Category Archives: Классика

Николай Полевой “Блаженство безумия” (1833)

Полевой Блаженство безумия

Пробуя силы в исторической беллетристике, Николай Полевой не забывал о прочих литературных направлениях. Он решил обратиться к мистическим материям, вдохновлённый на написание произведениями Гофмана. Взяв за основу “Повелителя блох”, задумал создать нечто подобное. Дабы далеко не отходить, не имея сил и соответствующих представлений, для начала он сообщил читателю через действующих лиц всё, что думал сам и пространно порассуждал над вопросом использования идеи мрачных миров в литературном процессе. Будучи писателем широкого круга интересов, Полевой брался испробовать написание подобных трудов лично, делясь с читателем приходящими мыслями. В том-то и беда, что мало пробовать, нужно стремиться создать качественный продукт. Но желание иметь лавры первопроходца неизменно побеждает умение писать выдержанные произведения, достойные читательского внимания.

По доброй традиции мистических произведений, история рассказывает про некоего знакомого, будто бы выделявшегося чем-то особенным. В случае Полевого не всякий читатель поймёт, чем он выделялся. В памяти останется только имя – Антиох, тогда как прочее поглотит пучина прожорливой памяти, жадной до новых знаний, без жалости расставаясь с прежде накопленной информацией. Потому придётся обращаться к различным ухищрениям, вроде кратких содержаний, либо критических заметок. К сожалению, Николай Полевой – не тот автор, чьё творчество ценят потомки. По данной причине возникает дискомфорт – придётся внимать повествованию самостоятельно, не прибегая к посторонним источникам.

Если кто думает тут найти раскрытие текста – надеяться не следует. Наоборот, нужно поддаться интересу и обратиться к первоисточнику самостоятельно. Это нужно для того, чтобы сформировалось собственное мнение, скорее всего идентичное тут сказанному. Мистик из Полевого не получился. Думается, Николай и не пытался создать интересное произведение, создавая очередное исследование, на основании которого он впоследствии сделает требуемые ему выводы. Он прощупывал потребность русского читателя в мистических историях, и может находил отклики, а то и пробуждал подсознание возможных последователей, чья задача сведётся к раскрытию мрачного мира через соотношение привычного с ведомым по сохранившимся сведениям из народных сказаний.

Будучи своим, Полевой не привносил в повествование самобытность. Пропитанный Гофманом, Николай стремился соответствовать сюжетам немецкого прозаика, излишне мечтательного и наглядно доказывавшего, как мала возможность существования им описанного в действительности. Будь Полевой внимательнее к читателю, прояви интерес к беспокоящим людей проблемам, как делал тот же Гофман, быть “Блаженству безумия” близким к пониманию, желаемым к принятию хотя бы за лживую правду, нежели за вымысел без существенной надобности.

Не лучше ли обратиться к “Повелителю блох”? Минуло едва больше десяти лет с написания, как о мистических произведениях задумался Николай Полевой. Литературный мир лихорадило новыми именами, достойными всяческого изучения и безусловного подражания. Русская литература на первых порах всегда черпала вдохновение со стороны, нередко повторяя опыт прежних веков, снова выражая стремление использовать чужое, придав ему вид нужного для русского читателя. Пусть мистика не так далека от представлений о настоящем, подана она должна быть всё-таки в далёком от вымысла состоянии и рассказана лаконичным языком, пробуждающим ответные чувства. Остаётся сожалеть, что изучая интересы читателя, Полевой не прилагал усилий к созданию действительно интересного и нужного произведения.

Начав пробовать, требуется придти к окончательному согласию. Жанр интересный, поэтому так просто с ним нельзя расставаться. Нужно искать сюжеты, давая жизнь прежде невиданным обстоятельствам. Остаётся надеяться обнаружить оные и в творчестве Николая Полевого. Главное, чтобы не пришлось далеко заглядывать, иначе придётся горько разочаровываться.

» Read more

Павел Мельников-Печерский “В лесах. Части I и II” (1871-74)

Мельников Печерский В лесах

По деньги пошёл Павел Мельников, забыв об остальном, думая более про стоимость написанного им листа. Когда возникает такая ситуация, человек обязательно становится плодотворным, работая в духе французских или английских романистов, бывших дотошными до всякой мелочи. Будучи хорошо знаком с нравам старообрядцев, не раз о них повествуя, Мельников задумал большое произведение, где отразит имеющиеся у него сведения. Получилось так, что обстоятельства минувших событий послужили главным материалом, позволившим поправить Павлу финансовое благополучие. Читатель должен быть готов внимать потоку льющихся слов, останавливающихся подолгу на чём-то одном, пока тема не окажется исчерпанной. После новый предмет для обсуждения, показанный с тем же усердием.

