Tag Archives: космос

Сергей Лукьяненко “Звёзды – холодные игрушки” (1997)

Лукьяненко Звёзды холодные игрушки

Когда кто-нибудь спросит, что представляет из себя фантастика Сергея Лукьяненко, ему следует ответить: это фантастические допущения о будущем, основанные на не должной к тому времени существовать архаике. Не раз Лукьяненко использует данный приём в творчестве. Им же он вооружился, взявшись за написание большого романа “Звёзды – холодные игрушки”, являющегося первой частью, где продолжением служит дописанный годом позже роман “Звёздная тень”. Проще говоря, это одно произведение, специально разбитое на два, дабы не пугать читателя эпическим размером. Но, если быть честным, им нет места под одной обложкой, как сомнительна подача под видом одного произведения романа “Звёзды – холодные игрушки”, должного быть разделённым, настолько разнится начало и конец, связанные между собой лишь личностью главного героя.

Читатель снова в будущем. Перед ним отважный космопилот, совершающий рейсы с помощью уникальной технологии “джамп”, доступной одним людям (другие обитатели космоса крайне болезненно переносят столь скорый перенос в пространстве). Вследствие этого человеческая раса стала выполнять функцию перевозчиков, ни к чему более вроде бы и не приспособленная. Становится ясно, люди недавно вышли в космос, буквально каких-то сто лет назад, поэтому занимают одно из низших мест. Их могут уничтожить в любой момент, стоит того пожелать высшим расам. На беду людей, ибо так предпочёл Сергей, они летают всё на тех же шаттлах и буранах, выход в космос является такой же трудной задачей, как и в XX веке. И это лишь первая часть архаических представлений Лукьяненко о будущем. Остальные касаются Земли, но таковые допущения всяко лучше, чем безудержный полёт фантазии, сути повествованию не добавляющий.

Сюжет Сергеем был определён заранее. Пусть главный герой вернётся на родную планету, вместе с ним прилетит инопланетянин, должный сообщить некую информацию, причём безразлично, о чём он поведает. В ходе долгого размусоливания, в духе лучших образцов американского фэнтези, Лукьяненко неспешно подведёт читателя к какой-нибудь очередной космической тайне, где люди играют наиважнейшую из ролей. Достаточно вспомнить трилогию “Лорд с планеты Земля”, где всё замкнулось на человечестве, неожиданно оказавшемся поставленным выше всех космических рас, включая самых древних. Похожая ситуация должна повториться и на этот раз. Только, к сожалению, уже не получится логически всему придать совершенный законченный вид. Скорее стоит говорить о сказочном развитии событий, учитывая количество излишних допущений, слишком далёких от реальности, о каких угодно технологиях не пытайся при этом рассуждать.

Главный герой обязательно вырвется с планеты, ведь именно ему решать задачи вселенского масштаба. По своей сути, ибо как же иначе, он воплощает в себе ребёнка, просто обязанного присутствовать на страницах произведения. Если хорошо задуматься, то происходящее больше походит на сон подростка, вообразившего себя космопилотом, на чьи плечи легла обязанность спасти человечество от угрозы. Поможет в том ему его дедушка, отважный человек – отчего-то уважаемый всеми молодыми космическими расами. И быть действию завершённым, не поверни Лукьяненко сюжет в совсем уж неожиданную сторону, ставшую той самой сказкой, далёкой от разумного её осмысления.

Лучше понять замысел противника получается изнутри. И ежели противник от тебя ничем не отличается, тогда необходимо стать лазутчиком поневоле. И без разницы, насколько настоящее окажется переполненным от предположений, главное создать красивую картинку. Потому и получается так, что роман “Звёзды – холодные игрушки” начинается выше всяких похвал, зато продолжается таким образом, которому применимо, в рифму сказанное, слово – провал. Вполне вероятно и такое объяснение: чрезмерным на творчество вышел для Лукьяненко 1997 год, поэтому понятно, почему не всё выходило из-под его пера достаточно качественным.

» Read more

Екатерина Ремизова “Эшер” (2017)

Ремизова Эшер

Человек – чистая доска? Табула раса он или нет? Древний спор вновь затрагивает умы человечества, научившегося жить бесконечно долго. Одно мешает людям – они сходят с ума, из-за чего пришлось ограничить продолжительность жизни. Зато человеку доступно перерождение, но в ограниченных рамках расселения человечества в космосе. Как-то случилось так, что в мир пришёл человек без прошлого, никогда прежде не живший. Его зовут Эшер, и он опасен для текущего варианта реальности. Он бросит вызов силам Порядка, пока не узнает, кем он всё-таки был в прошлом.

Эшер всегда достоин смерти. Достоин смерти и теперь. Он родился на Земле, рос среди монахов и вышел за пределы монастыря с желанием разобраться, почему никто о нём ничего не знает. Окажется, он всё же многим знаком, хотя никто точно не говорит, чем же именно. Загадка дополняется загадкой, пока информация об Эшере не превышает критическую массу, изменяя повествование о нём в сторону приключений гения, осознавшего необходимость возмутить устоявшийся взгляд на должное быть. Коли одному захотелось изменять настоящее, забыв спросить о необходимости того у других, значит предстоит наблюдать за его сумасбродством. Ситуация осложняется тем, что Екатерина Ремизова на его стороне, иначе она бы ему не потворствовала.

Человеку тесно на Земле: считал Рэй Брэдбери. Того же мнения придерживается Екатерина, но в более расширенных рамках. Человечество должно расширять влияние, расселяясь по космическому пространству. Но отчего-то люди не желают покидать насиженных мест, стремясь быть ближе к себе подобным. Потому миссия Эшера сведётся к влиянию на этот процесс, силой побуждая покидать планеты и отправляться на поиски иного места для продолжения существования. Дабы то показалось читателю логичным, ибо от перемены мест слагаемых сумма не изменяется, Екатерина придумала инопланетные организмы, паразитирующие на энергетических потоках, с помощью которых люди перерождаются. Получается, сея разрушение, Эшер способствует спасению.

Читатель тонет в многообразии наполнения представленной вниманию Вселенной. Желание Екатерины продвигать главного героя вперёд логично, тем она сама лучше понимает придуманного ею персонажа. Тут бы сравнить её творчество с подходом к созданию фантастических произведений Станислава Лема, в такой же манере придумывавшего ситуацию, стремясь методом рассуждений разобраться, почему всё именно так случилось. Да вот у Екатерины изначально главный герой лишён памяти, которую требуется восстанавливать. Шаг за шагом читатель станет внимать, почему всё-таки Эшер опасен для человечества, отчего каждую свою жизнь он заканчивал, становясь изгоем для общества. Только сам Эшер этого не поймёт, ведь сея благо – он всё-таки воплощает собой очередного антихриста, предвещающего Апокалипсис.

Если позволить впечатлениям от произведения Екатерины Ремизовой успокоиться, придёт осознание верно выбранного автором способа изложения истории. Пусть сложно внимать происходящим на страницах событиям, зато мир будущего получается богато наполненным. И это при оригинальном наполнении, позволяющим продолжать творить историю Эшера любое количество раз, находя интересные происшествия в его прежних жизнях, а также в последующих. Думается, Екатерине следовало основательнее прорабатывать каждую деталь, дольше останавливаясь на эпизодах, придавая им вид отдельных произведений. Слишком быстро Эшер стремится вперёд, из-за чего многое остаётся без дополнительного разъяснения.

Безусловно, мир сложен. Многое нам сейчас непонятно. Редкий писатель задумывается о человеческом организме. Например, какими последствиями грозит беременной женщине взлёт на космическом аппарате? Как вообще возможно вынашивать беременность в космосе? Вот потому и нужно подробнее останавливаться, размышляя над происходящими в произведении событиями. Как знать, может тогда Станислав Лем найдёт в лице Екатерины Ремизовой продолжателя традиций фантастики, ставших классическими.

» Read more

Сергей Лукьяненко “Тени снов” (1998)

Лукьяненко Тени снов

Цикл “Линия грёз” | Книга №3

Где искать надежду, когда ничего уже не сможет помочь? Человек обычно обращается к Богу, надеясь на сверхъестественное разрешение затруднений. Фантасты иначе смотрят на данную проблему, предлагая нестандартные решения. Более разумным оказывается вариант с привлечением до того игнорируемых сил. Достаточно вспомнить, кто позволил землянам одолеть инопланетян в “Войне миров”. Вернее, не помог, а самостоятельно озаботился спасением планеты. В аналогичной ситуации оказались герои произведения “Тени снов”, вынужденные испытать агрессию космических обитателей, чья сила способна стереть в пыль любой мешающий им объект.

Суть ситуации такова. Галактическую империю сотрясала гражданская война, в которой участвовали инопланетные силы. Сейчас боевых действий нет, все живёт в мире и покое. Остался единственный нерешённый момент, связанный с коллизией времени. Из гиперпространства вышел корабль, не знающий о текущей политической обстановке. Вскоре ожидается высадка десанта. Противостоять нападению население планеты не сможет. Его задача – задержать противника до прибытия подкрепления. Каждый понимает – в живых никто не останется. В такой ситуации допустимы разные действия. Лукьяненко проявил строгость и не позволил людям покидать планету. Они обязаны вооружиться и дать бой, иначе инопланетяне без помех возведут базу, и выбить их уже не получится. С желанием автора читатель не может спорить, посему придётся наблюдать за развитием событий.

Для живости интереса в число действующих лиц включены: местный житель, его друг, проходящий военную службу на планете, участники космической регаты, раса автохтонов и прочие люди, чьё присутствие должно веселить и печалить. Исходя из малого набора героев и короткого объёма текста, Лукьяненко избежал расползания мыслью по древу, задействовав в сюжете основные человеческие чувства, начиная от дружбы и заканчивая предательством. Если читатель не испытает спектр разнообразных эмоций, значит он поверхностно прошёлся по предложенной его вниманию истории.

Отсталая планета, гиблый мир, край Вселенной. Разве за это стоит умирать? Никаких ресурсов извлечь нельзя, кроме розовых жемчужин, рождаемых автохтонами. Человечество взялось отстаивать место, которое требуется оставить. Планета важна лишь из-за кислорода в её атмосфере. Местный патриотизм дополняется необходимостью думать о процветании империи. Позже читатель поймёт, насколько жертвы человечества окажутся напрасными, потому как нет такого мира, где человек может представлять больше, нежели он есть.

Объяснить всё нельзя. Задаваясь глобальным, Лукьяненко в прежней мере ограничивается созданием общего представления о ситуации. Погибая, люди думают, будто спасают тем мир от разрушения. Либо умирают, не дождавшись разрешения ситуации. В назидание желанию спасать, Сергей показал, какие силы задействует природа, стоит возникнуть необходимости уберечь от опасности. Может стоило взглянуть иначе? Вторжение инопланетян – попытка планеты очиститься от присутствия людей. Только обезлюдев, она запустила механизмы спасения, избавившись и от прилетевших извне разрушителей.

Обитаемый мир до той поры обитаем, покуда это не противоречит здравому смыслу. Стоит перейти грань разумности, как запускаются механизмы, грозящие прекращением существования. Давайте усвоим урок Сергея Лукьяненко! Покуда человек будет думать, что он влияет на происходящее, до той поры он не избавится от заблуждения, будто от его действий нечто может зависеть. Как создание, ищущее спасение в мольбах, смеет наделять себя способностью вершить судьбами и управлять материей? Человек нужен природе, пока в нём есть некая нужная для того необходимость. В случае произведения “Тени снов” человечество требовалось для поддержания жизни в автохтонах: для сохранения ими умения активировать способности эмпатов. Для схожей цели люди существуют на Земле, давая возможность существовать внутри себя микроорганизмам.

» Read more

Сергей Лукьяненко “Императоры иллюзий” (1995)

Лукьяненко Императоры иллюзий

Цикл “Линия грёз” | Книга №2

Поиски Бога во Вселенной продолжаются. Ясно следующее: Высшее существо является центральной точкой мироздания, окружающее пространство подвержено всевозможным искажениям, одновременно могут уживаться отличные друг от друга точки зрения на реальность, понятная человеку обыденность в действительности является кем-то ему навязанной, нет и не может быть точного толкования бытия, мнение каждого имеет право на существование. Почему бы не даровать всем людям возможность реализации личной виртуальности? Не на программном уровне, а делегируя божественные полномочия. Некогда обретшие бессмертие с помощью Линии грёз, люди близки к новому свершению – индивидуальному подходу к построению собственных миров.

Лукьяненко взялся разрушить понимание Вселенной, дабы предоставить действующим лицам шанс на лучшую жизнь. Зачем человеку бессмертие, если он не контролирует доставшуюся ему реальность? Вместо подчинения императору, он может почувствовать власть создателя всего сущего. Нечто подобное встречалось в фантастике и раньше, когда реальность подвергалась искажениям, полностью подстраиваясь под желания определённого человека. Достаточно вспомнить Корвина из “Хроник Амбера”, нашедшего ту самую Землю, знакомую каждому из нас. Теперь люди, благодаря Лукьяненко, получили право на аналогичное действие. Практически параллельная реальность, но в рамках единой Вселенной.

Сергей разложил настоящее на слои, отказавшись от плоского восприятия сущего. Он не стал уходить за пределы галактики, нисходить до монад или прорываться через осознаваемую мембрану ограничения распространения материи. Всё проще, но вместе с тем и сложнее. Пусть всякий человек творит близкое ему по духу, находя в том упоение. Плата за такое удовольствие окажется сносной. Человечество должно отказаться от прежнего, полностью уйдя в иллюзорные миры. Как же об этом рассказать?

Занимательная идея не реализуется с тем же азартом. Всему на страницах требуется пошаговость. Действующие лица погрязнут в пустословии. Внутренне понятным останется одно устремление – не допустить разрушения имеющегося варианта жизни. Но как отказаться от бессмертия ради иной уникальной возможности? Проблем излишне много, чтобы их решить с помощью представленного читателю произведения. Начнутся войны и развернутся крупномасштабные методы воздействия, заранее обречённые на поражение противящихся задуманной реформе преображения человеческого социума.

Среди героев произведения оказывается император, уже не гонитель, а гонимый. Он превратится в жертву для экспериментов над ним. Почему рухнули прежние ограничения, сделав властелина мира игрушкой? Ему окажутся навязаны развратные желания, он же вынужден будет защищаться от исходящих от врагов угроз. Только нужна ли императору такая жизнь, когда всё принадлежит ему ещё более иллюзорно, нежели он того желает? Гораздо лучше отвергнуть былое, согласившись выступить на позициях Бога. Затруднение в том, что подобием Бога сможет стать каждый, навсегда обособившись и уйдя из прежде известного мира.

