Метка: янг адалт

Сесилия Ахерн и её «Клеймо» — как пуритане и сегрегация под одной обложкой, представленные под видом антиутопии, поданной в качестве религиозного фэнтези. Казалось бы, религия должна сходить на нет… Но нет! Предрассудки из прошлого будут продолжать жить в человеке, пока в закоулках его сознания будет сохраняться вера в недостижимые для него вершины. Так почему бы не представить будущее, где уже почти не осталось наказаний, кроме как клеймения, предлагаемого к пониманию под видом остракизма, в свою очередь выражаемого через сходство с апартеидом. Можно усомниться в таких словах, провести параллели с американским обществом прошлых веков, где общество разделялось по цвету кожи. Если такое сравнение удобнее, тогда клеймённые в книге имеют почти такие же ограничения, которые накладывали на чернокожих. А если сказать ещё проще — Сесилия взяла за основу «Алую букву» Готорна, переиначив едва ли не всё.

От читателя автор скрывает суть общества. Сперва всё показывается под видом истинного положения дел, без каких-либо подводных камней. Чем дальше читатель углубляется, тем начинает видеть больше — в обществе мало кто скрывает недовольство сложившейся системой. А потом и вовсе выясняется — вниманию читателя представлена единственная в мире страна, где существует столь своеобразный суд, ведающий клеймением оступившихся граждан. Либо система находилась на излёте существования, или она только начинала развиваться. Главная героиня стала чем-то вроде эксперимента, должного подтвердить или опровергнуть действенность клеймения. Поэтому каждая из сторон заинтересована в определённом результате. Правда читатель будет недоумевать, когда повествование прервётся на моменте особого всплеска недовольства, вслед за которым главная героиня станет лидером сопротивления. Почему так? Ахерн из тех писателей, не считающих зазорным делить одну книгу на несколько частей, продавая каждую отдельно.

Как объясняется сложившаяся система? Знакомясь с версией Ахерн, читатель смотрит на происходящее в западном обществе, усмехаясь. Именно из-за того, что в нём происходит, было предложено налагать на людей клеймо позора, с дальнейшим поражением в правах. Если ты политик и поступаешь вразрез с интересами государства — получи клеймо и уйди в забвение. Выразил неудобное для страны мнение — и ты получи клеймо. То есть, если читатель наберётся серьёзности, он увидит верные суждения от Сесилии Ахерн, тем самым указывающей на несовершенство её окружающей действительности, с которыми нужно бороться. Но тот ли путь был выбран автором? По итогу читатель понимает всё в качестве зашедшего в тупик. Теперь клеймят за то, что поможешь задыхающемуся клеймённому астматику, усадив его на место, для него неположенное. Ситуация доведена до абсурда. Но именно это и становится основой для сюжета, когда законопослушный член общества оказывается способным проявлять сочувствие, тогда как ему полагалось быть бездушным.

Сегрегация — она и есть. Если ты клеймённый, для тебя существуют определённые места, далее которых тебе удаляться запрещено. Ахерн допускает послабления. Главная героиня продолжает ходить в школу, наравне со всеми. Поражение её в правах практически никак не зримо, кроме желания от неё отдаляться едва ли не всех. Зачем тогда требуется эта процедура? Главное, страницы наполняются содержанием, восстание недовольных зреет, главная героиня станет знаменосцем, на которого другие будут равняться. Правдиво ли это изложено? Подобное развитие событий маловероятно. Возможно сугубо по воле автора, способного воплотить самые нереалистичные сценарии. Впрочем, о каком реализме можно говорить, если речь касается религиозного фэнтези.

Что же будет дальше? Хорошо, повествование обрывается, не давая читателю ответа. Там и не будет ничего путного. Разве только повторится история с отменой апартеида.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Дав эпиграфом цитату из Шекспира, дополнив цитатой из Мильтона, Кассандра Клэр принялась за стремительное написание очередного произведения. Мысли летели, словно пули из пулемёта, перебиваемые невозможностью за ними поспеть. Пальцы отбивали по клавиатуре ритм, стирая до конца и без того основательно потёртые кнопки. И вот готово произведение. Пусть будет «Городом костей». А почему? Из каких-то внутренних потайных смыслов. Скорее речь шла про город, наполненный мифологическими существами, коих на планете существует превеликое множество. Так почему бы именно об этом теперь не рассказывать много и с удовольствием? Поэтому Кассандра Клэр с ещё большим азартом принялась за написание предысторий и продолжений. Что же до читателя? Есть особого рода ценители фэнтези, готовые поглощать книги невероятной толщины, требуя всё новых продолжений. Если такой спрос существует, он обязательно будет удовлетворён. Ну а кому такого рода подход не нравится, есть другие прекрасные авторы, способные оставить гораздо более яркие впечатления от чтения.

