Author Archives: trounin

Василий Жуковский — Стихотворения 1807-10

Жуковский Том I

Минул обильный шестой год — седьмой на краткость не обилен. Протасовой три четверостишия Жуковский написал да песню «Тоска по милом», где дивчина тоскует. Читатель уже не такого от Василия ждёт, не думает, что может оказаться пассивен. Между тем, в иных сферах поэт себя искал, его иная сторона творчества волнует. Порою надо затронуть пределы устоев, чтобы мягче почва для твёрдости мысли стала, избежать в отзывах современников грязи, создав подобие стиха «На прославителя русских героев, в сочинениях которого нет ни начала, ни конца, ни связи»: поистине должна окрепнуть рука. Хочется иногда писать, не чувствуя под собой земли, перо и дано человеку правду искать. Тому читатель тоже внемли.

Восьмой год богаче, чем прежний год: романс «К Нине», песня «Мальвина», аллегория «Монах». Люди у Жуковского вянут в цвете лет. Жизнь не становится слаще, муками страдает людской род, высыхает без любимого дивчина, парень в келье себя ощущает, когда любимой на свете уже нет. Василий изрёк: поэт ныне и хитрый лжец и ложный предсказатель в стихах, сочинённых для альбома некоего М. В. П. Вспомнил и про необходимость сложить «Гимн» во славу Творца. А что Василий Петру Вяземскому в письме сказать мог? Не ожидал того читатель. Прямо написано в поэтических строках, заменить не стесняясь слово на букву Ж. Пётр, прими с воодушевлением: к тебе не жопа Аполлона, но лик бессмертный обращён. С таким стихотворением, Василий явно был чем-то огорчён.

Всё чаще песни Жуковский писал, без названий оставляя. Одна из них про гордость розы, бывшую сорванной рукой дивчины. Есть стихи, вырезанные на гробе А. Ф. Соковниной. Вот басня «Расстройка семейного согласия» за тот же восьмой год. Муж на жену обозлился, щелчка супруге дал. Та сыну дала в ответ, не утомив для того себя поиском причины. И далее до кота очередь дошла, тот за щелчок чижа распорядился судьбой. Это сказано к тому, что в войнах сильных безвинный лишь и мрёт. Ещё одна безымянная песня Жуковским написана в восьмой год. Говорил, что живёт любимою своей, такой жизнью наслаждаясь. Ещё одно обращение «К Нине» в виде послания читателя ждёт, в за сотню строчек растворяясь.

Девятый год начало брал со стиха «На смерть Е. М. Соковниной», затем последовало «На смерть фельдмаршала графа Каменского» стихотворение. Затем «К Эрминии», ибо над грацией грациею рождена. Затем написал «К А*** при подарке Аполлона», в гости сходив. Соответственно, в «В альбом» назывался стих другой. Соответственно, «Плач Людмилы» последовало за девятый год творение. О полёте соловья к цветку ещё была безымянная песня сложена. И, найдя повод грустить, «К Филалету» в стихе себя же утомив. «Счастием» подражать древним грекам решился, «К Делию» направил речь с призывом продолжать игру — умереть успеем, к Фантазии в стихе «Моя богиня» обратился, песней «Путешественник» в странствия решил отправиться — думать смеем.

Год десятый без положительных нот. «На смерть семнадцатилетней Эрминии» им написаны строчки. «К Блудову» послание составил, желая пути счастливый исход. К солнечным часам в саду И. И. Дмитриева надпись в четыре строки и точки. «Песнью араба над могилою коня» Василий читателя озадачил, смерть описал, как бился араб показал, рефлексией всё переиначил, пока не устал, зато рассказал. Юшковой посвятил стихотворение «Свисток». И к дивчине напоследок со слов «По щучьему велению» обратиться смог.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Жуковский — Басни 1806

Жуковский Том I

Мудрости чан — кто басни берётся сочинять. Так теперь и про Жуковского можно сказать. Что там прочие, кого терзала правды муза, кому жаркая казалась зимней стужа. Василий не иначе, он подобно прочим смотрел. Говорить о жизни он действительно смел. Желал видеть в зверях людей пороки, наполнял для того он рифмами строки. Становились животные и растения похожими на людей, своими пороками словно отличаясь от диких зверей. Так появилась на сцене «Мартышка, показывающая китайские тени». Вообразила она, способна творить чудеса, для того ведь не надо никакого ума. Кривлялась, чудила, многих своим поведением удивила. Забыла лишь о главном она — про фонарь. Не включила! Остался закрытым для мартышки знания ларь.

«Сокол и голубка» — мудрость для предпочитающих кротко страдания сносить, кто готов до божественности других возводить. Жил голубь, от почитания томился, что однажды здраво мыслить забылся. Он почитал сокола, воздавал ему уважение, не замечая ожидающее его унижение. Сокол — всего бога подобие и вершитель судьбы, может даже олицетворение за справедливость борьбы. И взялся как-то сокол голубя того бить, брюхо своё голубиным мясом думал набить. Что теперь голубю к жалости взывать? Коли почитал — должен и такой участи от выше себя поставленного потакать.

Басня «Мартышки и лев» мягче сталась. Не столь печальной участь мартышек казалась. Забыли звери, насколько цари природы сильны, хоть и кажутся равными: они всё-таки львы. Потому, как не будь мягок к подданным властелин, пока он молод и не дожил до седин, остры останутся зубы и когти правителя сего, невольно поранит всякого, кто не учтёт повадок его.

