Метка: пьеса

Год в раздумьях над содержанием следующей пьесы. О чём её следовало сложить? Может измыслить какой-нибудь особого свойства сюжет? Что всё про будни захолустья писать… Нет, ничего нового в повествовательную канву Островский привносить не собирался. Пусть встреча с Николаем Соловьёвым уже состоялась, влияния на творческие процессы она ещё не оказала. Писать следовало в прежнем стиле. Или данная пьеса опять стала подобием ежегодной обязанности хоть чем-то развлечь театрального зрителя ближе к концу года? Либо своеобразная форма заработка денежных средств. Всё равно зритель пойдёт, создатель пьесы получит вознаграждение, театры найдут возможность продолжать работу. Проведя весь год в муках, Островский только и нашёл решение — извлечь некую мораль, вроде того, что правда — это хорошо, а счастье всё же лучше. Но первая постановка была названа иначе — «Наливные яблоки».

Сюжет, опять же, набивший оскомину. Денежное сутяжничество без просветления в конце пути. Каким образом начать жить лучше, если ничего в жизни не получается? Отчего бы Островскому не показать самого себя, как у молодых людей появляется шанс выйти в свет благодаря творческим способностям? Взять за пример некоего мужчину, чья участь кажется на первый взгляд печальной. Тот мужчина решил скрыться от мира за стенами монастыря, только там найдя отдохновение от проигранной борьбы за приданое ушедшей к другому невесте, а то и просто не пожелавший жить от кредита до кредита, стремясь хоть как-то сохранить достоинство. И после этот мужчина получает озарение, обнаруживая в себе силы стать писателем, пусть и в качестве драматурга. Допустим, встречается он с другим известным деятелем такого плана, который поправляет работы юного дарования, внося требуемые для будущего успеха правки. Театральный зритель бы понял, найдя в таком сюжете сходство знакомства самого Островского с Николаем Соловьёвым, восприняв то за довольно забавный по оригинальности сюжет. Но такого по состоянию на 1876 год случиться не могло, зато пьеса о том, что счастье лучше правды, оказалась написана.

Зритель обязательно должен был отметить не саму сюжетную канву, уделив внимание более прочих одному из действующих лиц — старому отставному военному, чья мудрость местами словно открывала глаза на исправление для абсолютного большинства героев Островского. Старик советовал наиболее очевидное — нет ничего зазорного взять кредит, признаться в последующей неплатёжеспособности, и отправиться отбывать наказание. Надо думать, такое вполне могло практиковаться в те времена. А чем так плохо отбыть наказание? Тебе предоставят место для проживания, накормят и частично заполнят твой досуг. Не надо страдать из-за несостоятельности! Зачем искать наследства или приданого от невесты, тем более уходить в монастырь или налагать на себя руки. Получи сполна за неисполненные обязательства. К тому же, можешь обрасти кое-какими дополнительными связями. Зритель, должно быть, крепко задумывался над открывшейся ему истиной. И лишь за это точно благодарил Островского. Вероятно, нечто подобное активно начали практиковать, вследствие чего Островским был использован подобного рода сюжетный поворот.

Другой зритель мотал на ус истину иного толка. Отбыть наказание может кто-нибудь другой. Разве такое неосуществимо? Не придётся жалеть о членах семьи, особенно склонных к наполнению жизни обязательствами, выполнить которые они не в состоянии. А после все расходились, не зная, советовать ли к просмотру сию авантюру другим. Думается, интерес у зрителя всё-таки был, так как пьеса была поставлена сперва в Москве, спустя неделю — уже в Санкт-Петербурге.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Общество России взбудоражено. Александр Островский написал новую пьесу. О чём же она? Только и было разговоров. О каких тайнах империи известный драматург решил рассказать на этот раз? Причём в столь ранний срок. Вернее, рассуждали в обществе не так. По какой-то причине была написана пьеса «Богатые невесты», имевшая представление в конце ноября. И уже через две недели будет поставлена пьеса «Волки и овцы». У зрителя 1875 года могла возникнуть путаница. Из каких побуждений ему такая радость? Сразу два представления от Островского в течение месяца. Прежде порою приходилось ограничиваться одной за год. Или может пьеса совсем не пошла у зрителя? Знатоки театральной жизни тех лет должны об этом обязательно знать. Но не будет о том задумываться непосредственно сам читатель. Он уже знает — «Волки и овцы» были опубликованы в декабрьском выпуске «Отечественных записок», тогда как «Богатые невесты» — за февраль 1876 года.

