Category Archives: Последнее десятилетие

Анна Козлова “F20″ (2016)

Козлова F20

Анна Козлова представила вниманию читателя эротические фантазии от лица больного шизофренией подростка. Насколько они правдивы – пусть судят психиатры. Читателю достаточно понять, насколько может быть отягощена наследственность, выраженная необходимостью существовать при заранее предугадываемых неблагоприятных обстоятельствах. Становится известно, больная на голову мать – супруга преуспевающего бизнесмена, рожает с виду здоровых девочек, в скором времени слетающих с катушек. Не стерпев атмосферы сумасшедшего дома, отец семейства покинул жену и детей, предоставив их самим себе. И выросла из гнилого семени гниль, должная дать жизнь очередному подобию. Так оно и будет, пока же читателю предстоит внимать, как героини повествования удовлетворяют похоть, после развешивая выстиранные трусы.

Для передачи содержания, обозначенного согласно десятого пересмотра международной классификации болезней – F20, Анне хватило одной трети представленного для ознакомления текста, тогда как всё остальное – вольная фантазия уже её самой. Действительно, повествование построено от лица девушки, чья сестра страдает шизофренией. Вскоре читатель поймёт – шизофренией больна и рассказчица. Более того, скорее всего такой диагноз должен быть выставлен их матери, о чём нет никаких свидетельств. Откуда вообще возникло заболевание – Анна не сообщает. Нужно просто смириться и принять за факт – случилось крайне неприятное событие, вынуждающее жить в неимоверно сложных условиях.

Шизофрения страшна не тем, что больные ею люди отличаются в плане психического здоровья. Отнюдь, беда в них самих, не понимающих, каким изменениям подвержено их сознание. Они всё воспринимают реально происходящим. Разве не поверит человек, если перед ним кто-то стоит или ему кто-то говорит? Здоровый человек рано распознает галлюцинации, предприняв меры к устранению. Но шизофреник на такое не способен. Впрочем, нет нужды размышлять огульно, имея по данному вопросу лишь приблизительное знакомство, выраженное чтением той же самой медицинской литературы, на которую должна была опираться и Анна Козлова, сочиняя текст произведения “F20″.

Анна как раз показывает людей, осознающих с ними происходящее. Они видят, слышат и осязают галлюцинации, редко воспринимая это за нормальное положение вещей. Они пытаются бороться, употребляя прописанные им лекарственные препараты. Более того, они настолько продвинутые, что подобны диабетикам, регулирующим дозу инсулина перед употреблением обильного количества пищи, то есть дозируют сугубо по потребностям. Если понадобится словить глюк, дабы ощутить сексуальное желание, тогда лекарства будет принято меньше. Если же нечто угнетает и давит негативом – выпивается двойная или тройная доза, гарантирующая дальнейшее отрешение от действительности.

Но как быть с двумя третями произведения, где перед читателем, вместо описания будней шизофреника, дневник нимфоманки? Изначально воспринимаемая за эротику, работа Анны Козловой скатывается к порнографии, ничем не примечательной с художественной точки зрения. Внимать разудалым фантазиям о половой распущенности – удел не совсем здоровых психически людей. Впрочем, подобного уровня текст – признак причастности к современной западной литературе, где редкий именитый автор не показывает личную пристрастность к сексуальной распущенности. Только читателю должно быть ясно – всякая интимная сцена, если она присутствует в коротком произведении, добавляется сугубо для заполнения объёма. И у Анны Козловой то обосновывается, каким образом повесть достигла удобоваримого размерами, чтобы допускалось считать чем-то похожим на роман.

Пусть читатель сам решает, насколько нынешние литературные стандарты соответствуют его внутренним потребностям. К Анне не может быть претензий – она написала произведение в духе современных реалий. Всё нужное в тесте присутствует: от половой распущенности до психической лабильности. Не хватает гомосексуальных отношений, но это видимо от того, что главная роль была отведена сёстрам, тогда как “цивилизованный” мир более интересуется однополой любовью между мужчинами.

» Read more

Ксения Букша “Завод Свобода” (2012)

Букша Завод Свобода

Через годы проходит история человечества, неизменно сталкивающегося с неприятностями. В Российской Империи могли казнить по воле прихоти, в Советском Союзе – по той же прихоти, казнили и в России последующих лет, порою опять же по прихоти. А люди продолжали жить, поскольку им ничего другого не оставалось. Но вот взят конкретный пример – иллюзорный завод “Свобода”. Основанный в сталинское время, он продолжает существовать и в наши дни. Всегда в числе его работников были светлые головы, находившие возможность реализовываться при любых обстоятельствах. Вот о существовании в сложных условиях Ксения Букша и взялась рассказать, поведав от лица множества лиц их непростые истории.

