Category Archives: Последнее десятилетие

Роман Казимирский “Элвин” (2017)

Казимирский Элвин

Модный ныне термин “хикикомори” – это обозначение человека, предпочитающего жить в уединении, никогда не покидая квартиры. Ведущие подобный образ жизни более распространены в Японии, но и в других местах земного шара должны встречаться. Одним из таких является герой произведения Романа Казимирского. Со слов автора, Элвин является мизантропом, потому как не любит людей, отчего предпочитает жить отстранившись от общества. Но читатель понимает – в таком случае не может быть речи о проявлении симпатий хоть к кому-либо. И тут-то происходит разлад, поскольку Элвин очень даже любит людей, причём до дрожи, стоит ему о них подумать.

Мало кто способен одобрительно относиться к топающим сверху соседям или сексуально озабоченным жильцам квартиры этажом ниже. Элвин их не может терпеть в той же мере. Он живёт и сходит с ума от ненависти к ним. Дабы успокоить нервы, он принимает лекарственный препарат, прописываемый шизофреникам и умственно отсталым. В пору задуматься, насколько адекватен главный герой произведения. Опасения вскоре рассыпаются, благодаря старанию автора показать непредусмотренное побочное действие, данному лекарству несвойственное. Якобы от передозировки у главного героя появились галлюцинации. Поэтому читателю остаётся предполагать, что Роман брался описывать одно, бросал и принимался за другое.

Так, задуманный изначально мизантропом, главный герой становится мелким пакостником. Он не совершает серьёзных действий, ограничиваясь действиями на зло. Мизантропия пропадает напрочь, стоит Элвину познакомиться с обворожительной соседкой, пробудившей его эротические фантазии. Вскоре от человеконенавистника вообще ничего не остаётся, так как Роман добавит в повествование десятилетнюю девочку, изменившую для главного героя понимание с ним происходящего. И это самое славное, что с ним могло случиться.

Подобное часто используется писателями, когда юное невинное создание пробуждает в грубых и лишённых человечности людях самые нежные чувства. “Гобо и фея” Джека Лондона, “Жанета” Александра Куприна – самое первое, о чём должен вспомнить читатель. Теперь появился и “Элвин”, который способен на большее, поскольку из его жизни девочка не исчезнет, словно её никогда не существовало. Наоборот, отныне нужно существовать ради неё и изменить досуг так, чтобы уже её существование не омрачилось какими-либо проявлениями ненависти к людям.

Всякое с людьми случается, ещё больше всякого происходит с персонажами литературных произведений. А может главный герой действительно был шизофреником, о чём Роман сказать так и не решился. Тогда остаётся радоваться, наблюдая за светлым промежутком, случившимся с Элвином как раз для описания определённого отрезка его жизни. В дальнейшем всё должно быть не так радужно, понимая, к чему приводит любовь шизофреников, способных превратиться в сущих монстров, утеряв понимание различия между нежными чувствами и крайней степенью жестокости. Но о таком читатель не узнает. Нельзя омрачать повествование подобным развитием сюжета.

Всё-таки не хикикомори – Элвин выходит из квартиры, хотя и не дальше дома. Он не мизантроп, ибо всё же стремится сближаться с людьми. Нельзя создать определённый портрет представленного на страницах человека, запутавшегося в необходимости быть определённой личностью, при этом воплощая множество различных комплексов, постоянно появляющихся и исчезающих. Да и кто станет уверенно отказывать Элвину в праве жить определённым образом, ежели ему хочется существовать именно так? Пусть он решил жить в уединении, ругаться с соседями и испытывать дружескую симпатию к сломавшей его уклад девочке. Главное, злобное создание оказалось вполне приятным человеком, с которым можно общаться, весело проводя досуг. Только бы не оказался он всё-таки шизофреником.

» Read more

Андрей Скоробогатов “Сибирская симфония” (2016)

Скоробогатов Сибирская симфония

Не для того литература дана человеку, чтобы писать о чём-то, не говоря ничего по существу. Сам факт создания литературного произведения не красит писателя. Нужно взвешенно подходить к изложению, дабы вымысел не лепился на нелепицу, ибо дальше просто некуда. Но это не останавливает человеческую мысль, ежели чешутся руки. В стане авторов-сумбуристов обозначилось пополнение. Теперь и Андрей Скоробогатов оказался способен создать компанию таким мастерам абсурда, вроде Владимира Сорокина. Прилагать усилия для понимания текста не требуется, как и видеть сатиру на действительность. Всё сказывается сугубо ради фана. Коли прикольно, чего не сказать-то?

