Tag Archives: жзл

Аввакум Петров – Прочие послания (конец XVII века)

Житие протопопа Аввакума

Благодаря посланиям, можно проследить путь протопопа Аввакума от жаждущего деятельности до угнетённого человека. Изначально положительно настроенный, он не признавал собственной греховности. Для Аввакума всё приравнивалось к повергаемому. Он не просил прощения, предпочитая чем-то себя озадачить. На его примере в свете истины отражаются переписывавшиеся с ним люди. Аввакуму было далеко в плане религиозности до той же боярыни Морозовой. Где требовалось сознаться в грехах и принять испытания, там Аввакум стремился умилостивить судьбу.

В посланиях единомышленникам, верным, всем ищущим живота вечного, чадам церковным, отцам поморским, Феоктисту, Авраамию, Афанасию, Каптелине, Маремьяне Феодоровне, Сергию, Симеону, Ионе и Моисею, а также прочим, Аввакум сохранял надежду на лучшую долю. Он осознавал, как нехорошо с ним обращаются. Жаловался на это и делился мнением на сей счёт. Данная переписка не отличается разнообразием, в каждом письме Аввакум частично повторяется. Не устаёт он браниться, грубо отзываясь об обидчиках.

Мог ли Аввакум простить людям прегрешения? Нет, он считал всех обязанными угождать себе. Говоря о Христе, Аввакум не задумывается о схожей необходимости терпеть людские заблуждения. Он не был готов принять посланные испытания, наоборот их чураясь. Ярче то видится по общению протопопа со старообрядцами, вроде Морозовой и Урусовой. Вот с кого Аввакуму требовалось брать пример. С тех, кто не причитал, что его бьют по лицу и морят голодом, а кто принимал испытания с высоко поднятой головой и умирал, не найдя примирения с изменившимися условиями существования.

Аввакум продолжал держаться за жизнь. В предсмертных посланиях семье он предстаёт уставшим от всего человеком. Надо ли приводить в пример одного древнегреческого мужа, что не считал ошибочным своё осуждение и с достоинством принявший уготованную ему смерть? Аввакум не был ему подобным, но в историю он всё-таки вошёл в качестве до конца верного своим убеждениям, хотя его послания говорят потомкам об обратном. Просто никого уже не интересовало, о чём мыслил сосланный протопоп, ибо острая стадия религиозного конфликта прошла, и все боролись с последствиями никоновских реформ. Сам Аввакум устал от прежних убеждений, продолжая лишь сожалеть об упущенном.

С жизненной сцены нужно уходить на пике, когда о тебе ещё помнят. Стоит оказаться повергнутым в забвение, как твоя судьба перестаёт быть интересной. Можно ли такое утверждение применить к Аввакуму? Свою литературную деятельность он начал именно после осуждения на первую ссылку. Может до того он не имел возможности общаться посланиями? И что представляет литературная деятельность Аввакума, если её брать в сравнении с трудами иных авторов Древней Руси? Нет в словах протопопа мудрости религиозного человека, посему его не поставишь в один ряд с Кириллом Туровским. Нет и какой-либо религиозности вообще, отчего Аввакум не воспринимается деятелем во имя веры. Он был амбициозным человеком, и это единственная характеристика, которую ему можно дать.

Но именно за счёт литературной деятельности про Аввакума поныне вспоминают. Что в его трудах нашли особенного? В качестве мыслителя он в той же мере должным образом не воспринимается. Ревнители благочестия скорее разрушали устойчивую систему, внося надуманные в неё правки, нежели способствуя благому делу христианства. Аввакум лишь отразил жестокость мира к человеку, но разве когда-нибудь мир иначе относился к людям? Сам Аввакум испил чашу горя до дна, не решаясь сделать это сразу, растягивая на продолжительное время.

» Read more

Аввакум Петров – Послания царям (1663-76)

Житие протопопа Аввакума

Протопоп Аввакум был одиозной личностью. Даже обращаясь к царям в посланиях, он не отдавал значения их величию. Для Аввакума они приравнивались к обыкновенным адресатам. Уже в последнем письме царю Фёдору Алексеевичу, он без стеснений высказал убеждение касательно почившего царя Алексея Михайловича, считая, что тот пребывает в аду. Коли нечего терять, то и бояться власти не следует, потому ничего не сдерживало Аввакума в посланиях. Но зачем и о чём он писал царям?

Всего Аввакум написал пять челобитных царю Алексею Михайловичу и по одному письму его сестре царице Ирине Михайловне и его сыну Фёдору Алексеевичу. Возможно были другие письма, но они не сохранились. Ныне начало переписки относится к 1663 году, когда Аввакум вернулся из первой ссылки в Москву. Увидев быт людей вне столицы, он спешил о том уведомить главу государства. Хотел ли о том знать Алексей Михайлович? А может он знал, и, как все правители, не желал никаких перемен, поскольку его всё устраивало?