Лукьяненко подводит человечество к величайшему кризису. Отныне нет нужды управлять пространством и временем, становясь властелином вне всяких ограничений. Может ли быть такое реализовано? Ответить весьма затруднительно. Сколько бы не существовало миров, все они всё равно увязаны со связывающей их воедино материей. И данная материя обязательно закончит развитие, подвергнувшись регрессу. Тогда произойдёт катастрофа невероятного масштаба, уничтожив всевозможные иллюзии. Поэтому нужно постараться найти истинного Бога, чем Лукьяненко не забыл озаботиться. Соблюдая разумное понимание бытия, обнаружить Высшее существо оказывается невозможным.

Остаётся наделить действующих лиц функциями пророков. Они знают о том, чего не дано знать большинству живущих. Их словам не получается поверить, но предсказываемое ими неизбежно наступит. Пришла пора выразить собственный интерес: лучше быть Богом или пророком Бога? Быть тем, в кого верят, или тем, кто даёт право верить?

» Read more

Сергей Лукьяненко “Линия грёз” (1995)

Лукьяненко Линия грёз

Цикл “Линия грёз” | Книга №1

Реальность может изменяться. Она должна подвергаться трансформации. Человеку будет достаточно пожелать, чтобы пространство вокруг него преобразилось. Пока такое реализуется с помощью вспомогательных приспособлений, вроде воссоздания виртуальной реальности, погружая людей в подобие иного мира, похожего на настоящий. Однажды достаточно будет пожелать, как всё будет подвластно мечтам. Как в таких обстоятельствах существовать человечеству? О том предстоит ломать голову политикам будущего. Сейчас же достаточно понимать, что появится умелец, способный даровать бессмертие. И когда он придёт, он поможет воплотить главное из человеческих желаний – даст шанс на вечную жизнь.

Не будем говорить, как Лукьяненко измыслил подобное предположение. Он уже обращался к идее способности влиять на происходящее, подстраивая его под личные нужды или создавая экспериментальные площадки для других. В “Линии грёз” все это соединилось в единое представление о действительности. Оказалось, жизнь принадлежит не нам, она плод чьего-то воображения. Таковую мысль никак грамотно не изложишь. Не получилось оговорить детали и у Лукьяненко. Того и не требовалось. Читателю предстоит следить за телохранителем, обязанным доставить на определённую планету сына хозяина технологии по оживлению умерших людей.

Речь не о клонах. Каким образом возрождаются люди – не совсем понятно. Они предварительно считываются, после чего восстанавливаются в данном облике. Предположительно стоит говорить о переносе энергии сквозь космическое пространство к ближайшей точке нового рождения. При этом не страдает память и всё продолжается в прежнем ритме, только в будто бы заново созданной телесной оболочке. Вопросов больше, нежели ответов. Но нет нужды отвечать. Следует считать, что жизнь сохраняется на определённом уровне, а после смерти позволительно вернуться назад. Тело действительно даруется новое, мозг же продолжает помнить о случившемся.

Возрождение не является бесплатным. За него требуется платить. Потому и удивляется главный герой, когда он открыл глаза и осознал своё следующее существование. Очень скоро Лукьяненко рассказывает читателю, для чего это понадобилось. Мало ли избранных приходит в некую Вселенную, дабы пройти путь и стать победителем доступной им реальности. Одним из таковых как раз и стал главный герой. Он пока не знает, как о том не предполагал и сам Лукьяненко. Вообще, чем далее продвигается сюжет, тем более сомнений в понимании авторского замысла, о котором и он сам имел смутное представление.

Сергей исходит не из абы каких побуждений. Ему важно показать понимание присутствия Бога в человеческом сознании. И кто же не Бог, как дарующий жизнь? Он нужен каждому, его требуется подчинить нуждам государства. Ему не может быть нанесён вред, но он самое разыскиваемое лицо империи. На это опирался Лукьяненко, отравляя в путешествие сына такого человека, которого и будет сопровождать главный герой. Конечная цель не представляет существенного интереса, так как она скорее окажется переполненной сумбуром, напрочь ломающим логическое осознание всего имеющего место быть.

Желал ли Лукьяненко продвигать сюжет? Он долго останавливается на сценах, словно не понимая, для чего это понадобится в дальнейшем. Вот главного героя убивает юноша, заставляя претерпевать мучения от осознания скорого наступления неизбежного конца, вот тренировочные файтинги с представителями инопланетных форм жизни, словно предстоит трудиться подобно диверсанту, вот участие в гражданской войне на случайной планете, будто бы имеющей смысл в представленном Сергеем варианте бытия. Основная идея оказалась окружена бутафорией.

