Author Archives: trounin

Кристина Выборнова “Догонялки” (2010)

Выборнова Догонялки

Гимн посредственности, ибо посредственным даётся зелёный свет. Инопланетяне назначили встречу землянам. Были отобраны лучшие представители человечества, оказавшиеся худшими. Единственный человек на борту соответствует ожиданиям – это главная героиня, пятнадцатилетняя девушка. Она изначально воплощает собой среднестатистического жителя планеты. Логично предположить, что в сложивших условиях будущее Земли зависит именно от умения юной героини справляться с неприятностями.

Кто бы знал, какая горящая путёвка светит читателю. С утра он не слышал о творчестве Кристины Выборновой, к обеду познакомился с созданным ей миром, а вечером отправился на космическом корабле к созвездию Рыб. Его вниманию сперва представлена обыденность завтрашнего дня, где самым главным предметом считается история следующих лет. Как же знать о предстоящем, когда оно изменчиво от несчётного количества происшествий? Туманит мозг такая наука. Может потому человечество вскоре погрязнет в представлениях об его ожидающем, тем встав на путь деградации.

Основная часть повествования происходит во время передвижения корабля по просторам Вселенной. Необычно видеть, как капитан не решается взять управление на себя, полагаясь на автопилот, а механик разводит руками, толком не представляя устройство доверенного ему для обслуживания летательного средства. Даже медики не умеют лечить, поскольку привыкли зубрить, не понимая изучаемого ими предмета. Логично предположить, что главной героине придётся разбираться со всем этим самостоятельно, в том числе и оказывать медицинскую помощь людям. Сказка? Отнюдь. Ежели посредственности дать возможность раскрыться, не зажимая рамками системы, то будет совершено такое, отчего жизнь наконец-то примет долгожданный всеми ход.

Собравшийся было именно так и думать, читатель вскоре окажется поставленным перед иным примером. Земляне уже заселили ряд планет, одна из которых возникнет на пути. Кем же стали люди вдали от умных своих представителей? Они одичали, забыв о высоких технологиях. Об оных не знает и главная героиня, лишь воплощая собой стремление довести до нужного состояния ситуацию на отдельно взятом космическом корабле. Не надо заглядывать вперёд, чтобы понять, чем ситуация обернётся, если её не взять под контроль. Кристина это показала весьма наглядно. Но посредственность продолжает управлять, ибо другого выхода у неё нет.

И вот читатель думает об инопланетянах. Может они образумят людей? И снова нет. Экспедицию с Земли встретит раса космических крыс, воплощение посредственности в небывалых для Солнечной системы масштабах. Кристина вводит в повествование критическую точку, сводя в едином месте худших обитателей Вселенной. Крысы ведут самоубийственное существование, уничтожая всё их окружающее и загаживая планету за планетой, надеясь найти тот самый дом, где их образ жизни не станет столь разрушающим. Впрочем, крысы слишком глупы для понимания этого. Мороки с ними на страницах будет через край, отчего назначенная встреча в созвездии Рыб кажется всё менее осуществимой.

Книга Кристины называется “Догонялки”. Объясняется оно следующим образом: корабль землян летит за другим кораблём, а потом происходит обратная ситуация. Все действующие лица понимают, с кем именно они держатся на одинаковом расстоянии. Но сближения всё равно не происходит. Вполне может оказаться, что над землянами проводится эксперимент. Вспоминаются мыши Дугласа Адамса и странники братьев Стругацких. Почему бы и нет. Всему есть место во Вселенной.

Желается одного – иных акцентов. Читатель должен понимать, на какие мысли его желает навести автор. Кристина старательно наполнила повествование деталями, весьма переполнив содержание лишними элементами. Когда ситуация становится ясна, то требовалось вести повествование дальше, вместо чего читатель продолжал внимать ставшему понятным. А если серьёзно, то проблемы рассмотрены на страницах произведения весьма важные. Остаётся надеяться на правильное их понимание.

» Read more

Александр Сумароков “Лихоимец” (1765-68)

Сумароков Лихоимец

Деньги не правят человеческими чувствами. Они позволяют диктовать условия, но и только. Поэтому никто не любит лихоимцев, видя в них проявление низменных помыслов. Пока будет жить человек, он всегда будет брать в долг под процент, продолжая ненавидеть кредиторов. А как обстояло с этим дело в середине XVIII века? Александр Сумароков предложил собственный пример, укладывающийся в представление о ростовщиках, как о жадных и бесчеловечных созданиях.

