Category Archives: Беллетристика

Мария Галина “Медведки” (2011)

Галина Медведки

О странных людях рассказала Мария Галина – о паразитах. Они никому не нужны, кроме подобных им никчёмностей. Живут малопонятными представлениями, воплощая присущие им бесполезные увлечения. Вроде никому не мешают своим существованием, но дай срок, дабы появились деятельные люди, способные привнести подлинную сумятицу в происходящее. Для требуемого эффекта берётся графоман, к нему приходит желающий нанять графомана, вместе они создают новое видение настоящего, заменяющего былое уже не им, а желающим обрести нарисованное ими. В той суете не было никакого смысла, и смысл появился, дабы понятно стало: смысл оказался надуманным.

Прошлое изменяется лёгким мановением пера. Как нет веры современным писателям, так нет и летописцам, в чьи таланты входит умение трактовать происходящее на их личное усмотрение. Собственно, жизнь протекает со свойственными для неё коллизиями, она кажется не подверженной новым изменениям. В этот момент появляется человек, способный словом ломать представления об уже произошедшем. Не имеет значения, как жили на самом деле, важно отныне другое – как жили согласно написанного о их жизни текста. Правдой будет считаться именно рукописный вариант, а прочее подвергнется забвению.

Аналогичное решение для представленного вниманию читателя сюжета придумала Мария Галина. Её главный герой – писатель. Он трудится в узко заданным рамках. То есть самостоятельно не создаёт произведений, переиначивая старые. Допустим, захотел заказчик увидеть себя на страницах “Властелина колец”. Он нашёл главного героя, заплатил за работу, получил результат и довольным растаял. Такое направление на самом деле существует? Или Мария вводит читателя в заблуждение? Оставим мысли об этом. К главному герою пришёл новый клиент, желающий получить настоящую биографию, специально для него выдуманную.

Полученный заказ требуется выполнить. Читателю важно другое: каким образом из ничего будет рождено что-то? И как это из разряда фантазий перейдёт в осознание действительно имеющего место быть? Мария плела сюжет через череду загадочных совпадений, заставляя поверить в возможность исказить настоящее, убедив для того людей в правдивости создаваемого на глазах прошлого. Перевернётся ли сознание читателя, когда он сумеет понять, насколько тонок мир, о котором человек судит по кем-то написанному? Вся история может оказаться фикцией, либо определённые её моменты, особенно в случаях, если сохранился единственный источник информации.

Приходится глубоко заглядывать в содержание “Медведок”, ибо поверхностно данное произведение будет именно поверхностно и понято. Читатель увидит наделённого комплексами главного героя, которого постоянно оскорбляет отец. Его ранимая натура не будет желать выходить на поверхность, паразитируя внутри придумываемых им для других параллельных вселенных. С первых страниц он начнёт обдумывать создание художественного произведения, довольно вторичного. После будет беседовать с таксистом и соседом. Хватило бы читателю терпения дождаться основного заказчика, с которого и начинается подлинное развитие сюжета. За кажущимся потоком сознания обязательно последует линейная история – нужно только поверить в писателя, не зря трамбующим почву, подготавливая тем место для искажающих действительность представлений о самом настоящем настоящем.

Остаётся удивиться, что не алмаз искали в капусте, а третий сосок на груди каждого действующего лица. Фарс – он и есть фарс. Всё вокруг человека является фарсом. И не обязательно, чтобы потомки запомнили нас по творимым нами безобразиям. Достаточно одного писателя, чьим словам поверят больше, нежели всем остальным источникам. Таковой нашёлся на страницах произведения Галиной. Но разве таких не встречалось в истории человечества? Они были, их словам верят и никогда не перестанут считать иначе.

» Read more

Марина Степнова “Женщины Лазаря” (2011)

Степнова Женщины Лазаря

О лошади, так о лошади. Потом о поездке на телеге, пока не будет замечен стог сена. Теперь о сене. Кто на нём только не лежал, дабы не родилась та самая лошадь, о которой изначально ведётся речь. Эта лошадь будет учиться правильно тянуть телегу. На том жизнеописание лошади закончится. А как бы подобную историю написана Марина Степнова? Её лошадь стала бы девочкой, думающей об умершей матери, неизменно сравнивая её глаза с глазами рыжей собаки. Под сеном понимался бы некий предок, любимый женщинами. Вроде бы и пустое из него сено, но его приятно лицезреть и теребить его образом память. Да что до того девочке? Ей надо учиться в балетной школе. Вот так всё просто.