Впереди фантазии иного уровня. Окажется, каждый способен воплощать в реальность мечты. Пока это доступно писателям, показывающим нам их умение оживлять, в том числе и кажущееся безнадёжно мёртвым.

» Read more

Кристина Выборнова “Догонялки” (2010)

Выборнова Догонялки

Гимн посредственности, ибо посредственным даётся зелёный свет. Инопланетяне назначили встречу землянам. Были отобраны лучшие представители человечества, оказавшиеся худшими. Единственный человек на борту соответствует ожиданиям – это главная героиня, пятнадцатилетняя девушка. Она изначально воплощает собой среднестатистического жителя планеты. Логично предположить, что в сложивших условиях будущее Земли зависит именно от умения юной героини справляться с неприятностями.

Кто бы знал, какая горящая путёвка светит читателю. С утра он не слышал о творчестве Кристины Выборновой, к обеду познакомился с созданным ей миром, а вечером отправился на космическом корабле к созвездию Рыб. Его вниманию сперва представлена обыденность завтрашнего дня, где самым главным предметом считается история следующих лет. Как же знать о предстоящем, когда оно изменчиво от несчётного количества происшествий? Туманит мозг такая наука. Может потому человечество вскоре погрязнет в представлениях об его ожидающем, тем встав на путь деградации.

Основная часть повествования происходит во время передвижения корабля по просторам Вселенной. Необычно видеть, как капитан не решается взять управление на себя, полагаясь на автопилот, а механик разводит руками, толком не представляя устройство доверенного ему для обслуживания летательного средства. Даже медики не умеют лечить, поскольку привыкли зубрить, не понимая изучаемого ими предмета. Логично предположить, что главной героине придётся разбираться со всем этим самостоятельно, в том числе и оказывать медицинскую помощь людям. Сказка? Отнюдь. Ежели посредственности дать возможность раскрыться, не зажимая рамками системы, то будет совершено такое, отчего жизнь наконец-то примет долгожданный всеми ход.

Собравшийся было именно так и думать, читатель вскоре окажется поставленным перед иным примером. Земляне уже заселили ряд планет, одна из которых возникнет на пути. Кем же стали люди вдали от умных своих представителей? Они одичали, забыв о высоких технологиях. Об оных не знает и главная героиня, лишь воплощая собой стремление довести до нужного состояния ситуацию на отдельно взятом космическом корабле. Не надо заглядывать вперёд, чтобы понять, чем ситуация обернётся, если её не взять под контроль. Кристина это показала весьма наглядно. Но посредственность продолжает управлять, ибо другого выхода у неё нет.

И вот читатель думает об инопланетянах. Может они образумят людей? И снова нет. Экспедицию с Земли встретит раса космических крыс, воплощение посредственности в небывалых для Солнечной системы масштабах. Кристина вводит в повествование критическую точку, сводя в едином месте худших обитателей Вселенной. Крысы ведут самоубийственное существование, уничтожая всё их окружающее и загаживая планету за планетой, надеясь найти тот самый дом, где их образ жизни не станет столь разрушающим. Впрочем, крысы слишком глупы для понимания этого. Мороки с ними на страницах будет через край, отчего назначенная встреча в созвездии Рыб кажется всё менее осуществимой.

Книга Кристины называется “Догонялки”. Объясняется оно следующим образом: корабль землян летит за другим кораблём, а потом происходит обратная ситуация. Все действующие лица понимают, с кем именно они держатся на одинаковом расстоянии. Но сближения всё равно не происходит. Вполне может оказаться, что над землянами проводится эксперимент. Вспоминаются мыши Дугласа Адамса и странники братьев Стругацких. Почему бы и нет. Всему есть место во Вселенной.

Желается одного – иных акцентов. Читатель должен понимать, на какие мысли его желает навести автор. Кристина старательно наполнила повествование деталями, весьма переполнив содержание лишними элементами. Когда ситуация становится ясна, то требовалось вести повествование дальше, вместо чего читатель продолжал внимать ставшему понятным. А если серьёзно, то проблемы рассмотрены на страницах произведения весьма важные. Остаётся надеяться на правильное их понимание.

» Read more

Андрей Силенгинский “Сыщик галактического масштаба” (2012-15)

Силенгинский Сыщик галактического масштаба

Космос: он пугает. Пугает на величиной пространства, а трудностью осознания его существования. В таких масштабах допустимо любое развитие событий, в том числе и далёкое от логики. Почему бы не допустить таковое, представив читателю нечто в духе братьев Стругацких? Загадочность должна исходить от инопланетян, таких нам непонятных. Поэтому будет тяжело расследовать “Дело о невинном убийце”, где личность преступника известна, но он не является обвиняемым. Или не менее трудно разобраться в “Деле о единственном подозреваемом”, где вина должного оказаться преступником не столь уж очевидна.