Главный герой – Дорант – влюбился в девушку на маскараде и решил связать с ней судьбу. Когда же он её нашёл, то понял, что она является племянницей лихоимца Кащея. Как ему теперь быть? Кащей требует возместить весь долг, не принимая возражений. На том же настаивает девушка, обещая тогда выйти за Доранта замуж. Зрителю необходимо понять – не игра ли разворачивается перед его глазами? Девушка может быть сама должна лихоимцу, рассчитываясь с ним благодаря повышению должной быть возвращённой молодыми людьми суммы. А может она на самом деле любит главного героя, тем стремясь поскорее избавиться от ставшего противным дяди?

Со сцены на зрителя смотрит циничное существо, не зря названное Сумароковым Кащеем. Скупец чахнет над златом, налагая дополнительный процент, если долг возвращается мелкой монетой или из металла малой стоимости. С таким просто не рассчитаешься, оставаясь в вечном обязательстве. Сам лихоимец стар, ему пора думать о покое, но душа не позволяет изменить привычкам. Да и наследников у него нет: все давно открестились, если вообще имели место быть.

Непонятно, откуда Сумароков измыслил подобного злодея. На Руси денежные отношения населения строго регулировались Русской Правдой. Сомнительно, чтобы XVIII век в этом плане сильно отличался. Не исключено, что могут существовать особые условия, когда у людей совсем уж безвыходное положение, тогда для них и открывают объятья лихоимцы, вроде предложенного Александром. А может Сумароков всего лишь старался смешно выставить скупых людей?

Кащей истинно скупой. Он жалеет денег на слуг, обряжая их в тряпьё. Сами слуги говорят: лучше бы им удавиться, нежели такому служить. А ведь служат, каждый имея некогда заработанный долг, отчего приходится теперь отрабатывать сумму и спешно бежать, дабы более никогда с Кащеем не встречаться. Исключением кажется племянница лихоимца, излишне вольно себя ведущая с дядей. Снова у зрителя возникают подозрения. Далеко ли яблоко от яблони падает?

Дорант доверчив. Некогда он поверил Кащею, теперь верит понравившейся ему девушке. Ситуация у него безвыходная, поскольку против любовного чувства нельзя возвести стену, отказавшись от объекта почитания. Неужели ему предстоит совершить ещё одну ошибку, потеряв всё, так и не обретя желаемого? Сего не должно случиться: уверен зритель. Не могут злодеи у Сумарокова торжествовать.

Как же воззвать к совести лихоимца? Чем задеть чувства и дать почувствовать никчёмность? И поймёт ли он, потеряв уважение абсолютно всех, насколько он заблуждается в творимых им бесчинствах? Где внутри каждый лихоимец боится оказаться наедине с собой, окружённый ополчившимся против него миром. Он может найти единомышленников, но каждый из них станет пожирать другого. До того момента Сумароков повествование не доведёт, разбив Кащею сердце непосредственно при участии Доранта.

Без ничего в мир приходим, без ничего из мира уходим. Оставляем по себе добрую или недобрую память, столь же скоротечную, как сама жизнь. О человеке будут помнить, только не о заслугах его, а по словам чьим-то. И пусть те слова будут восторженными. Лихоимцам же обеспечена худая слава. В том урок от Сумарокова. Правда мельчали ростовщики, но зато опутали сетями долга едва ли не каждого жителя планеты, в том числе и самих себя.

» Read more

Николай Лесков: критика творчества

Так как на сайте trounin.ru имеется значительное количество критических статей о творчестве Николая Лескова, то данную страницу временно следует считать связующим звеном между ними.

Овцебык
Разбойник. Язвительный
Житие одной бабы
Леди Макбет Мценского уезда
Некуда
Воительница
Островитяне
Котин доилец и Платонида
Расточитель
Старые годы в селе Плодомасове
Загадочный человек
Смех и горе

Николай Лесков “Загадочный человек” (1870)

Лесков Загадочный человек

Сколько не говори, а пока не покажешь яркий пример, никто тебя всерьёз воспринимать не начнёт. Вот взять мнение Лескова, что в жизни всё идёт своим чередом и далее этого понимания рассуждать не имеет смысла. На примере кого его лучше обосновать? Николай решил написать биографию Артура Бенни, британского подданного польского происхождения, революционера, на первых порах эмиссара Герцена.