Есть ли необходимость предполагать, почему всё сложилось именно таким образом? Остаётся считать, «Волки и овцы» написаны по внезапному желанию, тогда как «Богатые невесты» — запланированная к публикации пьеса, должно быть встретившая холодный приём. Предположение тут может быть единственное — зритель начал уставать от однотипных дрязг. Зачем идти на постановку, где вновь действующие лица начнут показывать изнанку некогда имевшей место жизни, основанной на представлениях о происходящем на задворках России. Где-то там люди доживают накопленные предками капиталы, самостоятельно не умея ничего привнести от себя. И это в стране, где крепостное право уже отменили, и баре не могут с прежней непосредственностью надеяться прожить остаток века под лучами добытого ими богатства в виде приданого от невесты. Однако, Островский предпочёл изложить именно данный сюжет. Явно зритель на премьере скучал, выразив тоску по увиденному словом: «Пресно!»

Зритель скучал, начиная с первого действия. Что за длинная вводная? О чём судачат эти господа из прошлого? Есть невеста с хорошим приданым на примете, присутствуют и остро нуждающиеся в возможности поправить положение. Что же из того? Действием позже Островский внёс пикантную особенность, показав ту невесту за девушку, на которую имел виды её благодетель, но против чего выступала его жена. Получалось так, что он как раз и гарантировал отдать хорошее приданое, притом ещё и удваиваемое со стороны жены. Полагается, именно на данном эпизоде кресло под зрителем немного взмокло, пикантная особенность отдавала даже не скандальностью, скорее побуждая к определённого свойства мыслям. Только столь любопытно поставленная тема упиралась в тупик из необходимости всего лишь выбрать из претендентов, набивавшихся в соискатели приданого. Поставленная Островским проблематика — обидеть знакомого отказом, дав шанс человеку более деятельному, — нисколько не способствовала продолжению внимания с интересом. Тогда и звучало: «Пресно!»

Ещё более зритель впадал в печаль, видя вновь повторяемый сюжет о том, что счастье кроется не в деньгах. Вся затеянная свара свелась к выбору влачить жалкое существование. Приходилось задумываться, насколько обещание приданого всё чаще превращалось в пустые слова. Получалось, Островский рассказывал о чём-то, по итогу никакой пищи для ума так и не сообщив. Ежели так, «Богатые невесты» не должны были вызвать зрительский интерес. Кто пойдёт на подобного рода постановку ещё раз? Лучше зритель найдёт возможность посетить судебное заседание или прочтёт горячие новости с тех же судебных процессов. Да и сам Островский понял это, предложив для постановки пьесу «Волки и овцы».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Читатель может подумать, будто Александр Островский — это драматург на все времена. Он мог творить в абсолютно любом пространстве, поскольку выбираемые им темы по сути являются вечными. Неважно, из каких побуждений он бы брался за очередную пьесу, материала ему предстояло иметь в достаточном количестве. Допустим, в Советском Союзе он в жаре слов мог превзойти любого писателя, бравшегося отражать нападки на ладный строй общества, способный обличить любых хулителей. Или во время уже гораздо позднее, где-нибудь, например, в начале века XXI. Читатель так и представляет постановку, где среди действующих лиц простые доверчивые люди и различного рода мошенники. Разве не может на театральной сцене разыграться трагедия из человеческой судьбы, решаемой одним телефонным звонком, или целой серией оных? Мало ли читатель видел примеров, когда человека вели по обманной схеме, заставив поверить в лживость сообщаемой ему информации… И человек обязательно попадал в расставленные для него сети. Но у Островского таковых деятелей обязательно бы ждала расплата. Поэтому Островский и может быть драматургом на все времена. Отчего только не пишут подобных пьес почитатели его творчества? А может и пишут, о чём читатель просто не имел ещё возможности узнать.