«Ссора плешивых» — с юмором поведанный сказ. Как думает читатель, из-за чего драка между лишённых волос началась? Увидели гребень они, не могли решить, кому достанется он. Впрочем, сугубо ради суеты человек бороться за право обладания навечно обречён. Басня «Кот и зеркало» вторит мнению сему, в оной кот с отражением воевал, мня победу себе одному. Одолеть врага не сумеет, ибо того не может в принципе быть. Останется коту о мышах вспомнить — обиду на них остудить.

В басне «Голубка и сорока» посмотрел Жуковский на житьё-бытьё: как живёт стенающее о горестях зверьё. Сорока жаловаться голубке посмела, мол, хорошо, сама в ссорах с мужем уцелела. Бьёт её сорок, тиранит детей. Разве птица он? Нет же, он — змей. А сама, ты, разве не змея? Могла ответить голубка. От твоих гулянок не меньше воет семья. Прежде, чем поклёп возводить, шла бы порядок в гнезде наводить.

В басне «Сурки и крот» о шалостях пошла речь. Как-то надо сумбур в должную форму облечь. Крот был как бы не при делах, только он и остался на бобах. Пока сурки слепых изображали, роль чужую на себя примеряли, попал в силки вроде бы не столь виновный крот. Хотя, разве когда был виновен тот, кто оказывается не там, где должен в момент определённый быть. Значит, чашу горя суждено ему всё же испить.

«Истина и басня» раскрывает суть мудрости под вуалью, как килограмм сена считают лёгким, сравнивая с килограмма сталью. Ходила истина по свету, всюду никто не радовался ей. Как завидят истину люди, сразу истово кричали: Бей! От правды не скроешься, как она не огорчай. Но разве будет плохо, если на правду накинуть вуаль? Вот правда под вуалью — басней и зовётся, ей всегда место в сердце людей найдётся. Получается, мудрости прост секрет — покрась неугодное в угодный для всех цвет.

Басня «Смерть» — повод порассуждать. Задумался Василий, кого в предводители сената подземного мира избрать. Невоздержание того удостоилась права. Воистину, трудна на сей порок управа. Вот ещё басня — «Цапля» там главный персонаж. Цапле есть не хотелось, но в поисках еды проводила цапля променаж. Это не по нраву, того не желает есть. То есть проявляла птица гордая присущую ей по положению спесь. Да вот живот скрутило, набить бы горло хотя бы чем-нибудь. Съест теперь она и лягушку. Вот такая у басни этой суть.

«Сон могольца» — про то, как выше положенного не суждено стать. И нет важности, насколько благоволит тебе власть. Будь хоть дервишем ты, ходи хоть приближённым к царю. Так или иначе, обречён прикипеть ты к котлу. Об этом и басни «Каплун и сокол» сюжет, кому-то вариться в котле, иного права нет. Просто судить не с руки человеку, потому обратимся к «Старого кота и молодого мышонка» сюжету. Вопила мышь коту — ей нужно подрасти, тогда разжиревшей котят и корми. Но зачем коту ждать, он стар: старики ждать отвыкли давно. Увы, юности того познать не скоро суждено.

Басней «Кот и мышь» Жуковский укорил древних составителей подобных былин. Казалось, будет рассказано один в один. Со времён «Стефанита и Ихнилата» читатель помнил о том, как важно дружить, поскольку тогда каждый будет за счёт друга силён. Василий скепсисом стался полним, оттого и дружба для него — вместо товарищей поиск вражин. Впрочем, есть сюжет обратной величины — басня «Орёл и жук» про сущность птиц и зайцев вражды. Оказалось, жук для зайца — есть кум. Могло ли такое придти орлу на ум? Разорил орёл жучью нору, в которой заяц забился. Вполне понятно, почему жук на орла обозлился. Стали с той поры яйца в орлином гнезде пропадать, причину того не мог орёл никак осознать.

Есть ещё не басня — скорее эклога «Амина и Эндимион». В духе Вергилия о любви пастухов в оной прочтём. Про искусства значение зато басня «Сокол и Филомела», где птица отведать соловья захотела. Говорил соловей, что прекрасно поёт. Только голодному важно ли? Он лучше брюхо скорее набьёт. А вот басня «Комар», про того, кто сладость в вине искал, немудрено — комар тот сгинул и пропал.

Напоследок басня «Похороны львицы». Собрались отправить в последний путь царицу звери все и птицы. Лишь олень почитания не воздал, он от когтей львицы жену и детей потерял. Рассвирепел тогда лев на дерзкого зверя, как не понимает он — какова значения эта потеря. Придумал тогда олень оправдание, якобы видел он царицы увядание, имел с нею разговор и велела львица льву передать, будто будет мужа она во всём великолепии загробного мира ждать. Как к этому читателю относиться? Другим творчеством Жуковского не забыть насладиться.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Жуковский — Стихотворения 1804-06

Жуковский Том I

В страданиях прожить, страданиями преисполняясь, иного не может быть, писал о том Жуковский, стараясь. Брался Василий напоминать, «К ***» — лицу неизвестному обращался. Получится ли счастье тогда разыскать, если с горем ни один человек так и не расстался? В таком же духе в четвёртом году «К поэзии» Жуковский писал. Радость возможной он видеть оказывался способен. Того Василий и не искал, тем путь поэта потому и удобен.