Мельников разбил повествование на мужское и женское восприятие действительности. Если мужчины видят кругом разврат и прочие нелицеприятные моменты, то женщины верят в святость всего их окружающегося. Где юная дочь воспринимается соблазняющейся на замужество, ибо видит отец её горящие глаза, то мать отказывается верить в подобный ход мыслей, уверенная в порядочности воспитанного ею ребёнка. Да и дочь не оправдывает ожиданий, стремясь иметь женихом Христа, уйдя в монастырь. Может мать с тем и согласится, верящая в благость поступка, тогда как отец возмутится, поскольку знает, в каких местах обитают самые гнилые элементы общества, потому и живущие отдельно от мирской суеты, дабы хотя бы тем укрыться от людской молвы. Так два восприятия продолжат бороться, не имея точек соприкосновения, кроме одной – заставляющей их существовать одновременно.

Исторический экскурс – богатая почва для наполнения страниц. Пусть действующие лица разговаривают о становлении кузнеца Акинфия Демидова, сумевшего добиться высокого положения, превзойдя все возможные ожидания. Можно обсудить восстание Стеньки Разина, упомянув моменты из его жизни. О чём угодно можно говорить, лишь бы создать ещё больше текста, тем обеспечивая подкрадывающуюся старость. Но когда речь коснётся быта старообрядцев, там Павла ничем не остановить. Кроме него никто мог и не ведать, не предполагая и не задумываясь, забыв о продолжающих существовать сторонниках непризнания раскола.

Стремление зарабатывать, обретать влияние – вот основа для повествования, рассматриваемая Мельниковым чаще прочего. Не тем интересны старообрядцы, что имеют иные представления об исповедуемой ими религии, поражает их склонность постоянно действовать, улучшая имеющееся. Кажется удивительным, как такие деятельные люди не видели необходимости смириться с обстоятельствами и не выпячивать иное представление о религии. Ведь было понятно, кто стоит над русской православной верой, кому они объявляют негласный протест. Сам император оказывался вынужден мириться с самовольством, отрицающим его право на власть над порученными ему Богом людьми. Может именно из-за этого Мельников не выделял старообрядцев, показав их обыкновенность, словно не имели они других представлений, а воплощали собой типичных для России людей.

Как случилось так, что веря в Бога, верилось и в богатство? Где есть склонность к заработку денег, там не берётся в расчёт нечто, способное помешать извлечению прибыли. Возникает расхождение в понимании старообрядцев, преимущественно показываемых дельцами, но не желающими расставаться с сохраняемыми ими предрассудками. Однако, достаточно привести для примера бани, которые некоторым направлениям старообрядчества противопоказаны. То есть людям запрещается мыться, закрывать тело от гнуса и далее в таком же духе, так как человек рождён для страданий. Мельников открыто говорит, насколько любили старообрядцы омывать тело горячей водой, понимая греховность поступка, не желая становиться доказательством дремучести ума. Так почему не согласились они принести жертву большего размера, стоившую им права на существование в пределах земли русской?

Не давайте в долг: гласит мудрость старообрядцев. Лучше дайте просимое, не требуя возвращения. То кажется правильным – кто бы из старообрядцев того правила придерживался. Не обязательно отдавать денежные средства, даримым могут быть ценности, вплоть до высших материй, вроде веры в божественный промысел. Отдать полагается родителям дочерей, куда бы они не направились. Ежели противиться, смерть придёт раньше положенного ей срока. Начав с гнева отца на выбор дочери, Мельников подвёл конец второй части повествования под неизбежный при конфликтах итог. Осталось дождаться задействования основных сил, ибо печальному результату быть.

» Read more

Михаил Херасков “Владимир возрождённый” (1785)

Херасков Владимир возрождённый

Мысль Хераскова сюжет искала, “Владимира возрождённого” очередь настала. Пусть Грозный взял Казань, тем Русь прославил, но не он на путь истинный страну поставил. То был Владимир, что Крестителем зовётся, его деяние поныне в сердцах россов отдаётся. Живя без дум о Боге, не мысля об ином, пока не спустился к нему с небес посланник в дом. Вошёл херувим, взывая ересь отбросить и веру принять, хватит тысячу наложниц и пять жён при себе держать. Задумался Владимир, не способный поколебаться, ибо не мог с языческими богами он просто расстаться. Того не стерпят люди, прольётся кровь, опять вражду испытывать народу, ведь и через реку не идут, не зная броду. В долгий путь отправится читатель, Михаилом ведомый, в восемнадцати песнях с подобным размахом знакомый.

Минуло десять веков, не знали россы христианства, не ведали о Боге едином, не понимали смысл церковного убранства. Их вера об иных печалях тосковала, знали они, чья рука гром и молнии метала, понимали, кто за любовь в ответе, и жили твёрдо с убеждением этим. Поклонялись кумирам, всякого норовя убить, никому не позволяя хулу на идолов возводить. Не принимали и не хотели видеть рядом с собой, ежели кто имел представление о вере иной. И вот Владимир стал таким, он в пользе от кумиров усомнился, почти с верою предков в душе простился.

