Метка: фэнтези

Вторую книгу Толкин начинал с протяжного повествования, давая действующим лицам отдельное слово. По внутреннему содержанию это повествование занимало продолжительное время. Сам Толкин остановил движение действующих лиц вперёд, восполняя так требуемые к пояснению моменты. Читатель в прежней мере оставался вне понимания, что из себя представляет придуманный автором мир. Ведь некие события происходили в нём и прежде. Окажется, противостояние с Сауроном происходит не в первый раз. Некогда он уже нёс зло миру, тогда же частично уничтоженный. И в тот раз его участь предрешила потеря Кольца. Отчего в нём столько сил? Этого Толкин не станет пояснять. Нужно принять данный факт за исходное состояние. Можно вовсе предположить, что не Кольцо для Саурона, а Саурон для Кольца. Это в самом Кольце заключено зло мира. И может это Кольцо чем-то сродни материям, из которых некогда был создан сам мир. Толкин явно знал о Средиземье больше, нежели сообщал читателю. Согласно тех сведений получалось, как некогда мир был создан с помощью песни, и далее жизнь текла, пока не появилось у живших противоположных желаний, частью воплощения чего и станет Саурон. Но это сущности, читателю ещё не должные быть известными. Следовало понять — есть Кольцо, его нужно уничтожить.

Предстояло решить проблему продолжения повествования. Рассказывать далее только о хоббитах? Тогда можно ограничиться ещё одной книгой, после чего завершить рассказ. Толкин начал вводить новых действующих лиц. У каждого из них своя история. Многие из них не способны ужиться в компании друг друга. Вероятно на этом противостоянии и будет строиться развитие событий. Какие бы разногласия не имелись, следовало объединиться перед лицом общего врага. Придут к согласию эльфы и гномы, скрепят силы претенденты на власть над людьми и оной властью обладающие. Некоторые силы всё-таки не придут к примирению, не считающие необходимым бороться со злом. Конечно, читатель скажет, насколько представленное вниманию добро неестественно. И Толкин будет стараться вносить элементы несоответствия. Своё воздействие окажет и Кольцо, побуждающее действовать во благо лишь ему одному. Так на страницах будет создано братство Кольца, будто бы с целью уничтожения. А читатель опять задумывался, видя в Кольце проявление воли. Его желали не уничтожить, а донести до Саурона.

Чем наполнить повествование дальше? Новыми местами. Отправить через снежные перевалы, погрузить в мрачные подземелья пещер, сплавить по реке. Действующим лицам предстоит куда-то идти. Не столь важно, к чему они будут двигаться. Можно отправить к очередным эльфам. Там каждый получит в дорогу нечто особенное. Можно даже сказать, Толкин использовал это место позже, когда сталкивался с необходимостью разрешения складывающихся затруднений. Как иначе дать действующим лицам вещи, которые им будут остро необходимы? Наперёд Толкин этого не мог знать. Заодно было создано представление о благости происходящего. Действующим лицам показывалось будущее в виде победившего зла.

Непонятным станет момент разделения братства. Вместе с тем и понятным, учитывая интересы каждого персонажа. В конечном итоге оказывалось, Кольцо не нуждается в посторонних. Оно побудит Фродо отправиться дальше в одиночку. На этом становилось понятно, «Властелин Колец» должен наполняться новыми событиями. Пусть эта книга о приключениях хоббитов, на них одних свет клином всё же не сошёлся. Тем более, раз уж стало ясно, что на небе светит Луна, то это определённо должно нечто означать. Историю какого мира взялся писать Толкин? Читатель приходил в недоумение. Значит, это не просто история — это ожившее мифологическое сказание.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

С какой стороны нужно смотреть на самое начало рассказываемой истории? В каком бы спокойном краю ты не жил, тебе всё равно предстоит столкнуться с бедами мира. И как бы не говорили про соотношение описываемых событий с происходившими в мире процессами, то останется сугубо домыслами. Важно для понимания другое, читателю предстоит познакомиться с ещё одной историей о похождениях хоббитов. Первая книга «Властелина Колец» располагала именно к такому мнению. Предстояло следить не за одним хоббитом, поскольку компания будет подобрана из четырёх смельчаков. Толкин в очередной раз разбивал им же созданные мифы о спокойствии жителей Шира. Это те самые домоседы, которых ничего из окружающего не беспокоит? При этом, они же, готовы жить полной жизнью, участвуя во всех её процессах. Они довольно всеведущи для должных обитать в норах. Нет, Толкин зря создал такое о них представление. Пока компания будет продвигаться всё дальше, читатель лишь сильнее уверится, насколько серьёзными являются хоббиты.