Запнуться читателю предстоит на постоянных сравнениях автора чего-то с чем-то. Не может Степнова слова сказать, дабы не поставить рядом дикую ассоциацию, поражающую абсурдом. Пару раз усмехнувшись, далее пропадёт желание улыбаться. Понятно, такая у Марины манера изложения. У неё слово со словом не связывается, не поставь она между ними любимый ею оборот. Можно понять и даже простить, только при редактуре всё лишнее из текста выкидывается, ежели содержание может без этого обойтись. Не напоминать же Степновой про Экзюпери, писавшего крайне много, но на выходе получавшего тонкие книжки, за содержание которых его и будут всегда ценить.

Слова цепляются за слова, как уже понятно. Одна рассказанная история пробуждает к жизни следующую. Определённой схемы изложения у автора точно не было. Просто требовался момент, когда прежнее исчерпывалось, побуждая искать в ранее сказанном отсылку куда-то ещё, о чём и будет продолжен сказ. По такой схеме обычно пишут книги для детей младшего школьного возраста, где даётся общее представление о ситуации, раскрывать элементы которой предстоит действующим лицам. Причём произведение построено таким образом, что последующее никак не связана с предыдущим. Картинка создаётся из разрозненных красочных декораций и персонажей, друг с другом не совместимых, если их перенести в другое место повествования.

Постаралась Степнова наградить действующих лиц отрицательными качествами, якобы ими осознаваемые и желаемые быть преодолёнными. Отсутствие любви приводит к осознанию необходимости доброго отношения. Неприязнь к делу доводит персонажей до смирения и получения рекордных результатов. Порою на страницах нельзя пойти против обстоятельств: молодому человеку никак не повернуть время вспять, ибо он желает любить женщину пенсионного возраста. Не станем рассуждать, отчего на страницах произведения Степновой так пестовалась геронтофилия. Может это такой же абсурд, как приводимые в тексте сравнения, только доведённый до цельного массива из слов.

Не станем говорить и о евреях, судьбами коих Марина наполнила произведение. Ограничимся лишь пониманием, что предлагаемый читателю нарратив характерен для русскоязычных писателей еврейского происхождения. На ими создаваемые произведения чаще ставится ярлык довольно спорного мнения: “женская проза”. В силу понятных причин данную тему развивать не стоит.

Так была ли суть у рассказанной Мариной Степновой истории? Если и была, то её трудно найти. Читателю показаны будни людей, живших и умерших, либо продолжающих жить и вспоминающих прошлое, без назидания и формирования выводов, вследствие чего определить суть и не представляется возможным. Сие утверждение допустимо оспорить. Проще будет его проигнорировать. Читательское впечатление не изменится ни под каким воздействием. Исправить положение поможет время, может позже творчество Степновой придётся по душе, а может такой момент навсегда упущен.

» Read more

Константин Паустовский “Золотая роза” (1955-64)

Паустовский Золотая роза

Все мы куём золотую розу, ради которой живём, а после умираем, оставляя вместо себя труд рук своих. Паустовский дал конкретный пример – он рассказал о писателях, то есть о людях, чья жизнь наполнена созданием текстов, продолжающих существовать бесконечно долго, продлевая жизнь покинувшего мир человека. Для лучшего понимания сего утверждения Константин привёл легенду о юноше и его любви к девушке, результатом чего стало изделие, созданное ради одной цели, в итоге нашедшее применение в другом. Так и писатели трудятся во имя личных представлений о должном быть, что трактуется потомками на разный лад, и редко на тот, который стремился вложить сам автор.

Слово родилось в устах человека для передачи информации. Письменному слову предназначалось оную закрепить. Художественное слово позволило иначе понимать происходящее, вплоть до отражения иных взглядов на действительность. Цивилизованный человек не должен делом демонстрировать устремления, когда достаточно об этом сказать. Побуждение к вооружённому сопротивлению всё равно пройдёт через слова. И когда потерпит крах устное слово, разгорится конфликт с применением силы, но когда и он исчерпает возможности, верх возьмёт слово письменное, преображающееся в художественное, в красках раскрывая представления, побуждая верить, сочувствовать и стремиться помочь. В идеале так, но на самом деле иначе. Покуда одни унижают других, противящиеся им стараются бороться как раз цивилизованными методами, только у Паустовского диким народом представлены европейцы, тогда как филиппинцы – нация благородных людей.

Оставим борьбу за права. Писатель, свободный от ограничивающих его творчество условий, должен стараться создавать новое. Это утверждение, отсылающее читателя к футуризму, понимается иначе, если об этом взялся судить Паустовский. Развивая мысль дальше, видя многое подобие подобий, уподобляющих литературу горе из без смысла исписанных страниц, начинаешь желать свежей порции слов, выделяющей писателей из потока графоманов. Лучше в течение десяти лет молчать, “уйдя в народ”, дабы под впечатлениями творить на протяжении оставшихся лет. Таким образом поступали, допустим, Максим Горький и непосредственно Паустовский.