Тяжело ли женщинам работать на производстве? Тяжело, зато почётно. Советским гражданам важнее как раз уважение соотечественников. Не может быть такого понятия – женщина, когда стране нужны рабочие руки. Тяжело ли человеку творческой специальности встать у станка, либо заняться распределением трудовых потоков? Опять же, обществу необходимо именно повышение рабочего потенциала. В такой круговерти ломаются предпочтения – всё смешивается до невозможности отличить одно от другого. Да, некогда интерес государства ставился выше собственного. То было сложным периодом для советских граждан, однако они не унывали, обеспечивая страну всем требуемым для её существования.

Сложнее стало позже. Советский Союз оказался не тот. Человек задумался о собственной личности, отказываясь от служения общему делу. Тогда-то и посыпалась обыденность, отказывая людям в реализации возникающих у них устремлений. Если раньше хватало факта труда, то теперь рабочий желал дать стране нечто новое, исходящее от его индивидуальности. Стремление созидать общее благо осталось, но за счёт отдельно взятых граждан. Нельзя было продолжать прозябать в коллективном стремлении к благу, самому по себе ничему не способствующему. Это приведёт к следующей стадии развития – упадку.

На развалинах советского государства предстояло строить новое. Рабочие завода “Свобода” будут вынуждены заниматься сомнительным трудом. Вместо выполнения оборонных заказов они будут выпускать стиральные машины. И вместо худо-бедно обеспеченного существования столкнутся с условиями рыночной экономики, вынужденные платить за предоставляемые уже им услуги, вроде поставки воды и электричества. Если в стране несколько предприятий начинают душить третье, то какой в этом толк? В Советском Союзе о таком и помыслить не могли, поскольку делали общее дело. Просто теперь каждый оказался сам за себя. Так из изначального стремления к всеобщему благу получилось желания усилить собственную обособленность.

Светлые головы у Ксении продолжали приходить на завод “Свобода”. Никто из них не задумывался, что надо сперва наполнить желудок, а потом уже выполнять поручаемые им задания. Но годы шли, оказывалось, чаяния предыдущих поколений работников заключались в тех же устремлениях, только обстановка складывалась вокруг них более радужная. Пусть грозило суровое наказание за невыполненную норму, но тебе всегда могли найти достойное твоего труда место. Потом стало безразлично, лишь бы хотя бы кто трудился. В России же всё оказалось совсем печально – сам завод стал невостребованным. Ксения не развила мысль до конца, но читатель догадался, что на месте завода появился торговый центр, скорее всего сохранивший прежнее название – “Свобода”.

Судьбы прошли перед глазами. Они отразили желания и надежды каждого представленного вниманию действующего лица. Не в том беда, что больше человек не является ценностью для государства, а в том, что человек полностью обесценился – не ценимый даже в том случае, когда он способен хотя бы в чём-то оказаться полезен. Проще выжать соки и выбросить.

» Read more

Фигль-Мигль “Волки и медведи” (2012)

Фигль-Мигль Волки и медведи

Фантазии безудержно изливающийся поток, не знающий преград и ограничений, распространяющийся, поглощающий и не ведающий о необходимости придерживаться берегов. Размытое русло осталось без воды. Нет нужды в понимании сказываемого, когда того не требуется. Необходимо просто внимать, не придавая значения происходящему. И нет важности находить дополнительные слова, поскольку лучше следовать заданному автором направлению. Именно сейчас, не оставляя на потом, будет выражено мнение, такой же ценности, как написанное Фиглем-Миглем произведение.

В будущем возможно всякое. И всякое возможно в настоящем. И настоящее может иметь место в прошлом. И прошлое даёт представление о должном повториться. Разве не поднимает голову Новгород, не станет перечить он власти Москвы? А чем хуже Алтай, некогда житница России, один из основных поставщиков серебра и золота? Дадут недра Барнаула ещё ресурсов дивных, на уровне духовном только доступных. Не вечно влачить жалкое существование краю сибирскому, выше гор алтайских на карте географической, севернее Горной Шории, богатый чернозёмом и зерновых культур урожаем. Всё забыто и оставлено, покуда зреют иные самородки, пока всерьёз не воспринимаемые.

Не всё о Питере сказывать, не граду сему пророчить возвращение великолепия. Не видеть в его жителях паранормальных способностей и не над их судьбами задумываться. Позвольте разыграться мечтаниям, описывая всё, что приходит в голову. Так родится подобие, на премию “Национальный бестселлер” претендующее. Случится на небе затмение, почернеют облака и выгорит Луна, астероидом в сердце поражённая, ежели сию награду литературную получит произведение, звания национального бестселлера достойное. А пока приходится внимать имеющемуся. Сложись таким образом обстоятельства, за скороспелостью в поиске фаворита сезона нового истинных звёзд заметить не получается.