Стихотворение «Опустевшая деревня» в пятом году написано. Уже Жуковский говорил не пространно, а о том, что лично испытано. Печаль окружает, от будущего ждёшь огорчения, одни грусть разгоняют мгновения — ушедшие в прошлое, безвозвратно минувшие: они и есть дни человека самые лучшие. Коли так, к басенным сюжетам следовало обращаться, ведь не надо очень с мыслью собираться. Вот в четыре строки «Дружба» сообщается, что между рухнувшим дубом и опутавшим его плющом заключается. Василий кажется изменившимся, словно от горемычных мыслей забывшимся? Он сам это понимает, «Моя тайна» — так стихотворение об этом называет: забвением былое смело назвал, будущее с божьим промыслом связал.

Вторил себе, понимая случившуюся перемену. «Брутова смерть» выходила в поэзии Василия на сцену. Ведь бывают люди, достойные помещения на почитания стену. Им скажешь единое, пускай для них неутолимое, зато вполне объяснимое. Брут хорош там, где быть полагается хорошим ему. Оставим того Брута памятным в достойном имени его краю. Не станем искать славы чужой: если понадобится — найдём свою.

Или вот — стихотворение, в котором призвал Юпитер Мщение, выразил он ему своё суждение. Мол, не желает дозволять прощение. Раз совершено деяние, должно быть за оное наказание, так зачем применять старание, выискивая для преступления оправдание? Карать пожелал Юпитер безбожно, применять кару к оступившимся грозно. Разве это так уж невозможно? Воплотить довольно просто — не сложно. Вступило тогда Милосердие в свои права, угрозы Юпитера с той поры — гроза, пугают людей олимпийца слова, но смертельными они становятся лишь иногда.

В духе насмешливого наставления сообщил Жуковский ещё одно стихотворение. «Антипатия» — поэта впечатления на людское заблуждение. Сложились однажды мгновения, породив недоразумение. Выразила жена страдания, излив слёзы на мужа умирание. Того утомили её стенания, ибо не желал оценить жены старание. Никогда не терпел муж воды пролития, то для него как наказание. Потому он удостоил жену от себя изгнания, хватит и того, какое он сам испытывает страдание.

Год 1806 — всё взрослее Василий становился. Теперь стихи писать усерднее он старался. Месяца не проходило, чтобы силы для сложения строк не находил. Может муза просила творить. «Послание Элоизы к Абеляру» — творениями Руссо Жуковский вдохновился. «Отрывок перевода элегии» — очередной стих темой гроба начинался. «Песня» о том, как некогда любовью себя утомил. «Отрывок (подражение)» — в той же мере не дал счастья испить. «Сафина ода» — у ног любимой быть рад, но с ней простился. «Идиллия» — с девушкой Алиной Василий навсегда распрощался. «Прощание старика» — грусть о той, кого потерял, её всю жизнь любил. Элегия «Вечер» под сотню строк — милый сердцу друг навечно опочил. «К Эдвину» — пока ещё Жуковский поэзией за год не утомился. Отрывок из Делилева дифирамба «На бессмертие души» переводом вроде стался. Под двести строк «Песнь барда над гробом славян-победителей» на суд читателя Василий выносил. «Разговор» — Амура луку и стрелам в ритме жизни теперь на дано любовь для людей находить.

«Мой друг бесценный, будь спокойна!» — для чистых душой стихотворение. Кто верит в чистоту души, тот от Всевышнего ожидает награждение.

За шестой год написал Василий восемнадцать эпиграмм. Говорил об одном, тут же опровергал сказанное сам. «Сонет» о четырнадцати строках по просьбе Лилеты сочинил, тогда на подобные забавы кто только не потратил драгоценных сил. «Эпитафия лирическому поэту» — как некий Памфил жить во славе собирался, но во цвете лет скончался. «Старик к молодой и прекрасной девушке» — мадригал: без надежды ещё никто обожать не воспрещал. «Эльмина к портрету своей матери, писанному её дочерью, которых она в одно время лишилась» — оным стихом рука Жуковского, конечно, укрепилась. Василий показал путь для облегчения страданий, ведь портрет позволяет избежать о безвозвратно потерянном душевных терзаний. Вторит тому же «Руше к своей жене и детям из тюрьмы, посылая к ним свой портрет», когда путь на эшафот скрасит память прожитых лет.

«Младенец» — промелькнул за тот же год стих. Есть среди неуказанного два творения под «***» среди них. Стала пропадать тема гробов, словно Жуковский к другому становился готов. Есть в том зерно истины, ведь не сказано про наследие шестого года вполне. В тот год Василий басни писал, о них приятнее говорить вдвойне.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Жуковский — Стихотворения 1800-03

Жуковский Том I

«К Тибуллу на прошедший век» Жуковский заговорил. Что есть человек? — словно Василий вопросил. Что есть старания, живут на свете люди к чему? Сложены о том предания, только ответ не ясен никому. Существует каждый страсти собственной для, не ведая о смерти грядущей. Похоронят всякого, ненавидя иль любя, на статус не взирая, будь власть умершего хоть трижды всемогущей. Пожрут труп черви, есть способны и таких! Не пустит Пётр в ворота рая. Выбор сделан при жизни, он из самых простых. Так зачем тогда жить, себя и других укоряя? Василий строг, ответ в семнадцать лет найден им. Нет важности, человек ты какой! Оставайся лучше собой самим, а память по тебе оставь иной. Кто скажет о былом, что некогда подобно свиньям жили, будто о своём пеклись, на других чихая? Если те предки много добра для людей сотворили, право людей на быть достойными посмертного почитания защищая.

