Category Archives: Беллетристика

Илья Эренбург «Буря» (1947)

Эренбург Буря

У каждого народа собственная правда. И каждый народ считает свою правду важнее. И каждому народу мешают другие народы, видящие правду иначе. От этого происходит недопонимание желания других, из-за чего периодически случаются войны. Но как об этом рассказать, чтобы все поняли именно так, а не другим образом? Трудным делом решил заняться Илья Эренбург, поскольку, как не будь важны устремления французов, немцев и американцев, пальма первенства должна оставаться за людьми, населявшими Советский Союз. Пусть произведение оказалось переполненным от пафоса превосходства коммунистической модели общества, включая пестование отдельных личностей, всё же нужно остановиться на основной идее повествования: у каждого народа собственная правда.

Эренбург писал обо всём одновременно. Он разворачивал перед читателем полотно минувшей войны. События начнутся задолго до боевых действий. То из лагеря французов, то переходя в немецкий стан, то следуя дальше, Эренбург вёл к пониманию единственного — всем необходимо добиваться лучшего из возможного. Вот показываются евреи во Франции, со страхом ожидающие вторжение немцев. Никто не верил, будто французы сдадут страну на милость тех, над кем они недавно одержали верх, отомстив за обиды франко-прусской войны. Но француз не отличается постоянностью, чаще он — не грозный лев, готовый возглавить поход из миллиона солдат на царскую Россию, а кроткий агнец, соглашающийся отдать Париж без боя, только бы не допустить разрушения. И всё же оставались французы, готовые продолжать бороться за честь и достоинство.

Вот немцы, униженные Европой, кого пожирала гиперинфляция. Они доверились человеку, пообещавшему воздать за унижение, повернув ситуацию наоборот, чтобы ставить на колени обидчиков, вплоть до радикальной борьбы, поскольку за издевательство над немецким народом надо уметь держать ответ. Эренбург проведёт немцев на страницах произведения от идеи правды идей национал-социалистов до презрения к Гитлеру, чьи идеи будто стали для немецкого народа противными.

Следовало показать и горечь немцев за войну с Советским Союзом. Эренбург серьёзно показывает печаль немецкого народа, сетовавшего на безумие советских граждан, которых они называли никчёмными. Подумать только, на той войне русские убивали цвет нации, причём не своей, а именно немецкой. Такую мысль Эренбург дозволил немцам, которым приходилось умирать за идеалы рабочей партии Германии, хотя будущее представало в ином виде, где немцы могли приносить пользу себе и прочим. Чему не бывать, поскольку Советский Союз повергал Третий Рейх во прах.

Почему так? У всех есть собственная правда. Не может советский человек быть похожим по мировоззрению на французов и американцев. И американцы не смогут разделить радость и печаль советского человека. Но и жить отдельно друг от друга не получается, и найти точки соприкосновения кажется невозможным, ведь нужно называть сугубо правоту своих мыслей. А что потом? Одна война породит другую войну, где сойдутся победители в новом противостоянии. И после произойдёт всякое, когда бывшие соперники объединятся против тех, с кем прежде воевали, либо находились в союзе.

Нет, Эренбург не думал предоставить для читателя лёгкое чтение. «Буря» — тяжела для восприятия. Затрагиваются аспекты, требующие пристального внимания. Вместе с тем, внимания совсем не требующие. Но где ещё найти произведение о той войне, где сделана попытка осмыслить все стороны одновременно, почти никому не давая прав больше, нежели того могло желаться? Если правильно понять, что не существует подлинной правды, тогда может читатель сможет осознать пагубность человеческого стремления доказывать правоту, чаще угодную определённым народам, но не человечеству в целом.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Барбара вернулась» (1913), «Цветочек» (1920)

Haggard Smith and the Pharaohs

«Барбара вернулась» и «Цветочек» — рассказы, расширенные до размера повести. Общее между ними одно — они стали частью сборника «Суд фараонов». Смысловое наполнение разнится. В рассказе «Барбара вернулась» читатель видит элементы мистики, напоминающие о другом произведении — «Всего лишь сон». Предстоит гадать, насколько Хаггард вкладывал идею при создании повествования. Читателю может показаться, будто некая Барбара вернулась к жизни, будучи смертельно больной, чтобы исцелять других. Оставим это для понимания въедливого читателя, готового разобраться до конца с тем, о чём ему так настойчиво желал сообщить Хаггард.