Что происходит на страницах? Ничего. Вернее, раз за разом создаётся ситуация, требующая однотипного разрешения. Может Кассандра Клэр пропиталась просмотром «Зачарованных» или ей не давали покоя злодеи из «Сейлор Мун», потому и в собственном произведении она пользуется той же схемой. Насколько читателю будет интересно читать об ещё одном монстре, убиваемом каким-нибудь примитивным до простоты способом? И насколько такие монстры вообще требуются для содержания? Иного выбора у Кассандры Клэр всё равно не оставалось. С её подходом к творчеству можно взяться за любое время и пространство, но она предпочла самое близкое. Пусть герои произведения живут тут и сейчас, но в окружении мифических существ. Дабы было лучше, эти существа станут проявляться постепенно, причём только перед способными их за таковые видеть.

А кто за главного героя? Видимо, альтер эго писательницы, попавшее в мир присущих ей грёз. Вокруг бушует мир из злобствующих существ, выражающих к ней непочтение, отчего с ними нужно обязательно расквитаться. Задел чувства критик из интернета? Отныне он на страницах превращался в чёрта, подлежащего скорейшему уничтожению. Надо думать, использовалась именно такая мотивация. А так как у Кассандры Клэр хватает ненавистников, писать о расправах с ними она может хоть до бесконечности.

Что с окружающим миром? С исчадиями нужно бороться, прочие — чаще всего расположены к главной героине. Хорошим может быть и вампир, каковое явление стало просто повальным, и каковым Кассандра Клэр воспользовалась. Только вот почему главная героиня стала всему явлена свидетелем? Окажется, она к такому предрасположенность имела всегда, чего толком не понимала. В том-то и беда… Кассандра Клэр примется описывать прошлое главной героини, что и когда именно ей было непонятным, как она должна это понимать теперь. Быть может сюжет к чему-то подойдёт? Может быть, если у читателя хватит терпения пробираться через однотипные сцены с убийством ещё одного злобного существа.

Как тогда поступать читателю? Зависит от возраста. Ежели читатель юн, требует от действия лишь само действие, без вкладывания в ему представляемое смысла, тогда такого уровня чтение полностью удовлетворит его интерес. Если читатель понял мир чуть больше, хочет сюжетного наполнения, мыслей — «Город костей» лучше обойти стороной. Но как знать. Всему своё время и срок. Смотря на положение Кассандры Клэр с высоты прошедших лет, про её творчество узнаёшь случайно. Впрочем, это к вопросу о читательских интересах. Иногда нужно читать такого рода литературу, чтобы иметь пример её существования перед глазами.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Досадный факт, облетевший планету в 2003 году: стало известно, что из харьковского роддома похищают детей. С какой целью? Надо полагать — их переправляли за границу, где разбирали на органы. Впечатлённый таким обстоятельством, Нил Шустерман задумал книгу с фантастическим сюжетом, где на законодательном уровне одобряется ретроспективный аборт. То есть, при определённых обстоятельствах, родители могут отказаться от ребёнка в возрасте от 13 до 18 лет, подписав от него отказную, после чего ребёнок будет разобран на органы. Вернее, достаточно простого желания родителей так поступить. Грубит родителям? Плохо учится? Захотелось съездить на Багамы без него? Ребёнку подписывается смертный приговор. Такая идея кажется абсурдной. Но достаточно вспомнить хотя бы традиции лакедемонян, сбрасывавших детей со скалы, если не видели в них задатков формирования крепкого тела. Либо вспомнить прочие расовые теории. Поэтому вариант будущего от Нила Шустермана не так уж и далёк от возможного.

Зачем такая мысль американскому гражданину? Долго текущий конфликт, практически неразрешимый для общества, вокруг права женщин на досрочное прерывание беременности, год от года порождает рост внутреннего противоречия в обществе. У Шустермана этот конфликт перерастает в войну. То есть следующая гражданская война в США происходит из-за разногласия по вопросу прерывания беременности. Примирение наступит после принятия закона о ретроспективном аборте. Получилось так, что женщинам запрещается прерывать беременность, но они могут ребёнка, достигшего тринадцатилетнего возраста, отправить на органы. Даже может показаться, будто это вполне разумное разрешение ситуации. Другое дело, как в обществе воспользуются этим правом. Сироты автоматически станут разбираемы. Обязательно возникнет движение, когда родителей буквально будут принуждать отказываться от детей, придумав для того некие благие намерения.