У Бенни не было родной страны. Его происхождение точно не определено. Польша – возможное место рождения. Но ежели так, то появился на свет Бенни в Российской Империи. Детские годы не представляют интереса, не до конца понятным остаётся становление взглядов. У Лескова Бенни приобретает важность, уже став причастным к делу революции. Шла подготовка общества к будущим свершениям, в которых важною роль должен исполнять и Артур, если бы не погиб двадцати восьми лет от роду в походе гарибальдийских отрядов на Рим.

Важно сообщить историю падения Бенни в России. Лесков опирался на показания Нечипоренко. Отсюда и стоит искать интерес Николая к данной биографии. Нечипоренко оговаривал людей, в том числе Тургенева и самого Лескова. Смыть возведённую хулу требовалось любым способом. Поэтому, вскоре после смерти Бенни, Николай написал биографию и пытался её анонимно опубликовать, дав нелестную характеристику недавнему времени, озаглавив его словами “из истории комического времени на Руси”.

Жизнеописание Бенни может вскоре сыграть важное значение для создания произведения “Смех и горе”, в котором Лесков покажет российские реалии с разных сторон, более оценивая действительность в качестве абсурда. Видимо, было смешно наблюдать за потугами людей, чего-то хотевших, но не понимавших истинных устремлений, кроме присутствия желания то совершить. И декабристы думали переиначить Россию, усугубив борьбу последующих поколений революционеров.

Россия не примет Бенни. Ему придётся покинуть пределы страны. Лесков построил повествование так, что показывает уезжающего Артура сожалеющим о допущенных ошибках. Он хотел добиться того, осуществление чего в России не представлялось возможным. Революцию следовало делать в других странах Европы, где имелась подготовленная почва. В том-то и затруднение революционеров – они не согласны ждать воплощение желания в необозримом будущем, им требуются перемены прямо сейчас.

Лесков стремился выделить осторожность. Бенни не совершал бездумных поступков. Он готов был отказаться от планов, если их реализация представляла явную опасность. Он как-то уничтожил приспособления для печати “Колокола” и все созданные копии, заметив характерную погрешность, из-за чего полиция смогла бы найти требуемую ей информацию. Мелкая деталь, но какой важности! Вполне вероятно, что Бенни думал о другом. В любом случае, его личность представляла интерес в середине XIX века, утратив значимость в последующем.

Возможна ли была революция в России? Лесков приводит в пример “Мёртвые души” Гоголя. По этой книге надо судить о стране. Ведь против кого боролся Герцен: против ненавистного ему Николая I, а потом уже царизма? Или Герцен желал переиначить Россию, лишив её народ веры в завтрашний день? Сей вопрос не столь прост для обсуждения, особенно при чтении труда о человеке, чей жизненный рубеж не преодолел тридцатилетней отметки, а значит нельзя говорить о полной самостоятельности в мышлении, более навязанной другими революционерами.

Почему Бенни для Лескова являлся загадочным человеком? Он вспыхнул на краткий миг и сгорел. Желая себя сберечь, он всё же не щадил себя в последующем. Такое время, врагов требовалось искать: их находили, боролись с ними дальше. Пусть всё идёт к одному – всё равно нужно усложнить собственное существование.

» Read more

Николай Лесков “Смех и горе” (1871)

Лесков Смех и горе

Любить нужно так, чтобы не было смешно и не было обидно. Ведь как получается: уважительно относишься к России, думаешь о ней хорошо, а она поворачивается к тебе спиной и отказывается тебя всерьёз воспринимать. Понять бы ещё загадочность населяющих её людей. Вроде добрые и готовые помочь в общем, но в деталях с удовольствием оберут и ничего не оставят, разведя руками, виня во всём обстоятельства. Есть над чем посмеяться и отчего взгрустнуть.

Главный герой произведения Лескова – личность неординарная. Родился он в Италии, где лечился его отец. При этом он является русским, хотя с Россией его изначально ничего не связывало, кроме родителей, симпатий к бывшей родной стране не испытывавших. Вскоре отец умер, тем положив начало странствиям главного героя, должного пройти путь от радужного восторга до психической нестабильности. Доброе отношение к России он впитал от матери, тогда как от неё же познал первый негатив. Идеалы обязательно рушатся при соприкосновении с действительностью, поэтому неудивительно видеть, как благое отношение удостаивается сомнения, стоило столкнуться с первой неприятностью на пути возвращения к родным пенатам.

