Category Archives: Беллетристика

Михаил Булгаков “Кабала святош” (1929)

Булгаков Кабала святош

Желая указать на недоразумения советского правления, либо ничего подобного не желая, Булгаков написал драму в четырёх действиях “Кабала святош”, рассказывающую о взлёте и падении Мольера. Ощутив родство с французским драматургом времён Людовика XIV, Михаил сам понимал, как близок он к тем временам, только нисколько не претендующий на роль приближенного к правителю. Вокруг него всё равно сгустятся тучи, поскольку тяжело быть писателем и о чём-то рассказывать, когда всякий под каждым твоим словом находит скрытый подтекст. Может быть так оно и было. Но о каком времени в таком духе не напиши, обязательно найдутся, трактующие содержание якобы сказанным оскорбительно именно в их адрес.

Есть мнение, что во Франции существовала организация, следившая за нравственностью населения. Если кто заставлял усомниться в благочестии, того в худшем случае отправляли на костёр, а в лучшем – морально растаптывали. Под удар попал и Мольер, излишне позволивший себе описывать нравы современной ему Франции. Хватило одной пьесы, чтобы блеск померк. Начавшееся падение происходило крайне болезненно и весьма быстро – проблемы с сердцем вскоре после нападок оборвали жизнь Мольера.

Четырёх действий Булгакову вполне хватило. В первом – Мольер получает милость от короля и невольно совершает ряд проступков, обозначающих его нравственное падение. Во втором – становится приближенным к царской персоне. В третьем – он подпадает под внимание кабалы святош, стремящейся найти возможность, чтобы растоптать королевского драматурга, и тут же становится известно, какой грех есть на Мольере. Четвёртое действие завершит повествование – талантливый человек будет погублен группой людей, ценность которых – вместе взятых – едва ли превышает нулевое значение.

Как в таком увидеть угрозу для советского государства? Чьи нравы всё-таки разоблачал Михаил? Истинно, напиши в подобном духе хоть сейчас, как обязательно найдутся те, кто примет сказанное на свой счёт. И ничего с этим не поделаешь. Обязательно будешь оскорблён и унижен. Хотя желал всего лишь рассказать про имевшее место в действительности. Получилось так, что Мольер прожил жизнь, дабы в конце пути пасть от питавших к нему злобу людей. И следовало о подобном рассказать как-то иначе, не прибегая к описанию людской зависти к славе других.

Как известно – история повторяется. В человеческом обществе редко происходят разительные перемены. Всё сводится к деталям, тогда как основное никуда не исчезает. Возьми для примера француза времён Мольера или советского гражданина первых лет нахождения у власти Сталина – существенной разницы нет. Она только мнится! И, безусловно, многое зависит от восприятия отдельных лиц, вроде Булгакова, рассматривающих былое и ныне происходящее под излишне острым углом. Стоило рассказать иначе, прибегнув к аллюзиям, как благосклонность человеческая не заставит себя ждать. Как не обратиться в таких случаях к басням? Вроде бы о наболевшем, но отчего-то никто всерьёз те сюжеты не воспринимает, относя их на долю чрезмерно разыгравшейся человеческой фантазии.

Начав за здравие, кончаешь за упокой. Нужно видеть берега, на какой бы высоте ты не располагался. Как не относись положительно к Мольеру – он сам обозначил падение, задевая чувства его окружающих. И Булгаков ему вторил, не видя в том ничего для кого-нибудь оскорбительного. Вроде и не было такого, за счёт чего следовало бы искать подводное течение на свободной от волнений водной глади. Всего лишь так сложилось. Никак это не исправить. Осталось заняться чем-то другим, например адаптировать классику под нужды советских граждан.

» Read more

Ксения Букша “Завод Свобода” (2012)

Букша Завод Свобода

Через годы проходит история человечества, неизменно сталкивающего с неприятностями. В Российской Империи могли казнить по воле прихоти, в Советском Союзе – по той же прихоти, казнили и в России последующих лет, порою опять же по прихоти. А люди продолжали жить, поскольку им ничего другого не оставалось. Но вот взят конкретный пример – иллюзорный завод “Свобода”. Основанный в сталинское время, он продолжает существовать и в наши дни. Всегда в числе его работников были светлые головы, находившие возможность реализовываться при любых обстоятельствах. Вот о существовании в сложных условиях Ксения Букша и взялась рассказать, поведав от лица множества лиц их непростые истории.

Тяжело ли женщинам работать на производстве? Тяжело, зато почётно. Советским гражданам важнее как раз уважение соотечественников. Не может быть такого понятия – женщина, когда стране нужны рабочие руки. Тяжело ли человеку творческой специальности встать у станка, либо заняться распределением трудовых потоков? Опять же, обществу необходимо именно повышение рабочего потенциала. В такой круговерти ломаются предпочтения – всё смешивается до невозможности отличить одно от другого. Да, некогда интерес государства ставился выше собственного. То было сложным периодом для советских граждан, однако они не унывали, обеспечивая страну всем требуемым для её существования.