Будущее. Землю местами вспучило. Сибирь увеличилась в пять раз, остальное аналогично спалось. Пришли морозы, отчего летом сибиряки греются при температуре в минус пятнадцать градусов по Цельсию. По улицам бродят волки. Медведи получили статус полноправных граждан, поскольку Сибирь именуется Государством людей и медведей. Женщин в сих местах давным-давно не было, и почему так всё обстоит пока ещё неизвестно. И самое важное! Играть на балалайке прогрессивный металл – значит в перспективе получить срок за нарушение Уголовного кодекса.

Нужно ли разбираться во всём этом? Авторская фантазия расцветает с каждой страницей. Даже кажется, что Андрей не совсем представляет, о чём взялся рассказать. Конечно, весело описывать свойства слюны, способной долететь до поверхности, пока температура летняя, а вот попробуй хотя бы плюнуть, коли при минус семидесяти градусах хорошо, ежели не застынет на губах. Высказав сию дельную мысль, Скоробогатов понял – нужно продолжать повествование. Потребовалось дополнить содержание стереотипами. Ведь в Сибири, по представлениям всего мира, люди должны быть всегда вооружены, как тут не описать пресловутых волков, окруживших трамвай, подобно грабителям поездов на Диком Западе. Только тут иная реальность, более близкая по духу русскому человеку.

В качестве развлечения и отдыха головы “Сибирская симфония” подойдёт идеально. Сознание лучше отключить сразу по открытию книги. Все жизненные затруднения мигом исчезнут. Ещё бы! Зачем серчать на происходящее, когда в скорой перспективе ожидает нечто подобное. Тут не анархией Кропоткина пахнет, а чем-то более махровым, где лучше не жить. Воистину, герои Сорокина существуют при аналогичных обстоятельствах, но Владимир не стремится создавать впечатление чрезмерной оторванности от действительности. У Скоробогатова реальность более прозрачная. Если говорить точнее, ему проще описать общую ситуацию, нежели суметь проникнуть в неё и разложить на составляющие.

Стоит мыслительному потоку остановиться – произведение завершится. Всему есть конец, в том числе и нелепице. При потере смысла продолжать рассказывать – лучше вовремя остановиться, дабы у читателя мозг остался в целости и сохранности. Часов пять чтения он сможет потерпеть, после чего начнёт серчать на невразумительность. Главное задуматься, насколько прочие произведения Скоробогатова соответствуют “Сибирской симфонии”. При условии похожести – придётся сокрушаться от удручения. Всему должен быть предел. Впрочем, некоторые писатели нравятся читателю именно за оторванность их литературных трудов от настоящей жизни. Так и Скоробогатов должен иметь похожего читателя, ждущего новых порций абсурда.

Почему же Андрей использовал Сибирь для экспериментов? Чем ему не угодил Мадагаскар? Вполне можно перенести действие на австралийский континент или куда угодно, где будут жить обыкновенные сибиряки, так как в столь холодных условиях никому больше существовать не захочется. Всё это домыслы, ещё более невразумительные, нежели описаны в “Сибирской симфонии”. В любом случае, пусть Скоробогатов оттачивает слог, создавая произведения по душе. Требований к нему предъявлять не следует: алмаз можно получить и из графита.

» Read more

Екатерина Круглова “Добрые соседи” (2017)

Круглова Добрые соседи

Не надо пугать детей! Лучше им показывать мир с лучшей стороны. Если ребёнок боится оставаться в темноте, принимая тени за монстров, то отчего он должен их бояться? А вдруг это тени добрых созданий? Чем плох обитатель шкафа? С ним нужно обязательно подружиться. Именно такой позиции решила придерживаться главная героиня произведения Екатерины Кругловой. Она ещё не раз столкнётся с так называемыми мрачными созданиями, на деле являющимися не такими уж плохими. Просто с ними надо уметь общаться. Поэтому пришла пора избавляться от мании, будто все непонятные силы жаждут человеческой крови. Отнюдь, чаще они нуждаются в добром слове. Вот исходя из этого и развивается сюжетная канва на страницах произведения.

Екатерина придумала занимательную Вселенную, куда допустимо вместить всевозможных созданий. Пока она ограничилась шкафным и туалетным монстрами, а также полтергейстом. Неудивительно будет увидеть после, как главная героиня начнёт всюду встречать подобных соседей. Отправившись на море – познакомится с водяным, русалками и может быть с кикиморой. В лесу она узнает особенности быта лешего. Да хоть подпадёт под влияние Ктулху – было бы желание. Важно показать читателю не само предположение существования потусторонних сил, а научить общению с ними.

Упоминаемые Екатериной монстры – реальны. Их вполне можно увидеть, пожелай они того. Но кто станет общаться с людьми, заранее зная последствия? Даже странно видеть реакцию главной героини, спокойно принявшей факт существования создания, живущего в шкафу. Оно очень миролюбивое, только страшное на вид. Хотя, понимая, к каким игрушкам имеют тягу дети начала XXI века, не станешь удивляться проявлению симпатии к различным уродцам. Не более симпатичным окажется туалетный монстр, весьма закомплексованный, очень переживающий из-за отсутствия имени.