Борьба начнётся. Биться будут боги. Они полны уже сейчас тревоги. Смутить Владимира, напеть во сне ему сказаний, как падёт Русь, страною станет из преданий. Разрушит христианство княжеский удел, Бог христиан разрушать всегда умел. Он города заливал огнём, до неба топил водою, не оставляя земель, и с Русью то будет, и с целым миром: не сомневайся, поверь. Не желают такого жрецы, сопротивляясь Владимира воле, поют ему они об ожидающей его скорой доле.

Кто скажет о вере праведной тогда? Пошлёт Владимир к чужакам гонца. Явятся к нему хазары, иудеев слово неся, вознося выше прочих только себя. Да есть в них пребольшой изъян, о чём бы не поведали – сплошной туман. Придут рабы сластей, строители палат, в чьи планы входит полонить российский каганат, кто почитает Магомета, книгой книг зовёт Коран: послы из мусульманских стран. В них усомнится Владимир, приметив в каждом слове спесь, словно мир исламу должен принадлежать весь. На силу отвернувшись от в руке зажатого кинжала, Владимир остерёгся – и мусульман не стало. От латинян ещё послы явились, но увидев недовольство князя – испарились.

Так говорил Херасков, отвратив взор княжеский от Бога, других страстей коснуться он решил немного. Куда же без любви, она послужит для движенья, заодно наполнив строчки сего стихотворенья. В христианку влюбится Владимир, определив итог, сделает теперь всё, от чего прежде отказаться мог. Но та история тягуча, она скорее утомит, подумается, будто Херасков больше не спешит. Он остановится на месте, наполнит словесами стих, и растворится всё, про нужное читателю забыв. Начнутся испытанья, а позже явится, когда совсем уж сломлен дух, посланник злого мира, чья речь наивных услаждает слух. То сатана, то червь, что сердце человека точит, ещё до принятия христианства он делает с людьми, что хочет.

Херасков много говорит, утратив нить сказанья, в конце концов князь силы отправит, претворять в жизнь свои желанья. Ему нужна царевна греческих кровей, ради неё он Херсонес возьмёт, подарит ей. А после крестится, в купели он омылся, так князь Владимир возродился.

» Read more

Сергей Аксаков “Детские годы Багрова-внука” (1854-56)

Аксаков Детские годы Багрова-внука

Предания о деяниях предков закончились, пришла пора рассказывать о себе. Лаконичный слог сменился пространными историями, где основное место отведено истерикам представленного главным героем Сергея Багрова и излюбленному им занятию по ужению рыбы. Всё прочее имеет малое значение, уступающее постоянным капризам и восхищению от единения с природой. Полностью верить рассказанному не следует, учитывая количество прошедших лет и тот факт, что рассказчик помнит даже такое, как его младенцем кормила грудью кормилица. Надо настроиться на такой лад, чтобы не допускать полного сходства между Аксаковым и Сергеем Багровым.

Остаётся удивляться, как талантливый рассказчик Аксаков умудрился растерять понравившееся читателю умение. Живые и яркие персонажи уступили место заботам мальчика, живущего переездами из Уфы в принадлежащие семейству деревни, где он занимался различными увлечениями, ему весьма приходившимися по душе. Помимо ужения рыба, доводилось собирать грибы и принимать участие в охоте. Обо всём этом рассказано подробно.

Чувство собственничества пожирало юного Сергея, желавшего видеть приятное во всём окружающем. Он не соглашался расставаться с понравившимися ему местами, строил козни и видел в людях зверей, стоило им сказать слово против. Даже на рыбалке, где каждый способен показать мастерство без посторонней помощи, Сергей умудрялся заботиться о том, сколько рыбы наловит сам, в том числе и в тех случаях, если другим понадобится ему оказывать содействие. Но Сергей замечал подобное старание, огорчаясь будто бы от всего сердца.

Вместо участия в жизни семьи, главный герой повествования занимался наблюдением со стороны. Ему более нравилось смотреть за ледоходом, нежели задумываться о чём-то ещё. Он пока ещё мал, чтобы размышлять. Обыкновенный ребёнок, желающий больше взять, нежели поделиться. Позже он возьмётся за ум и переосмыслит нужды, о чём остаётся думать, наблюдая за упорным чтением всего творчества Хераскова и переживаниями за мать, чьё здоровье опасно пошатнулось и стало причиной для постоянных волнений.

Забавы отойдут на второй план, хотя от ужения рыбы Сергей не будет отказываться. Он поведает о смерти деда, отставке отца и переезде в деревню, теперь уже окончательно. Уфа останется позади, тогда как впереди продолжение наблюдения за бытом семьи. В то же время Аксаков сообщит о сказке про “Аленький цветочек”, помещаемый в приложение к рассказу Сергея Багрова, дабы не разбавлять воспоминания прочими сюжетами, к теме повествования отношения не имеющими.