В первой челобитной Аввакум рассказал царю о перенесённых испытаниях, как его постоянно били, начиная с ареста, и плохо кормили: два сына умерли от голода. В приложении имеется другое послание, раскрывающее перед царём зверства воеводы Пашкова. Для пышности челобитной Аввакум снова напомнил про реформы Никона. Тон послания кажется снисходительным, словно царь, узнав о происходящих в стране жестокостях, попытается успокоить своих представителей в отдалённых областях. Думается, Аввакум в это действительно продолжал верить.

Но Аввакум был снова сослан. Последовали новые челобитные на имя царя. Сперва просьба оставить его на поселение в Холмогорах. Потом, находясь уже в Пустозёрске, Аввакум просил отпустить из ссылки детей. В последней челобитной последовали прежние просьбы. Отвечал ли на сии послания царь Алексей Михайлович? И если да, то чем он мог удружить Аввакуму? Написанные с неизменным отчаянием, послания хранили надежду на избавление от мук. Как известно, Аввакум так и не был выпущен из Пустозёрска.

По иному Аввакум обращался к царице Ирине Михайловне в 1672 году. Тон протопопа стал наставительным. Он понимал, освобождение из ссылки возможно, но маловероятно. Необходимо было убедить хоть кого-то в опасности проведённых религиозных реформ. Для примера Аввакум привёл падение Византии, чья измена православию в пользу католичества привела к краху. Оное может произойти и с Русью, если правитель государства не одумается. Крик отчаяния Аввакума понятен потомкам, вместе с тем и показывает, как нежелание принять перемены выражено в отличной от Никона точке зрения на религию. В перспективе реформы из царства возвеличили Русь до империи.

Царь Фёдор Алексеевич удостоился личных нападок. Только взойдя на трон, он получил послание от Аввакума. Более нет снисходительности в тоне, как нет и наставительности. Аввакум пропитался желчью, обидными словами принижая значение нового царя и оскорбляя память его почившего предшественника. Ничего не добившись за свою жизнь, Аввакум желал дать молодому властителю мудрые указания, дабы он не следовал заблуждениям предков. Оборачивать вспять реформы Никона царь Федор Алексеевич не стал, либо не успел над этим задуматься, умерев спустя шесть лет от начала правления.

Зло зрело в душе Аввакума. Не знал он покоя. Не мог простить другим собственного заточения. Не ведал смирения, солью пересыпая слова и бранью неприятной. Любил он о лжи говорить, используя для того старорусское выражение. Кто мог такого собеседника стерпеть?

» Read more

Аввакум Петров “Житие протопопа Аввакума” (конец XVII века)

Житие протопопа Аввакума

Раскол православия – трагедия конца XVII века. Выходцы из кружка ревнителей благочестия изменили миропонимание русских христиан. Желая добиться истинного следования религии, ревнители уничтожали сделанное до них. Если человек желает перемен, он их делает не задумываясь, не осознавая, к чему это приведёт. Как ратовал Никон за ему потребное, так и Аввакум шёл по пути собственных представлений о действительности. Никто из них не исповедовал настоящего пристрастия к делу их жизни, поскольку они не понимали, зачем осуществляют требуемые им перемены.

Не так легко Аввакума назвать истинным христианином. Кто знаком с его литературным наследием, тот не сможет смотреть на этого религиозного деятеля иначе. Аввакум не брезговал солёными и матерными выражениями, используя их к месту и не к месту. На одной строчке у него могло присутствовать имя Христа и брань в чей-то адрес. Из-за этого Аввакум каждый раз предстаёт перед потомками в виде мужика, имевшего устойчивый взгляд на его окружающее, но не сумевшего добиться его воплощения.

Аввакуму осталось единственное, чем он себя утешал: он писал. Его послания направлялись к царю, представителям противников реформ Никона, семье. Среди трудов сохранилось и его Житие, им самим написанное. Содержание Жития далеко от идеального представления о данном направлении художественного слова. Дошедший до нас текст отражает страдания ссыльного человека, проходящего через муки испытаний, наблюдающего за зверствами людей и страданиями будто бы безвинных. У Жития Аввакума нет начала и конца, образ главного героя не превозносится, отсутствует борьба с бесами, даже дьявол не думал червём точить чьё-то сердце. На страницах ничего, кроме жестокости одной группы людей к другой.