Сложнее стало позже. Советский Союз оказался не тот. Человек задумался о собственной личности, отказываясь от служения общему делу. Тогда-то и посыпалась обыденность, отказывая людям в реализации возникающих у них устремлений. Если раньше хватало факта труда, то теперь рабочий желал дать стране нечто новое, исходящее от его индивидуальности. Стремление созидать общее благо осталось, но за счёт отдельно взятых граждан. Нельзя было продолжать прозябать в коллективном стремлении к благу, самому по себе ничему не способствующему. Это приведёт к следующей стадии развития – упадку.

На развалинах советского государства предстояло строить новое. Рабочие завода “Свобода” будут вынуждены заниматься сомнительным трудом. Вместо выполнения оборонных заказов они будут выпускать стиральные машины. И вместо худо-бедно обеспеченного существования столкнутся с условиями рыночной экономики, вынужденные платить за предоставляемые уже им услуги, вроде поставки воды и электричества. Если в стране несколько предприятий начинают душить третье, то какой в этом толк? В Советском Союзе о таком и помыслить не могли, поскольку делали общее дело. Просто теперь каждый оказался сам за себя. Так из изначального стремления к всеобщему благу получилось желания усилить собственную обособленность.

Светлые головы у Ксении продолжали приходить на завод “Свобода”. Никто из них не задумывался, что надо сперва наполнить желудок, а потом уже выполнять поручаемые им задания. Но годы шли, оказывалось, чаяния предыдущих поколений работников заключались в тех же устремлениях, только обстановка складывалась вокруг них более радужная. Пусть грозило суровое наказание за невыполненную норму, но тебе всегда могли найти достойное твоего труда место. Потом стало безразлично, лишь бы хотя бы кто трудился. В России же всё оказалось совсем печально – сам завод стал невостребованным. Ксения не развила мысль до конца, но читатель догадался, что на месте завода появился торговый центр, скорее всего сохранивший прежнее название – “Свобода”.

Судьбы прошли перед глазами. Они отразили желания и надежды каждого представленного вниманию действующего лица. Не в том беда, что больше человек не является ценностью для государства, а в том, что человек полностью обесценился – не ценимый даже в том случае, когда он способен хотя бы в чём-то оказаться полезен. Проще выжать соки и выбросить.

» Read more

Валерий Язвицкий «Иван III – государь всея Руси. Том 2» (1955)

Язвицкий Иван III

Управлять государством необходимо через удовлетворение нужд народа. Люди должны доверять управляющему ими человеку, тогда они окажутся готовы принять все его помыслы. Таким же образом можно подходить к покорению новых территорий, перетягивая под свою руку, показываемую способной обеспечить лучшую долю. Так это или нет, но Валерий Язвицкий был уверен: Иван III жил ради объединения Руси, поступая согласно её интересам. И неважно, если прочее оказывалось менее важным, нежели достижение общего благополучия.

Две важные задачи продолжали стоять перед Иваном – усмирить соседние объединения татар и наладить взаимоотношения с очередным римским понтификатом. Остальное у него выходило во всех аспектах замечательно. Наконец-то подчинились новгородцы, стоило пойти на них походом. В Москву приехали грамотные специалисты, поспособствовавшие улучшению понимания архитектурного и инженерного дела. Государство под властью Ивана продолжало расцветать. Его пушки били дальше тверских, отчего Тверь сдалась. И так во всём, куда бы Валерий не устремлял взгляд читателя. Всюду замечались успехи русского народа. И не важно, что Иван III учитывал даже такие аспекты, о которых он не мог иметь представления, вроде мыслей об Англии, завязавшей отношения с Русью только при Иване Грозном.

Язвицкий даёт представление о государстве тех дней, описывая довольно могущественным. И он сам же постоянно исходит из того, что любое успешное действие – результат сложившихся обстоятельств. Если бы новгородцы вовремя получили поддержку от союзников, ход истории принял другое течение. Каждая сторона конфликта обязательно испытывала проблемы, мешающие претворению планов в жизнь. Потому оказывались бесполезными замыслы татар, польско-литовской шляхты и римского папы, не находившими возможности для обуздания краткого периода времени, чтобы нанести сокрушительный удар по Руси.