Это было бы смешно, было бы смешно это. Но за парадоксом желания понять действительность России, главный герой повествования сталкивается с повседневными затруднениями, которых быть не должно. Даже его обучение – подтверждение образовательной и политической систем, возводящих на Олимп бездарей, сбрасывая в ущелье талантливых. Сперва смешно видеть проявление тугого ума одного из действующих лиц, но грустно, когда видишь, что за плохие результаты его не отчисляют, выгоняя более успешных учеников, и каким образом складывается дальнейшее существование обладателя тугого ума, становящегося важным человеком, имеющим право диктовать волю, а прежде отчисленный перспективный человек оказывается среди невостребованных страной людей.

Бед в России много. Одна из них – высокая смертность. И почему же человек обречён рано умереть? Есть три причины: бедность, голод и холод. Прочие причины – их порождение. Если искоренить основу, то наступит долгожданное исцеление российской нации. Как оказалось – слова Лескова не сбылись ни при нём, ни позднее, и сомнительно надеяться, словно кто-то всерьёз возьмётся искоренять бедность, голод и холод, не стремясь на том прежде набить карман. Где тут смеяться? Видимо в том месте, где пять минут смеха заменяют стакан сметаны.

Конечно, главный герой произведения Лескова наивен. Он доверяет, не считая нужным задумываться. Потом он будет переживать, но по ходу действия ему предстоит продолжать сталкиваться с малопонятными ему элементами обыденности. Одним из них является якобы добрый наставник, чья цель – забота о собственной нужде. Создавая вид убогого и глупого человека, он тем вводит окружающих в заблуждение, пользуясь извлекаемой выгодой. Ему необходимо представлять добропорядочных людей под видом злодеев, имеющих мысли против действующей власти. Вроде бы сей человек смешон, только за клоунадой скрывается циник, готовый сослать в Сибирь родную мать, если то даст ему право надеяться на повышение по службе.

Лесков не замечает, как рассказываемое им переходит в абсурд. Может быть он не приукрасил действительность, раскрыв правду о России без замалчивания важных фактов. Смеяться уже не получается, поскольку больно наблюдать за деградацией общества. Стоит предположить, что реакция для распада империи началась задолго до того, как о ней хотелось бы думать. А может и не было ничего подобного, Лесков приукрасил своё настоящее, желая тем развеселить современников. Впрочем, лёгким отношением к жизни Николай раньше не делился, посему следует задуматься. Ведь так и окажется, что Россия шла не туда.

» Read more

Николай Лесков “Старые годы в селе Плодомасове” (1869)

Лесков Старые годы в селе Плодомасове

Проблемы современности не решаются заглядыванием в будущее, нужно смотреть в прошлое. Лесков теперь понял, куда следует обратить взор. Он представил читателю село Плодомасово в трёх очерках: “Боярин Никита Юрьевич”, “Боярыня Марфа Андреевна” и “Плодомасовские карлики”. Общего между ними мало, преобладает только идея зависимости человека от окружающих его обстоятельств.

Некогда в сельской местности случилась история с “Боярином Никитой Юрьевичем”. Обязан он был служить в армии, долгое проведя время в её рядах, покуда не опостылело ему с турками воевать, и не захотелось семью завести. Сбежал он со службы, али откупился, то в сюжете обязательно проявится. Важнее другое – какие порядки взялся наводить боярин по прибытии. Повёл он себя, как все персонажи русской литературы, с турками некогда воевавшие. Пришёл Никита Юрьевич домой и девушку себе определил, взяв её в дом, никого о том не спрашивая, особенно родителей будущей жены своей. К чему это могло привести? Бунтовщику наказание по бунту его. Так бы оно и оказалось, не вмешайся в повествование украденная невеста.

Версия Лескова примечательна отражением нрава Никиты Юрьевича. Тому всюду вода. Не дадут ему девушку, так он опозорит её, отдав поруганную. Знал бы боярин заранее, какой русские женщины нрав имеют. Не он украл, его похитили, о том не спросив. Да он ведь крал. И что с того? Не ему было решать, какой судьбы он достоин, ибо никак иначе случившаяся с ним история произойти не могла.

