Category Archives: Беллетристика

Василий Шукшин «Крепкий мужик» (1970)

Шукшин Рассказы

Не поговорить ли за историческую справедливость? То, о чём так сегодня человек заботится, уже завтра станет восприниматься с презрением, подверженным разрушению и забвению. Самый яркий пример, особенно для советского времени, вопрос отношения к религии. Известно, граждане Союза превозносили атеизм, возведя его в качестве научной доктрины. Вероятно, так случилось вследствие особого отношения к религии при царизме, когда монархия полностью взяла власть над обществом, определяя его мирские и духовные устремления. Ежели так, поскольку не получится ужиться с церковниками в стремлении к коммунистическому будущему, граждане должны душой и телом подчиняться сугубо партийной воле. Поэтому церковь ставилась на условия выживания — её служители истреблялись, предметы культа уничтожались, строения разрушались. Если попытаешься вникнуть в ситуацию глубже — поймёшь это в качестве божественной кары за стяжательство никониан. Но кто о подобном станет думать, особенно на селе? И вот на защиту церкви встал учитель…

Партия дала указание уничтожать культ религии повсеместно. В городах к решению данного затруднения могли подойти более взвешенно. В местах же, где человеку застилает глаза пелена из скудоумия, нет дела до чужих чувств. Коли сказано — уничтожать, — выполнят в кратчайшие сроки. Тем более, церковь на селе — бесполезное строение, стоящее без дела. Уж лучше, в случае невозможности использовать помещение для собственных нужд, разобрать на кирпичи, оные использовав для строительства другого строения. Да вот как разобрать церковь, построенную с любовью и уважением? Кирпичи настолько слились с раствором, что их проще разломать, нежели рассоединить. Получается, церковь полностью пойдёт под слом, отчего никакой пользы извлечь не получится. Но это станет известным позже, пока предстояло разобраться с учителем.

Как противостоять чужой воле? Самое эффективное — объединиться миром. Только как? Люди продолжат роптать по углам, не имея силы заявить о своём отношении открыто. Получится так, будто учитель призывал встать под стены всех, и не получил помощи, оставаясь под угрозой попасть под обрушение. В это время, местный деятель, тот самый разрушитель, вполне серьёзно считал делаемое им за благо. Вот порушит он церковь, сразу удостоится похвалы от партии и от сельчан. Иного и быть не может, так как никто не выступает в поддержку учителя, вследствие чего становится понятно — никто не думает противиться разрушению церкви. Более того, разрушитель вполне уверен в мнении, словно потомки не забудут его поступка, будут его всячески возносить, вспоминать с гордостью. Только не даст Шукшин права разрушителю на ощущение благости содеянного, поскольку на него все молча озлобятся, хотя прежде в их поведении ничего подобного не замечалось.

Впрочем, уверенный в поступке — останется уверенным в содеянном, к чему бы оно не привело. Не понимают сейчас? Хорошо, поймут когда-нибудь потом. А вдруг начнут попирать память, ругая последними словами? Думать о таком сейчас не хочется, ведь будущее наперёд всё равно знать невозможно. Говоря же на перспективу, можешь быть уверенным, что сегодня не похвалят, за то завтра поблагодарят, послезавтра осудят, чтобы на следующий день вновь поставить другим в пример. Таково уж человеческое общество, постоянно само с собой вступающее в противоречие. Допустим, в настоящий момент потомок осуждает идею разрушения церквей, его дети призовут как раз к необходимости извести религию с лица планеты, поскольку будущее за наукой, а не за пещерным стремлением к необходимости найти хотя бы какого-нибудь защитника, особенно такого, существование которого доказать нельзя.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Бессовестные» (1970)

Шукшин Рассказы

С возрастом приходит понимание прожитых лет, невозвратности канувшего в небытие. Пусть душа человека вечно остаётся молодой, чего не скажешь об общественном мнении. Ежели дожил до преклонного возраста, обязан прозябать в необходимости дожития. От этого возникает невозможность начать жизнь с нуля, так как обязываешься не отходить от заданных возрастных рамок. Казалось бы, преклонный возраст — не повод принимать налагаемые обществом ограничения. Однако, осуждение не заставит себя ждать. Такой же принцип применим абсолютно ко всем возрастам, когда возникает порицание, случись людям иметь близкие отношения, особенно с намёком на интимные. Ежели в отношении связи между сверстниками порицания не случается, за единственным исключением, то отношения взрослых с детьми или с разницей в возрасте от десяти лет и более — случаются перекосы во мнении у большинства. Шукшин решил написать рассказ о том самом единственном исключении — касается оно любви между людьми преклонного возраста, волей судьбы оставшимися одинокими.