Как понимает читатель, Нил Шустерман измыслил мрачное будущее для человечества. Осталось реализовать задумку в виде художественного произведения. К сожалению, именно в данном плане у него не получилось. Напиши он рассказ, обговорив детали, вышло бы превосходно. Но Шустерман пишет книгу, к тому же задумав для неё продолжение. И не одно. Поэтому читатель вынужден знакомиться с похождениями детей, столкнувшихся с необходимостью бороться за жизнь, поскольку никто из них не хотел умирать. Кроме единственного действующего лица с промытыми религиозной пропагандой мозгами, подготавливаемого к добровольному жертвоприношению. Частично Шустерман описанием похождений главных героев дорисует мир, дав представления о ряде сомнительных предположений, вроде размышлений о душе и о том, насколько человека можно считать мёртвым, если его части продолжат жизнь в составе других организмов.

Не найдя ничего лучше, Нил поведёт детей в лагерь для им подобных. Повествование практически остановится. Всё равно было понятно — исправить ситуацию не получится. А разве могло быть иначе? Предназначенные на органы дети, практически приравнены к зверям в зоопарке. Аналогия тут лишь в том, что деваться им некуда. Куда идти зверям из зоопарка? Некуда. В живой природе их ждёт смерть. Так и детей, затравленных обществом, ожидает такая же смерть. Правда, Шустерман придумал для них новые возможности. Только вот систему им победить не удастся. Может в последующих произведениях Нил найдёт выход из ситуации.

И всё же, почему такое внимание к проблеме? Двумя годами ранее Кадзуо Исигуро написал книгу «Не отпускай меня», где рассказал о выращивании клонов на органы. Теперь с в чём-то похожей по смыслу книгой выступил Нил Шустерман. Неужели всех столь шокировали обстоятельства украинской обыденности? Тогда писателям всего мира будет ещё от чего ужаснуться. Главное, вовремя это увидеть и понять.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Лукьяненко сам рассказал, пояснив мотивы создания «Магов без времени». У него возникла идея написать фэнтези-произведение от лица неизвестного писателя. Он выбрал одну из соответствующих интернет-платформ, выкладывая главы по мере написания. Насколько эксперимент оказался удачным? И в какой мере следует принять за допустимое достигнутый им локальный успех? Акцентировать на этом внимание уже не требуется. Достаточно и того, что Сергей вспомнил былые годы, когда создавал произведения буквально за пару месяцев, окрылённый множеством посещавших его мыслей.

Что придумал Лукьяненко? Ещё одно свойство регуляции магической энергии. Она заключена в самом волшебнике. То есть, за каждым магическим действием следовала плата в виде отпущенной волшебнику жизни. Допустим, подогреть воду — лишиться пяти минут. Перенестись в пространстве — постареть на семь лет. Таким образом Сергей в ином свете показывал склонных к магии людей, когда седым стариком является не проживший долгую жизнь человек, а только-только окончивший магическую школу юнец.

Если задуматься, в фэнтези случается всякое. Как у Терри Пратчетта описан волшебник, едва знавший одно-единственное заклинание, но самое могущественное из всех, вследствие чего никогда не мог его применить. А если задуматься основательнее, поймёшь, Пратчетт вспоминается не зря. Хорошо бы ещё вспомнить Святослава Логинова, создавшего причудливые миры. Может даже показаться, в «Магах без времени» Пратчетт и Логинов слились воедино, избежав юмористической составляющей, доведя действие до эпического масштаба. Но автором всё-таки является Лукьяненко, в какой-то мере всё равно обращавший внимание на произведения других замечательных писателей. Как не указать на описание покупки патента на кражу? Словно Сергей просто умолчал, будто действие развивается в каком-либо из уголков Анк-Морпорка.

И всё же Лукьяненко — писатель особого рода, привносящий в литературу собственные наблюдения. Несмотря на то, что «Маги без времени» — по своей самой определяющей сути — произведение о подростке, от чьих действий зависит судьба мира. Как к тому не относись с усмешкой, а именно такого рода сюжеты крайне популярны у многих писателей и их читателей, имея даже собственное название — янг адалт. Этот подросток действительно может справиться с любыми неприятностями, в итоге добившись превосходства над всеми.