Нет и не будет тут слов о Фигля-Мигля творении. На одном дыхании оно прочитано, следом лёгкими обратно исторгнутое. Не успел мозг обогатиться порцией кислорода, обратно едва ли не сразу отхлынувшего. Прошло лишь через сердце, не оставив по себе воспоминаний. Потому сказать получается – ни уму ни сердцу. Одна печень возрадовалась, пропустив и очистив, не дав организму потерять равновесие. В селезёнке осталось немножечко. Зато усилилось желчи отделение, разъедая пищеварительный тракт излишней горечью. Возникло ощущение неприятное, вроде жжения, на всю ширину груди разлившееся.

Всё проходит. Всему быть успокоенным. Что должно быть сразу брошенным, тому не подняться после усилиями многократными. Придали сил, обозначив важность мнимую. И пошёл абсурд, якобы кем-то понимаемый. Сказали слова люди разные, отозвавшись выражениями общими. И нет других вариантов, кроме как рассказать бессмыслицу, ни на что не намекая и ни к чему не склоняя читателя. Просьба есть – простить и не искать сокрытого. Существуют определённыю правила, которых следует придерживаться. Потому и пишется заметка критическая, самостоятельного существования заслуживающая.

Читать или не читать “Волков и медведей”? Читать обязательно. Надо иметь мнение личное. Скрипеть зубами, до последней строчки дочитывая. И не говорить потом, будто понравилось. Ибо кто скажет такое, получит сомнения порцию. Кто же доверится человеку, оценившему нечто подобное? Но известно каждому – случаются деятели, к абсурду тяготеющие. Они поддержат, ибо сами в беллетристике способны на малое. Сошлись разом обстоятельства, позволившие Фиглю-Миглю торжествовать, лавры приняв победителя. Воспарил выше облаков белых сей автор, под небом голубым получив награду свою заслуженную. Может и лучше, чем Луны созерцать крушение, грозящее и Земле гибелью. Пусть получают “Национального бестселлера” произведения странные, воспримем это залогом спокойного существования всего человечества.

» Read more

Александр Терехов “Немцы” (2012)

Терехов Немцы

Что мыслить о современности, не умея её правильно интерпретировать? Постоянно всё плохо. Куда не посмотри – всюду творится непотребное. Происходит такое и в политике. Получается, политики – такие же люди, решения которых практически ничего не значат. Такова Россия в своём естестве – её население привыкло зависеть от обстоятельств. Требуется некто определённый, способный проявлять заботу или угнетать. И люди это чувствуют, в решительный момент формируя волну и сметая преграды, стоит ситуации принять подобие критического состояния. Не бывало ещё такого, чтобы русские не самоорганизовались и не избрали продолжение прежде намеченного пути. Другое дело, что из общего потока наверх выскакивают случайные личности, никем не запланированные для передачи им власти. В хаосе мироздания России удаётся удерживать одной ей свойственный порядок. И как не старайся размышлять, восхваляя или укоряя, изменить ничего не сможешь – нельзя одержать победу там, где победа в крови, как нельзя проиграть тем, кто предпочитает существовать вдали от глобальных потрясений.

Терехов снова взялся повергать основы бытия. Некогда он уже измыслил собственное понимание истории, проведя расследование, используя мнимые обстоятельства. Теперь под его пером ожил политический бомонд – номенклатура наших дней. Сплошь посторонние для страны лица, заботящиеся о чём угодно, кроме нужд избравших их граждан. Им вверили власть для заботы о благополучии государства, они же растрачивают свои возможности на ветер. К чему не прикоснись их рука – всё обращается в пыль. И парадокс как раз в том, что созидать пытаются из той же пыли снова, неизбежно сталкиваясь с прежним результатом. Но не в том беда, как может подуматься россиянам. Как не пытайся, во власть будут приходить посторонние лица, поскольку в России всегда было так, и никогда этому не наступит конец.

Вот и Терехов рисует обыденность без красок, либо красит сверх меры. Он видит ситуацию так, будто всё ему хорошо известно, словно не личное мнение выражает, а видит наперёд, не предполагая иных вариантов. Для него Россия гниёт с головы, неизбежно поражая все слои, располагающиеся ниже. В той голове нет посторонних элементов, там всему определена закономерность. Бывает, приходят в политику случайные люди, становясь костью в горле, отнюдь не рыбной. Иначе Терехов ситуацию не трактует. Он определил во власть определённых людей, создавая представление о малой возможности добиться высокого положения человеку извне. Потому и продолжает гнить Россия, лишённая твёрдой руки хозяйственных людей. Никто не желает заниматься улучшением происходящих в стране процессов, сугубо отсиживая положенные часы и уходя в отрыв, стоит найти время для отдыха в свободной от рабочих дней обстановке.