А как же писать так, чтобы оказаться востребованным у читателя? Единого рецепта не существует. Константин привёл в “Золотой розе” разных авторов, чей труд имел мало сходных черт, что не влияло на производимый ими продукт. Пиши хоть по заранее составленному плану или импровизируй. Твори утром, днём, а хочешь и ночью. Выводи слова на бумаге карандашом, ручкой, любым иным образом. Погрузись в тишину, шум или гам. Это не обеспечит успеха, важно содержание создаваемых произведений.

Паустовский мыслит масштабно, забывая про иные материи, которым читатель подвержен сильнее. Писателю важнее состояться в обществе, тогда к нему скорее придёт признание. Ежели он будет творить наедине с собой, никому не показываясь и делясь написанным только с друзьями, то чаще такие писатели ничего не добиваются при жизни (не считая редких исключений). И это при том, что творчество состоявшихся чаще ничего из себя не представляет, а труд обойдённых вниманием писателей способны оценить лишь потомки, не подверженные истерическим симпатиям прежних поколений, вследствие чего некогда популярные авторы уходят в тень и растворяются в безвестности.

Представленные на страницах “Золотой розы” портреты писателей не поражают воображение. Определившийся с собственным мнением читатель, скорее всего, не согласится с выводами Паустовского. Константин поделился собственным частным мнением, симпатизировать которому нужно с осторожностью, дабы не позволить сформироваться личным стереотипам, от чего представление о ком-то создаётся со слов других. Нужно самому вырабатывать мнение!

» Read more

Константин Паустовский “Северная повесть” (1938)

Паустовский Северная повесть

Потомки ничем не обязаны предкам. Жизнь разводит людей, заставляя их искать повод для вражды. И нет лучшего аргумента к возрождению противоречий, каким является память. Именно так случается в действительности. В художественных произведениях иначе – родственная кровь требует сближения и восстановления прежде оборванных связей. На страницах создаётся идиллия, весьма редко встречающаяся в таком же виде на самом деле. Вот и у Паустовского всё начинается с восстания декабристов в суровое для России время и заканчивается в современные автору дни, когда страна оказалась окутанной человеческой дружбой (sic!).

Место действия Константин выбрал далёкое – Аландские острова (архипелаг на юге Финляндии), где располагался Камчатский полк. Через эти земли пробирались в Швецию участники восстания декабристов. В центре повествования оказались Бестужев и Тихонов, офицер и солдат. Ничем не обязанные друг другу, они приняли смерть при разных обстоятельствах, в результате чего их похоронили в одной могиле. Но гибель сих людей всё-таки имела связь, о чём предстоит узнать далёким потомкам.

Судьба складывается на пользу литературных персонажей, оказывающихся в необходимом месте в нужное время. О чём требовалось забыть, то продолжает толкать вперёд. Разросшийся род мог бы забыть предков, умерших вдали от родной земли, но такого не случается. Желание найти пропавшего родственника даёт жизни движение, заменяя собственное существование. Потому у Паустовского всё подходит к тому, что могиле быть обнаруженной, а семьям восстановленными. Но требовалось ли это действующим лицам произведения? Автор за них решил, как именно им мыслить, отложив прочие дела в долгий ящик, с коими пусть не они сами разбираются, а занимаются следующие поколения.

За бурными событиями XIX века расцветает богатый революциями XX век. Поиски приходится продолжать на фоне матросских бунтов, обеспечивающих одному из действующих лиц быстрый рост в званиях. Иначе ему не найти желаемого, покуда он не получит управление над передвижениями корабля. Остаётся сконцентрироваться на единственной задаче – необходимости распутать клубок, завязанный на мимолётной интимной связи Бестужева за два дня до смерти, а после пойти по следам Тихонова, разыскивая его родственников близ Петрограда.

Прошло порядка ста лет с восстания декабристов. Зачем семьям объединяться? Они связаны мгновением, когда более в их истории схожего нет. Разве нет более важных дел, нежели установление уже ставшей бесполезной истины? Безусловно, идея представляет интерес, она прекрасно реализована, но мысли не могут обрести покой, не видя за порывами персонажей настоящей сути, кроме притворного желания помнить о тонкой ниточке, толком ничего и не связывавшей, дабы ныне ей придать вид крепкого каната, способного удержать тех, кто и не думал вспоминать о прошлом.

