Category Archives: Реализм

Цзян Жун «Волчий тотем» (2004)

И ведь не хватит двух слов для описания книги. Хорошая книга — мало сказано. Очень хорошая книга — уже три слова и сказано больше. Бестселлер из Китая. Вокруг писателя ходит много легенд — о нём ничего неизвестно, он не планирует писать книги дальше, просто человек поделился жизненным опытом. Итак, перед нами Внутренняя Монголия, Китай, бескрайняя степь, а самое главное — Китай времён Культурной революции, которая чем-то сходна с красным террором кхмеров, когда они уничтожили всю интеллигенцию Камбоджи, сослав её на сельскохозяйственные работы. Китай не настолько дикая страна, благо за плечами 5000-летняя история, богатое культурное наследие, определённая модель поведения.

В центре книги молодой пекинский парень Чень Чжень. С детства он увлекался дикой природой, Сибирью, Россией. Волей судьбы был сослан из комфортабельного города в степь Элунь. Здесь на первый взгляд немыслимые условия для существования. Да ещё и волки нападают каждую ночь, неся с собой гибель для домашнего скота. Чень Чжень весьма упорный, он добивается дружбы со всеми уважаемым Билигом, монгольским скотоводом. Теперь ему предстоит познать всю хитрость существования в степи, понять как жили кочевые скотоводческие племена, как они повлияли на Китай, чем они схожи, какие различия. Такое нехитрое описание.

О Китае известно много, о кочевниках мало. Их культура не стоит она месте, она вместе с ними в пути. Поэтому нет архитектурных памятников, следы их жизнедеятельности подъедают беркуты и волки, остальное развевает ветер. От их существования ничего не остаётся. Лишь Гумилёв пробовал делать робкие утверждения, однако его слова большинством историков не воспринимаются всерьёз, так как они ничем не подкреплены. Это неудивительно. Говоря о кочевниках, можно только предполагать. Вот и Билиг в одной из бесед с Чень Чженем предлагает тому написать книгу о монголах. Хотя бы одну. С этого момента, надо полагать, Цзян Жун и задумал написать эту книгу. И писал он её более 30 лет.

На наглядном примере Чень Чжень убеждается в уникальности волков. Он понимает и пытается донести до читателя, что многое из современных достижений цивилизации сделано благодаря наблюдениям за волками. А теперь человечество развилось настолько, что и волки больше не нужны. Их заслуги ушли в прошлое, как и сами волки. Жизнь идёт вперёд, оглядываться назад нет нужды.
Красиво сказал один из героев книги: «Волки понимают природные явления, разбираются в рельефе местности, умеют выбрать время, хорошо знают и себя, и противника, понимают стратегию и тактику, отлично ведут ночной бой, партизанскую, манёвренную войну, совершают стремительные броски, внезапные вылазки, блицкриги, умеют, использовать преимущества концентрации войск».

Ещё один факт влияния монголов на Китай. В переводе с монгольского «Чина» означает волк.

И весьма хороший контекст в книге закладывается о деятельности человека в негативном влиянии на экологию. Когда-то богатая пастбищами степь Элунь ныне превращается в пустыню. И Пекин стал задыхаться от пылевых бурь. За какие-то 30 лет ситуацию меняется на глазах. 5000-летняя история протекала постепенно, однако вторая половина XX века внесла такой разрушительный вклад, что все эти 5000 лет обратились в прах.

» Read more

Аравинд Адига «От убийства до убийства» (2008)

В активе Аравинда Адиги есть три книги, только две из них переведены на русский язык. Самую первую я не читал, но после второй оставил твёрдое намерение обязательно ознакомиться с «Белым тигром», а пока же делюсь впечатлениями о покорившей меня книге «От убийства до убийства». Но пока ещё пара слов об индийской литературе. Её знатоком не являюсь, но раньше активно интересовался синематографом этой разноплановой страны. Кама Сутру в руках не держал, зато как-то знакомился с Бхагавадгитой, да плевался от творчества другого индийского букероносца Арундати Рой.

«От убийства до убийства» действительно повествует от одного убийства до другого. Мне импонируют произведения, где главный герой или кто-то из ключевых персонажей в конце заканчивает свой жизненный путь в прямом смысле, не давая автору возможности в будущем его возродить во всяких «20 лет спустя» и прочих. Не исключаю приквелы, но лучше ведь когда писатель развивается, трансформирует свои мысли и не тормозит вокруг излюбленных персонажей, вспоминая их то от случая к случаю, то прыгая из одного в другое, дабы взять измором и количеством текста, чем раньше любили грешить. Благо сейчас хорошо продаются и книги, где количество символов не имеет никакого значения.