Собственные неприятности начнут преследовать и Ивана: умрёт старший сын – главная надежда на продолжение назначенного курса. Согласно текста Язвицкого, роль наследника достанется Василию, родившемуся от брака с Софьей Палеолог. Оставшиеся годы Иван проведёт в подозрениях, видя в будущем правителе Руси подобие предков со стороны матери. Он мог бы и задуматься, предполагая пришествие византийской царской вакханалии, способной погубить и Русь. Если не при самом Василии, то подобное может случиться после. Язвицкий ограничился подозрениями, дав читателю домысливать самостоятельно.

Говоря о конце XV века, каждый писатель считает необходимым упомянуть “Хождение за три моря” Афанасия Никитина. И Валерий не обошёл этого момента стороной. Руси требовалось торговать, создавая требуемую для того обстановку. Потому Иван завоёвывал Новгород и Тверь, получая контроль над северным потоком, он же был заинтересован в южном направлении, стремясь облегчить передвижения купцов, видя в товарообмене залог могущества Руси. Иван понимал: кто не закрывается от мира, тот процветает. Посчитаем данную мысль уколом Язвицкого в адрес современной ему действительности, когда мир делился на две части, друг с другом конфликтующие.

Валерий на протяжении всего произведения, едва ли не с первой книги, постоянно размышляет над необходимостью власти заботиться о народе. Мнение самого народа при этом не учитывается. Иван III не спрашивал, чего хотят другие, поскольку важно одно – чего он желает сам. Появится необходимость сделать Казань подобием московского улуса – сделает, надо будет установить над новгородцами новые порядки – установит. Никаких других вариантов, кроме будто бы полезных Руси. И глаза он закроет, передав Василию право владеть и повелевать, ничьего мнения не спрашивая, но заботясь о народе, твёрдо зная, тот иного не захочет, к чему не склонится сам государь.

» Read more

Александр Терехов “Немцы” (2012)

Терехов Немцы

Что мыслить о современности, не умея её правильно интерпретировать? Постоянно всё плохо. Куда не посмотри – всюду творится непотребное. Происходит такое и в политике. Получается, политики – такие же люди, решения которых практически ничего не значат. Такова Россия в своём естестве – её население привыкло зависеть от обстоятельств. Требуется некто определённый, способный проявлять заботу или угнетать. И люди это чувствуют, в решительный момент формируя волну и сметая преграды, стоит ситуации принять подобие критического состояния. Не бывало ещё такого, чтобы русские не самоорганизовались и не избрали продолжение прежде намеченного пути. Другое дело, что из общего потока наверх выскакивают случайные личности, никем не запланированные для передачи им власти. В хаосе мироздания России удаётся удерживать одной ей свойственный порядок. И как не старайся размышлять, восхваляя или укоряя, изменить ничего не сможешь – нельзя одержать победу там, где победа в крови, как нельзя проиграть тем, кто предпочитает существовать вдали от глобальных потрясений.

Терехов снова взялся повергать основы бытия. Некогда он уже измыслил собственное понимание истории, проведя расследование, используя мнимые обстоятельства. Теперь под его пером ожил политический бомонд – номенклатура наших дней. Сплошь посторонние для страны лица, заботящиеся о чём угодно, кроме нужд избравших их граждан. Им вверили власть для заботы о благополучии государства, они же растрачивают свои возможности на ветер. К чему не прикоснись их рука – всё обращается в пыль. И парадокс как раз в том, что созидать пытаются из той же пыли снова, неизбежно сталкиваясь с прежним результатом. Но не в том беда, как может подуматься россиянам. Как не пытайся, во власть будут приходить посторонние лица, поскольку в России всегда было так, и никогда этому не наступит конец.

Вот и Терехов рисует обыденность без красок, либо красит сверх меры. Он видит ситуацию так, будто всё ему хорошо известно, словно не личное мнение выражает, а видит наперёд, не предполагая иных вариантов. Для него Россия гниёт с головы, неизбежно поражая все слои, располагающиеся ниже. В той голове нет посторонних элементов, там всему определена закономерность. Бывает, приходят в политику случайные люди, становясь костью в горле, отнюдь не рыбной. Иначе Терехов ситуацию не трактует. Он определил во власть определённых людей, создавая представление о малой возможности добиться высокого положения человеку извне. Потому и продолжает гнить Россия, лишённая твёрдой руки хозяйственных людей. Никто не желает заниматься улучшением происходящих в стране процессов, сугубо отсиживая положенные часы и уходя в отрыв, стоит найти время для отдыха в свободной от рабочих дней обстановке.

Но жизнь не терпит пристрастного отношения. Какое положение в обществе не занимай, продолжишь оставаться обыкновенным человеком. Жена может потребовать развод, дети отвернуться или пожелать нечто, превышающее все возможные в их возрасте потребности. Терехов и это понимает. Описывая политическую составляющую текущего дня, он не забывает о необходимости отражать на страницах повседневность тех, кому по статусу не полагается испытывать проблемы.