Если допустить сближение родственников (давайте их называть именно так), то чем это грозит в будущем? Паустовский может считать, будто на данной почве зародится дружба, помогающая сохранять стойкость в трудную минуту. Читатель же будет думать иначе, понимая, как скоро ставшее известным обрастёт домыслами, породив множество допущений, с которыми другие члены семьи соглашаться откажутся, вследствие чего важный эпизод станет основой драмы. Забытому потому и полагается оставаться забытым, дабы не вспомнили, попутно додумав обстоятельства, к действительности не имеющие отношения.

Было ли в реальности нечто похожее, о чём рассказал Паустовский? Обязательно подобное с кем-то произошло. В это не верится, но жизнь человека подвержена парадоксальности, чему сложно поверить, но поверить всё-таки можно. А вот литературным сюжетам доверия нет.

» Read more

Чарльз Вильямс “Сооруди себе рыжий парик” (1954)

Вильямс Сооруди себе рыжий парик

Всякий персонаж Вильямса – предатель. Нельзя шагу ступить, чтобы не оказаться в дураках. Начиная путь с желания продать автомобиль, главный герой будет втянут в череду событий, выбраться из которых без проблем с законом не получится. Предстояло плёвое дело – ограбить дом женщины, убившей мужа-банкира. По свидетельствам нанимателя там должна быть большая сумма денег. А какой американец не мечтает спешно разбогатеть? Правда, совершая противоправное действие, их мозг постоянно точит мысль об электрическом стуле. Но жизнь разрушена, перспектив никаких, поэтому риск кажется оправданным.

Чарльз рассказывает историю от первого лица. Его герой – бывший спортсмен, иногда до сих пор узнаваемый на улице. Прошлое никак не помогает ему, лишь служа утешением в минуты особо тягостных раздумий. Может и не быть ему участником описанных в произведении событий, не знай о нём замыслившая преступление девушка, сама настроенная крайне решительно. Кто она? Рассказанная ею история окажется вымыслом, чему главный герой поверит, как поверит всем прочим, узнавая детали недавно случившегося ограбления банка.

Читатель всерьёз воспримет информацию, будто полиция в США всеведущая и всесильная. Она сразу берёт след, стоит случиться правонарушению. Без каких-либо уведомлений, просто понимая, когда и куда следует направиться, дабы обезвредить совершившего проступок человека. Под таким видом Вильямс представляет сюжетную канву, развивающуюся на страхах главного героя, бегущего без оглядки и глубоко прячущегося, надеясь отсидеться и переждать поднятого его действиями шума.

Внутренние переживания ломают миропонимание представленного читателю героя. Он настолько подвержен паническим атакам, подаваемых под видом действительно происходящего, что немудрено оказаться ему в доме с жёлтыми стенами. Разве может быть иначе? Порученное ему задание рушится с проникновения в дом. Должная отсутствовать, хозяйка в пьяном угаре слушает музыку, её пытается убить другой проникший в дом человек, а после ложь громоздится на ложь, где не понять истинной картины происходящего.

Главному герою произведения требуется разобраться, поскольку никто не говорит правду. Он узнаёт подробности из газет и по радио, тогда как хозяйка (так и не ограбленного им дома) становится новым компаньоном. Кто же затеял всё происходящее на самом деле? Первоначальный заказчик уже мёртв, прочие убийцы заключены под стражу, осталось сорвать куш. До последних страниц читатель не узнает о сером кардинале, но не узнает его и по завершению произведения, если не собирается обдумать поведанную Чарльзом Вильямсом историю.

Без позитивного начала не будет и положительного завершения. Лёгкие деньги – зло: таков итог, преподанный читателю. Но разве в лёгких деньгах причина следующих за надеждой на их обретение неудач? Во всём следует винить главного героя, решившего добиться лучшего, в результате лишившись последнего. Он имел возможность выйти из дела, очистить совесть и продолжить бедствовать в качестве честного гражданина. Его всё равно продолжали удерживать деньги, из-за чего он не решался отказать себе в праве на владение ими.

Не нужно стараться перехитрить человека, умеющего это делать лучше тебя. Пока ты стараешься менять реальность вокруг, реальность изменяет тебе. Ежели поймёшь, останешься при прежнем. Коли продолжишь, рыжим окажешься сам. Перебороть обстоятельства получается редким люди, обычно предпочитающим молчать о достигнутом. Кому не везёт, те стремятся излить о том душу миру. Вот в такой ситуации и оказывается главный герой произведения Чарльза Вильямса. Не умея добиться желаемого, он расписывается в неудачах. Сожаление тем он не вызовет. Впрочем, произведение написано не его рукой.