В итоге детство оказалось расписанным едва ли не по дням. Рассказчик помнит о каждой мелочи, уделяет внимание всякой детали, порою совершенно лишней. Опять он отправляется удить рыбу, в новых красках описывая процесс. Удивительно, ведь каждый поход на рыбалку въелся ему в память, нигде не повторяясь. Неужели Сергей настолько был влюблён в процесс ловли, ежели пронёс через жизнь всё то, о чём поведал на страницах. Или он многое домыслил, поведав о других историях, имевших место в недалёкие для него времена? В любом случае, важности от того не прибавится.

Рождённому слабым, чудом поставленному на ноги, Сергею Аксакову было суждено прожить жизнь, имевшую большое значение для литературы Российской Империи. Его имя часто встречается среди отметок цензоров, одобрявших к публикации книги. Причастный к сему искусству, он сам писал. И так стало, что основной интерес представляют его воспоминания, написанные как бы от лица вымышленных персонажей. Он сам создал для себя биографию, не требуя составлять жизнеописание. Кто ещё мог рассказать о себе таким образом, словно ничего не скрыв.

» Read more

Екатерина II Великая “Обманщик”, “Обольщённый” (1785)

Екатерина II Обманщик

Насыщенные на творчество восьмидесятые годы проходили под необходимостью переосмысления творческих порывов. В Екатерине боролись три желания: самоутвердиться для будущих поколений за счёт работы над историческими сюжетами, дать правильное воспитание внукам и позволить подданным осознать, насколько она наблюдательна. Всё это удаётся понять, знакомясь с оставленным ею литературным наследием. Если кто продолжает сомневаться, что правитель должен быть открытым, то Екатерина ему наглядный пример, чья жизнь лучше понимается и дозволяет не так много домыслов, благодаря как раз оставленным для анализа произведениям. Безусловно, царица могла создать определённый образ, неизменно его придерживаясь. Как бы это не предполагалось, истинных мыслей всё равно никому знать не дано, кроме самого человека, порою находящегося в том же неведении, касательно приходящих к нему дум.

Среди комедий Екатерины есть две пьесы, написанные в один год и схожие названиями. Они насыщены значительно большим числом отрицательных черт творчества, нежели другие её работы. Разбираться с их содержанием удаётся при очень внимательном чтении, но не получится выяснить, почему всё именно так случилось, к чему требовалось подойти. Подобную характеристику допустимо давать едва ли не всем произведениям Екатерины. Лучше единожды сказать с твёрдой уверенностью, чем вызывать скуку, ухудшая восприятие дошедшего до нас наследия.

Понятны возмущения читателя. Не критику судить о труде писателя. Тут применимо то самое: кесарю – кесарево. Сама Екатерина нанесла предупредительный удар по критикам, которых в Российской Империи просто не могло быть, не думай человек пострадать за пренебрежительное отношение к государю. Ситуация была представлена на уровне рассуждения “лекарь – им лечимый”. Вполне ясно, какие обязанности выполняет лекарь, что обязывается соблюдать им лечимый. В действительности часто оказывается наоборот, человек навязывает собственное мнение, заставляя ему подчиниться ответственное за оказание помощи лицо, тем самым поворачивая ситуацию с ног на голову. Именно на это содержатся намёки в комедии “Обманщик”.

Хорошо, тогда почему бы критику не говорить писателю, что он желает видеть в создаваемом им творчестве? Получается следующее, произведение писателя предназначается для определённых нужд людей, специально к нему прикасающихся, стремясь ощутить некий эффект. Допустим, принимаясь за комедию – человек намерен развеять грусть, берясь за драму – найти на страницах ответ на возникшие у него проблемы. Читатель может выбирать соответствующие предпочтениям темы, дополняя созданную в его воображении картину мира новыми фактами. Затруднение всегда будет одно – писатель пишет согласно имеющимся у него способностям. Соответственно, разобраться в том, насколько писатель грамотно реализует свои умения – есть задача критика.

Практически доказано, долгая жизнь суждена произведениям, затрагивающим разные темы и заставляющим читателя размышлять над прочитанным. Случаются редкие исключения, связанные с различными фактами. Порою бывает и так, что произведения обязаны вниманием за счёт некогда отзывавшихся о них людей, что чаще всего нигде не фиксируется. И важно видеть, как интерес читателя мало влияет на способность произведений оставаться в памяти следующих поколений. Достаточно вспомнить некоторые популярные произведения прежних веков, увидев, как сменившиеся интересы общества хоронят литературные достижения предков, становящихся невостребованными.

Своеобразная печать недоступности лежит и на произведениях Екатерины. Отчего-то не желает потомок всерьёз приниматься за чтение ею написанного – о чём приходится сожалеть. Если не как драматург, то в качестве детского писателя она должна была состояться. Может когда-нибудь, опираясь на сказанные тут слова, произойдёт переосмысление важности наследия царицы. Писала она для детей от чистого сердца.