Дав общее представление, Екатерина всё-таки забыла о необходимости планомерного наполнения повествования. Уютная атмосфера произведения сменяется мраком довольно скоро, стоит появиться на страницах проявлению темноты. Вот тут-то читатель и поймёт, что не все создания мрака готовы иметь добрососедские отношения с человеком. Ежели в кого запустить тем же молотком, то вполне вероятно получить ответный удар. Тут бы развить линию примирения в попытке осознать неизбежность возникновения конфликтов, пропустив действие через внутренние переживания главной героини, вместо чего Екатерина пустилась во всевозможные рассуждения, придав произведению отличное от изначального направление.

Понятно, проще описать умилительные страдания унитазного монстра, похищающего туалетную бумагу, нежели вникнуть в психологию полтергейста. Почему данное порождение непонятной нам реальности столь агрессивно? Может когда-то оно обитало в шкафу, мирно проживало свой век, пока средь бела дня его не привели в ужас отчаянные вопли человека, раскрывшего средь бела дня двери. Вот тогда-то и проснулся в полтергейсте демон, взявшийся беспокоить людей, злостно над ними подшучивая. А может всё случилось более прозаически – ему понравилось пугать людей. Более он не забитое создание, а нагоняющий страх монстр, перед которым трепещут. Описывай Екатерина именно такой случай – знакомиться с её произведением было бы многократно приятнее.

Надо помнить, наше время – время перемен. Ныне вампиры принимают вид мимишных созданий, светятся на солнце и не питаются человеческой кровью. Зомби перестали охотиться за людьми с целью их пожрать, предпочитая проявлять любовные чувства. Потому и всем прочим монстрам полагается очеловечиться, ведь ничто человеческое им не чуждо. Думается, Екатерина Круглова сама это почувствовала, задумав “Добрых соседей” изначально именно такими, пусть она и потеряла нить повествования. Никогда не поздно вернуться назад.

» Read more

Александр Кормашов “Перо музы” (2017)

Кормашов Перо музы

Не так просто писать о муках творчества. Иногда случается видеть авторское желание выразиться через описание внутренних переживаний. Иногда они приобретают вид фантазий, подменяя реальность вымыслом. Стоит допустить, будто муза действительно существует, как меняется мироощущение, и всё начинает подчиняться следованию определённым закономерностям. Нет, Александр Кормашов не просит ставить для музы вторую тарелку на стол и не обустраивал для неё место рядом с собой во время творческих изысканий, он лишь предложил читателю историю о неком молодом человеке, на которого буквально из ниоткуда свалилась девушка с крыльями, отчего ему пришлось участвовать в различных происшествиях, с сим крылатым созданием связанных.

Найти мечту и заработать – так начинается повествование. Двигаясь по городу на машине отечественной марки, главный герой попал в приятно-неприятную ситуацию: его остановил сотрудник автоинспекции. Сугубо для того, чтобы главный герой подвёз девушку до дома, а за это ему будет сто долларов, переданных через солидно одетого мужчину. Мечта кажется сбывшейся, ведь ехать предстоит попутно, девушка симпатичная. Но простых ситуаций не бывает. Стукнет главного героя психопатическое нарушение, вызванное всё той же фантазией автора.

Как известно, птицу счастья нужно хватать за хвост. В случае главного героя – нужно хватать за крылья. И не просто за крылья, а выдёргивать перья. Зачем? Оказывается, главный герой, хоть и передвигается на машине, продолжает учиться в школе, если читатель ничего не путает, внимая речам автора. Зачем так измываться над музой? Будем считать, Александр тем мстит этому существу, заставляющему писать историю про обижаемых девушек, достойных большего, нежели исполнения чужих желаний. Так уж получилось, что польза от музы на этот раз свелась к желанию удить рыбу, для чего и требуется соорудить поплавок. А иного подручного материала, кроме крыльев музы не имеется.

Вообще-то ловить вдохновение – занятие, полное неожиданностей. Музу можно буквально оплодотворить, если с ней проводить много времени. А можно и испытывать проблемы в семье, поскольку главный герой как бы женат, и ему не нужен ребёнок. И сказать бы такому писателю, что музы рожают произведения, только кто поверит, якобы девушки способны вынашивать текст, принимающий в итоге вид готовой к публикации книги. Не о том писал Александр.

Муза приходила и уходила. Случайные встречи сменялись школьными годами, те сменялись прочими событиями, где нашлось место эротическим фантазиям о благоухающем поте из пупка, прорыве блокады и пробежкам по зоопарку. Не говоря уже о сложных взаимоотношениях с музой, постоянно приходящей и уходящей, побуждая писателя фантазировать в спонтанных размышлениях.