» Read more

Александр Горбов “Книга пятничных рассказявок. Красный том” (2017)

Книга пятничных рассказявок Красный том

Нужно уметь себя организовывать. Почему бы не взять пример с Александра Горбова и не создавать каждую пятницу по рассказу? Не может быть такого, чтобы за неделю не возникло идеи, и она не успела дойти до требуемого для её воплощения вида. Писать можно обо всём, без привязки к чему-либо. Сугубо о беспокоящей проблеме, какого бы рода она не была. Если будет похоже на фанфик, то никто от того не пострадает. А если читатель примет рассказанное за анекдот, то тем лучше, ведь плохую историю анекдотом не назовут.

Преобладающая тематика рассказов Горбова – фэнтезийная. Александр сводит в мир драконов, эльфов и гномов проблемы современного ему мира. Как будет выглядеть ипотека на сто пятьдесят лет? Читателю предлагается наглядный пример. А как дракону организовать банк, дабы золото в его пещере прирастало само по себе? Достаточно выпустить бумажный эквивалент, пускай и без каких-либо гарантий, что он эквивалент обозначенной на нём суммы.

С сарказмом Александр смотрит на происходящие в мире события. Почему американцы снимали высадку на Луне в условиях Голливуда, на самом деле её посетив? Может они встретили инопланетян? Или то опять были происки русских? А Гэндальф точно не бывал среди кавказских народов, не ел шашлык и не пил с ними вино? И разве всем известные объекты археологического наследия не возводились в прежние времена для сборищ вроде G20? Фантазия Горбова позволяет другим взглядом оценить встречающиеся в жизни затруднения, находя для них хоть и мало похожий на правду ответ, но всё равно кажущийся близким к настоящему положению дел.

Можно представить, что к Золушке явится не фея-крёстная: её посетит крёстный отец! Умный мужчина знает, как тяжко вскоре придётся королям, ибо полетят их головы от революционных порывов подданных. Так не лучше ли вместо бала отправиться в университет, после найдя умного мужа, составив с ним пару, прославившись на весь мир? Можно представить и побег Ленина из Мавзолея. Какая может быть причина? Допустим, экскурсионная группа из Гаити умеет такое, отчего гражданам данной страны давно пора запретить въезд в Египет.

Популярные в писательской среде персонажи-попаданцы достойны правильного их осмысления. Сваливаются они в неограниченных количествах со своими уникальными способностями на головы жителей иных миров и временных отрезков, что пора бы это как-то отрегулировать. Например, предъявлять завышенные требования, дабы отвадить сразу по прибытии. Пусть в другом месте реализуют свою судьбу.

Тем, кто надеется на лёгкое решение проблем, пользуясь различным чудодейственным инструментарием, Горбов советует крайне простое средство, эффективнее любых магических заклинаний и пространственных коллизий. Желающим купить папоротниковый мёд, Александр аналогично спешит открыть глаза, без лишних объяснений доказывая необходимость думать головой, только потом доверяя чужим словам. Что уж говорить про пользующийся спросом Эскалибур, за который хватается всякий спаситель определённых обстоятельств, уповая будто бы на свыше посланную на его плечи тяжесть по решению чьих-то проблем, когда оный и стоит как-то назвать, то ломом, либо ещё проще – плацебо.

Красным томом “Книга пятничных рассказявок” не ограничивается. Будут тома и иных цветов, когда для того подойдёт срок. Александр продолжает писать рассказы по пятницам, выкладывая их в свободный доступ. Кому желается прочитать, тот легко их найдёт. Сказать же более затруднительно, поскольку автор и без того позволяет читателю проникнуться плодами его дум, для чего нет нужды прибегать к услугам посредника.

» Read more

Даниил Гранин “Мой лейтенант” (2011)

Гранин Мой лейтенант

Читавшие “Мясной бор” Гагарина знают, как боролась и утопала в болотах Вторая ударная армия, не было места иным мыслям, кроме как вырваться из окружения. Советских солдат превратили в крошево из костей. Гранин иначе взглянул на те дни, взявшись отразить события вокруг блокады Ленинграда на собственный лад. Его герой – молящийся богу ополченец, готовый принять любое ниспосланное ему указание, лишь бы избежать смерти, ведь ему противостоит подготовленная к войне немецкая армия, а его родная страна ничем не желает помочь его выживанию. При этом нет особой жестокости, кроме нелепой случайности, непременно грозящей гибелью. Обещанного кровавого исхода не наступает, поскольку судьба хранит главного героя повествования, успевающего не только жениться, но и твёрдо знать, что обороняемый им город в действительности однажды сдался, но немцы тогда отказались входить, не желая брать Лениград без оказания сопротивления его жителями.