Но куда держат путь герои повествования? Об этом Толкин просто обязан был рассказать. Проводником в историю станет Гэндальф. Пока ещё это один из магов, способный за счёт волшебства оказывать влияние на происходящее. Читателю этого достаточно. Когда-нибудь потом станет известно, насколько силён Гэндальф, ни в чём не уступающий самому Саурону, равный с ним по возможностям. Но зачем читателю об этом раньше времени рассказывать? Пусть в пути хоббитов сопровождает сильный защитник, хотя бы время от времени способный дать им верное направление. Одного не понимал читатель, отставив в сторону Гэндальфа, кем всё-таки являлся Саурон, прозываемый главным врагом. Говоря наперёд, понять того и не получится: как его явление в «Хоббите» в виде бесплотного духа некоего некроманта, так и во «Властелине Колец». Под ним понимается воплощение сил зла, без какой-либо персонификации. Что касается Кольца, под ним следовало понимать инструмент влияния Саурона на того, кто им владеет. Толкин пошёл дальше, наделив волей и само Кольцо, способное побуждать его носящих совершать угодные ему действия. Оттого будут происходить события, многие из которых можно было избежать.

Повествуя, Толкин не мог пересилить себя, отчасти уподобляя повествование «Хоббиту». Иначе как создать впечатление нависшей над миром опасности? Но повторяться Толкин не стал. Может тем он показал, насколько легко пасть от прочих сил, живущих по собственному усмотрению. Выполняя великую цель по спасению мира, хоббиты могли сгинуть в самом начале возложенной на них миссии. Как пример, забрели в лес таинственных деревьев, одно из которых умело одурманивать путников, вероятно после высасывая живительные соки из их мёртвых тел. А есть у Толкина встречи с существами, словно бы ни для чего. Каким образом следует воспринимать чудака Тома Бомбадила? Том являлся неким беззаботным существом, бессмертным по своей природе, воплощающим непонятные для читателя силы. Даже могло показаться, Том играючи справится с любым затруднением. Дай ему Кольцо, и никто никогда его не сможет найти. Таких лиц, практически не являющихся важными для повествования, Толкин ещё не раз представит вниманию.

Смущают читателя и преследователи хоббитов. Что это за создания? В них вовсе не видно проявления силы. Читатель в том убедится, когда произойдёт их первое столкновение с Фродо. Смутит читателя и странник с границ, прозываемый Арагорном. Но в общих чертах читатель начинал понимать, в каком всё-таки мире происходят события. И сколько опасностей творится вокруг. Только оставалось непонятным, каким будет продолжение у истории. Действующие лица так и будут ходить с места на место, убегая от преследователей? Да и само повествование пока не сильно соответствовало возложенным на него ожиданиям. Это всё тот же «Хоббит».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

«Властелин Колец» начинается из тех же мест, откуда некогда отправился в путешествие Бильбо. Читатель понимал, перед ним вновь развернётся полотно истории о приключениях хоббитов. Толкин так и говорил — это история о хоббитах. И по мере путешествия раскрывал детали прошлого этого народа. Рассказал о близком родстве с людьми. Где-то там в глубине веков человечество шло тем же путём развития. Это читатель ещё не знал про главную задумку Толкина — всё им рассказываемое является происходившим на Земле, только очень давно, когда материки имели другие очертания. Отчего бы не принять такую точку зрения за вполне допустимую. Читатель даже не станет спрашивать, куда тогда подевались сами хоббиты, не говоря уже об эльфах, гномах и прочих. Будем считать, за давностью лет они не пережили эволюционных процессов, либо перебрались в иные миры, о которых люди пока ещё не узнали, или про которые забыли. Всё это не суть важно. На небе в представленном мире есть привычная нам Луна, претерпевающая смену всё тех же самых фаз. А прочее лишь выдумка Толкина, призванная позабавить читателя.

Первый том «Властелина Колец» был назван «Братством Кольца». Но до сути этого ещё предстояло дойти. Сперва читатель знакомился с прологом. Толкин не скрывал — не помешало бы ознакомиться с «Хоббитом». Впрочем, он лукавил. Сам же Толкин переписывал «Хоббита» несколько раз, поскольку первоначально текст книги не содержал нужных увязок с «Властелином Колец». Но теперь, когда читатель брал ту книгу в руки, начинал удивляться прозорливости Толкина, будто писатель столь умело смотрел наперёд, отчего тексты произведений органично взаимосвязаны. Поэтому, внимая прологу, пожурив самого Толкина в лукавстве, читатель заново узнавал некоторые особенности приключений Бильбо. Вместе с тем происходило знакомство с предысторией хоббитов вообще. Лишь кажется, словно данный народ любит спокойные и тихие посиделки в норах. Отнюдь, хоббиты бывают разными. И живут они не столь уж компактно. Если разобраться, имели они излишне малое количество отличий от людей, разве только были меньше, умели бесшумно ходить, тогда как в остальном — не так уж и далеко ушли от человеческого рода в плане эволюции.