Что плохого в том, если старик приударит за бабкой? Ему тяжело в быту, не привык он заниматься домашней рутиной. Прежде брался за любое дело, касающееся обустройства уюта, но происходящим вне стен жилого помещения, либо внутри, считающееся непосильным для женской доли. За долгие годы жизни он не постиг многого, к чему должен был проявлять стремление, сугубо в человеческом на то понимании. Коли старик, тогда умеешь готовить, стирать, шить и многое прочее. Да не всегда такими умениями обладаешь, особенно при старательности жены. Теперь супруга почила, каким образом продолжать жить? Можно обратить внимание на соседку, которую тяготит одиночество, ведь отныне она сама заготавливает дрова, занимается тяжёлым физическим трудом. Возникает желание, если и не из чувства симпатии к человеческим качествам, тогда из стремления наладить общий быт, где для всего найдётся место. Разве не явится это благом для них?

В повествовании возникает разрушающий идиллию элемент — женщина, которая не соглашается отступать от моральных ценностей. Пусть за её плечами двадцать лет одиночества, она и дальше продолжит жить без стремления обрести счастье во взаимоотношениях с мужчиной. Крепкий стержень, засевший в её сознании, помогает справляться с неурядицами, принимая ниспосылаемое за должное быть. И как терпеть, когда на глазах происходит непотребное, под которым она понимает зарождение отношений между стариком и бабкой? Не бывать подобному! Можно с укором смотреть, выжидая, пока те одумаются. Неужели, в самом деле, они всерьёз собрались создать ячейку общества? Подобное намерение следует пристыдить.

В действительности, проблема отношения между мужчиной и женщиной — многогранная часть возможных вариантов пристрастий. Шукшин предпочёл опозорить старческий порыв. Разве старик желал обустроить домашний быт, вернув ему утраченный уют? Какого не будь он возраста — всё равно его должно интересовать другое. Да и бабка, грешница по натуре, боится единственного, как старик начнёт приставать. Об этом думала и женщина, решившая их осуждать. При этом остался в стороне вариант духовного развития отношений, к которому изначально стремился старик, встретивший сопротивление в виде навязанных обществом стереотипов поведения. А если про тебя такое начинают думать, остаётся сгорать со стыда, поскольку никогда не отделаешься от косых взглядов.

Приходится сожалеть, насколько однобоко общество подходит к пониманию взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Самим же обществом навязан стереотип, редко находящий подтверждение в действительности. Чаще всего жаркой страсти не случается, она всегда остаётся позади. Обычно случается так, что люди продолжают жить душа в душу, редко вспоминая про необходимость возрождения плотских отношений.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин — Рассказы 1969

Шукшин Рассказы

Год 1969 для написания рассказов — непримечательный. Причин того видится несколько, основная из которых — работа над романом «Я пришёл дать вам волю». Кроме того, Шукшин занимался сценарным и актёрским ремеслом, выступил в качестве режиссёра для фильма по собственным рассказам — «Странные люди». Ещё одна из примечательных вех времени — получение звания заслуженного деятеля искусств РСФСР. При плотном графике, как оно всегда случается, трудно перестроиться на нечто другое. Но всё-таки, помимо «Материнского сердца» и «Микроскопа», Василий написал ещё четыре рассказа: «Непротивленец Макар Жеребцов», «Свояк Сергей Сергеевич», «Суд» и «Хахаль».

«Непротивленец Макар Жеребцов» — набор случаев из жизни отдельно взятого лица. Набрасывание подобного материала — подспорье для создания фильмов. Выбирая лучшие моменты, после Шукшин включал избранные элементы, присваивая действующим лицам кинолент. Вместе с тем, Шукшин часто путался, о чём он прежде рассказывал, о чём раньше снимал фильмы. Иногда получалось так, что случаи для рассказов он брал из своих же фильмов. То есть, если знать творчество Шукшина без пристального изучения, но уделяя внимание всем особенностям его разносторонней натуры, невольно запутаешься и будешь испытывать чувство где-то прежде виденного. В частности, «Непротивленец Макар Жеребцов» примечателен моментом, когда для новорожденного выбиралось имя.

Такого же рода рассказ — история «Свояк Сергей Сергеевич», где одно перемешалось с другим, заставляя вспомнить, где подобное встречалось раньше. Василий менял только декорации, тогда как действие оставалось знакомым. Теперь он показывал человека, которого заставили вспомнить, как он в молодые годы отсидел в местах заключения четыре года, о чём ярко говорят многочисленные наколки на теле. Естественно, беседа в рассказе происходила под распитие спиртных напитков, отчего легко было веселиться, с той же лёгкостью находя причину для ссоры. Допустим, нет у собеседника телевизора, значит нет в таком человеке путного, является он малахольным, без каких-либо исключений. Чем не повод для драки?

