Author Archives: trounin

Владимир Венгловский “Хардкор” (2015)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Дебютные книги”

Чтение литературы о погружении действующих лиц в компьютерную реальность кажется сущей глупостью. Безусловно, виртуальность со временем достигнет того момента, когда человек забудет обо всём, навсегда оставшись прикованным к одному месту, пока его разум бродит в сконструированном кем-то мире. Само понимание данного факта заставляет заново взглянуть на себя со стороны – мы можем оказаться точно таким же воплощением чуждой действительности. У нас также действует игровой режим “Хардкор”, согласно которому смерть тут ведёт к смерти там. Владимир Венгловский предложил читателю аналогичную трактовку бытия.

Обстоятельства толкают главного героя повествования принять условия игры, распространяющейся нелегально из-за того, что игроки при программном сбое никогда не смогут вернуться обратно. Властвует в виртуальном пространстве Чёрный Хакер, создатель и архитектор данного мира. Им продуманы мельчайшие детали, согласно которым, оказавшись в игре, люди забывали себя прежних и воспринимали виртуальность в качестве действительности. Разумеется, главный герой должен был стать исключением, поскольку его пребывание во владениях Чёрного Хакера не несло бы никакого смысла, а так у него есть цель – нужно вернуть потерявшегося ребёнка, чья мать в истерике убеждает главного героя помочь её горю.

Венгловский не спешит бросать главного героя в жерло приключений, дабы в максимально короткий срок разыскать мальца. На самом деле никаких поисков в сюжете нет. Всё складывается удачно и так. Новоприбывшему в игру новичку быстро удаётся освоиться с обстоятельствами, завести друзей и даже пообщаться с богами. Автор рассказывает читателю о некоторых аспектах предлагаемого виртуального мира, где главный герой обязан совершать только правильные поступки, иначе он умрёт сам, как и его сознание в реальности.

Когда же Венловский сам понял описываемый мир, тогда начинается движение вперёд, но игровая вселенная становится лишней. Во главу угла ставится экшн, ведущий главного героя непонятно куда. События в спешном порядке меняют друг друга, не давая пищи для ума. Легко пропустить момент, когда цель главным героем наконец-то будет достигнута и перед ним возникнет необходимость найти выход. Тут-то и кроется одна из проблем – Чёрный Хакер не планировал выпускать игроков из виртуальности.

Весьма важной для повествования является истина о рождении в виртуальном мире мыслящих существ, способных прорываться за границы их изначальной реальности. Данная идея не является откровением – она встречалась и ранее. Но эту истину следует основательно проработать, ведь о ней говорят вскользь и никто не делает главным элементом повествования. Венгловский также не стал, обозначив эту деталь заманчивой фишкой.

“Хардкор” Венловского помогает читателю понять, что человеку когда-нибудь суждено по могуществу сравняться с богом. Он создаст такое творение, которое его со временем уничтожит. Оно явится из ничего и обретёт себя во плоти. Это будет не результатом насморка инопланетян на лишённой жизни Земле, а осознанный шаг, изначально нацеленный на воссоздание собственного существа Виктора Франкенштейна, только не из мёртвых тел, а с помощью мощи компьютерного кода.

Пока же понимание проблематики виртуальности большей частью сводится к игре на определённых условиях. Вот и у Венгловского действие всё-таки преобладает. Может читателя и заинтересует рост способностей главного героя, вполне вероятно возможный и с переносом обратно в реальность – должна ведь быть у режима “Хардкор” приятная сторона. Остальные приключения в сюжете останутся всего лишь приключениями: будни игрока суровы, особенно если он единственный осознаёт нахождение в виртуальности.

» Read more

Генри Лайон Олди “Клинки Ойкумены”, “Призраки Ойкумены”, “Ангелы Ойкумены” (2014-15)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Крупная форма”
Цикл “Ойкумена” | Подцикл “Побег на рывок” | Книги №1-3

Далёкое-далёкое будущее, человечество колонизировало планеты, жизнь идёт неспешно и никаких катаклизмов не происходит. И где-то там на одной из планет живут люди, пропитанные испанскими мотивами самого благородного вида. Для приключенческого сюжета подобный романтический антураж хорошо подходит, если произведение рассчитано на детскую аудиторию. Такую книгу могут читать даже девочки, ведь главный герой – обаятельный, красивый и верный шпаге персонаж. Казалось бы, имеются все нужные составляющие для успеха. Однако, Дмитрий Громов и Олег Ладыженский, пишущие под псевдонимом Гери Лайон Олди, создавали трилогию “Побег на рывок” для подростков, чей возраст вот-вот минует отметку совершеннолетия.