Право Терехова считать свою правду правдой. Он видит так, как желает видеть. Переубеждать не имеет смысла. Ведь правда подобна истине – для каждого из нас она своя собственная. Желает человек иметь негативное мнение о власть имущих – его в том не переубедишь. А если человек считает, что в этом мире всё пребывает в извечно данном состоянии, что ничего никогда изменить не получится, то и его в том не переубедишь.

» Read more

Константин Паустовский “Разливы рек” (1952)

Паустовский Разливы рек

Рассказать о Лермонтове возможно. Двадцать шесть лет Михаил освещал своим присутствием мир, погаснув в несчастливейший из моментов. Его жизнь оборвала пуля, причём неизвестно, принадлежащая сопернику по дуэли или кому-то другому. Паустовский в том не стремился разбираться. Он создал цикл зарисовок, объединённых под названием “Разливы рек”. Собирался ли Константин вообще писать подобие жизнеописания? Или у него не получалось найти верный подход к изложению? Начиная с разных моментов жизни Михаила, Паустовский сплёл некоторое подобие истории, должной заинтересовать читателя.

Где успел побывать Лермонтов? Прежде всего на Кавказе. Особенно памятен последний его визит, наиболее известный трагическим исходом. Сама дуэль не представляет интереса. Разбираться с нею можно бесконечно долго, не приходя к желаемым выводам. Важнее увидеть, как себя вёл Михаил накануне. Действительно ли разлились реки? Он на самом деле имел романтические отношения с девушкой? И разве над ним могли подшутить выстрелами из темноты, портя мундир? Всему найдётся место в небольшом повествовании Паустовского.

Есть в сюжете иные примечательные персонажи, будто бы не такие важные. Это девочка и слепой солдат. Появляющиеся периодически, они предвещают неутешительное и неизбежное. Привязанные друг к другу, эти двое не воспринимаются губителями самосознания Лермонтова. Слепота солдата не заставляет думать об ослеплении Михаила. Не физически, но духовно Михаил оказался опустошён. И когда станет известно, что девочка принесла весть о гибели слепого друга, станет понятно, примерно такая же судьба ожидает и Михаила, о чём он вовсе не задумывался.

Константин добавил в повествование элементы мистики. Тёмные сущности окружали Лермонтова, остававшиеся ему неизвестными. А может он боролся с ними, не имея их в действительности. За происходящим на самом деле, Михаил не различал вымысла. Демоны не могли материализоваться, пока он сам их чертами не наделит окружающих. Но и тогда никто не стал бы ему потворствовать.

Так кто же стрелял в Михаила? Официально известно – выстрел произвёл Мартынов. Паустовский уверен – был ещё один выстрел, раздавшийся со стороны кустов. Это слышал сам Лермонтов, им же смертельно поражённый. Но речи о прочих недругах Константин не допускал. Тогда кто ещё мог выстрелить? Читателю останется ссылаться на демонов, круживших над поэтом и наконец-то его забравших. Они же, вероятно, способствовали разливу рек, создав тем требуемую для осуществления их планов обстановку.

А зачем любовная история? Девушка приехала навестить Михаила, тянулась к нему и не желала от себя отпускать. Лермонтов оказался не настолько покладистым, как думалось. Подобный окружению, он дерзил и получал дерзости в ответ. Оказаться вызванным на дуэль или кого-то вызывать – не редкость для того времени. Но с девушкой требовалось обходиться мягче, не воспринимая её сверх положенного. Видимо, демоны съедали Михаила, пробуждая в нём излишние видения, подменяя реальность вымыслом, провоцируя к принятию неверных решений.

Прежде оберегаемый, Михаил лишился защиты. Раньше пули обходили его стороной, словно чья-то рука отводила от него опасность. Накануне дуэли случилась перемена. Лермонтов этого не заметил. Заснув, он пробудился уже на дуэли, так и не ставшую понятной, если трактовать её по изложению Паустовского. Читатель оказался в затруднении, не понимая, каким образом относиться к ему сообщённому. Ожидая объяснения роковому стечению обстоятельств, он ознакомился с зарисовками, лишёнными цельности.

За смертью ничего не следует. Умирая, человек растворяется, уступая пространство другим. Если он сумел оставить о себе память, то она и продолжит жить вместо него. О человеке же допустимо думать, что угодно. Вот Константин и сочинил историю по мотивам.