Представляемые профессионалами, немцы боялись советских солдат, бросаясь в ближайшую канаву, только бы с ними не сталкиваться. Эти же немцы падали под пулями советских снайперов, вооружённых ружьями с прицелами. И при этом каждый советский воин знал – жить ему в условиях боевых действий ровно четыре дня, ибо такова средняя продолжительность жизни солдат. Когда настигала смерть, следовало внимательное рассмотрение каждого случая, должного быть героически описанным, для чего приходилось основательно размышлять, каким образом отразить данные мысли на бумаге. При огромном количестве жертв находилось время выдумывать и сочинять: так полагает Гранин.

Одиночное отступление пронизывает повествование Гранина. Когда советский солдат оказывался оторванным от армии, он скрывался от противника, неся в сумке для противогаза гранаты и хлеб. Остались ещё деревни, где можно было доить коров и выслушивать от местного населения, как они костерят советскую власть. Не смущали отступающих наступающие холода, тогда как они пугали немецкое командование. Может легче было танкистам, скрытым от врага бронёй? Отнюдь, им запрещалось покидать боевую машину, вследствие чего они принимали полагающуюся им смерть, либо спасались и их казнил советский военный полевой суд.

Не слишком ли много подробностей о войне знает Гранин? Он в курсе того, чему не мог быть свидетелем ни он, ни описываемый им лейтенант. Но Гранин и не заверяет, будто он то непосредственно мог лицезреть. Ему нечто становилось известно, о чём он и решил поделиться с читателем, спустя порядочное количество лет после завершения войны. Он слышал и может видел расстрелы своих, находился в госпитале на излечении, женился, доил тех самых коров и, разумеется, отступал, нарушая ещё не вышедший приказ “Ни шагу назад”. Но он ни слова не сказал про саму оборону Ленинграда, крах советской армии под его стенами, просто всё это случится позже, о чём он не решился поведать, перейдя сразу к восстановлению города.

О потерях в советское время не сообщали. Гранин громче остального оглашает сей факт. Люди умерли, заслужив тем себе посмертный почёт, потревоженный единицами ветеранов, оставшихся до сих пор в числе живых. Да не всякий из них взялся говорить в столь отрицательном тоне, до какого снизошёл Гранин. Ведь успел же написать книгу воспоминаний о войне “Не убит подо Ржевом” Сергей Микаэлян, с той же честностью поведав о тяжёлом положении Советского государства при нападении Третьего Рейха, но дав противоположное представление об увиденных им боевых действиях: требовалось отразить наступление противника, и добровольцы записывались в армию, не думая, что жить им осталось четыре дня. А у Гранина действующие лица только и ждут, когда их настигнет смерть.

» Read more

Максим Горький “Дело Артамоновых” (1925)

Горький Дело Артамоновых

Большая книга требует приложения больших усилий для её написания, если автор не является графоманом. Горького не обвинишь в желании писать ради необходимости ежедневно создавать определённое количество печатных знаков. Ему потребовалось два десятка лет, чтобы создать новое крупное произведение. Но о чём оно должно было быть? Писать о новой жизни не так легко, ибо непонятно, к чему она вела советское государство. А вот вспомнить о прошлом было легко, особенно в связи с наконец-то победившей революцией. Требовалось показать, как существовали люди, дожив до отречения царя.

За основу Горький взял семейство, дав ему фамилию Артамоновых. Изначально планировалось представить их в образе вырожденцев. Нужно было построить повествование так, чтобы читатель убедился в гибельности совершаемых ими действий. Это не должно было затруднить рассказ о них, поскольку Горький привык писать о пустых людях, живущих вложенными в них кем-то принципами. Они всегда горят, дабы сгореть, иного для них не предусматривается.

Долгая пора простоя в создании крупных произведений привела Горького к утрате писательского чутья. Он уже не мог ориентироваться на вкусы читателя, так как не мог их понимать. Писать пришлось для себя, отражая некогда им пережитые эмоции. И делать это не в краткой форме, сообщая существенно важные детали. Роман требует приложения иных усилий, выражающихся приложением усилий для придания им объёма. Горкий старался работать в данном направлении, нанося ущерб содержанию.

Очень важно видеть изложение истории в доступной пониманию форме. Тогда читатель проникнется интересом и будет сопереживать действующим лицам. Только затруднительно это делать, когда на страницах масло-масляное из бессодержательных диалогов. Тут бы сказать, что Горький придерживался принципов натурализма, концентрируясь на бытовых проблемах представляемых действующих лиц. И было бы оно так, не наделяй он к тому же их чертами, близкими по определению к канонам романтизма. Действительно, кашу маслом не испортишь, но в литературе масло всегда портит впечатление.