Касательно пьесы «Волки и овцы», Островский был взбудоражен делом игуменьи Митрофании. Случилось в России по следам судебной реформы Александра II острое дело, взбудоражившее каждого. Если прежде суды не имели широкого резонанса, отныне каждое из них приковывало внимание. Общественность получила доступ к до того ей практически неведомому. Как же не пристраститься к такому информационному поводу? Вот и Островский решил привнести некоторые детали из того дела на страницы своей очередной пьесы, благо писать о любителях лёгкой наживы Александр очень сильно любил. Оставалось сделать самое простое — измыслить обстоятельства, отдалённо напоминающие процесс над игуменьей, только без доведения до суда, позволяя действующим лицам усвоить преподанный им урок. Но суд может после и случится, о чём Островский рассказывать не стал.

Читатель понимает, всегда найдутся деятели, способные извлечь выгоду из им доступного. Ныне не думаешь, насколько прежде оказывалось проще вершить тёмные дела. Но и сейчас всё гораздо проще, нежели оно окажется в будущем. Люди со склонностью к лёгкой наживе продолжат существовать бесконечно долго. И в последующем им будет столь же просто, по той самой причине, что чем сложнее это воспринимается, тем легче всё осуществить. Вроде бы парадокс, однако склонность человеческого ума недопонимать растёт в обратной прогрессии к развитию технологий. Вот у Островского нужно лишь создать поддельный вексель. Насколько это трудно? Во времена самого Александра, вероятно, кому-то казалось за сложное. Иные так вовсе не считали. Да и кто сможет проверить? Именно на данном обстоятельстве развернётся повествование. Окажется, не только можно проверить… Легко найдутся аргументы для поиска истины, невзирая на сам вексель. Впрочем, читатель знает, как легко Островский выводит действующих лиц на чистую воду.

Другое обстоятельство, вероятно утомлявшее читателя, продолжающая нарастать манера изложения Островского. Приходится внимать не театральному действию, а наблюдать за беседами действующих лиц, чаще один на один. Получается так, словно ведутся постоянные переговоры, пока читателю не сообщают чего-то важного. Может это помогало Александру закрутить действие, зародив интригу, раскрывая перед читателем всю суть происходящего незадолго до завершения. Что же, тогда продолжим наблюдать за творческими изысканиями Островского, одно из лучших его произведений ему предстояло совсем скоро написать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Читатель порою смотрит на пьесы Островского, и не может понять, каким собственно образом жили люди во второй половине XIX века? Они постоянно в мыслях о необходимости поправить положение. Только вот все заботы сводятся к важности получить богатое наследство, либо выгодно жениться. Других забот у действующих лиц, как правило, не случается. Кто из них уходил со сцены, говоря, будто ему пора пойти озаботиться улучшением благосостояния посредством каких-либо действий? Наоборот, только и внимаешь желанию разузнать о ком-то, у кого имеется богатое наследство. При этом не имеет значения, кто прежде владел тем имуществом или деньгами. Таких среди действующих лиц словно и не сыскать. Каждое действующее лицо обязательно разживается состоянием, поскольку по другой причине им нет необходимости продолжать находиться на сцене. Но вот Островский подвёл рассуждения к логически возникшей сентенции — порою надо жить честно, добиваясь благосостояния собственными действиями. А ежели этого всё равно не получается, то хотя бы не гнаться за чужим богатством.

Как тяжело жилось в ту суровую пору. Подобного рода сюжеты ведь не один Островский измышлял. Берёшь прочие художественные произведения, видишь нечто схожее. Впрочем, нет смысла говорить об особенностях построения литературного повествования. Автором задаётся ситуация, заставляющая о многих деталях умалчивать. Пусть оно так и остаётся. Гораздо лучше внимать дрязгам на однотипные темы, внимая действию по существу, нежели у прочих драматургов — скучая в большей части повествовательных отступлений. Читатель лишь сделает вывод, насколько Россия царя Николая оставалась практически неизменной, невзирая на проводимые его сыном реформы. Или Островский не хотел обострения на театральной сцене, привнося революционные порывы настоящего, предпочитая уходить мыслями в литературные традиции хотя бы того же Николая Полевого, или Фаддея Булгарина.