Иным воспринимается повествование «Цветочек», имеющее другое название — «Миссионер и колдун». Согласно содержания, читатель знакомился с историей миссионера, отправившегося приобщать к христианству африканские племена. Миссия считалась трудной, так как миссионеров постоянно убивали. Что сможет противопоставить главный герой повествования? Ему предстоит доказывать веру во Христа необходимой, тогда как поклонение идолам следует опровергнуть. Проблема заключалась в местных верованиях, основанных на вере в могущество жрецов. Если колдун способен помочь действием, не призывая уповать в надежде на Бога, при этом действительно помогает избавиться от напасти, то на чью сторону продолжат склоняться африканцы?

Однажды миссионер окажется поставлен перед обстоятельством непреодолимой силы. Родного ему человека укусит змея. Как помочь? Миссионер не отличался приспособленностью к жизни, не умел пользоваться травами и ничего не понимал в лекарском искусстве. Его сила — вера в божественный промысел. Выходило, человеку предстоит умереть, ведь сколько не молись, спастись не сможешь. А колдун предложил настоящую помощь, вполне способный спасти человека, устранив действие яда. Возникала проблематика: согласишься — твоё миссионерство будет признано никчёмным, откажешься — потеряешь родного тебе человека. В любом случае, Бог не поможет, будет доказана слабость христианства.

Из других проблем, казавшихся неправильными, следует признать многожёнство. Может потому часть Африки так и не склонилась к христианской вере, предпочтя кресту символ полумесяца. Миссионер в рассказе не сможет повлиять на африканцев, не имевших склонности обходиться одной женой. На уровне племени такая организация ведения совместного хозяйства может скорее восприниматься за благо, поскольку облегчает быт. И на этом уровне миссионер продолжит бороться за превосходство христианской морали над тем, что воспринимал за проявление еретических измышлений.

На этом можно заканчивать обсуждение сборника «Суд фараонов». Остаётся выразить общее мнение, как о нём, так и о краткой форме Хаггарда.

Известно не так много рассказов за авторством Райдера, повестей им сложено не намного больше. Основной интерес возникал к написанию крупных произведений, должных публиковаться частями в составе периодических изданий, после чего они выходили в виде отдельно изданных книг. В свою очередь, это усложняет знакомство с литературным наследием Хаггарда, требуя приложения значительных сил, в том числе и временных затрат. Но, если читателю приятно знакомиться с продолжительными приключениями, то он сочтёт за благостное соизволение со стороны писателя.

Публицистическая деятельность Райдера — разговор о другом, должный интересовать читателя отдельно. Да и в рамках коротких историй Хаггард мог хорошо себя зарекомендовать, к чему решил обращаться в редко. В любом случае, наследия им оставлено достаточно, отчего рассказы и повести пребывают без читательского внимания. Имелась бы к тому склонность — читатель обязательно ознакомится. Не станем сетовать, всё равно мир литературных произведений огромен — хорошо, если с автором проводится хотя бы шапочное знакомство. Отметим тут с сожалением, Райдер писал более для увеселения публики, чем поднимая в своих работах нечто такое, отчего приходилось бы задумываться.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Магепа по прозвищу Антилопа» (1912)

Haggard Smith and the Pharaohs

Среди историй, касающихся приключений Аллана Квотермейна, имеется одна, имеющая малое сходство с остальными. Причина в том, что основное внимание уделяется не Аллану, а другому лицу, которым является зулус Магепа, тот, что прозван Антилопой. Читателю будет рассказана короткая история, каким образом Магепа отличился в одном из боёв, благодаря чему подтвердит прозвание быстрейшего из людей, отчего и сравнивали его с таким животным, каковым являлась антилопа. Касательно привязки к циклу, это излишне условно. Скорее следует говорить об общем для всех африканских приключений за авторством Райдера, такому же условному циклу, про зулусов.

В те времена, когда зулусским правителем был Кечвайо, юг Африки подвергался интенсивному заселению белыми людьми. Незадолго до того агрессивную политику в данному регионе проводили зулусы, уничтожая племена других народов, создавая воинственную организацию практически на костях (если верить Хаггарду). Особенно прославился правитель Чека. И быть зулусам процветающим народом в качестве гегемона африканского юга, не приди люди из-за моря, посчитавшие допустимым силой уже своего оружия доказывать право на доминирование над зулусами.

И вот, в одном из боёв, такого же неудачного для зулусов, какими становилось большинство из них, участие Магепы омрачилось оглушением. Получив удар по голове, он потерял сознание, успев очнуться перед гибелью. Его хотели добить, видя в нём остатки жизни. Придя в себя, Магепа вскочил и побежал, петляя и уворачиваясь от посыпавшихся в спину снарядов. Чем этот Магепа не антилопа? К тому же, с ним теперь имел знакомство Квотермейн. Так всё и связалось в единую линию.