Рассказ «Суд» — ещё одна экранизированная история. Суть свелась к претензиям старика на взбалмошную соседку. Подумать только, барышня решила прогреть навозную грядку, вследствие чего у старика сгорела постройка. При этом барышня не видит вины, поскольку нет причинно-следственных обстоятельств, о чём будет упорно заявлять. Что до старика, тот является человеком простым, лишь желающим самой малости — получить материал для строительства, не требуя ни денег, ни возмещения морального вреда, ни даже средств на оплату строителям, ведь готов потратить личное время, сугубо из-за присущей ему простоты. Получив требуемое, старик вернётся домой и получит укор от жены. Причина? Он не отблагодарил судью. Поэтому старик понесёт сало, хотя бы таким образом обрадовать судью. Вполне очевидно, старик удостоится сурового взгляда. Такой эпизод, но уже с деньгами, Шукшин решит использовать в фильме «Печки-лавочки», показывая такого же неопытного взяткодателя, как и людей, категорически от взяток отказывающихся. Всё-таки, не надо об этом забывать, советская действительность не должна подвергаться искажениям, даже имей она схожие особенности, в том числе и отношение к взятке. Вполне очевидно, советский гражданин должен отказываться получать личную выгоду в ущерб интересам всего общества в целом.

Ещё Василий написал рассказ «Хахаль», о котором предпочтём умолчать. Ежели читатель пожелает понять причину, сам раскроет страницы произведения и убедится в отсутствии примечательных черт.

Как видно, год действительно на написание рассказов вышел непримечательным. Глубокой сути найти в той же мере не получилось. Будем считать, Шукшин готовился к году последующему.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Материнское сердце», «Микроскоп» (1969)

Шукшин Рассказы

Человек желает одного — в действительности происходит другое, потому как не дано пожинать счастье, не сталкиваясь с горем. А порою случается так, что твои желания не хотят принимать за должное быть. Допустим, каким образом мать должна доказывать правоту слов, выгораживая сына, если тот совершил преступление, помимо прочего применив физическую силу против охранителя правопорядка? Кажется, чувства матери можно понять, сделав всё, лишь бы она не переживала за судьбу сына. Однако, на каком основании так следует поступать? Не столь важно, какими мотивами оперировал сын, прежде обманутый и попавший в неприятное положение, он совершил непоправимое, пытаясь обосновать несправедливость, с ним произошедшую. Как раз на этом будет настаивать мать, убеждая всех и каждого в необходимости уберечь сына от наказания за содеянный проступок. Куда она может обратиться? Милиция разведёт руками, их сотрудник находится теперь в больнице на лечении. Прокуратура? Но и она ничего не сделает против свершённого деяния. Идти выше? Пожалуй, к чему Шукшин и апеллировал, мать не успокоится, пока не добьётся для сына снисхождения. Василий специально ставил перед читателем ситуацию, в которой понимаешь произошедшее, не зная, какую сторону занять. Об этом он писал в 1969 году в рассказе «Материнское сердце», отразив ровно всё, о чём должна мыслить каждая мать, невзирая на недостатки, присущие её детям, не способная предстать перед разбитыми ожиданиями.

Разбитых ожиданий Шукшин коснулся и в рассказе «Микроскоп». Захотелось главному герою приобрести микроскоп, чтобы изучать окружающий мир. А где взять деньги? Жена покупку не одобрит. Пришлось придумывать, будто потерял деньги, приберегая на потом, когда под видом благодарности начальства он принесёт домой микроскоп, так им желанный. Ситуация понятная, насколько и должное последовать разоблачение под видом проговорившегося товарища. Естественно, микроскоп жена изымет и унесёт обратно. Но разбитые ожидания в рассказе случились по другой причине.

Что такое микроскоп для человека? Вернее, для представления о мире того, кто вырос на селе? Когда перед тобою открывается ещё один мир, прежде неведомый, в голове рождаются разные мысли, не всегда соотносимые с истинным положением дел. Вот и главный герой вообразил себе невесть какое измышление, обнаружив подвижные частицы в капле человеческой крови. Он сразу принял решение о необходимости придумать способ, как эту живность извести, ведь именно из-за них человек не обладает способностью жить до ста лет. Последуют различные ухищрения, вроде способов по нанизыванию микроорганизмов, их уничтожению и прочему. Причём такое увлечение примет навязчивый характер. Вооружившись ложным устремлением, главный герой станет рассказывать о собственных домыслах, чем всё больше начнёт озлоблять жену, согласную найти любой предлог, только бы микроскоп у мужа отобрать.