Сторонние источники утверждают, Горький задумал книгу задолго до её написания. Сам Ленин был заинтересован в ней, определяя, что её время придёт после революции. Может и Горький думал об этом. Когда же революция свершилась, потребовалось вспомнить о некогда имевшейся у него идее. Только писать требовалось при когда-то возникшем интересе, а не спустя десятилетия, заставляя себя работать над её содержанием, отчего мучение касается не столько содержания, сколько писателя и читателя, не желающих понять, зачем им искать общее мнение о “Деле Артамоновых”, ежели книга вышла о пагубе, свершившейся помимо воли действующих лиц.

В окончании Горький настолько выматывается, что концентрируется на лишних повествовательных элементах, продолжая мучить себя. Выйдя за рамки повести, он желал дать читателю полноценный роман, имеющий законченный вид. Лишь тогда на страницах произведения появляются осмысленные сцены, где нет разговоров, вместо которых представлено развитие действия. Впрочем, далее смерти не расскажешь, поэтому краски отдаются на преображение похорон и супружеских дрязг, мрачных в действительности и радующих в качестве отдушины сего угрюмого повествования.

Читателя интересует не жизнь персонажей, ему интересно, почему и как отрекался царь. Для революции – это важнейший момент, нашедший отражение и в романе “Дело Артамоновых”. Всё прочее бывшее в произведение до – подготовка к сему событию. После уже не имеет значения, чем занимались Артамоновы, они прожили свою жизнь в тексте произведения, и путь им в забытье, как и крупной форме Горького, жившей и умершей вместе с её автором.

» Read more

Михаил Гиголашвили “Чёртово колесо” (1988-2007)

Гиголашвили Чёртово колесо

Было и будет, пока не убудет. Всему наступит конец, ибо единственный метод решения любой проблемы – радикальный. Что бороться с социально опасными элементами, покуда они не будут выкорчеваны из социума? Решение находится просто – они уничтожаются с их же помощью, для чего применяется выгодное обеим сторонам средство. Так негативный слой истончается и в итоге самоустраняется. Но до изобретения такого средства необходимо бороться всеми имеющимися средствами. Грузинской милиции оставалось по своему умению управляться с наркоманами. Михаил Гиголашвили рассказывает, как именно это происходило. Говорит он жёстко, без цензуры и опасно для всякого, кто не готов поверить в реальность творимых на страницах “Чёртова колеса” бесчинств.

В повествовании нет положительных героев. Все действующие лица преимущественно наделены отрицательными чертами. Принцип – с кем поведёшься, от того и наберёшься – применим тут в полной мере. Покуда наркоманы прожигают жизнь, испытывая свойственные им потребности, то милиция старается найти их и обезвредить. Проблема заключается не в том, что наркоманы мешают, смысл борьбы с ними казался бесплотным из-за системы наказаний, не располагавшей возможностью к изменению их мировоззрения. Тюрьма не сможет исправить наркомана, поскольку здравомыслящий человек понимает, что тут применим другой принцип – горбатого могила исправит.

С первых страниц Гиголашвили погружает читателя в сферу, наполненную мрачными перспективами. Раз в неё попав, никогда не сможешь выйти. Сама по себе наркомания несёт вред лишь наркоманам, тогда как их агрессия к миру вне их сферы связана с необходимостью добывать средства для приобретения наркотических веществ. Казалось бы, ничего не мешает вернуться к порядкам времён Сталина, когда морфин свободно продавался в аптеках. Не стоит тут вспоминать историю начала борьбы с распространением наркотиков вообще, начатую американцами в XX веке, чем они породили гидру. Сейчас нужно о том забыть и внимать происходящему в произведении Гиголашвили.

Всем всё известно. Милиция стоит над наркоманами, осуществляя контроль. И именно милиция расположена контролировать рынок наркотических веществ, чтобы деньги шли непосредственно к ним. На этом Михаил выстраивает повествование. Но такого быть не должно, поэтому милиции остаётся взирать, как положение ухудшается. Милиционерам приходится исполнять обязанности, поскольку распространение наркотиков в любом случае стоит пресекать, дабы не допускать сопутствующей этому процессу противоправной деятельности. Например, Гиголашливи акцентирует внимание на том, как наркоманы грабят квартиру и причиняют людям страдания.