Рассказ «Магепа по прозвищу Антилопа» не включался в сборники об Аллане. Да и являл он собой нечто странное, ни к чему не привязываемое. Подобное Хаггард мог воплотить на страницах любого из произведений, чьё содержание не ограничивается коротким размером. Но Магепа так и остался в стороне, связанный благодаря упоминанию Квотермейна. Вполне вероятно, сделал Райдер это специально. Ведь логично, если упоминаются Кечвайо и Аллан, значит все они должны друг друга знать, в том числе и Магепа причислен к кругу знакомых.

Ежели в чём и нужно разобраться, почему о Магепе не написано подробнее, вроде прочих историй зулусского цикла. Хаггард и прежде прекрасно раскрывал быт народов юга Африки, отражая бытовавшие нравы. Остаётся думать, Райдер таковое желание имел, сделав набросок истории о храбром воине, о чьих поступках ходят легенды. Создав повествование о случайности, оглушившей главного героя, Хаггард мог продолжить наполнять содержание схожими по духу событиями, позволяя Магепе постоянно одерживать верх над обстоятельствами.

Начинал Хаггард с для него привычного — найден потёртый дневник, где рассказана история про Магепу. Райдер словно переписал её себе в тетрадку, ничего не добавляя и не убавляя. А раз так, говорить сверх сказанного бесполезно. Будем считать именно таким образом — сообщено ровно столько, сколько сумел поведать рассказчик истории. Посетуем на скупость, понимая, ценители приключений Квотермейна остались без увлекательной истории, где и сам Квотермейн должен был проявить более активное участие.

Рассказ включён Хаггардом в сборник «Суд фараонов», будучи в оном опубликованным через девять лет, став частью прочих коротких произведений Райдера, так или иначе связанных с Африкой. Порядковый номер по хронологии написания — третий. Он непосредственно предваряет рассказ, чьё название вынесено на обложку сборника.

В очередной раз усвоив частичное изложение короткой истории от Хаггарда, можно переходить к следующему произведению.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Всего лишь сон» (1905)

Haggard Smith and the Pharaohs

Одно дело — рассказывать о вечной жизни или о переселении душ. Другое — про умертвий, приходящих к человеку по ночам. Райдер Хаггард решил попробовать силы в сложении подобных историй. Его желание ограничилось формой короткого рассказа. Читателю давалось слабое представление о происходящем, результатом чего станет мысль главного героя, вынесенная в название — «Всего лишь сон». У рассказа имеется и иное название, в той же мере отражающее суть, — «Свадебный подарок». Рассмотрим повествование пристально, поскольку событийность сведена к минимуму.

У главного героя умерла жена. Годы шли, жизнь менялась и теперь появилась новая возлюбленная. Но муки совести не позволяют расстаться с прошлым. Он словно преследуется древнегреческими богинями мести — эриниями. Пусть за главным героем не имелось прегрешений, вёл он доброжелательное существование и чтил память жены, только внутреннее ощущения непозволительности отношений с женщинами терзало мысли. Он вдовец, имеет право заново жениться: так полагалось ему в оправдание. Если бы не терзание от ожидания должной вскоре последовать свадьбы.

Метания главного героя самим Хаггардом не обосновываются. Наоборот, умирая, жена наставляла мужа, чтобы не жил жизнью овдовевшего мужчины, так как это противно человеческому естеству. Он должен найти девушку и жениться. Более того, жена сама выбрала на ком. Она считала правильным, разрешить проблему одиночества мужа, пока имела к тому возможность. И вот теперь, когда читатель знакомится с рассказом, становится известно о свадьбе вдовца как раз с той самой девушкой. Так в чём суть душевных терзаний?

Хаггард отразил ощущение гнетущего ожидания. Человеку всегда неприятно совершать то, к чему он прежде не имел склонности. Поэтому главный герой переживает, мучимый предположениями, в том числе и о допустимости заведения серьёзных отношений. Истерзанный думами, он наконец-то засыпает, либо продолжает дремать, уже не различая связи между реальностью и иллюзорностью. Тогда-то и происходит в рассказе пугающее — в окно стучится маленькое существо.

У неподготовленного читателя появится чувство ползания мурашек по коже. Хаггард ясно давал понять — посетить главного героя решила сама жена, пускай и умершая. Не так легко понять, кто именно предстал в образе пугающего создания. Мёртвые не встают из могил, понятие существования души под большим сомнением: как попытка найти объяснение. Райдер не стал отрицать для читателя очевидного — в окно стучалась жена. Вернее, нечто в образе жены, поскольку узнать её было практически невозможно.

Ничего пугающего не произойдёт. Жена пришла развеять опасения мужа. Не должен он терзаться сомнениями, делаемое им — не является осуждающим. После жена удалится, ничего по себе не оставив. Муж проснётся или перестанет дремать, уже успокоенный касательно женитьбы, но продолжающий оставаться взбудораженным от случившегося.