» Read more

Екатерина II Великая “Начальное управление Олега” (1786)

Екатерина II Начальное управление Олега

Князь урманский Олег, шурин Рюрика, обязался удержать княжение до взросления сына того – Игоря. Екатерина уверена, прежде Олег с Рюриком были неразлучны, вместе держали в страхе Англию с Францией, вместе же пришли на Русь, сев править землями Гардарики. Когда пришла пора Рюрику умирать, Игорь был мал для княжения, потому-то Олег и заменил ему отца, став наставником княжича и управителем земель русских. Заслуга Олега и в том, что не стал он отсиживаться в областях северных, устремив взор всюду, куда дотягивалась рука, вплоть до Киева, где не по праву княжить взялся Оскольд. Важно понимать и то, как Екатерина увидела начало правления Олега, решившего заложить на реке Смородине град чудесный, Москвою ныне именуемый.

Потянулись к Рюрику люди земель русских, хотели они видеть над собою князя справедливого, за искоренение распрей ратующего. Умер, к их сожалению Рюрик, не дав вольным воздухом дышать россам повсеместно. Может тем озаботиться Олег, на управление конунгом заморским поставленный, что внуком князю новгородскому Гостомыслу приходился: решили россы сообща, державшего стол для Игоря они просить вздумали. И вздумали ещё по той причине, что много люду по землям Руси ходило, разрешения на то не спрашивая, как ходили угры в Польшу да из Польши, словно не ведали они, чем за то должны быть обязаны.

Первым делом Киев взять требовалось, изгнав Оскольда из города. Вторым делом – поженить Игоря на Прекрасе, известной нам под Ольги именем. Понять предстоит, какое значение имели дела Олега, не рода Рюрика, но мужа доброго и хвалы достойного. Особо на то обращала внимание Екатерина, ибо она, что Олег, взяла из рук ослабевших мужа своего власть над Империей Российской, обязуясь удержать её в целости до воцарения сына его, Павла Петровича, приумножая земли её и добиваясь великой славы во имя процветания в веках её. И более того, как и Олег, она могла думать о граде Византийском, у стен которого Олег стоял, чьи стены не покорились ему, как не покорились они и Екатерине, с турками за его обладание воевавшей.

Хватало ума правителям, над россами поставленным, лишь самим россам ума не хватало, желающим сменить нужное на бесполезное, разменивая крепкое сукно на шелка и бумагу в парусах, словно не понимая, какой то им грозит гибелью. Уверена потому Екатерина, почему ушёл Олег из-под стен Царьграда, не овладев оным, но поживившись наживою. Не уверена и она в силах своих, готовая оставить то на решение потомков, должных воспользоваться силой русского народа, убедив его в необходимости строгого к себе отношения.

Поучительной получилась пьеса, Екатериной написанная. Не для театра она, как и о Рюрике пьеса написанная. По примеру пьес Шекспира составлена, драматургу английскому в подражание. Не всё так было в действительности, на сцене каким образом оно представлено. Важнее о себе показать необходимость суждения, представ человеком для России необходимым, чьё правление правлению Олега подобно. Ведь правил поставленный Рюриком князь урманский, передав Игорю оставленное на попечение приумноженным. Не имел права Олег становиться во главу земель новгородских и киевских, но обязался удержать до срока положенного. Нет различия в том, сколько для того потребовалось времени, пускай до смерти пришлось о Руси заботиться. Екатерина поступит ему подобно, пока сын её и Петра сын Третьего – Павел, наберётся ума-разума, дабы сесть на престол и продолжить предками начатое.

» Read more

Екатерина II Великая “Историческое представление из жизни Рюрика” (1786)

Екатерина II Из жизни Рюрика

Любопытна история в исполнении Екатерины, показанная под иным пониманием о казавшемся известным. Взять к примеру Рюрика, призванного на Русь княжить. Так и не знает никто, почему к тому склонились населявшие Русь люди. Согласно преданий, устали жители земель северных от разброда в мыслях, склокам способствующим. Всякий за власть хватался, потому лилась кровь славянская. Дабы лихость сию пресечь, конунги с земель варяжских призваны править были. Екатерина иначе на то посмотрела, в виде пьесы представив ситуацию следующим образом: решил князь новгородский Гостомысл передать право на княжение внуку своему Рюрику, сыну дочери, что в землях варяжских мужа имела родом славного.

Пусть пьеса о Рюрике не для театра писалась, но всё же будем считать, смотреть её должен зритель был. И увидел зритель на сцене умирающего Гостомысла, собравшего вокруг себя представителей племён, уверяя их в верности измысленного им суждения. Не Вадиму предстоит княжить, пусть то старшему в роду полагается, коим Рюрик является. Сообщить о том требуется, призвав кровь родную на княжение, не совсем варяга, ежели со стороны матери предки его россами были. Утихнуть страсти должны, кто Вадима думал поставить князем новгородским, иначе снова кровь проливаться начнёт, чего Гостомысл не желал повторения.