Такими получились разбитые ожидания в представленных рассказах Шукшина. Вернее, разбитыми они как раз не являлись, поскольку человек не может быстро изменить точку зрения, не выработав способность иначе взглянуть на действительность. Кто-то и вовсе никогда не пойдёт на сделку с совестью, готовый отстаивать точку зрения до конца, пусть и осознавая её ошибочность. Виною тому мнение, гласящее, якобы всегда следует придерживаться занятой позиции, никогда от неё не отказываясь, дабы не прослыть за переменчивого человека. О подобном Шукшин вовсе не писал. Просто, не всякая мать узрит в проступках ребёнка источник общественных бед, и не всякий гражданин различит, насколько лучше иной раз ему промолчать, не раздражая окружающих надуманными выводами из наблюдений.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Иван Козлов «В крымском подполье» (1947)

Козлов В крымском подполье

Иван Козлов встретил агрессию Третьего Рейха, находясь на лечении. Будучи лишённым здоровья, он практически остался без зрения, вследствие чего пребывал на излечении. Как ему следовало поступать? С юных лет он не мыслил себя без борьбы, выступая за революционное движение с 1905 года. Он был хорошо знаком с образом сопротивления из подполья. А теперь его знания могли и не пригодиться, так как разве кто-нибудь будет надеяться на помощь больного человека? Иван Козлов имел твёрдую уверенность — от его помощи не откажутся. Ему предстояло вернуться в Крым, где он до того долгое время жил. Как раз через Крым ожидалось массированное продвижение немцев, отдавших полуостров на откуп румынам, кому Крым обещался в длительное владение. Обо всём этом Иван Козлов рассказал в книге воспоминаний, придав повествованию вид размышлений и художественной прозы.

Когда советские люди покидали Крым, кому-то следовало остаться. Иван Козлов убедил в необходимости создать для себя репутацию неблагонадёжного человека. Он обязывался устроиться в рыбное хозяйство, работать из рук вон плохо, ещё и открыто выражать симпатии немцам. Вполне очевидно, подобного работника коллектив люто возненавидит. Зато, ведь для того Иван Козлов такую деятельность вёл, агрессор может возложить на него некоторые обязанности, благодаря чему получится иметь большую осведомлённость об его намерениях.

Иван Козлов открыто рассказал, каким образом налаживалось сопротивление. Но особенно выделил крымских татар, оказывавших своеобразную помощь — они едва ли не в полном составе становились пособниками немцев, всегда выдавая места расположения партизан. Об иных случаях Иван Козлов не знал, поэтому обошёлся без оговорок. Имея подобного врага в своём стане, подполье оказалось обречено на поражение. После взятия немцами Севастополя, партизанское движение в лице Ивана Козлова расформировали. Сам Иван Козлов был отправлен в Бийск, где ему в течение года предстояло работать на заводе в числе партактива.

Как вернуться в состав подполья? Ивана Козлова не желали слушать, указывая на необходимость присутствия в тылу. И только при успехах Красной Армии, при должном вскоре последовать освобождении Крыма от оккупации, Ивану Козлову разрешили вернуться к подпольной деятельности. Теперь он находился среди партизан, более выполняя функции наставника, нежели участвуя в разведывательных мероприятиях или в проведении деструктивной деятельности. Сам Иван Козлов отметил, насколько он пригодился в качестве человека, отлично владевшим мастерством сапожника.

Ещё один момент, обязательный к упоминанию, рассказ про доброту партизанского движения, никогда не допускавшего зверств в отношении пленных. Наоборот, о людях проявляли заботу, сытно кормили и освобождали. Делали это ради желания показать, насколько немецкая пропаганда лжива, рассказывая про русских страшные истории, будто бы зверствующих над всяким, кто попадался им в руки. Тут если и можно о чём сообщить, то явно с немецкой стороны рассказывали схожие истории. Ничего с этим не поделаешь, всякая сторона старается показать себя лучше противной. Опять же, остаётся так думать, Иван Козлов видел лишь проявление доброты и никогда не становился свидетелем зверств, если верить его словам.