Читатель, вероятно, не знает, тогда Толкин пояснит, насколько хоббиты законопослушны. Непонятно как сейчас, а прежде у них были правители. И теперь должны сохраняться органы власти и охранения правопорядка. Но начни об этом рассказывать Толкин, никто бы вовсе не вышел из Шира. Такие сведения читатель усваивал из пролога. Когда же начнётся само приключение? И будет ли оно в духе «Хоббита»? Не совсем. Толкин более не ориентировал повествование на детскую аудиторию, теперь рассказываемой им историей должны были интересоваться подростки. Им нет дела до череды стычек с неприятностями, им желательно усвоить принципы морали. К тому же предстояло узнать — главному герою, то есть Фродо — на момент начала его похождений исполнилось пятьдесят лет. При этом он не был настолько уж взрослым по меркам хоббитов, чтобы отличаться от едва повзрослевших подростков. И на этого героя возлагалась задача по спасению мира.

В «Братство Кольца» вошли две книги. В первой Кольцо отправляется в путь, во второй — его несут в сторону юга. Такая информация совершенно ничего не говорила читателю. Как не понимал читатель и используемых Толкином описаний мест. Действующие лица упоминают названия, понимания о которых не даётся. Где-то рядом Рохан, через который идти нельзя. Ещё ближе Мория, в которую лучше не заходить. Рядом эльфийские владения, где время имеет другой ход. А есть опасные места, только и поджидающие, чтобы убить забредшего в них путника. Но всё это было неясным в начале чтения, потом читатель побывает отдельно в каждом из них.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 2025 году Сергей Лукьяненко негативно выскажется о сетературе. А между тем, он сам в 2020 написал одно из произведений в том самом духе, против которого станет выступать. Он определит так: герой попадает в волшебный мир, там происходит «необычная фигня», далее начинаются приключения, всё прочее отходит на дальний план, как логическое наполнение, так и красота литературной речи, и чем больше всего будет помещено в повествование, тем лучше. Всё это обязательно публикуется где-нибудь на просторах интернета, чтобы читатель мог внимать и высказывать пожелания. Собственно, «Не место для людей» — есть такой проект, который Лукьяненко осуществил вместе с Перумовым. Они писали главу, затем слушали мнение читателей, каким должно быть продолжение истории. Так с апреля по август родилась книга. Надо ли говорить, заварили они знатную кашу, пересолив и переперчив, выдав продукт, который мало у кого получится переварить.

За двадцать лет до того Лукьяненко и Перумов вместе написали «Не время для драконов». Теперь будто бы ими создано продолжение. Остаётся поверить на слово, так как за количеством прошедшего времени и прочитанных книг, содержание того произведения у читателя выветрилось. У кого из читателей память оказалась крепче — те вовсе не признали сходства, настолько изменились сами действующие лица, в том числе и особенности функционирования миров. Другой же читатель — к месту и ни к месту ссылающийся на «Хроники Амбера» Роджера Желязны — скорее увидел авторскую версию для продолжения понимания приключений Корвина, согласно которым мир мог изменяться сугубо по воле способных к тому людей, что у Лукьяненко с Перумовым и происходит.

Стоит ли разбирать описываемое на ингредиенты? Есть три мира. Грядёт война на взаимоуничтожение. Это надо предотвратить. Есть семья драконов и единорогов, где драконы — мужского пола, единороги — женского. Есть парень, он же — дракон в другом мире, он же — его хранитель, он же… и так далее. В мире людей появляются способные к магии люди, одна из групп решила именовать себя орденом красных беретов. Тут же вставляется слово «попаданцы». У читателя начинает помрачаться сознание. При пробуждении видит бодрое приключение иных героев, где он — ни к чему не приспособленный юноша, а она — забывшая своё прошлое девушка. И предстоит им пройти череду испытаний, чтобы вернуться назад, будто ничего с ними не происходило. Когда сознание помрачается второй раз, читатель при пробуждении видит путешествие других героев по претерпевающему изменения миру, совмещающего реальное и нереальное, российское и советское, тленное и нетленное… и так далее. По повествованию видно, Лукьяненко и Перумов сами не знали, к чему они ведут действие. Было ясно лишь, что в конце должна случиться битва насмерть, по результату которой мир окажется спасён, или нет — как решат читатели.