» Read more

Константин Паустовский “Созвездие гончих псов” (1936)

Паустовский Созвездие гончих псов

Паустовский проявил чуткость к происходящим в мире переменам. Его взволновал рост напряжения в Испании, ознаменовавшийся боевыми действиями, принявшими вид гражданской войны. Как об этом рассказать советскому читателю? В памяти продолжали жить воспоминания о подобной борьбе на территории России. Константин предложил обратить взоры на небо. Какая разница, что происходит на планете, когда безбрежные космические пространства при постоянном возмущении сохраняют спокойствие. Один бунт сменит другой, чтобы вылиться в очередной бунт, недовольный прежде свершившимся. Человечеству остаётся всё это регистрировать и продолжать жить. Однако, кривая человеческих страданий с каждым разом становится всё выше.

Люди постоянно смотрят на небо, отворачиваясь от себе подобных. Совершаются новые открытия, побуждающие к радости. Они не замечают, как обстоятельства оборачиваются против них же. При этом получается так, что все всё прекрасно понимают, находя тому подтверждения. Но проще сидеть в обсерватории, уставившись в одну точку, отмечая передвижения далёких звёзд, нежели потрудиться обратить внимание на сотрясаемые от ударов стены. Почему-то не думают такие астрономы, что если не сегодня, тогда завтра, здание их мироздания обрушится на них же.

Одному из действующих лиц “Созвездия гончих псов” дан сейсмограф. Он сам его изобрёл. Он отмечает на нём малопонятные изменения. Ничего не предвещает беды, тогда как сейсмограф всё чаще отмечает происходящие где-то взрывы. Упавшая на землю бомба – тому причина. Разрушение дома приводит к отклонению стрелки сейсмографа. Убийство человека добавляет мельчайший штрих к общей картине, отражающейся в показаниях сейсмографа. Учёным остаётся фиксировать работу, придумывая всевозможные объяснения, кроме наиболее объективных. И оказывается, что вскоре начинают сотрясаться и стены обсерватории, подвергаемые ударам извне.

Нельзя отказываться внимать происходящим с человеком событиям. Любое молчание и игнорирование – предвестник будущих потрясений. Вместо действительно важных забот, люди тонут в мнимых предпочтениях. Они объявляют высокую стоимость предметам искусства, тогда как им в действительности нет никакой цены. Зачем ценить картины Веласкеса, обречённые на уничтожение. Как и тот же жемчуг, склонную к старению и умиранию роскошь. Об ином должен заботиться человек. Не о благополучии предметов, нужно задуматься о людях, оценивая их выше всяких ценностей. Не представителям человечества погибать в борьбе чьих-то идеалов, существующих ещё меньше времени, чем жизнь одного человека. Пусть лучше гибнут картины и жемчуг, они всё равно примут неизбежно им полагающееся.

Утверждения – такое же временное явление. Вчера думали иначе, нежели сегодня, а завтра не поймут мыслящегося некогда прежде. Но общее стремление человека к справедливости всё равно остаётся неизменным. Хорошо бы именно на это обращать внимание, когда ничего не предвещает грозы. Герои Паустовского слишком поздно придут к пониманию необходимости предотвращать. Их окружат и заставят принять печальный для них конец. Поздно объединять усилия для борьбы, не сумев раньше предугадать должное произойти. А ведь всё всегда идёт по одному и тому же пути, постоянно повторяясь.

Говорят, по звёздам можно гадать. Только зачем? Достаточно обернуться назад, как предстоящее окажется легко читаемым. Не нужны для того телескоп и карта звёздного неба. С той же лёгкостью угадываются ожидаемые волнения в обществе, почему-то остающиеся без внимания. Человеку пора прекратить думать наперёд, не озаботившись чаяниями сегодня живущих. Не когда-то там – действовать нужно уже сейчас. Но ничего подобного не произойдёт. Для принятия решительных мер должны пойти трещины по стенам собственного дома.

Интересно, кого понимал под астрономом и обсерваторией Паустовский? Он явно не подразумевал Испанию.

» Read more

Константин Паустовский “Озёрный фронт” (1932)

Паустовский Озёрный фронт

Пропитавшись жаркими речами рабочих, найдя в их устремлениях положительный задор, Паустовский подпал под согласие с бытовавшим тогда в стране подъёмом самосознания. Начало тридцатых годов XX века – время преображения, подобное короткому пробуждению перед погружением в бездну. Осознав жизнь и метания Шарля Лонсевиля, Константин должен был проникнуться ещё и обстоятельствами близкого прошлого. Речь пойдёт об иностранной интервенции на севере России. Там, в омываемых водами океана землях, развернулся фронт, разделив красных и белых полосой отчуждения в виде вмешательства в происходящее американских вооружённых сил. Кажется, прежде не было такого, чтобы русский шёл на русского, пропитанный гневом за собственное унижение. А ведь так и случилось в 1919 году, когда части белых устали от свинского к ним отношения американцев и согласились обрушить удар на прежнего союзника.