Забыв про возраст главного героя, смотришь на прочие обстоятельства произведения. Лукьяненко в 2019 году чрезмерно озаботился проблемами времени. Если в тогда же им создаваемом «Пороге» время переосмыслялось заново за счёт исчезновения чего-то в пространстве, то в «Магах без времени» оно мало того, что является мерилом количества магической энергии, дополнительно служит определяющим для ряда сюжетных особенностей. Один из действующих персонажей — посланник из будущего. Причём и в данном случае Лукьяненко представил всё в крайней степени правдиво. Мало какой читатель ожидал именно такого сюжетного поворота, хотя вынужденный согласиться — получилось хорошо. А то, что можно жить за счёт других, отбирая магическую энергию, негласно подразумевалось. Может ещё существуют заклинания, способные не отнимать, а продлять жизнь? Сергей написал и о таком.

Что остаётся думать читателю? Время — есть неустановленная для восприятия часть сущего. Время — инструмент для иллюзорного восприятия уже случившегося. Время — способ понять приближение неизбежного. Прочее — допущения. Хорошо, когда писатели задумываются о его свойствах, продумывая возможность временных парадоксов. Вот Лукьяненко вплёл время в качестве аналога шкалы магической энергии, после за три месяца написал «Магов без времени». Но читатель всё не может успокоиться, вспоминая игры со временем из других произведений Сергея. Порою кажется, нужно взяться за чтение книг Лукьяненко заново, ради цели освежить воспоминания о теперь уже забываемых сюжетах.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Перси Джексон и Олимпийцы» | Книга №1

Европейские и американские читатели примерно с десятилетнего возраста узнают про такую страну как Древняя Греция, получают краткие сведения о её истории, вместе с тем приобщаясь к мифологическим мотивам. Рик Риордан решил: почему бы для них не написать книгу? Из-под его пера вышло в меру увлекательное произведение для детей младшего и среднего возраста, где персонажи античных сказаний дожили до наших дней. Поэтому нет необходимости разбираться в сюжетных поворотах. Надо лишь понять, книга написана на определённую аудиторию. Юному читателю достаточно увлекательного сюжета, тогда как логические увязки и здравое осмысливание их пока ещё не интересует. Однако, у представленного вниманию действия есть ряд особенностей, о которых нужно обязательно сказать.

Рик Риордан предположил, раз существует царство мёртвых, куда все попадают после смерти, значит — никто и никогда окончательно не умирает. То есть, если у главного героя убьют мать, она всего лишь переносится в пространстве. При определённых стараниях и милости богов, мать можно вернуть к жизни. Собственно, на том действие в книге и построено. Кто бы прежде не снискал себе смерть, может найти место на страницах произведения. Например, Минотавр вполне жив. И если его убить, это не помешает ему возродиться снова. Сложно представить, каким образом всё тогда функционирует. Деятельность едва ли не всех богов становится совершенно бессмысленной. Какая суть в труде мойр, если нить жизни обрывается сугубо на словах? А как уничтожить противника, становящегося твоим извечным врагом? Какое бы событие не случилось на страницах, уши можно искать хоть где. Допустим, Зевс существует с единственным осознанием — Кронос обязательно вернётся и всё-таки его пожрёт.

Но читатель, верующий в Бога, спросит: а как это должно соотноситься с библейскими мотивами? Или читатель из Скандинавии задастся вопросом об участии богов своего пантеона. Или же представитель любой другой культуры, чьи боги Риорданом проигнорированы. Только следует ли торопиться? Может быть всё это появится в следующих книгах. В любом случае, Рик Риордан рассказал частный случай, касающийся лишь проявленного интереса к Древней Греции. Использовать в сюжете можно хоть кого, несколько изменив сюжет. Даже следует подсказать, как всякий писатель волен сочинить нечто подобное, за тем исключением, что будут упомянуты боги из других культур. Думается, Рик Риордан не станет чинить препятствий.

Ещё одна особенность повествования — соотношение древнегреческих богов и западной цивилизации. То есть это не боги Древней Греции — они являются богами Запада. Когда центр цивилизации переместился в Рим, туда переселились и боги. Теперь же, если за центр западного мира считать США — соответственно боги сменили прописку на Северную Америку. Стало ли от того хуже хоть кому-нибудь? Вовсе нет. Рик Риордан может использовать в книжном сюжете обстоятельства под любым углом их рассмотрения. Американскому юному читателю так будет даже приятнее — боги-олимпийцы живут где-то рядом с ним.