Примерно об этом и рассказывает Иван Козлов в книге воспоминаний. Нет смысла в критическом рассмотрении или в анализе текста, нужно принять повествование за данность. Для Ивана Козлова война была именно такой, и об этом он постарался рассказать. В любом случае, сообщать информацию другого содержания он не мог, по причине того, что не хотел, либо вовсе — со своей стороны он оказался максимально правдивым.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Любко Дереш «Поклонение ящерице» (2002)

Дереш Поклонение ящерице

Есть два литературных слова, вызывающих отвращение у человека, если оные к нему применять. Речь про выражения «тварь» и «мразь». Ежели «тварь» — это отсылка к библейским сюжетам, поскольку всякое живое существо является творением божьим, тварью. То «мразь» — обозначение людей, которых следует презирать из-за присущей им низменности. Поэтому, к слову «тварь» следует относиться снисходительно — ничего в нём нет зазорного. Оттого ведь и сказал Достоевский про право, какое может иметь каждая тварь, либо дрожать перед обстоятельствами, не смея сказать ничего против. А вот если в «Преступлении и наказании» такое определение применить к слову «мразь», тогда значение поменяется прямо до противоположного, когда общество укажет мразям на полагающееся для них место, то есть туда, где устанавливается параша для справления физиологических нужд. Собственно, Дереш взялся повествовать про мразей!

Читатель не сразу поймёт, насколько является зашоренным сознание представленных вниманию героев повествования. Они не видят ничего, кроме ограниченного шорами пространства. Кажется, проблематика не выйдет за рамки дозволенного. То, что украинцы с ненавистью относятся к русским — существующий с давних пор элемент обыденности. Никуда не денешь из истории многовековое нахождение в круге интересов Речи Посполитой и, совокупно, Великого Княжества Литовского. Это наложило серьёзный отпечаток на самосознание. Теперь, не желая продолжать находиться в сфере интересов поляков и русских, украинцы отчаянно провозглашают гимн присущей нации уникальности. Этого никто оспаривать не станет — каждый народ имеет право на уважение со стороны других. Но возьмём во внимание и такой факт, что большинству поляков, как и русских, нет дела до Украины и её внутренних процессов, тогда как едва ли не каждый из украинцев не проживёт дня, не обратив мыслей на тех же кацапов, как они презрительно называют жителей России. Причём тут это и книга Любко Дереша? Хотя бы на том основании, что в начале книги для героев повествования не существует других проблем, кроме как дум о подлой сущности русских, на государство которых обязательно следует совершить крестовый поход. Впрочем, автор показывал читателю, насколько данные мысли эфемерны, так как, на самом деле, на страницах для украинца нет значения до чего бы то ни было, ведь и смерть родных людей они воспринимают за неизбежное, о чём можно впоследствии вовсе не вспоминать.

«Поклонение ящерице» Дереш написал за месяц. Будем думать, так он скоротал летние каникулы. А о чём писать, кроме как не о наболевшем? Ладно, подпитавшись ненавистью к России, Любко предлагал читателю сюжет иного рода — эротический. Половая близость людей описывается на страницах с тем же азартом, каким образом поступали анонимные авторы, чьи экзерциции и поныне получится найти в свободном доступе, ежели кто возжаждет вдохновиться чужими эротическими фантазиями. Даже думается, Дереш не оставался в стороне, внося собственный вклад. Но не станем того утверждать однозначно, хорошо понимая, если есть возможность прославиться за счёт умения складывать слова, тогда лучше прославиться, нежели кропать в пустоту, удовлетворяясь сугубо фактом чтения твоих трудов.

Есть и другие мотивы в произведении, вроде наркомании и увлечения творчеством Лавкрафта. Только сильное впечатления для читателя оставит завершение «Поклонения ящерице», когда Дереш открыто посмеётся над «Преступлением и наказанием» Достоевского, герой которого терзался муками после убийства людей, называя себя той самой тварью. А вот у Дереша герои повествования упиваются фактом совершённого убийства, будто они много выше, нежели Родион Раскольников, достойный одного презрения. Что же, мрази — они и есть мрази.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Любко Дереш «Культ» (2001)

Дереш Культ

Нет, мир не создан для человека. Нет, мир не создан для жизни. Мир — это скопление каменных глыб, не имеющих способности проявлять сочувствие к страданиям других. И только человек, являющийся подлинным воплощением сущности мира, стремится заявить о праве на несогласие, провозглашая торжество гуманности. Подобную систему ценностей стоит признать шаткой, так как она рушится при самом лёгком касании, особенно в восприятии молодых людей, чей разум лишён способности соизмерять должное быть с тем, как они хотят то видеть. Если брать для примера проявление начала творческой активности Любко Дереша, на момент издания первой книги остававшегося несовершеннолетним, видишь ситуацию, которой найдёшь множество объяснений. Однако, за основу примем авторское стремление к иному осмыслению ему доступного пространства — он хотел больше, нежели дозволялось. Поэтому, на первых порах, главный герой его произведения — последователь учения Кастанеды, ежели не в плане стремления породниться с нагвалем или использования практики неделанья, то точно в качестве искателя средств для открытия умения познавать сокрытую от человека грань бытия. Любко сам предупреждает читателя об опасности приёма внутрь наркотических веществ и галлюциногенных грибов или препаратов — попадёшь в реанимацию, вдруг тебя успеют туда доставить.

Другая сторона повествования — своего рода жестокость подростков к себе и окружающим. Как тут не вспомнить дебютный роман Рю Мураками, где описывалось отношение японских подростков к свободному образу жизни, когда они принимали наркотики, нисходили до развратных сексуальных отношений, представая перед читателем в образе падших созданий, вместо людей показывались существа, только и существующие во имя заполнения всех отверстий организма. У Дереша описывается схожее, но не в столь отвратительных чертах. Всё-таки, и это должно в какой-то мере радовать, Любко не опускался до чрезмерностей, пусть и сообщая об обстоятельствах, способных шокировать читателя.

Точку в восприятии юных опытов автора поставит чрезмерное присутствие отсылок к Лавкрафту. Вполне очевидно, Дереш шёл по пути наименьшего сопротивления, вдохновляясь творчеством других. Отнюдь, это не ведёт писателя в бездну. Наоборот, он учится говорить художественным словом, дабы после приступить к написанию историй, аналога которым не существовало. Насколько таковое суждение применимо к автору «Культа»? Вполне очевидным станет ответ: будущее покажет.

Конечно, Лавкрафт видится интересным, создателем вселенной первозданного ужаса. Почему бы не вдохновиться и не связать реальность с вымыслом? То не станет затруднением, если под рукою методики от Кастанеды, прямо призывавшего для лучшего восприятия иной реальности использовать соответствующие средства. Но есть и другие методики, которым Кастанеда уделял много времени — речь про осознанные сновидения. Вот с этим гораздо проще, когда, всё тобою желаемое, находит воплощение, позволяя становиться полноправным участником происходящего действия или оставаться сторонним наблюдателем.

К окончанию повествования Любко обретёт уверенность в умении рассказывать нестандартные для восприятия истории. Напоследок он сообщит о происшествии между преподавателем и ученицей, в результате чего, вполне очевидно, участники бойни испустят дух, причём в красках, должных понравиться ценителям расчленёнки. Но и это не всё. Зачем-то Дереш заставит главного героя страдать от лицезрения горя близкого ему человека, всего-то принудительно лишив конечностей.

Теперь возникает вопрос, насколько следует допускать до чтения «Культа» подростков, учитывая факт написания книги несовершеннолетним? Вполне занимательное должно получиться рассуждение с вполне логичным однозначным выводом. Что до прочего — «Культ» лучше считать за вольные фантазии юного автора, пожелавшего сообщить о казавшемся ему важным. Впрочем, исходя из некоторых сцен, Любко писал по приколу.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Анатолий Софронов «В одном городе» (1946)

Софронов Пьесы

За каждой великой стройкой стоит множество недоработок, на которые старались закрывать глаза. И когда век великих строек пройдёт, останется обращать внимание на повсеместно встречающиеся недоработки. Пока же — в государстве под руководством Сталина — перед глазами стояло могущество замысла, тогда как о прочем забывали. Так ли это? Отнюдь, недоработки всегда ставились на вид. Нельзя создать великолепное строение, позабыв об обратной стороне успешного возведения. Порою ничего великого построить не удавалось, так как не хватало сил, вследствие излишне взятого размаха. Для внимания Софронов дал один-единственный город, на примере инициатив в котором он отобразил, насколько в советском государстве привыкли строить великое, забывая о мелочах.

Вот задумали в городе возвести набережную. Возникла проблема в виде домов, где жили люди. Разве это проблема? Людям придётся принять инициативу градостроительного комитета, их дома всё равно снесут. Кажется, проблемы быть не должно, советским гражданам предложат поселиться в другом месте, для них построят новые многоэтажные дома, причём уже не одноэтажные, а этажей в пять-шесть, причём в пустынном месте, не обеспечив полагающейся инфраструктурой. В чём тут забота о населении? Таковая полностью отсутствует. Просто кому-то вздумалось создать набережную, остальное выполняется по остаточному принципу.

Зачем вообще строить многоэтажные дома там, где они не нужны? Но если и строить, то не прежде ли, нежели снести старые? Отдалять планы по обустройству набережной никому не хотелось. Советские граждане найдут способ где-нибудь пожить, пока для них построят новые дома. А зная подходы в России к выполнению обязательств, со строительством торопиться не станут, а если и будут производить работы, качество оставит желать лучшего.

Отдельная проблема — неумение доводить начатое до конца. Как пример, где-то задумают перестроить парадную. Только будет решено это сделать, как снесут всё, чему следует быть переделанным. Потом бросят начинания, поставив временные стремянки, дабы люди со второго этажа хоть как-то спускались. Потом и вовсе передумают облагораживать парадную, уже к прежнему проекту не собираясь возвращаться. А как быть людям в полуразрушенном доме? Решено это должно быть немедленно, только отчего-то на месте этого решать не хотят, пока проблема не будет озвучена перед более высокими должностными лицами. Почему всё так? Разобраться в сём решительно невозможно — человеческая безалаберность в советском государстве иногда поражала воображение. Впрочем, спустя годы ничего не изменится. Да, к слову говоря, таким оно, кажется, было с древнейших времён.

Никто не спорит, задумываться о великих стройках нужно, но прежде следует провести подготовительные работы. Уж не потому ли в России всё стремится к краху, поскольку все грезят о некой важной цели, тогда как забывают разделить её на составляющие, обязательные к выполнению, если желается достичь успеха. Как итог, ничего не получается достигнуть. Вероятно, широта размаха на широких просторах мешает мыслить мелкими категориями, вследствие чего кажется возможным пренебрегать мелочью. Увы, результат может казаться великим, тогда как всё прочее — довольно унылым. И хорошо, если результат окажется кому-то действительно нужным, вместо чего многие великие стройки становились недоделанными, либо заброшенными. Не переменится дело и в самой России, где сегодняшний день кажется не столь важным, как будущий день. Однако, всему следует существовать в равных пропорциях, в том числе и присутствию дня ушедшего.

О многом заставил задуматься Анатолий Софронов, показав ситуацию касательно одного города. Остаётся сожалеть, исправить положение кажется практически невозможным.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Вирта «Хлеб наш насущный» (1947)

Вирта Драматические произведения

Нужно ли смотреть в будущее, делая всё для повышения урожайности уже завтра, или нужно стараться собирать максимально возможное количество сегодня? Непростая задача была обозначена перед советскими передовиками. В спорах об этом предстоит выработать единую позицию, чтобы не возникало разногласий. Однако, всякому становится понятно, кто думает о будущем, тот не держится за нынешний день. А если появляются такие, кому желается тянуть сельское хозяйство назад? Значит, нужно хорошо с ним разобраться, может не всё чисто. Так в пьесе у Николая Вирты и окажется, председатель передового колхоза должен быть выведен на чистую воду, так как в его сверхприбылях есть нечто странное, так как он никогда не задумывался об усовершенствовании производственных процессов.

Вирта выступил с осуждением работы партийного аппарата. Николай наглядно показал, почему нельзя позволять быть руководителем человеку, далёкому от понимания взятой им в управление области. Какой толк сельскому хозяйству, если над ним начнёт председательствовать человек, предпочитающий все проблемы решать, не выходя из кабинета? Он будет опираться на цифры из документов, не разбираясь, какое предприятие на самом деле способно принести успех советскому делу. Он начнёт помогать передовику, видя отличные результаты работы. И как ему доказать, что передовик подкупает ответственных людей, чтобы те повышали его показатели, тогда как сдаваемая им продукция — очень плохого качества? Доказывать это обязательно нужно, для того Вирта пьесу и написал.

Конкурентом передовика выступает другое хозяйство, предпочитающее использовать передовые разработки. Его председатель не просто заботится о высокой урожайности, он смотрит наперёд, озабоченный созданием благоприятной среды, где важное значение отводится не просто качеству почвы и сельскохозяйственных культур, но и всего с этим связанного, вроде необходимости возводить преграды для ветра в виде лесных насаждений. И этому хозяйству нужно зарекомендовать себя, сумев вывести на чистую воду передовика. Будет очень тяжело доказать собственную рентабельность, если ответственные люди продолжают жить памятью о прошлых заслугах, вновь и вновь отдавая право передовика определённому хозяйству, невзирая на явную убыточность.

Проблема усугубляется нежеланием людей на селе жить иными представлениями. Они так и говорят — лучше знают, каким образом поступать, ибо выросли на земле, прекрасно её нужды понимают, ни с кем по данному поводу не собираются советоваться. Вирта же пытался их склонить к необходимости переосмысления положения. Не дело вести хозяйство на пример предков — это гибельное и глупое занятие. В Советском Союзе существуют институты, в которых целенаправленно разрабатываются методики повышения урожайности. Теперь передовиком должен считаться не тот, кто более других собирает урожая, а использующий передовые технологии. Должно быть очевидным, отныне необходимо приглашать для консультации профессоров, предлагать им свои проекты, приходить к общему мнению. За этим должно быть сельское хозяйство, никак не за устаревшими пережитками.