Таков в 1800 году Жуковский. Смотрит на жизнь трезвым взглядом Василий. Пишет о высоком, такого вроде «Платону неподражаемому, достойно славящему Господа»стих. Уже давно не Тредиаковский, однако всё-таки Вергилий. Пока не говорят о нём в народе, такого права юный поэт ещё не достиг. Поэзия — есть то ремесло, — выражал уверенность он, — должное обессмертить творца, к тому желание тот бы имел. Как наездника держит седло, как пономаря — колокольный звон, как жар — кузнеца, так и поэт в сложении стихотворений умел. И нужен поэт — не воспевающий бой, не видящий радость в сражении королей! Не о том поёт его лира. Да, Жуковскому семнадцать лет. Он явно доволен собой, поставил Василий целью своей: проложить стихами дорогу для общего «Мира».

Брался Василий за лиру редко, не так видится наследие его словно. Где ворох трудов? Не найти того. Обращался Жуковский к поэзии редко, писал обычно ровно, оглашал достаточно слов. В том не видит читатель ничего. Академизм пресловутый — дань тех времён. Писал про «Героя» Василий — в последний восемнадцатого века год. Нет, поэт ныне Василий — не раздутый. Достаточно Жуковский пока не прочтён! Скажем набившее оскомину — Вергилий! И скажем — оценит юного поэта впоследствии народ.

Первый год девятнадцатого века — 1801 год. Не забывает юный поэт нужд человека, о том он в «Элегии» в сто пятьдесят строк поёт. Жить он хотел не столь скоротечно, сколь в тишине. Не жить поэту вечно, прожить способен долго он в стихе. Жизнь не для радости дана — уверенно Жуковский утверждал. Страданиями она будет неизменно полна, иного человеку Всевышний никогда не обещал. Вторил себе стихотворением «Человек», напоминая про бытие людей. Русский ты, немец или даже грек, в гробу обязательно кормом станешь для червей.

Второй год нового века — «Элегией» другой памятен он. Нет причин у Жуковского для смеха, в осознание горя Василий погружён. Не возникает радости мотив, доброе переходит в осознание творимого зла. Кручинится поэт, счастья до сих пор не испив, мысли Жуковского вновь и вновь окутывала мгла.

Вот третий год — вот «Стихи, сочинённые в день моего рождения». Неужели радость Василия ждёт? Неужели отойдут на миг грусти наваждения? Тоска и печаль в прежней мере владеют поэтом, их друзья разделяют. Никак не заменяется мрак светом, к тому стремления знакомые Василия не прилагают. «На смерть Андрея Тургенева» Жуковский тогда же написал, говоря, предстоит ещё встретиться им. Он верил в то, о том он утверждал, ведь ради того каждый из нас жизнью томим. Стезя к ничтожеству ведёт: Василий «К К. М. Соковниной» смело сказал. Потомок это ныне прочтёт, ведь и он за привидение жизнь должно быть уже признавал.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Жуковский — Стихотворения 1797-99

Жуковский Том I

Юный Василий — ему четырнадцать лет, он полон надежд, преисполнен ими. Отчего не Вергилий? И он способен нести свет, луч знаний для невежд, славный стихами своими. Пока не стоит забегать вперёд, Жуковского следует постепенно открывать — талант сего человека достоин понимания, было бы просто сообщать о нём. Время его имя потомкам несёт, не позволяет среди прочих поэтов скрывать, вне воли приходится удостоить внимания, только редко где творчество Василия прочтём. Есть возможности, кому желается к литературным изысканиям былого прикоснуться, непременно одолеет души метания, уразумев эту речь. Не встретит сложности, под грузом впечатлений от грёз сможет очнуться, приложив старания, других сумеет увлечь. Жуковского поэзия собственный имеет внутренний ход, Тредиаковский начнёт мниться, авторский слог коснётся до рифмы не сразу, не установилась в те годы поэзия в умах россиян. Годы для восприятия понадобятся — не единый год: стихам Василия предстоит в единый массив слиться, не всё им сказанное покорится глазу, над чем-то читатель обязан задуматься сам.

Год ранний — девяносто седьмой. Забыты игры с друзьями, юности наступал иной срок. Вот время испытаний — пора определяться с судьбой. Заговорил Василий стихами, и делал это как мог. «Майское утро» — первое из сохранившихся творений: силлабо-тоническая игра, академизмом пропитанная и буколиками пышет. До бесхитростности мудро, проявлять дарованный свыше гений, когда рука мастера легка, оценит обязательно кто-то, кто ещё духом прежних лет дышит. Не Сумарокова лира, Ломоносов ни при чём, забудем и остальных поэтов, лишь Тредиаковский пока в почёте. Такова была поэзия мира, ударение в строках коей найдём, тогда не нужно больше ответов. Впрочем, о Жуковском и не такое ещё в неком другом месте прочтёте.