Очерк “Боярыня Марфа Андреевна” продолжает повествование. Никита Юрьевич умёт и оставит молодую вдову с малолетним сыном на руках. Пройдёт время, чадо повзрослеет и окажется в армии, а мать его продолжит жить в ожидании возвращения. А когда сын вернётся, повторится былое – сам себе невесту выберет. Снова крика будет немерено, опечалится от выбора Марфа Андреевна.

Где повторение сыновнего бунта, там зреет недовольство народное. Русские люди не любят долго терпеть несправедливое к ним отношение, непременно идя на противление власти, беды государю тем изложить желая. И случилось так, что весть пронесут через Плодомасово, гибель каждому помещику неся, сугубо грабежа имущества ради. Расскажет о том Лесков обязательно, сделав главной темой второго очерка.

Не молодцы добрые Пугачёва поддерживали. Не жизни лучшей они желали. Грабить им хотелось, чего не стеснялись, чужое себе присваивая. Требовалось показать, какими стойкими помещики были, насколько верны государю и за им от предков доставшее постоять готовы. Развернётся для читателя противостояние, выраженное в молчаливом приятии неизбежного, должного благом разрешиться. Кто силён, тот выстоит, а кто не готов к борьбе, тому смерть на роду написана. Выстоит ли Марфа Андреевна? Нельзя ей погибать, ибо неправильным то окажется решением.

Будет ли жизнь после бунта народного? Как не быть… Дети привыкли восставать на родителя, слуги – на господина. Как бы не складывалась действительность, торжество разума – вопрос времени. Не своим умом, так чужим придётся пользоваться. Пока же о России слов таких не скажешь – хватает разума адекватно оценивать потребности и соотносить с возможностями, дабы не во вред.

Очерк “Плодомасовские карлики” завершает цикл рассказов о селе Плодомасове. Нет в нём прежней историчности. Есть любопытный факт, повествующий о некоем карлике, забавном шутливостью. Любили императоры российские юродивых и их подобия при себе держать, потому оный представитель сей братии очень был по душе всем, кому с ним видеться приходилось. Пользы то от карлика – веселье, иного от него ждать не приходилось. Не в обиду потомкам, сугубо по фактическому к ним прежнему отношению.

Был плодомасовский карлик меньше всех в стране, за исключением карлицы, ростом на палец ниже. Лесков поведал читателю про их непростые взаимоотношения, крепко связанные с волею барынь, ими владевших. И как бы не жили они, всё равно померли давно уже, поэтому и сказ о них – дело временное, событие в Лету канувшее.

» Read more

Николай Лесков “Островитяне” (1866)

Лесков Островитяне

Не были оторванными от большой земли те, о ком взялся написать Лесков. Они островитяне, но особого рода – они живут на Васильевском острове. Не всякий знает, где он находится. Поэтому нужно сразу внести ясность – это неотъемлемая часть столицы Российской Империи, города Санктпетербурга (имевшего тогда именно такое слитное написание). Лесков населил его людьми, всегда жившими и продолжающими жить на данном острове, не желая с него переезжать, не испытывая для того надобности. Им остаётся устраивать свой досуг, о чём и рассказал Николай на страницах романа, разбавив собственную скуку и скуку островитян.

Рассказчик наблюдает за одним семейством, периодически приезжая для обновления впечатлений. Каждый приезд становится важным событием, позволяющим написать о случившихся за время отсутствия переменах, а заодно и напомнит читателю, каким образом нужно коротать дни, дабы суметь прожить в гнетущей атмосфере однообразия.

Представленное на станицах семейство занимается производством зонтиков. Для столицы сей труд является актуальным, поэтому закат делу не должен грозить. Обязательно найдутся преемники, способные подхватить столь полезное занятие. Не обойдётся без конфликта поколений, когда молодым будет противно ремесло предков, как и населяемые ими места. Рутинный труд убивает стремление жить, сводя обыденность к постепенному умиранию. Сие понимает автор, действующие лица и вся Россия, вошедшая в диссонанс с творчеством Лескова.

Вниманию читателя предлагается девочка. Мечтательная натура, предпочитающая знакомство с книгами прочим занятиям. Николай отмечает её впечатлительность, отчего родственникам приходилось уберегать девочку от эмоциональных потрясений. Понятно, чтобы испытать шок, нужно увидеть необычное. А что может случиться на острове, где ранее ничего не происходило? Может на её мировосприятие повлияет рассказчик? Не зря ведь Лесков взялся открывать людям глаза на тщетность человеческого бытия. Пусть произойдёт нечто… Разве жизнь людей из-за этого станет заканчиваться иначе?