Обелять американцев не приходится. Вели себя они распутно и не собирались совершать человеческих поступков. Всё, что понял Паустовский, так это желание пришедших извне крушить и сокрушать. Без различия, с кем предстоит бороться. Американцы могли бросить гранату в безвинную девочку, находя в том своеобразное удовлетворение противных разуму желаний. Плоть человека стала разменным товаром, где удовольствие покупалось ценой чужого существования. Могли ли с подобным мириться представители белого движения? Пусть красная пропаганда рисует их такими же извергами, однако не настолько, чтобы убивать потехи ради.

Читателю будет представлен Фёдор Гущин – боец, матрос, сигнальщик. Он, опутанный представлениями белых, пропитанный гневом к американцам, склоняющийся перейти на сторону красных, вымолит право выступить против прежних убеждений. Не нужна ему Россия, если над нею раскроет крылья американский орёл, приведённый в сердце страны монархистами. Достаточно одной невинной жертвы, раскрывшей глаза на действительность. Потому Гущин добьётся желаемого и пойдёт убивать, но уже белых и американцев. Легко сломленный, он быстро падёт, забывший о необходимости отстаивать представления, которым дал клятвенное обещание быть всегда верным.

Такую историю требовалось рассказывать с жаром на устах, добавляя в текст идеологию. Не кто-то, а сами белые добровольно согласились влиться в ряды красных, поскольку разочаровались и не имели желания продолжать подобное терпеть. Не абы из-за какой причины, их всего лишь возмутило незначительное происшествие, случающееся на войне постоянно. Девочку могли убить не специально, случай направил гранату в её сторону. Остальное никого не интересовало. Паустовский о том и не рассказывал. Обид хватало за многое, но “Озёрный фронт” касается единственной, словно рождённой для поддержания нужного духа среди людей. Американцы и раньше не способствовали успеху дел у партнёров, значит и теперь не стоит ждать от них человеческих поступков. А ежели ещё и приходят к тебе домой с целью развлечься, быть им сведёнными в могилу.

Читателю придётся проникнуться рассказанной Константином историей. Не всё в ней сказано к месту. Картина повествования постоянно разваливается и её не представлялось возможным собрать обратно. Каждый раз читатель возвращается обратно в место, где лежит труп девочки, пострадавшей от брошенной в её сторону гранаты. Можно простить американцев и действовать с ними заодно, переступая через тела убитых. А можно возмутиться и попросить сменить облик зверя на человеческий. Паустовский постарается это сделать, частично разобравшись в произошедшем. Но человек так устроен, что он постоянно прокручивает в голове некогда шокировавшие его обстоятельства. Как не оправдывай и не ищи требуемых для того слов – перебороть совесть не сможешь. Нужно закрыть глаза и больше их не открывать, иначе не получится успокоиться.

» Read more

Константин Паустовский “Судьба Шарля Лонсевиля” (1932)

Паустовский Судьба Шарля Лонсевиля

Советское государство побуждало мыслить определённым образом. Прибыв в Петрозаводск для изучения истории Онежского завода, Паустовский узнал несколько историй, его заинтересовавших. Первой из них стали свидетельства о пленном французе Шарле Лонсевиле, отливавшем для нужд России всё, что от него требовали, от кандалов и бюстов до ядер и пушек. Глубоко несчастный человек, пропитанный европейским духом вседозволенности, он оказался зажат в тесные рамки необходимости следовать указаниям, отчего возненавидел государство Александра I, глубоко страдая от невозможности открыто выражать мысли. За попытку изучения бунтов заводских крестьян, он был приговорён к вечному заключению в Шлиссельбурге. И получилось так, что не француз предстал перед читателем, а прообраз красного пролетария, пусть его мысли и расходились с должным быть ему свойственным мировоззрением.

Шарля возмущало многое. Во-первых, рабочих в России пороли. Во-вторых, пороли иностранных специалистов. В-третьих, за проступок могли выпороть и его. Причём пороли обоснованно за халатное отношение к труду и за расхлябанность на производстве. И как не пороть, когда пушка, отлитая специально к визиту царя, при нём же лопнула, не выдержав пробных испытаний. Такое положение дел не нравилось Лонсевилю, винил он напрямую Александра I, не сумевшего создать необходимые условия для труда. К тому же, приходится недоумевать, каким образом Россия одолела армию Наполеона, ежели она настолько прогнила изнутри?

Повесть о Шарле позволила Константину раскрыть историю завода, основанного ещё при Петре I. Упор делался на самосознание крестьян, обязанных трудиться в невыносимых условиях. Да, их постоянно пороли, как уже известно читателю, но сами условия оказывались невыносимыми. Вместо благоприятной атмосферы для радостного осознания нужности проделываемой работы, крестьяне подвергались худшему из возможных отношению. Разумеется, бунты не заставили себя ждать. Однако, о том упоминать не позволялось, тем более к тому же побуждать нынешних рабочих завода.