Приходится думать, читателю был преподан урок — не нужно вмешиваться в ремесло писателей. Если у кого есть советы — оставьте их при себе. От ваших умных мыслей родится субпродукт, который не понравится вам самим. Разве только можно почувствовать себя демиургом, словно от тебя зависит продолжение истории. Да по итогу получается произведение, навроде так популярной в интернете забавы — пишется рассказ, где каждое следующее слово или предложение дополняется другим участником беседы. Выходит нечто забавное, и совершенно ни для чего не нужное. Так и «Не место для людей» — показательный пример бессмысленного симбиоза между писателем и читателями. Потому вывод: пусть писатель пишет, а читатель — читает. И никак иначе.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Лукьяненко сам рассказал, пояснив мотивы создания «Магов без времени». У него возникла идея написать фэнтези-произведение от лица неизвестного писателя. Он выбрал одну из соответствующих интернет-платформ, выкладывая главы по мере написания. Насколько эксперимент оказался удачным? И в какой мере следует принять за допустимое достигнутый им локальный успех? Акцентировать на этом внимание уже не требуется. Достаточно и того, что Сергей вспомнил былые годы, когда создавал произведения буквально за пару месяцев, окрылённый множеством посещавших его мыслей.

Что придумал Лукьяненко? Ещё одно свойство регуляции магической энергии. Она заключена в самом волшебнике. То есть, за каждым магическим действием следовала плата в виде отпущенной волшебнику жизни. Допустим, подогреть воду — лишиться пяти минут. Перенестись в пространстве — постареть на семь лет. Таким образом Сергей в ином свете показывал склонных к магии людей, когда седым стариком является не проживший долгую жизнь человек, а только-только окончивший магическую школу юнец.

Если задуматься, в фэнтези случается всякое. Как у Терри Пратчетта описан волшебник, едва знавший одно-единственное заклинание, но самое могущественное из всех, вследствие чего никогда не мог его применить. А если задуматься основательнее, поймёшь, Пратчетт вспоминается не зря. Хорошо бы ещё вспомнить Святослава Логинова, создавшего причудливые миры. Может даже показаться, в «Магах без времени» Пратчетт и Логинов слились воедино, избежав юмористической составляющей, доведя действие до эпического масштаба. Но автором всё-таки является Лукьяненко, в какой-то мере всё равно обращавший внимание на произведения других замечательных писателей. Как не указать на описание покупки патента на кражу? Словно Сергей просто умолчал, будто действие развивается в каком-либо из уголков Анк-Морпорка.

И всё же Лукьяненко — писатель особого рода, привносящий в литературу собственные наблюдения. Несмотря на то, что «Маги без времени» — по своей самой определяющей сути — произведение о подростке, от чьих действий зависит судьба мира. Как к тому не относись с усмешкой, а именно такого рода сюжеты крайне популярны у многих писателей и их читателей, имея даже собственное название — янг адалт. Этот подросток действительно может справиться с любыми неприятностями, в итоге добившись превосходства над всеми.

Забыв про возраст главного героя, смотришь на прочие обстоятельства произведения. Лукьяненко в 2019 году чрезмерно озаботился проблемами времени. Если в тогда же им создаваемом «Пороге» время переосмыслялось заново за счёт исчезновения чего-то в пространстве, то в «Магах без времени» оно мало того, что является мерилом количества магической энергии, дополнительно служит определяющим для ряда сюжетных особенностей. Один из действующих персонажей — посланник из будущего. Причём и в данном случае Лукьяненко представил всё в крайней степени правдиво. Мало какой читатель ожидал именно такого сюжетного поворота, хотя вынужденный согласиться — получилось хорошо. А то, что можно жить за счёт других, отбирая магическую энергию, негласно подразумевалось. Может ещё существуют заклинания, способные не отнимать, а продлять жизнь? Сергей написал и о таком.

Что остаётся думать читателю? Время — есть неустановленная для восприятия часть сущего. Время — инструмент для иллюзорного восприятия уже случившегося. Время — способ понять приближение неизбежного. Прочее — допущения. Хорошо, когда писатели задумываются о его свойствах, продумывая возможность временных парадоксов. Вот Лукьяненко вплёл время в качестве аналога шкалы магической энергии, после за три месяца написал «Магов без времени». Но читатель всё не может успокоиться, вспоминая игры со временем из других произведений Сергея. Порою кажется, нужно взяться за чтение книг Лукьяненко заново, ради цели освежить воспоминания о теперь уже забываемых сюжетах.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Перси Джексон и Олимпийцы» | Книга №1