Но жизнь не терпит пристрастного отношения. Какое положение в обществе не занимай, продолжишь оставаться обыкновенным человеком. Жена может потребовать развод, дети отвернуться или пожелать нечто, превышающее все возможные в их возрасте потребности. Терехов и это понимает. Описывая политическую составляющую текущего дня, он не забывает о необходимости отражать на страницах повседневность тех, кому по статусу не полагается испытывать проблемы.

Право Терехова считать свою правду правдой. Он видит так, как желает видеть. Переубеждать не имеет смысла. Ведь правда подобна истине – для каждого из нас она своя собственная. Желает человек иметь негативное мнение о власть имущих – его в том не переубедишь. А если человек считает, что в этом мире всё пребывает в извечно данном состоянии, что ничего никогда изменить не получится, то и его в том не переубедишь.

» Read more

Эдуард Кочергин “Крещённые крестами” (2009)

Кочергин Крещённые крестами

Время советское – бремя тяжёлое. С какой стороны к нему не подходи, найдёшь положительные и отрицательные черты. Всё зависит от мировосприятия. Эдуарду Кочергину мир не виделся в светлых оттенках. Он – отобранный у родителей, помещённый в детприёмник, не знающий ни слова по-русски – оказался презираем и тянулся обратно к маме, сталкиваясь с необходимостью выживать. Был он тогда юным, на дворе стоял 1939 год, Европа погружалась в хаос Второй Мировой войны. Впереди страшные годы упадка. Никакого подъёма в мыслях, сугубо мрачное небо над головой и множество обозлённых людей. Такого могло и не быть, но автор описывает самого себя, прошедшего через испытания, дабы наконец-то ощутить тепло взгляда потерянной некогда матери. Он совершенно забудет польский язык, взращенных при таких обстоятельствах, в которых ему пришлось научиться многому, законопослушному гражданину совершенно бесполезному.

Читатель скажет: Кочергин нагнетает обстановку. Откуда такой пессимизм? А ведь совсем недалеко отстоит 1937 год, ознаменованный расстрельными полигонами. Ратовавших за социализм, борцов первой и последующих волн бросали в застенки и убивали, дабы они не мешали процветанию диктаторского режима. В подобной обстановке не могло существовать народного подъёма, если только не шли на передовую кроты, вышедшие из темноты и пошедшие отстаивать право сей темноты на существование. Но люди жили и боролись, сохраняя прежде страну, какое бы будущее ей не грозило. Это было лучше, нежели оказаться растоптанным немецким сапогом. Причём сапогом такого же социалистически настроенного народа, только с приставкой “национал-” вместо суффикса “-демократ”. Они были движимы диктаторским режимом другого порядка, такие же озлобленные на капиталистический мир, поставивший их на положение пребывающих у ведра с человеческими испражнениями.

До всего этого юному Эдуарду не было дела. Ему полагалось выживать. С весны до осени он бродил на свободе. Зимой залегал в детприёмник очередного города на пути. Он вёл собственную борьбу, ведшую не к воплощению идеалов и не к защите чуждых ему интересов, а к теплу материнского взгляда. Жизнь ничего не стоила, если он не преодолеет отделяющего от цели пространства. Ведь мальчик обязан претерпевать неприятности, пускай и действуя не так, как от него ожидают. Обязанностей ни перед кем он не чувствовал. Да и как почувствуешь, если взрослые люди проявляли к нему интерес с единственным желанием, явно интересуясь не способностями мальца. Их манила пятая по счёту точка его организма. Вновь и вновь заставлявшая Эдурда опережать события и бежать дальше, бросая всех, с кем он подвязался дружить. Требовалось иметь голову на плечах, а не доверие к протягивающим руку помощи, затаившим мысли до ближайшего тёмного угла.

И опять читатель скажет: не прав и тот, кто говорит в поддержку слов Кочергина. Что же, чем таким людям не указать на Юрия Бондарева? Да, сперва батальоны просили огня, потом раздавались последние залпы, начиналась жизнь юных командиров, резко обрываясь советской поствоенной действительностью, раскрытой в том числе и в романе “Тишина”. Схожее мрачное небо на головой, дополняемое вязким ощущением привкуса парши во рту от слизанного кожного гноя. За стремлением видеть образцовых советских граждан, видишь усталых и замученных людей, влачащих существование из-за необходимости дожить положенный срок до конца.

Рассказанное автором на эмоциях передаётся читателю, обязательно должного ответить ему взаимностью. Не так важно, каким всё было на самом деле тогда, как сильно былое оказалось приукрашено. Это личная история Эдуарда Кочергина. Он рассказал, как ему показалось важнее.