Не обычного предка потомками стали Рюриковичи, ибо Рюрик, как утверждает Екатерина, молодость свою провёл в боевых походах, трепет нагоняя на население Англии с Францией. Не стал он противиться воле деда, может к тому сам склонялся, соглашаясь принять княжение над Русью, его призывающей. Но будет крепко думать он, размышляя над необходимостью такого решения. Что Русь Рюрику, когда земель для его власти достаточно. Хоть до Царьграда иди, не вспоминая о восточном крае с городов множеством – известного тогда людям под прозванием Гардарики.

Сию историю Екатерина могла облечь в форму рассказа художественного. Добротной получилась бы повесть, и стала бы она потому первой писательницей, кого приняли бы и почитали в качестве исторического рассказа зачинательницы, предупреждая споры последующего века, на половину столетия оттянутые. Станут тогда мужи от литературы биться за право первых беллетристов, обративших взор на события прежние, далёкие от античности и пониманию более близкие. Пусть знает потомок, царица Екатерина сама руку приложила к тому, ибо как иначе понимать рассказанное ею про Рюрика?

Узнает Рюрик о воле Гостомысла, думу крепкую задумает, в поход соберётся далёкий и придёт на Русь, право на княжение отстаивать. Сойтись бы в битве ему, кровь пролить, без того проливаемую. Воздать сомневающимся в праве его на власть, устранив войной возражения. Тому не стала Екатерина потворствовать, показав, как нужно политикой порывы сдерживать, стремясь язык найти, человеческими жизнями не жертвуя. Станет известно тогда, почему Рюрик всё-таки стал править, избежав затруднений.

Право Рюрика очевидно, если верить всему сказанному. Один Вадим смел то право оспаривать. Ему же укажут, какое место в роду среди внуков Гостомысла его – то место последнее. Рюрик же, откуда не приди он, старший внук Гостомысла, и быть потому ему князем новгородским, чему нельзя противодействовать. Возобладает благоразумие, поймут прежние соперники, насколько слаба их правда перед должным свершиться решением.

Не человек без рода и племени, правитель по праву рождения, от которого ведётся на Руси отсчёт всем её правителям. Таково мнение Екатерины, ежели такового она придерживалась. Если не сама она к тому роду относится, то внуки её к Рюрику восходят без сомнения.

» Read more

Фаддей Булгарин “Димитрий Самозванец” (1830)

Булгарин Димитрий Самозванец

Избранные люди общества не всегда избирают достойного быть поставленным над ними. И народ чаще склонен ошибаться, выбирая проклятие вместо благоденствия. Об ошибках прошлого последующие поколения говорят, используя разные оттенки. Если брать для рассмотрения судьбу России после смерти Бориса Годунова, то видишь стремление населения выбрать лучшее из худшего, устав от террора и ласки прежних правителей, бросаемых в противоположности, тем выбивая почву из-под ног в восприятии должного быть. Потому и трудна для понимания фигура Лжедмитрия, не всеми принимаемая за самозванца, поскольку он мог быть настоящим сыном Ивана Грозного, избежавшим смерти и решившим восстановить право Рюриков на царствование. Булгарин как раз предпочёл выбрать подобную версию, описав путь становления Дмитрия, чьё правление пресеклось вследствие его неосмотрительности – народ сверг извечно проклинаемое им латинство.

Оказавшийся в монастыре под именем Григория, Дмитрий, согласно официальной хронике, не стеснялся выражать мнение, будто он настоящий сын Грозного, тем вызывая гнев действовавшей власти, повелевшей сжить его со света. Фаддей стал действовать более тонко, позволив Григорию приобщиться к власть имущим, приблизив к царским палатам. Одного взгляда на Ксению – дочь Годунова – хватило, чтобы влюбиться. С того момента пришла в движение история падения народом избранного государя, чьё правление принесло много пользы и такое же количество бедствий. Царь Борис должен был противодействовать, но оказался слаб перед лицом нового врага, пока ещё не понимающий, какую силу выпустил за пределы страны.

Действие в произведении разворачивается согласно Карамзина, с одним исключением – не самозванец обучался у казаков искусству владения саблей и у иезуитов умению владеть языками, то задумал истинный сын Ивана Грозного. Не имело значения, насколько такое обстоятельство можно считать правдивым. Но его хватило для подъёма части польской шляхты для вторжения на Русь, забывшей о действовавшем мирном договоре между двумя государствами. Во имя восстановления справедливости и ради обещанных земельных наделов колесо истории сделало очередной виток, возродив постоянную конфронтацию славян, разделённых христианством на католиков и православных.

Лжедмитрий придёт на Русь, не встречая сопротивления. Булгарин не станет описывать подробно, каким образом он сподобился добраться до Москвы, отчего легко сменил поставленного на царство сына Бориса Фёдора. И не станет ясно, как именно народ мог возмутиться властью взявшегося из ниоткуда истинного правителя. Избрав одного, всегда можно избрать другого. Как пришёл к власти Борис, внезапно умерев при загадочных обстоятельствах, там придёт к власти и Дмитрий, но погибший вследствие известных причин – был убит заговорщиками. Уже не народ решал, кто достоин власти, то за него решила группа высокопоставленных людей, устроивших бунт и казнивших Лжедмитрия по возникшей у них прихоти.