Путь Аввакума лежал в Пустозёрск. До того предстояло пройти по этапу ряд пунктов. Везде происходило однотипное действие: калечение ссыльных. Обязательным Аввакум считал описание чудес. Получалось так, что люди с отрезанным языком начинали говорить. Отсутствие конечностей в той же мере негативно не сказывалось. Словно люди, пострадавшие от несправедливости, охранялись божественным провидением. Только при упоминании таких обстоятельств Аввакум мог сохранять веру. Хотя, беря любое иное Житие, видишь, как христиане стремились принимать страдание, тем доказывая преданность Богу.

Иначе смотрел Аввакум на с ним происходящее. Он не принял пришедшиеся на его долю испытания с радостью. Он раз за разом молил царя о снисхождении, вместо того, чтобы представить доставшееся ему в качестве ниспосланной свыше милости. От знакомства с прочими посланиями, известными по переписке Аввакума, такое впечатление усилится. Ежели взялся человек отстаивать идеалы, то почему вместо богоугодника он предстаёт в образе обиженного судьбой страдальца?

Бытует мнение, что литературное творчество Аввакума бесценно. Обнаруженное достаточно поздно, оно стало открытием для просвещённых умов XIX века. В Аввакуме увидели предвестника русской индивидуальной литературы. Чуть ли не впервые появилось имя, которое выступало открыто и стало известно потомкам. Может это и так. Русская литература крайне бедна: до XVIII века не существовало авторов, чья деятельность посвящалось непосредственно работе со словом. Это слишком громкие определения, тем более по отношению к Аввакуму. Ныне, когда наследие предков известно на уровне текущих свидетельств, образ противившегося Никону ревнителя благочестия сам собой меркнет.

Не таким представляется христианин прошлого, каким был Аввакум. Слишком много в нём отталкивающего. Поэтому не приходится удивляться, что о временах Раскола некоторые писатели сочиняют едва ли не галиматью. Почему бы и нет, когда сам Аввакум на страницах Жития без стеснения ругается и принижает чужое достоинство.

» Read more

Дмитрий Быков “Борис Пастернак” (2004)

Быков Борис Пастернак

Стараясь понять человека через его творчество, практически никогда не видишь самого человека. Тем более никогда не поймёшь человека, стараясь найти в его творчестве определяющий момент, именуемый Magnum opus. Может показаться, что для Бориса Пастернака жизнь прошла в ожидании написания “Доктора Живаго”. Все мысли и поступки были направлены к единственной цели, в итоге сделавшей его имя знаменитым на весь мир. Шёл ли Пастернак именно к Нобелевской премии по литературе, или он просто жил, как живут все без исключения люди? Дмитрий Быков решил громко отразить финальный аккорд, ставший похоронным. Получилось, будто Пастернак готовился к прощальному выстрелу, о котором и будут помнить, забывая обо всём им сделанном до того.

Нужно быть объективным – девиз Дмитрия Быкова. Никаких апологий и поиска отрицательных черт – только обыденное, без украшательства и очернения. Такой настрой даёт надежду читателю познакомиться с действительно важным трудом о жизни человека. Так казалось! Быков не стал соответствовать читательским ожиданиям. Биография Пастернака сразу приняла вид апологии, то есть защитительной речи. Дмитрий посчитал необходимым объяснить, почему общество осудило востребованного поэта. На этом суде нужно оправдать обвиняемого. Для этого необходимо вспомнить все эпизоды жизни Пастернака. Привести в качестве свидетелей друзей и недругов Бориса, допуская их присутствие в виде документальных свидетельств и слухов о них.

На страницах биографии друг за другом появляются поэты периода становления Советского государства. Среди них Блок, Мандельдештам, Маяковский и Цветаева. Пастернак во время их “показаний” отступает за пределы произведения о себе. Быков, говоря про данных поэтов, забывает, о ком он взялся рассказывать изначально. Дмитрий видимо думал, якобы так лучше будет понятен сам Пастернак. Но вместо портрета определённого человека, на страницах биографии калейдоскоп человеческих судеб, раскрытых словно в преддверии аналогичных апологий уже о них. Свидетельствующие поэты подвергаются осуждению и тут же оправдываются, когда Быков наконец-то заключал, какой им на долю выпал временной отрезок.

Быков не стал приглашать на “судебное заседание” семью Пастернака. Его жёны и дети не удостоились права высказать собственное о нём мнение. Личная жизнь Бориса протекала без потрясений и катастроф бытового характера, уступив место проблемам общественного уровня. Пастернак и государство, либо общество – наиважнейшая тема для Быкова, представляющая для него действительный интерес. Зачем говорить о самом важном в жизни человека, если главным считается разговор об адюльтерах и амбициозных замыслах? Писатель живёт творчеством и восприятием творчества читателями – такое складывается впечатление, если довериться предлагаемой точке зрения Быкова.