За чем же предстоит наблюдать читателю? Он станет свидетелем серых будней, заполненных танцами, разговорами ради разговоров и разгадыванием ни к чему не обязывающих ситуационных задач. Допустим, чем будут заниматься действующие лица романа, если они окажутся на необитаемом острове? Ответ не имеет значения, но его можно найти на страницах.

Тот ли Лесков перед читателем? Может в его творчестве обозначился кризис? Он подпал под отрицание его литературных работ в России. Занимаемая Николаем позиция вела к упадку. Требовалось переключиться и искать другие сюжеты. Создание напряжения в обществе никому не требовалось. Страна и без того шла по пути перелома представлений о действительности. И в такой обстановке говорить, будто всему один конец, что изменений в человеческом сознании всё равно не произошло: означало давить на болевую точку. Лескову следовало задуматься, чего он ещё не осознал.

Скука окружает действующих лиц. Когда так происходит, люди стремятся к новизне. Даже при благоприятном течении жизни, неизменно находятся желающие внести свежую струю мыслей, чем приводят к негативному восприятию большей части населения. Так поступал сам Лесков, тем же занимается в романе “Островитяне” представляемый Николаем рассказчик.

Требуется ли понимать происходящее на страницах романа? Нет. Жизнь идёт положенным чередом, она подвергается воздействию извне, сопротивляясь, либо подпадая под его влияния. Существенного не случится, ибо не бывает такого, чтобы нечто происходило без длительной подготовки к оному. Обществу требуется созреть, после уже принимая неизбежное. Островитяне ещё не были готовы менять жизненный уклад, связь с большой землёй для них налажена не так давно. Даже в центре есть места, оторванные от общего ритма действительности. Но и туда проникнут желающие изменить сложившийся уклад.

» Read more

Эмиль Золя “Жорж Санд” (1876-79)

Золя Жорж Санд

Жорж Санд умерла в 1876 году. Эмиль Золя взялся написать о её жизни. Для этого он выделил место в сборнике “Литературные документы”. Кем же была Жорж Санд? Человеком своего времени. Она достойна отдельного разговора, поскольку творила без устали и слава её к концу жизни почти угасла. Тому есть объяснение, но излишне плохо высказываться о Санд Золя не стал, в своём духе поведав обо всём, должным быть известным потомкам.

Изначально Жорж Санд раскрашивала коробочки в Париже. После случилось так, что она – дочь побочного сына польского короля Августа II – связала жизнь с литературным творчеством. Первый роман Жорж Санд создала в тот год, когда Бальзак опубликовал “Евгению Гранде”. Вскоре она заключила договор с издательством, согласно которому писала по два романа в год. Тогда же, вместе с псевдонимом, Жорж Санд начала стараться походить на мужчин.

Эмиль не скрывает от читателя: не всякий роман Жорж Санд он мог дочитать до конца. Ему претило читать фантазии, лишённые какого-либо намёка на правдивость. Это не просто следование романтизму, тут даже нельзя подобрать нужное слово, кроме обвинения во лжи. Жорж Санд лгала читателю, не испытывая за то чувства угрызения совести. Но Золя не отрицает талант писательницы, предлагая судить о нём строго по роману “Мопра”.

Мнение о Жорж Санд зрелого Эмиля отличается от его юношеских представлений. Будучи двадцатилетним, он писал в письмах друзьям, восхищаясь умением писательницы рассказывать увлекательные истории. Конечно, уже тогда Золя имел претензии к Жорж Санд, желая с ней полемизировать. Стоит предположить, что он так и поступил, о чём с твёрдой уверенностью теперь сказать не получится.

Юношеские впечатления важны для Эмиля. Он бережно хранил верность прежним увлечениям, опровергая прочее, ставшее ему известным как уже состоявшемуся в литературном мире человеку. Поэтому его выбор мог пасть именно на роман “Мопра”, написанный за три года до его собственного рождения. И скорее всего прочитанный в раннем возрасте.

Золя видит угасание славы Жорж Санд по изданию, публиковавшему её произведения, терявшему читателей, а значит и интересующихся творчеством писательницы. Кто мог быть в курсе новый произведений? Интересовался ли ими вообще кто-нибудь? Отчётливо ясно, последователей у Жорж Санд от силы было трое. Стоит ли сравнивать с Бальзаком, по пути которого последовали многие? Вот Жорж Санд умерла… что за этим будет? Практически забвение. Потомки посчитают нужным читать несколько романов, оставляя прочее наследие писательницы без внимания.