Европейские и американские читатели примерно с десятилетнего возраста узнают про такую страну как Древняя Греция, получают краткие сведения о её истории, вместе с тем приобщаясь к мифологическим мотивам. Рик Риордан решил: почему бы для них не написать книгу? Из-под его пера вышло в меру увлекательное произведение для детей младшего и среднего возраста, где персонажи античных сказаний дожили до наших дней. Поэтому нет необходимости разбираться в сюжетных поворотах. Надо лишь понять, книга написана на определённую аудиторию. Юному читателю достаточно увлекательного сюжета, тогда как логические увязки и здравое осмысливание их пока ещё не интересует. Однако, у представленного вниманию действия есть ряд особенностей, о которых нужно обязательно сказать.

Рик Риордан предположил, раз существует царство мёртвых, куда все попадают после смерти, значит — никто и никогда окончательно не умирает. То есть, если у главного героя убьют мать, она всего лишь переносится в пространстве. При определённых стараниях и милости богов, мать можно вернуть к жизни. Собственно, на том действие в книге и построено. Кто бы прежде не снискал себе смерть, может найти место на страницах произведения. Например, Минотавр вполне жив. И если его убить, это не помешает ему возродиться снова. Сложно представить, каким образом всё тогда функционирует. Деятельность едва ли не всех богов становится совершенно бессмысленной. Какая суть в труде мойр, если нить жизни обрывается сугубо на словах? А как уничтожить противника, становящегося твоим извечным врагом? Какое бы событие не случилось на страницах, уши можно искать хоть где. Допустим, Зевс существует с единственным осознанием — Кронос обязательно вернётся и всё-таки его пожрёт.

Но читатель, верующий в Бога, спросит: а как это должно соотноситься с библейскими мотивами? Или читатель из Скандинавии задастся вопросом об участии богов своего пантеона. Или же представитель любой другой культуры, чьи боги Риорданом проигнорированы. Только следует ли торопиться? Может быть всё это появится в следующих книгах. В любом случае, Рик Риордан рассказал частный случай, касающийся лишь проявленного интереса к Древней Греции. Использовать в сюжете можно хоть кого, несколько изменив сюжет. Даже следует подсказать, как всякий писатель волен сочинить нечто подобное, за тем исключением, что будут упомянуты боги из других культур. Думается, Рик Риордан не станет чинить препятствий.

Ещё одна особенность повествования — соотношение древнегреческих богов и западной цивилизации. То есть это не боги Древней Греции — они являются богами Запада. Когда центр цивилизации переместился в Рим, туда переселились и боги. Теперь же, если за центр западного мира считать США — соответственно боги сменили прописку на Северную Америку. Стало ли от того хуже хоть кому-нибудь? Вовсе нет. Рик Риордан может использовать в книжном сюжете обстоятельства под любым углом их рассмотрения. Американскому юному читателю так будет даже приятнее — боги-олимпийцы живут где-то рядом с ним.

А что же касательно сюжета? Главный герой — полубог, сын Посейдона, юн и силён, повторяет путь Геракла. Дабы доказать право на превосходство, поступает в лагерь себе подобных. Против него строят козни, он — игрушка в руках богов, вступает в жестокие схватки и выходит из них победителем. Чтобы никто не расслаблялся, Риордан постоянно сводит действие к возможности начала подобия Троянской войны. И если читатель действительно юного возраста — всему внимает с огромным интересом, а если читатель старше — постоянно причитает от неимоверно скучного повествования.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Каков всё-таки секрет написания историй от Стефани Майер? Для примера проще взять любое произведение из жанра ужасов. Вот есть кровожадный Дракула, выпивающий всю кровь из жертв; значит должны быть вампиры, излучающие сияние, сама доброта. А как быть в случае с инопланетными созданиями? У Уэллса — это жадные до человеческой плоти марсиане-поработители, у Хайнлайна — паразиты, овладевающие человеческой телесной оболочкой для возможности дальнейшего существования. Тогда должны быть и инопланетяне — подлинные душки, несущие всё те же свет и доброту. По данной литературной формуле можно использовать любое порождение, прежде вызывавшее животный ужас от неминуемой гибели. Но благодаря стараниям Стефани Майер мир наполняется множественным количеством приятных для человека моментов. Утрируя, можно сказать, комары — добрые по натуре создания, о ласке которых никто ещё не задумался.