Ещё юный, но лояльный ко власти, положено ведь дворянину, несмотря кого пребывание не троне славить. Слог на смысл скудный, словно поэт ожидает прожить жизнь во сласти, для горя позабыв причину, себя умея интересов выше ставить. «Ода. Благоденствие России, устрояемое Великим Ея Самодержцем Павлом Первым» — закономерное стремление приблизиться к царю, благо хватало подобных од. Можно сказать — мода. А разве кто при абсолютизме не стремится быть императору верным? В Европе тогда народ королю диктовал волю свою, ибо в праве на то даже народ. Отставим громкое, исторические процессы набирали силу, Жуковский, за молодостью лет, брался изредка за хвалы составление. Мнение это нисколько ни спорное, хватало поэту жара и пылу, да должен был нести завет, в потомках воспитывать ко власти поклонение.

Год следующий — девяносто восьмой. В унынии Василий, смерть мерещится всюду ему. Вроде человек в мире загробном несведущий, уже одолеваемый с мраком борьбой, не прилагающий для победы усилий, предвещающий злое не себе одному. «Добродетель» — стих на восемьдесят строк. Впору плодовитости подивиться. Бродил Жуковский, желая нащупать из лабиринта ведущую нить. Ковал он мастерство, ковал он слог, желал к достижению лучшего стремиться. Не питерский тогда и не московский: воздух не мог ему с погоста ветер заменить. И в тот же год нащупал пятнадцатилетний парень рифму, ещё одну «Добродетель» он сложил, и там он разговор заладил сам с собой, да было то пустым. Надеемся, поймал он вдохновенья нимфу, её к себе пленил, ей обещая обрести покой — и, может, оставаться вечно молодым.

В год девяносто девятый на тринадцать строк «Его превосходительству, господину тайному советнику, Императорского Московского Университета куратору и кавалеру Михаилу Матвеевичу Хераскову на случай получения им ордена Св. Анны 1-й степени, от воспитанников университетского благородного пансиона». Кратко Василий выразить тогда мысли смог, обойдя вниманием конкретику, в полагающемся случаю благолепии, на имя высочайшего в учебном учреждении патрона. Но ода «Могущество, слава и благоденствие России» краткости избежать оказалась должна, порядка двух сотен строк — её содержание, эпитетов Жуковский жалеть не старался: о деяниях россов поведал, Павла и Петра. Чистого академизма поэзия вновь стала полна, иначе не оценят Василия старание, дабы видели: поэтом юный стихотворец стался. Для Жуковского наступала другая пора. Ещё он тогда «Стихи на новый 1800 год» сложил, и может даже утомил, хватило бы лишь сил, сказать, о чём Василий после беспрестанно говорил.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Как я понимаю рассказ», «Послесловие к фильму» (1964)

Шукшин Как я понимаю рассказ

Разве кто расскажет о тебе лучше, нежели ты сам? Только поверит ли кто? Наоборот, в твоих словах узрят противоречие. Жил ведь иначе, писал о другом, так зачем пытался создать иное впечатление? А кто-то поверит, приняв за чистую монету. В конечном итоге, ежели пытаться уяснить правду, согласившись с Шукшиным в отсутствии оной, станешь на сторону Василия. Хотел он обыденного — понимания. Не придумывал и не измышлял лишнего, подавая действительность без прикрас. И действительность такой и являлась — отрезок человеческого существования, ничего совсем не подразумевающего. Никак не пресловутое стремление разобраться в символике цвета штор или панталон представленных вниманию действующих лиц. Отнюдь, у Шукшина о подобном требуется напрочь забыть. Ежели кому и приспичит, пусть они таким мнением радуют учителей литературы. Читатель, серьёзно относящийся к беллетристике, постарается возвыситься над стандартной трактовкой текста. И хорошо, если такой читатель пожелает ознакомиться с литературным трудом алтайского прозаика.

Шукшин чётко обозначал, для кого он творит. Если ставил фильм, то представлял, сколько людей разом будут его смотреть. Одно дело ставить картину для десяти. И другое, когда зрителей окажется более пяти сотен. В каждом случае нужен особый подход. Как же тогда быть с рассказами? Они предназначены для индивидуального восприятия, поскольку практически не бывает, чтобы с текстом знакомились сразу несколько человек. Ещё лучше, коли читатель станет соучастником творения. Не просто ознакомиться и вынести суждения о ставшем ему известным! Как раз постараться придумать начало и конец, которых произведениям Шукшина не хватает. Собственно, Василий признавался — делал так он специально, с целью привлечь читателя к творчеству. Всё это становится известным из статьи «Как я понимаю рассказ».

Сходные мысли содержались в статье, обозначенной послесловием к фильму «Живёт такой парень». Сам текст является редкостью, сейчас найти его можно в единственном полном собрании сочинений (такой же редкости), либо в биографии Шукшина, куда кусками его цитировал Алексей Варламов. И в этой статье Шукшин отстаивал позицию творца, должного созидать произведения, опираясь на дозволения совести. Когда его смели укорять, будто создаваемые им герои — картонные персонажи, повествовательные длинноты, ничего из себя не представляющие, тогда Василий ссылался на самое естественное — на обычного человека. Это следовало понимать так, что романтизма Шукшин на дух не переносил. Хотите, создавайте не картонных персонажей, избегайте повествовательных длиннот, придумывайте ситуации, он этим заниматься не будет. Наоборот, он брал всё из жизни, оттого и непритязательными кажутся герои произведений, ибо таков человек по своей природе — непритязательный, без особых стремлений и существующий по причине необходимости жить. Не нравится подобное отношение к литературе? Тогда не следует читать Шукшина. К творчеству Василия вполне применим термин реализма. А что есть реализм? Истинно присущее русской литературе направление художественной мысли, свойственное ей настолько, насколько этого придерживалась и русская классика.