Как трактовать историю читателю? Лучше буквально — человеку приснился сон, обоснованно сформированный за счёт переживаний. Потребовалось самоуспокоение, чему способствовала мыслительная способность его самого. Можно увидеть в повествовании и оттенки мрачности, вроде принятия на веру, будто всё произошло в действительности — к главному герою приходила жена в образе некоего существа. Потому допускается различное толкование, как в качестве умения адекватно мыслить, так и придать происходящему налёт мистики.

Рассказ «Всего лишь сон» будет включён Райдером Хаггардом в сборник «Суд фараонов», став вторым по времени написания. Первым — является история «Голубая портьера», третьим — «Магепа по прозвищу Антилопа». Публикация сборника состоится в 1921 году. Рассказ окажется самым коротким из всех, но по смысловому наполнению превосходящий некоторые прочие.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Голубая портьера» (1886)

Haggard Smith and the Pharaohs

Хаггард не придерживался необходимости составлять короткие истории. Что с ними делать? Прибыли от публикации рассказа не будет, да и пригоден он сугубо в качестве разового размещения в периодическом издании, либо когда-нибудь потом, став составляющей частью сборника. В любом случае, «Голубая портьера» — проба Райдера в составлении как раз коротких историй. И надо сказать — у него получилось. Повествование вышло лаконичным, предоставляя читателю право задуматься о действительности. В самом деле, что делать молодому человеку, проходящему службу в Африке, когда от него уходит невеста? Вполне очевидно, повесить нос и хандрить остаток жизни. Но возможны и другие варианты.

Остановимся на мнении, Хаггард задумывал нечто большее. Перед читателем юный годами парень, славный храбростью, удручённый бедностью, отдушиной являлась невеста, чьи письма доходили редко. Теперь невеста уходила к состоятельному человеку. Парню пришлось думать о суровой доле, он даже собирался уйти из армии, навсегда оставшись в Африке в качестве фермера. Планы Райдера менялись по ходу изложения повествования. Нет, уволиться парень не пожелает, будет продолжать служить, даже отличится в боях и переговорах с местными племенами, прослыв за твёрдого характером человека.

Куда двигать историю дальше? Хаггард позволил парню вернуться в Англию. Но это был уже не парень, а закалённый в боях мужчина. К слову, после разрыва отношений с невестой минуло двенадцать лет. Возвращался не по воле, а по настоянию брата, поскольку тот не имел иных наследников, кому сможет передать права на имущество и статус в обществе. Помимо прочего, вспыхнул интерес к бывшей невесте. Как она поживает? Говорят, овдовела, проживает наследство мужа. Может получится осуществить мечты юной поры? Неважно, что у неё дети. Теперь ничего не должно мешать. Замыслив подобное, Райдер намеревался показать самый больной для читателя урок.

Права женщины в Англии были ущемлены, если смотреть с определённых позиций. Так, став вдовой, женщина имеет право на имущество мужа, но до той поры, пока снова не выйдет замуж. В таком случае её могут лишить абсолютно всего. Впрочем, английские законы имеют множество особенностей. Хаггард рассматривал лишь определённый вариант. Райдер предпочёл показать женщину, должную решить — любить и обеднеть, либо сохранить текущее положение, продолжая жить на имеющееся. Существовал и третий вариант — обзавестись более выгодной партией.

Да, Хаггард собирался жестоко обойтись с главным героем повествования. Он оказался обижен в юности, теперь подобное состояние переживёт и в зрелости. Для того будет сообщён случай с голубой портьерой, за которую главный герой спрячется. Брат предложил вывести невесту на чистую воду, показав свойственное ей коварство. Будучи богат и влиятелен, брат главного героя станет набиваться в женихи. Вполне очевидно, несостоявшаяся невеста с лёгкостью согласится, поскольку любовь для неё не имеет значения, когда есть возможность поправить положение в обществе.

На этом поучение Райдера Хаггарда можно признать состоявшимся. Главный герой опечалится, молча удалится, а читателю останется гадать, чем повествование могло закончиться. Следует подумать и над моральной составляющей. Никого из действующих лиц осуждать не стоит — все они особенные, хотели от жизни различного, добивались того по мере способностей. Лучше «Голубую портьеру» читать в разном возрасте, тогда содержание будет восприниматься иначе, благодаря жизненному опыту, заставляющему другими глазами смотреть на действительность в юношестве, зрелости и в пору седин.

Рассказ «Голубая портьера» в 1920 году войдёт в сборник «Суд фараонов».