Трудна жизнь в Индии, все слои предстанут перед нами, Адига покажет всё исподнее, всю грязь и нищету. Будто не современная страна перед нами, а застойная Европа прошлых веков с антисанитарией, якобы отмененным рабством и полным неуважением к человеческой сущности. Грязь, тщета, тля под ногами. Трудно жить в этом мире, и ведь люди живут, выживают как могут.

И пока Гринпис спасает зверей,
мало кто думает о благополучии людей.

» Read more

Венедикт Ерофеев «Москва-Петушки» (1989)

Люблю понятную литературу, где не надо думать над игрой слов автора, тем более над домыслами переводчика в адаптации иносказательных переливов в нашу с вами родную речь. Порой получается. Но чаще всего нет. Где герои понятны, их мотивы близки. Действие идёт и не погрязает в тине морской среди заболоченной местности. Когда язык автора легко усваивается. Люблю. Остальное не люблю. Всякий модернизм, посмодернизм — пусть такого рода явлением в культуре увлекаются критики и стремящиеся им подражать. Мне близко другое. Простое. Человеческое.

К сожалению, Ерофеев не попадает под вышеописанное. Сей «Ангел» в довольно автобиографической манере рассказывает о своём путешествии на поезде из Москвы в Петушки. Его беседы с собутыльниками. Попытки прослыть барменом советского застоя порой веселят, иногда. Белочка автора также не внушает доверия. Я бы не стал пробовать никакие там «поцелуи тёты Клавы» и прочую мерзость, что Ерофеев с любовью предоставляет читателю в своём небольшом гастрономическом меню в разделе спиртных напитков. Даже эксперименты Ерофеева по вызыванию икоты, дабы потом описать этот эксперимент на бумаге. Затем вывести формулу возникновения сокращений диафрагмы. Пустое…

Как изучение русской культуры в плане распития водки, самогона и прочих производных, а также смешивания оных друг с другом и другими алкоголь содержащими веществами, однако помимо кефира, книга подойдёт для изучения на курсах поваров и на курсах прочих страждущих интеллигентов, чьи мысли о шикарной трапезе ограничиваются небольшим набором закусок. Счастье в малом. Вот так взял и плюнул в загадочную душу русских ханыг. Простите. Но ханыга — это не тот, кем я обычно способен восхищаться. Пускай и философом-ханыгой, чьи мысли в своём развитии плавно растворились в чистом «как слеза комсомолки» спирте.

» Read more

Эмиль Ажар «Вся жизнь впереди» (1975)

Взаимоотношения арабов и евреев всегда были тяжёлыми. Их вражда известна с давних времён, она гремит и поныне. Но вот, что самое странное. Они вполне мирно уживаются во Франции, в многонациональной культурной Франции, куда многие приехали в поисках лучшей жизни, а кто-то просто там уже родился, и деваться ему собственно некуда. Эмиль Ажар показывает не красивый Париж с эйфелевой башней и елисейскими полями, с добропорядочными полицейскими и красивыми женщинами в модных одеждах, благоухающих дорогим парфюмом, нет тут и красного вина, а есть бедный квартал, обитель разных национальностей, в этом котле нет места радости, просто попытка существовать. Самой древней профессии уделено очень много внимания.

Главный персонаж книги — мальчик Момо, он не знает своих родителей, он лишь предполагает кто они, его воспитывает старая еврейка Роза, содержательница приюта для малолетних детей проституток. Мадам Роза в молодости сама торговала шахной, т.е. была проституткой. Приют — необходимая реальность. Во Франции проституткам запрещено иметь детей, это якобы развращает подрастающее поколение, сбивает прицел с нравственности. Если полиция узнает про детей у одной из таких девушек, то их отбирают и отправляют в государственный приют. Именно поэтому молодые мамы отдают детей на воспитание в приюты аналогичные приюту мадам Розы. Там они могут спокойно их посещать, в нерабочие дни забирать к себе. А вот к Момо никто не приходит, лишь мадам Роза исправно получает по почте чек на его содержание.