Должно казаться очевидным, советский человек обязан добиваться лучшего в масштабах всего государства. Не годится видеть нечистых на руку передовиков, чья слава заставляет их совершать неправильное действие, наживаясь за счёт общего дела. Может показаться странным, чтобы о таком писали в советском произведении, особенно сразу после войны, но Вирта как раз о том и говорил, раскрывая для сограждан существование таких хозяйств, глав которых следует раскулачивать, насколько преступную деятельности они ведут, причём не столько в угоду самим себе, сколько воздействуя разрушительным образом, предоставляя продукт ужасающего качества.

Примечательна пьеса ещё и требованием людей обращаться за помощью к Сталину. Но этого не произойдёт, поскольку в войну было гораздо тяжелее — тогда старались не просить, теперь же с любой проблемой нужно справляться собственными силами.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Аугуст Якобсон «Борьба без линии фронта» (1947)

Якобсон Пьесы

Нельзя рассматривать прошлое с позиций современного дня. Хотя бы по причине того, что реалии прошлого известны в опосредованных тонах, тогда как существенно важное не берётся к рассмотрению вовсе. Допустим, в постсоветской Эстонии принято негативно относиться к «оккупации» страны Советским Союзом. Пусть исторически всегда складывалось следующим образом — Эстония практически не обладала самостоятельностью. Один из редких проблесков достижения права эстонцев на власть — период от падения Российской Империи до включения Эстонии в состав советского государства ещё до начала Второй Мировой войны. Почему это смогло произойти? Если поверить Аугусту Якобсону — людям надоело засилье буржуазии, случился взрыв недовольства, вследствие чего последовала соответствующая реакция.

История не знает сослагательных наклонений, но является гибким инструментом в умелых руках. Для кого-то торжество национализма в Германии — есть отражение слепоты немецкого народа. Но для человека знающего — подобное суждение как раз и является доказательством слепоты рассуждающего. Отправить бы того человека пожить в условиях гиперинфляции, сомнительно, чтобы его обрадовала перспектива обладания денежной массой, которой утром хватает на туалетную бумагу, а вечером — уже не хватает. Неужели люди согласятся терпеть подобное? Нет, будут выбраны люди, способные поставить нацию обратно на ноги. Примерно такие предпосылки возникли и в независимой Эстонии, где были задействованы рычаги капиталистического воздействия на пролетариат.

Якобсон не откладывает проблему на потом, он говорит сразу. Рабочих поставили перед фактом необходимости концентрации сил и возможностей. Предприятию требуется изыскать средства для компенсации издержек. Как это сделать? Очень просто! Достаточно урезать заработную плату рабочим. Повысили бы и пенсионный возраст, но может подобного понятия тогда в Эстонии не существовало. Перед рабочими ставилось затруднение: вы соглашаетесь получать меньше, тогда мы договоримся по цене с заказчиком, или мы вам не платим вовсе, так как останемся без заказа, в итоге вас придётся сократить.

Имея такие перспективы, нет ничего удивительного в стремлении рабочих Эстонии к справедливости. Особенно, если брать внимание со стороны Советского Союза, где рабочий являлся равноправным гражданином, имел право на труд и отдых, мог совершенствоваться на производстве, даже получать образование. И как бы потомки не высказывались после, приводя в пример последующие внутриполитические процессы, Эстония тогда исчерпала лимит самостоятельности, должная подпасть под влияние Советского Союза или Третьего Рейха. Исторически она успеет побывать по обе стороны. Впрочем, на протяжении тысячи лет эстонский край постоянно переходил из рук в руки между германскими и славянскими народами. Вполне очевидно, жителям Эстонии не удавалось наладить благополучного существования ни под чьим контролем. Возможно, робко предположим, самостоятельность не задалась и на рубеже веков последующих, когда независимость стала совсем призрачной, а Эстония уже под другим видом подпала под контроль Германии.

Пьеса Якобсона побуждает думать о дне сегодняшнем. Посмотреть на происходящие процессы в России, где интересы населения ущемляются в угоду извлечения государством максимальных прибылей, для чего увеличивается возраст выхода на пенсию и налоговое бремя, повсеместно распространяется требование укрупняться во всех сферах, отсекая всё мелкое, чтобы задействовать в труде минимально возможное количество работников. Вполне очевидно, к чему это способно привести. Так оно и случится, особенно в медицинском секторе, где вслед за объединением больниц и поликлиник, сокращением персонала, что, при первом испытании в виде эпидемии вирусного заболевания, покажет нерациональность экономии, повлекшей несообразно высокие затраты, хотя можно было справиться с ситуаций без задействования крайних мер. Собственно, буржуазия в Эстонии в той же мере не считалась с интересами рабочих, вследствие чего люди потеряли интерес к ничего им не дающему статусу гражданина самостоятельного государства, скорее отбирающему у них последнее.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 75