Главный герой Адррея Силенгинского на глазах читателя осваивает профессию галактического сыщика. Сперва ему поручается задание разобраться в непостижимой умом ситуации, а после ему просто начнут доверять всё, где обнаруживаются проблемы с адекватным пониманием произошедшего. В типичной для русских писателей манере, Андрей не сразу говорит по существу, делясь изначально думами о космосе, после переживаниями главного герои и только потом подводя к должному стать занимательным.

Проблематика космического детектива, в исполнении Силенгинского, заключается в многовариантности. Не обо всех размышлениях галактического сыщика следует знать читателю, поскольку в один прекрасный момент приходит осознание, что любое из предположений вполне является верным, если бы не желание автора придумать нечто ещё эдакое, к чему якобы и вела цепочка рассуждений. В итоге происходящее запутывается, принимая излишне растянутый вид, где точка, завершающая расследование, взята с потолка, так как всё представленное на страницах ранее более походило на истину.

Что же представляют из себя преступления? Например, в “Деле о невинном убийце” надо выяснить, кто тронул за спину инопланетянина. Никакого юмора! Сей инопланетянин, согласно условиям его эволюции, мгновенно убивает всякого, оказавшегося позади него в момент прикосновения. Разумеется, убитый о том знал. Значит, он самоубийца, либо кому-то насолил. Подозревать можно ограниченный круг лиц, ибо изначально детектив казался герметичным, пока сыщику не потребовалось посетить ближайшую планету, чем испортил себе интригу “Убийства в восточном экспрессе”, либо оную усилил. Так это или нет? Так до конца ясным и не станет, ведь читатель к окончанию расследования перестаёт уставать перебирать представленные Силенгинским варианты.

Физиология инопланетян занимает особое место в фантастике. Достаточно вспомнить цикл “Космический госпиталь” Джеймса Уайта, построенный по сходному принципу, использованному Силенгинским, но с более мощной подачей, без посторонних размышлений о сути человека и поиске его места во Вселенной. Когда в “Деле о единственном подозреваемом” причиной смерти объявлено отравляющее вещество, то нужно перед этим разобраться, насколько восприимчивы к человеческим ядам инопланетяне. Главный герой в том разберётся, все ему будут помогать, но действие так и останется стоять на мёртвой точке, будто ничего в мире не происходит, пока сыщик не разберётся в ситуации.

Почему же тянет сравнивать творчество Андрея с другими писателями? Объяснений может быть несколько. Во-первых, краткость предложенных им историй. Во-вторых, главный герой успевает перебрать излишне много вариантов, отчего читателю не остаётся места для проявления собственного воображения. Поэтому приходится припоминать, где подобные сюжеты были замечены ранее. Благо, фантастика не сбавляет обороты, предоставляя для удовлетворения любопытства почти неограниченное количество продуктов человеческой фантазии. Измыслить нечто самобытное представляет всё большую сложность.

Остаётся пожелать Андрею Силенгинскому не останавливаться в творческих изысканиях. Выбранная им тема хоть и не столь уж необычна, зато достойна занять твёрдое место среди читательских ожиданий видеть детективы, где на первый взгляд очевидное обязано быть подвергнуто сомнению.

» Read more

Пьер Симон Лаплас “Изложение системы мира. Книга IV: О теории всемирного тяготения” (1796)

Лаплас Изложение системы мира

Говоря о молекулах, Лаплас не имел чётного о них представления. Он сам осуждал Декарта за оперирование недоступными тому материями в бесконечно большом, применяя схожий подход к бесконечно малым частицам. Лаплас провозгласил – все молекулы материи взаимно притягиваются пропорционально массам и обратно пропорционально квадратам расстояний. Исходя из этого он создал собственную теорию всемирного тяготения. Наблюдения оказались построенными на предположительных выводах. Именно на уровне молекул происходит первичное притяжение, распространяемое на всю Вселенную. Лаплас изменил о нём понимание, сложившееся при Ньютоне. Ранее под притяжением понималось действие центробежной силы, теперь все частицы стали обладать возможностью притягивать к себе другие частицы. Вселенная отныне оказалась наполнена взаимодействием. Не только планеты влияют на небесные тела – на сами планеты влияют мельчайшие частицы, имеющие способность притягивать.

Полностью учесть влияние всех молекул невозможно. Лаплас к тому и не стремился. Он считал важным не упускать из внимания взаимодействие молекул, представленных единым крупным телом. Таковыми допустимо считать звёзды, планеты, спутники и кометы. Отныне любая ошибка в расчётах объяснялась человеческим фактором. Если траектория движения небесного тела оказывалась неверно рассчитанной, значит астроном не учёл всех обстоятельств. Допустим, не был взят в расчёт такой фактор, как масса планеты, из-за чего не учитывалось её влияние на изменение орбиты близко проходящей кометы.

Можно взять другой простой пример – возмущения движения Луны. Земля и Солнце притягивают Луну, но и Луна притягивает их к себе. За счёт этого создаётся движение, обеспечивается продолжительное состояние примерно сохраняющегося равновесия, вследствие чего Луна продолжает оставаться спутником Земли, не падая на нашу планету и не отдаляясь от неё. С помощью телескопа Лаплас делает аналогичные выводы касательно спутников прочих планет, где взаимное влияние небесных тел сложнее поддаётся пониманию, поскольку нужно брать во внимание большее количество объектов.

Ещё труднее проследить, какое влияние притяжение оказывает на происходящие на Земле процессы. Если приливы и отливы учёный мир согласился связывать с влиянием Солнца и Луны, то относительно других явлений сказать об этом сложнее. Притяжение должно влиять и на атмосферу планеты тоже, а также на населяющих Землю живых организмов, чьи тела состоят из тех же молекул. Думается, человеку предстоит многое сделать для того, чтобы одни молекулы обладали большим притяжением, нежели другие, если желает покорить природу, не оставаясь частью неподвластного ему мира, а научившись изменять пространство силой желания.

Но что представляют из себя молекулы? Лаплас точно ответить не может. Нет определённого мнения, существуют ли мельчайшие частицы вообще. Они способны бесконечно делиться, поэтому не так легко дать ответ. Если принять за истину, что мельчайших частиц не существует, то выстроенная Лапласом теория всемирного тяготения должна считаться ложной. Если кто не согласится с данным утверждением, тому можно напомнить о результатах астрономических наблюдений предшественников Лапласа, делавших правильные выводы при неверном общем представлении о системе мира. Нечто, похожее на притяжение, безусловно существует, только оно неправильно нами понимается.

Читатель, знакомящийся с “Изложением системы мира” всё более задаётся вопросом – существует ли центр бытия? Где сконцентрированы те молекулы, обладающие абсолютным притяжением? Астрономы и поныне склонны предполагать существование оного центра, не соглашаясь с мнением Декарта об одновременном существовании множества центров. Лаплас того не утверждает, он лишь согласился с прочими учёными, приняв за истину движение Солнечной системы в сторону созвездия Геркулеса.

Одно противоречит теории Лапласа – почему закономерности Небесной механики применимы сугубо к Небу, тогда как всё во Вселенной состоит из обладающих притяжением молекул?

» Read more

Пьер Симон Лаплас “Изложение системы мира. Книга III: О законах движения” (1796)

Лаплас Изложение системы мира

Почему всё на Небе движется и не останавливается? Разве можно то постичь? Ньютон откровенно признался – притяжение существует, но он не понимает, почему оно существует. Остаётся это явление признать без каких-либо разъяснений. Допустимо совершить экскурс в неизвестное, вооружившись представлениями Декарта, взяв за основу миропонимание, порождённое собственной фантазией, дабы избежать обвинений в мракобесии. И пусть потомки, вроде Лапласа, начнут высмеивать предположения, ни на чём определённом не основанные, это позволит избежать неприятных проблем, источником каковых для прежних поколений являлся авторитет церкви. Именно рассуждения о чём-то придуманном в итоге порождают подобных Лапласу, чьи инструменты позволяют иначе смотреть на окружающий их мир, перестав испытывать давление извне, свободно высказывая воззрения.

Оценить мир человек может с помощью сравнений. Никакой иной подход не поможет ему понять, если он не будет сравнивать. Нужно на что-то опираться, иначе ничего не получится. Если на Небе присутствуют тела, относительно которых выдвигаются предположения о системе мира, то на Земле жили учёные, с чьими трудами последователям приходится соотносить собственные наблюдения, опровергая прежние представления и устанавливая новые. Ежели Декарт породил картезианцев, дал повод для размышлений Ньютону, а затем и Лапласу, то не в том беда, если изначально кто-то из них ошибался. Главное – полученный результат. Установлено влияние притяжение на всё происходящее в мире, значит с тем спорить не следует.

Всякое тело притягивает другое тело. Притягивает не само, поскольку оно состоит из элементов, притягивающих друг друга. Такие элементы Лаплас именовал молекулами. Нет необходимости говорить о существовании пустоты и прочем, когда допустимо использовать предположение о взаимном притяжении тел. Понимание этого позволяет понять, почему в небесном пространстве происходит движение. А кто не понимает, тому следует ещё раз повторить – тела притягивают друг друга, за счёт чего и происходит движение. И так как тел существует великое множество – они все сообща притягиваются, вследствие чего возникают требуемые для наблюдений закономерности.

Почему же движение не прекратится, ведь всё останавливается? Лаплас объясняет это инерцией, согласно которой тело, не имея препятствий, будет двигаться бесконечно долго, пока не подвергнется воздействию притяжения другого тела, чтобы продолжить своё движение дальше. Поскольку в космическом пространстве наблюдается равновесие сил, следует говорить о гармоничном устройстве Вселенной, что Лаплас охарактеризовал определением – действие равно противодействию. В равновесии пребывают не только небесные тела, но и абсолютно всё, что состоит из молекул.

Новых истин Лаплас не открывает. Он примеряет для своей системы мира принципы, разработанные его предшественниками и кажущиеся правдоподобными. Легко осуждать заблуждения, бытовавшие до него, только для того и стремились прежние поколения познать истину, дабы создать у потомков представления о правильном понимании бытия. Лаплас мог проявить больше уважение, либо упоминать предшественников не в таких осуждающих выражениях. Тот же Декарт нещадно им критикуется, осуждаемый за желание узнать такое, о чём не мыслил никто из его современников. Только не будь Декарта, могло не появиться и Лапласа, о чём сам Лаплас не задумывается.

Законы движения небесных тел кажутся обоснованными, пускай и без конкретики. Проработанная Ньютоном теория притяжение помогла Лапласу обосновать закономерности Небесной механики. Появилась уверенность, что всё всегда существовало и будет существовать после, не имея начала и не имея конца. Изменения возможны только при появлении новых факторов, способных повлиять на притяжение тел. Пока всё пребывает в равновесии, согласно Лапласу.

» Read more

Пьер Симон Лаплас “Изложение системы мира. Книга II: Об истинных движениях небесных тел” (1796)

Лаплас Изложение системы мира

И всё-таки, что вкруг чего вращается? Лаплас постепенно подводит читателя к понимаю истинного устройства системы мира. Во второй книге он уже не ограничивается общими словами, приводя примеры конкретных наблюдений, отчего содержание приобретает более сухой вид. Читателю остаётся проверить выводы Лапласа или поверить ему, как до того принято было верить результатам наблюдений других астрономов. В том и другом случае итог должен быть идентичным, поскольку не мог заблуждаться Лаплас настолько, чтобы, воспользовавшись трудами предшественников, создать ложное представление о Вселенной.

Земля вращается вкруг себя. Лаплас уверен, вращайся она в противоположную сторону, картина неба осталась бы прежней. Не под силу человеку понять происходящих изменений, если ему не с чем сравнивать. Как не сможет определить своё местоположение моряк в море, не видя неба, так и человек не поймёт положения планеты в космическом пространстве, если не будет стремиться соотнести одно с другим. Не под силу моряку понять, движется корабль или стоит на месте, когда кругом водная гладь, и человеку того не уразуметь, не дано ему дать Земле её действительное место во Вселенной. Есть множество неучтённых ныне факторов, открытие которых человечеству ещё только предстоит. Пока же точно установлено – Земля вращается вкруг себя.

С той же степенью точно установлено – Земля вращается вкруг Солнца. Это необходимо принять и не подвергать сомнению. Не установлено дополнительных факторов, чтобы заново утверждать обратное. Лаплас определил расстояние от Земли до Солнца в семь миллионов метров. Рёмер определил скорость света, доходящего от Солнца до Земли за пятьсот девяносто одну секунду. Если есть искажающие сии наблюдения обстоятельства, то следует говорить о возводимых человеком иллюзиях. Надо понимать, зрение не является тем источником информации, которому следует безоговорочно верить.

Как Земля вращается вкруг Солнца, так и все планеты Солнечной систему вращаются вкруг него же. Но не за год, подобно Земле, а за разный промежуток времени. Например, Юпитер делает полный оборот за двенадцать земных лет. Но не совсем вкруг совершается движение, а по эллипсам, согласно наблюдениям Кеплера. Помимо планет вкруг Солнца обращаются кометы, что было наглядно доказано Энке, точно предсказавшего время появления кометы, описав заранее когда и в каком месте её можно будет наблюдать.

Применение в астрономии телескопа позволило совершать новые открытия. Огромный вклад в понимание устройства системы мира внесло наблюдение за спутниками планет. Соотнося их движение и делая выводы, с такой же уверенностью стало можно говорить о применении сходных принципов к прочим наблюдаемым процессам.

Приходится признать, опираясь на наблюдения предшественников, Лаплас создал собственное представление о происходящем вне планеты, прозвав его Небесной механикой. Не он первым пытался установить общие закономерности, но у него это получилось правдоподобнее прочих. Лаплас уже не придерживался идеи существования обязательного центра Вселенной, не искал исходную точку и не желал видеть ничего сверх того, что доступно его собственным наблюдениям. Само же механическое понимание устройства Вселенной высказывалось предшественниками, например Иммануилом Кантом, увязавшим все процессы общими закономерностями, вполне укладывающимися в те представления, которые позже стал высказывать Лаплас. Если их совместить, то получается отличное пособие для стремящихся понять систему мира, найдя в ней логическое обоснование всего происходящего.

Промежуточный вывод таков – Лаплас отказался от геоцентрической и гео-гелиоцентрической систем мира. Созданная им система определила место Земли и Солнца наравне с прочими небесными телами, пускай сейчас для человека далёкими и всё-таки, когда-нибудь, достижимыми и равными, как Земле, так и Солнцу.

» Read more

1 2 3 5