Эмиль считал: читать Жорж Санд не будут. Он категоричен, но имел право так считать. Ежели слава Жорж Санд угасла у него на глазах, то с чего ей возродиться потом? Жизнь не настолько проста, как о том мог думать Золя. Для популярности требуется случайность, как то изредка происходит. Ведь заметили драматическое произведение Альфреда де Мюссе за пределами родной страны, так почему бы не обрести успех Жорж Санд где-нибудь вдали от Франции?

На этом о Жорж Санд можно прекратить рассказывать. Помимо статей о ней, в сборнике “Литературные документы” имеются очерки по следующим темам: “Шатобриан”, “Современные поэты”, “Дюма-сын”, “Сент-Бёв”, “Современная критика” и “О нравственности в литературе”. Всё это осталось на языке оригинала, поэтому ещё раз пожалеем о имеющемся и пожелаем полного перевода творчества Золя. Впрочем, тут и без того достаточно сказано о мнении Эмиля, поистине ценного. Пусть и ценного согласно представлениям о конце XIX века.

» Read more

Эмиль Золя “Теофиль Готье” (1879)

Золя Готье

Нельзя не сказать о Теофиле Готье, плодотворном авторе, собрание сочинений которого способно достигнуть содержания в триста томов, оставив далеко позади Оноре де Бальзака. Эмиль Золя постарался дать ему общую характеристику, рассказав в цикле статей за 1879 год о его творчестве, после представив на страницах сборника “Литературные документы”.

Готье примечателен манерой изложения. Для Теофиля не существовало людей. Если он куда-то ехал, то описывал природу, архитектуру и прочее, отказываясь замечать присутствие человека. Рассказывая о театральной постановке, Готье видел декорации и костюмы, и только: ни о сюжете, ни об игре актёров, ни о самих актёрах он не упоминал. Таковое отношение к творчеству Золя приравняет к взгляду на действительность от лица художника. Теофиль переносил на бумагу им увиденное, не добавляя посторонних мыслей, способных задеть чужие чувства.

Современности для Готье словно не существовало. Эмиль утверждает: он питал к ней ненависть. Для него существовало прошлое, тогда как настоящее и будущее не должны было тревожить его думы. Потому Теофиль относился к стану романтиков, воспевавших окружающее людей пространство, от себя добавляя миру красочность. И это хорошо, если писатель не соответствует определённым читательским ожиданиям, оставаясь верным свойственным ему одному убеждениям.

Одно точно было плохо в произведениях Готье. На протяжении сорока лет он создал множество литературных трудов, основная часть которых написана им механически. Невозможно проникнуться их содержанием, оценивая каждое отдельно. Вместе они дают определение, тогда как врозь навевают скуку от однотипности. Поэтому не получится сравнить Готье с Гюго, поскольку о Гюго потомки вспоминают, чего не скажешь о Готье.

В статьях о Теофиле Готье Золя позволил себе рассуждать о различии между классиками, романтиками и натуралистами. Со слов Эмиля следует, что классики искали сюжеты в античности, романтики – на востоке и в средневековье, а натуралисты – в настоящем дне. Следует сделать вывод: классики и романтики убегали от реальности в прошлое, потому им отведён короткий срок для существования в среде литературного к ним интереса. Не станем опровергать это мнение Золя, понимая, как далеко начнут убегать в фантазиях писатели следующих поколений, в прежней мере продолжая забывать о свойственных человечеству текущих затруднениях. Опровержение само спешит заявить о себе.

Возвращаясь к Готье, отдалявшему понимание человека от окружающей его действительности, не найдёшь иных слов, кроме похвальных. Если кому-то казалось правильным принимать за основу взглядов нечто иное, отличное от нам желаемого, то это не означает, будто его следует в том укорять. Кто-то обязан видеть мир отличным от разумного его понимания. Пытаясь разобраться, всё равно придёшь к выводу, что человек и его окружение – отличны друг от друга. Ежели людей красиво одеть и поселить в красивые дома, то сами они красивыми от того не станут. Человек останется человеком, сильнее обижаясь, когда затраты на антураж окажутся подвергнутыми критике. Уж лучше сказать, как красиво он одет и в каком красивом помещении живёт, нежели заглянуть ему в душу и увидеть в ней скопище грязи.