Феерией станет необъяснимое явление – появление ещё одного крылатого создания. В истинном понимании – это трудно поддающаяся описанию радость автора, наконец-то подошедшего к заключительным строчкам. Как ему следовало о том написать? Возможно любое развитие событий, вплоть до появления малыша, способного воспарить к потолку и озадачить окружающих своим появлением. Такова воля Александра Кормашова, искавшего слова для выражения чувств, найдя их в виде произведения “Перо музы”.

Поставим данную книгу на полку абсурда. Всякое случается, особенно когда снится сон. Объяснения этому не существует, кто бы о том не пытался говорить. Послушаем и теперь Фрейда, утверждавшего, что если вы летите – значит на вас подул ветер, если плывёте – значит в помещении повысилась влажность. Ну а если вам снится беременная муза, значит она скоро родит – вполне может быть, что родит от того, кому она привиделась.

» Read more

Наринэ Абгарян “Зулали” (2016)

Абгарян Зулали

Высоко-высоко в горах, где женщины истекают кровью от месячных и сходят с ума мужчины от проблем различного происхождения, там творятся страшные вещи, о которых лучше не рассказывать, если не желаешь сообщить ещё раз о том, о чём прежде уже делился со страницами. А вдруг получится зацепиться и раскрыть содержание произведения шире? На это и остаётся уповать, каждый вечер усаживаясь за написание очередной истории. В голове формируются навязчивые образы, приходившие в воображение вчера, неделю назад и на протяжении последних лет. Это не то, чему следует уделять внимание. Но куда-то пробы пера определить необходимо. Так появляются сборники рассказов, ничем не примечательные, кроме самого факта их наличия в перечне написанного автором.

Вот перед читателем Зулали, некогда притягательная девушка, теперь же нечто несуразное, у одних вызывающая отвращение, у других, как у Абгарян, симпатию. Подобное действующее лицо схоже с ранее задействованными Наринэ персонажами. Стоило ей это понять, как повествование оборвалось, дабы сюжет произведения “С неба упали три яблока” вновь не повторился. И тут кровянистые выделения из мочеполовых путей, только на этот раз хотя бы известно, в чём их причина. Нужно отбросить начинание и искать вдохновение в ином. Пока поиски будут продолжаться, сам собой получится сборник, за неимением лучшего заслуживший право на публикацию. Либо имелся контракт с издательством, о чём остаётся предполагать. Ибо, если действительно контракт, тогда всё понятно и до крайней степени печально.

Двигаясь на ощупь, хватаясь за идеи, Наринэ прилагала усилия, но не могла сдвинуться с мёртвой точки. Она предалась унынию и неизменно использовала литературный приём, называемый потоком сознания. Её несло, словно по бурному течению реки, без надежды оказаться на берегу, приводя к прежнему итогу в виде водопада. И падала тогда Наринэ, не имея сил найти больше слов, поскольку из-за борьбы с потоком силы иссякли, заставляя вернуться назад, вновь броситься в реку, чтобы повторить прежний путь. И снова водопад разверзался в качестве неизбежного окончания повествования.

Осталось единственное – рассказывать о себе. Страницы наполнялись воспоминаниями давно минувших лет, отчего пробуждалась надежда и появлялось желание продолжать сочинять истории. Каково оно – расти? Какие они – годы до школы? А какие они – годы первых впечатлений от школы? И чем приходилось заниматься – будучи в школе? Ведь приятно поделиться событиями, особенно учитывая мнимость оставшихся в памяти деталей. Многие ли вспомнят про первый класс? Абгарян помнит довольно подробно, и вполне вероятно – о чём-то домысливает самостоятельно, пробуждая у читателя желание знакомиться с излагаемыми подробностями.

Ложка мёда борщ не наполнит вкусом. Нужно отдельно подходить к понимаю автобиографических историй, если они таковы на самом деле, и потока сознания Наринэ, заблудившегося среди кривых зеркал. Всегда допустимо предполагать и фантазировать – это право никто не отнимет у человека. А ежели человек – писатель, значит ему следует искать вдохновение, либо придумывать, каким бы образом это не получилось. И не беда, хоть сколько не наполняй канву, так как мысль рано или поздно остановится на должном быть обнаруженным. Не всегда в конце пути водопад, течение может успокоиться и вынести в благодатный край. Никто не знает, когда то произойдёт, поэтому приходится стараться искать. Остаётся верить, будто Наринэ так и относится к творческому процессу.

Промелькнул сборник рассказов, укрепив во мнении. Предстали действующие лица перед глазами и навсегда пропали.