Откуда вообще шли наркотики в Грузию? Если верить Михаилу, то путь начинался с Узбекистана. Более того, читателю показывается процесс сбора будущей наркотической продукции. В тексте он описывается с авторским на то удовольствием, в подробностях и со смаком. Описывает Михаил и мечты наркоманов о более доступном способе получения удовольствий, вроде воздействия током на особые зоны головного мозга. Всему находится место на страницах, кроме появившегося много позже средства, заставившего наркоманов гнить изнутри, что способствовало идеальному способу решения проблемы.

Не перечесть поднимаемых Гиголашвили тем, над которыми он думал с начала работы над “Чёртовым колесом”. Произведение он создал провокационное и мало кому оно придётся по душе, если к нему подходить не как к наглядному пособию по тому, до чего доводит людей приём наркотических веществ. Всё бы ничего, но наркоманы боятся не осуждения общества – им важно мнение родных людей, в чьих глазах они не желают упасть. И понятно почему – наркоман перестаёт быть человеком, он становится подобным зомби. А зомби только на вид люди, внутри они – умертвия.

» Read more

Марио Варгас Льоса “Скромный герой” (2013)

Варгас Льоса Скромный герой

Картина мира трескается, как трескается любая картина со временем, если её не реставрировать. Лучше смазывать швы религиозными мотивами, приправляя отражением обыденности в виде использования низменных тем всё той же обыденности. Чем же заняться, как не обсуждением библейских сюжетов до, во время или после бурного интимного эпизода? При таком подходе любой сюжет оказывается посторонним. Подобно жизни, идущей фоном, человек решает насущные проблемы, в числе которых прежде стоит удовлетворение простейших физиологических потребностей. Пока оные действующие лица не справят, на страницах произведения ничего не произойдёт.

Варгас Льоса, безусловный нобелевский лауреат, явный лауреат премии российской “Ясная поляна”, внёс прежнее представление в стройные ряды востребованных миром произведений Запада, зацикленных на низменном. Ранее, пару лет назад, читатель столкнулся с квантовым реализмом Рут Озеки, а год назад – с реализмом истинным в исполнении Орхана Памука. Теперь же время подошло прикоснуться к реализму сексуальному, насильно воспевающему то, чего человеку будто бы хочется, о чём надо кричать на каждом углу, а в серой действительности упоминание подобных аспектов остаётся уделом художественной литературы.

Артиллерия ныне не стреляет на поражение, нанося массированные удары по широким площадям, надеясь на слепую удачу, обязанную нанести некое поражение предназначенной на уничтожение инфраструктуре или живой силе. Теперь калибр оружия прицельно направлен на избранных членов общества, воплощающих собой мелочность человеческого предназначения. Ежели жизнь будет катиться под откос, то разбираться с проблемой в общем не потребуется, поскольку предстоит называть конкретные враждебные элементы, пускай и из числа близкого круга.

Боль Варгаса Льосы – борьбы с потомством. Под ногами мешаются как раз те, кто должен продолжать дело родителей или доводить задуманное ими до логического конца. Ради чего положены годы, то сталкивается с устремление автора опорочить светлейшие ожидания, дабы обернуть юные годы и последующее становление в ничто. Суровое представление создаётся за счёт выставления главных героев в качестве моральных калек, не сумевших вовремя распознать шаткость будущих позиций.

В самом деле, мужчина берёт в жёны женщину, которую её мать подкладывала под всякого встречного. Куда смотрел сей мужчина ранее, и почему он уже ближе к склону лет решил о том задуматься? Может их совместный ребёнок для него не родной? Безусловно, жизнь когда-нибудь заставляет переосмыслить прежнее, но почему именно в таком ключе, как то решил отобразить на страницах произведения Варгас Льоса? Проблематика ведь не в том, что главному герою теперь жить одному. Разве это затруднение? Марио пугает другим – тому предстоит заниматься рукоблудием. Вот где трагедия! Прочие раны затянутся, и эта рана тоже – найти новую жену главному герою не так уж трудно.

Может действующим лицам следовало смотреть на происходящее с ними не с позиции потребности половых органов в ласке? Знакомясь со “Скромным героем” Варгаса Льосы представляется только так. Ни о чём другом можно не говорить, ибо иначе это будет означать замалчивание о том, чего в тексте произведения более всего. Никакого ханжества, либо читатель сторонник раскрепощённой литературы, где важнее разрешение потребностей плоти, нежели понимание, почему жизнь так испортилась. Впрочем, жизнь испортилась из-за тех самых потребностей плоти, породив за счёт предыдущих грехов затруднения настоящего.

В окончании допустим единственный вывод – прожив жизнь, брось всё нажитое и начинай сначала. Коли ранее упустил из внимания важнейшие аспекты с тобой происходящего, расхлёбывай и отправляйся в турне по Европе.

» Read more

1 2 3 4 42