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Love Eternal» (1918)

Haggard Love Eternal

Говоря о «Вечной любви», обязуешься говорить про периодически возникающие у Хаггарда мысли о существовании системы перерождений. Читателю известна история Айеши, жившей и перерождавшейся, ожидающей воссоединения с некогда утраченным человеком, чьего возвращения к жизни она готова ждать бесконечно долго. Почему бы не написать повествование на схожую тему, мельком задействовав оттенки мистики? О таком обязательно следовало рассказать. И Райдер принялся за работу. Насколько качественным вышел результат? Достаточно мнения, что произведение несколько лет ожидало публикации. Всё-таки, Хаггард понимал, от него требуют книги про Аллана Квотермейна, чему не воспротивишься даже работами в соавторстве с именитыми писателями.

Разбирать «Вечную любовь» — не суть важное занятие. Скорее следует говорить про необходимость черпать вдохновение из разных источников. Одним из которых, к которым раз в пять лет обращался Хаггард, была современная ему Англия. А что происходило в мире? Две вещи — разразилась Мировая война, проснулся интерес к оккультным знаниям. Всё это наложится на повествование. Читатель встретит и отголоски кризиса человеческого общества, что переплетается с верой в существование потусторонних сил. В пору думать, будто Хаггард поведёт действующих лиц по системе перерождений, не позволяя цепочке оборваться. Собственно, так оно практически и обстоит.

Читатель успеет побывать с действующими лицами в разных местах планеты, избороздит моря, пронесётся по континентам, чтобы снова вернуться в Англию. И этому внимать — не суть важное занятие. Постоянно возникают мысли о способности человека перерождаться, каждый раз возвращаясь к прежде свойственным стремлениям. Иначе не сможешь объяснить тягу писателей, в том числе и Хаггарда, к романтизации представления о возможности существования вечного. Уже не о произведении Райдера желается говорить, а про само понимание вечности, чего нет более противного.

Читатель должен согласиться, придуманная в Индии система перерождений — удобный инструмент для управления обществом. Ведь это нравится правящей касте, когда никто не поднимет руку из нижних сословий. Главное, убедить всех, будто править могут одни, тогда как другие обязуются выполнять узкий круг возложенных на них задач. Тогда, каким образом, появилась необходимость идеи, будто две души способны умирать, рождаться и находить друг друга, вне зависимости от прочих обстоятельств. В той же Индии невозможен брак между представителями разных каст, но никто не гарантирует, будто перерождение коснётся двух душ в одинаковой степени. Получается, система продумана не до конца. Впрочем, удерживать власть важнее — с прочим тогда смириться окажется проще. И, опять же, причём тут любовь, продолжающая следовать за душой из перерождения в перерождение?

Читатель скажет про души, способные возвращаться к жизни в разное время, из-за чего создаются условия, редко приемлемые обществом — разновозврастные отношения. Но тут ответ всегда прост, поскольку в литературе обязательно должен быть конфликт среди действующих лиц, иначе произведение не напишешь. Если, разумеется, это не позже установившийся сталинский мотив — ставить лучшее над хорошим. Но у Хаггарда всё не настолько запутано. Отнюдь, прозаические рельсы его повествования ведут по им же установленным правилам. Поэтому не так важно, к чему и о чём Райдер решит повествовать — это позволит продолжить искать отличные сюжеты, один из них обязательно придётся по нраву читателю.

Отставим «Вечную любовь» в сторону. Райдер изыскал достаточно слов, создав ещё одно художественное произведение. Будем считать, Хаггард отдыхал от описания похождений Аллана, уживаясь с необходимостью к ним возвратиться. Читатель может в той же мере отдохнуть, ознакомившись с ещё одной историей на тему не до конца понятных человеку материй.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Пётр Павленко «Счастье» (1947)

Павленко Счастье

Своеобразие отражения войны продемонстрировал и Пётр Павленко. Тут более следует говорить про истории на военную тематику, из которых требовалось создавать статьи. Но Павленко решил остановиться на форме крупного прозаического произведения. Его герои постоянно рассказывают о себе, нисколько не собираясь прослыть за виновных. Все у Петра имеют право на оправдание. Действие так и протекает, показываемое через человеческие страдания. Ни в чём Павленко не ведал ограничений, свободно излагая самые болезненные темы, вместе с тем — часто забываемые. Так какой была всё-таки война?