Безусловно, не всякий читатель поддержит высказываемые тут мысли. Собственно, для того Шукшин и творил, чтобы, как бы это громко не звучало, подтвердить тезисы Иммануила Канта из учения о трансцендентном и трансцендентальном. То есть всему может быть место во Вселенной, смотря как это стараться понять. Лучше и вовсе не задумываться, для чего совершаются поступки, каким образом таковое происходило с героями Шукшина. Жизнь — есть эпизод, в любом случае должный произойти. Даже ничего не случись — это не значит, будто кто-то тебе потом скажет, что ты прожил картонную жизнь, переполнявшуюся длиннотами.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Живёт такой парень» (1964)

Шукшин Живёт такой парень

Ознакомившись с содержанием рассказов за первые годы творческих изысканий Василия Шукшина, подходишь к его фильмам с ощущением виденного и слышанного. Понимаешь и трудности адаптации текста для визуального изложения. О чём писатель мог донести мысль до читателя, того может совершенно не понять зритель. Казалось бы, Пашка Колокольников грамотный водитель, малость заикающийся, отзывчивый и готовый помочь, но проявить к такому симпатию за пять минут не сможешь. Ежели Щукшин в рассказе «Классный водитель» вывел лихого и умелого водителя, то для киносценария оставалось загадкой — из каких побуждений председатель колхоза стал зазывать Пашку к себе. Складывалось впечатление, будто это полагается по воле режиссёра. Да и так в принципе должно быть. Вот и всё.

Значение у фильма «Живёт такой парень» другое — это ода трудящимся Горного Алтая. Попадают туда люди порядочные, способные к работе и нисколько не отлынивающие от обязанностей. Живут они в меру мирно, порою устраивая шумные перебранки, непременно заканчивающиеся взаимопониманием. Шукшин с первых строк выводил особое значение Чуйского тракта, пролегающего вдоль реки Катунь, что чуть погодя сливается с Бией и образует Обь. По кадрам фильма станет ясна и основная проблема — частые обвалы, перекрывающие главную проезжую дорогу Горного Алтая. Может для кого и станет секретом, но шаг в сторону от Чуйского тракта, и движение транспортных средств замедляется едва ли не до скорости человека.

Из иных проблем — требование сохранять концентрацию внимания. Если на равнинной дороге позволительно на короткое мгновение отключиться и тут же придти в себя без последствий, то Чуйский тракт такой оплошности не простит, поскольку дорога узкая, пролегает по горам и хватит доли секунды, чтобы машина понеслась с обрыва. Последствие такой оплошности единственное — смерть для водителя и для транспортного средства. Но председатель приметил Пашку по другой причине, перевозящий его автомобиль сломался, и теперь спасибо уже за такую помощь.

Василий переносил на экран историю, сообщаемую в излюбленном им приёме — выдернул эпизод из чужой жизни. В данном случае — Пашки Колокольникова. Тот ехал работать по распределению, оказался не там, куда послали, увидел красивую девушку, пытался за ней приударить, наблюдал за показом мод, совершил геройский поступок, отведя горящую машину от топливного хранилища, в итоге оказавшись в больнице, где травил байки, видел сумбурные сны и набирался мудрости от товарищей по палате. Собственно, ничего он в итоге не приобрёл, оставшись для читателя героем из фильма Шукшина. Не получится и задаться вопросом о дальнейшей судьбе Пашки, так как ничего подобного не подразумевалось. Скорее всего его отправят в другой колхоз, с ним произойдут новые события, которые можно и не связывать с имевшим место быть ранее.

Надо учитывать и тот момент, что «Живёт такой парень» — это дипломная работа Василия. На главную роль опять был выбран Леонид Куравлёв, игравший одного из ведущих исполнителей в фильме «Из Лебяжьего сообщают». Сохранился тот же типаж, с присущим игре заиканием, отчего образ персонажей сливался, создавая чёткое ощущение наигранности. Может потому на экране образ Пашки вовсе не вязался с тем, о чём Василий писал в рассказах. Скорее получилось произведение по мотивам, имеющее общие черты, обладающее правом быть привязанным из-за близкого сходства.

Самому Шукшину предстояло продолжать раскрываться. Теперь он уже не будет иметь ограничивающих его рамок. Он должен творить и создавать нужный советскому читателю и зрителю продукт.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Змеиный яд», «Стёпка» (1964)

Шукшин Змеиный яд

К сатирическому восприятию городской жизни Шукшин подвёл читателя с помощью рассказа «Змеиный яд». В деревне ходил слух о сильном лекарстве на основе змеиного яда, очень хорошо способствующим избавлению от мучений при болях в спине. Раз такое дело, мать дала поручение сыну, проживающему в городе, дабы тот нашёл и выслал. Вроде бы простое задание, если бы не советская действительность. Дефицитный товар не найти, как не пытайся. Тебе с удовольствием предложат замену, в данном случае ею окажется пчелиный яд. Что же, возможно ли его купить? Отнюдь, потребуется рецепт. В таком духе Василий и продолжал повествование.

