Category Archives: Классика

Александр Островский «Свои люди – сочтёмся» (1849)

Островский Свои люди сочтёмся

Написав пьесу, возмутившую цензоров, Островский не изменил наполнения повествования. Опять Александр показывал купеческий быт, наглядно демонстрируя пороки. Уже не человеческие грехи, свойственные каждому, а проблематика установленного в государстве ведения дел. Ведь не из пустого побуждения Островский измышлял сюжет, к тому он склонялся в виду определённых процессов, происходивших в обществе. Так почему не рассказать читателю про аферистов, желающих жить хорошо, невзирая на обделяемое ими государство и населяющих его людей. Но требовалось воздать положенное. Поэтому, начиная с возвышенных мечтаний действующих лиц, Александр подвёл повествование к окончательному краху.

С первых строк Островский показывал быт натур, забывших о приземлённости. Вот Липочка — легкомысленная девушка, вся в размышлениях о красоте мужчин в военной форме. Её пленяет каждый, кто при шпорах и сабле. С такими она готова танцевать и крутить романы. Даже неважно, если сама танцует и выглядит дурно. К тому она не приходит в мыслях. Девушка настолько накручивает себя, что не думает угождать матери, считая позволительным говорить дерзости. И мать называет такую дочь иродом.

Вот отец Липочки — делец, не желающий отжать от сердца кроху накоплений. Ему станется думать, будто существует способ избавления от финансовых обязательств. Видимо, пошла в те годы мода на принудительное банкротство, благодаря чему остаёшься при своём. Затруднение есть иного свойства — на кого перевести накопления и дела, дабы забрать обратно, стоит быть признанным за банкрота.

Читатель должен понять, счастлив в пьесе только тот, кто пока нажился за счёт прочих. И если окончание повествования посчитать за промежуточное положение, тогда быть в следующих действиях развитию событий, поскольку обманываемый обманываться рад, каким не будь он хитрецом. Как это понимать? Думая остаться при своём, используя нечестные методы, человек обязан оказаться у разбитого корыта. По крайней мере, к такому выводу писатели желают подводить читателя, хоть так наставляя внимающего истории на путь истинный. Было бы оно так в действительности…

Зная о стремлении цензоров облагораживать культурную составляющую общественной жизни, читатель должен удивляться, почему к печати пьесу допустили, но запретили для постановки в театре. Разве только из мысли, что чтение — не пробуждает подлинно ответных чувств, тогда как театральное представление заставляет всерьёз принимать происходящее на сцене. Одно дело — книжная история, в традициях того времени, выдуманная от и до. Другое — наглядная демонстрация пороков. Всё-таки не водевиль Островский сочинил, над которым следует смеяться до слёз, заранее понимая нелепость представляемого, а стремился показать нечто, вызывающее опасение. Если бы рассказываемое на страницах пьесы можно было принять за фарс, то так бы и поступили. Значит, купечество заслуживало, чтобы его пороки пытались смягчать.

Как быть после очередного отказа в постановке? Островский занимал шаткое положение. Сам царь Николай дал распоряжение следить за драматургом. В течение пяти лет Александр находился под наблюдением. Говорить о постановке не приходилось, как и просить пересмотреть мнение о пьесе. Никак не вымараешь из рассказанной истории пороков, проще написать совсем иное произведение.

Оставалось ждать, пока Островский не начнёт создавать сюжеты на менее острые темы. Но имел ли к тому Александр склонность? Раз брался повествовать о дне сегодняшнем, тогда не сможешь закрывать глаза на повседневность. Однако, кому требуется стать кем-то, тот обязан находить пути для извлечения пользы из делаемого. Пока Островскому судьба не благоволила. Да и молод писатель ещё был.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Семейная картина» (1846-47)

Островский Семейная картина

Быть начинающим писателем тяжело. Не знаешь, с какого конца подойти к началу повествования. И как не пытайся, чаще результат получается неказистым. Впереди ожидают постоянные разочарования. И писатель принимает осуждение с пониманием, так как молод и не способен правильно повествовать. Иные писатели обижаются, не осознавая, насколько они заблуждаются. Нужно верить людям, советующим продолжать заниматься избранным ремеслом. Когда-нибудь и из посредственного человека получится умелый мастер. Вопрос только в том: сколько для этого потребуется времени? Иногда писатель так и не становится умелым повествователем. Но говоря об Александре Островском, знаешь, у него имелись талантливые работы, давшие право называться одним из лучших русских драматургов, но и он начинал с посредственных работ.

К двадцати трём годам Александр пробовал себя в написании бытовых сценок. Он создавал различные ситуации, ни к одной не проявляя пристального внимания. В 1847 году взялся доработать набросок «Исковое решение», получившийся вариант был назван «Картиной семейного счастья», тогда же опубликован. До 1856 года пьеса находилась без движения. Цензура не желала допускать произведение для постановки в театре. Обоснование сводилось к указанию на попрание автором ценностей семейного и купеческого быта. Излишне порочными получались под пером Островского действующие лица, чего не следует показывать. Попытки доказать необходимость постановки в театре каждый раз возобновлялись, заново отвергаемые. Цензура настаивала на своём даже тогда, когда Александр стал широко известным драматургом. Помочь могло единственное — внести изменения в текст, достигнув согласия с требованиями цензоров. Вот потому лишь в 1856 году, уже став «Семейной картиной», пьеса была повторно опубликована, затем наконец-то поставлена на сцене.

О пьесе говорили, как об опорочивании купеческого быта. Купцы у Островского пили алкоголь и обманывали людей, а их жёны заводили отношения на стороне. Александру указывали на недопустимость отражать действительность с цинизмом подобного размаха. Неужели, замечали ему, люди способны настолько быть лишены святого, чтобы вести подобный образ жизни? А если и так, то отчего сын не отличается от отца, имея с ним полное сходство? Пьеса с таким сюжетом не должна показываться зрителю, её и публиковать запрещается.

Можно пожурить цензоров тех лет за предвзятое отношение. А можно похвалить. Смотря с каких позиций трактовать необходимость литературных произведений. Если считать, что литература должна воспитывать, тогда необходимо отказывать всякому произведению, самую малость показывающему поведение действующих лиц, за которое должно быть стыдно. А если думать, будто читатель сам решит, насколько ему необходимо знакомиться с историями о развращении нравов, тогда цензоры тех лет, разумеется, заблуждались.

Зря в корень, в произведении Островского пытались увидеть черты, за которые пьесу следует допустить до театра или в том отказать. Произведение тщательно разбиралось и анализировалось. Давалась оценка происходящему на страницах, отдельно понималось каждое лицо, упоминаемое автором. Но насколько то являлось оправданным? Первый литературный опыт Островского не поражал внутренним нравом, скорее воспринимаемый блеклым трудом, где нет требуемой для понимания проблематики. Либо такое мнение сложится впоследствии, тогда как современник Александра смотрел на «Семейную картину» другим взглядом.

Надо учесть и то обстоятельство, что, известное потомкам, не всегда становилось предметом интереса современников писателя. Многие, интересующиеся литературой, знали о существовании пьесы, может кто-то ознакомился с её текстом, но с усердием ратовать за неё мало кто мог подлинно желать. Можно не слушать ценителей классической русской литературы, способных всему придать высокое значение. Отнюдь, Островский ещё не успел стать тем, кого оценят по достоинству и полюбят.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Полевой «Трудолюбивый муравей» (1832)

Полевой Новый живописец общества и литературы Часть 6

На кого теперь намекал Николай Полевой? Кто же скрывался за именами Якова Ротозеева и Фомы Низкопоклонина, издававшие приводимый журнал «Трудолюбивый муравей»? Остановимся на мнении — камень в огород заслужили Фаддей Булгарин и Николай Греч, создавшие газету «Северная пчела». Для пущей убедительности этого служит подзаголовок «Образчики историческо-политическо-литературной газеты, издаваемой в городе N. N.», если о чём и говорящий, то о разделах «Северной пчелы». Итак, Полевой опять воссоздал подобие чужого творчества, проявив изрядную долю самостоятельности. Он нашёл силы на три варианта «Трудолюбивого муравья».

Каждый выпуск начинался со стихотворения, а именно: «К весне», «Рим», «Поэт». Качество данных работ под большим сомнением. Одно точно — имеют сходства с поэтической формой. Обязательно сообщались «Политические новости», содержащие информацию сомнительной полезности, всего лишь с политической окраской. Как осведомлённому читателю известно, «Северная пчела» имела право прежде других изданий публиковать новости из-за рубежа. А когда скорость важна — на качество внимания обращать нет смысла. Следом шёл раздел «Новости не-политические» — совершеннейшая ерундистика. Вполне очевидно, Полевой пытался высмеивать, сообщая различные нелепицы. Смеяться Николая предложил и над разделом «Учёные известия», вроде сообщения о выходящем из печати словаре рифм. Словарь рифм — само по себе явление негативное для поэзии, поскольку прошли времена соблюдения стихотворных размеров, лишь бы рифма на конце строк имелась.

Типичное для «Трудолюбивого муравья» — пересказ чужих статей. Так оно и сообщалось, мол в таком-то номере «Телескопа» опубликована вот такая статья, там высказывается такое себе мнение, вполне допускаемое к действительности, требующее обсуждения и на страницах нашего издания. Получалось так, что статья «Что делать с детьми?» перепечатывалась в форме нового изложения с рядом дополнительных мыслей, будто ничего особенного в данной манере изложения нет.

В разделе «Библиография» обсуждались вышедшие книги. Причём создавалось представление об оплаченных статьях, где любое произведение могло быть оценено рецензентом выше всевозможных похвал. Довольно легко говорить с теми, кто не отличается начитанностью. Вот потому и брал Полевой поводья в руки, лихо рассказывая о будто бы замечательной книжке, настолько увлекательной и важной для внимания, что сам Вальтер Скотт явно должен сожалеть, как не сумел написать сей превосходный литературный труд.

Надуманность-надуманностью, но Полевой внёс элемент настоящего присутствия. Например, в разделе «Библиографические новости» давалось представление о происходящих событиях в среде литераторов, кто какие планы имеет, по чьим произведениям готовятся постановки в театрах. Будет на страницах и Сергей Аксаков, и Александр Пушкин, и прочие.

Разделом «Объявления» Николай продолжал смеяться, видимо основываясь на неких примечательных случаях. Так, сразу сообщалось известие от гражданина, имеющего скромный доход в три сотни рублей за год, как у него грабители вынесли из дома ценностей на сумму, каковую ему и за несколько жизней не заработать.

Иногда встречаются разделы «Афоризмы», «Новости по части промышленности и торговли», «Отечественные известия».

Как видно, Полевой в той же мере умел пользоваться результатом деятельности чужого труда, нисколько не претендуя на лавры чьей-то славы. Никто не осудит Николая на проявляемую ретивость. Наоборот, он — кузнец собственного успеха, в одиночку нёсший на плечах бремя необходимости бороться за существование, когда приходилось постоянно работать над словом, стараясь взять читателя не столько качество, сколько количеством материала.

Почему бы и не смотреть саркастически не прочие издания, предлагая собственные варианты. Кто умеет понимать, тот сделает правильные выводы, должный поблагодарить за сформированное мнение, честно высказанное.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Полевой «Общество беззубых литераторов» (1832)

Полевой Новый живописец общества и литературы Часть 6

Жизнь подобна тряпке, вроде кажется нужной, но не к чему. Человек желает стремиться, осуществляет планы, добивается… а после стареет и умирает, либо умирает, не успев постареть. Всегда приходится бороться за существование, доказывая право на мнение. Было бы для кого его доказывать. А ведь в том и соль! Человек живёт не ради будущего и прошлого — он способен воспринимать сугубо настоящее. Не когда-нибудь завтра должно быть сделано определённое, всему положено быть как раз сейчас. На деле иначе — всё откладывается на потом. Почему? Так сложилось, что в обществе многое зависит от мнения старших поколений, и самое старшее, беззубое (буквально!), более не имеет необходимости спешить, считающее позволительным жить вчерашним днём. Не рассказать ли о подобном обществе читателю?

Изменяется жизнь. Ушлым всюду объявляется почёт. Полевой смел сетовать на юристов, хвастающихся грамотностью, ими же надуманной. Главное юристу — составить документ. Раньше таковая деятельность велась вручную. Хватало сверх меры кучерявого почерка, чтобы отказываться от любых слов, считая себя одерживающим верх в любом деле. К чему бы об этом взялся судить Николай? Вводная — и есть вводная. Читатель должен понять, жизнь ныне строится по принципам необязательности. Никто никому ничего не должен, что достигается неисполнительностью, а то и деятельностью для виду.

На страницах произведения приводится именитый делец Гур Филатович Стиходушин, задумавший создать общество, как было всегда популярно в столицах. Достаточно вспомнить Карамзина и его посиделки. Попасть на приём к знаменитому поэту, путешественнику и прозаику мечтал каждый, где получилось обсудить многое, набраться толковых суждений от знающих людей. Нечто схожее замыслил осуществить и Стиходушин. Вернувшийся домой, он привёз с собой из университета более сотни изданий, коим полагалось сойти за основу, чтобы оные обсуждать за чаепитием.

Желание одного — предел желаний прочих. До того в местечке, в коем живал Стиходушин, общество не отличалось стремлением к литературным посиделкам. Местечко начало преображаться. Молодые люди перестали заниматься безделицами, всё чаще посещая собрания. Даже потребовалось искать способы оградить литературное общество, придумав некое правило. И было измышлено — дабы иметь право на посещение, человек обязан потерять зуб от старости. Для какой-такой надобности? Как-то ведь должны были старики обозначить собственную важность, отказывая молодёжи в просвещении. Да и хотел ли кто из молодых ума набираться? Если и ходили, то весело провести время и даром откушать.

Собственно, потому-то общество литераторов и получило прозвание беззубых. Не по причине неспособности заниматься важным ремеслом или оказывать влияние. Отнюдь, беззубые, как сказано уже, буквально. Надо понимать, чем меньше зубов имелось у человека, тем почётнее место он занимал.

А теперь вопрос: на кого намекал Полевой? Если какое литературное общество и вспоминается, то только Арзамас, оно же Арзамасское общество безвестных людей, примечательное участием важных литераторов, вроде Василия Жуковского и Александра Пушкина. Насколько оправдано упоминание Арзамаса? Может нисколько. Разве только можно найти схожесть в словах «безвестный» и «беззубый». Разумеется, говорить Полевой должен был об обществах, куда люди имеют склонность стремиться, но куда принимают при определённых обстоятельствах. Не иметь зубов от старости — такое себе правило, скорее говорящее не об уме, намекая на обратное.

Всякое закрытое общество должно иметь дни открытых дверей. Про это участники общества беззубых литераторов договорятся сразу. Пусть иногда приходят и участвуют все, ведь не всегда молодым иметь крепкие зубы, когда-нибудь и они начинают выпадать.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Загоскин — Письма и стихотворения (1818-52)

Загоскин Письма

Письма Загоскина — отражение творческого пути. Читатель может вкратце ознакомиться с мыслями, терзавшими Михаила. Значительная часть переписки — послания Гнедичу. Будучи начинающим драматургом, Загоскин считал обязательным обращать внимание на чужое мнение. Особенно его волновало неумение писать стихи. До нас дошло всего четыре работы поэтического жанра «Послание к Гнедичу», «Авторская клятва», «Выбор жены» и «Послание к Людмилу». Михаил обращался с заискивающим тоном, упрашивая молчать о том, кто является автором рифмованных строк. Обязательно скажем, стихами Загоскин себя утомлял, пытаясь создать творение без меры, как и без вкуса. Однако, эти работы публиковались. Но иного свойства Михаил был в пьесах, где его стихи, хоть и без особого блеска, позволяли дополнять описание неизменным сочетанием, вроде «комедия в стихах».

С написанием романа «Рославлев, или Русские в 1812 году» Загоскин оставался уверен — признанным деятелем от литературы он всё равно не стал. Если ему говорили, будто почивает на лаврах, тогда Михаил отвечал про один-единственный лист лавра, должно быть ему и доставшийся. Именно так получается судить по письмам.

Не стал о своём умении составлять произведения лучшего мнения и после письма Пушкина, восхитившегося умением Михаила писать историческую прозу. Конечно, Загоскину было лестно получить письмо от именитого литератора, коему пришлось по душе беллетристическое изыскание. Да разве он подлинно улучшил умение рассказывать истории? Нужно обязательно продолжать создавать произведения, раз за разом подтверждая заработанное доверие.

С годами Загоскин больше смел выражать собственное мнение. Так про Булгарина и Греча отзывался крайне негативно. Под конец жизни посмеет и вовсе дискутировать на тему религии, смело всякому указывая на вложенную в его произведения религиозную терпимость. Даже «Аскольдова могила» — гимн христианству, противопоставляемому верованиям предков.

Михаил имел право придерживаться определённых позиций в суждениях. За написанную книгу он смело требовал с издателя сумму, превышающую сорок тысяч рублей. если кто-то желает извлечь выгоду с продажи его труда. Прочих отчислений автор тогда, видимо, не получал. Он предоставлял текст, выручая деньги только за продажу прав на издание.

Но не везде Загоскин соглашался издавать книги. Петербургские издательства оказывались без его внимания. Это Михаил объяснял дурновкусием столичной цензуры. Имея согласованный вариант с цензурой царской, Михаил получал укоры от петербургских цензоров, а то и просто после знакомился с изданным текстом, изменённым до неузнаваемости. И ладно, если речь про прозаическое произведение, цензура вымарывала слова из пьес в стихах, доводя текст до непонятного состояния, где на месте рифмы возникал провал.

Среди адресатов Загоскина отметим следующих лиц: Николай Гнедич, Михаил Лобанов, Иван Козлов, Василий Жуковский, Александр Пушкин, Михаил Погодин, Григорий Квитка-Основьяненко, Пётр Вяземский, Иван Крылов, Пётр Корсаков, Владимир Одоевский и Фёдор Кони.

Теперь приходит время ставить точку в знакомстве с творчеством Михаила Загоскина. Вполне очевидно, не обо всём можно судить, некоторые труды признанны утерянными, иные слывут за библиографическую редкость. Затерялись первые труды: пьесы «Пустынник», «Леон и Зыдея», «Проказник». Не получается найти интермедию «Макарьевская ярмарка» и «Разговоры в прозе». Но читатель не должен быть огорчён, основное творчество Михаила подверглось рассмотрению.

Можно ли относить Загоскина к писателям второго ряда? И кого вообще к таковым стоит причислять? Действительно, массовому читателю знакомы имена сугубо тех писателей, с чьим творчеством доводится знакомиться в школьные годы, сугубо по причине принуждения. Не зная ничего о писателе, мало кто к его творчеству вообще обращается, если только не случайно.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Загоскин — Журнальные статьи, рассказы (1817-47)

Загоскин Журнальные статьи

Периодами Михаил отмечался журнальными публикациями. Ещё в 1817 году он плодотворно работал с «Северным наблюдателем». Писал более под видом художественных произведений. Например, заметкой «Добрый малый» Загоскин поднимал тему необязательности должников. Приводился для внимания человек, никогда не отдающий денег, но и сам никому не дававший в долг. Если ему поручить задание, причём оплатив услуги сразу, то денег скорее всего лишишься, поскольку тот человек слывёт за азартного карточного игрока. Другая статья — «Испытание»: беседа на великосветские темы.

В заметке «Неравный брак» обсуждалась проблема общественных ценностей, когда совсем юных дев отдают за стариков. Но Загоскин усилил проблематику разочарованием от разбитых ожиданий. Девушка добровольно шла на жертву, зная, будущий муж обязательно поможет её семье расплатиться с долгами. К сожалению, старик станется скуп и ни гроша не выделит.

Под видом небольших пьес выполнены «Театральные сени» и «Миносов суд» под общим заголовком «Разговоры в царстве живых и мёртвых». Обсуждалась театральная обстановка, способная понравиться лишь одному человеку. Кроме того, Загоскин показал загробный мир, представляя в качестве греческого аида.

Другие статьи из «Северного наблюдателя»: «Знатоки, или История одного дня», «Письмо чувствительной женщины», «Ответ на письмо неизвестного, помещённое в 10-й книжке», «Театр» («Семидневный репертуар» и «Еженедельный репертуар»).

1820 и 1821 годы — это статьи из «Соревнователя просвещения и благотворения»: «Любители словесности», «Путешественник», «Пилькален. На границе Пруссии», пять писем и пять разговоров. Последние заметки объединены под названием «Опыт новых разговоров на русском и французском языках».

В 1844 году Загоскин писал для альманаха «Литературный вечер»: «Выдержки из памятной книжки», «Поздравление к предстоящему празднику», «Строфа 1-я», «Строфа 2-я», «Петру Великому» и «Отрывки из записок».

Дополнительно тут упомянем про прочие литературные труды Загоскина.

«Речь в Вольном обществе любителей российской словесности», произнесённая пятнадцатого марта 1820 года, бывшая записанной и распространявшаяся в печатное виде. Михаил говорил о важности уделять внимание именно выходящим в России книгам, уведомлять о том читателя, ведь в периодических изданиях могут много рассказывать о книгах, публикуемых в Париже, с ними мало кто из столичных жителей сумеет ознакомиться.

За 1834 год отметим статью без заглавия, направленную против «Философических писем» Чаадаева.

1841 год — рассказ «Два характера», он же «Брат и сестра». Михаил показал людей, должных быть схожими, но не имевшими сходства. Будем думать, Загоскин писал с натуры, воссоздав образы. Вникать в содержание смысла нет, достаточно сухо отметить желание автора показать перечисление различий во внешности и в характере.

Отдельно выведем рассказ «Канцерялист» (1847), написанный коротко и ёмко. Михаил показывал невозможность человеку дворянских кровей заниматься торговым ремеслом, не умея к оному приспособиться. Имелся у барина кирпичный заводик, он взялся выиграть право на поставку материала для строительства. Уже на аукционе он понял — цена излишне занижена, дабы суметь извлечь прибыль. Перед этим его отговаривали, он настаивал на своём. Как итог, прогорел. Думая заработать тридцать тысяч, сам оказался должен сверху двадцать пять тысяч. Деньги требуют отдать срочно, иначе имение пойдёт с торгов. Как быть? Нужна отсрочка. Вот тут и поможет канцелярист, вроде бы последний человек, который может помочь. Однако, у каждой профессии должна быть собственная жилка, без чего не следует браться за дело, не имея к нему расположения. Что удумает канцелярист? Он просто отправит письмо не в положенный город, а в Сибирь, откуда оно вернётся через два месяца. Барину этого времени хватит.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Загоскин «Столичные жители в провинции» (1829)

Загоскин Столичные жители в провинции

Как хорошо начинать писать красивый сюжет, но быстро разочарование наступает, в лучших чувствах автор оказывается задет, продолжать работать над произведением забывает. Отложено в долгий ящик, никогда не должно быть извлечено назад, может правильно поступает классик, понимая, никто не будет результату рад. Всё от личного нежелания творить, когда тема избитой кажется. Теперь сделанного не изменить, даже пусть читатель от ожиданий мается. А всё почему? Задумал Загоскин банальное описать. И вёл он действие к тому, о чём не желал повествовать. Не Сумароков он, прошли годы вольности в драматургии. Другой положен для театра тон, уж были времена такие.

Кто не ездил из города погостить в имение? Забывая о городской суете. Имел от увиденного большое впечатление, изменив привычной жизни в столицы черте. А столиц в России прежде имелось сразу две: Петербург и Москва. Каждая — представлена своей судьбе. Тема тех распрей стара. Почему бы не свести на селе сердца жителей столичных? Он — петербуржец, она — москвичка. Сюжет, прямо скажем, из отличных. Да вот кто он? Да и кто она: певичка? Нет, барские слуги. Впрочем, баре любят в той же поре. И зрителя уши не так уж туги. Верит зритель — не случиться беде.

Так бывает порой, когда через слуг показывается пристрастие бар. Это удобно очень, ни чьей чести не задевая. Проще разжечь в холопской душе пожар, внимания на горести сих людей не обращая. Как было бы хорошо, полюби друг друга баре, смогут тогда слуги найти счастье по себе. Не бывать бы только некой сваре, не то страсти молодых суждено погибнуть в барском огне.

У Загоскина слуга отправился в дом барышни одной, ибо барин его напроситься в гости желал. Он тут по делу, но мается тоской, а барышни той он внимания страстно алкал. Имел желание придти на чаепитие, встретившись наедине желательно. Хотел он сделать открытие, поступить крайне доброжелательно. А как и о чём далее следовало продолжать? Загоскин толком не представлял. Стал Михаил сюжет нащупывать, искать, да ничего полезного не сочинял.

Зачем-то барышни показывался быт, её беседы с прислугой приводился разговор. Налёт ожидания барских приключений оказывался смыт, собирал Загоскин сущий вздор. Ни к чему, разве о чём-то всё-таки сказать намеревался. Вдруг выйдет оговорки нужный мотив. Михаил и вправду старался, может к чему вёл повествование, забыв. Не способный развитие для действующих лиц нащупать, Михаил вовсе забросил писать. Сей запутанный клубок читатель должен распутать, огорчение писателя понять.

Всё просто, кажется именно так. К другой участи Михаил готовился последние годы. Ему ниспосылался явный знак, писать роман — вот веяние новой моды. Брался Загоскин романтизировать былое, про Смутное время стремился говорить, и создаст он вскоре такое, чему быть его лучшим трудом предстоит. А с драматургией быть как? Найдётся и для неё когда-нибудь место в думах Михаила. Как говорится, из зерна вырастает злак, да только если не бросить земли мимо. Всему свой черед, потому пусть отложены о театре думы будут, новый период Загоскина ждёт, благодаря чему его и помнить будут.

Что же с гостями столичными? Чем закончится жениховство слуги? Остаётся думать, не должны статься баре горемычными, осуществят желанья свои. Но к тому Загоскин не подводил, мало ли о чём хотел повествование сложить, скорее всего сюжет его банальный утомил, раз предпочёл о нём забыть.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Загоскин «День первого представления новой пьесы» (1823)

Загоскин День первого представления новой пьесы

Писателю всегда хочется говорить о наболевшем — о мешающем свободно творить, не оглядываясь на возможность возникновения недовольной мины на лице читателя. Этого избежать не получится, всё равно найдутся люди, не желающие принимать текст в созданном для внимания виде. Причём, как не старайся — не найдёшь всеобщего признания. Объяснение даётся человеческой предвзятостью — каждый желает видеть определённое, без присутствия чего непременно выскажет неудовольствие. Иной человек терпеть не может чужого успеха, уже за то негативно реагируя. Вот и Загоскин решился показать двух беседующих, объясняющих, насколько тяжело авторам стремиться к достижению максимального соответствия желаниям читателя.

Действие представлено в виде сценки. Молодой писатель беседует с опытным человеком, вполне вольным считать, что съел пуд соли на умении отличать успешное произведение от провального. И когда он будет приводить веские доводы, писателю останется ссылаться на примеры великих драматургов, чьи работы не находили должного отклика у современников, хотя после входили в золотой фонд литературы. Как пример, речь идёт про «Мизантропа» Мольера и «Федру» Расина, встреченных зрителем с превеликим негодованием. Что тут поделаешь, иногда нужно создавать произведения, думая изначально о потомках, более способных оценить деяния предков.

Касательно труда молодого автора сразу даётся пояснение — писано так, будто с натуры. В век расцвета романтизма подобное воспринималось без воодушевления. Но где расцветал романтизм? Во Франции. В России никогда твёрдых литературных пристрастий не возникало, так как русский писатель непременно стремился к отражению естественного хода вещей, избегая приукрашивания. Видимо, в драматургии действуют особые законы, мало связанные с общим курсом. Не должны действующие лица иметь сходство с настоящими людьми, им непременно следует оказываться набором определённых качеств, тогда как другие черты окажутся напрочь стёртыми. Поэтому, одна из основных причин должного последовать провала — стремление к натуральности.