» Read more

Ричард Десфрей “Задний двор” (2017)

Десфрей Задний двор

Совет всякому писателю: нужно уйти на поиски самоцензуры и не возвращаться, пока она не будет найдена. Иначе случаются несуразные произведения, вмещающие излишек посторонних сюжетов. Позже, когда самоцензура утвердится в правах, получится размышлять на страницах о разном, но неизменно в пределах заданной повествованием канвы. Иначе получается так, словно писатель испытывал желание творить, ничего не сообщая, кроме приходящих в голову мыслей. Были бы они поданы последовательно и осмысленно, значит самоцензура себя проявляет. Ежели подобного нет, значит пора её начинать искать.

Что сообщил читателю Десфрей? Мягко говоря, рассказал он о многом. Пытаясь задуматься, размышляешь, каков автор в предположениях касательно происходящих вокруг него событий. Он близок к тонким материям, далёким от понимания рядовым обывателем. Более того, Ричард склонен предполагать, не претендуя на правдивость выводов. Собственно, суть его прозы – дать возможность почувствовать скоротечность настоящего времени, ни к чему не обязывающего. То есть пока читатель внимает, планета вращается вокруг своей оси без его участия, и стоит отвлечься от чтения, как оказывается, что Земля является частью Солнечной системы, которая в свою очередь принадлежит к чему-то более грандиозному. И хотелось бы видеть таковое в исполнении Ричарда Десфрея, только он скорее разочаровывает, нежели сообщает полезное.

Нет, критиковать сего писателя нельзя. У него есть идеи, способные заинтересовать. Он даже умеет фантазировать, наполняя страницы занимательными предположениями. Осталось научиться концентрироваться на проработке деталей, вместо чего приходится видеть некие повествовательные линии, сложенные для приличия между элементами связанных в единую цепочку происшествий. Возникает желание спросить: зачем нисходить на бытовой уровень, предлагая картину вселенского масштаба? Кто разглядит пылинку, когда речь о вековечном, зародившемся в древние времена, чтобы ни с того ни с сего начинать разбираться во взаимоотношениях героя с котом, знакомых каждому, кому довелось принять непростое решение – обзавестись сим животным.

Казалось бы, вон он – Клиффорд Саймак, мыслитель высокого уровня, думающий об инопланетных формах жизни, находящий место для “Пересадочной станции” или задумывающийся о параллельных мирах, где основное различие сводится к минус или плюс секунде. Но, опять же, нет. Перед читателем Ричард Десфрей, пытающийся определиться, заниматься ему проблемами бытия от представителя российского социума или в качестве взирающего на происходящее в качестве сторонника будущей космической экспансии. Заглянуть за пределы Земли у него получилось, чего не сказать о самой планете, заставляющей забываться в повседневной суете. Потому сплошь противоречивые чувства, не позволяющие остановиться на чём-то определённом.

И всё-таки в словах Ричарда есть цельное зерно. Мир не такой простой, а обитающие в нём создания – не могут быть поняты одной силой мысли. Где-то вдали от человека есть удивительное место, обитатели которого испытали достаточно, чтобы пресытиться и устать от существования. Пусть ход этих рассуждений может оказаться далёк от представлений самого автора, то уже не имеет значения. “Задний двор” хранит достаточно секретов, о них не обязательно говорить, особенно до конца не понимая, к чему лучше привязать ход рассуждений.

Довольно точно можно сказать следующее. Имея предпосылки к развитию повествования, Ричард ещё не научился развивать сюжетные линии. Он может придумать начало, обыграть его, но всё остальное лишено толкового наполнения. А жаль! Идея должна служить поводом для рождения новых идей, тем оправдывая замысел постоянного поиска ответов на задаваемые вопросы. И ни в коем случае не опускать глаза, когда думаешь о небе.

» Read more

Екатерина Ремизова “Эшер” (2017)

Ремизова Эшер

Человек – чистая доска? Табула раса он или нет? Древний спор вновь затрагивает умы человечества, научившегося жить бесконечно долго. Одно мешает людям – они сходят с ума, из-за чего пришлось ограничить продолжительность жизни. Зато человеку доступно перерождение, но в ограниченных рамках расселения человечества в космосе. Как-то случилось так, что в мир пришёл человек без прошлого, никогда прежде не живший. Его зовут Эшер, и он опасен для текущего варианта реальности. Он бросит вызов силам Порядка, пока не узнает, кем он всё-таки был в прошлом.