» Read more

Мария Потоцкая “Как я чуть не уничтожил соседнюю галактику” (2017)

Потоцкая Как я чуть не уничтожил соседнюю галактику

Мужчине, взявшемуся разработать боевое химическое отравляющее вещество по заказу правительства, может помешать только одно – автор, наделивший главного героя психологией женщины. Отныне он утерял адекватное восприятие реальности, сконцентрировавшись на собственной личности. Вместо размышлений о планах по наращиванию оборотов доставшегося ему в наследство предприятия, он начнёт страдать от проблем с противоположным полом. Именно поэтому главный герой произведения Марии Потоцкой едва не уничтожил соседнюю галактику, только ничего не сделав, чтобы к тому хоть как-нибудь приблизиться. Наоборот, горе-предприниматель прогорит в скором времени, не умея ничего, что требуется от руководителя.

С первых страниц главный герой представлен закомплексованным человеком со стремлением к обладанию недоступным. Пока он не потерял родителей, он мог заниматься чем угодно, но чаще переживая из-за всё тех же проблем с противоположным полом. Свет клином сошёлся на взаимоотношениях. Вместо того, чтобы брать и пользоваться, он мялся в отдалении и беспрестанно мечтал. И когда приходило время действовать, оказывалось поздно проявлять инициативу.

Удивительнее другое, каким образом главному герою не довелось получить достойного его положения образования? Он словно сорняк, выросший в розарии, благодаря богатому прикорму с предприятия родителей. Разжиревшее растение не имело представления об окружающем его обществе и понятия о правилах поведения, и, надо полагать, плевать хотело на этикет. Будущий наследник держался в отдалении от дел и не был подготовлен к ожидающей его жизни. Таким с ним и познакомится вскоре читатель, наблюдая за ошибками надменного человека, пропитанного запахом испарения инсектицидов.

Жук в навозной куче! Таков персонаж от Марии Потоцкой. Ему самое место среди злодеев мирового масштаба, рвущегося причинять страдания, поскольку самому не довелось испытать счастья. А ведь требовалось малое, получить порцию ласки, которой его обделяли родители, которой с ним теперь не желают делиться женщины. Главный герой им нужен для проявления амбиций. Кому-то требуются деньги, кому-то положение, иные же желают спасти мир от надвигающейся опасности. Везде он будет мешаться, становясь помехой на пути к дальнейшему продвижения.

Оставалось понять, куда двигать дальше самого главного героя. Духовная деградация описана в подробностях, устремления осмеяны, основная цель существования растоптана. Нужно было добавить мужественности, но не для представленного на страницах человека. Замкнутое мировосприятие не позволит пробить брешь во внешний мир. Какая может быть речь о соседней галактике, когда главный герой не мыслит далее отношений с женщинами. Порою повествовательная линия станет претерпевать изменения, побуждая задумывать новые проекты. В этом нет ничего необычного – деньги требуется куда-то тратить. Мария помнила, кого она описывала.

Несколько причуд разбавят сюжетную канву. Всё-таки не стоит забывать, что главный герой – владелец предприятия по производству химических отравляющих веществ. Подобная характеристика – никак его не красит. Он позаботится о создании положительно имиджа, работая в нужном направлении. Всё это покажется читателю лишним. Действие не требовало отвлекающих моментов, показавших главного героя не таким, каким ему полагалось быть. Ранимая натура обязана принимать страдания, зарекаясь оказаться публичной личностью. Злому гению проще творить без пристального к нему внимания, поедаемому раздражающими его самосознание неурядицами.

Может всё не так, как тут представлено. Сильные люди бывают слабыми, мнительные – решительными, а женственные способны на мужественные поступки. Даже в душе злодея находится место доброте. Жизнь – сложна для подлинного её осознания. Литература призвана этому помочь. Но человек не будет человеком, не стремись он найти то, чего ему никто не собирался сообщать.

» Read more

Наринэ Абгарян “Манюня” (2010)

Абгарян Манюня

Задача ребёнка – выжить! Это трудно, поскольку инстинкт самосохранения у него отсутствует. Он идёт напролом, не придавая значения совершаемым делам. Но ребёнок всегда знает – за неверный поступок его ждёт наказание. Этот сдерживающий фактор помогает крайне редко, так как осознание последствий приходит уже после совершения оного. Понимали бы дети данную свою особенность, вместо чего о таком приходится думать взрослым, чья обязанность и состоит в необходимости помочь ребёнку выполнить поставленную перед ним задачу. Порою приходится вспомнить себя, дабы на личном примере продемонстрировать, насколько некогда оказывался близок к смерти. Когда-то Наринэ Абгарян была ребёнком, она знала девочку Марию, и вместе они испытали многое, о чём теперь позволительно рассказать другим.

Читатель обязательно будет в шоке. Столько туалетного юмора в произведении для детей он явно не ожидал увидеть. Впрочем, в подобном духе о детском возрасте пишут многие, взять для примера хоть Марию Парр с её “Тоней Глиммердал”. Поэтому не стоит акцентировать на этом внимание, постаравшись разобраться с иными проблемами, являющимися критически важными при воспитании детей.