Допустимо ли считать произведение “Борис Пастернак” биографией? Быков строит повествование не со стороны объективной оценки, он переносит восприятие внутрь главного героя. Читатель видит, как Пастернак совершает действия и говорит. Получилось живое включение в некогда происходившие события. Порою кажется, что не Пастернак говорит со Сталиным, а читатель; что не Пастернак писал Сталину, а писал Быков вместе с читателем; что не Пастернак творил, а записывал подсказанное ему непосредственно Быковым. Борис стал марионеткой в руках Дмитрия – самое противное, отчего никогда не отделаются люди, удостоившиеся быть знаменитыми: они живут не своими, а придуманными для них жизнями.

Нельзя всё учесть. Обязательно имеются сведения, о которых человек не знает. Быков рассказывает так, будто бы он источник истины в последней инстанции. “Народный суд” должен поверить именно его мнению, даже без учёта иных обстоятельств, ставших известными после завершения “заседания”. Всегда допустимо вернуть “дело” на “повторное рассмотрение”. Но потребуется ли это? Пастернак умер, как умерло и отвергнувшее его общество.

» Read more

Антуан де Сент-Экзюпери “Письмо заложнику” и прочее (середина XX века)

Экзюпери Письмо заложнику

Знакомясь с творчеством Экзюпери, всегда думаешь о людях. И не понимаешь, зачем в мире всё устроилось именно так. Тотальная обоюдная ненависть человека к человеку и к окружающему его миру. Ранее Экзюпери превозносил старания людей, считая выполнение обязанностей перед обществом полезным делом. Но к чему шло то общество, о благополучии которого он рассказывал? Совершая положительные действия, человек толкает себя в яму грядущих потрясений, где быть человеку раздавленным. Кто погибал на страницах произведений Экзюпери, тот становился героем в глазах окружающих: он не жалел жизни, осознавая возможную её утрату. Теперь разгорелась война, и всё прежнее утратило значение.

В 1943 году Экзюпери написал “Письмо заложнику”. Его адресатом выступил человек иудейского вероисповедания. Для Антуана это не имело значения, но он осознаёт, как важно данное обстоятельство в глазах других. Чем он – француз – отличается от еврея, родившегося и выросшего во Франции? Для них существует одна Родина, которую им вместе предстоит освобождать от влияния Третьего Рейха. Они, прежде всего, французы, поэтому не следует делать никаких различий между людьми, особенно в годы утраты Францией независимости.

Экзюпери писал про обиды. Он ещё раз рассказал о своей жизни, о Сахаре и Португалии. Антуану всегда было о чём рассказать. В другом послании – в “Письме генералу X” – Экзюпери выразил непонимание современной войны. Что теперь представляют сражения? Раньше рать шла на рать, бой был зрим, и каждый принимал в нём участие. Ныне такого нет – смерть приходит с неизвестной стороны, а солдат может погибнуть, так и не увидев врага. Теперь принято уничтожать мирное население, делая это ради самого процесса уничтожения. Никаких дум о будущем, только желание убивать. Экзюпери мог об этом написать, но не стал уделять внимание конкретике.

Экзюпери снова наводит на мысли, как эфемерен человеческий мир. Вчерашний день – прошлое, которым манипулируют политики. Никто не думает про наступление нового дня, заботясь о сиюминутных нуждах. Такова человеческая природа вообще – никто ничего не делает для следующих поколений, разрушая имеющееся. Войны оттого и случаются, что люди об этом забывают, чтобы вспомнить и осознать. Только поздно понимать прежде сделанные ошибки, если настало время за них умирать.

Иным взглядом смотрел Экзюпери на Советский Союз. Имеются у него выдержки “Из московских репортажей”. Он оправдывал расстрелы, так как считал их неизбежными. Для Антуана понимание необходимости наказывать строилось согласно всё той же неизбежности. Он почти восхищался жизнью советских граждан. Более прочего оценивая труд заключённых, воплощавших немыслимые разумом идеи. Когда Экзюпери написал эти репортажи? Во время войны его мнение поменяется на противоположное. Саму Россию Антуан представлял населённой людьми с душой кочевников, находящихся в поисках правды, впечатлений и будущего. И те из людей становились настоящими, кто пережил шестидесятиградусный сибирский мороз. Посему остаётся сделаться вывод – легко судить о том, что плохо себе представляешь.

А как же критики разных мастей? Почему они размышляют в заметках, смея высказывать личное мнение о пережитом не ими? Жизнь не даётся пониманию одним созерцанием. Точка зрения вырабатывается благодаря мнению множества людей, давая общее представление о происходящем и о том, что хотелось бы видеть на самом деле. Экзюпери поделился собственным видением жизни: оно совпадает с мнением наделённых разумом людей, но расходится с воззрениями прочих. Достаточно бегло ознакомиться с историей, как ничего кроме последствий человеческого жадности в ней не найдёшь.