Эшер всегда достоин смерти. Достоин смерти и теперь. Он родился на Земле, рос среди монахов и вышел за пределы монастыря с желанием разобраться, почему никто о нём ничего не знает. Окажется, он всё же многим знаком, хотя никто точно не говорит, чем же именно. Загадка дополняется загадкой, пока информация об Эшере не превышает критическую массу, изменяя повествование о нём в сторону приключений гения, осознавшего необходимость возмутить устоявшийся взгляд на должное быть. Коли одному захотелось изменять настоящее, забыв спросить о необходимости того у других, значит предстоит наблюдать за его сумасбродством. Ситуация осложняется тем, что Екатерина Ремизова на его стороне, иначе она бы ему не потворствовала.

Человеку тесно на Земле: считал Рэй Брэдбери. Того же мнения придерживается Екатерина, но в более расширенных рамках. Человечество должно расширять влияние, расселяясь по космическому пространству. Но отчего-то люди не желают покидать насиженных мест, стремясь быть ближе к себе подобным. Потому миссия Эшера сведётся к влиянию на этот процесс, силой побуждая покидать планеты и отправляться на поиски иного места для продолжения существования. Дабы то показалось читателю логичным, ибо от перемены мест слагаемых сумма не изменяется, Екатерина придумала инопланетные организмы, паразитирующие на энергетических потоках, с помощью которых люди перерождаются. Получается, сея разрушение, Эшер способствует спасению.

Читатель тонет в многообразии наполнения представленной вниманию Вселенной. Желание Екатерины продвигать главного героя вперёд логично, тем она сама лучше понимает придуманного ею персонажа. Тут бы сравнить её творчество с подходом к созданию фантастических произведений Станислава Лема, в такой же манере придумывавшего ситуацию, стремясь методом рассуждений разобраться, почему всё именно так случилось. Да вот у Екатерины изначально главный герой лишён памяти, которую требуется восстанавливать. Шаг за шагом читатель станет внимать, почему всё-таки Эшер опасен для человечества, отчего каждую свою жизнь он заканчивал, становясь изгоем для общества. Только сам Эшер этого не поймёт, ведь сея благо – он всё-таки воплощает собой очередного антихриста, предвещающего Апокалипсис.

Если позволить впечатлениям от произведения Екатерины Ремизовой успокоиться, придёт осознание верно выбранного автором способа изложения истории. Пусть сложно внимать происходящим на страницах событиям, зато мир будущего получается богато наполненным. И это при оригинальном наполнении, позволяющим продолжать творить историю Эшера любое количество раз, находя интересные происшествия в его прежних жизнях, а также в последующих. Думается, Екатерине следовало основательнее прорабатывать каждую деталь, дольше останавливаясь на эпизодах, придавая им вид отдельных произведений. Слишком быстро Эшер стремится вперёд, из-за чего многое остаётся без дополнительного разъяснения.

Безусловно, мир сложен. Многое нам сейчас непонятно. Редкий писатель задумывается о человеческом организме. Например, какими последствиями грозит беременной женщине взлёт на космическом аппарате? Как вообще возможно вынашивать беременность в космосе? Вот потому и нужно подробнее останавливаться, размышляя над происходящими в произведении событиями. Как знать, может тогда Станислав Лем найдёт в лице Екатерины Ремизовой продолжателя традиций фантастики, ставших классическими.

» Read more

Игорь Сахновский “Свобода по умолчанию” (2016)

Сахновский Свобода по умолчанию

Свободен человек, но не свободен он. И желает человек свободы, но он итак свободен. И будет рваться он свободу защищать, хотя свободен выше всяких мер. И будет о попрании свободы он кричать, хотя свободы больше не бывает. Одно возможно, если дать то, чего желает человек, как вдруг поймёт: лишился он свободы. Он волен был, деяние вершил любое, свободы больше получив, и зверем загнанным себя он ощутил. И громче стал он защищать свободу, всё больше видя притеснений. Когда же остановится он в поисках своих? Увы, свободный не поймёт свободы, пока он оной не лишится. Осталось рассказать про это. Худо-бедно, кое-как, используя реалии иные. Получится не очень, но зато! Поймут все люди, ощутят свободы вкус.

Абсурд, кругом абсурд, такой же, как сама свобода. Свободным быть – есть тот ещё абсурд, довольно мнимый, Бога стоит вспомнить. Рабы мы божьи, говорится, на милость Бога уповаем, и забываем о свободе. Зачем тогда так причитать, уж коли добровольно носим цепи эти? А если посмотреть гораздо шире, ограничившись планетой. Всё тот же раб, и никуда не выйти из системы. Вот потому свободен человек, пока не думает он о свободе. Свобода в том, что её отсутствие нам мнится, пускай излишне наделён свободой человек.

В подобном мире, где ценится свобода, свободны все, и нет там обязательств. Пусть мэр погибнет, откусив свеклы кусок и подавившись. Свободен в выборе он был, тем может скуку жизни усладил, отчалив на ладье Харона. Остались в скуке горожане, скучая от свободы дальше. И их свобода велика, они идут на всё, желаемое им. В свободных отношениях людей легко вершится любое начинанье, дают там взятки, принимая взятки без стесненья. Тот город будет процветать, сравнить его достойно с вековечным строем Древнего Китая. Уж кто, а те китайцы знали толк в свободе, платя за всё, той платой свободы измеряя степень.

Как дальше быть? Чрез край свободы у народа. Народ восстанет, слово скажет. Не надо, отказаться надобно от побуждений развратных по натуре, ведь ложный стыд от них рождён. Свобода всюду, быть счастлив должен человек. Да зреет недовольство, ибо всё позволено, аж кажется противным. Анархией то надобно назвать, свободен каждый: за себя он жизни ход определяет. Поверить должен человек, пока он скован, видит ограничение свобод, до той поры свободен он, и в рифму сказать стоит, отнюдь не наоборот. Позволь вершить человеку лишь угодное ему, случится ожидаемая кара Бога. Пусть о религии тут сказано излишне, иначе объяснишь не сможешь.

Писал Сахновский о свободе, но об ином он строил сказ. В его словах сумбура много. Из глупостей он исходил. Тот мэр, что свёклой подавился, ничем не лучше тех, кто по утюгу о чём-то говорил. Важнее смысл, он вынесен такой, как тут показан выше был. Всем не согласным можно не читать, искать свободу продолжайте. Кричите о правах, вы требуйте побольше и тогда вдруг снизойдёт до вас то счастье. Судьбу потом не укоряйте, ежели всё станет много хуже. Свобода – есть коварное созданье, что алчет испить крови жаждущих её. И будет где свободе разгуляться, в разруху всё на свете обращая.

После кончится роман, как будто не было прочитанных страниц. Свобода в должном виде наконец-то. Желающим её, успехов ощутить потерю заблуждений.

» Read more

Наталья Медведская “Листья мушмулы” (2017)

Медведская Листья мушмулы

Дети разных национальностей – обыкновенные дети, взращенные на чувстве отчуждённости, возникающей из ниоткуда, сугубо по воле стремления человека обособиться. Они растут вместе и не видят между собою различий, пока им о том не скажут. И когда становится ясным, как велика разница, происходит непоправимое, так свойственное подросткам – зарождение агрессии. Следует выплеск негатива, служащий причиной появления ненависти, пропитывающей подсознание, не позволяя до конца жизни примириться с нанесёнными обидами ранимой душе ребёнка. Это легко понять, имелось бы желание не допускать возникновение противоречий между национальностями. Особенно трудно приходится там, где одновременно проживает множество людей, видящих необходимость подчёркивать принадлежность к определённой народности. Иногда лучше согласиться считать себя частью целого, нежели пестовать различия. Дабы не быть голословным, можно обратиться к произведению “Листья мушмулы” Натальи Медведской.

Предлагаемые автором события происходят на Ставрополье. Влитый с севера в Кавказ, сей край богат национальным составом. Разумно видеть, насколько это имеет большое значение, служит яркой характеристикой для проживающих на его территории людей. Нельзя не упомянуть о постоянных конфликтах, случающихся где-то рядом. Имея противоречия, национальности не стремятся к единству, склонные к разделению при удобной для того возможности. Стоит ли говорить о крахе Советского Союза, обернувшегося трагедией для всего пространства, некогда ратовавшего за дружбу национальностей. Обнажились холодные клинки и полилось пламя из огнестрельного оружия. О том больно говорить, но забыть былое не получится, что провоцирует возникновение очередных конфликтов.

Дети не виноваты в грехах родителей. Когда же происходит момент, заставляющий их стать такими же грешными? Они растут обычными подростками, испытывая стремления, свойственные их сверстникам по всему миру. Девочки желают одеваться не хуже одноклассниц, не принимая возражений матерей, будто бы в том нет надобности. Мальчики стараются держаться высоко, пытаясь казаться взрослее, не соглашаясь с отцами, призывающими их снисходительно относиться к ситуации текущего дня. Иногда возникает любовное чувство, быстро разбиваемое о непонимание. Пока девочка желает казаться красивой, мальчик может некрасиво себя с нею вести. Тут уже стоит говорить об иных противоречиях, таких же одинаковых для всего человечества, а не только для отдельных национальностей.

Отступив от проблем взросления, Медведская переключит внимание читателя на различия в отношении к пониманию справедливости. Разве сообщить о начинающейся драке – плохой поступок? Разве он хуже, чем разместить видео с дракой в сети? Или рассказывать всем о произошедшем после, никак не прилагая усилий к прекращению возникшего между людьми противоречия? О чём бы не спорили, хоть девочки о мальчике, либо мальчики о девочке – конфликта быть не должно. Не все это способны понять, и многие не поймут даже после разъяснения. И тут можно говорить об ещё одной проблеме, в той же мере не касающейся национальностей.