Не беседа и понимание нужны ребёнку. Он не обретёт нужной ему уверенности от произносимых по его адресу слов. Как уразумеет ребёнок опасность дороги, если он внимает занимательным мультикам, где из оттенков красного используется лишь розовый, и то в качестве фона? Покажи ребёнку момент сбивание пешехода, во что превращает человек после столкновения с автомобилем, как мировосприятие заставит другим образом посмотреть на до того казавшееся забавным моментом наставления приходящих с разъяснительными лекциями улыбчивых людей в форме инспекторов дорожной службы. Разумеется, психика ребёнка пострадает, зато он поймёт, заранее осознавая, к чему приведут его действия.

Примерно в схожей манере повествует Наринэ Абгарян. Никакой жалости к детям! Учитывая, что одна из главных ролей повествования принадлежит ей самой, то её слова звучат особенно грозно. Не имея столь суровой школы, она могла и не дожить до совершеннолетия. Грубо говоря, Наринэ повезло пережить шалости, по воле случая не приведших к трагедии. Плохо, что в повествовании нет наставительного тона, остерегающего детей от повторения совершения подобных действий. Каким бы текст не являлся красочным описанием опасности, без должного сопровождения он становится обыкновенной страшилкой. Дети так и подумают: ну и чудила же Наринэ когда-то, мы ещё в своём уме, чтобы совершать такое же. И пойдут брить себе волосы и топить вошек, точно также погружаясь в ванную с головой и ожидая их скорой гибели от нехватки воздуха. В том-то и беда литературы для детей, редко оставляющей в памяти воспоминания о прочитанном.

Есть ещё один урок от Абгарян. Читатель должен научиться воспринимать действительность с позитивным настроем. Не дело упоминать Павла Санаева, чьё детство прошло в жесточайшем стрессе, но рос он примерно в схожих обстоятельствах, с одним исключением – ему не довелось встретить похожего на Манюню друга, без которого он не смог преодолеть жестокосердие воспитывавшего его человека. Казалось бы, единственный фактор в виде развесёлого товарища по забавам, как “Похороните меня за плинтусом” мог принять вид чего-то вроде “Схоронился за плинтусом”. Так и в случае с Наринэ – вместо “Манюни” можно было ожидать чего-нибудь скучного с названием “Нарка”.

Помогите детям выжить – просьба ко всем взрослым. Позвольте им творить безумства и наказывайте их за проделки. Иначе не долог тот момент, когда расхлябанность возьмёт верх, и новые взрослые перестанут понимать, где для них кроется опасность.

» Read more

Роман Казимирский “Элвин” (2017)

Казимирский Элвин

Модный ныне термин “хикикомори” – это обозначение человека, предпочитающего жить в уединении, никогда не покидая квартиры. Ведущие подобный образ жизни более распространены в Японии, но и в других местах земного шара должны встречаться. Одним из таких является герой произведения Романа Казимирского. Со слов автора, Элвин является мизантропом, потому как не любит людей, отчего предпочитает жить отстранившись от общества. Но читатель понимает – в таком случае не может быть речи о проявлении симпатий хоть к кому-либо. И тут-то происходит разлад, поскольку Элвин очень даже любит людей, причём до дрожи, стоит ему о них подумать.

Мало кто способен одобрительно относиться к топающим сверху соседям или сексуально озабоченным жильцам квартиры этажом ниже. Элвин их не может терпеть в той же мере. Он живёт и сходит с ума от ненависти к ним. Дабы успокоить нервы, он принимает лекарственный препарат, прописываемый шизофреникам и умственно отсталым. В пору задуматься, насколько адекватен главный герой произведения. Опасения вскоре рассыпаются, благодаря старанию автора показать непредусмотренное побочное действие, данному лекарству несвойственное. Якобы от передозировки у главного героя появились галлюцинации. Поэтому читателю остаётся предполагать, что Роман брался описывать одно, бросал и принимался за другое.

Так, задуманный изначально мизантропом, главный герой становится мелким пакостником. Он не совершает серьёзных действий, ограничиваясь действиями на зло. Мизантропия пропадает напрочь, стоит Элвину познакомиться с обворожительной соседкой, пробудившей его эротические фантазии. Вскоре от человеконенавистника вообще ничего не остаётся, так как Роман добавит в повествование десятилетнюю девочку, изменившую для главного героя понимание с ним происходящего. И это самое славное, что с ним могло случиться.