А что же касательно сюжета? Главный герой — полубог, сын Посейдона, юн и силён, повторяет путь Геракла. Дабы доказать право на превосходство, поступает в лагерь себе подобных. Против него строят козни, он — игрушка в руках богов, вступает в жестокие схватки и выходит из них победителем. Чтобы никто не расслаблялся, Риордан постоянно сводит действие к возможности начала подобия Троянской войны. И если читатель действительно юного возраста — всему внимает с огромным интересом, а если читатель старше — постоянно причитает от неимоверно скучного повествования.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Каков всё-таки секрет написания историй от Стефани Майер? Для примера проще взять любое произведение из жанра ужасов. Вот есть кровожадный Дракула, выпивающий всю кровь из жертв; значит должны быть вампиры, излучающие сияние, сама доброта. А как быть в случае с инопланетными созданиями? У Уэллса — это жадные до человеческой плоти марсиане-поработители, у Хайнлайна — паразиты, овладевающие человеческой телесной оболочкой для возможности дальнейшего существования. Тогда должны быть и инопланетяне — подлинные душки, несущие всё те же свет и доброту. По данной литературной формуле можно использовать любое порождение, прежде вызывавшее животный ужас от неминуемой гибели. Но благодаря стараниям Стефани Майер мир наполняется множественным количеством приятных для человека моментов. Утрируя, можно сказать, комары — добрые по натуре создания, о ласке которых никто ещё не задумался.

Всё же, Майер писала о самовосприятии. Так в действительности и выходит. Прилетевшие для порабощения Земли инопланетяне, сами для себя являются носителями всего лучшего. Не может паразит думать, будто он совершает нечто ужасное, если это согласуется с его внутренними ценностями. Это как человечество, разводящее животных для пропитания. Вроде бы и с благими помыслами, а если посмотреть на дело с иной стороны — кровожадное создание. Другое дело, когда сам человек начинает смотреть на ситуацию со стороны разводимых им животных, забыв про логику — есть хищники, травоядные, и есть прочие живые и условно живые создания: всякий кого-то поедает. Тогда почему бы не принять точку зрения Майер? Даже паразит должен восприниматься за создание положительное.

Но! Стефани описывает не просто паразита. Её героиня — коллаборант. Она проникается любовью к землянам, начинает считать себя человеком, и жить отныне предпочитает только в обществе людей. Осталось описать её вхождение, через какие трудности предстоит пройти. Вокруг этого Майер создала события, погружая читателя в мир, уже почти полностью покорённый паразитами. Чтобы всё воспринималось проще, сами паразиты настолько вольются в человеческое общество, отчего они станут отказываться от какого-либо другого образа жизни. Почему? Просто автору именно так захотелось. Причём главной героине надо было дать несколько иное — признание людей, чьи тела не подверглись воздействию паразитов. И вот с этим у Майер вовсе не заладилось.

Идея читателю понятна. Касательно наполнения — каша из сумбура, разбавляемая фантазиями автора о других формах инопланетной жизни. Благо, главная героиня успела побывать в телах всех созданий, способных называться разумными. Теперь её подселили в тело рано почившей семнадцатилетней девушки, отличавшейся красивым лицом, гибким телом и бойким нравом. То есть перед читателем должна быть главная героиня с опытом многих жизней, прожившая многое количество лет, на деле же — обыкновенный подросток, склонный к романтизации всего с нею происходящего. Стоит на горизонте появиться в меру симпатичному пареньку — он станет предметом её обожания и всех последующих к нему стремлений. На страницах произведения словно нет паразитирующего организма. Вполне можно подумать — книга построена вокруг фантазий девушки, вообразившей себя представителем неземной цивилизации.

Так как всё-таки быть? Стоит ли поверить Стефани Майер? Или нужно подождать, пока её перо не коснётся американской истории? Получится следующий сюжет: европейцы, приплывшие в Америку, решают проникнуться бытом коренного населения, добровольно отказавшись от всех благ прежнего образа жизни, перенимая традиционный уклад индейцев. А индейцы, приготовившиеся к войне за выживание, не спешат принимать их в своё общество. Далее — по накатанной. Молодая девушка из Европы испытывает любовное чувство к парню-индейцу, чуть её старше… или не совсем чуть.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Сумерки» | Книга №1

А помните как у Лукьяненко вампиры адаптировались к современным реалиям, работая на скотобойне? У Майер немного иначе. Можно сказать, вовсе не так. Её вампиры — создания, лишённые баланса. Всегда было принято уравновешивать силы. То есть вампиру полагается быть в чём-то уязвимым. По легенде все умертвия боятся солнечного света, являющегося для них гибельным. Бояться они могут и других веществ и субстанций. Собственно, как и люди, для которых нечто является ядом, тогда как для других живых организмов не несёт вреда. Однако, у Майер вампиры не являются умертвиями. Сложно сказать, кем они по своей сути являются. Скорее всего, это некое ответвление американской героики. Просто есть подобия людей, обладающие уникальными способностями, ставящими их выше человеческого рода. И только! Но читателю произведение понравилось совсем по другой причине.