Всё же, Майер писала о самовосприятии. Так в действительности и выходит. Прилетевшие для порабощения Земли инопланетяне, сами для себя являются носителями всего лучшего. Не может паразит думать, будто он совершает нечто ужасное, если это согласуется с его внутренними ценностями. Это как человечество, разводящее животных для пропитания. Вроде бы и с благими помыслами, а если посмотреть на дело с иной стороны — кровожадное создание. Другое дело, когда сам человек начинает смотреть на ситуацию со стороны разводимых им животных, забыв про логику — есть хищники, травоядные, и есть прочие живые и условно живые создания: всякий кого-то поедает. Тогда почему бы не принять точку зрения Майер? Даже паразит должен восприниматься за создание положительное.

Но! Стефани описывает не просто паразита. Её героиня — коллаборант. Она проникается любовью к землянам, начинает считать себя человеком, и жить отныне предпочитает только в обществе людей. Осталось описать её вхождение, через какие трудности предстоит пройти. Вокруг этого Майер создала события, погружая читателя в мир, уже почти полностью покорённый паразитами. Чтобы всё воспринималось проще, сами паразиты настолько вольются в человеческое общество, отчего они станут отказываться от какого-либо другого образа жизни. Почему? Просто автору именно так захотелось. Причём главной героине надо было дать несколько иное — признание людей, чьи тела не подверглись воздействию паразитов. И вот с этим у Майер вовсе не заладилось.

Идея читателю понятна. Касательно наполнения — каша из сумбура, разбавляемая фантазиями автора о других формах инопланетной жизни. Благо, главная героиня успела побывать в телах всех созданий, способных называться разумными. Теперь её подселили в тело рано почившей семнадцатилетней девушки, отличавшейся красивым лицом, гибким телом и бойким нравом. То есть перед читателем должна быть главная героиня с опытом многих жизней, прожившая многое количество лет, на деле же — обыкновенный подросток, склонный к романтизации всего с нею происходящего. Стоит на горизонте появиться в меру симпатичному пареньку — он станет предметом её обожания и всех последующих к нему стремлений. На страницах произведения словно нет паразитирующего организма. Вполне можно подумать — книга построена вокруг фантазий девушки, вообразившей себя представителем неземной цивилизации.

Так как всё-таки быть? Стоит ли поверить Стефани Майер? Или нужно подождать, пока её перо не коснётся американской истории? Получится следующий сюжет: европейцы, приплывшие в Америку, решают проникнуться бытом коренного населения, добровольно отказавшись от всех благ прежнего образа жизни, перенимая традиционный уклад индейцев. А индейцы, приготовившиеся к войне за выживание, не спешат принимать их в своё общество. Далее — по накатанной. Молодая девушка из Европы испытывает любовное чувство к парню-индейцу, чуть её старше… или не совсем чуть.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Прекрасный пелевинский замысел рассыпался. Задуманная история о существе, вероятно жившем несколько тысяч лет, развалилась в попытке осознания проблематики солипсизма. Виктор взялся рассказать историю одной из мифологических лисиц, известных читателю по Древнему Китаю. Эти лисы — подобия духов, обольщавших человека. Они могли всегда находиться рядом с ним, о чём человек никогда не подозревал. Пелевин вывел их в подобие суккубов, наделив способностью одурманивать сознание. Пикантная же составляющая заключалась в том, что лисица может зарабатывать на жизнь сугубо занятием проституцией. Поэтому читатель с первых страниц старательно прятал глаза в книге, не желая ни с кем из его окружающих пересекаться. А если кто и спрашивал, о чём читает, то он говорил: «История магического существа по имени А Хули».

Несмотря на пикантность, Виктор, уже зарекомендовавший себя умелым беллетристом, рассказывал увлекательную историю необычного создания, наполняя произведение изрядной долей юмористических рассуждений. Одно оставалось непонятным, почему лисица в образе женщины, прожившая несколько тысячелетий, не обрела положенного для таких лет жизненного опыта. На страницах скорее человек, едва перешагнувший тридцатилетний рубеж, успевший прочитать два-три десятка энциклопедий: главная героиня способна без затруднений общаться на самые разносторонние темы. Отчего Пелевин не расширил содержание, включив в повествование множественные эпизоды её прошлого? Вместо этого читатель только и узнавал, как героиня спешно убегала от очередного гонителя.

Так почему замысел рассыпался? Дав столь богатое по наполнению начало, глубокое по смыслу, Виктор быстро утратил интерес к продолжению. Но о чём-то писать следовало. Он ввёл в повествование оборотня-волка, заставив лису в него влюбиться. Последующее в тексте — зоофилистическая профанация. Перестало иметь значение едва ли не всё. Текст наполнен любовью двух существ: многомудрой лисицы и влиятельного волка. И с этим у Пелевина не получилось. Иссякнувший запас сюжетов, где даже открытие нефтяных месторождений происходило через вой на череп, заменился на вовсе неблаговидную трансформацию волка в пса. Внимать такому читатель был более не готов. В который уже раз ладное повествование сводилось Пелевиным в утиль. Если читатель чего и ждёт от Виктора, то концовки, ничем не уступающей по глубине смысла, которую Пелевин представил для внимания в произведении «Омон Ра».

