Tag Archives: автобиография

Рубен Гальего «Белое на чёрном» (2002)

Гальего Белое на чёрном

Каждый смотрит на мир теми глазами, какие ему достались при рождении. Казалось бы, механизм зрительного аппарата у людей одинаковый, но все почему-то смотрят и понимают вокруг них происходящее порою с противоположных точек. Потому и не сходятся человеческие представления о должном быть, так как всем требуется лично проявлять заботу о себе и не ждать того от других. Хорошо, если человек здоров физически и духовно, тогда он не замечает страданий. Плохо, если человек будет сломан физически, а ещё хуже, если окажется сломан морально. Тогда придётся такому человеку видеть происходящее с ним в мрачных оттенках действительности. По этой причине и случаются крики души, какими поделился с читателем Рубен Гальего, рассказав историю своего детства, проведённого в детских домах по причине его инвалидности.

У Рубена детский церебральный паралич, но, рассказывая историю, он об этом сообщит лишь в конце. И не важно читателю, вследствие чего Рубен лишён способности двигаться, важнее то, каким он показывает отношение к нему окружающих. Будучи озлобленным, Рубен видит лишь творимое над ним зло. Либо, ежели подумать иначе, он желает видеть, как к нему плохо относятся, как он предъявляет требования к другим и не стремится требовать что-то от себя. Жизнь обошлась жестоко с Рубеном — тут ничего не изменишь. Только мировосприятие всегда зависит от человеческой способности понять происходящее. И Рубен не понимает — зачем ему позволили родиться, для какой цели позволили жить и ради чего он обязан существовать. Над разрешением трёх этих пунктов Гальего и будет размышлять до конца «Белого на чёрном».

Жизнь — величайшая награда природы. Но природа жестока — она всё делает для уничтожения нежизнеспособных видов. Человек — первый, кто выступил против такого порядка. Он стал заботиться о нежизнеспособных, позволяя им жить наравне с сильными представителями. Разве можно после этого укорять людей в чёрством отношении? Нельзя проявлять постоянную заботу, без остатка отдаваться желаниям нуждающихся и забывать о собственной личности, только бы создать прекрасные условия существования для тех, кому природа бы отказала в праве на жизнь. Человек же старается облегчить страдания людей, физически или морально ограниченных в возможностях. Поэтому не следует ждать всего и сразу, лучше винить природу.

Гальего не винит природу. Он винит людей, не желающих к нему нормально относиться. Рубен с того и начинает повествование, что никто ему не несёт горшок, дабы он справил физиологические нужды. И вот, рассказчик ползёт по полу к горшку сам, оправляется и замечает, как холодно в помещении, даже моча едва ли не моментально замерзает. Грустно, печально, хочется пожалеть такого человека, не по своей воле страдающего. Однако, Гальего показывает себя с деятельной стороны. Пусть ему не принесли горшок, зато он проявил волю и дополз до него сам, хотя мог обмочиться в постели. По той причине Рубен и высказывает недовольство, прекрасно понимая с ним происходящее и располагая силами совершить ему потребное.

К нему плохо относились, отвратительно кормили, почти не заботились. Но ведь ему дали жизнь, не позволили умереть и, как-никак, воспитали. Он вырос, стал равноправным гражданином, написал книгу о детских годах, припомнил неприятные моменты, немного сдобрил светлыми воспоминаниями. Он ныне такой же, как все остальные люди. И кто, скажите, заботится о других, если не они сами о себе? В человеке сильны заветы природы, гласящие — выживает сильнейший. В случае людей можно добавить, что выживает тот, кому хочется жить, кто тянется к жизни, кто живёт наперекор обстоятельствам. Остальные покидают наш мир, ибо не создан мир для ждущих помощи.

» Read more

Сапармурат Ниязов «Рухнама» (2001)

Ниязов Рухнама

Неужели возможно, чтобы те преобразования общества, на которые надеялись средневековые поэты Востока, наконец-то осуществились? Чтобы правители стран взялись за ум и задумались о судьбах их народов? Лишь в сочинённых ими легендах встречались подобные мужи, истово проявлявшие заботу о людях. И вот, живший в наше время, президент Туркменистана Сапармурат Ниязов воплотил в жизнь многовековые стенания людей, обратив во благо им своё правление. Обо всех собственных мечтаниях он рассказал в посвящённой этому «Рухнаме».

О чём мечтает человек? Иметь неприкасаемое жилище, счастливую семью, достаток и мирное небо над головой. Ничего другого человеку не надо. Управляющий государством должен озаботиться именно реализацией этих устремлений, тогда не будет волнений. Кто же захочет разрушить идиллию, впустив недруга в дом, позволив детям плакать, лишившись средств к существованию и взяв в руки оружие. Зачем такие горести людям? А между тем, иного в жизни не бывает. В редкой стране человек ценится за то, что он человек, а не рабочая сила. Где же существует тот край, где можно говорить об осуществившихся мечтах уже сейчас? Если верить Ниязову, то он лично это осуществил для населяющих Туркменистан людей.

В одном проблема — предложенная Ниязовым идиллия предназначена лишь для туркмен. Но если вдуматься, убрать из «Рухнамы» обособление одной нации от других, предложить благополучие всем людям на планете, то понимание текста книги расцветёт красками истинного великолепия. Ниязов предлагает сохранять нейтралитет, жить в мире с соседями, блюсти высокие идеалы, иметь чистые помыслы, быть опрятным, стремиться к новым знаниям, не забывать о духовности. Зачем человеку иные устремления, если все люди рождаются и умирают? Всем уготована одна участь, так зачем отдавать предпочтение сиюминутным выгодам и толкать человечество к катастрофе, кажущейся вследствие этого неизбежной.

Понятно, Ниязов скорбит о судьбе туркменского народа, расцветавшего, чтобы плодами его культуры пользовались другие, отбрасывая самих туркмен в развитии назад. Так было после нашествия монголов, подобное случилось за годы советской власти. Пусть Ниязов плетёт собственную историю для Туркменистана, находит истоки в глубокой древности, даёт основные изобретения и видит в тюрках потомков туркмен. Если ныне всё образовалось, появился шанс позаботиться о настоящем и дать возможность процветать родной стране, то нет нужды предаваться горестям. Как знать, реальна ли та история, имеющая статус официальной. Ведь убедил Ниязов турмен в действительности собственного видения прошлого, в той же мере каждый из нас верит в несколько иную историю. Но, ежели речь о тюрках, то так ли важно, как позиционировал туркменов Ниязов, далее определённого чёткими границами региона не выходивший? Каждый народ мечтает быть чем-то большим, нежели он есть, особенно в тех случаях, когда данный народ никем всерьёз не воспринимается.

Туркменская пословица гласит: «Хочешь построить государство, зови туркмена». Если туркмен построит государство на тех же принципах, что огласил Ниязов на страницах «Рухнамы», то сомнительно, чтобы кто-то отказался от обещания жить в достатке, сыто и без бед. К сожалению, нечто подобное обещается каждым кандидатом в каждой стране, и ни один из кандидатов, ставший кем-то большим, добиться осуществления обещаний не сумел. Часть населения всё равно продолжала жить в нужде, находясь за чертой бедности и без каких-либо надежд на перемены к лучшему. Поэтому бессмысленно дополнительно говорить о таких пунктах программы Ниязова, как природные ресурсы населению бесплатно, и многих других, похожих на недостижимую утопию.

Неужели мечты средневековых поэтов действительно сбылись? Ниязов мудро определил — если чего-то нет, а того хочется, то нужно говорить так, как ты того желаешь, и тогда оно обязательно наступит. Описал он великое прошлое туркмен, дал им великолепное настоящее, назвал хорошими и наделил отличнейшими качествами. Стыдно туркмену не быть тем туркменом, каким его представили на страницах «Рухнамы».

» Read more

Владимир Мономах «Поучение» (1117)

Мономах Поучение

Нелепицей речь свою назвал Владимир Мономах. Кому захочется с ней ознакомиться, тот пусть не серчает на её составителя. Был Владимир нрава кроткого, боялся Бога и старался окружить себя добрыми делами. Несмотря на время, тогда брат ходил воевать на брата, сын на отца, а дед на внуков: в крови от родственных распрей тонула Русь. Когда звали Мономаха пойти одолеть какого князя неугодного, то Владимир предпочитал сперва погадать на Псалтыре. Что же могла посоветовать ему сия религиозная книга? Её текст скорее побуждал к смирению и добродетели, нежели к расправе за право владеть княжескими наделами. Так родился у Мономаха замысел оставить детям и потомкам своим поучение, дабы не распыляли те силы на братоубийственную войну и крепче друг за друга держались. Но не случилось того, продолжил брат идти на брата, сын на отца, дед на внуков. Полтора века осталось до татаро-монгольского ига.

Кто захочет, тот прочтёт слова Мономаха. Кому необходимо видеть людей счастливыми, тому обязательно следует обратиться к его поучению. Нет нужны запоминать наставления, допустимо взять в руки Псалтырь, задумать вопрос и открыть книгу на случайной странице, выбрав случайную строчку. Ответ тут же будет дан — ему нужно следовать. Таким же образом поступил Мономах, когда его позвали гнать Ростиславовичей. Советами Псалтыря Владимир поделился с потомками: не уповать на Бога, не соревноваться с лукавыми, не завидовать творящим беззаконие. Разве мог Мономах, после таких результатов гадания, пойти войной на недругов? Ежели земли достаточно, нет нужды совершать непотребное, заслоняя пагубные цели именем божьим.

Возникнет новая проблема, Мономах снова обратится к Псалтырю. Кто унаследует землю? Кроткие. Кому зло причинено будет? Злоумышленникам. Кому тогда — добро? Праведникам. Почему? Лучше малое в мире, чем большое во вражде. Как жить в мире? Уклонись от зла, сотвори добро. Как избежать вражды? Почитай старших, не ленись, жалей убогих, не убивай, не пьянствуй, не блуди, приветствуй людей и не отпускай их без добрых слов. Как наладить жизнь? Люби жену, не дозволяй жене власти над собой, бойся Бога, приобретай новые знания, спи в полдень.

Поучение Владимира Мономаха прежде призывает бояться кары Всевышнего. На этом свете человек волен творить угодные ему непотребства, за которые придётся держать ответ после смерти. Но какие бы призывы к кротости не озвучивались, ими пренебрегают те, кому следует заботиться о благосостоянии людей. Именно те, от кого зависит человеческая жизнь, первыми игнорируют Поучения. Не послушались дети Мономоха, продолжили воевать, покуда не осознали, как напрасно было вести междоусобицы, закончившиеся полным лишением прав на землю. Тогда и приходит осознание поучений, когда исправить уже ничего нельзя.

Помимо поучения, Мономах оставил «Рассказ о своей жизни». С малых лет он ходил туда-сюда по Руси, боролся с родственниками, поляками и половцами, поэтому ему было о чём поведать по поводу вражды в «Поучении». Сам Мономах предпочитал худой мир, добиваясь перемирия с теми, кого удавалось призвать к добрососедству. Проще оказалось склонить к мирному сосуществованию половцев, отпуская их из плена и заключая с ними договор о дружбе. Проведя жизнь в постоянных вынужденных перемещениях, разумно было призвать потомков к взвешенному отношению к действительности.

Проще отдать княжение брату, чем портить с ним отношения. Не подвёл бы сам брат, отплатив за доброту предательством. И всё-таки Владимира предавали, ему приходилось бороться из-за стойкого нежелания родственников жить в мире и спокойствии. О том он написал «Письмо к Олегу Святославичу», рассказав, что беспокоит его, что в той же мере должно беспокоить и Олега. Призывы оказывались направленными в пустоту. И всё же были моменты в понимании важности «Поучения» Мономаха, когда оно становилось нужным потомкам, в случае необходимости забыть о противоречиях и объединиться.

» Read more

Андрей Сергеев «Альбом для марок» (1995)

Сергеев Альбом для марок

Жизнь каждого человека уникальна. Казалось бы, множество сходных черт и ситуаций, общая история, но всё-таки каждому дано что-то своё особенное. Андрею Сергееву выпало на долю провести жизнь так, чтобы о ней после написать и получить за то литературную премию «Русский Букер». Фрагменты прошлого выуживались из памяти хаотично и в случайном порядке помещались автором на страницы. Сперва детские воспоминания, после предвоенные и следом военные годы, поступление во ВГИК, беседы с Пастернаком, вперемешку с пересказом жизни родителей и деда с бабкой. Все это получило название «Альбом для марок».

Сергеев по-детски категоричен. Изначально выбранный оттенок сопровождает повествование с первого до последнего абзаца. И данный оттенок имеет цвет «испражнений». Допустимо такое видение действительности принимать, пока описывалось детство. Но орально-анальная фаза развития должна была закончиться, а автор продолжил повествование в прежнем духе. Не может бесконечно вызывать улыбку юмор, неизменно продолжающийся оставаться на уровне туалетного. Всему полагается своё время и место, в случае Андрея Сергеева приходится говорить о ровном повествовании, словно не ребёнок вырос во взрослого, а взрослый продолжил оставаться ребёнком.

Впрочем, отразить прошлое Сергееву удалось. Описываемые им сцены свободно преобразуются в картинку. Детали, сообщаемые Андреем, редкой ценности информация, сохранять которую никто не станет, если она не является важной составляющей личного прошлого. Сергеев до войны был ребёнком, а значит смотрел на происходившее детским взглядом. Интереснее прочего для него было читать «Мурзилку», где в рисованной форме подавались истории об испанской гражданской войне. Играя, дети могли называть друг друга фашистами, обсуждать меткость злых финских стрелков. И всё бы ничего, не акцентируй Андрей через раз внимание не фекальной теме.

Вместо описания военных лет Сергеев поднял справки из семейного архива. Разбирая их, он в подробностях поведал о родителях. Потом о деде с бабкой, причём почти о тех же самых событиях. «Альбом для марок» хорош, если его воспринимать летописью рода Сергеевых самими Сергеевыми. Прочий читатель, знакомящийся с приводимыми документами, так и не поймёт, зачем автор сообщал ему сведения, о которых сам от кого-то слышал, решив теперь поделиться ими с бумагой.

Последующее становление автора — это его учёба во ВГИКе и ИнЯзе. Среда сугубо интернациональная. Посмеяться Сергеев находил над чем. Разнообразие тому способствовало. Про фекальную окраску можно лишний раз не напоминать. Таковой юмор всё чаще фильтруется и не воспринимается читателем, смирившимся с манерой изложения автора. Это его жизнь — о ней он имеет право рассказывать так, как считает нужным. Рамки приличия Андрей не переходит.

Позже придёт момент, когда Сергеев сконцентрируется на стихотворном творчестве. Понимая обилие стихотворцев, создающих вирши на любой вкус, нечто подобное создавал и автор. Самое странное, всякий поэт мнит себя гением, возмущается критике и выдаёт на-гора ещё, ещё и ещё рифмованных строчек. Наполнил оными «Альбом для марок» и Андрей Сергеев. Но стихотворения — это вещь почти интимная, продукт измышлений затаённых от всех мыслей. Делиться ими — не значит принимать их последующее осуждение. Человек сказал — того ему достаточно. Сергеев чрезмерно зациклился на себе, пытался представиться читателю в свете творца прекрасного.

И вот долгожданная встреча с Пастернаком. Поэт приветствует поэта. Судьба свела двоих под непечатным знаком. Поэт никогда не станет ждать поэта. Их души родственны, возможно, никто не думал о таком. Поэту не дано понять поэта.

» Read more

Булат Окуджава «Упразднённый театр» (1993)

Окуджава Упразднённый театр

Обществом легко манипулировать. Скажешь людям — это плохо. Люди верят и считают плохим. А скажешь — это гениально, мало кто оспорит. И только утрата памяти поможет разглядеть в некогда плохом хорошее, в гениальном — посредственное. Всему своё время и всему своё отношение к действительности. Годы пройдут, прошлое будет иметь значение лишь для тех, кто не имеет других аргументов в настоящем. И пока живы свидетели, до той поры они будут нести в себе истинное отношение к нам более неведомому.

На старости лет тянет вспомнить былое. Булат Окуджава взялся рассказать о собственном детстве и показать жизненный путь предков. Биографией его труд не назовёшь, скорее он художественно обработан. Равномерного повествования нет — Булат то о себе рассказывает, то погружается в прошлое, то заглядывает вперёд. Кто знаком с Булатом, тому его подход будет безразличным, а кто об Окуджаве имеет смутные представления, тому содержание «Упразднённого театра» покажется чрезмерным нагромождением со множеством действующих лиц.

В семейных хрониках Булата есть ряд сомнительных моментов. Во-первых, кто тот предок, от которого Окуджава происходит? Он приезжий, толком о нём ничего неизвестно. Он мог быть русским, либо кем угодно ещё. Остальные предки происходили со стороны армян или грузин. Особого значения это для самого Булата не имеет. По тексту нельзя определить, кем же был сам Окуджава. К нему не применишь определение Фазиля Искандера, касательно национальностей среди кавказских народов.

Не имеет значения и тот факт, что в 1924 году в Москве родился мальчик, названный Дорианом, после фигурировавший в тексте под обилием разных имён. Этот ребёнок периодически появляется в тексте, являя собой связующий элемент между настоящим и ушедшим временем. Через него проходят сюжетные линии, тогда как он являет собой их завершение. Мальчик, чаще прочего прозываемый Иван Иванычем, примечательным не является. Талантов в нём вроде бы и нет. На стихотворной ниве он не блистал, музыкальным дарованием не отличался.

Раз проявившись в тексте, Иван Иваныч уступает место на страницах предкам. Булат снова возвращается к ранним событиям. Показывает гражданскую войну. После Окуджава заново описывает рождение Иван Иваныча, чтобы далее рассказывать о событиях 1932 года, красной пропаганде и борьбе с троцкистами в 1937 году. Идеологии столкнулись, никого не пощадив. Кто стоял за действующую власть, тех первыми забрали: отца Булата расстреляли, мать арестовали и сослали в карагандинский исправительно-трудовой лагерь. Ирония в том, что когда Иван Иваныч спрашивал мать о том, может ли кому не нравится их страна, то получил ответ, что кому она не нравится — тот является врагом.

Обществом легко манипулировать. Не существует общественного сознания. Есть идеи, вдохновляющие вершителей. Они долго созревают, мгновенно покоряют умы и обязательно растворяются в безвестности. Но люди живут идеями, подчиняются им, стремятся соответствовать ожиданиям современников. Общество варится, томится в ожидании воплощения кажущихся важными устремлений. Рождаются дети, становятся свидетелями дел родителей, задумывая изменить до них устоявшееся. Кто не сможет пробиться во власть, тот найдёт иной способ сообщить о воззрениях.

Театр предков Окуджавы упразднили. Одних актёров сократили, другим предложили новые роли. Театр никуда не делся, он продолжил функционировать. Упразднённым он оказался для Булата, тогда как кроме него этого никто не заметил. События тех дней давно стали историей. Для Окуджавы они продолжали оставаться частью настоящего. И когда он умер, документальным свидетельством личного восприятия прошлого осталось его произведение «Упразднённый театр».

» Read more

Джеральд Даррелл «Моя семья и другие животные» (1956)

Даррелл Моя семья и другие животные

Не будем во всём верить Дарреллу, рассказать он мог много о чём, много о чём он мог и умолчать. Книгу «Моя семья и другие животные» он писал, и стоит понимать писал сугубо ради единственной цели, для заработка денег, которые пойдут на организацию экспедиций и создание своего зоопарка. Поэтому и рассказывает Даррелл о собственном детстве, поскольку иного выбора у него уже не осталось. Перед читателем предстал десятилетний Джеральд в окружении семьи, во время их совместного пребывания на греческом острове Корфу.

Что делать на острове ребёнку? Весело проводить детство, изучать фауну и попадать в различные неприятности. Именно этим Даррелл и занимается. Нормального общения со сверстниками у него не получалось, хотя греческий язык он достаточно хорошо научился понимать. Образование Джеральд получал на дому, что также сказалось на отсутствии в кругу его общения равных ему по возрасту. Даррелл об этом не говорит, для него не существует на острове никого, кроме матери, братьев, сестры, таксиста, учителей и приходящих в гости людей. Все встречаемые им на острове оказывались весьма странными, можно смело сказать — помешанными, если сам Даррелл их себе не воображал, если они в действительности существовали. В любом случае, след сих личностей постоянно загадочным образом терялся и лишь Джеральд один может говорить про их реальность.

Это ли сказалось на пристрастии Даррелла к животному миру? По утверждению сторонних источников, первым словом Джеральда было «Zoo». Всё-таки причина пристрастия к животным кроется именно в отсутствии у Даррелла адекватного общения с людьми, вследствие чего он предпочитал приносить домой разнообразных существ, создавать для них приемлемые условия и наблюдать за ними. Сам Джеральд говорит, что во время обучения ему нравилось делать акценты на развлекательной составляющей учебного процесса, вроде запоминания имён слонов из армии Ганнибала и придания значения фактам из серии — какое первое животное увидел Колумб в Новом Свете. А раз так, значит интерес у него проявился с юных лет. Поэтому на всю оставшуюся жизнь он прикипел к единственному делу, ради которого дышал и благодаря которому он стал тем — кем известен потомкам.

Как проходило детство Даррелла? Так как книга «»Моя семья и другие животные» автобиографическая, то для ответа на данный вопрос достаточно ознакомиться с её содержанием. Вследствие разных потребностей семья постоянно переезжала. Росли дети, у них возникали новые потребности. Кому-то не хватало места для размещения приглашённых гостей, а одному юному натуралисту и того требовалось более ему необходимого, ведь нужно было создавать условия для питомцев, им и отдельную ванную подавай и комнату бы не помешало выделить. Повезло Дарреллу с матерью, она находила возможности удовлетворять растущие потребности взрослеющих детей. Джеральду осталось беззаботно проводить детство. После семье придётся вернуться в Англию, как говорит Даррелл, наступил момент для продолжения обучения.

Как относиться к творчеству Даррелла? Пожалуй, Джеральд действительно любил природу. Он не испытывал к живым существам отвращения и не делал различий между ними, то есть не считал часть из них важными и полезными, другую часть — бесполезными и вредными. Всему должно быть место на планете — все должны уважать друг друга. Как следует сохранить одни виды, так не допускать уничтожения прочих. Безусловно, в обществе периодически вспыхивают вспышки ненависти, будто мотивированные, но мотивированные сиюминутными интересами. Всё приходит и всё уходит — нужно быть добрее и не обострять. Не только Даррелл этому учит.

» Read more

Феликс Юсупов «Конец Распутина» (1927)

Юсупов Конец Распутина

Поступки всегда совершаются во благо. Всегда! Любые поступки совершаются во благо. Хорошие они или плохие — об этом станет известно после. Можно негативно воспринимать данную информацию, но ничего с этим не поделаешь. Каждый человек благо понимает согласно личному на то усмотрению. Каким бы слоем черноты это благо не было покрыто, оно всё равно останется благом. И ежели благо приносит кому-то страдания, расходится с моральными ценностями общества или вступает в конфликт с мнением большинства, то возникает резонанс, долго не проходящий. Одним из громких событий времени минувшего стало убийство старца Григория Распутина князем Феликсом Юсуповым, о чём в 1927 году были написаны мемуары.

Распутин — варнак, конокрад и подверженный развратному образу жизни мужик: примерно такой характеристики его удостаивает Юсупов. Лично Феликсу Григорий зла никогда не желал, относился к нему с теплом и соответственно не ожидал получить от него удар в спину. При этом Распутин был антипатичен Юсупову, Феликс его всегда сторонился, отказывался от дружеских объятий, предпочитая уйти от разговора и молча продолжать обдумывать мысль об убийстве.

Почему Юсупов желал убить Распутина? По его мнению, Распутин губил Россию. Он влиял на царскую семью, порочил её своим поведением, то есть, разлагаясь сам, он разлагал и общественные ценности. Этого не хотели видеть ни царь, ни царица, оказывая Григорию всяческую помощь в его нуждах. Но сам же Юсупов приводит слова Распутина, показывая его в качестве человека, переживавшего за страну и желавшего скорейшего завершения Мировой войны.

Решение покончить с Григорием зреет в Юсупове всё сильнее с каждой страницей воспоминаний. Так и не показав, чем именно губительно влияние Распутина, Феликс истово желает его убить. Убийство будет совершено, но перед этим убийце необходимо всё таки постараться объяснить читателю мотивы поступка. В размышлениях Юсупов отходит дальше, нежели требуется. Он показывает молодую царскую чету наследников престола, вернувшуюся из свадебного путешествия и по причине кончины государя сразу вступившую в управление государством. Феликс убеждён, Николай II не успел лучше узнать нужды народа, слишком рано приняв царские регалии. Он был наивным и излишне идеализировал действительность.

Аналогично Николаю II, Юсупов в той же мере идеализирует действительность. Не свергни царя революция, в мире бы забыли о войнах — Феликс в этом твёрдо уверен. Каждый желал блага, но каждый желал блага более себе, нежели другим, не считаясь с нуждами прочих людей. Как царь хотел мира на все времена, так того же желал и Распутин, сам Юсупов ратовал за этот же мир на все времена. Почему тогда не получилось придти к единому мнению и все потерпели поражение? Никто не захотел частично смириться с недостатками, поэтому Юсупов убил Распутина, а царя убил народ. Монархия пала, Юсупов покинул страну и благо стали творить дотоле и не помышлявшие так скоро придти к власти.

Если говорить непосредственно об убийстве Распутина, то представлено оно в поистине мистическом антураже. Григория не брали отравленные пирожные, он устоял перед выстрелами едва ли не в упор, может быть и тонуть его тело не желало, продолжая пытаться найти спасение. Юсупов демонизирует личность Григория, уже таким образом пытаясь склонить читателя на свою сторону, оправдывая убийство, подменяя человека на беса.

Время показало, что благим поступок Юсупова не был. Он и сам это понимал. Но тогда, когда думал убивать и когда убивал, думал иначе.

» Read more

Лев Троцкий «Моя жизнь» (1930)

Троцкий Моя жизнь

С малых лет Лев Троцкий, тогда ещё Лейба Бронштейн, переживал за рабочих, с которыми, по его мнению, обращались несправедливо, ущемляя их интересы, навязывая условия сверх положенного и забывая полностью оплачивать труд. Так говорит сам Троцкий в своей автобиографии. До девяти лет он прожил в селе Яновка Херсонской губернии, не зная ничего о происходящем вне её, а после, по настоянию матери, начал учиться, познавая то, чего его родители были лишены. Он практиковался в сочинении стихотворений, выступал в спектаклях и устраивал заговоры против преподавателей. Этим Лев занимался без всякого к тому побуждения. Опять же, с его слов, Троцкий ничего не знал о тяжёлой атмосфере в мире, связанной с ростом напряжения между рабочими и действующими властями технически передовых стран, вплоть до смерти Энгельса в 1895 году, как не знал и о самом Энгельсе. Зато потом он начал принимать активное участие в стачках и прочем, вследствие чего не раз сидел в тюрьме, отбывал наказание в ссылках, неоднократно скрываясь от преследования за границей.

Правдив ли Троцкий перед читателем? Со своей стороны он не может ошибаться. Но проще не говорить до конца, чтобы создать нужное о себе представление. Именно таким образом поступает Троцкий, рассказывая историю жизни. У читателя сложится впечатление, будто автор мемуаров существовал в ограниченной от всего среде. Он борется за что-то, не обосновывая мотивов. Троцкий игнорирует действия царских чиновников, не обращает внимания на политическую составляющую соперников по идеологии, он трудится во имя личных устремлений, словно следует с жаром доказывать правоту пустоте, поскольку истина кроется в доселе невысказанных словах, против чего бы они не были сказаны.

Троцкий борется из желания бороться. Важны ли ему были права рабочих на самом деле? Возможно и нет. Только сам он такого говорить не будет. Он нашёл призвание, а далее необходимо было существовать согласно обозначенным рамкам. Его инструментом стало перо, с которым он никогда более не расставался, находя удовлетворение если не в излитии чернил на бумагу, то в ораторском искусстве, поражая сердца людей живой речью. Даже его автобиография — продукт временного застоя, когда он оказался лишён права заниматься политикой и пребывал в ожидании принятия в качестве политического беженца в европейских странах. Поэтому Троцкий постоянно писал и редко останавливался.

Убеждения человека всегда проистекают изнутри, согласно его видению ситуации. Будучи в Австрии, Троцкий не мог понять, почему местные лидеры рабочих движений лишь номинально являются таковыми. Им следовало активно бороться, вместо чего те сомневались и не были уверены в воплощении устремлений. Время не настало — говорили Троцкому. Они не настоящие революционеры — думал Троцкий. Он желал добиться результатов в ближайшее время, готовый писать и говорить ещё больше. На его мировоззрение могла повлиять лишь прочитанная переписка Маркса и Энгельса, тогда как другие не представляли для него интереса. В том числе и Ленин, чьи тесные ботинки от разнашивал в Швейцарии.

Революция в России случилась сама по себе — в автобиографии Троцкий никак её не объясняет. Он занял своё место и стал служить новому государственному образованию. Отныне он должен был добиться мирного соглашения с Германией «без аннексий и контрибуций», а также оказать отпор белому движению. Никакой конкретики читатель от Троцкого так и не дождётся. Единственным примечательным моментом оказывается упоминание им случая с делегацией от Украины, отдельно решавшей вопрос прекращения конфронтации со странами Запада, покуда Красная Армия ещё не заняла Киев. Представители Украины не удостоились от Троцкого ни одного доброго слова, кроме обвинения в готовности принять любое унижающее их достоинство решение.

Читателю гораздо интереснее проследить крах надежд Троцкого. Как он сам объяснит причину поражения от сопартийцев? Оказывается, его несчастья крылись в некоем своеобразно выбранном пути недомолвок. Разве читатель поверит в истории, когда вместо активных действий, Троцкий постоянно ссылается не неудачи? То он ногу подвернул, то уехал далеко, то ещё что-нибудь. Пока вокруг чахнувшего Ленина велось ожесточённое сражение за власть, Троцкий занимался чем угодно, только не тем, что ему следовало делать. Все обвинения становятся бесполезными, ведь он ничего не делал для закрепления позиций. Куда делось его умение убеждать и вести людей за собой?

Такова жизнь Троцкого. Он — пример ярого революционера, умеющего страстно бороться за дело в разгар событий, но совершенно неспособного к деятельности после.

» Read more

Джек Лондон «Лунный лик» (1906), «Дорога» (1907), «Сила сильных» (1914)

Джек Лондон Дорога

Джек Лондон — писатель, Джек Лондон — бунтарь. Молодость его ознаменовалась не только увлечением морем, но и бродяжничеством. Будучи шестнадцатилетним, он лично на себе познал все прелести жизни обездоленных. Много лет спустя об этом Джек напишет автобиографический очерк «Дорога», в котором поведает читателю о трудностях передвижения по железным дорогам, отбывании наказания в тюрьме и задаст ряд вопросов, взывая к справедливости.

Для того ли американцы воевали за независимость. чтобы обрести положение униженных? Если у кого-то не имелось стабильного дохода и угла, того ловили и отправляли на тридцать дней за решётку. Лондон подробно описывает, чем заключённых кормят и как они стараются выжить, не понимая, в чём заключается суть их преступления, если им нужно было просто пройти через один из городов, не побираясь и не засматриваясь на достопримечательности. Лондон порицает методы работы полицейских, судей и многих других, чьи служебные обязанности позволяли наказать перемещающихся по стране трампов (американское прозвание бродяг).

Чашу нищенства Джек Лондон испил сполна. Он такой же трамп, как другие встречаемые горемыки. Их нужды никого не интересуют, кроме них самих. В них сомневаются и дают работать только за еду. Устаканить шаткое равновесие получается тем, кто обладает способностью врать и выбивать снисхождение. Но и такие могут погибнуть в результате злого умысла, допустим, работников железной дороги, знающих приёмы по устранению безбилетников. Кому-то мешал человек, рискующий жизнью и едущий под составом? Умирать ему приходилось быстро и мучительно.

Однажды Лондону довелось побывать в числе двух тысяч бродяг, в так называемой армии Келли. Память Джека не подводит, если он с такими подробностями восполняет белые пятна собственной биографии. Ранее он написал про нищих Лондона, ссылаясь на катастрофу рабочего класса. В его же молодости наблюдается больше подвижничества, как стремления двигаться вперёд. Потерять он ничего не сможет, поэтому где у него что-то не получается, там он обещает обидчикам когда-нибудь отомстить. Он так и говорит, что всем им обязательно покажет.

Всё прогнило и нет надежды на светлое будущее. По какому пути шла та страна, гражданином которой являлся Джек Лондон? Чего добивались власть имущие и почему народу приходилось побираться? Легко понять, каким образом Лондон проникся идеями социализма. В той атмосфере каменных сердец и железных пят искать благо было бесполезно. Коли не будешь бродяжничать, умрёшь от голода, истощив имеющиеся ресурсы.

Помимо бродяг на дорогах Америки хватало хватов — мелковозрастного криминалитета. Джек Лондон успел прикоснуться и к их будням. Читателю может быть трудно представить, чтобы сам Джек вёл асоциальную деятельность, грабя и едва ли не убивая людей. Лондон не скрывает этот факт своей биографии, сообщая мельчайшие подробности. Это так твёрдо в нём засело, что и годы спустя он испытывал непреодолимое желание бежать куда угодно, стоит ему увидеть полицейского. Воспоминания о вынужденной тюремной диете дополнительно подсказывали ему не связываться лишний раз с правосудием, для которого понимание правды отличается от понимания истинного положения дел и тех методов борьбы с преступностью, могущих иметь действительный эффект.

Так складывалась жизнь Джека Лондона в последнее десятилетие XIX века — время его молодости и взросления. Социальное напряжение росло и грозило вылиться в крупномасштабные акты неповиновения. После откровений «Дороги» читатель ещё лучше понимает побуждения Лондона, и без того ратовавшего за улучшение условий существования для рабочего класса. Имелась необходимость думать о человеке, как о человеке. К сожалению, человек так и остаётся наедине с необходимостью бороться за существование, хоть и не с такими угрюмыми перспективами.

Сборник «Лунный лик» или «Луннолицый» включает следующие рассказы: Лунный лик, Рассказ укротителя леопардов, Местный колорит, Любительский вечер, Любимцы Мидаса, Золотое ущелье, Планшетка. Джек Лондон повествует о хитрецах, чьи проделки направлены не на поиски истины, а ради уничтожения неугодных им личностей. Действующих лиц может что-то раздражать, а порой они просто целенаправленно осуществляют задуманное, ничем не брезгуя.

Части рассказов присуща детективная составляющая. Читатель вместе с автором плетёт замыслы, либо разбирается в уже произошедшем. Действительно, отчего лев откусил голову дрессировщику? Их номер показывался в цирке более двадцати лет, пока не случилось странное. Или почему опытный наездник избежал участи погибнуть, когда у его хорошо подготовленного коня подломились ноги? Возможно тут стоит искать причину в происках потустороннего мира, в чём автор всячески старается убедить читателя.

Есть у Лондона рассказ про таинственных мстителей-социалистов. На этот раз их борьба с капиталистами сводится к постоянному террору — они устраняют людей, заранее уведомляя об этом. В иных рассказах хитрецы проявляют себя по другому, но обязательно стремятся преследовать определённую цель. Не всем удаётся легко отделаться, кого-то обязательно накажут, для чего «самый справедливый и гуманный» суд будет выносить вполне логичные решения, какими бы странными они от этого не казались.

Других примечательных черт у сборника нет. Лондон много сил отдал для написания «Рассказов рыбачьего патруля» и «Белого клыка», поэтому, думается, «Лунный лик» вследствие этого и пострадал. В части идей проглядываются намечающиеся к пристальному рассмотрению для будущего широкого освещения детали. Пока же хитрецы хитрят. История каждого из них могла перерасти в крупное произведение, чего в итоге не произошло. Джек Лондон решил быть кратким, значит и читателю не стоит излишне придавать значение данным рассказам.

Поднаторевший в писательском мастерстве, Джек Лондон написал цикл рассказов «Сила сильных», дав читателю представление о судьбах людей, вынужденных жить при определённых условиях и успешно с этим справляющихся. Доступны следующие рассказы: Сила сильных, По ту сторону черты, Враг всего мира, Мечта Дебса, Морской фермер, Самуэль. Каждое из этих произведений достойно отдельного крупного произведения, как и добрая часть коротких историй Лондона. Текст воспринимается чётко отграниченным от должного иметься продолжения. Только вот Лондон умел себя ограничить, не распыляя внимание там, где следует оставаться кратким.

На примере общества индейцев Джек Лондон показывает откуда следует вести отчёт гибельной для человечества цивилизованности. Давший название сборнику, рассказ «Сила сильных» повествует о событиях недалёкого прошлого, резко изменившегося, стоило одному из представителей племени озадачиться придумыванием механизма для сдерживания порывов соплеменников убивать друг друга в кровопролитных войнах из-за женщин. Стремление к лучшей жизни привело к ряду новых проблем: стали воевать за обладание властью и территорией. Появилось передаваемое по наследству имущество, деньги и народились служители религиозных культов. Некогда дикое общество столкнулось с проблемами иного уровня. воспроизводящими дополнительные трудности. Ответа на вопрос — благо ли для общества прогресс? — Лондон не даёт.

Помимо прочего, Лондон — летописец своего времени. На страницах его рассказов для потомков оживают картины социальных потрясений. Уже трудно представить революционно настроенных против капитализма людей, разрушающих их порывы штрейхбрейкеров и воинственно настроенных суфражисток, отстаивавших права женщин на участие в политике. Социальных потрясений в начале XX века хватало. Поэтому «По ту стороны черты» всегда кто-то будет. Не одни, так другие. Каждому времени даруются свои собственные затруднения.

С годами возрастала ярость Лондона в его отношении к капитализму. В этом сборнике два рассказа повествуют о грядущей борьбе рабочих и один отражает реалии прожорливости обладателей капиталов. Допустим, каким образом быть северному ирландцу, вынужденному ходить по морям, которые он терпеть не может? И при этом должен находить общий язык с руководством, всегда требующим невозможного. Он, по сути. «Морской фермер». Ему ближе пашня и запах земли. Вместо этого он, получая гроши, отвечает за чьё-то состояние, многократно превышающее его доход. Он берётся следить за экипажем, быстро доставлять грузы и разбираться с конфликтными ситуациями, не находя поддержки. За бережливость не хвалят, а за малую рачительность мгновенно наказывают. Грустно и смешно одновременно. Впрочем, не капитализм тут стоит винить, а жажду извлечь максимум из минимума, к чему стремится каждый, даже социалист.

«Враг всего мира» и «Мечта Дебса» повествуют о будущем. Если врагом всего мира является загнанный в угол человек, детство которого помогло ему превратиться в монстра, а болтуны-журналисты раздували из его работ сенсации, приходя к наиглупейшим заключениям, что дополнительно подтолкнуло главное действующее лицо рассказа к разрушительному применению его изобретения. В духе классической фантастики начала XX века Лондон позволяет одному человеку с помощью мощного оружия диктовать свою волю всему миру. Когда-то такие персонажи под пером Джека действовали во имя личных интересов, но на этот раз, как и иногда в других случаях, представленный вниманию читателя, учёный начинает череду убийств, сталкивая государства и порождая рост напряжения, чтобы в один момент заставить мировое сообщество отказаться от оружия вообще.

«Мечта Дебса» рассматривает вполне реальную ситуацию, что могла быть осуществима, обладай рабочий класс способностью на равных бороться с капиталистами. Читатель должен представить ситуацию, согласно которой появится возможность провести показательный пример неповиновения, доведя население отдельно взятой страны до жесточайшего голода.

В будущем перемены обязаны случиться. Но как быть с прошлым, когда у людей случаются трагедии личного плана, как в рассказе «Самуэль»? Где черпал Лондон вдохновение для столь драматической истории про упорную женщину, решившую назвать сына в честь погибшего человека, чьё имя оборачивается для её потомков проклятием. Все мальчики, наречённые именем Самуэль обязательно умирают. Перед читателем загадка, а поскольку Лондон — ладный рассказчик, значит стоит ждать неожиданных сюжетных ходов. Малый объём не останавливает писателя — на страницах развивается жизнь многих людей.

Обо всём подробно не пересказать — лучше уделить внимание самому автору.

» Read more

Ричард Фейнман «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» (1985)

Фейнман Вы конечно шутите

В жизни всё получится, нужно лишь не предъявлять к ней высоких требований и получать от неё удовольствие. Легко сказать, а как это осуществить, если человека всегда заедает рутина? За каждым днём кроется повторение предыдущего, растёт недовольство действительностью: ожидающий продолжает ждать милости небес, отказываясь искать лучшие возможности самостоятельно. Ричард Фейнман, нобелевский лауреат по физике и просто удивительный человек, никогда не унывал, предпочитая плыть по течению, разбавляя будни столкновениями интересов со слишком серьёзными людьми, для которых жизнь — швейцарский нож.

Сложное возникает от сложного, простое проистекает из простого. Предъявляя высокие требования и сохраняя надменный вид, человек гордо несёт через века заоблачную мнительность, считая себя умнее прочих. Фейнман разбивал во прах все авторитеты, встречаемые на пути. Не стоит думать, будто Фейнман высоко ставил и себя, подавляя собеседников. Отнюдь, Фейнман всего лишь не умел соглашаться, если ход рассуждений ему казался неправильным. Казалось бы, столь твёрдому человеку не пробиться, но у него получилось. Почему? Фейнман всё воспринимал с юмором или с сердечной болью, понимая невозможность повлиять на ход вещей, поскольку один человек никогда не встанет над большинством, если большинство этого не пожелает.

Фейнман стремился к разнообразию. Он не только занимался физикой, но и изучал языки, играл на музыкальных инструментах, рисовал, вскрывал замки, чинил калькуляторы. До своих открытий Фейнман доходил случайным образом. Ему стало легче искать новое, стоило снять маску серьёзности и исходить из разного рода глупостей. Вращательное движение подброшенной тарелки привело его к выводам, результат которых и принёс Фейнману Нобеля. Впрочем, к Нобелю Фейнман относился спокойно, сожалея, что получил подобное призвание многолетних заслуг. Ему приятнее было концентрироваться, а пришлось бороться с внезапно свалившейся славой.

Каждая история Фейнмана — это детальная внутренняя проработка произошедшего. Таким образом анализировать жизнь должен каждый человек, чтобы не просто провести на планете отведённый срок, а понять, к чему он шёл и каким в итоге стал. Не надо стесняться и скрывать детали — под таким девизом Фейнман подходит ко всем событиям. Взять тот же Манхэттенский проект, явивший миру ядерное оружие. Читателю понятна жестокая цензура и связанные с её деятельностью курьёзы. Но не это главное. Фейнман с улыбкой говорит о безалаберности учёных, чьи секреты легко извлекались из плохо закрытых ящиков, а на сейфы ставили такой пароль, разгадать который было проще простого. Пространные размышления Фейнмана могут показаться читателю скучными и лишними, никак не связанными с его непосредственной работой в проекте. Только так ли важно в жизни то, чему придаётся налёт важности? Думается, проблемы как раз и проистекают из надуманности и твердолобости.

Рассказывает Фейнман о многом: о становлении, выборе профессии, встречах с величайшими физиками, о драках, попойках, девушках, участии в бразильском карнавале, талмудических спорах с евреями, разносе никчёмных учебных программ и составителей отвратительных учебников. Во многом Фейнман оказывается прав. Его суждения будут близки рядовому человеку, ещё не обретшему должный вес, от которого страдает способность адекватно размышлять.

Нужно бежать от рутины, стоять выше предубеждений и всегда ратовать за разумный подход к решению проблем. Такой вывод напрашивается из воспоминаний Ричарда Фейнмана. Пока же происходит следующее: человечество стремительно движется вперёд к пещерному образу жизни, выходя наружу только ради добычи средств на пропитание, возводя вокруг себя преграды из надуманных требований.

» Read more

1 2 3