Как бы не обвиняли Стефани в бедности языка, не на богатстве словарного запаса зиждется литература. Это как в том анекдоте, где в оригинале Боромир улыбнулся, а у переводчиков сочетание из двух слов превращалось в предложение, либо вовсе в абзац. Главное, что было сделано, — понятное для читателя изложение. История льётся, лишённая водянистости. А если кто начинает вникать в содержание глубже, требовать от автора раскрытия ещё более глубоких истин, тот действует из желания ознакомиться с продуманным произведением. Но такой цели не ставилось. Майер с первых строк показала, она пишет про девушку, родители которой в разводе. У этой девушки никогда не было друзей из-за её замкнутости. Теперь же она попадает в учебное учреждение, где есть такие же замкнутые люди, к кому она пожелает присоединиться. Вся дальнейшая фэнтезийная составляющая — желание самой писательницы написать нечто уникальное. То есть Стефани не стремилась писать ужасы про умертвий, жаждущих человеческой крови. Из-под её пера вышла книга о любовных переживаниях.

К чему это привело? Литература и киноиндустрия обогатились множественным количеством новых сюжетов, в том числе позволяющих иначе посмотреть на ставшее каноничным. Например, человеколюбивыми стали даже зомби. Читавшие Пришвина, знают, не надо бояться медведя в лесу, сам медведь обойдёт человека стороной. Так и прежде предпочитали пугать, нежели суметь наладить отношения между людьми и порождениями других стихий. Можно даже предположить, как однажды выйдет произведение о дружбе человека и вирусов, что станет логическим завершением невольной задумки от Стефани Майер.

Конечно, знакомясь с «Сумерками», читатель отмечает излишнюю романтичность. Слишком много нежности в глазах девушки. Не меньше нежности в холодных руках её избранника. Где-то там на горизонте намечаются танцы, как в любой американской киноленте про подростков. Возникают недопонимания и склоки, нужные для усиления читательского интереса. Стефани пользовалась всем набором инструментов, действуя именно ради придания истории притягательности. А потом окажется — её возьмётся ругать сам великий и ужасный Стивен Кинг, у которого добрая часть произведений написана в столь же примитивном исполнении, только с целью вызвать у читателя тревожность.

Возникает вопрос о нужности чтения продолжения истории. Майер написала ещё порядка шести книг. Если заинтересовала первая, или есть надежда прикоснуться к новым открытиям из мира вампиров и кого-нибудь другого из мифологического бестиария. Вдруг там окажется всё не в столь радужных оттенках. А может кого-то действительно интересует, каким образом сложится судьба главной героини и её возлюбленного. В любом случае, «Сумерки» стали в своё время знаковым произведением, чьё значение никак нельзя принижать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Гимн посредственности, ибо посредственным даётся зелёный свет. Инопланетяне назначили встречу землянам. Были отобраны лучшие представители человечества, оказавшиеся худшими. Единственный человек на борту соответствует ожиданиям — это главная героиня, пятнадцатилетняя девушка. Она изначально воплощает собой среднестатистического жителя планеты. Логично предположить, что в сложившихся условиях будущее Земли зависит именно от умения юной героини справляться с неприятностями.

Кто бы знал, какая горящая путёвка светит читателю. С утра он не слышал о творчестве Кристины Выборновой, к обеду познакомился с созданным ей миром, а вечером отправился на космическом корабле к созвездию Рыб. Его вниманию сперва представлена обыденность завтрашнего дня, где самым главным предметом считается история следующих лет. Как же знать о предстоящем, когда оно изменчиво от несчётного количества происшествий? Туманит мозг такая наука. Может потому человечество вскоре погрязнет в представлениях об его ожидающем, тем встав на путь деградации.

Основная часть повествования происходит во время передвижения корабля по просторам Вселенной. Необычно видеть, как капитан не решается взять управление на себя, полагаясь на автопилот, а механик разводит руками, толком не представляя устройство доверенного ему для обслуживания летательного средства. Даже медики не умеют лечить, поскольку привыкли зубрить, не понимая изучаемого ими предмета. Логично предположить, что главной героине придётся разбираться со всем этим самостоятельно, в том числе и оказывать медицинскую помощь людям. Сказка? Отнюдь. Ежели посредственности дать возможность раскрыться, не зажимая рамками системы, то будет совершено такое, отчего жизнь наконец-то примет долгожданный всеми ход.