Надо с таким подходом что-то делать. Зачем портить впечатление от произведения? Если разве считать, будто автор попытался написать любовный роман, пусть читатель вовсе не желал видеть плотских утех в исполнении оборотней. Тогда к чему Пелевин мог склонить действие? К не совсем понимаемой страсти к воровству кур. Или к чему-либо ещё. Впрочем, «Священная книга оборотня» уже не представляла интереса для чтения. Может сторонники нетрадиционных отношений оценят её большую часть по достоинству. Однако, насколько это определение применимо к любви оборотня-лисы и оборотня-пса?

Всё окончательно погубит солипсизм. Оборотень, ведущий родословную от Сунь Укуна, должный прожить сорок тысяч лет, описанный в трудах Гань Бао, решит поступить без намёков на логику. Даже можно сказать, словно не имел за плечами и двух десятков прожитых лет. Лисица выразит себя в духе эмоционально незрелого подростка, оставив книгу, с которой читатель и ознакомился. Что из написанного в тексте правда, читатель решит самостоятельно. А учитывая заезженный приём от Пелевина, будто книга написана неустановленным лицом где-то и когда-то, понимание содержания сведётся к согласию с прекрасно задуманным замыслом, частично удачно реализованным.

Поэтому, дабы не разочаровываться, произведение следует читать до знакомства главной героини с волком «в погонах». И тогда «Священная книга оборотня» станет для читателя ещё одним образцом прекрасной беллетристики от Виктора Пелевина.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №1

Джоан Роулинг не имела за плечами писательского опыта. Вернее, с её слов, писательством она занималась с шести лет. Результат чего когда-нибудь читатель увидит. А пока приходится говорить именно так — Джоан Роулинг пришла в литературу из ниоткуда. Чем она интересовалась прежде? С увлечением читала Диккенса и Толкина. Но только ли? Имея столь крепкий слог, Джоан обладала куда большими познаниями, и любила она, скорее всего, классическую американскую литературу начала XX века, обращая внимание на творчество, например, Джека Лондона и Теодора Драйзера. Поскольку, приступая к чтению её первой книги, видишь ладно построенное сюжетное повествование, без примеси лишних отступлений. Текст произведения настолько наполнен событийностью, что остаётся только недоумевать, как подобное творение могло выйти из-под пера начинающего автора.

Читатель, наделённый каким-либо жизненным опытом, непременно выступит с осуждением, обрушив на голову писательницы весь накопившийся негатив. Он брался за чтение серьёзной литературы, сопоставимой по уровню с тем же Диккенсом или Толкиным, да хоть Джеком Лондоном и Теодором Драйзером. А видел историю, написанную скорее для детей младшего школьного возраста. Много ли поймёт ребёнок, если перед ним ставить моральные дилеммы? Для него важнее увлекательное чтение, когда на страницах мальчишки и девчонки участвуют в необычных приключениях, находят верных друзей и побеждают коварных врагов. Но читатель предъявлял свои требования неспроста. Если убрать из внимания развитие сюжетных линий, наполнение произведения отмечалось богатым количеством деталей. И читатель брался искать, в каких местах он нечто подобное видел прежде. Только забывал читатель — перед ним произведение начинающего писателя. И если таковой писатель что-то и подсмотрел у других, в последующих произведениях он научится излагать истории более самобытно.

Что происходит на страницах? Читатель видит подобие плутовского романа. Перед ним мальчик, живущий без знания, кем он на самом деле является. Его воспитание доверили родственникам, которых Роулинг постаралась представить за невероятно отвратительное семейство. Одно спасало — редкие невероятные события. Сам читатель знал про происхождение мальчика, даже знал, какими способностями тот должен обладать. Только Джоан не спешила вносить в повествование магические элементы. Повествование созидалось с соблюдением требуемой размерности. Должно было сложиться впечатление, будто пространство наполнено волшебством, мирно сосуществующим с нашей реальностью. Нужно просто представить, какими глазами на всё это должен был смотреть маленький читатель, когда перед ним оживал сказочный сюжет. Ведь и правда — с юных лет ему читали истории о волшебных созданиях. А теперь ребёнок видел — ведь всё является правдой. Где уж тут перестанешь верить в того деда в колпаке, приносящего подарки через дымоход.

Остаётся непонятным, почему Роулинг долгое время не могла найти издателя для произведения. Или всё до банальности просто — издатели не делали усилий, предпочитая работать с уже известными писателями, тогда как труды начинающих они не читали. Так и есть. Сколько бы Джоан не прилагала усилий, должна была помочь случайность. Да и кого тогда предпочитали читать в Англии? Дурно писавших извращенцев, сосредоточенных на абсурдности повествования. Чем размытие и непонятнее получался текст, тем с большим удовольствием их брали в печать. А тут им для внимания представили ладно выверенное произведение, понятное от первой и до последней страницы. Так уже давно никто не пишет, и читатель такого рода литературу не примет: должно быть подумали издатели. Действительность распорядилась иначе. Добившись публикации первой книги о Гарри Поттере, встретив ласковый приём у читателя, Роулинг продолжила наполнять столь удачно придуманный волшебный мир.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Год 2022 — Рагим Джафаров стал известным в узких кругах писателем. О нём наслышаны. Ах, это тот самый, написавший про иноземного генерала в теле земного мальчика? Да, получилась хорошая и пронзительная история. До сих пор невозможно поверить в многогранность им описанного. Но вот в руках «Марк и Эзра 2.0». Почему такое название? Оказывается, в 2019 году была опубликована книга «Марк и Эзра», тогда как теперь дописана вторая часть, мало чем связанная с первой. Какие же отличия? Вместо Марка владельцем лавки чудес стал Эзра Кауфман. К нему в той же мере идут посетители. Так в чём тогда заключалась необходимость написать ещё одну часть?

Вероятно, у Рагима сохранилось желание писать короткие рассказы о лавке чудес. Он ввёл в повествование испанского и балканского служителя, весьма дерзких по характеру. Теперь лавка чудес приобрела совсем другой вид. У читателя складывается ощущение, словно Эзра, в отличие от Марка, не просто склонный к софистике человек, а подобие Крёстного отца, готового оказывать помощь за определённые услуги, порою принимая решение повлиять на судьбы связанных с лавкой лиц. Но читатель точно понимал — градус интереса к новым историям снизился. Зачем внимать рассказу о том, как в лавку пришёл мужчина просить тактичность? Или женщина нуждается в лекарстве от рака для мужа. Или у мальчика пропал отец. Или девушке нужна храбрость ради поиска возлюбленного. Или у девочки пропала собака. Может вот-вот заглянут персонажи из страны Оз? За страницами бредущие к великому волшебнику, которым как раз и окажется Эзра. В определённые моменты Рагим наполнял страницы нестандартными ситуациями. В лавку принесли раненого, пришлось искать в его теле пулю. Описывалось это так, словно произведение должен будет экранизировать Эмир Кустурица, дополнив повествование баяном, хороводами и кое-каким весельем.

Как быть с самой лавкой? Теперь точно требовалось найти решение, дабы более не возвращаться к написанию продолжений. Эзра итак выместил собою Марка. Но кто создал саму лавку? Быть может она появилась в будущем, став способом спасения от глобального катаклизма, уничтожившего жизнь на планете? Или лавка является компьютером? Чем далее Рагим развивал мысль, тем абсурднее она становилась. В лавке начинают нуждаться сильные мира сего, желающие с её помощью добиться одних им ясных целей. В конечном счёте читатель решит, будто и не было ничего из описанного. Лавка чудес существовала до того, прежде чем реальность опять изменилась. Но всё гораздо проще, она существовала сугубо в голове писателя, решившего сочинить соответствующую историю. Тогда нет нужды размышлять над логикой предложенного повествования — так захотелось автору.

Останется непонятным, с чьей стороны последовал запрос на создание второй части. Попросил издатель? Слёзно просили читатели? Сам писатель посчитал за необходимое вернуться к данной истории? Вполне можно считать за допустимое, если Джафаров когда-нибудь напишет «Марк и Эзра 3.0», попросив считать, словно прежде написанных историй вовсе не существовало; загадочно улыбаясь, никак не отвечая на вопрос, почему в названии присутствуют некие Марк и Эзра, тогда как таковых действующих лиц на страницах вовсе нет. Пока же читатель берёт в руки издание во второй редакции, знакомится с первой частью, потом со второй, приходя к неутешительным для себя выводам. Ведь и правда — вторая часть не идёт ни в какой сравнение с первой.

Как говорит сам Джафаров про данную книгу — это «бытовая философия, шуточки, лёгкие рассказы, немножко волшебства. Можно дать почитать подросткам или детям, хороший вариант для чтения перед сном», с чем читатель категорически не согласен, прекрасно понимая, поверхностно написанного у Рагима не бывает.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее