Author Archives: trounin

Стивен Кинг «Безнадёга», Ричард Бахман «Регуляторы» (1996)

Книгу читал долго. Очень долго. Более полугода мусолил сей бумажный формат. Страшно… безусловно было страшно в начале. Это у меня с непривычки. Не привык я, знаете ли, к такому Кингу. В моём активе не так много книг, в основном они касались девушек с пирокинезом, да с телекинезом + несколько рассказов. Всё! И вот на меня в виде книги свалилось более массовое произведение, затрагивающее не просто судьбы отдельных городов, а затрагивающее судьбу всего мира. Устоим ли мы перед внеземной агрессией. Вот в чём вопрос. Под обложкой собраны два произведения Кинга. В обоих действуют одни и те же персонажи. Они как-то перекликаются, но не сюжетом, а скорее как события в параллельных вселенных. Что случилось в Безнадёге, не могло перейти в Регуляторы. И наоборот. Я даже могу взять на себя смелость и с твёрдой уверенностью сказать, что «Регуляторы» — фанфик на «Безнадёгу». В конце концов, может же автор, пишущий под своим же псевдонимом, написать книгу по мотивам. Почему бы и нет. Кинг это демонстрирует. Правда крайне отвратно. В происходящее не веришь, воспринимаешь как бумагомарательство и ничего более. Потому и писал под псевдонимом, чтобы сильно не били и не ругали. Бахман по его легенде как бы уже умер… а о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Такая логика.

Книги Кинга всегда сквозят каким-то злом, он любит мистику, пестует её. Она ему нравится. И он стал признанным авторитетом в данном жанре. Молодец! Не каждый сможет так пугать читателей. Меня тоже порой пробирала дрожь. Всё-таки не каждому дано вот так вот врываться в подсознание, менять там всё местами, а потом с чувством выполненного долга принимать похвалы. Хвалю Кинга за растягивание сюжета. Это он умеет. Правда всё кончается каким-то обломом. Хочется интриги. Ан нет… всё закончилось вместе со страхом. Бояться нечего, удовлетворения нет. Бери и читай следующую книгу. Вот такое отношение.

Идея мирового зла не нова. В мир Безнадёги зло врывается подобно Кэрри. Честное слово. Безнадёга — чуть ли не продолжение Кэрри. Вот снесла к чертям она весь город. В таком плане ей мог только Тэк руководить. С этого момента начинается сама Безнадёга. Добро пожаловать в шахтёрский город, где правит безжалостный коп. Он выбьет спесь из наркоманов, алкоголиков, зазнавшихся писателей и даже из добропорядочной американской семьи. А потом всё плавно перейдёт в один из американских городков, где тот же Тэк таки выйдет в люди. По сути — это продолжение. Смущают те же самые персонажи. Очень смущает. Не знаю мотивов Кинга, но они были. Читай «Регуляторов» отдельно, то точно бы не дочитал. Неинтересная книга, сильно уступает «Безнадёге».

Какой же вывод можно сделать прочитав книгу… да никакой. Это Кинг. Надо читать и не делать выводы.

» Read more

Владислав Крапивин «Гуси-гуси, га-га-га…» (1988)

Возьмём любую антиутопию, глянем на название и подивимся. Никакой адекватности. Вот тройка самых популярных: 1984, О дивный новый мир, Мы. Никаких выводов сделать из таких названий невозможно. Крапивин идёт с ними в ногу, ибо «Гуси-гуси, га-га-га…» отдаёт какой-то махровостью. Тоже непонятна суть названия. Она и по прочтению-то останется под вопросом. Сказка внутри сказки говорит читателю о мальчике-доноре мяса, упросившего гусей унести его в иную страну, где трава зеленее, небо голубее и вода сочнее, подальше от таких невыносимых порядков. Такая суть. Такое название. Всё-таки Крапивин — детский писатель. И выбрал он название как нельзя кстати.

Общество внутри подчинено верховному компьютеру, который управляет всеми процессами. Человечество же аки дети малые копаются в своих песочницах. Главной заботой полиции является выявление бичей (без_индексных людей). Без бумажки ты букашка, а без индекса заключённый — так можно кратко сказать об этом мире. Ещё есть одна диковинная юридическая штука. Наказание в мире только одно. Ты получаешь шанс из какого-либо процентного соотношения, что тебя казнят. Главный герой перешёл дорогу в неположенном месте и его наказали одним шансом из трёх миллионов. И конечно он ему выпал. Тяни лямку дорогой товарищ, готовься принять дозу смертельного лекарства.

На этом книгу можно и закрывать. Интересная идея Крапивина, очень интересная. Сюжет при этом не играет никакой роли. Какие-то мелкие ошибки в системе, какая-то детская колония сирот, мечтающих улететь как мальчик-донор мяса в другой более лучший мир, некая церковь каких-то врат. Рой мыслей в голове главного героя, погружает его в детство, где всплывают все переживания и страхи. Книге придан объём, уже хорошо, хлопает в ладоши Крапивин.

Антиутопия — это всеобщее гражданское послушание, безропотное принятие системы. Главные герои множества миров как-то просыпаются или их что-то толкает на иной исход. Они воображают себя Моисеями и пытаются вести народ сквозь бездну противоречий в закостеневшем образе мысли. Дают новые заповеди, трактуют иную жизнь. В конце обязательно должен быть светлый финал, без него мир станет ещё мрачнее, а система более системной. В любом случае всё рано или поздно заканчивается.

» Read more

Карлос Кастанеда «Дар Орла» (1981)

Шестая книга сказаний Карлоса Кастанеды о познании им тайного мира магов. Наконец-то всё обретает смысл. Читатель не поймёт о чём пытается нам рассказать Карлос, если начнёт с «Дара Орла», либо наоборот он заранее будет подготовленным. Не буду точно утверждать. Начало книги довольно сумбурное. Оно продолжает пятую книгу. Карлос и его друзья пытаются разобраться в себе и в своих чувствах. Вспоминают события минувших дней.

Довольно интересный момент касается осознанных сновидений. Я почему-то ранее его нигде не встречал. Мотайте на ус. Недостаточно просто заснуть и представлять себе свои руки во время сна. Это лишь второй этап. Всё начинается с самого засыпания. Женщинам проще. Для них действует следующая схема — сесть со скрещенными ногами, почувствовать матку, упасть на спину… и готовиться к осознанным сновидениям. Труднее будет мужчинам — надо сесть на мягкую циновку, плотно прижавшись к ней бёдрами, ноги должны быть вытянуты, самое главное в момент засыпания удариться лбом о ступни. Весьма специфическая йога. Кастанеда суров к мужчинам. Заснёте в другой позе — век вам не видать осознанных сновидений.

Интерес просыпается во второй половине книги, когда Кастанеда наконец-то решается поведать нам об Орле. Иссиня-чёрный орёл — высшая сущность. Он пожирает сознание живших мгновение назад существ. Он сам когда-то выбрал себе нагваль (мужчину и женщину), своё воплощение на Земле. Придал им форму светящегося яйца. Эти люди стали магами, нашли себе воинов, курьеров и сталкеров. Солидная организация примерно из 25 человек. С тех пор каждое поколение передаёт свои знания следующим магам, полностью соблюдая всю иерархию. До Кастанеды ей придерживались Дон Хуан, Дон Хенаро и остальные. Теперь всё в руках друзей Кастанеды. Непростая предстоит задача по формированию своей собственной организации.

Мы наконец-то узнаем подробности о Доне Хуане. Он родом из Аризоны, родился в племени индейцев Япи, рано потерял родителей в стычке с мексиканскими войсками, вырос на Юкатане, работал на табачной плантации, как-то получил пулю в грудь, очнулся рядом со старым индейцем, который его выходил. С тех пор и началось становление самого загадочного мага. Кастанеда в красках описывает все трудности Дона Хуана, непонимание им собственно бенефактора. Теперь история повторяется с Карлосом Кастанедой, его проблемы точь в точь соответствуют шаг за шагом становлению до него Дона Хуана.

Одним из важных занятий для магов является практика неделанья. Есть три ступени. Последняя — тебя подвешивают под потолком, а ещё лучше, если это будет высокое дерево. И не надо ничего делать. Смотри вокруг, думай, самосовершенствуйся, постигай суть мира. Лично мне это напомнило один из основных постулатов даосизма — лучше не будет, ничего не трогай.

» Read more

Джек Лондон «Мартин Иден» (1909)

Герои Джека Лондона — сильные, независимые, способные выжить в любых условиях. На этот раз Лондон пошёл на эксперимент и решил сделать из бравого моряка писателя. Толкнуть его на путь образования, свести с высшим обществом, изменить взгляды, заставить стать другим человеком, а заодно и показать людям как трудно жить начинающим писателям, какие трудности у них на пути, как их отовсюду пинают, не принимают их идей. Тяжёлая профессия. Если белоручка способен из газетчика стать покорителем севера, как например это было со Смоком Белью, то покоритель моря почему-то никак не может стать газетчиком. Проще, конечно, пить алкоголь, лапать женщин в кабаках, стоять под парусом и особо не задумываться над жизнью, спуская деньги с последнего рейса. А попробуй жить на суше, каждодневно работая, сидя за столом, ежемесячно получая зарплату, видя одних и тех же людей, смотря на опостылевшие стены. Тут волком завоешь, да не морским, а офисным. Свои законы жизни действуют в жизни на земле. Нет места благородству и справедливому дележу с товарищами, тут живут настоящие волки. Принимай правила игры или плыви обратно.

Любовь толкает на многое. Кто-то за любовь способен убить, кто-то изменить себя, кто-то изменить мир, а иной человек просто слечь с температурой на неопределённый срок. Мартин Иден — человек волевой. Женщин за людей-то никогда не считал. Просто инструмент удовлетворения одной из потребностей. И начерта Лондон вообще заставил его влюбиться. Да не в писаную красавицу, а в обыкновенную серую мышь из высшего света. Та мышь и жизни не знает, делать ничего не умеет, может только напыщенно говорить, одним словом небожительница. Какое подсознание подсказывает Мартину обратить взгляд на такой тип женщины — непонятно. Сошлёмся на первую юношескую любовь. Ему недавно перевалило за 20. Когда-нибудь такое чувство обязательно должно было возникнуть. Оно всегда в первый раз возникает в ненужном месте и в ненужное время. Кто же заранее знал, чем всё обернётся. Как изменится жизнь бравого Мартина в худшую сторону. Как он потянется к знаниям, захочет стать степенным человеком. Простое человеческое счастье: дом, жена, дети, собака. Не всё так просто.

Быть писателем — очень трудное занятие. Джек Лондон старается отразить многие моменты своего непростого ремесла. Ханжество журналов, скупость редакторов, непонятная точка зрения читателей. Трудно жить. Почему-то Мартин не ходит по издательствам, а рассылает письма. Видимо так раньше было заведено. Сейчас вышел в интернет, и вот ты уже самиздат. Правда денег тебе за это не дадут. Надо искать другие пути. Проще выучиться на журналиста и вперёд, либо иметь хорошую жилку, либо постоянно практиковаться. Ведь даже Достоевский созрел как писатель очень поздно, столкнувшись в жизни с большими неприятностями. Например, на эшафоте довелось постоять, ожидая собственной смерти. Главное для писателя — впечатления. Мартин Иден ими богат, он чётко всё излагает на бумаге. Правда кому это будет интересно. Надо работать по стандартной схеме по стереотипным представлениям. Литературный негр заработает больше, нежели гений-самоучка. Мартин работает над собой. Из писателя он превращается в манимейкера. Им изначально поставлена цель писать ради денег, он постоянно перемножает количество слов на 2 цента. И живёт впроголодь. От постоянных походов Мартина в ломбард развивается зевательный рефлекс. Не книга, а бухгалтерская отчётность. Половину книги Мартин сводит дебет с кребетом, закладывает, перезакладывает вещи, считает, пересчитывает, занимает, перезанимает деньги. Да, трудно быть писателем-манимейкером. Без признания лучше не соваться, либо писать для собственного удовольствия.

Будучи всю жизнь представителем рабочего класса, писательство нисколько не умаляет его заслуг, он как писатель хоть и воспринимается окружающими его людьми белоручкой, однако его жизни нисколько от этого не легче. Приходиться временами работать в прачечной, когда деньги совсем заканчиваются. Мартин — проповедник социализма, хоть и не признаёт этого. Называет демократию псевдосоциализмом, а себя республиканцем. Об одном сожалеет, когда было сброшено английское ярмо, к власти пришли денежные мешки, ввергнув, казалось бы, налаженную жизнь в прежнее русло. Жить люди лучше не стали. Мартин не считает социализм правильным, социализм по его мнению отвергает эволюцию. Он не то, что нужно людям. Извращённая форма восприятия реальности, где не могут все люди быть равными. Всё-равно будут ленивые, паразиты, да и просто изгои общества. Утопия невозможна. Поэтому Мартин не социалист, хоть Лондон и рисует его в конце книги как предтечу-создателя коммунистического государства.

Джек Лондон прекрасно проработал характер Мартина Идена. Читая книгу, проживаешь целую жизнь за другого человека.

» Read more

Джером К. Джером «Трое в одной лодке, не считая собаки» (1889)

А вы знали, что у бравого солдата Швейка было 3 отца? Они тихо-мирно сидели себе в пражском дурдоме, воображали собаку (о чём Джером признавался лично) и пускали уточек в ванной, когда им разрешали искупаться. Бултых! И брызги по палате… По какой причине они там находились неизвестно, один из них мнил себя лондонским гондольером, как-то раз в жизни совершившем плавание на лодке по Темзе в составе ещё двух человек. Его история нам известна. Двое других всегда молча поддакивали, иногда изрекали что-то сумбурное, картинно закатывали глаза, кричали что-нибудь вроде «йеп!» и впадали в ступороподобное состояние. Сплошная радость психиатру, беды с этими пациентами у него не было… вот только лай одного из них по ночам мешал спать дежурной медсестре, да кто-то санитаров иногда жестоко кусал (обо всём этом Джером не рассказывал, т.к. не знал Швейка, что немудрено, он тогда ещё не родился).

Джером оставил нам свои сказания, их можно охарактеризовать как песни британского акына о плавании по Темзе с любимой девушкой, рассказанные им самим и записанные позже. Английский юмор лично мне решительно непонятен, если это вообще английский юмор. Странная страна Англия. Еда невкусная. Погода ужасная. Юмор специфический. Одна мука там жить. Видимо и юмор у них такой мрачный из-за мрачности жизни. Пытаются англичане хоть как-то компенсировать скудность всего остального. Даже не юмор, а циничные едкие замечания. В чём-то Джером был прав. Он точно описал синдром студента-медика 3 курса, когда по изучении болезней учащиеся на полном серьёзе пытаются у себя найти симптомы заболеваний. Джером, правда, за уши всё притягивает. Впрочем, это стиль Джерома. Берёт ситуацию и начинает дурака валять, доводя всё до полного абсурда. Ведь не зря я про Швейка вспомнил. У того хоть справка была о умалишённости, тут же вовсе непонятна излишняя категоричность, скатывающаяся к лёгкой форме идиотии. Понравился момент о женщине с веслом. Проблема водителей женского пола давно вошла в анекдоты. А ведь подумайте, тогда машин-то не было, а проблема была. И ничем она от сегодняшних дней не отличается, будто и не прошло 150 лет. И про отношение к работе классный момент, кстати. Эх, не был бы Джером так категоричен, книга могла мне и понравиться. А так в дурку таких персонажей, как ещё живыми на сушу выбрались, а не утопли.

Трое в лодке, не считая собаки — это Улисс в комедийной обработке.

» Read more

Роберт Шекли «Идеальная женщина» сборник (середина-конец XX века)

Рассказы, вошедшие в сборник: Радикальный способ; Пушка,которая не бабахает; Извините,что я врываюсь в ваш сон; Раздвоение личности; Верный вопрос; Идеальная женщина; Мат; Где не ступала нога человека.

Шекли — он такой автор, что получаешь неописуемое удовольствие от каждого рассказа. Прочитаешь и сидишь радуешься как ребёнок. Это же очевидно, почему же мне такие мысли в голову раньше не приходили. Просто я не Шекли, поэтому они и обходили меня стороной. Что путного лезть в голову человеку, который не найдёт им применения, через мгновение забудет, потом будет силиться вспомнить и в итоге махнёт рукой. Поэтому не сожалею. Зато эти мысли устраивали массированные атаки на Роберта Шекли. И совершенно правильно делали.

Чем же Шекли на этот раз порадовал. Рассказал о роботах-собеседниках, эволюционной форме домашних животных. Кошки и собаки не удовлетворяют людей уже в полном объёме. Человеку ведь надо высказываться, чтобы ему поддакивали, ставили плюсы (особенно на ЛайвЛибе), не перечили. И вот перед нами робот-собеседник. Он верит всему кроме одного. Он не верит, что человек способен его любить безответно. Шекли ловко находит разрешение этой ситуации. Слишком радикальным способом выглядит на этот раз решение.

Представьте, что вы на далёкой планете испытываете самое опасное оружие из когда-либо созданных. Оно бесшумно уничтожает всё рядом с собой, куда бы не было направлено. Сможете ли овладеть, найти правильное применение. Или всё-таки против лома нет приёма?

Набившая оскомину идея мира внутри мира. Когда тебе кажется, что ты винтик планеты, планета винтик вселенной, а вселенная винтик ещё чего-то другого неизвестного. Такие же винтики есть меньше человека. Страшно вообще себе такое представить. Куда там фантастам с их далёкими мирами и надуманными проблемами. Мир внутри мира — это реально страшная вещь.

Ещё у фантастов есть любимая тема — путешествия во времени. Шекли тоже решает попробовать себя в роли рассказчика, но останавливается почему-то на аферистах. Где один человек пытается обмануть себя же, да своих предков. Поучительная история о глупости.

Всем нам хочется знать ответы на сокровенные вопросы. Например, как возникла жизнь на планете, что за порогом смерти, есть ли ад. Кучу вопросов хочется задать и получить ответ на конкретный вопрос. Только вот если это и станет известно в будущем, то никто из будущих людей не сможет объяснить нам, обезьянам, смысл бытия. Не тот уровень.

Особенно ласково Шекли говорит про идеальных женщин. Про них читайте сами, да берегите своих красавиц. Какие бы капризные не были, а лучше всё-равно не будет.

Рассказ «Мат» практически уже стал реальностью. Мы свою жизнь доверяем искусственному интеллекту. Будь то автонавигатор или определитель проигрываемой музыки. Мы полностью полагаемся на технику. Пока ещё иногда берём карту в руки или мучаем знакомых. В будущем же мозг человека совсем атрофируется. И если будет грозить поражение от инопланетян, то останется искать талантливого программиста, способного вернуть былые времена.

В фантастике повсеместно используется клише, что есть планеты как две капли похожие на нашу. Может другого размера или с другими географическими особенностями. Но люди могут дышать там без скафандра, спокойно поглощать продукты, прыгать как на Земле. Легко и просто создать такой мир. Вроде фантастика, но наша родная. Шекли никогда так просто не подходил к решению данного вопроса. Вот и на этот раз земляне сталкиваются с явной проблемой на чужой планете — еда аборигенов для них яд или нет.

Восторг! Восторг!

» Read more

Карл Густав Юнг «Психологические типы» (начало XX века)

Карл Густав Юнг, сжимаю я кулак, произнося это имя. Карл Густав Юнг, это имя не простого человека, а человека великого. Знаете ли вы о Юнге то самое основное, что знаю теперь я? Вы хотите узнать простую истину всей его жизни? Не сомневаюсь в этом. Все хотят узнать и многие знают. На что же положил все свои годы Юнг. Он собирал, анализировал и переваривал у себя в голове всех историков, философов и религиоведов. Оставил после себя множество анализов действий поэтический героев. Не так-то просто сравнивать Прометея Гёте и Прометея Шпиттелера. Юнг это делает мастерски. Да так хорошо, что в дебрях его мыслей не так-то просто разобраться. Все косточки перетрёт, всё мясо перекрутит. И хлебайте читатели этот бульон в своё удовольствие. Он же вкусный, полезный, наполнит ваши головы нужными знаниями, заставит вас думать. Целебная похлёбка для тугодумов.

Чем больше читаешь философов, тем больше понимаешь о христианстве. Не так-то просто возникла эта религия, не на пустом месте. Долгие годы политеизма, иудейская вера, всё это готовило мир к приходу спасителя, как нас пытаются уверять сейчас. Главная работа была сделана древними греками. Их изыскания в философии плавно перетекли к монотеизму. И вот перед нами единый Бог, создавший общество, разделённое на разнопочитающих его суть. Кризис Вавилонской башни дорого может обойтись человечеству, всё более погрязающего в своих противоречиях. Юнг в очередной раз открывает глаза на эти прописные истины.

Без меры увлечён Юнг философией Шиллера, считая его предвестником психологии. Часто упоминает Ницше. Разбирает психологические типы Джордана, без меры капая на них ядом, но всё же признавая первенство Джордана в попытке поделить людей на типы. Не менее его удручают и типы по Дженсу. Обе работы можно найти только в трудах Юнга. Я поверхностно пытался найти о них упоминания в других источниках, но не нашёл. Не менее удивляет Юнг своим знанием восточной философии. Он берёт на себя труд доходчиво объяснить читателю суть индийских эпосов и даосизма. Но делает это в своей юнговской манере. Бульон так и остался бульоном, проще самому прочитать оригинал и сделать личный вывод.

Возвращаясь к началу, чем же ценен для нас Юнг? Всё банально просто. Люди делятся на экстравертов и интровертов. Это результат работы Юнга. Казалось бы так было всегда, но только Юнг смог поделить всех людей на эти два психологических типа. Он был прав. Так и есть. Помимо прочего каждый из нас экстраверт и каждый из нас интроверт. В разных обстановках психологический тип способен видоизменяться. Так трудно уловить эту связь. У Юнга получилось. Спасибо тебе Карл за это, лежи спокойно, не переворачивайся.

» Read more

Курт Воннегут «Колыбель для кошки» (1963)

Кто-то в 3 часа ночи спит, кто-то ест, кто-то работает, а Воннегут пишет книги. Наверное страдает бессонницей, вспоминает бомбёжку Дрездена, участником которой ему довелось стать. Сильная эмоциональная травма сломала голову великого классика религиозной фантастики, придумавшего как собственную веру, собственных инопланетян, собственный мир и собственный стиль изложения. Конечно ходить вокруг да около — самое достойное занятие для писателя, только вот Воннегут не просто ходит вокруг да около, он роет окопы, укрепляет блиндаж, устанавливает пулемёт в дзоте, ждёт прилёта мощной бомбы, натянув для безопасности противогаз. Сделав всё вышеописанное вокруг да около своего стола, превратив дом в руины и уподобившись Диогену стал наконец-то вещать из бочки. При этом Воннегут обо всём этом обязательно напишет в начале книги. Должен же читатель знать о побудивших его мотивах. Может и не поймёт ничего. Всё мы прекрасно поняли и в этот раз. Мало вам было Дрездена, вы решили мир окончательно угробить своими предсказаниями конца света.

Всё бы ничего. Есть у Воннегута действительно умные мысли. Правда их надо откапывать. И не сапёрной лопаткой. Надо выходить в поле с землеройной машиной и уподобиться золотоискателю. Найдёте — почувствуете удовлетворение. Не найдёте — хоть прикоснулись к нетленному творению. Обязательно свяжите для знакомой вам кошки колыбель. Плести такие колыбели любили все создателя малых и больших бомб. Это их отвлекало и настраивало на нерабочий лад. Бомба подождёт, надо же колыбель для кошки делать. Очень полезное для общества занятие. Ещё и зарплату платят.

Ничего не буду говорить о сюжете. Для этого его наверное для начала надо было найти. Я не нашёл. Я читал и перечитывал. Все глаза проглядел. Где же та крупица смысла. Не знаю. Ласково вспоминаю «Чёрный дождь» Ибусэ Масудзи. Человек пережил не абы какую бомбардировку, а первую атомную. И не поехала ведь у него крыша.

» Read more

Борис Акунин «Азазель» (1998)

— Здравствуйте Алексей Толстой, здравствуйте Ян Флеминг. Присоединяйтесь к нашей конференции. Вот напротив вас сидит Борис Акунин. Ему есть за что вам сказать спасибо. Говорите, Борис.
— Здравствуйте, мне действительно есть за что сказать спасибо, но я смущаюсь присутствию здесь людей давно умерших.
Видя скромность Акунина, ведущая смотрит на Алексея и Яна. Алексею похоже нет дела до всего происходящего. Ян наоборот перебирает в руках колоду карт, потягивает мартини, думает… По крайней мере так показалось ведущей. Никто не хочет начинать беседу. Всем непонятно как они тут оказались. Акунин прерывает молчание:
— Спасибо вам, Алексей Толстой, за ваш вклад в нашу литературу. Очень мне нравятся ваши произведения. Герои вселенского масштаба, широкая перспектива сюжета, смелые предположения о космогонии. Персонажи ваших книг безусловно имели на меня большое влияние.
Алексей оживился. Похвала похоже пришлась ему по душе. Щёки колыхнулись от сладкого бальзама и треснули. Картинка с Толстым стала напоминать мозаику, пока окончательно не развалилась. Флеминг решительно отодвинулся подальше, случайно встряхнув мартини, отчего поморщился.
— Что за мистический поворот? — возмутился англичанин.
— Вышла небольшая накладка, — пытаясь вернуть беседу в нужное русло, ответила ведущая. — Предлагаю продолжить. Скажите, Ян, вы знаете о популярности ваших книг после смерти?
— А они действительно популярны? При моей жизни больше гремели киноленты. Людям нравилось смотреть на Шона Коннери. Мои же книги похоже и не читали совсем.
Флеминг начал скисать. Студию друг за другом покинули сотрудники, зажав нос. Акунин с ведущей держались. Никто не хотел выглядеть плохо перед камерами. У Акунина поплыл грим. Решено сделать перерыв. Совсем скисшего Флеминга убрали, осколки Толстого подмели. Ведущая сняла бейджик с именем Мэри Шелли. Акунин вышел на улицу подышать свежим воздухом.
— Всё это интересно, — вслух проронил Акунин и проснулся.

Проснулся Акунин знаменитым. После такого сна к нему пришла идея о Фандорине. Может и не после этого сна. Однако позвольте мне пофантазировать. Надо же хоть что-то полезное извлечь из прочитанной книги. Не зря ведь читал, не зря ведь собираюсь читать серию дальше. Персонаж Акунина — супергерой. Иначе и не скажешь. Джеймс Бонд при императоре. Интересы страны выше личных. Или мне показалось? Пользуется техническими новинками, увлекается азартными играми, хорошо стреляет. И зовут его не абы как, а Эраст Петрович. Именно Эраст Петрович. Почему же не Петрович… Эраст Петрович? Здорово было бы тогда называть цикл о его похождения Фандорианой.

Мне не очень понравился стиль изложения. Сюжет возникает сам по себе. Выливается в события мирового масштаба. Фандорин ездит по всему миру. Так и напрашиваются аналогии с героем Флеминга. Да и Толстой не зря вспомнился. Что-то всех их объединяет. Все персонажи сильные, везучие, независимые, стремящиеся сделать мир лучше, смело принимая твёрдые решения и не боятся брать всю ответственность на себя. Пускай им грозит гибель. Где уж там… умереть им автор не позволит. Они ему ещё нужны.

Три вещи не могу простить Акунину:
1. Бесполезное расписывание вещей никому не интересных. Например, игра в карты.
2. Предрекание будущего. Будто читатель сам не знает, что будет. Глаза, можно сказать, открыл.
3. Создание Франкенштейна.

Умолкаю.

» Read more

Джеймс Барри «Питер Пэн и Венди» (1911)

Эту историю знают все дети. Она о мальчике, который никогда не хотел стать взрослым. Популярен ли этот персонаж среди нынешнего подрастающего поколения и был ли он когда-нибудь популярен? Лично меня берут большие сомнения. Дети всегда хотят стать взрослыми как можно скорее, либо просто растут молча и не задаются такой целью. Всё-равно вырастут. Никуда не денутся. Всё дурное на этом пути лезет вперёд них самих. Ох уж и мучаются родители, принимая своих детей. Подростковый бунт подобен бунту на корабле пиратов. Так и хочется пустить их по доске на корм акулам. Правда, ведь? Эпизодическая эмоция утихает, и дети вновь самые любимые существа на свете. Нет милее ребёнка. Дети — это цветы жизни. И они растут-растут-растут. Неся с каждым годом проблемы всё большего масштаба.

Отвлечёмся от проблем педагоги. Давным-давно, ещё в начале XX века драматург из Шотландии, которого звали Джеймс Барри решил написать книгу о мальчике, вечно юном. Основываясь на собственных переживаниях и воспоминаниях о погибшем в 13-летнем возрасте брате. Грустный момент жизни дал ему шанс написать славную сказку для детей. В ней дети, такие же дети, как и все остальные. У них бунт в крови. Воля родителей не авторитет. Уйти с незнакомым мальчиком на геройские дела — самое любимое занятие. Вот они и сбегают, даже улетают. В окно. Дара речи можно лишиться от таких поступков. Надо осторожнее выводить на взлёт ребят. Всё-таки не все как орлы начинают летать, падая с отвесного утёса. Есть в книге любовь. Любовь совсем маленькой девочки и девочки постарше. Есть предательство. Есть индейцы и пираты. Всё в наличии. Остаётся только грамотно расположить и правильно расписать. Не скажу, что у Барри это вышло удачно. Где-то он перетягивал канат на себя, делясь своими переживаниями, кои для детей совсем не нужны, где-то слишком нудлив и серьёзен. В целом книга почти притча. Ричард Бах наверное отсюда черпал вдохновение при написании своей знаменитой Чайки Ливингстон.

В книге сталкиваются интересы мечтателя и прагматика. Причём прагматик — это Венди. Без таких прагматиков как она не было бы и Питера Пена. Не зря ведь он и его банда безуспешно пытаются найти маму. Находят мам среди девочек, но девочки в их коллективе не задерживаются. Может все девочки в мире прагматики, а может просто все мальчики мечтатели. И нет иного исхода. Такая точка зрения у Джейма Барри. Даже гордая индеанка прагматик. Сурово смотрит на всё. Прагматик и фея Динь-Динь. Мальчики — лоботрясы. Толку от них никакого. Как ещё потом миром управляют… совершенно непонятно. Почему втаптывают в грязь детские мечты. Куда это выветривается? И почему девочки из прагматиков переходят в разряд мечтателей. Пусть над этим ломают голову психологи.

Кто же такой капитан Крюк. Инфантильный взрослый, боящийся в тёмной комнате наступить на крокодила? Боится проснуться от звона будильника, или такой же ребёнок. Ребёнок серьёзный, рано повзрослевший. Вынужденный самостоятельно заботиться о себе и своей семье. Наверное так. Не может быть в сказке плохих персонажей. Все они изначально добрые, надо просто понять причины такого поведения. Возможно они с Питером Пеном были лучшими друзьями. Потом их пути разошлись. Один не хотел взрослеть, другой повзрослел против своей воли.

Джеймс Барри не стесняется убивать своих персонажей. А потом, для радости читающего ребёнка, рана оказывается не такой серьёзной. Да просто герой сказки сознание потерял от потрясения. Пусть дети привыкают к смерти. Может это отобьёт у них желание взрослеть. Ну а если смерти не избежать, то достаточно поверить в благополучный исход. И всё вновь станет хорошо.

Жизнь циклична — ничто, ребёнок, взрослый, ребёнок, ничто.

» Read more

1 147 148 149 150 151 160