Собравшийся было именно так и думать, читатель вскоре окажется поставленным перед иным примером. Земляне уже заселили ряд планет, одна из которых возникнет на пути. Кем же стали люди вдали от умных своих представителей? Они одичали, забыв о высоких технологиях. Об оных не знает и главная героиня, лишь воплощая собой стремление довести до нужного состояния ситуацию на отдельно взятом космическом корабле. Не надо заглядывать вперёд, чтобы понять, чем ситуация обернётся, если её не взять под контроль. Кристина это показала весьма наглядно. Но посредственность продолжает управлять, ибо другого выхода у неё нет.

И вот читатель думает об инопланетянах. Может они образумят людей? И снова нет. Экспедицию с Земли встретит раса космических крыс, воплощение посредственности в небывалых для Солнечной системы масштабах. Кристина вводит в повествование критическую точку, сводя в едином месте худших обитателей Вселенной. Крысы ведут самоубийственное существование, уничтожая всё их окружающее и загаживая планету за планетой, надеясь найти тот самый дом, где их образ жизни не станет столь разрушающим. Впрочем, крысы слишком глупы для понимания этого. Мороки с ними на страницах будет через край, отчего назначенная встреча в созвездии Рыб кажется всё менее осуществимой.

Книга Кристины называется «Догонялки». Объясняется оно следующим образом: корабль землян летит за другим кораблём, а потом происходит обратная ситуация. Все действующие лица понимают, с кем именно они держатся на одинаковом расстоянии. Но сближения всё равно не происходит. Вполне может оказаться, что над землянами проводится эксперимент. Вспоминаются мыши Дугласа Адамса и странники братьев Стругацких. Почему бы и нет. Всему есть место во Вселенной.

Желается одного — иных акцентов. Читатель должен понимать, на какие мысли его желает навести автор. Кристина старательно наполнила повествование деталями, весьма переполнив содержание лишними элементами. Когда ситуация становится ясна, то требовалось вести повествование дальше, вместо чего читатель продолжал внимать ставшему понятным. А если серьёзно, то проблемы рассмотрены на страницах произведения весьма важные. Остаётся надеяться на правильное их понимание.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Если человек начинает пытаться спасти мир, значит он собирается его уничтожить. А если этим человеком оказывается подросток, то такому миру долго не простоять, поскольку молодые люди не успели узнать достаточно о том, что они пытаются заранее переосмыслить. Подросток продолжает мечтать, представляя рост своей силы. Его фантазии воплощают на бумаге готовые к подобному желанию писатели, будто бы на самом деле возможно, чтобы молодые люди вели человечество к процветанию. И как бы не складывался сюжет, только подрастающее поколение сможет справиться с неприятностями взрослых.

У Татьяны Донценко мир наполнен волшебством. Её Вселенная разделена на уровни. На первом живут обыкновенные люди, на втором — герои произведения, на третьем — кто-то ещё. Каждый уровень плавно перетекает в последующий, то есть миру без магии в будущем предстоит оказаться оной наполненным. Глубоко Татьяна не смотрит, оставив размышления о вариациях проблематики понимания до лучших времён. На момент повествования Вселенная просто открывает двери для читателя.

На втором уровне имеется магический синдикат, продающий волшебные палочки, чем позволяет магии приходить в дом каждого желающего. Главой синдиката являлся дед главной героини, пока он не пропал. Теперь мир стоит едва ли не на грани катастрофы, так как никто не может с точностью сказать, чем обернётся для людей завтрашний день. Разобраться в ситуации сможет внучка пропавшего. Ей ещё не исполнилось четырнадцати лет.

Угроза второму уровню реальна. Однако, мало кто знает, что он живёт в многоуровневом мире. Не знают этого и основные действующие лица. Откуда исходит источник опасности? В этом надо разобраться. Как? Допустим, побывать на первом и третьем уровне. И если первый — примерное представление о прошлом, то третий — нечто недоступное пониманию. Может второй уровень достиг права перейти на новую ступень развития, потеснив третий в сторону четвёртого, а первый поставив на собственное место?

Главная героиня будет искать деда, ибо только он разберётся в столь непростой ситуации. Тут и отмечается важность повествования Татьяны, не до конца доверяющей способностям подростков управлять происходящими в мире процессами. Произведение и начинается со строчки, в которой право изменять мир отдаётся старшему поколению. Прежде нужно обеспечить справедливость, возводя на её основе счастье для всех. Вот именно с этой задачей постараются справиться подростки.

Впрочем, юные представители человечества издревле используются взрослыми для исполнения ими задуманных целей, воплощая их руками собственное счастье, причём не всегда с тем положительным знаком, якобы сопутствующим направленной на общее благо деятельности. По данной причине читатель пусть судит о происходящем на страницах самостоятельно, ведь не существует тех, кто способен угодить абсолютно всем.