Но говорить приходится именно о различии между народами. Таково основное содержание произведения Медведской. Дабы читатель не устал от случающихся розней, ему будет сообщено о тяжёлом положение главной героини, что не является русской для русских и осетинкой для осетинов, всюду из-за этого чувствующей себя чужой. Наталья не внушит ей, кем она является, если стать выше национальных конфликтов: она – россиянка. Потому не должно быть противоречий и поиска обособленности, кроме как объяснения региональными различиями населяющих страну людей.

Одно гложет автора – традиция осетинов, заставляющая презирать потомков, чьи предки совершили преступление. Не самое лучшее, но и не самое худшее, к чему может стремиться человек. Надо отдавать отчёт своим действиям, тогда может не будет вражды. Желательно, чтобы человек научился понимать, как важно задумываться о будущем, собираясь изменять нравы настоящего момента.

» Read more

Надежда Гусева “Зубы-жемчуга” (2017)

Гусева Зубы-жемчуга

И в мерзости найдётся прелесть. Особенно то заметно по восприятию детства, чаще мерзкого, но в воображении обычно воспринимаемого в светлых тонах. Разум взрослого может проанализировать былое и выдать негативную оценку, тогда как неизменно останется представление, будто всё не так было плохо. Опираясь на стихотворение Набокова про мёртвого пса, Надежда Гусева изыскала в собственном прошлом тридцать эпизодов, предоставив их на суд читателя. Ничего позитивного, но ничего и отрицательного – тогда советское государство послужило перегноем для новой жизни. Вот в те годы и училась в школе Надежда, о чём она и рассказала в сборнике воспоминаний “Зубы-жемчуга”.

Редкий человек наберёт такое количество примечательных случаев из школьных будней. Все они давно слились в один ком, не требуя быть отдельно рассмотренными. Но иногда хочется потревожить покой, разбередив зажившие раны. А может Надежда не успокаивалась, желая исповедоваться, рассказав о так её до сих беспокоящем былом. И захотелось ей более того, она понимала важность придать прошлому налёт осознания неизбежности. Не столь мерзкими оказываются оставшиеся позади дни, есть в них своя прелесть – требующая дополнительного раскрытия.

Надежда не скрывает от читателя, насколько являлась сообразительным и начитанным ребёнком. По интеллектуальным способностях она превосходила одноклассников, добивалась побед на викторинах, но порою случались обидные промашки, редко связанные с нею самой. Как же не поведать о случае на географии и упавшем на пол карандаше, из-за которого она получила двойку по знанию предмета и за поведение, хотя специально злить учителя не планировала. Были и пробелы в знаниях, связанные с естественными науками, вроде физики. Не всякий соберёт радиоприёмник – не могла и Надежда. Потребовалось старательно во всём разбираться, прежде чем из определённого количества предметов собралось требуемое. Пусть в итоге радио заработало – так и осталась неясной природа сего явления.

Представший перед читателем автор – не ангел: за обиды она мстила разрушением школьного имущества, спокойно могла переесть порученные к раздаче ученикам аскорбинки, не чуралась присвоить неведомо кем оброненное кольцо, могла в душе посмеяться над робостью подруги. Ангелов в её окружении вообще не было. О том не может быть и речи, если воспоминания касаются подростков. Жестокие к окружающим, они больно ранят, ибо возраст требует именно такого поведения. Стоит оговориться, как прилипнет кличка, причём на всю оставшуюся жизнь. Насмешки возникают по всевозможным поводам. Достаточно придти в школу с чем-то необычным, и быть опозоренным. Да не только одноклассниками, своё слово скажет какой-нибудь учитель, не способный задуматься, насколько он, по способности мыслить, соответствует выбранной им профессии.

От налипших воспоминаний не избавиться. Рассказывая о них другим, придётся смириться с некогда происходившим. Но вместе с тем выходит так, что воспоминания – единственный способом показать склонность к литературному труду, ведь иногда нет иной возможности, если не делиться мыслями. Неважно насколько отрывается внутренний мир, чаще наглухо закрытый. Никто не говорит об искренности, проверить которую не представляется возможным. Достаточно знать, в каком тоне автор рассказывал о прошлом, дабы решить, чему следует верить, а в чём необходимо сомневаться. В случае Надежды Гусевой важно отметить склонность автора не обелять себя, чаще очерняя.

Остаётся сожалеть об ушедшем времени. Сделанного не воротишь, того и не хочется делать. Всё осталось в прошлом, оно уже не повторится в будущем и никак не влияет на настоящее, значит о том допустимо сказать и забыть, более не позволяя памяти жить с грузом прожитого.

» Read more

1 2 3 4 26