Не будет ошибкой назвать все три произведения, составляющие цикл, образцом литературы эпохи романтизма, исходя только от самой иллюзорности описываемого. Совершенно очевидно, что хоть в каком будущем, но человечество никогда не деградирует до тотального отказа от прогресса в пользу восстановления порядков минувших тысячелетий. Такое возможно только в книгах. Если читатель готов принимать приключения в космосе на основании благородства действующих лиц, умеющих передвигаться на лошадях, владеть холодным оружием и поражать дам манерами, но пренебрегающих технологиями и живущими в оторванном от реальности мире, то такое состояние можно принять за данность.

Читатель не сразу понимает происходящие события. Заявленного будущего нет, как не видно и перелётов между планетами. Авторы настолько погрузились в описываемые ими сцены, что не спешат дать ход событиям, концентрируясь на мелких деталях и бесконечных диалогах. Не будет грубым заметить, согласно манере общения действующих лиц, всяк персонаж у Олди – трепло. Хочется себя спросить, как можно отозваться в сей манере? Оказывается – это допустимо. При напыщенности и высоких моральных идеалах, писатели забыли об аудитории.

Поэтому-то и возникает ощущение искусственности происходящего. В по сути детском сюжете действующие лица то и дело исходят на мат, активно факают, противоборствуют некой Великой Суке и ведут себя не всегда согласно ожиданиям. Не ладно с логикой у обитателей Ойкумены. Впрочем, в далёком будущем всё может быть. Если не война на уничтожение, то пусть будут дуэли за честь оскорблённой дамы, затаённая обида и желание отомстить, а также театральные представления.

“Клинки Ойкумены”, “Призраки Ойкумены” и “Ангелы Ойкумены” связаны единым действием. События, разумеется, происходят постоянно. Только движения на самом деле нет. Топтание на месте затягивается, пока авторы плодотворно трудятся над проработкой каждой сцены, некоторые из которых можно было смело пропустить без ущерба для основной повествовательной линии.

Ежели читатель желает наблюдать за иллюзией, тогда ему трилогия Олди “Побег на рывок” подойдёт в самый раз. Главное не забывать о нецензурной составляющей произведений. Главный герой обязательно будет попадать в неприятности, поскольку ему полагается в них попадать. Правда и с этим Громов и Ладыженский не сильно усердствовали. Им приятнее поиграть словами, наполнив страницы фехтовальными терминами – красивыми и изящными, хоть сам бери в руки шпагу и приступай к тренировкам.

Не стоит рассчитывать на потрясающие умения главного героя. Он ловок в своём мастерстве, но это не имеет существенного значения. Важнее читателю наблюдать за прекрасными дамами, постоянно задействованными в происходящем. Всё закручивается из-за дамы, главный герой наблюдает после за дамами, герой думает о том, как ему наладить связь с той самой первой дамой. И ведь дамы тоже фехтуют, о чём Олди с особым удовольствием будут расписывать страницу за страницей.

Да и не важно – к чему всё в итоге придёт.

» Read more

Кирилл Еськов “Америkа (reload game)” (2015)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Крупная форма”

Жители России всё никак не могут успокоиться, сожалея об утраченных колониях в Северной Америке. То и дело появляются деятели, готовые рассматривать разные варианты, лишь бы повернуть время вспять. И если не на самом деле, то хотя бы оглянуться назад под другим углом. Кирилл Еськов тоже предложил на суд читателя собственный вариант возможного прошлого, когда Меньшиков не ушёл в опалу, а стал заметным человеком вдали от родной стороны. Всё могло быть так, но в пространном движении вперёд избежать реальности всё-таки не получится. Если верить Еськову, то как бы русские не пытались закрепить за собой заокеанские владения, ничего у них не получится.

Предлагаемый Кириллом вариант довольно утопичен. Представители России в его понимании – крайне гуманный народ, готовый сотрудничать с индейцами на самых настоящих демократических началах. Не может быть и речи об агрессии при добром соседстве и плодотворном сотрудничестве. Русские-то и могут закрепиться на американском континенте лишь с помощью обаяния.

Америка России была нужна. Уже в силу владения чем-то сверх имеющегося. Лишними эти колонии быть не могут. Еськов подробно рассказывает об этапах освоения Северной Америки, деяниях простых людей и, конечно, власть имущих. Взор читателя переносится от прерий в царский дворец, не встречая преград. Автор старался задействовать реальных исторических персонажей, показав их с привычной стороны, но позволив себе пролить устами владык интерес к далёким землям.

И всё-таки Кирилл Еськов словоизбыточен. Наполнение “Америkи” туманит понимание происходящего. Уж слишком автор старался погрузиться в ту эпоху, примеряя на себя роль исторических личностей. Отдельные фрагменты достойны похвалы, настолько они реалистично прописаны, но в остальном же произведение напоминание континент Северной Америки – есть доля смысла, размытая широкими реками, а вокруг всего этого обилие воды, скрывающей от читателя что-либо ещё.

Композиционно “Америkа” разбита на три части, мало связанные друг с другом. В первой раскрываются причины, благодаря которым русские закрепились в заокеанских колониях. Вторая – остаётся загадочной, поскольку кроме пустых диалогов в ней ничего нет. Третья – повествует о войне Севера и Юга, негритянских восстаниях и росте самосознания потомков переселенцев из России, задумавшихся о необходимости обрести независимость. Получается, начав говорить о благом, Еськов всё-таки свёл понимание утери американских владений к патовой ситуации. И это правильно, прошлое не терпит сослагательных наклонений – случившееся изменить нельзя, как бы тебе этого не хотелось. Изменив часть событий, финал должен оказаться таким, каким всё и оказалось.

Несмотря на противоречивость, именно заключительные страницы облагораживают книгу. Идея вмешательства в историю, при необходимости понимать утопичность такого шага, проработана лучше всевозможных похвал. Безусловно, историю легко переписать, причём сделать это можно, взяв за основу понимания минувших дней как раз книгу Еськова. Кто там в будущем разберёт, что на самом деле в прошлом было правдой? Таким образом история человечества как раз и складывается – мы привыкли доверять сведениям из сохранившихся источников.

“Америkа” Кирилла Еськова при любом варианте её трактования останется всего лишь полётом фантазии одного отдельного человека. Рассуждать о деталях наполнения будет лишним. Как уже сказано выше – Еськов словоизбыточен, чем и портит впечатление от чтения книги. Конечно, размышления автора в меру правдивы, когда дело доходит до осознания насколько далеко от Москвы находятся колонии. В этом плане талант Еськова с заделом на будущее воспринимается с радужными ожиданиями. Он тоже может достичь признания, стоит ему избавиться от излишней воды, отвлекающей внимание читателя от редких действительно прекрасно прописанных сцен.

Дополнительные метки: еськов aмериkа reload game критика, еськов aмериkа анализ, еськов aмериkа отзывы, еськов aмериkа рецензия, еськов aмериkа книга, еськов америка reload game критика

Это тоже может вас заинтересовать:
Номинанты премии Интерпресскон-2016

Мария Галина “Автохтоны” (2015)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Крупная форма”

Главная проблема профессиональных писателей заключается в том, что им нужно писать. Неважно о чём именно – просто необходимо писать. И ежели требуется выпускать по одному произведению в год, то профессиональные писатели становятся основными производителями литературного шлака. Этим грешат не только современные мастера пера, но и писатели прошлого, получавшие плату не за фактически написанную книгу, а за количество страниц, строк или знаков. Теперь стало проще – нет нужды измываться над собой и создавать бездонные пустые опусы, можно ограничиться текстом среднего размера, чтобы читателю его хватило для ознакомления в течение одного светлого времени суток или менее того.

Под вышесказанное книга Марии Галиной “Автохтоны” подходит идеально. Автор о чём-то писал, даже грамотно связывал слова в предложения. Нечто на страницах произведения всё-таки происходит. Но за громко стучащими звуками смысл уловить не получается. На читателя сыпятся масоны, евреи, англичане, немцы, гисметео, темпоральные катастрофы, троцкисты, снова масоны, контактёры, властелин колец, опять масоны. Каша сумбура подаётся в начале произведения, ей же наполнено основное действие и вместо десерта читателя также ждёт каша.

Творчество Марии Галиной, как профессионального писателя, губит осознание необходимости наполнять книгу содержанием. Лучше диалогов для этой цели ничего ещё не придумали. Действующие лица могут разговаривать между собой, не привнося в сюжет ничего нового. Вот и у Галиной персонажи бесконечно беседуют, поднимая те самые темы, из-за которых у читателя и складывается ощущение вязкости происходящего. Это у Пришвина болото может быть Кладовой солнца, ныне болото засасывает и не отпускает, становясь основным местом зловония, где кладовая превратилась в книжную свалку.

Понимать происходящее лучше осознавая допущение подобного в реальности. Если автор использует известные читателю слова, не придумывая ничего нового, значит стоит говорить о городском фэнтези или магическом реализме, но “Автохтоны” далеки от любых попыток найти адекватное им объяснение. Конечно, основным постулатом фэнтези является как раз то объяснение, что автор не должен ничего объяснять, а создаваемый мир читателем должен приниматься без возражений. И всё же! Есть предложение воспринимать “Автохтонов” фантасмагорией в силу свойственного повествованию нагромождения причуд.

Читатель может извлечь из текста осознание наличия детективного сюжета или ему будет приятно стать участником театрального представления. Особенно грустно за читателя, купившего книгу и вынужденного её читать, чтобы понять, за что он всё-таки отдал деньги. Разве можно теперь её ругать и забрасывать на дальнюю полку? Определённо требуется сказать несколько ласковых слов, дабы капнуть бальзам на обожжённую душу подобных тебе.

Читать необходимо – без чтения человек далеко не продвинется. Люди раньше не читали и прозябали в тёмных веках, после возрождались и совершали технические и социальные революции. Потрясать мир способны подвинуть кроме умных книг ещё и проходные книжки, случайно оказавшиеся в прицеле читательского интереса. Массе не так уж и важно, что именно читать – опосредованно их внимание со временем привлечёт серьёзная литература.

Фантасмагория сама по себе является порождением сновидений. Автор может дремать и от дрёмы создавать странные произведения, наполненные смыслами и тайнами, которые постоянно находит читатель, хотя написавший текст человек ни о чём подобном никогда не задумывался. Может и в “Автохтонах” кому-то повезёт найти хотя бы понимание того, с какой целью это произведение было написано.

Разумеется, время расставит приоритеты над должными остаться в памяти произведениями. Иногда случаются странности – тогда всё может быть.

» Read more

Интерпресскон–2016

Что происходит в современной литературе? Не двадцать и десять лет назад, а именно сейчас? Единственным источником, который может хоть как-то помочь сориентироваться в обилии ежегодно выпускаемых книг, являются премии. В первую очередь решено остановиться на премии для фантастических произведений “Интерпресскон”. Чтение номинированных на данную премию книг – не самое приятное удовольствие. Большая часть из них написана ради самого процесса написания и вообще ничего в себе не несёт. Но нужно подходить к пониманию фантастической литературы с полным осознанием, поэтому на сайте trounin.ru в ближайшее время появятся критические статьи почти на все выдвинутые на соискание премии произведения. Ниже приводится список.

– Крупная форма
Мария Галина “Автохтоны”
Кирилл Еськов “Америkа (reload game)”
Наталья Лебедева “Крысиная башня”
Сергей Носов “Фигурные скобки”
Генри Лайон Олди – цикл “Побег на рывок” (трилогия)
Алексей Олейников “Левая рука Бога”
Виктор Пелевин “Смотритель”
Елена Хаецкая “Озеро туманов”
Василий Щепетнёв “Гамбит Смерти”

– Средняя форма
Громов А. “Язычник”
Алехин Л. “Допустимая самооборона”
Золотько А. “Ловушка”
Лукин Е. “Понерополь”
Матюхин А. “Кляксы”
Прашкевич Г. “ЗК-5″

Белаш А., Белаш Л. “Надписи”
Лукин Е. “Прошка с большой буквы”
Прашкевич Г., Гребенников А. “День работорговца”
Старобинец А. “В логове волка”
Щепетнёв В. “Дело о крылатом осьминоге”

– Малая форма
Аренев В. “Валет червей, повелитель мух”
Аренев В. “Клювы и щупальца”
Белаш А., Белаш Л. “Бог пустыни”
Галина М. “Сажальный камень”
Женевский В. “В глазах смотрящего”
Женевский В. “Никогда”
Золотько А. “Отрицание”
Каганов Л. “Степашка”
Кожин О. “Граффити”
Логинов С. “Служебный маг”

Гаевский В. “Дао А. По соседству с классиком”
Жигарев С. “Побег травы”
Логинов С. “Зверь именем Каркадил”
Лукин Е. “Полюшко-поле”

– Критика, публицистика, литературоведение
Амнуэль П. “Вселенные: ступени бесконечностей”
Галина М. – цикл статей “Hyperfiction”
Гопман В. “Отец американского романа”
Измайлов А., Стругацкий Б. “Разговорчики вне строя”
Караваев А. “4 истории (визуальные очерки)”

Караев Н. “Фантаст в Китае больше, чем фантаст. История научной фантастики Поднебесной”
Первушин А. “Ходячие мертвецы: Зомби-нашествие на кинематограф”
Прашкевич Г. Борисов В. “Станислав Лем”
Прашкевич Г. Соловьев С. “Толкин”
Танасейчук А. “Эдгар По. Сумрачный гений”
Хаецкая Е. “Дневники вампира. Любовь и ненависть в Мистик Фоллс”
Хаецкая Е. “Звездные войны. Тридевятая галактика навсегда”
Харитонов Е. “Фантастический печатный самиздат 1966–2006 гг. СССР. СНГ. Россия”
Шавшин М. “Стругацкие. Всплеск в тишине”

– Дебютные книги
Владимир Венгловский “Хардкор”
Роман Злотников, Игорь Гринчевский “Американец”
Роберт Ибатуллин “Роза и червь”
Василий Клюкин “Коллектив Майнд. Останавливая эволюцию”
Екатерина Кузьменко “Ржавчина. Пыль дорог”
Варя Медная “Паук приглашает на танец”
Нина Хеймец “Клуб любителей диафильмов”

Тексты практически всех представленных произведений можно найти в интернете. Пускай и с затруднениями, но при старании это возможно. Однако, кое-что найти всё-таки не удалось. Поэтому если кто-то поможет их найти, то будьте добры об этом уведомить, иначе выделенные курсивом произведения останутся без критики. Цикл статей Галиной решено не обозревать в виду на то желания самого критика.

Александр Снегирёв “Вера” (2015)

Разве женщина может быть тряпкой? Александр Снегирёв считает именно так. Главная героиня его произведения “Вера” постоянно унижается окружением и особого дискомфорта от этого не испытывает. Ей необходимо как-то жить, отчего она готова терпеть любые издевательства, сама же им потворствуя. Читателя обязательно должно подташнивать во время ознакомления с данной книгой, поскольку рвотный рефлекс всегда возникает, если человеку предлагается нечто тошнотворное. И мутить может много от чего. Хорошо то, что автор не сильно старался перегибать палку с извращениями.

Повёрнутых на чём-то людей полно – так думаешь, когда в твои руки попадает современная беллетристика или ты смотришь телевизор. Удивительно, ничего подобного в жизни человека при этом не происходит. Откуда тогда такое засилье замороченных? Может писателю хочется отразить на страницах произведения сразу всё, дабы читатель в очередной раз убедился в беспросветности жизни? Коли другим плохо, а мне хорошо, то отчего не порадоваться за себя, взгрустнув печальной участи выдуманных персонажей?

Проблема в том и заключается – человека окружает кем-то выдуманный мир. Реальность в нём очевидна, но при этом она настолько скучна, что требуется наличие экстраординарного. Вот и главная героиня “Веры” рождена при неблагоприятных обстоятельствах, при них же выросла и с ними продолжает жить дальше. Она уж точно ничего не придумала – для неё реальность такова, какой её принято воспринимать искателями редких проявлений продуктивности воспалённого ума.

Снегирёв потворствует желаниям читателя, вследствие чего у него получился продукт потребного массам качества. А массы любят сходить с ума от лишённой моральных предрассудков продукции. Будут в сюжете фетишисты всех мастей – значит автор в тренде. Ныне принято унижать женщин в культуре, да и сами женщины рады унижаться, хотя это не является реальным отражением действительности Однако для середины первого десятилетия XXI века данное явление является трендом. Главной героине остаётся это принимать без возражений – не ей спорить с точкой зрения писателя, давшего ей возможность существовать хотя бы на страницах его произведения.

Впрочем, повествование начинается задолго до рождения главной героини. Снегирёв умеет интриговать, строя предпосылки для развития сюжета издалека. Читатель подробно узнает о родителях Веры, особенностях её появления на свет и тяжёлого детства. Далее всё только усугубляется. Тут большая часть зависела уже от желания автора направить её жизнь по пути прозябания в пустоте. Это и жизнью-то не назовёшь – главная героиня лишь существует. И хорошо, что существует она только на бумаге.

Каждый шаг на страницах книги – это насилие над понимаем значения индивидуума для общества. Психически здоровых в сюжете читатель на найдёт. Все действующие лица имеют отклонения. Причём отклонения касаются сугубо психических расстройств. Снегирёв это обставляет пониманием нормального хода вещей. Ведь не может начальник быть самым обыкновенным человеком, дожидающимся конца рабочего дня и отправляющимся домой к жене и детям – он обязан быть извращенцем. Не может любовник банально любить – у него должно быть с головой не в порядке.

Всю книгу читателя не покидает ощущение, будто главная героиня самостоятельно анализирует прожитые годы, применяя для этого изрядную долю фантазии. А может и не было ничего, она всего лишь фантазирует в настоящий момент. Читатель сам решит – верить ему или наконец-то пойти дать волю разбушевавшимся стенкам желудка.

Удручает другое – литература сама себя уничтожает, всё более погружаясь в художественность вымысла ради вымысла.

» Read more

Александр Степанов “Порт-Артур” (1940-42)

Русско-японская война была глубоко трагичной, последствия которой привели к событиям 1905 года. Почему русские тогда проиграли и была ли у них хоть малая возможность победить? Александр Степанов смотрит в прошлое довольно категорично. Он трактует те дни так, будто люди на самом деле могли знать о замыслах противника и принимать ответные адекватные действия. Легко Степанову строить версии, опираясь на воспоминания свидетелей и постоянно поливать грязью порядки царской России. Из светлого в сюжете “Порт-Артура” можно вывести любовную историю молодых людей, ставших заложниками обороняющегося города. В остальном же, если не стремление автора опорочить память прежнего режима, то попытка обосновать крах желанием военных сохранить лицо, думая о высоких идеалах.

Мало какой человек нейтрально отзывается о поражениях России, да и всего провального, что связано со страной. Это можно назвать характерной чертой русских, готовых съесть кого угодно, только бы не сознаться в собственной неспособности грамотно реагировать. В очередной раз, говоря о прошлом, русские были не готовы к войне. Кажется, русские никогда не готовы к чему-либо. Они думают, будто вокруг всё благополучно, с ними готовы дружить и их соседство в важном для противника регионе устраивает абсолютно всех, включая самого противника. Степанов заявляет категорично – японцев в Порт-Артуре никто не ждал. Это не начало войны, поскольку японцы не соблюли должных формальностей, а всего лишь салют в честь случившихся именин.

За подобным вступлением читатель не сразу замечает отрицательное отношение Степанова к царскому режиму. Писатель постепенно добавляет в повествование дополнительные свидетельства, трактуемые односторонне. Проиграть войну Россия была обязана, поскольку тому имелось множество сопутствующих факторов. И дело не в том, что лицо нужно действительно сохранять, а в том, что люди стремились придерживаться заведённых порядков, не позволяя себе вольностей.

Степанов наоборот хвалебными речами поощряет бунтарей, видя в их стремлении поступать наперекор требованиям залог надежды на победу. Будто не помолись рядовой лишний раз или не допусти он изменения в военной форме, так могло стать гораздо лучше. Степанов открыто выражает собственную неприязнь. И больше всего его удручает насквозь прогнившие армейские традиции. Разве может капитан пойти на дно с кораблём или бросить моряков наедине с силами противника? Разумеется нет. На это и негодует Степанов. Ему не нравится, что человек способен оставаться человеком, подчинённым принятому в обществе негласному кодексу поведения.

Самое странное, Степанов осознаёт значение совести. Его герои на самом деле не могли заботиться о ком-то другом. Для них данное поведение должно стать противоестественным. Но читатель видит проявление мужества и героизма, смирившихся с необходимость воевать людей. Красочное описание батальных сцен служит тому лишним подтверждением. Расписывая жар сражений, Степанов после вволю обругает командование, допустившее промахи, ведь силы противника располагались там-то и там-то, а иногда уже готовы были пойти на харакири от бессилия. Что знает Степанов, того не знали участники обороны Порт-Артура – этого нельзя забывать при чтении книги.

Ошибки могли быть допущены – такое возможно. О русском командовании времён Николая II лестные отклики найти крайне трудно. Оставленное Александром III в качестве наследства мирное государство не было готово к агрессии со стороны. Слишком армейские дела стали переполненными чем угодно, кроме умения воевать. Русскому солдату оказывалось проще маршировать на параде, нежели идти в бой. От этого и исходил Степанов, откровенно позоря ответственных за оборону Порт-Артура. Не пел бы он при этом дифирамбы разложившейся дисциплине…

» Read more

Гарри Гаррисон “Запад Эдема” (1984)

Цикл “Эдем” | Книга №1

Слабый и агрессивный всегда одолеет сильного и пассивного. Примеров этому в истории человечества имеется достаточное количество, ярчайшим из которых является падение Римской Империи под ударами готских племён. Нет необходимости изобретать дополнительные ситуации или искать иной антураж, нежели доступный и понятный. Безусловно, можно паразитировать на теме инопланетян и землян, либо динозавров и первобытных людей – суть от этого нисколько не поменяется. Когда некто жаждет существовать без ограничений, он обязательно устранит подавляющий его желания элемент.

Гарри Гаррисон предлагает читателю ознакомиться с альтернативной историей, согласно которой динозавры выжили и достигли того могущества, что присуще человечеству XXI века. Не все динозавры успешно эволюционировали, большая их часть уподобилась домашним животным и сельскохозяйственному скоту. Как Хомо Сапиенс взял верх над себе подобными, так и выведенная Гаррисоном раса динозавров подчинила своей воле ящеров. Таково предисловие, дальше же начинается противостояние другого плана – перед высокоразвитыми существами возникла проблема в виде населяющих холодные места планеты зверей, что как раз и есть люди.

Построенный автором мир имеет относительно чёткую структуру. Тёплые и плодородные земли занимают динозавры – им необходимо солнце для нормальной жизнедеятельности. У них имеется собственная система для общения, где кроме слов используются движения и изменения окраски тела. Их технологии возросли значительно, позволив обозначить право на доминирующее положение над всеми обитателями Земли. То есть читатель видит типичный пример огромной страны, попирающей желания других, использующей доступные ей ресурсы для подавления любых актов недовольства, лишь бы продолжать заниматься самолюбованием.

Гаррисон сознательно вводит в повествование главного героя, выросшего среди динозавров. Ящеры ему понятнее и милее, нежели собратья по происхождению. В нём нет тяги к приключениям и он никогда не задумывался о новом устройстве жизни. Всё так и должно быть на самом деле. С какой стати расставаться с благами, если взамен им получишь холодный климат, голодное существование и извечные распри человеческих племён, готовых грызть друг друга, чем бы это в итоге не закончилось. В повествование вторгается обыкновенный сценарий, отчего-то так любимый людьми: находятся причины для недовольства, следом развивается конфликт, после вспыхивает противостояние и проливается кровь, поскольку, вооружённый знанием сильного противника, человек идёт к своим и начинает распространять среди них новые взгляды на жизнь, полностью сходные с теми, от которых он так старательно стремился уйти.

При продуманном наполнении “Запад Эдема” губит реализация. Гаррисон утратил задор молодости, с возрастом забыв о том, что нужно писать увлекательно. Бесконечные диалоги о пустом ничего не сообщают читателю, но служат отличным средством для наполнения страниц. Будет хорошо, если главное для повествования читатель найдёт на нескольких десятках страниц, а то и просто скучно пролистает, пока случайно не наткнётся на важный для понимания происходящего момент. Усложняет чтение книги использование Гаррисоном непонятных странных существ и механизмов, может быть и знакомых читателю, но под другими названиями.

Кто победит в противостоянии динозавров и людей понятно с самого начала. Война будет вестись с переменным успехом, но в итоге динозавров должно сгубить собственное осознание их непобедимости, непогрешимости и вседозволенности. Их общество обязано сгнить изнутри. В результате чего они уступят право на доминирование другим. Только успех победителей станет временным явлением, ведь люди полностью адаптируются под условия существования динозавров, вооружившись их технологиями, одеждой и средствами передвижения. Вопрос заключается только в том, когда это всё-таки произойдёт – “Запад Эдема” лишь начало трилогии.

» Read more

Альваро Кункейро – Сборник (1956-82)

В XX веке с литературой начали происходить малопонятные трансформации. Это либо результат начавшего вырождения беллетристики, как художественного восприятия действительности, или иной процесс, должный привести к заколачиванию крышки гроба гвоздями, после чего литература будет погребена вследствие смертельного исхода. Иначе здравомыслящий человек судить не может, наблюдая за прогрессирующим вторжением в искусство психически нездоровых людей, размывающих понимание адекватности. Такое происходит не только с литературой, но с культурой вообще. Обескультуриванием подменяется понимание красоты повествования. Если балом не правит модернист, то его место занимает сюрреалист. Альваро Кункейро был как раз из сюрреалистов.

Читатель не должен ждать от Кункейро красиво построенного искажения реальности. Такого нет даже близко. Вместо этого в каждом его произведении присутствует нагромождение всего в одном месте, порой и без чёткой связи. Просто посередине действия разворачиваются другие сцены, наполненные абсурдом, вероятно содержащим в себе глубоко спрятанные истины, которые при подобной загадочности каждый будет интерпретировать по своему. И ведь парадокс в том и заключается, что чем непонятнее речь автора, тем сильнее его хвалят. Запутались в собственной идентификации люди, вот и ищут способы уйти от наскучившей им повседневности.

Разве не захватит дух у читателя, когда действующими лицами окажутся мертвецы, рассказывающие истории о жизни и смерти? И было бы о чём им рассказывать. Персонажи под пером Кункейро играют в глухой телефон, не делая различий между словами. Сущей ерундой наполнены черепа этих рассказчиков. У них не было цели ранее, нет и сейчас.

Кункейро любил строить большие истории, опираясь на мелкие. Иногда из коротких рассказов он собирал романы. Ему не откажешь в наблюдательности, а может он иначе представлял окружающих его людей, из обыкновенных переходивших в разряд сумасбродных. Когда Кункейро брался описывать докторов или каких-либо иных жителей Галисии, то получались у него богатые портреты, безусловно приукрашенные солидной долей отсебятины. Умел Альваро наложить должный отпечаток своего мастерства, отчего реальность действительно искажалась.

Другой особенностью Кункейро является его желание переиначивать чужие произведения. Он мог опираться на пьесы Шекспира или черпать вдохновение у древних греков, смешивая будни современной ему Испании с мотивами других эпох. В произведении Кункейро без особых проблем одновременно могут действовать король Артур, Юлий Цезарь и царь Давид. Складывается ощущение, что если при этом кто-то из действующих лиц начинает разбираться со шляпой, то это явный намёк, что перед читателем шляпа и есть.

Мог Кункейро и создавать мифы. Из ничего он дал Галисии (историческому региону без собственной истории) необходимый для самоуважения материал. Ведь когда нет привлекающей внимания достопримечательности, то сойдёт даже столб. Почему бы не позволить Летучему Голландцу отправиться в последний путь именно из Галисии и почему бы не представить себе более правильный путь аргонавтов, чей путь пролегал не на восток в Колхиду, а на запад в Галисию, где имелось аналогичное превосходное руно.

Разобраться в представленном на суд читателя однообразном разнообразии безусловно можно, если иметь на то желание. При должной подготовке о Кункейро легко написать лестный отзыв. Но кому это надо? Поскольку и критику следует скорее обругать. Отчего читатель с удовольствием от противного раздобудет для чтения именно произведения Кункейро. Собственно, с обсуждения данного момента и начинался этот текст.

В сборник вошли повести и части произведений разных лет: “Записки музыканта”, “Человек, который был похож на Ореста”, “Год кометы и битва четырех царей”, из книги “Школа врачевателей”, из книги “Разные люди”, из книги “Сказки и легенды моря”, “Мятущийся дон Гамлет, принц Датский”.

» Read more

Отрицательная субстанция | 0:40

Сон сковал тело, мозг позволил себе отключиться. Продолжалось это недолго. Раздался телефонный звонок, оповещающий о вызове. Вот таким образом нас поднимают на вызов ночью. Громкая связь может потревожить тех, кто с таким трудом смог забыться.

Мозг не сразу приходит в себя. Сложно осознавать окружающую действительность. Телефон где-то внутри головы, будто во сне. В сознание приходишь, только ощутив прохладу слюны на щеке. Не храпеть, но спать с открытым ртом – нормальное явление. За несколько мгновений отдыха мозг расслабил весь организм, готовый в любой момент обрести прежний тонус.

Рука потянулась к аппарату, трезвонящему подобно размеренным ударам кувалды по голове. Не стал подносить трубку к уху, чтобы что-то сказать. Приподнял и тут же положил на место. Провёл рукой по волосам. Принял вертикальное сидячее положение и нащупал ногами свою обувь. Склониться и обуть её нормально нет возможности, остаётся просунуть ноги внутрь и сгибать ногу уже в колене, ставя ступню на стул – на другое сил уже не хватает.

Снова зазвонил телефон. Так же поднимаю и опускаю трубку. Я ещё не полностью пришёл в себя. Помотал головой из стороны в сторону, потянулся.

Подстанция пуста. Никого нет. Только труп лежит у диспетчера за стеной. Он лежит в темноте за закрытой дверью, и его как будто нет. Моё внимание привлекает девушка в коридоре около входной двери – оказывается, подстанция не такая уж и пустая. Может, родственница трупа или следователь в штатском – мало ли, это может быть кто угодно. Так бы и прошёл я мимо, если бы диспетчер не вручил мне карту вызова и не ткнул пальцем в девушку – это к ней. Бедная! Как же её мне смотреть, не в проходе же. От девушки разит алкоголем, и она невнятно говорит, что медицинская помощь нужна не ей, а её подруге, которая живёт недалеко от подстанции, но сама дойти не может.
» Read more

1 122 123 124 125 126 205