Остаётся отметить интересно представленный мир, тогда как происходящее в нём такого же интереса не вызывает. Поведение действующих лиц, перемещение по локациям, поиск и его результат: дополняют представление о Вселенной, не давая сверх того ничего другого. Татьяна раскрывала детали уровней, для чего позволяла действующим лицам совершать движения, будто иного смысла в присутствии персонажей не имелось.

При чтении постоянно меркнет желание узнавать продолжение истории. Автором сказано достаточно, дабы задействовать собственную фантазию и представить, каким образом следует мир доработать. Но, если задуматься, мир Донценко не настолько уникален, каким он может показаться на первый взгляд. Всё представленное на страницах встречалось в других произведениях, Татьяна же решила разграничить пространство, поделившись личным видением. Так появилось произведение «Представители мира». Осталось пожелать не останавливаться на достигнутом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Модель для написания успешного художественного произведения довольно проста. Нет необходимости стремиться быть оригинальным и создавать уникальные предметы искусства. Достаточно опираться на ранние работы других мастеров, шлифуя их сюжеты в угоду желаниям толпы. Некогда кем-то придуманное должно быть переработано и представлено согласно требованиям извечной ценности видеть людей счастливыми. Пусть действующим лицам изначально не везёт — зато повезёт потом. Пусть их сейчас никто не любит — полюбят после. Пусть они происходят из низов — всё равно с первого взгляда заметна их естественная красота, достойные уважения амбиции и удивительная способность притягивать удачу.

Некогда Роберт Хайнлайн и Косюн Таками уже рассказывали о будущем, представляя вниманию читателя подростков, вынужденных выживать и убивать друг друга. Хайнлайн представил это в виде ошибки во время экзамена, а Таками целенаправленно стравил детей, обязав их убивать участников бойни, иначе убиты будут все. Читателю заметен жестокий подход и отсутствие надежды на благополучный исход. Сьюзен Коллинз не считает обязательным возводить жестокость в абсолют, позволяя действующим лицам чувствовать себя участниками великого мероприятия, транслируемого на всех телеканалах страны.

Главная героиня «Голодных игр» фригидна, не знает о месячных и в свободное время увлекается охотой, добывая для семьи пропитание. Она происходит из района рудокопов, постоянно чувствует голод и не стремится к лучшей жизни. Общество, окружающее главную героиню, живёт предвкушением мероприятия, периодически проводимого государством: случайным образом выбираются по два представителя от каждого района и между ними устраиваются бои без правил. Ничего другого в жизни общества не происходит, поэтому мероприятие проводится на высшем уровне. Участников приводят в должный вид, привлекая для этого соответствующих специалистов. И вот реалити-шоу начинается. Правил действительно нет. Участники могут заниматься чем угодно, если не желают убивать. Никто их не принуждает.

Коллинз строит повествование таким образом, будто перед читателем разворачивается самое настоящее телевизионное шоу, в котором значение имеют не умения и таланты участвующих в них лиц, а грамотная работа сценаристов, если не прямо заставляющих участников проявлять актёрские способности, то способствовать должному отклику поступать согласно сообщаемым им сведениям. Разумеется, брифингов для главной героини «Голодных игр» никто проводить не станет — это будет сделано опосредованным путём. Провокации случаются на всех уровнях, начиная от моральных мук из-за выбора для участия в играх младшей сестры. Вызывание агрессии пассивностью, романтическая составляющая и всё прочее — всюду читатель внимает манипулированию со стороны устроителей.

У читателя может сложиться мнение, будто именно автор способствует удачному стечению обстоятельств, позволяя главной героине проходить испытания и одолевать соперников. На самом деле этому способствует сам читатель, об исполнении чьих желаний автор и заботился в первую очередь. «Голодные игры» нацелены на определённую аудиторию, к которой не относятся юноши и взрослые люди. Именно поэтому главной героиней является девушка, вполне способная стать идеалом для множества девчонок, радостных хоть за кого-то, кому так могло повезти. Собственное горе отступает на второй план и хочется сворачивать горы, когда перед глазами созданный Сьюзен Коллинз персонаж. Возможно, поэтому и нет в повествовании морализаторства и философии, дабы не побуждать читателя к осмыслению текста.

Голод, гламур и гуманизм — плохо сочетаемые понятия объединились под обложкой «Голодных игр». Будущее может быть и таким, поэтому лучше так, чем в беспричинном порыве вести информационные войны и отстаивать ничего не дающие территориальные споры. Есть соревнования — победителю вечный почёт — гражданам спокойствие до следующих игр.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее