Category Archives: Классика

Фридрих Готлиб Клопшток «Аббадона» (1748-73)

Жуковский Повести и сказки

Поверим прочим, кто о нём говорил, а говорили о творчестве Клопштока много. Кому сей поэт оказался впоследствии не мил, тот бил по памяти о Фридрихе жестоко. Чураться полагается, не дело поперёд Гёте и Шиллера превозносить, всякий так делать старается, пытаясь творчество Клопштока забыть. Но где же уважение к памяти творцов прошлых лет? Почему с усмешкой воспринимается Клопшток? Подобных ему может в современности нет, и кто бы литературу собственной страны приподнять так смог? Говорите, Гёте и Шиллер — блеск литературы немецкой. Сии творцы — достояние народа. Назовём это суждение — причиной веской, ведь так думает потомок год от года.

Нет, не станем браться за Клопштока всерьёз, не по зубам он людям, кому немецкий язык плохо знаком, оставим то для любителя поэзии Германии и сказочных грёз, готовым настоящее отправить на слом. Обратимся к одному из переводов, что Жуковский оставил. То выдержка из «Мессиады» — поэмы громадной. Василий «Аббадоной» тот отрывок озаглавил, придерживаясь повествования линии главной. Неотступно сообщал, в угоду русской речи дозволяя исправления. Да и сам Жуковский понимал, для чего создаются такие стихотворения. Иной мысли не выразишь, ибо опасно мыслить на тему промысла высшего существа: смысла другого не выделишь, должны быть ясными слова.

Повествование сообщалось в смутных тонах. То нечто из времён, излишне отдалённых. Речь шла не о древних богах? Или о существах, слишком приземлённых? Чертоги ада или сени небес, два лица зрят с поэтического полотна, кто из них ангел, кто бес… или сущность у бытия всего одна? Или братья они, создания вечности порыва? Аббадона и Абиил — их имена. Возмужали братья, поняли в чём сила, разгорелась между ними вражда. И стало важным определяться, за кем пойти, кому служить: за правдой идти — от лжи отдалиться, к правде идти — лжи не может быть. Сатаны ненасытен взор, выбор осуществить потребовал, оттого брат брату выражал укор, каждый из них свой путь исповедовал.

Так отчего возникает проблема в восприятии поэмы? Текста полного для ознакомления не хватает. Да не беда ведь — нет такой проблемы, если кто-то ознакомиться с «Мессиадой» желает. И на русском перевод есть, пускай в прозе сообщаемый. Сложность в другом — нужно себя увлечь, постараться постигнуть предмет интереса к познанию желаемый. Пока же, другого мнения не возникнет, «Аббадона» (в переводе Жуковского) в качестве притчи воспринимается, и даже от этого голова читателя поникнет, поскольку сложно текст воспринимается.

Что становится ясно — держать научиться нужно мысли и дела в узде, поскольку опасно, когда о твоих поступках судачат везде. Поднять руку пожелал? А хватит ли сил? Держать руку в замахе устал? Так поднимать никто не просил. Подними палец, укажи на неправедность поступка, но и палец устанешь держать. В чём тогда должна быть людям уступка? Как раз в том, чтобы мыслей не выражать. От пыла речи — нового не обретёшь, говоря тихо — слова среди прочих утонут, даже в мыслях себя не найдёшь, если мысли те ежечасно стонут.

Буря и натиск — этого не заметит читатель. Достаточно знать, Клопшток такому направлению в немецкой литературе давал ход. Разве плох автор — способов выражения искатель? Не он, так другой писатель обязательно искомое найдёт. Что до прочего, всему своё место будет отведено, возникнет только тогда много общего, историей иного на века вперёд не дано.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Рафаил Зотов «Юность Иоанна III, или нашествие Тамерлана на Россию» (1821)

Зотов Юность Иоанна III

Как легко изменяется история в руках писателей. Достаточно иметь общее представление о прошлом, как создаётся художественный пласт угодного автору содержания. Ведь важно показать некоторую мысль, тогда как обстоятельства становятся декорациями. Например, некогда могущественный завоеватель Тамерлан подошёл к Руси, встав лагерем у южных границ, намереваясь или не намереваясь отправиться в поход на северные земли, либо продолжить усиливать влияние на Золотую Орду. Тот момент полон загадок, поскольку Русь могла быть уничтожена — чего не случилось. Теперь возникал вопрос: какую версию предложит Рафаил Зотов. Увы, ничего общего с действительностью, кроме разыгрываемого среди декараций действа, читатель не увидит.

Зотов предложил в качестве основного действующего лица — Иоанна III. Вернее, будущего государя, сумевшего объединить русские земли, уничтожив вольницу ряда княжеств, вроде Новгородского, и освободить Русь из-под ига. Причём тогда тут Тамерлан, умерший за тридцать пять лет до его рождения? Непонимание останется открытым, так как Иоанн пребывает в юношестве, наделён мудростью и рвётся защищать справедливое распределение благ. Может Зотов упоминал некоего другого Иоанна? И может не про Русь вообще говорил, учитывая, насколько положение Москвы, особенно в годы пришествия Тамерлана, продолжало оставаться шатким и ничего не обещающим.

Для Зотова важнее показалось создать впечатление о важности старшего в роду, за кем следует идти и на кого возлагать чаяния. И это тогда, когда не успел родиться отец Иоанна — Василий Тёмный, — чья власть постоянно находилась под угрозой, для чего достаточно вспомнить его борьбу с новгородским князем Дмитрием Шемякой. Что у Зотова? Рафаил даёт представление, будто на Иоанна все возлагают надежды, за него готовы умирать, только бы он избежал опасности. Пусть читатель удивляется, когда основным защитником выступит рязанский князь, чьи предки если и запоминались в историческом аспекте, то в качестве предателей Руси или верных слуг Золотой Орды, смотря какой взгляд иметь на историю.

Для внесения нелепости, Зотов дал в прислужники Тамерлану Узбека. Из-за этого приходилось недоумевать: неужели, того самого хана Узбека? Но нет, Узбек жил относительно давно от похода Тамерлана на Русь, поэтому если о ком речь и шла, то о человеке, чьё имя должно восприниматься за знакомое. Вот в лице Узбека и предстоит увидеть, почему Тамерлан отказывался продолжать движение на север. Одна из причин — неподготовленность к погодным условиям. Другая причина — не найдётся столько прокорма для коней, каковое количество требуется. А наиболее очевидным объяснением выступит обстоятельство мятежей в империи Тамерлана, должные быть задушенными сразу.

Если говорить о наполнении, Зотов дал для читателя широкое повествовательное полотно. Пьеса «Юность Иоанна III» публиковалась с подзаголовком «Национальное представление в пяти действиях». И размах на самом деле захватывал дух. Нельзя было спокойно внимать происходящему на сцене, наблюдая за вознамерившимся грабить Русь кочевником. На задний план отступали нелепости, вроде умеющего говорить на русском языке Тамерлана. Главное, показывалась возможность единения народа перед опасностью. По следам победы над миллионной армией Наполеона — подобный сюжет не казался сомнительным. Зотов словно напоминал, что тем могущественнее государство, чем сильнее люди любят правителя, готовые отдать жизнь, лишь бы позволить государю продолжать править.

Как же всё-таки воспринимать пьесу Зотова? Видимо, Рафаил вдохновился трудом Карамзина, из которого дозволялось черпать любой сюжет. И как не говорить про Иоанна III, носившего прозвание Великого? Сей правитель стал подлинным царём. Ну а прочее — красиво созданная на вымысле композиция.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Загоскин «Тоска по родине» (1839)

Загоскин Тоска по родине

Загоскин любил писать о русских, рассказывал про бытие народа в разные временные отрезки, и ещё успеет рассказать о нравах. И среди прочего, «Тоска по родине», называемая Михаилом повестью, — сообщение о жизни за границей. По воле судьбы главный герой повествования отправится через Европу в Испанию, став очевидцем событий, радости ему не доставившие. Читатель в том сам убедится, в который раз поверив утверждению — хорошо там, где нас нет. И читатель обязательно добавит: хорошо до той поры, пока своими глазами не увидишь, какие безобразия там творятся на самом деле. Поэтому, приготовившись внимать, нужно постараться усвоить аспект основного вывода, тогда как сюжет вкратце лучше усвоить из либретто, к созданию которого Загоскин вскоре успеет приложить руку.

Пока оставим в стороне мотивы, побудившие главного героя отбыть из России. К слову, он и прежде бывал в Германии, где ему совсем не понравилось. Вот теперь он оказывается в Англии, понимая подлинный ужас жизни англичан. Тут плохо быть мужем, ибо за любой проступок жены отвечать придётся лично, в том числе за содеянное ею до брака. А какие нищие в тех местах? Эти люди не просят и не вымаливают подаяние — они настойчиво требуют, считая своё право на то обоснованным. Нет, бежать из Англии, не задерживаясь в подобном краю. Куда? Во Франции ситуация не лучше, там вонь и мрак. Куда обращали взор русские за прошлые столетия, или один Фонвизин сумел разглядеть ужасающие условия быта французов, к тому же успевшему сообщить и про крестьян, пусть и вольных, зато находящихся на более худшем положении, нежели самые закрепощённые в России. Действительно, Франция местами великолепна, но чаще переполнена гнойными запахами.

И в Испании не лучше. Главному герою придётся посидеть в тюрьме, поскольку он никак не мог понять, почему, подарив кольцо некой донье, ибо та того страстно желала, он обязан был отправиться в заключение. По местным порядкам тот, кто дарит, женится. В случае отказа — его отправляют в тюрьму, пока не передумает и не даст согласие на женитьбу. Вот такая она — Испания. И из тех краёв лучше бежать обратно, благо в России порядки привычнее и не переполняются от нелепиц. Но главный герой изначально желал жить в Испании. Не в Гранаде, так в другом месте он обретёт временный покой. И там он станет поперёк горла, его захотят убить.

Вывод очевиден: родился в России, из России не беги, если не умеешь соглашаться с требованиями других народов, какими бы противными к исполнению они тебе не казались. Оно и поныне так, что заставляет возмущаться и пересказывать другим нелепость нравов. Однако, оттого там и не Россия, что живут иные народы, привыкшие ценить собственный уклад жизни.

Что до главного героя, по родной стране он не тосковал. Ему мила была одна девица, с которой он по глупости разругался, теперь предстоит осознать настоящее положение дел, отчего придти в недоумение. Сам виноват, поспешивший измыслить такое, к чему действительность отношения не имела. Читатель не станет серчать, ведь Загоскин желал показать быт русских не в период древности, наполеоновских или смутных времён, а образ человека, поехавшего в далёкие места, где хотел единственного — забыться от доставшихся ему обид.

Почему Михаил не стал развивать тему? Видимо, современный читатель не принял произведение на заграничную тему. Может в обществе ещё не остыла обида на Европу за вторжение в 1812 году.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Не так живи, как хочется» (1854)

Островский Не так живи как хочется

Антураж пусть возобладает вновь. Святочные увеселения сменились весельем гуляний на Масленицу. Пьеса «Не так живи, как хочется» оказалась переполненной от народных песен. Это обстоятельство привлекло внимание славянофилов, взявшихся одобрять и порицать Островского, соглашаясь с необходимостью задействовать подобные сюжеты в современной литературе. Вместе с тем, славянофилы не принимали сегодняшнего дня, как такового. Видимо, из этих побуждений, Александр не знал, какой временной отрезок для повествования выбрать. Излишне общество гудело, разделённое на ценителей русского и необходимого сохранения западного влияния. К каким берегам пристать? Островского то должно было волновать. В конечном счёте, требовалось угождать читателю и зрителю, чтобы оставаться интересным. Но с намеченного пути Александр не сворачивал. На фоне гуляний будет происходить развитие семейной драмы, где муж и жена — не совсем довольны друг другом.

Поступки человека имеют свойство замыкаться. К чему не иди, обязательно окажешься на витке очередного звена. И как поступать? Звено точно такое же, только ты уже обзавёлся семьёй, следовательно должен перебороть себя в начать свыкаться с неизбежно должным продолжаться в последующем. Привыкнуть к тому трудно, и о подобные скалы обязательно разбиваются волны, прежде удерживавшие на плаву плот с влюблёнными. Осознание приходит неизбежно. И ладно, если люди заводили отношения в силу любовного чувства, тогда они имеют право обижаться. А если они сведены обстоятельствами? Тогда между ними нет скреп, побуждающих продолжать сохранять святость неприкосновенности брачных отношений.

У Островского показана ситуация — нежелательная для середины XIX века: молодые обручились по велению сердца. Кажется наоборот — ситуация желательная. Таким образом должны поступать все, кто желает счастья до гробовой доски. Однако, нужно смотреть правде в глаза. Всему когда-нибудь приходит конец. Случается такое и с любовным чувством, должным уступить место крепости отношений, основанному на голосе рассудка. Не у всех получается перестроиться, кто-то предаётся греховным мыслям, вплоть до поступков, способных внести разлад в семейные отношения. Как тогда быть? Неужели получится собрать обратно, чья святость оказалась столь нагло разрушена?

Не зря Александром вынесено в название «Не так живи, как хочется». Он желал написать нечто подобное, работая ещё над первоначальной редакцией, имевшей заголовок «Божье крепко, а вражье лепко». Должно быть очевидным, моральное наставление Островского следовало понимать буквально. Действительно, жить по собственным прихотям всегда желается, только не следует забывать об общественных ценностях. Не для того существует институт семьи и брака, чтобы сомневаться в необходимости его существования. Разумеется, Александр мог внести ясность в описываемое, побуждая действующих лиц жить по воле, так им угодной. Легко догадаться, к чему то могло привести — к запрету пьесы цензурой.

Следует облагораживать общество, избавлять от нежелательного, тогда к тебе будут прислушиваться и ценить твоё мнение: точка зрения Островского. Так ли он считал — оставим разбираться биографам. Если такому принципу следовать — всегда будешь востребован на всех уровнях, в какое бы время не пришлось жить. К сожалению, такая мораль мало кому знакома из писателей, считающих за важное использовать самое грязное, до чего они могут дотянуться. Пока исторически складывалось так, что в памяти людей оставалось творчество писателей, закладывавших в повествование ответственность человека за себя и общество. Если и есть исключения — они воплощали иные принципы, неизменно заставляя склоняться всё к той же ответственности.

Приходим к заключению. Описывать пороки человека следует обязательно, но придавать порокам вид неизбежного возвращения к поддержанию стремления к благости.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Бедность не порок» (1853)

Островский Бедность не порок

Нет, отказываться от намеченного курса Островский не собирался. Раз тема пользуется спросом, нужно продолжать рассматривать её с неослабевающим усилием. Если читателю нравилось, то должно понравиться и зрителю. Будет отлично видеть, когда пьеса ставится на театральной сцене раньше, нежели публикуется в журнале, либо выходит отдельным изданием. А ещё лучше, если зритель познакомится с сюжетом, тогда как читатель продолжит томиться в течение ряда месяцев, не имея возможности лично ознакомиться с историей. Александр того добился частично, чему примером комедия «Бедность не порок», она же «Гордым Бог противится».

Но писать сюжет на схожую тему — утомлять. Решение находится простое — разбавить повествование посторонними разговорами и действиями. Островский так и поступил, обставив действие праздничными забавами — народ проводил дни и ночи в святочных увеселениях. На сцене действующие лица должны были кружиться в хороводе, петь песни, говорить воодушевляющие речи, балагурить и не задумываться о проблемах. С одной стороны, это отвлекало зрителя от основного действия, с другой — давало развлечение. Если не станешь свидетелем разрешения чьей-то горести, то хоть на разудалое выступление посмотришь, какое может давно не касалось столиц.

Но какая же проблематика повествования? Обыденная. Есть невеста, не совсем из бедных. Есть богатей, довольно старый годами. Возникает и любовь, мешающая осуществиться замыслам родителей. Как поступать? Вполне очевидно, сколь не имей денежных средств, отдавать дочь за бедняка не следует. Пусть бедность не является пороком, но и за достоинство не сойдёт. Если есть на примете состоятельный мужчина, оному и полагается заботиться о дочери в дальнейшем.

Всё кажется ясным. Есть влюблённые молодые, имеется необходимость их разлучить. К тому происходящее и нужно подводить. Негоже девушке выбирать судьбу нищенки, отказываясь от права стать наследницей состояния мужа. Островский посчитал нужным внести элемент внезапности. Александр показал будущего мужа в качестве напыщенного старика, считающего всех обязанными его почитать сверх всякой меры, принимая проявляемую им милость за ниспосылаемую щедрость от небожителя, за кого старик себя и мнит. Он скажет прямо — кланяйся мне до земли, невеста, омой ноги мои, облобызай, кланяйтесь до земли и вы, родители невесты, облобызайте мне ноги, разделите радость с дочерью. Сей поступок старика и становится ключевым моментом к выработке у читателя омерзения к сложившимся в обществе традициям. И Островский нисколько не лукавил, показывая ещё один аспект замужества на деньгах и положении.

Смирение с самодовольством старика — основной урок повествования. Следовало смириться с его волей, мало ли какая блажь поселяется в разъеденных маразмом мозгах, либо возникала необходимость воспротивиться, прямо выступая против проявления дурости, видимость каковой очевидна. Разумеется, не иди речь про обыкновенных людей, пускай и зажиточных, а касайся лиц царских кровей, тогда разговор мог строиться на иных началах. Окажись старик императором, то падать ему в ноги обязывались едва ли не все, но соглашаться с изъявлением воли богача — подобного обязательства ни перед кем не возникает, если кто-то не обладает качествами лизоблюда.

Островский сумел добавить порцию новшества, преподнеся сюжет под необычным пониманием. Продолжай он в подобном духе, может постоянно писать на тему тяжести девичьей доли. Собственно, к тому Александр и будет стремиться. Чтобы быть в этом полностью уверенным, нужно продолжать знакомиться с творчеством Островского. Да и был ли выбор у драматурга, если он хотел быть признанным, чьи пьесы допускают до постановки, не накладывая цензурный запрет.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Не в свои сани не садись» (1852)

Островский Не в свои сани не садись

И Островский продолжал. Зачем будоражить общество разговором на откровенные темы, когда лучше рассказывать обо всём и без того понятном. Показав бедную невесту, теперь Александр брался за несостоятельного жениха. Перед читателем появлялся тот самый образец рода человеческого, стремящийся сделать партию, невзирая на преграды и обстоятельства. Для драматизации происходящего, Александр решил разбавить явное, показав, будто продолжали существовать люди, не понимающие, почему их расположения пытаются добиться представители из обедневших сословий. Но иначе Островский не мог построить повествование, поскольку всё-таки считал за необходимость дать щелчок хитрецам, чьи порывы следует остудить. Может станется так, что Александр поможет преобразиться подрастающему поколению, обязанному позабыть о желании добиваться положения с помощью удачной женитьбы, самостоятельно не прилагая усилий к обогащению и становлению иными способами.

Нет, лучше писать Островский не стал. Его язык повествования продолжал оставаться тяжёлым для восприятия. Дело в другом — в благоволении критиков и литераторов, соглашавшихся допускать постановки пьес Александра в театре. К тому Островский шёл, оных ещё не имея. «Не в свои сани не садись», изначально «От добра добра не ищут», опубликованная в «Москвитянине», стала первой пьесой, удостоенной театрального представления.

Приходится вновь ссылаться на серость, от которой Островский ещё не сумел уйти. Зато надо отдать должное — усвоить урок от цензоров у Александра получилось. Оставалось непонятным, в какую сторону он продолжит двигаться. Показав однотипный сюжет, посмотрев на ситуацию с двух сторон, Островскому полагалось находить новое, к чему читатель потянется.

Пока же рассмотрим, о чём рассказывалось в пьесе «Не в свои сани не садись». В центре повествования дочь богатого купца и отставной кавалерист. За желающего сделать партию представлен кавалерист, он прослышит про девушку, которая сумеет поправить его положение. Достаточно натиска, чтобы девица растаяла и внушила себе, будто она страстно любима. Читателю очевидно, отец не пожелает отдавать дочь за проходимца, ещё и без состояния. Он даст дочери понимание нежелательности принятия скоропалительных решений, намекнёт на истинное положение, ведь не любит её кавалерист, она ему нужна из-за приданного. Но как это доказать? Купец твёрдо решит — позволит молодым жить вместе, ни в чём их не обеспечивая. Разве проходимец продолжит питать нежные чувства, продолжая прозябать в холодной избе? Сразу же бросит. Тогда и поймёт дочь, насколько заблуждалась в любовных чувствах ухажёра. Читатель только усмехнётся от такого завершения истории, так как девица не могла быть настолько слепа, либо не имела склонности читать художественную литературу, либо публицистику на злобу дня, где это высмеивалось на протяжении последних двадцати лет.

Теперь давайте поздравим Островского. В следующем году он встретит тридцатилетие, за три месяца до того дождавшись премьеры первой пьесы, поставленной по его произведению в театре. Александр с той поры будет являться драматургом, представляемым за талантливого автора. На развитие его умения надеялись, в том числе именитые литераторы. Даже, знакомясь с впечатлениями от постановки, отмечаешь всеобщее ликование, безграничный восторг и слёзы счастья, ибо приходится ожидать новых работ, где человеческие несчастья получат благоприятное завершение. Если не в жизни, так хотя бы на театральной сцене будет пестоваться справедливость.

Обязательно нужно проследить за развитием таланта Островского. Ещё много пьес им будет написано, в том числе и два произведения, на долгое время вошедшие в число лучшего, что было написано на русском языке. Теперь за творчеством Александра становится следить намного интереснее.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Бедная невеста» (1851)

Островский Бедная невеста

Совсем отходя от темы купечества, Островский взялся отразить сюжет на наболевшую тему. В русском обществе сформировалось неудобное положение для людей без состояния. Кто только тогда не писал, что лучше не иметь красоты, зато славиться богатством, нежели прослыть за красавицу, в амбарах которой мышь повесилась. Николай Полевой для того использовал широко употреблявшееся выражение — «сделать партию». Все молодые люди были озабочены единственным, как найти невесту с хорошим приданным и положением в обществе, чтобы за её счёт почивать на лаврах. Общество до невозможности развратилось — никто ничего не желал, кроме получения имущества и статуса за чужой счёт. Отчасти об этом же взялся повествовать Островский.

Оскорбления в подобном изложении цензоры не нашли. Наоборот, ничего нет зазорного в желании обустроить жизнь, ведь всё происходит на добровольных началах, никто никого не обманывает. О порочности речи вестись не может. Автором не затрагивались интересы классов — он не возводил хулы, просто показал собственное трактование действительности, пускай и воспринимаемое рядом мыслителей за кощунственное. «Бедная невеста» не встретила затруднений при публикации текста в «Москвитянине», с той же лёгкостью получившая право на театральную постановку. Разумеется, замечания к Островскому были. Потребовалось убрать из действующих лиц некоторых персонажей, без чьего присутствия пьесу и следовало ставить на сцене.

Что касается сюжета. На руках у вдовы небогатого чиновника имелась дочь, достигшая возраста, позволяющего выходить замуж. Положение семьи вызывает опасение, и без того находившейся в бедности, способной совсем пойти по миру. Но дочь желает любить сама и быть любимой в ответ. Таковые желания всегда присущи молодым людям, плохо представляющим, с какими бедами предстоит столкнуться через несколько лет, в том числе и с охлаждением любовного чувства. Да и дух времени заставлял поступать иным образом. Остаётся удивляться, как нашёлся юнец, возжелавший любить красивую девушку, нисколько не имея накоплений, такой же бедный. Подобных юнцов в пьесе сразу несколько.

Островский решил внести дополнение в повествование, более похожее на сказочный сюжет. Впрочем, всякая сказка случается, за некоторым исключением. Очень часто красивые и бедные девушки становились интересны пожилым состоятельным господам, готовым помочь разрешить проблему бедности не только будущей жены, но и всех членов её семьи. Примерно схожая ситуация повторится и в «Бедной невесте», за исключением моральных страданий со стороны девицы, обычно имеющих место быть. Александр вёл к пониманию неизбежного: любовь любовью, а и про других надо задумываться. Негоже пускать по миру мать, проще отказаться от любовного чувства к юнцу, согласившись принять внимание человека хотя бы с каким-то состоянием. Получалось так, что требовалось согласиться с бытовавшими в обществе традициями.

Насколько вообще забота родителей о детях выходит за рамки допустимого? Конечно, в жизни случаются различные ситуации, каждая имеет множество вариантов развития событий. Только родители продолжают желать для детей лучшей доли. И видеть дитя, соглашающееся влачить жалкое существование, никому не придётся по душе. Приходится убеждать молодое сердце пересмотреть взгляды на происходящее, продемонстрировав пример собственной жизни, состоявшейся или не состоявшейся. Хорошо, если дети согласятся с доводами родителей. Однако, чаще такого не происходит. Опять же, всё зависит от стремления человека. Недаром во времена Островского всяк намеревался сделать партию, невзирая на прочие обстоятельства.

Приходим к мнению, «Бедная невеста» — первая подлинно удачно написанная работа Островского, не встретившая порицания. Может Александр теперь понял, над каким материалом следует в дальнейшем трудиться.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Утро молодого человека», «Неожиданный случай» (1850)

Островский Неожиданный случай

Островскому требовалось написать серое произведение, ничем не примечательное. Но и с ним ему не будет легко добиться разрешения театральной постановки. Будучи под наблюдением, ещё не решившийся сконцентрироваться на ремесле драматурга, Александр искал способ быть одобренным цензурой. И так сложилось, что «Утро молодого человека» — короткая пьеса, за оную не считаемая, подаваемая читателю в качестве сцен. Вникнуть в содержание не успеваешь, понимая близость завершения. Публикация состоялась в журнале «Москвитянин» Михаила Погодина, где ранее размещена пьеса «Свои люди – сочтёмся». Последовали одобрительные отклики, произведение понравилось критическому сообществу. За какую заслугу? Будем считать, за серость излагаемых событий. Что касается постановки на сцене, право первой пьесы было уступлено другому литературному труду Александра, которым стала комедия «Не в свои сани не садись».

Почти одновременно с «Утром молодого человека» шла работа над пьесой «Неожиданный случай», представленной в качестве драматического этюда. О постановке думать не приходилось — при жизни Александра таковой не состоялось. Потребуется ещё пятьдесят лет, и только тогда премьера случится, уже в следующем веке. Может подуматься, Островский писал о чём-то чрез меры кощунственном, раз понадобилось смениться поколениям, в том числе успели стать царями и умереть три монарха. Увы, далеко не так, имелись другие работы, представлявшие больший интерес для зрителя.

Островский писал на надрыве чувств. Он создавал ситуации, где всему придавалось излишнее внимание. При этом в действии пьесы не имелось азарта отражения пороков купеческого быта. Александр если о чём и повествовал, то о человеческих взаимоотношениях, далёких от признания оных за развратные. Читателю становилось ясно — перед ним два сердца, питающие друг к другу нежные чувства, а между ними посторонний человек, без интереса, но оказывающий разрушительное воздействие. Тот персонаж — посторонний — из любого обстоятельства делал вид бури в стакане. Не будь его среди действующих лиц, тогда видеть читателю любовную идиллию и зарождение подлинных отношений.

Как всё обстояло? Молодой человек питает нежные чувства, он имеет серьёзные планы, чего не скрывает, особо никому не рассказывая. К нему приходит товарищ, сразу начиная портить настроение, подозревая влюблённого во всевозможных допущениях. Он обязывал поведать ему обо всём, о чём человек и не задумывался даже. Товарищу требовалась исповедь о страстном увлечении, о готовности совершать безумство во имя любви. Ничего подобного в мыслях молодого человека не было, он лишь смотрел на отдалении, позволяя происходить общению между ним и возлюбленной. Причём, товарищ действовал так напористо, что читатель задумывался о другом — не было никакой любви. Как раз товарищ и заставил друга думать, что есть нечто, о чём тот боится признаться себе и другим.

Побуждая к одному, товарищ сам заставит молодого человека пересмотреть приоритеты. Зачем выбирать овдовевшую женщину, когда хватает юных невест? Новое сомнение поселится и в читателе. Останется разобраться с ещё одним участником повествования, появляющимся впоследствии, с той самой, кого молодой человек будто бы изначально возвышал. Ей будет неприятно узнать, как над её чувствами потешались, смея думать разное, но нисколько не необходимое. А ежели так, не бывать отношениям с ветреником, каким оказался молодой человек.

Остановимся на мнении, Островский пробовал силы в создании эмоциональных сцен. Требовалось, чтобы действующие лица говорили с жаром, готовые сгореть от произносимых слов. Так у Александра и получилось. Происходящее в произведении потому можно называть истериками, возникающими из ничего, заставляющими совершать поступки, становящиеся роковыми для последующих сцен.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Свои люди – сочтёмся» (1849)

Островский Свои люди сочтёмся

Написав пьесу, возмутившую цензоров, Островский не изменил наполнения повествования. Опять Александр показывал купеческий быт, наглядно демонстрируя пороки. Уже не человеческие грехи, свойственные каждому, а проблематика установленного в государстве ведения дел. Ведь не из пустого побуждения Островский измышлял сюжет, к тому он склонялся в виду определённых процессов, происходивших в обществе. Так почему не рассказать читателю про аферистов, желающих жить хорошо, невзирая на обделяемое ими государство и населяющих его людей. Но требовалось воздать положенное. Поэтому, начиная с возвышенных мечтаний действующих лиц, Александр подвёл повествование к окончательному краху.

С первых строк Островский показывал быт натур, забывших о приземлённости. Вот Липочка — легкомысленная девушка, вся в размышлениях о красоте мужчин в военной форме. Её пленяет каждый, кто при шпорах и сабле. С такими она готова танцевать и крутить романы. Даже неважно, если сама танцует и выглядит дурно. К тому она не приходит в мыслях. Девушка настолько накручивает себя, что не думает угождать матери, считая позволительным говорить дерзости. И мать называет такую дочь иродом.

Вот отец Липочки — делец, не желающий отжать от сердца кроху накоплений. Ему станется думать, будто существует способ избавления от финансовых обязательств. Видимо, пошла в те годы мода на принудительное банкротство, благодаря чему остаёшься при своём. Затруднение есть иного свойства — на кого перевести накопления и дела, дабы забрать обратно, стоит быть признанным за банкрота.

Читатель должен понять, счастлив в пьесе только тот, кто пока нажился за счёт прочих. И если окончание повествования посчитать за промежуточное положение, тогда быть в следующих действиях развитию событий, поскольку обманываемый обманываться рад, каким не будь он хитрецом. Как это понимать? Думая остаться при своём, используя нечестные методы, человек обязан оказаться у разбитого корыта. По крайней мере, к такому выводу писатели желают подводить читателя, хоть так наставляя внимающего истории на путь истинный. Было бы оно так в действительности…

Зная о стремлении цензоров облагораживать культурную составляющую общественной жизни, читатель должен удивляться, почему к печати пьесу допустили, но запретили для постановки в театре. Разве только из мысли, что чтение — не пробуждает подлинно ответных чувств, тогда как театральное представление заставляет всерьёз принимать происходящее на сцене. Одно дело — книжная история, в традициях того времени, выдуманная от и до. Другое — наглядная демонстрация пороков. Всё-таки не водевиль Островский сочинил, над которым следует смеяться до слёз, заранее понимая нелепость представляемого, а стремился показать нечто, вызывающее опасение. Если бы рассказываемое на страницах пьесы можно было принять за фарс, то так бы и поступили. Значит, купечество заслуживало, чтобы его пороки пытались смягчать.

Как быть после очередного отказа в постановке? Островский занимал шаткое положение. Сам царь Николай дал распоряжение следить за драматургом. В течение пяти лет Александр находился под наблюдением. Говорить о постановке не приходилось, как и просить пересмотреть мнение о пьесе. Никак не вымараешь из рассказанной истории пороков, проще написать совсем иное произведение.

Оставалось ждать, пока Островский не начнёт создавать сюжеты на менее острые темы. Но имел ли к тому Александр склонность? Раз брался повествовать о дне сегодняшнем, тогда не сможешь закрывать глаза на повседневность. Однако, кому требуется стать кем-то, тот обязан находить пути для извлечения пользы из делаемого. Пока Островскому судьба не благоволила. Да и молод писатель ещё был.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Семейная картина» (1846-47)

Островский Семейная картина

Быть начинающим писателем тяжело. Не знаешь, с какого конца подойти к началу повествования. И как не пытайся, чаще результат получается неказистым. Впереди ожидают постоянные разочарования. И писатель принимает осуждение с пониманием, так как молод и не способен правильно повествовать. Иные писатели обижаются, не осознавая, насколько они заблуждаются. Нужно верить людям, советующим продолжать заниматься избранным ремеслом. Когда-нибудь и из посредственного человека получится умелый мастер. Вопрос только в том: сколько для этого потребуется времени? Иногда писатель так и не становится умелым повествователем. Но говоря об Александре Островском, знаешь, у него имелись талантливые работы, давшие право называться одним из лучших русских драматургов, но и он начинал с посредственных работ.

К двадцати трём годам Александр пробовал себя в написании бытовых сценок. Он создавал различные ситуации, ни к одной не проявляя пристального внимания. В 1847 году взялся доработать набросок «Исковое решение», получившийся вариант был назван «Картиной семейного счастья», тогда же опубликован. До 1856 года пьеса находилась без движения. Цензура не желала допускать произведение для постановки в театре. Обоснование сводилось к указанию на попрание автором ценностей семейного и купеческого быта. Излишне порочными получались под пером Островского действующие лица, чего не следует показывать. Попытки доказать необходимость постановки в театре каждый раз возобновлялись, заново отвергаемые. Цензура настаивала на своём даже тогда, когда Александр стал широко известным драматургом. Помочь могло единственное — внести изменения в текст, достигнув согласия с требованиями цензоров. Вот потому лишь в 1856 году, уже став «Семейной картиной», пьеса была повторно опубликована, затем наконец-то поставлена на сцене.

О пьесе говорили, как об опорочивании купеческого быта. Купцы у Островского пили алкоголь и обманывали людей, а их жёны заводили отношения на стороне. Александру указывали на недопустимость отражать действительность с цинизмом подобного размаха. Неужели, замечали ему, люди способны настолько быть лишены святого, чтобы вести подобный образ жизни? А если и так, то отчего сын не отличается от отца, имея с ним полное сходство? Пьеса с таким сюжетом не должна показываться зрителю, её и публиковать запрещается.

Можно пожурить цензоров тех лет за предвзятое отношение. А можно похвалить. Смотря с каких позиций трактовать необходимость литературных произведений. Если считать, что литература должна воспитывать, тогда необходимо отказывать всякому произведению, самую малость показывающему поведение действующих лиц, за которое должно быть стыдно. А если думать, будто читатель сам решит, насколько ему необходимо знакомиться с историями о развращении нравов, тогда цензоры тех лет, разумеется, заблуждались.

Зря в корень, в произведении Островского пытались увидеть черты, за которые пьесу следует допустить до театра или в том отказать. Произведение тщательно разбиралось и анализировалось. Давалась оценка происходящему на страницах, отдельно понималось каждое лицо, упоминаемое автором. Но насколько то являлось оправданным? Первый литературный опыт Островского не поражал внутренним нравом, скорее воспринимаемый блеклым трудом, где нет требуемой для понимания проблематики. Либо такое мнение сложится впоследствии, тогда как современник Александра смотрел на «Семейную картину» другим взглядом.

Надо учесть и то обстоятельство, что, известное потомкам, не всегда становилось предметом интереса современников писателя. Многие, интересующиеся литературой, знали о существовании пьесы, может кто-то ознакомился с её текстом, но с усердием ратовать за неё мало кто мог подлинно желать. Можно не слушать ценителей классической русской литературы, способных всему придать высокое значение. Отнюдь, Островский ещё не успел стать тем, кого оценят по достоинству и полюбят.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 4 5 86