Булгарин добавил драмы, дополнив повествование самовлюблённостью польского народа, готового править балом, невзирая на ожидающие его последствия. Когда нечто начинает идти вразрез с его желанием, он начинает искать способ навредить, тем создавая проблему и для себя. Похожее случилось на страницах “Димитрия Самозванца”. Видя безразличие мужа, Марина Мнишек пойдёт на безрассудный шаг, стоивший головы не только мнимому изменнику, но и она сама падёт, не умея совладать с потерявшей контроль ситуацией.

Пусть жизнь могла стать лучше. Дмитрий желал поднять страну, стать правителем от Бога. Это его и сгубило в первую очередь. Не тот безумный на Руси, кто разрывает плоть и крошит кости, а кто пестует. Не тот от Бога, кто пришёл с запада, а тот, чей путь пролегал с юга. Будь Дмитрий подобен Ивану Грозному, править ему долго, он же уподобился царствовавшим после него правителям, стремившимся смягчить террор предка.

» Read more

Михаил Загоскин “Рославлев, или Русские в 1812 году” (1831)

Загоскин Рославлев

Любимая тема для обсуждения среди населяющих Россию людей – нелюбовь к отечественному при явном возвеличивании Отечества. Таков характер русского человека, не способного поддерживать достойные условия собственного существования. Ему вторят иностранцы, считающие русских варварами. Говорить об этом можно бесконечно, но для явного примера предлагается обратиться к произведению “Рославлев, или Русские в 1812 году”, где всё расписано от и до.

Накануне Отечественной войны с Наполеоном самосознание россиян опять упало ниже некуда. Почти все готовы были поверить в величие французской армии, науки, языка и всего прочего. Верили с тем же успехом в превосходство турецкой армии, выученной французскими наставниками. Верили и слухам, будто армия Российской Империи проигрывает сражение за сражением, отдавая города и тем лишая страну принадлежащих ей территорий. Это казалось объяснимым, невзирая на то, что на самом деле русская армия никому не проигрывала, наоборот беря город за городом. Кто же знал в действительности о происходящем на театре русско-турецкой войны, толком никогда не являвшейся ведомой рядовому жителю России.

Не было веры и в способность русских людей к чему-то. Ежели требовался доктор, то лучше предпочесть выучившегося во Франции, нежели обучившегося врачеванию в Москве. Галломания продолжала процветать. Немудрено понимать, как дворянство относилось к культуре родной им страны, не умея до сознательного возраста сказать пары слов по-русски, зато с пелёнок прекрасно владея речью французов.

Ещё не случилось нападения армии Наполеона, то считалось проявлением безумства, так как такого не могло произойти. Требовалось проанализировать мотивы Императора Французов, дабы понять, зачем ему потребовалось идти на Россию, если перед этим он не сумел справиться с оказавшими ему сопротивление испанцами. Причина заключалась в Англии, значение которой Загоскин принижает. Не о том написано им произведение, оно о восприятии французской нации вообще, покорившей сердца и души россиян, дабы следом разом обрушить на них мощь армий всей Европы.

В войну не верили, но её начала ждали. Ненависть к французам росла, их несносный нрав напомнил русским польских и литовских интервентов времён Смутного времени. Некоторые граждане оказывались готовы в упор расстреливать ещё не ставшими врагами французов. И многие уже говорили, что не пожалеют сил, лишь бы оказать сопротивление захватчику, вплоть до уничтожения всего у них имевшегося – готовы были сжигать дома с имуществом.

На этом фоне требовалось показать историю похождений молодого человека, чья жизнь должна омрачиться драматическими событиями. Он благороден и верен Отечеству, в ближайших планах жениться, а после жить счастливой семейной жизнью. Надежды рухнули в мгновение, стоило невесте попросить подождать, а французам вторгнуться в пределы Империи. Молодой человек слышал известия, как армия Наполеона взяла Смоленск и направилась к Москве. Более не жених, он предпочёл встать на защиту Отечества.

Загоскин рассказал читателю о происходившем на полях сражений. Тяжело передать особенности ведения боевых действий тех дней. Солдатам требовалось держаться занимаемых позиций, невзирая на пушечные ядра, случайно обрывающие жизни. Необходимым считалось заниматься шагистикой, передвигаясь тем же образом, как при проведении парадов. Объяснение тому давалось разумное – так солдат забудет о грозящей ему опасности и сконцентрируется на других мыслях.