Практически нет историй про тяжесть быта людей, оказавшихся не просто на оккупированной территории, а в тылу у немцев. Советские писатели обычно показывают сопротивление людей, не желающих быть записанными в ряды добровольцев, должных быть отправленными на работу в Германию. Павленко взял и показал, каким образом парни и девушки соглашались. Пётр сообщал словами девушки, не собиравшейся отказываться, по собственной воле записавшейся в добровольцы, несмотря на стойкие коммунистические убеждения. Оправдание в одном — в молодости. Ведь без лишних слов ясно — молодые стремятся объединяться. А раз товарищи и товарки собрались в Германию, не ей одной отказываться. Да не знала девушка, что не быть им вместе — всех разделят на самом первом этапе, распределив по разным местам. Чем тогда оправдываться? Разве только историей про побег из лагеря. Да не побег в одиночку, а ей же организованный, который согласились поддержать другие люди, вынужденные находиться в том же лагере. Как иначе Павленко мог рассказать? Не стал Пётр сообщать о продолжении. Ныне понятно, в какие места отправилась девушка уже в Советском Союзе, явно в течение восьми-десяти лет находясь в пределах схожего лагеря, но на территории родного государства.

Рассказывает Павленко и историю про Сталина. Показать мудрость вождя следовало обязательно. Лидер Советского Союза вышел волевым, способным всем доказать, что всего можно добиться, если проявить к тому старание. Он убеждал учёных-селекционеров, не имевших способности найти силы на культивирование винограда в условиях севера. Им то казалось невозможным. Слишком теплолюбивым они считали виноград. Вполне очевидно, Сталин дал явный намёк — раз человек способен приспособиться к любым условиям, тогда и для других форм жизни то не является ограничением. Следует искать и находить способы, поскольку в винограде нуждаются повсеместно. Если учёные смогут добиться требуемого результата — честь им и хвала. А если у них не получится? Павленко промолчал.

Особенно необходимой к обсуждению Павленко посчитал тему инвалидов, причём неважно — взрослых или ещё детей. Все они стали жертвами войны, обездоленные и искалеченные. Про них нужно много и долго рассказывать. Тем Пётр и занимался на страницах произведения.

Есть у Павленко тема раздумий над судьбой освобождаемых Красной Армией народов. Красноармейцы отдавали жизни, чтобы освободить оккупированные немцами земли, а там их встречали граждане сомнительных моральных качеств. Для примера даётся Австрия. Сей край — австрийский — желанный нацистами регион, переходил под контроль советских войск. И что увидели солдаты? Австрийцы им показались до омерзения противными. Почему? Когда им предлагали помогать давать отпор немецкой армии, либо вывешивать собственные флаги, начинать желать победы над захватчиком, австрийцы пожимали плечами. Они на то не решались, вполне склонные думать в сохранении сил у немцев, способных взять контроль над Австрией вновь. Другая черта, возмущавшая советских солдат, привычка австрийцев присваивать чужое, на глазах расхищая имущество, никогда им не принадлежавшее.

Это часть тем, затронутых Петром Павленко. С другими читатель может ознакомиться самостоятельно.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Джон-Антуан Но «Враждебная сила» (1903)

Джон-Антуан Но Враждебная сила

Всегда обращайте внимание на первый шаг — он говорит о будущем. Такой принцип применим и к литературным премиям. Посмотрите на первого лауреата Гонкуровской премии, коим стал Джон-Антуан Но с произведением «Враждебная сила». Уже аннотация заставляет задуматься — рассказ ведётся о психически неполноценном человеке, считающим, что в него вселился инопланетянин. Отнюдь, это не говорит дурно за премию. Наоборот, к чему и следует проявить внимание, то к поиску смены приоритетов во французском обществе, в очередной раз решившемся на болезненное расставание с прежде установившимися убеждениями. Школа натуралистов, сменившая мастеров романтизма, преображалась в сторону модернизма. А разве не является прекрасным, когда человек стремится открыть прежде неведомые горизонты?

Джон-Антуан Но, он же Эжен Леон Эдуар Торке, сын калифорнийских французских эмигрантов, шестилетним переехавший во Францию, учившийся в Гавре и в Париже, общавшийся с литераторами, склонявшимися опосредованно считать себя футуристами, первоначально выбрал в качестве профессионального призвания судьбу моряка, после первого испытания воспринятую им за опасную. Эжен стал заниматься другим делом, много путешествовал, долго нигде не останавливаясь. Он сам находился в постоянном поиске. К чему мог стремиться? Не имея пристрастия к литературе, всё-таки, будучи сорока трёх лет, Эжен пишет под псевдонимом «Враждебную силу», получая звание лауреата новой французской премии по литературе. Отныне он всеми воспринимается за Джона-Антуана Но, писателя, кто первым получил приз имени братьев Гонкур.

Насколько произведение достойно внимания? О том трудно судить. Следует рассматривать несколько вариантов. Первый: иных достойных работ в тот год французская литература не предоставила на суд читателя. Второй: было решено выделить новаторское стремление к иному осмыслению действительности. Третье: в произведении сокрыт пласт правды, показанный через трансформацию реальности в аллегорический сюжет. Какой из вариантов больше нравится? С тем читатель определится сам, если всерьёз решится познакомиться с произведением первого лауреата Гонкуровской премии.