Подобное часто используется писателями, когда юное невинное создание пробуждает в грубых и лишённых человечности людях самые нежные чувства. “Гобо и фея” Джека Лондона, “Жанета” Александра Куприна – самое первое, о чём должен вспомнить читатель. Теперь появился и “Элвин”, который способен на большее, поскольку из его жизни девочка не исчезнет, словно её никогда не существовало. Наоборот, отныне нужно существовать ради неё и изменить досуг так, чтобы уже её существование не омрачилось какими-либо проявлениями ненависти к людям.

Всякое с людьми случается, ещё больше всякого происходит с персонажами литературных произведений. А может главный герой действительно был шизофреником, о чём Роман сказать так и не решился. Тогда остаётся радоваться, наблюдая за светлым промежутком, случившимся с Элвином как раз для описания определённого отрезка его жизни. В дальнейшем всё должно быть не так радужно, понимая, к чему приводит любовь шизофреников, способных превратиться в сущих монстров, утеряв понимание различия между нежными чувствами и крайней степенью жестокости. Но о таком читатель не узнает. Нельзя омрачать повествование подобным развитием сюжета.

Всё-таки не хикикомори – Элвин выходит из квартиры, хотя и не дальше дома. Он не мизантроп, ибо всё же стремится сближаться с людьми. Нельзя создать определённый портрет представленного на страницах человека, запутавшегося в необходимости быть определённой личностью, при этом воплощая множество различных комплексов, постоянно появляющихся и исчезающих. Да и кто станет уверенно отказывать Элвину в праве жить определённым образом, ежели ему хочется существовать именно так? Пусть он решил жить в уединении, ругаться с соседями и испытывать дружескую симпатию к сломавшей его уклад девочке. Главное, злобное создание оказалось вполне приятным человеком, с которым можно общаться, весело проводя досуг. Только бы не оказался он всё-таки шизофреником.

» Read more

Андрей Скоробогатов “Сибирская симфония” (2016)

Скоробогатов Сибирская симфония

Не для того литература дана человеку, чтобы писать о чём-то, не говоря ничего по существу. Сам факт создания литературного произведения не красит писателя. Нужно взвешенно подходить к изложению, дабы вымысел не лепился на нелепицу, ибо дальше просто некуда. Но это не останавливает человеческую мысль, ежели чешутся руки. В стане авторов-сумбуристов обозначилось пополнение. Теперь и Андрей Скоробогатов оказался способен создать компанию таким мастерам абсурда, вроде Владимира Сорокина. Прилагать усилия для понимания текста не требуется, как и видеть сатиру на действительность. Всё сказывается сугубо ради фана. Коли прикольно, чего не сказать-то?

Будущее. Землю местами вспучило. Сибирь увеличилась в пять раз, остальное аналогично спалось. Пришли морозы, отчего летом сибиряки греются при температуре в минус пятнадцать градусов по Цельсию. По улицам бродят волки. Медведи получили статус полноправных граждан, поскольку Сибирь именуется Государством людей и медведей. Женщин в сих местах давным-давно не было, и почему так всё обстоит пока ещё неизвестно. И самое важное! Играть на балалайке прогрессивный металл – значит в перспективе получить срок за нарушение Уголовного кодекса.

Нужно ли разбираться во всём этом? Авторская фантазия расцветает с каждой страницей. Даже кажется, что Андрей не совсем представляет, о чём взялся рассказать. Конечно, весело описывать свойства слюны, способной долететь до поверхности, пока температура летняя, а вот попробуй хотя бы плюнуть, коли при минус семидесяти градусах хорошо, ежели не застынет на губах. Высказав сию дельную мысль, Скоробогатов понял – нужно продолжать повествование. Потребовалось дополнить содержание стереотипами. Ведь в Сибири, по представлениям всего мира, люди должны быть всегда вооружены, как тут не описать пресловутых волков, окруживших трамвай, подобно грабителям поездов на Диком Западе. Только тут иная реальность, более близкая по духу русскому человеку.

В качестве развлечения и отдыха головы “Сибирская симфония” подойдёт идеально. Сознание лучше отключить сразу по открытию книги. Все жизненные затруднения мигом исчезнут. Ещё бы! Зачем серчать на происходящее, когда в скорой перспективе ожидает нечто подобное. Тут не анархией Кропоткина пахнет, а чем-то более махровым, где лучше не жить. Воистину, герои Сорокина существуют при аналогичных обстоятельствах, но Владимир не стремится создавать впечатление чрезмерной оторванности от действительности. У Скоробогатова реальность более прозрачная. Если говорить точнее, ему проще описать общую ситуацию, нежели суметь проникнуть в неё и разложить на составляющие.