Шукшин описал всё, в том числе и наглость сельского жителя, не склонного считаться с робостью городских. Он пойдёт на хитрость и поступит бесхитростно. Как это? В очереди не окажется очередного на приём, тогда понятно кому пожелается пройти вперёд, и никто его поступок не оспорит, ибо робость помешает. Хорошо, а как попросить у доктора рецепт, не являясь больным? Тут и поможет бесхитростность. На самом деле, в любой ситуации, всегда кажись несведущим — даёт Василий практический совет. Тебе обязательно помогут.

Как же быть с покупкой лекарства? Даже рецепт не решает проблему, ибо в советском государстве ничего из остро нужного не продавалось, следовательно и не покупалось. Благо сельский житель всегда найдёт в городе земляка, способного помочь. На этот раз ему поможет силач Игнатий, знакомый читателю по рассказу «Игнаха приехал». Похоже, «Змеиный яд» ему предшествовал. Игнатий поможет найти лекарство, даже если придётся упросить о том заклинателя змей. Он же готовится отправиться в деревню. Но как всё обернётся, о том читатель, разумеется, узнать не сумеет.

Есть за 1964 год ещё один рассказ — «Стёпка» (первоначально «Дурак»). В чём-то он схож с должным быть написанным спустя десять лет произведением «Живи и помни» за авторством Валентина Распутина. Общий лишь мотив — оказаться дома, тогда как в остальном сходство минимальное. Потому и назывался «Дураком», ибо понять логику действий главного героя трудно. Он исправно отсидел назначенный ему срок, а за три месяца до окончания сбежал. Ради чего? Несчастные три месяца, и ты свободен. Ежели бежал, тогда вернут и накинут ещё года три сверху.

Дома ничего примечательного беглеца не ждало. Распутица, непролазная грязь, визг детей и глухонемая сестра. Но душу сидельца утомило пребывание в местах отдалённых. Он для себя решил, уж лучше один день на воле среди близких, нежели ещё три месяца в заключении. Потому и бежал, не способный продолжать пребывать без так милых его сердцу пенат. Ему мнились палестины, к которым он и устремился, как бы недоумевали служители порядка впоследствии. Три месяца оставалось ждать, теперь ждать ещё три года. Зачем???

Подобный сюжет — скорее попытка Василия найти новое средство для самовыражения. Описывать не обыденное и не спор между городским и деревенским жителем, и не спор старого и юного поколения, а нечто иное, всё равно затрагивающее вечные ценности. В случае «Стёпки» — стремление в родные края, невзирая на возводимые преграды. Хотя и тут читатель разглядит отсылки к разрешению деревенскими и городскими своей участи. Но не шло речи про среду обитания, тогда как всему придавался вид отстранённого обиталища. Из места заключения человек вполне захочет вернуться в город, откуда он родом. В конечном счёте, определяющим является факт твоего рождения, ведь и в природе всяк стремится вернутся туда, где появился на свет. Только не место играет значение. Возвращаться человек желает к людям, которых он вынужденно или по своей воле покинул.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «И разыгрались же кони в поле» (1964)

Шукшин И разыгрались же кони в поле

Так если правды нет, как быть? О чём рассказывать людям? Без разницы, главное это делать честно и открыто. Собственную мысль можно донести в статье, кто бы её брался читать. Лучше это сделать в форме рассказа, изменив некоторые детали, беря собственную жизнь за основу. Да и читатель так лучше поймёт, насколько мнимой следует понимать связь между главным героем и писателем. Достаточно факта присутствия отца, чего Шукшин был лишён. Его отцу вынесли расстрельный приговор, когда Василию шёл четвёртый год. Всё остальное может совпадать с описываемым.

Мальчик Минька любил читать классиков. И мальчик Минька желал сам писать подобно им. Жил он в совершенно другое время, лишённое суеты прежних веков. О чём мечтать Миньке? Каким могло быть его произведение? Разве только воспевать посевную компанию. Про трудовой народ, совершающий подвиги, несмотря на возникающее недопонимание части жителей государства. Вот об этом мечтал Минька. Василий, известно, про посевную компанию написал сценарий, воплотив задуманное и на плёнке, поставив фильм «Из Лебяжьего сообщают».

Как противился Шукшин воле окружающих? Хотели ли они в нём видеть актёра? Парень из алтайского села, вознамерившийся покорять столицу: разве не смешно? Он — выходец из холопов, за холопов принимаемых и поныне. Алтай — родина царских крепостных, никому другому длительное время не принадлежавших, кроме династии Романовых. Край золота, серебра и драгоценных камней, рудознатцев и искусных камнерезов. Вечно богатая земля с должным навсегда оставаться нищим населением. Таков край, получивший прозвание Алтайского. Из него и вышел Шукшин, чтобы однажды получить имя, знакомое каждому россиянину. Воистину, и разыгрались же кони в поле.

Отец Миньки твёрдо стоял на своём — актёром сыну не быть. Объяснял это следующим образом. Знавал он актёров, приезжавших к ним на передовую. Разве это люди, достойные уважения? Они и на сцену выходили, будучи пьяными. И исполняли возложенные на них обязанности отвратительно. Если за кого и считать актёров, сугубо за сибаритов, ни к чему не способных, кроме сытой и лёгкой жизни. Отнюдь, такой участи отец Миньке не желал, тем более в государстве социалистического строя. Гораздо приятнее видеть в сыне конюха, нежели актёра. На том и будет стоять отец, иного не принимая.