Эмиль Ажар не скупится на слова, да переводчик молодец. Молодёжный жаргон оказывается может быть вполне приличным, просто без некоторых слов не обойтись при описании такого общества. Что делал Момо для привлечения внимания? Он «срал» на пол прямо в квартире. Дурной пример заразителен. Другие дети тоже «срали» на пол. Поэтому, когда мадам Роза возвращалась домой, у неё случалась истерика. Мультинациональная реальность способствует усвоению многих культур в одной голове. Момо может сойти и за правоверного мусульманина и за истого еврея, вкушающего только кошерный продукт.

У Момо вся жизнь впереди. Это точно. Но совершенно не представляешь кем он станет в итоге. У него две мечты: либо стать полицейским и покровительствовать проституткам, либо пойти в террористы и заработать денег на улучшение благополучия жизни всё тех же проституток. Боюсь, что в жизни у него не будет радужных моментов. Может быть ему удастся выбиться в люди, всё-таки он умеет завязывать отношения с правильными людьми. Читайте эту книгу, хоть она и написана от лица 14-летнего мальчика, но всё-таки уже состоявшимся писателем Эмилем Ажаром.

» Read more

Артур Хейли «Аэропорт» (1968)

Превосходная книга! Артур Хейли подробно рассказал о всех аспектах работы аэропорта, даже не забыл таксистов. Я лучше стал понимать, что значит быть диспетчером. Как непросто быть полицейским, страховым агентом, пилотом, стюардессой, механиком, управляющим, даже трудно быть женой управляющего. Нелегко жить в городе около Аэропорта, когда твои мозги сотрясает очередной взлетающий самолёт. Это не поезд, под мерный стук колёс которого худо-бедно, но можно заснуть. А тут большегрузная машина, с парой сотен людей на борту, пытается уйти в воздушное пространство над твоей головой. Тяжело быть адвокатом таких жителей, покуда законодательство стоит не за ними, а за нуждами гражданской авиации. Не надо было селиться рядом с аэропортом, прекрасно ведь знали, что спать по ночам будет не так приятно как с окнами на федеральную трассу где-нибудь в деревне под крупным городом в летнюю жаркую ночь. Трудно быть террористом, пожелавшим пойти на крайний шаг, да так и не дождавшимся расцвета экстремистских движений, когда его семья в любом случае получила бы деньги, а так лишь безнадежная вера в честность страховых компаний.

Хейли управляет природой, он вьюжит метелью вокруг действий, да такой вьюгой, что не снилась Джону «Крепкому орешку» МакКлейну , от которой застыла бы кровь в жилах у Макса Пейна. Просто идёт снег, парализующий работу аэропорта, оставшегося единственным на службе, пожелавшего не быть закрытым, хотя имел полное право на это. Так поступили все аэропорты в округе, лишь он один держит оборону, позволяет людям отбывать и прибывать. Непрекращающийся снегопад — отличное погодное явления для придания драматизма событиям, это даст хорошую пишу для возможного развития сюжета.

Все герои связаны. И если их действия могут показаться разрозненными, то к концу книги от их совместных усилий зависит благополучное или же не самое удачное завершение череды событий. Любое действие носит опасный характер. Как не знаешь к чему приведёт поход в магазин при жутком гололёде, к чему приведёт очередная поездка на автомобиле, чем завершится просто открывание ящика стола, а вдруг нож устремится вниз к вашим ногам. Вот так и тут. Всё кажется подозрительным, ты от этого отмахиваешься. Ты должен убрать самолёт с полосы, но предпочитаешь умыть руки. Не всё так просто в действиях героев. И никогда не мешайте людям работать, даже когда вам их действия кажутся крайне возмутительными. Мне до сих пор интересна судьба того человека, что помешал героям книги сделать самый главный шаг в их жизни, не загрызла ли его совесть, не получил ли он по заслугам за своё нехорошее действие.

Лишь аэропорт Бен-Гурион стоял в моём воображении. Такой же большой, протяжённый как крупный железнодорожный вокзал, где можно стереть ноги в кровь, преодолевая немыслимые пространства. Где весь персонал крайне подозрителен и задаёт тебе вопросы, которые ты не в силах понять и лишь глупо улыбаешься в ответ. Уж там зайцем точно не проберёшься на самолёт. События последних 50 лет значительно повлияли на изменение всей системы, но она по прежнему за это время не слишком изменилась. По крайней мере я верил Хейли, думаю, что многое и сейчас также действует и функционирует. Всё стало более подконтрольным, формализованным, строгим, подотчётным — не забалуешься.

» Read more

1 4 5 6