Теофиль Готье нашёл способ уйти от изложения полной правды, за демонстрацию которой стоял Эмиль Золя. Оба они являются противоположностями. Им не найти точек соприкосновение. Кому желается читать о неустроенности человека, тот выберет Золя, а желающему отойти от обыденности и окунуться в мир без напоминания о действительности, тот предпочтёт Готье и литературу от других представителей романтизма.

» Read more

Эмиль Золя “Альфред де Мюссе” (1877-80)

Золя Мюссе

Молодому Золя нравилась поэзия Виктора Гюго, но когда он познакомился со стихотворениями Мюссе, они оказали на него более сильное впечатление. И не только Эмиль оказался пленён его слогом. Стихи Альфреда приходились по душе едва ли не каждому. Так думает Золя, и это его личная точка зрения. С 1877 года Эмиль писал статьи о творчестве Мюссе, объединив их для сборника “Литературные документы”.

Золя отмечает особый подход Альфреда к творчеству. Важным аспектом художественного процесса являлось умиротворение музы. Мюссе находил для неё место рядом с собой, и когда принимал пишу, просил принести второе блюдо и столовые приборы, совершая такое подношение в дар вдохновению. Муза оставалась эфемерным созданием, никогда не заменяемым объектом во плоти.

Вдохновением для Мюссе могла стать Жорж Санд. И так бы оно и было, не веди та излишне вольную жизнь. Эмиль отмечает страдания Альфреда из-за измен сей кратковременной спутницы жизни. Каким бы образом она после не заглаживала вину, душевная рана Мюссе не отпускала. Весьма сложно говорить о данном аспекте личности поэта, учитывая запутанность взаимоотношений. Жорж Санд не могла изменить привычек, а женитьба на ней была невозможна, поэтому Мюссе уйдёт в запой и спустя время умрёт.

Для Золя Мюссе интересен не только как поэт. Альфред начинал литературный путь с критики, занимался он и драматургией. Эмиль приводит примечательный случай, согласно ему следует, что в России шла пьеса, посетить которую решилась одна примечательная в театральном деле француженка. Действие на сцене ей очень понравилось. Она решила упросить перевести пьесу. И то было бы сделано, не будь случайно выяснено – произведение изначально написано на французском языке и её автор Альфред де Мюссе. Окольными путями получается добиться благосклонности фортуны, тогда как желается видеть удачное стечение обстоятельств непосредственно лично. Хотя бы однажды в драматическом искусстве Мюссе сумел себя зарекомендовать с положительной стороны.

Золя добр к Альфреду. Рассказывая о нём, он опирается на юношеские впечатления. Безусловно, продолжи жить Мюссе в бытность повзрослевшего Эмиля, как от положительного отношения ничего бы не осталось. Примером тому является долгожитель Гюго, писавший в прежней манере, что и становилось причиной нападок на него. Так и Мюссе. Ведь ему не было суждено преодолеть судьбу, согласившуюся окончить его дни в возрасте сорока шести лет. Уже за то надо уважать Альфреда, много выстрадавшего и ушедшего в положенный ему срок, не становясь после причиной укоров в следовании устаревшим представлениям о действительности.

На основании мнения Золя можно сделать вывод о пристрастиях Эмиля, категорично относившегося к окружающим его людям. Взвешенного отношения к творчеству Альфреда читатель не видит. Наоборот, Золя безустанно хвалит Мюссе, вступая в противоречие с собственным мировоззрением. Оказывается, кому-то всё же позволялось иметь романтические представления о жизни, в отличии от прочих писателей. Конечно, Золя не имел цели разносить сторонников романтизма, выступить против которых он не имел соответствующего желания. Его устраивало то, что титаны пера умерли, поэтому о них можно говорить в сдержанных тонах. Им не дано влиять на продолжавшееся становление натурализма.

Прошлому следует отдавать дань уважения. Натурализм следует за романтизмом, а Золя следует за Мюссе. Он продолжает жить, а Мюссе умер. Значит, натурализму быть, а романтизму осталось жить среди представителей старшего поколения писателей. Понимая это, Эмиль мог позволить сказать приятное в адрес тех, кто ему никогда не сможет возразить.

» Read more

1 2 3 4 171