Джона-Антуана не все современники воспринимали всерьёз. С твёрдой уверенностью говорили об отсутствии особенностей. Оценивать труд писателя сугубо за новаторство? Такое мнение не всякий человек поддержит. Разве Франция лишилась подлинно талантливых писателей? Или премия специально создана, чтобы отвлечь читателя от именитых беллетристов, дав читателю право узнать про писателей новой волны? Впрочем, судить получится разным образом. Да стоит ли забывать, как всякий писатель пробивался к вниманию читателя, стараясь того добиться усердием. Можно вспомнить того же Эмиля Золя, умершего за год до вручения первой премии. Даже немного жаль, получи оную Золя, быть премии братьев Гонкур иной.

Сложно представить, чтобы мастера натурализма предавались фантазиям. Может стоит подумать иначе, французский читатель устал от потоков описываемой действительности, желая утонуть в водопаде безудержной фантазии. И тут получается ознакомиться с историей, автором которой и стал Джон-Антуан Но. Получалось так, что натурализм, победивший романтизм, уступал первенство на литературном Олимпе тому же романтизму, только названному иначе — хоть тем же символизмом или футуризмом. Не станет ошибкой сказать наперёд, заявив о возвращении натурализма в неком другом виде. Такова особенность литературного процесса, как и восприятия человека вообще — чередовать неугодное на угодное, видя приятное в прежде неприятном.

Почему не сказано о самом произведении «Враждебная сила»? Оставим знакомство с ним для удовольствия читателя. Более сказанного не добавишь, поскольку тяжело смотреть на чуждый мир своими глазами, не понимая, о каких материях писатель брался рассказывать. Или иначе получится сказать — психопатические нарушения не всегда способны оказаться интересными, особенно тому, кто желает продолжать дружить с головой и дальше.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Бубеннов «Белая берёза» (1947, 1952)

Бубеннов Белая берёза

Право писателя на выражение мнения оспорить нельзя. Ему позволительно рассказывать так, как он считает нужным. Неважно, если читатель выскажет претензии. Это не имеет определяющего значения. Не каждый писатель способен писать интересно и для внимания других. Михаил Бубеннов таким умением не обладал. Считая необходимым рассказывать, он повествовал. А получив Сталинскую премию за первую часть романа «Белая берёза», окончательно убедился в правоте собственного мнения. Раз так, он брался за создание второй части, проникнутую пожирающим автора пафосом. Иного быть не могло, Бубеннову никто не запрещал показывать личное видение войны, пускай и выраженное, в большей части, околовоенной составляющей.

С чьей подачи начали появляться произведения, воспевающие войну без войны? Пожалуй, стоит говорить о творчестве Виктора Некрасова, показавшего пример всем, кто мог писать про участие советского народа в боевых действиях, старательно обходя сами бои. Так и Бубеннов. Где на страницах романа война? Конечно, иногда Михаил сбивался на описание жара схватки красноармейца с гитлеровцем, но делал то крайне редко. Казалось проще поступать, описывая и без того понятное. Разве не сумеешь дать представление о действиях армии вне боевых позиций? Трудности в том не встретил бы даже писатель, о войне слышавший со слов других.

Советские воины сражались храбро. Оспаривать это никто не будет. Но как сражались, особенно давая отпор в первые недели войны? Бубеннов не рассказывает, предпочитая показывать отход армии по сельской дороге. Движутся без спешки, осматривая окрестности. Вон там стоит берёза, и там… и даже там… и далеко-далеко там… и вот она — такая же рядом. Ещё много встречается читателю берёз на страницах произведения, по замыслу писателя — символически важного для Советского Союза дерева.

Но что видит читатель? Солдаты отступают, взирают на природу, говорят о домашних делах. Они проходят деревни. Случается быть и такому, что село на пути — родина одного из бойцов, он отпрашивается на побывку, все следуют за ним, далее на страницах разворачивается деревенская пастораль, широко описываемая автором. Впору забыть о нападении гитлеровца, словно данное затруднение является временным, нужно лишь занять иную правильную позицию, где держать оборону до победного.

Нет, Бубеннов не забывает про войну. Он показывает бои, чаще концентрируясь на индивидуальных схватках. Советский солдат принимает очередной бой с гитлеровцем, либо тот же солдат стремится бороться с немецким танком. Без подобного было нельзя обойтись, но и описать таковое — не особое затруднение.

Иногда Михаил отступал от войны Отечественной, вспоминая былые войны, чаще Гражданскую. Он позволял себе рассказывать о собственной молодости, пересказывать положение на родном ему Алтае, где первое красное движение оказалось жестоко подавлено белыми соединениями, усилившимися за счёт чехословацкого корпуса. Разве можно обойти вниманием фигуру красноармейца Мамонтова, известного по боям на Алтае? Про него обязательно следовало говорить, посчитав уместным промолчать, на скоро быстро он закончил жизненный путь, убитый власихинцами под Барнаулом.

«Белая берёза» — одно из произведений про Великую Отечественную войну, примечательное присуждением Сталинской премии за 1948 год. Других примечательных черт найти не получится, поэтому читательским интересом произведение не пользуется, оставаясь пылиться на книжных полках, если и становясь объектом внимания, то по определённым дням в году, когда любая книга о той войне оказывается востребованной.

Хотелось бы отделить первую книгу от второй, так как премию Бубеннов получил только за первую. Однако, сделать того невозможно. Продолжение написано с тем же ощущением пафоса. Но учтём, Михаил имел право говорить о войне, как ему казалось нужным.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Дитер Нолль «Возвращение Вернера Хольта» (1963)

Дитер Нолль Возвращение Вернера Хольта

От одной социалистической модели восприятия мира — к другой. Таков путь Вернера Хольта, должного расстаться с идеями национал-социалистов, став радетелем воззрений изначальных, плавно перетекающих в социал-демократические убеждения. Дитер Нолль обязывался усилить противоречие между двумя послевоенными Германиями, поскольку курс восточной страны — ГДР, шёл вразрез с курсом западной — ФРГ. Тут более следует говорить об идеологических пристрастиях, связанных с необходимостью примиряться с действительностью. Будучи саксонцем, Нолль остался и после Второй Мировой войны в Саксонии, ставший, вынужденно или согласно убеждений, последователем идей строительства коммунизма. Раз так, не быть Вернеру Хольту капиталистом. Дитер сделает всё, чтобы показать, насколько социализм ближе германскому народу, в какой бы форме он не существовал.

Вторая книга приключений Вернера Хольта вышла невзрачной. Следует это связать с неопределённостью в повествовании. О чём сообщать читателю? Куда вести главного героя? Непонятно. В военные годы таких сложностей не возникало — в зависимости от занимаемой героем позиции, он будет соответствующим образом действовать. Но вот война закончилась. Германия контролируется извне. Часть страны отошла под контроль Советского Союза. Спустя четыре года Германию разделят на два государства. Поэтому нужно определиться с единственным обстоятельством: чего желает Вернер Хольт? Если ему ближе капитализм, то не бывать ему жителем востока. Чтобы сделать это нагляднее, нужно сперва показать, как главный герой отказывается от западной модели общества, не находя соответствующих точек соприкосновения.

В метаниях Вернера Хольта нет цельного зерна. Если к чему Дитер Нолль и стремился, то дать главному герою в руки книги Маркса и Энгельса. Вот когда на Вернера снизойдёт откровение, тогда руки его задрожат, его самого бросит в дрожь, он разгорится внутренним жаром, с обидой осознавая обман юных лет. Не к тому лидеры Третьего Рейха шли, исповедовавшие ложные представления о должном быть. Они извратили изначальное учение, поведя германский народ по пути обмана. Так почему Вернер до того не проявил смекалки, не стал проявлять интерес к истокам, слепо доверился идее национального превосходства? Как бы над оной не потешались все годы её существования.

Лучше промолчать, нежели в очередной раз говорить о причинах озлобления немцев на мир, обязанных после Первой Мировой войны прозябать на положении ничтожной нации, унижаемой абсолютно всеми, живущей без будущего, поскольку из-за гиперинфляции туалетная бумага стоила дороже денег. Вот об этом бы сказать Дитеру. Уже за то Вернер Хольт обязан был возненавидеть капитализм, ставящий целые народы на грань вымирания. В таком положении капитализм ничем не лучше национал-социализма, только существующий под маской человеческого лица. Было бы то важно. Нет, от социалистической модели Дитер Нолль не станет отказываться. Потому и его герой пойдёт по пути ратующего за справедливое разделение возможностей между всеми, нежели руководствоваться принципами той же рыночной экономики, где каждый каждому враг, где продавцы ведут вражду не столько друг с другом, сколько с покупателем.

Так о чём Дитер Нолль повествовал? Он поставил единственную цель — найти для Вернера Хольта пути спасения. Главной задачей становилось зарабатывание средств на кусок хлеба. Прочее — вторично. Главному герою следует переезжать с места на место, пока не будет достигнуто благоприятное, где заботы о пропитании отойдут на второй план. На этом фоне будет частично показана Германия, её возрождение. Как-то требовалось избавиться от клейма пособников национал-социализма. Кому это удавалось, тот получал надежду на облегчение бремени, ему не чинилось препятствий.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 70