Имелись в обществе ценители особых литературных сюжетов. Кто-то мог советовать добавить побольше любовных сцен, иной — требовал убрать подобное вовсе. Если угодить одному из них, тогда, как минимум, некоторому количеству людей придёшься по вкусу. Если посчитаешь допустимым забыть о чужих интересах, думая о собственных, на выходе получишь общее презрение. Раз взялся повествовать, должен сразу ориентироваться на определённого читателя или зрителя, иначе не жди благосклонных откликов. Впрочем, могут и вовсе промолчать, что, может быть, даже хуже.

Впору молодому писателю задуматься, насколько он готов соответствовать ожиданиям. Зачем ему такие душевные терзания? Проще отказаться от ожидаемой постановки и навсегда покинуть литературное ремесло. Так можно говорить, ежели писатель намеревается пользоваться успехом у современников. Однако, может статься и так, успех не придёт и впоследствии, практически никогда не приковывая внимание потомков. Собственно, таким образом можно говорить про Михаила Загоскина, оставшегося в числе писателей второго ряда, редко вспоминаемый и совершенно не читаемый. Большая часть им изданного так и осталась в старой орфографии. Причина очевидна — читателя Загоскин найти уже не сможет.

Как тогда быть со сценкой «День первого представления новой пьесы»? Следует взять за основу размышления о писательском пути, обязанном находить соответствие между желаемым автору и ожидаемого читателем. При соответствии — обеспечено внимание. В обратном случае лучше не горевать. Когда душа просит творить, нужно не упускать сего благословенного момента. Никто не знает наперёд, для чего человеком созидается определённое действие. Вполне вероятно, ибо почему бы такому не быть, и творчество Загоскина сможет обрести преданного поклонника. Всё зависит от обстоятельств.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Загоскин «Тоска по родине» (либретто) (1839)

Загоскин Тоска по родине либретто

Где зрителю не понравилось содержание оперы, так это в произведении, поставленном по либретто «Тоска по родине». Почему? Нужно смотреть непосредственное действие, чтобы суметь лучше понять. Касательно сюжета претензий у зрителя быть не могло, Загоскин старательно представил занимательное развитие событий, не должное оставлять равнодушным. Пусть всё происходящее — переделка одноимённого романа, но ведь не все являются читателями. А может причина и в том, что ознакомившись с содержанием, ожидаешь увидеть на сцене определённый колорит. Где та Испания, столь славная знойными красавицами и отчаянными матадорами? Может от отсутствия такового зритель и загрустил, должный внимать за любовными терзаниями российского гражданина, пытавшегося забыться от тоски по родине заграничным бытом.

Происходящее на сцене делилось на три важных события. Первое — разбитое сердце влюблённого, случайно узнавшего про пристрастие любимой женщины к другому. Второе — тот самый испанский колорит. Третье — развенчание заблуждений. Описываемое Загоскиным вполне можно охарактеризовать склонностью литературных героев придаваться самообману, не решаясь на откровенный разговор. Из этого возникает необходимость страдать по надуманным поводам. Причём ревновать главный герой будет практически к столбу, то есть к человеку, никакого интереса не имеющего. Причём, этому же человеку главный герой не один раз окажется обязан жизнью, поскольку будет несколько раз спасаем, как в самом начале повествования, так и ближе к окончанию.

Протагонистом, если можно так его называть, выступит слуга главного героя, не способный принять ничего испанского. Ему не нравится постоянное лето, он не желает пить вино и вкушать деликатесы, ему бы пробирающего холода, водки, солёных огурцов и кислой капусты. Получается, тоска по родине отражается не в виде любовных переживаний главного героя, убежавшего в Испанию в попытке забыться, а как раз выражено страданиями слуги, готового отдать многое, только бы вернуться к родным пенатам.

Загоскин добавил драматизма в происходящее. Главный герой, он же — русский барин, покорит сердце местной женщины, неким образом связанной с губернатором. Это породит зависть в испанских мужчинах, этаких мачо, разгорячённых настолько, что задумают убить главного героя. При этом, тот ни о чём подобном не мыслил, может и не ведая, какие чувства к нему испытывают окружающие. Он продолжал томиться страданиями разбитого сердца и истерзанной души.

Следовало поворачивать сюжет по направлению колеи, ведущей в Россию. Требовалось всё-таки объяснить, в чём главный герой заблуждался. Для того не потребуется отправлять любимую девушку в Испанию, достаточно военного корабля, приставшего к берегу. На борту того судна окажется всё тот же вечный спаситель главного героя, чьё участие снова избавляет от смерти, к тому же, помогает обрести нового себя и забыться от заблуждений. Главный герой просто обязан почувствовать бесполезность терзавших его мук, которые он сам себе и придумал, ни в чём не находящие подтверждения.

Так почему опера оказалась лишена зрительского внимания? Говорят, композитор не сумел создать требуемого задора. Если в плане представления России он показал желаемое, то испанские мотивы оказались пустыми и бессодержательными. Ежели так, тогда и декорации, вместе с костюмами и движениями актёров удовольствия зрителю не доставили в той же мере. Иного представить не получится, поскольку само наполнение оперы выше всяких похвал. Загоскин сумел связать в единое повествование различные элементы, подав их в виде хорошо продуманной связки событий.

Как бы оно не было в действительности, «Тоска по родине» — любопытный сюжет о жизни русских в Испании.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Загоскин «Аскодьдова могила» (либретто) (1835)

Загоскин Аскодьдова могила либретто

Роман о Руси в исполнении Загоскина читателю по нраву не пришёлся. Может тогда понравится исполнение в виде оперного представления? Михаил обязался написать либретто. Если не читательское внимание, тогда зрительский восторг должен быть обеспечен. Сюжет им проработан, осталось выбрать нужное и избавиться от лишнего текста, скомпоновав материал для короткого просмотра. Так и получилась опера «Аскольдова могила», для чего потребовалось только использовать музыкальную составляющую и игру актёров. Перед зрителем начинало разворачиваться действие, ещё десять лет назад слывшее за опасное вольномыслие.

Читатель знает, эпоха дворцовых переворотов закончилась с воцарением Николая. Прежде, ещё при жизни детей Алексея Тишайшего, власть над российским престолом переходила в обстоятельствах напряжённости. Всегда присутствовал компонент, заставлявший литераторов обходить любое упоминание о чьей-то борьбе за право быть государем. Да и Николай начинал властвовать с восстания декабристов, вполне способном пресечь притязания Романовых на владение Россией. Однако, Загоскин затрагивал тему подлинных государственных переворотов, по сюжету претендовать на титул Великого князя мог осколок рода Аскольда, не согласный с притязаниями Рюриковичей.

Происходящее на сцене должно делиться на определённые эпизоды повествования. Обязательно следовало показать зрителю необходимость отказа от языческих верований, указывая не важность перехода в греческую веру. Предстоит создать на сцене образ древнерусской деревни с истуканами, на которых и косо посматривать всякий раз, стоит зайти речи о нежизнеспособности религии предков.

Другой эпизод — демонстрация засилья варягов. Пусть воины севера чувствуют себя вольготно на Руси. Но ведь и они поклонялись точно таким же истуканам, только иного свойства, каковых держали в родных краях. Варяги будут пировать, вспоминая прежнее житьё-бытьё, как чей предок на медведя с голыми руками ходил, как с ещё живого зверя шкуру спускал. Для зрительского веселья добавлялось скоморошничество, то есть создавался полноценный антураж былых дней.

Но самое главное развивается ближе к концу представления, поскольку появлялся Неизвестный, сообщающий тайную информацию, к которой следовало прислушаться. Негоже подданным княжеским с благолепием смотреть на государя, когда власть того должна быть повергнута. Кто силой стол великокняжеский отнял, обязан возвратить потомкам прежнего владельца. На каком основании? Сугубо в рамках понимания дворцовых переворотов, когда любое требование следовало признать законным, ежели человек, его выражающий, становился правителем.

Так бы и случиться непоправимому, не напиши прежде Загоскин роман, согласно сюжета которого порывы к власти у подданных сходили на нет, поскольку греческая вера не предполагает насилия, ведь христиане должны со смирением принимать ниспосылаемые на них испытания, в том числе отказываться от власти, когда дал клятву верности другому, хотя бы язычнику.

Поэтому на сцене развивалось ещё одно красочное действие — свадебное. Потомок рода Аскольда женился на христианке, сам оную веру принимая. Скоморошество становилось более богатым на содержание. Среди действующих лиц появлялся знаменитый музыкант древности — Садко, игравший и певший для услады слуха всех собравшихся на сцене и в зрительном зале.

Читатель, как и зритель, понимает, когда произведение ставится на сцене, в первую очередь значение имеет атмосфера. Не так важно содержание показываемого действия, сколь огромное внимание уделяется декорациям, костюмам и движениям актёров, тогда как прочее служит фоном. Конечно, при плохом содержании текста, зритель окажется недовольным, вполне понимающим, действие должно быть полноценным, наполненным богатством и для создания мысленных образов. На постановке по либретто Загоскина всё казалось соответствующим ожиданиям. Древняя Русь оживала на глазах, благо и сюжет подавался с давно забытой перчинкой.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 4 84