» Read more

Антуан де Сент-Экзюпери “Военный лётчик” (1942)

Экзюпери Военный лётчик

Зачем камню свобода, если он будет вне сил притяжения? Зачем человеку война, если она не имеет смысла? Зачем убивать, когда ничего не мешает жить? На эти вопросы не существует ответов, поскольку человек не в состоянии себя понять. Жизнь по своей сути лишена смысла, поэтому искать нечто оправдывающее существование – бесполезно. Требуется одно – выживать и давать жизнь потомству. Ничего другого от человека не требуется. И человек выживает, уничтожая себе подобных, стремясь извести любую угрозу на планете, включая саму планету.

Франция терпела поражение во Второй Мировой войне. Страна была оккупирована Третьим Рейхом. Французам пришлось отстаивать Родину, действуя из-за границы. В числе её воинов был и Экзюпери, совершавший разведывательные полёты. Что мог противопоставить Антуан немецкой военной машине? Его утлый самолёт – потенциальная мишень для учебной стрельбы. Вылетая на очередной задание, он знал, что напрасно рискует жизнью. Ему отдавали приказы, ибо их требовалось отдавать. Он летел их выполнять, ибо не имел морального права отказаться от выполнения.

В небе Экзюпери всегда переполняется мыслями. Тягостный полёт – это время для размышлений. Антуан видит происходящее на земле, понимает ужасы войны и ничего не может этому противопоставить. Ему осталось укорять человечество, обвиняя людей в недальновидности. Он понимает – выполнит задание или нет – вернётся обратно, чтобы после снова полететь на выполнение ещё одного сомнительной полезности задания.

Экзюпери спросил – как ему определить позиции противника? Ему ответили – по тебе будут стрелять. Он задумался – кто будет стрелять: противник или свои? Свои не знают о существовании французской авиации, немцы могут не догадываться о её существовании тоже. Экзюпери спросил снова – как ему определить позиции противника, если он летит в двадцати метрах от земли? Ему не ответили, либо об ответе Антуан предпочёл умолчать.

Война лишена смысла для тех, кто находится на передовой. Победа – не является смыслом войны. Нанести поражение противнику – далёкое от смысла войны понимание. Отстоять родной дом – настоящий смысл войны. Нужно защищать Родину от агрессии. Только каким образом защищать, если для того ничего не предпринимается? Разведывательные полёты не освободят Францию. Командование слепо отправляло в измышленную им точку на карте, не понимая, что назначение разведки – подтвердить предположения, коими оно не располагало вовсе. Экзюпери летел и делал от него требуемое, дабы рассказать после о пережитых ощущениях.

Антуан в чём-то прав, но не во всём. Он смотрит на войну глазами рядового участника. Он взирает с неба на общую ситуацию, приходит в недоумение и спешит этим поделиться с читателем. Не укладывается в голове Экзюпери, насколько человек – расходный материал. Не берутся в расчёт его качества. Человек понимается в качестве единицы, чья судьба зависит от воли командования. Решит руководство за счёт его жизни осуществить задуманное, так и произойдёт. Всё усредняется, и люди уподобляются безликой массе. Когда-нибудь война будет вестись другими методами и с помощью иных ресурсов, но человек навсегда останется основным объектом для уничтожения.

Экзюпери ли управляет самолётом или иной именитый пилот – безразлично. Война – такая ситуация, когда нужно принять неизбежное. Антуан с таким утверждением согласен, поэтому садится в кресло пилота, проверяет готовность к полёту и взлетает. Он выяснит, где располагаются танки и вернётся обратно. В другой раз он не вернётся, и это было неизбежным событием. Что будет после смерти – не так важно, лишь бы был человек.

» Read more

Дмитрий Фурманов “Чапаев” (1923)

Фурманов Чапаев

Младые советские писатели – эмоция на эмоции. Фурманов писал иначе: взвешенно и обдуманно. Нет на страницах бесконечных выкриков из толпы, ничего не происходит хаотично, всё движется по логике событийности. Представленный Дмитрием, Чапаев оказался собранием множества революционно настроенных людей, а не цельной фигурой, потому его голос каждый раз звучит громче остальных. Родителей он не помнил, плыл по течению и закончил жизнь в результате предательства. Каким бы Чапаев не был в действительности, его запомнили преданным делу революции. Его нельзя было победить. Почему он проиграл борьбу? Пуля не спрашивает, куда ей попасть.