Добрых слов читатель не найдёт. Ему показан страдающий человек, волей судьбы брошенный в России с обмороженными ногами. Он будто пленный, но всё-таки опасный представитель с революционными мыслями. Зачем его понадобилось использовать, когда профессиональные качества литейщика пушек толком не пригодились? А за свойственное душе отстаивание справедливости, к нему же стали предъявлять претензии. Нам не узнать, как Шарль вёл себя на допросах. Но ясно, что он умер незадолго до того, как пришло распоряжение о его вечном заключении в тюрьму. И это несмотря на то, что Лонсевиля в России ничего не интересовало, он постоянно просился позволить покинуть страну и уехать домой во Францию. В любом случае, о чём-то Паустовский недоговаривал, если вообще сам знал подробности тех лет.

К любому режиму всегда есть и будут претензии. Царский режим не любили – такое вполне допускается. До Паустовского о трудностях рабочих писал Куприн, лично наблюдавший нечеловеческие условия труда на шахтах. Константин сообщал информацию с чужих слов, передававшихся из уст в уста на протяжении ряда поколений. Неудивительно осознавать, почему чьё-то былое приняло вид красной пропаганды. Другой вопрос, зачем это понадобилось Паустовскому, чьи порывы настроились на совершенно другой лад, временно вынужденные перестроиться на адаптацию чужих рассказов под собственное их изложение.

Читатель понимает важность сообщённой ему информации. Но не понимает, для какой цели понадобилось использовать историю человека, жившего чуждыми России убеждениями и видевшим происходящее согласно личным представлениям о должном быть. Как-то так получилось, что Лонсевиль оказался близким по духу советскому человеку, стремящемуся точно к тому же. Но отчего-то не получается допустить единство ощущения француза времён Наполеона и советского гражданина времён Сталина.

» Read more

Мария Потоцкая “Как я чуть не уничтожил соседнюю галактику” (2017)

Потоцкая Как я чуть не уничтожил соседнюю галактику

Мужчине, взявшемуся разработать боевое химическое отравляющее вещество по заказу правительства, может помешать только одно – автор, наделивший главного героя психологией женщины. Отныне он утерял адекватное восприятие реальности, сконцентрировавшись на собственной личности. Вместо размышлений о планах по наращиванию оборотов доставшегося ему в наследство предприятия, он начнёт страдать от проблем с противоположным полом. Именно поэтому главный герой произведения Марии Потоцкой едва не уничтожил соседнюю галактику, только ничего не сделав, чтобы к тому хоть как-нибудь приблизиться. Наоборот, горе-предприниматель прогорит в скором времени, не умея ничего, что требуется от руководителя.

С первых страниц главный герой представлен закомплексованным человеком со стремлением к обладанию недоступным. Пока он не потерял родителей, он мог заниматься чем угодно, но чаще переживая из-за всё тех же проблем с противоположным полом. Свет клином сошёлся на взаимоотношениях. Вместо того, чтобы брать и пользоваться, он мялся в отдалении и беспрестанно мечтал. И когда приходило время действовать, оказывалось поздно проявлять инициативу.

Удивительнее другое, каким образом главному герою не довелось получить достойного его положения образования? Он словно сорняк, выросший в розарии, благодаря богатому прикорму с предприятия родителей. Разжиревшее растение не имело представления об окружающем его обществе и понятия о правилах поведения, и, надо полагать, плевать хотело на этикет. Будущий наследник держался в отдалении от дел и не был подготовлен к ожидающей его жизни. Таким с ним и познакомится вскоре читатель, наблюдая за ошибками надменного человека, пропитанного запахом испарения инсектицидов.

Жук в навозной куче! Таков персонаж от Марии Потоцкой. Ему самое место среди злодеев мирового масштаба, рвущегося причинять страдания, поскольку самому не довелось испытать счастья. А ведь требовалось малое, получить порцию ласки, которой его обделяли родители, которой с ним теперь не желают делиться женщины. Главный герой им нужен для проявления амбиций. Кому-то требуются деньги, кому-то положение, иные же желают спасти мир от надвигающейся опасности. Везде он будет мешаться, становясь помехой на пути к дальнейшему продвижения.

Оставалось понять, куда двигать дальше самого главного героя. Духовная деградация описана в подробностях, устремления осмеяны, основная цель существования растоптана. Нужно было добавить мужественности, но не для представленного на страницах человека. Замкнутое мировосприятие не позволит пробить брешь во внешний мир. Какая может быть речь о соседней галактике, когда главный герой не мыслит далее отношений с женщинами. Порою повествовательная линия станет претерпевать изменения, побуждая задумывать новые проекты. В этом нет ничего необычного – деньги требуется куда-то тратить. Мария помнила, кого она описывала.