Когда Москва вспыхнет, главный герой повествования окажется раненным в пылающем сердце Отечества, скрываемый от французов. Дабы читатель понял картину происходящего, Загоскин отправил на его спасение человека, пошедшего на риск, облачившись во французскую военную форму. Надо ли говорить о благородстве такого поступка? Рискуя жизнью, он будет пробираться через сомнения встречаемых на пути противников, встречая ещё больше сомнения, отходя обратно в расположение русской армии, вынужденный заверять партизан в собственной благонадёжности, не считая прочих отщепенцев из пёстрого состава армии французов.

На событиях 1812 года Загоскин не остановился, дополнив повествование историями действующих лиц о заграничном походе. Вместо ладного рассказа, вышел набор зарисовок, довольно занимательных, но лишённых смысловой нагрузки. Важнее окажется внимать последним страницам, где перед читателем раскроется трагедия главного героя, едва не потерявшего голову, но лишившегося всего, о чём он смел прежде мечтать.

А русские всё равно останутся для французов варварами, ибо свою столицу они спалили, не тронув Парижа.

» Read more

Иван Лажечников “Вся беда от стыда” (1858)

Лажечников Вся беда от стыда

Грехи прошлого дают знать о себе в будущем. Если нет надобности хранить тайну, не следует её продолжать скрывать. Боль утихнет, стань она известна как можно раньше. Стоит пройти некоторому количеству лет, окажется трудно воспринимать последствия ушедших в былое событий. Особенно при осознании радужных перспектив, терять которые нет желания. Действительность потому и предстаёт особенно жестокой, перечёркивающей благостное восприятие прежнего понимания обыденности: являясь воспитанницей богатой помещицы, неприятно узнать, что твоим отцом является еврей, из-за чего теперь не быть удачному замужеству. Лажечников жесток, но вместе с тем и трезво смотрит на проблемы современного ему общества.

Ещё не раз Иван затронет проблему становления человека, меняющего жизненные приоритеты. Пока же предлагается ознакомиться с нравственными страданиями действующих лиц драматического произведения, напрямую кусающегося судеб людей, не готовых узнать горькую правду. В щекотливом положении окажется жених, самой невесте предстоит посмотреть на себя заново, бороться с призраками былых лет станет даже помещица, обязательно должная иметь некий грех, довольно для неё постыдный.

Лажечников показывает развитие событий с размахом. На сцене присутствует семнадцать действующих лиц, не считая гостей, слуг и крестьянских девушек. Они сходятся и расходятся, занятые беседами, беспрестанно сконцентрированные на разрешении скрытого ото всех секрета, постепенно приходя к пониманию созданной из предубеждений проблемы. В том-то и трагедия участвующих в пьесе персонажей, не желающих иметь евреев в своём окружении. Впрочем, невеста может и не относится к племени иудеев, как оно скорее всего и является, если Лажечников не утаил от зрителя ещё одной тайны. Поэтому здравомыслие возобладает, а доводы разума окажутся весомее возможного общественного осуждения.

Пьеса содержит вкрапления театральных представлений. На сцене разворачивается не одно произведение. Лажечников дополнил повествование древнегреческими трагедиями, тем растягивая и разбавляя основные события, словно придавая происходящему налёт похожего на настоящую жизнь действия. Готовый внимать развитию определённых поступков действующих лиц, зритель наблюдает отстранённые сцены, показанные ему без особой на то надобности.

Погрузив наблюдающих за пьесой в сон, Иван резко пробудит каждого, сообщив неприятное известие, побудив искать оправдание происходящим событиям. Заслуживает ли драма Лажечникова оказываемого ей внимания? Не так значительна тема, отныне ставшая важнее всех прочих. Единственный интересующий момент – состоится торжество или нет. Для этого придётся внимать придуманным Иваном сюжетным поворотам, обязанным в итоге дать ответ на поставленный зрителем вопрос. Понимая, насколько велика в пьесах вероятность гибели одного из ведущих действующих лиц, ожидаешь печального исхода, нежели радостного.

Авторская манера изложения не даст окончательного понимания, почему всё должно было завершиться благополучно. Действующие лица говорят, сменяются, говорят другие, подводя к необходимости принять неизбежное. Может у Ивана имелся наглядный пример, послуживший основой для написания данного драматического произведения? Настолько ладно поставлена завершающая точка, что не знаешь, осуждал Лажечников противников свадьбы или сам подвергал осуждению людей с предубеждениями.

Остаётся пожелать следить за совершаемыми действиями. Не сейчас, но когда-нибудь откроются замалчиваемые секреты, становясь причиной ссор и краха миропонимания. Как знать, не скрывай богатая помещица тайну от воспитываемой ей девушки, так и не быть ничему тому, о чём Иван в данной пьесе написал. Счастье всё равно бы пришло в этот дом, без какого-либо омрачения. Понятен стыд за былое, с ним проще справиться, когда собственные воспоминания о нём сотрутся. Но не лучше ли забыть былое, отпустив его сразу, не запирая на долгий срок от людей, обязанных о том узнать позднее? Ответ проще дать человеку постороннему, нежели лицу причастному.

» Read more

1 2 3 49