Фурманов пишет о сложном времени – гремела гражданская война. Всё настолько было запутано, что люди не знали, насколько верно утверждение, будто большевики и коммунисты есть суть одно. А вдруг не одно? Если большевики отличаются от коммунистов, то на чьей стороне быть? Где бы ты не был, судьба за тебя давно сделала выбор, как и за Чапаева. Ежели человек воевал всю жизнь, он будет воевать дальше, не мысля себя вне войны. Каким мог быть Чапаев после? Только хуже, поскольку для мирной жизни он не годился. Его дело – каждодневное движение к вражеским позициям и обдумывание наступательных операций, с остальным к нему следовало подходить ближе к ночи, дабы испить чаю, не более того.

Каким образом о Чапаеве стали говорить? То случилось ещё при Керенском. Когда Временное правительство поставило Чапаева во главе собранного из хорватов отряда, то в какую степь тот отряд направился? Против Временного правительства он и выступил, в результате чего Чапаев был разжалован в рядовые. Так пришла к герою народная любовь, его имя разнеслось молвой, и каждый желал служить в дальнейшем под началом сего командира. В числе оных оказался и рассказчик, от чьего лица строит повествование Фурманов.

Основное в жизни Чапаева случилось в гражданскую войну. Он шёл во главе стрелковой дивизии, действуя в областях близ Самары и Уфы, продолжая борьбу на Туркестанском фронте, где и пал под Лбищенском. Внимать описанию тех будней тяжело – бой сменяется боем. Не каждый читатель готов внимать тактико-стратегическим изысканиям. Вещай на страницах политически грамотный человек, читатель смог бы удовлетворить интерес к жизни бойцов Красной армии. Но Фурманов иначе видел подачу произведения, изредка представляя читателю фигуру непосредственно Чапаева.

И когда Чапаев возникал перед взором, он был обыкновенным человеком. Никакого геройства ему не приписывается. Он выполнял определённое задание, руководил дивизией и произносил жаркие речи, смысл которых сводился к тому, что он рядовой человек, подобный многим. Каждый, кто был рядом, являлся воплощением Чапаева, в том числе и рассказчик. Сам Фурманов уподобился Чапаеву – он не видел необходимости описывать иное, показывая обыденность тех дней.

Интерес к роману обоснован трактовкой обстоятельств гибели Чапаева. Согласно версии Фурманова – случилось предательство, никто не охранял спящих бойцов, последовало нападение и в суматохе дивизия оказалась уничтоженной. Чапаеву оставалось принять смерть, как то и случилось. Фурманов идеализировал гибель, придав её вид побега через реку: во время переправы Чапаева ранило в голову, и он утонул. Печальнее сложилось с единственным, перебравшимся через реку Урал, бойцом, принявшим последний бой и сведшим счёты с жизнью, как истинный герой. Переплыви Чапаев, он всё равно пустил бы себе пулю в сердце.

Начало мифам даётся при жизни, после смерти они обретают почву, спустя годы мифы заменяют некогда жившего человека. Чапаев был таким, каким его показал Фурманов.

» Read more

Житие Вячеслава Чешского (XIII-XIV век)

Житие Вячеслава Чешского

Воздаст Бог человеку за грехи его, да не воздаёт Бог за грехи человеку при жизни, ибо нет тому примеров, чтобы грехопадение привело к наказанию до наступления смерти в положенный срок. Остаётся уповать на справедливость и искать правду в таких сообщениях прошлого, как “Житие Вячеслава Чешского”, чей образ вдохновил сказителей на создание ещё одной истории убийства благоверного христианина, чья гибель была связана со стремлением быть угодным Богу. В сём Житии имеется обилие ссылок на события из Библии. Чему быть, тому случиться, ибо случалось раньше, случится и в последующем.

Как Каин убил Авеля, так Болеслав замыслил недоброе на брата Вячеслава, ставшего к тринадцати годам князем Чехии. Желал Болеслав власти, дьявол червём точил ему сердце, лишая покоя и наполняя желанием убийства. Не нравился Вячеслав своей набожностью и прочим подданным, продолжавших придерживаться язычества. Не укрепилось в Чехии слово Мефодия, не готов был сей край принять веру. Не родился на Руси князь Владимир, крестивший россиян. И в Чехии не было доселе князя, способного отвергнуть прежнее, установив должное почитание требуемого.

Убьёт Болеслав Вячеслава, не встретив сопротивления. Таким же образом убьёт после Святополк Окаянный братьев Бориса и Глеба. Но убьёт Болеслав Вячеслава без затруднения. Подобно безвинному агнцу падёт старший брат от руки младшего. Должна быть мораль в послесловии описания случившегося. Мораль же содержится в первых строках, гласящих, что в последние дни восстанет брат на брата и сын на отца. И восстал брат на брата, и удовлетворил желание своё, и жил после Болеслав долго и счастливо, не воздал ему за то Бог, как бы не ссылался сказитель на речи Иисуса Христа.

Заговор против Вячеслава не один Болеслав мыслил, челядь в том ему поспособствовать желала. Аки иудеи они восстали на господина своего, свершив задуманное. Пал Вячеслав от их рук, не желая противиться им. Знал о заговоре, и ничего не сделал для предотвращения. Оставил Вячеслав жизнь на милость Всевышнего, словно не от мира сего был. Заколот был, не сопротивляясь неизбежному.

Потомок дел прошлого видит, как схожи деяния Вячеслава Чешского и Андрея Боголюбского. Андрея также челядь свела в могилу, отобрав у людей благого человека. Не удовольствовался люд заботой о себе, не желал видеть раздачу имущества неимущим и ограждение от бед бедных, не терпел позолоты на церковных куполах. Не уберегли переполненного святостью, допустив вокняжение над собой иначе мыслившего. С другой стороны допустимо посмотреть на “Житие Вячеслава Чешского”, увидев в нём компиляцию из прочих жизнеописаний, придав им вид одного определённого сказания.

Имеются другие свидетельства обстоятельств смерти князя Вячеслава, но не будут восприняты они достойны, ибо не перестанет быть Вячеслав патроном Чехии. Важно не это. Описывая обстоятельства его жизни и гибели, не даётся информация, побуждающая восхвалять княжеские деяния. Согласно тексту – Вячеслав правил добродетельно, как положено по христианской морали, и умер он из-за того же стремления к добродетели. Не станем укорять составителя Жития, оставившего описание человека, о котором он сам имел смутные представления.

Не то о человеке будут думать, вспоминая по его жизни, а то, каких оценок он удостоится от последующих поколений. Вячеслав Чешский поступал так, что его нельзя ни в чём укорить. Не получится сослаться на определение, якобы в те времена так было принято. Человек всегда должен быть человеком, прочее не может быть оправданием.

» Read more

Житие Мефодия (885)

Житие Мефодия

Доподлинно о Мефодии известно мало. Его Житие даёт представление о человеке, большую часть жизни прожившего в тени Константина Философа. Куда бы ни шёл и чем ни занимался, роль Мефодия заключалась в следовании за солунским братом. Он не жил спокойной жизнью, постоянно посылаемый на испытания. Покуда жив был Константин, Мефодий поступал на своё усмотрение, либо обязан был следовать вместе с ним. После: моравская миссия, ссылка в Швабию. К заслугам Мефодия принято относить перевод с греческого языка на славянский Евангелия и Псалтыря.

Мефодий не имел особых обстоятельств рождения и воспитания. Житие не даёт о том сведений. Необходимое для подтверждения святости чудо обозначено пророчеством язычнику, которому предложено было принять христианство у себя дома, иначе быть ему крещённым в плену. Прочее содержание Жития – краткое изложение миссий Константина Философа к хазарам, в Моравию и для разрешения религиозного диспута в Венеции о допустимости ведения христианства на славянском языке.

После смерти Константина с мнением Мефодия более не считались. Против воли его отправили игуменом в монастырь, потом снова он стал посланником в земли славян, где и суждено ему было окончить жизненный путь. Для придания важности свершённых деяний требовалось составить о нём Житие, созданное примерно в 885 году. Автор текста не приложил стараний к изложению: содержание бедное, деяния не воспеваются. Остаётся предполагать, что личность Мефодия и без лишнего напоминания имела должный вес, чтобы о ней писать сверх очевидного.

Потомок скажет – Мефодий важен просветительской деятельностью. Он нёс знания в земли варваров, сообщил им понимание истины. Именно Мефодий внёс основной вклад в перевод религиозной литературы на славянский язык. Такое мнение допустимо, если не ссылаться на “Житие Константина-Кирилла”, утверждающее существование русской письменности и переводов Евангелия и Псалтыря ещё до того, как Мефодий отправился с солунским братом к хазарам. Речь стоит вести о просветительской деятельности в отношении Моравии, к прочему деятельность святых Кирилла и Мефодия имеет опосредованное отношение.

Житие сообщает, как Мефодия пытались срамить, но срам отдавался обратно хулителям. На Мефодия гневался царь, и сменил гнев на милость. Беды всюду подстерегали Мефодия, становясь предвестником добра. Редкий государь проявлял к нему снисходительное отношение, лишь король Венгрии отослал от себя с дарами. Смерть Мефодий принял спокойно, назначив в качестве преемника Горазда, возможного автора сего Жития.

Таковой представлена жизнь Мефодия на страницах дошедшего до нас текста. Самостоятельного значения данное Житие не имеет, поскольку не несёт в себе ничего, кроме некоторых фактов, важность которых нельзя оценить по достоинству. Может показаться, составитель не так хорошо знал Мефодия, взявшись описать его жизнь по сторонним источником, где Мефодий прописан в качестве второстепенного, а не главного действующего лица.

Не требуется решать, насколько плодотворно прожил жизнь Мефодий. Он стал участником определённых событий. Действовал по мере сил и добился того, чтобы о нём вспоминали. Остаётся поставить в вину составителю Жития плохо проделанную работу. Мефодий не получил требуемых описаний жизни, дабы восприниматься действительным святым, жившим во имя процветания христианских ценностей. Он представлен идущим следом за другими, так как не смел возражать и иметь собственного мнения. В случае необходимости настоять на своём – слово Мефодия не имело решающего значения.

Прожив в тени Константина Философа, и в Житии Мефодий удостоился нахождения в тени солунского брата. Если в действительности могло быть как-то иначе, то в тексте это не отражено.

» Read more

Житие Константина-Кирилла (869-79)

Житие Константина Кирилла

Константин Философ, известный под монашеским именем Кирилла, почитается славянами, как человек, даровавший им письменность. Проживший сорок два года, он совершил достаточно дел, чтобы о нём вспоминали. Современники Константина признавали в нём мудреца, способного переубедить собеседников. На протяжении жизни он менял мнения людей, склоняя их в лоно христианской церкви. Сведений об успешности просветительской деятельности нет. Согласно сложенному после его смерти Житию, Константин всегда доказывал правоту своего мнения, но соглашались ли с ним?

“Житие Константина” состоит из пяти чтений. Каждое раскрывает важный момент. Первое – переубеждение иконоборца Анния. Второе – опровержение сарацинской ереси о Троице. Третье – путешествие к хазарам. Четвёртое – торжество христианства над язычеством в Моравии. Пятое – диспут в защиту религии на славянских языках. Само Житие написано на старославянском языке, поэтому его следует считать литературным наследием славян вообще. Текст отражает особенности рождения с присущими описаниями жизни святого обстоятельствами. Не обходится без упоминания чуда.

С малых лет Константин тянулся к знаниям. Он быстро познавал, любил философию. Ещё будучи учеником, Константин учил других. Начальным испытанием стало переубеждение Анния. Суть первого чтения в Житии свелась к борьбе между молодостью и старостью, где возраст не имеет отношения к мудрости, выдвигаемой в качестве основного аргумента в пользу обретённого опыта. Константин умел главное, чем обладали мастера религиозных диспутов, он знал священные писания, умея применить требуемое ему толкование. Так как каждый на свой лад интерпретирует источники, требуется придать убедительности словам. Можно не соглашаться с точкой зрения Константина касательно почитания икон, но нельзя отказать в логичности его суждений.

Основной спор, сопровождавший Константина, – расхождение во взглядах на религию между христианами и мусульманами. Константин ссылался на слова Даниила, утверждавшего, что не будет пророков после Христа. Тем он поставил для себя точку в понимании мусульманских воззрений. Остальное – опровержение чуждых ему взглядов. Для Константина христианство было сравнимо с морем, поскольку оно сложно для понимания и не поддаётся однозначному трактованию: кто считает свою религию раз и навсегда установленной, старательно придерживается закреплённых ранее ритуалов, для того море ограничено бурдюком.

Не раз Константин отказывался от мирской суеты и уходил к брату Мефодию жить в тишине и покое. Но его способности оказывались востребованными, его призывали совершить нужное для религии деяние. Важнейшим стало путешествие к хазарам. Проходя через Корсунь, Константин выучил язык иудеев и имел дело с русскоговорящими людьми, познакомился с написанными на русском языке Евангелием и Псалтырем. Так гласит третье чтение Жития – верить ему или нет? В стане хазаров Константин диспутировал с иудеями, осудив с начала беседы обрезание. Стоит отметить манеру спора Константина – он прибегал к софистике, против которой нельзя возразить, если она умело преподнесена. В случае кагана хазаров убедительности слов посланника от христиан не заметно, зная, в пользу какой религии был сделан выбор.

В течение сорока месяцев Константин проповедовал в Моравии по просьбе князя Ростислава: была создана грамматика славянского языка, переводились священные писания. Видимо отсюда следует начинать искать влияние Кирилла и Мефодия и на русскую письменность тоже. Это не согласуется с третьим чтением – у русских имелась собственная письменность.

Христианский мир до Константина одобрял только три языка: латинский, греческий и иудейский. Прочие языки были непонятными, значит не должны использоваться для отправления религиозных нужд. В Венеции Константин переубедил созванное для решения этой проблемы собрание. Им упомянуты выдержки из священных писаний, согласно которым он истолковал их текст в пользу Божественного на то желания внимать любой речи, произнесённой во славу Его.

Умеющий говорить – должен говорить. Убеждение – основное занятие для говорящего. Но нужно помнить – источник мог подразумевать не то, что из него усвоили.

» Read more

1 6 7 8 9 10 12