Несколько причуд разбавят сюжетную канву. Всё-таки не стоит забывать, что главный герой – владелец предприятия по производству химических отравляющих веществ. Подобная характеристика – никак его не красит. Он позаботится о создании положительно имиджа, работая в нужном направлении. Всё это покажется читателю лишним. Действие не требовало отвлекающих моментов, показавших главного героя не таким, каким ему полагалось быть. Ранимая натура обязана принимать страдания, зарекаясь оказаться публичной личностью. Злому гению проще творить без пристального к нему внимания, поедаемому раздражающими его самосознание неурядицами.

Может всё не так, как тут представлено. Сильные люди бывают слабыми, мнительные – решительными, а женственные способны на мужественные поступки. Даже в душе злодея находится место доброте. Жизнь – сложна для подлинного её осознания. Литература призвана этому помочь. Но человек не будет человеком, не стремись он найти то, чего ему никто не собирался сообщать.

» Read more

Захар Прилепин “Грех” (2007)

Прилепин Грех

Образ сильного человека с ранимой душой создан – читателю представлен человек по имени Захар, желающий видеть вокруг себя справедливость. Такой ли он на самом деле – Прилепин? Соответствует ли он взятому на себя образу? Возражать не будем – просто согласимся. Поверим и в то, что роман в рассказах “Грех” вместил особо важные для автора моменты жизни.

Особенность изложения – повествование без цели. Захар брал определённую ситуацию и начинал о ней рассказывать. Никогда не узнаешь, о чём Прилепин сообщит на следующих страницах, как и к чему в итоге подведёт. А он, собственно, и не имел желания лучше раскрыть предлагаемый текст. Захар именно создавал требуемое ему представление о нём самом. И ведь действительно – на читателя смотрит сильный человек с ранимой душой.

Человеческие качества становятся ясными с самого начала. Автор очень любит щенков, думая о них постоянно и не представляя существования без них. Но вот они пропали. Теперь рассказчик оказался готов на всё, вплоть до убийства, доведись ему найти похитителя. Может это бомжи? Но у их нет собак. Получается, щенят съели! Тут бы породить бурю, уничтожая всех попадающихся на пути мнимых пожирателей собак. Но Захар умеет сдерживаться. Он ведь сильный человек, высаживающий двери, но ранимая душа не позволяет причинять напрасный вред, пока истина не будет установлена. Что же оказалось с щенками? Ничего страшного с ними не произошло. А может они и не пропадали, автор всего лишь представил ситуацию, как и тех бомжей, отчего-то имеющих постоянное место жительства.

Таков Прилепин, если верить тексту романа в рассказах. Он ещё лучше созданного им же образа. Стоит ознакомиться с другими рассказами, как на читателя смотрит ещё и бес с глазами ангела. Юный чертёнок тянется к запретному, проявляя волю и отказываясь. Ему не довелось видеть, как режут свинью, но он осязал нож с тёплой кровью, погружал руки в растерзанную плоть, приходя к мыслям, запрещающим ему любое грехопадение. С тем же убеждением он подойдёт к девочкам, взявшихся его соблазнять. Он способен на многое, стоит протянуть руку. Но! Образец идеала манит женщин. Имея возможность удовлетворить желание, он всё же проявляет волю и отказывается. Сильный человек должен иметь твёрдые убеждения.

Как же так получается, что ранимая душа Прилепина имела отношение к кабакам? Пусть и в качестве временного места пребывания, так как он работал вышибалой. Как вообще такой человек способен заниматься подобным трудом? Он, создавший представление ангела, всё-таки остаётся бесом, нуждающимся в определённой среде, на которую будет взирать с презрением. Иначе не могло быть, учитывая стремление отстаивать справедливость. Только среди греха получится проявить стремление к разрушению порока. Так читатель лучше поймёт сильного человека с ранимой душой, способного наставить на путь истинный других, применив неизбежное в таких случаях физическое воздействие. Это нисколько не очернит крыльев за его спиной. Наоборот, парить над обстоятельствами – вот предназначение сохраняющего светлый облик среди продолжающих погрязать во грехе.

А ещё Прилепин воевал, отстаивая справедливость с оружием в руках. Ещё он трудился гробокопателем, теми же руками отправляя в лучший путь умершие тела. К тому же, вот где образ сильного человека с ранимой душой находит окончательное подтверждение, он пишет стихи. Таков Захар – от самого начала и до где-то там впереди всех нас ожидающего конца. Таким он предстал на страницах “Греха”, нисколько не грешный сам.

» Read more

1 2 3 47