Не желал отец отпускать сына из села. Что делать ему в городе? Особенно в таком, каким является Москва. Там обман на обмане. Пойдёшь покупать коня, так тебе предложат клячу. Всё из-за неразборчивости москвичей. Знают ли они, как выбирать коня? Мало смотреть в зубы, нужно понимать лошадиную породу вообще. Грудная клетка полагается лошади широкой, дабы вольно бежать могла, не задыхаясь. Какой же товар купит москвич? Продадут ему под видом коня ишака, мула или лошака. И не догадается столичный житель об обмане, никто ему ничего не скажет, поскольку кругом подобные ему невежды.

С выбранного пути не свернуть. Минька сделает твёрдый выбор, не склонный его изменять. Надо полагать, ожидает его успех. Впрочем, имел ли надежду на подобное сам Шукшин? За плечами ворох рассказов, изданный сборник, одно короткометражное кино и даже полнометражное, каковым стал фильм «Живёт такой парень». Впоследствии всему этому Василий будет придавать малое значение. Но из этого он стремился к вершинам, умозрительно более высоким, нежели закрывавшие горизонт Алтайские горы. Естественные высоты оставались в прошлом. Скоро начнётся сказ о другом человеке, чья детская мечта наконец-то начинала осуществляться.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Критики» (1963)

Шукшин Критики

Правды не существует: должно быть решил Шукшин. У каждого она своя, особенная! И нет такой правды, которую следует считать истинной. Просто в силу всем понятных причин поиска человеком противоречий в сущем. Скорее следовало показать, насколько людям нравится обманываться. Для этого специально изобрели телевизор, через который вещают далёкое от правды. Не стоит осуждать, к примеру, новостные сводки, трактуемые каждым на угодный ему лад. Речь сугубо про художественное творчество. Как в книгах человек привык искать соответствие действительности — оное вполне изредка находя, то к телевизионным постановкам должно применяться другое отношение. Изначально показываемое на экране позиционируется ложью, поскольку задействованные в представлении лица являются актёрами, оттого и всему прочему придаётся аналогичный налёт наигранности.

Как же схожи представления о мире у дедов и внуков, словно между ними не существует конфликта поколений. Чем жил дед, тем живёт внук, но отчего-то то противно сознанию сыновей. Почему? Тот самый конфликт поколений. Тем проще рассказывать о сходстве взглядов. Деду противна современность, внук её тем более не понимает. Один ставит себя выше, другой не достаточно возвысился для осознания происходящего. Из этого возникает необходимость критики всего их окружающего. Побывали они в кино — вышли, отплёвываясь. Если постараются оценить нечто ещё — жар критической мысли не угаснет. А чего они ожидали? Правды! К сожалению, её не существует. Вернее, за правду принимается должное быть. Да вот кому определять, чему быть или не быть? Оказывается, поступить нужно самым нерациональный образом, лишь таким способом избавившись от критикующих правдолюбцев.

Семья в рассказе Шукшина поступит просто. Если отец с матерью уймут порыв сына к спору, то с дедом поступят некрасиво — вызвав милицию и отправив провести ночь в вытрезвителе. На собственную беду дед напьётся, вследствие чего и даст формальный предлог. Поступит он и сам неприятным для окружающих образом, разбив телевизор. Не мог стерпеть дед актёрской игры с экрана. Пусть лгут, но разве позволительно представляться плотником, не умея держать топор в руках? Указывай на это и кричи сколько хочешь, встречая недоумевающие взгляды. Окажется поразительное, выводящее деда из равновесия. Смотрящие телевизор прекрасно понимают обман, они нисколько не доверяют картинке с экрана, и всё-таки с удовольствием смотрят, нахваливая актёрскую неестественность.

Василий предложил читателю занять определённую сторону, или оной вовсе не придерживаться. Он сам — режиссёр, осознавал двойственность положения, ведь снимает кино, которое некоторые зрители склонны ругать. А как быть иначе? Документальное кино — совсем иной специфики труд, практически никогда не становящийся истинно правдивым. Нет, говорить о правде бесполезно. Сними хоть текущий момент, отразив всё происходящее без домысливания, и тогда ложь будет сквозить с каждого кадра. Лгут даже птицы, попробуй снять их полёт на плёнку.

Что остаётся? Может оказывается правильным избавляться от вносящих смуту в устоявшееся течение жизни? Неважно, насколько показываемое с экрана правдиво, только бы иметь радость от лицезрения. Может у кого-то возникнет дельная мысль, вынесенная им из уведенного. Надо понимать, правда многогранна, а критиковать можно сколь угодно долго, нисколько не претендуя на выискивание угодного. Хватает разных мастеров, как умеющих держать топор в руках, так оного и не умеющих делать. Осуждать? Нужды в том нет. Об одном Шукшин словно явственно упрашивал — понимать жизнь без окрашивания и непременно трезвым взглядом. Нужно крепко усвоить и понимание необходимости существования всякого мнения, вплоть до противного, ибо ему непременно предстоит существовать в силу человеческой природы.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 4 5 275