Стоит мыслительному потоку остановиться – произведение завершится. Всему есть конец, в том числе и нелепице. При потере смысла продолжать рассказывать – лучше вовремя остановиться, дабы у читателя мозг остался в целости и сохранности. Часов пять чтения он сможет потерпеть, после чего начнёт серчать на невразумительность. Главное задуматься, насколько прочие произведения Скоробогатова соответствуют “Сибирской симфонии”. При условии похожести – придётся сокрушаться от удручения. Всему должен быть предел. Впрочем, некоторые писатели нравятся читателю именно за оторванность их литературных трудов от настоящей жизни. Так и Скоробогатов должен иметь похожего читателя, ждущего новых порций абсурда.

Почему же Андрей использовал Сибирь для экспериментов? Чем ему не угодил Мадагаскар? Вполне можно перенести действие на австралийский континент или куда угодно, где будут жить обыкновенные сибиряки, так как в столь холодных условиях никому больше существовать не захочется. Всё это домыслы, ещё более невразумительные, нежели описаны в “Сибирской симфонии”. В любом случае, пусть Скоробогатов оттачивает слог, создавая произведения по душе. Требований к нему предъявлять не следует: алмаз можно получить и из графита.

» Read more

Екатерина Круглова “Добрые соседи” (2017)

Круглова Добрые соседи

Не надо пугать детей! Лучше им показывать мир с лучшей стороны. Если ребёнок боится оставаться в темноте, принимая тени за монстров, то отчего он должен их бояться? А вдруг это тени добрых созданий? Чем плох обитатель шкафа? С ним нужно обязательно подружиться. Именно такой позиции решила придерживаться главная героиня произведения Екатерины Кругловой. Она ещё не раз столкнётся с так называемыми мрачными созданиями, на деле являющимися не такими уж плохими. Просто с ними надо уметь общаться. Поэтому пришла пора избавляться от мании, будто все непонятные силы жаждут человеческой крови. Отнюдь, чаще они нуждаются в добром слове. Вот исходя из этого и развивается сюжетная канва на страницах произведения.

Екатерина придумала занимательную Вселенную, куда допустимо вместить всевозможных созданий. Пока она ограничилась шкафным и туалетным монстрами, а также полтергейстом. Неудивительно будет увидеть после, как главная героиня начнёт всюду встречать подобных соседей. Отправившись на море – познакомится с водяным, русалками и может быть с кикиморой. В лесу она узнает особенности быта лешего. Да хоть подпадёт под влияние Ктулху – было бы желание. Важно показать читателю не само предположение существования потусторонних сил, а научить общению с ними.

Упоминаемые Екатериной монстры – реальны. Их вполне можно увидеть, пожелай они того. Но кто станет общаться с людьми, заранее зная последствия? Даже странно видеть реакцию главной героини, спокойно принявшей факт существования создания, живущего в шкафу. Оно очень миролюбивое, только страшное на вид. Хотя, понимая, к каким игрушкам имеют тягу дети начала XXI века, не станешь удивляться проявлению симпатии к различным уродцам. Не более симпатичным окажется туалетный монстр, весьма закомплексованный, очень переживающий из-за отсутствия имени.

Дав общее представление, Екатерина всё-таки забыла о необходимости планомерного наполнения повествования. Уютная атмосфера произведения сменяется мраком довольно скоро, стоит появиться на страницах проявлению темноты. Вот тут-то читатель и поймёт, что не все создания мрака готовы иметь добрососедские отношения с человеком. Ежели в кого запустить тем же молотком, то вполне вероятно получить ответный удар. Тут бы развить линию примирения в попытке осознать неизбежность возникновения конфликтов, пропустив действие через внутренние переживания главной героини, вместо чего Екатерина пустилась во всевозможные рассуждения, придав произведению отличное от изначального направление.

Понятно, проще описать умилительные страдания унитазного монстра, похищающего туалетную бумагу, нежели вникнуть в психологию полтергейста. Почему данное порождение непонятной нам реальности столь агрессивно? Может когда-то оно обитало в шкафу, мирно проживало свой век, пока средь бела дня его не привели в ужас отчаянные вопли человека, раскрывшего средь бела дня двери. Вот тогда-то и проснулся в полтергейсте демон, взявшийся беспокоить людей, злостно над ними подшучивая. А может всё случилось более прозаически – ему понравилось пугать людей. Более он не забитое создание, а нагоняющий страх монстр, перед которым трепещут. Описывай Екатерина именно такой случай – знакомиться с её произведением было бы многократно приятнее.

Надо помнить, наше время – время перемен. Ныне вампиры принимают вид мимишных созданий, светятся на солнце и не питаются человеческой кровью. Зомби перестали охотиться за людьми с целью их пожрать, предпочитая проявлять любовные чувства. Потому и всем прочим монстрам полагается очеловечиться, ведь ничто человеческое им не чуждо. Думается, Екатерина Круглова сама это почувствовала, задумав “Добрых соседей” изначально именно такими, пусть она и потеряла нить повествования. Никогда не поздно вернуться назад.

» Read more

1 2 3 4 27