Суть пьесы «Трудовой хлеб» проста — есть девушка с хорошим приданым, которое она должна передать будущему мужу. Зная об этом, кто не станет набиваться ей в супруги? И зная об этом, кто же её так просто отдаст за первого встречного? Необходимо на протяжении четырёх действий много и усиленно об этом рассуждать, чаще в беседах двух действующих лиц. Островский почему-то всё чаще предпочитал избегать большего количества присутствующих на сцене. Он постепенно сообщал информацию читателю посредством таких диалогов, подводя к следующему.

Занимательно выходит наблюдать, когда некоторые действующие лица предлагают особого рода условия. Например, вы мне обещанное вам приданое, я вам тогда двадцать процентов годовых буду после выплачивать. Именно таким образом выглядит одно из рациональных предложений. Отчего-то жизнь строилась на необходимости искать лучшие из возможных средств для пополнения капитала. При этом необходимо проявлять бдительность, вдруг станет известно о невесте с большим количеством приданого. Читателю есть о чём задуматься.

Допустим, капитал постоянно переходит по наследству. При его получении имущество продаётся, денежные средства тратятся. В какой момент должно было наступить полное оскудение? При столь яростном желании тратить накопленное другими, не прибавляя впоследствии от себя, однажды нечего останется давать в приданое или оставлять в качестве наследства. Только о таком читатель продолжает думать, внимая развитию похожего сюжета в очередной пьесе Островского. Немудрено, почему в этот самый момент сам Александр Островский внёс ясность, представив примерно аналогичное развитие действия, превратив ожидание богатого приданого в пустое обещание. Что оставалось делать? Только развести руками, продолжая жить при имеющихся условиях. Но читатель всё же понимает — не всегда и не везде имеются возможности к обеспечению себя трудовым хлебом. Оттого и становится тяжело, учитывая обречённость людей, не имевших условий для иного существования.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Островского попросили написать пьесу-феерию. Ничего лучше, чем взяться за адаптацию им узнанного сюжета про Снегурку он не придумал. Но каким образом обставить сюжет о девушке, созданной из снега? Несмотря на природу своего происхождения, Снегурочке полагалось испытывать желания, свойственные человеку. Вполне очевидно, такие побуждения всегда становятся гибельными. Только кем являлась Снегурочка в действительности? Это образ из представлений славянских народов. Порождение ли она особенности восприятия неурожайных периодов, вызванных поздним наступлением весны, либо своеобразное осмысление застилавшей атмосферу вулканической пыли, особого значения не имеет. Главное требовалось понять, что Островский создал пятнадцатилетний период ослабления солнечной активности, вследствие чего людям приходилось испытывать страдания. Виновный такого будет найден — им окажется Снегурочка. И так как окончание зимы с давних пор связывают с необходимостью сжигания чучела, нечто подобное Александр решил воплотить в том числе и на театральной сцене.

Действие должно происходить давным-давно, где-нибудь в неизвестном месте. Там жили люди под властью мудрого правителя. Вне зависимости от этого, Островский поместил в сюжет силы гораздо высшие — непосредственно образы зимы и весны, в том числе их дочку — Снегурочку. Зима — это Мороз, мужское начало. Весна — начало женское. Возникает конфликт рационального и иррационального — должного быть и отчего бы не быть по-другому. Зима считает необходимым беречь Снегурочку, поскольку среди людей её настигнет кара Ярило-солнца. Весне кажется иначе — Снегурочка достаточно выросла, чтобы испытать так ею требуемое любовное чувство. Как часто в жизни случается — иррациональное торжествует над рациональным, невзирая на обязательно должные случиться последствия.

Что происходит среди людей? Снегурочка подлинно прекрасна. Она пленяет умы и сердца всех парней в округе. Каждый готов бросить свою девушку, только бы быть со Снегурочкой. Они не пугаются её холодности, наоборот своими действиями распаляя жар внутри Снегурочки. В таких условиях Александр мог реализовывать разные сюжеты. Ничего необычного не случилось. Вследствие череды недоразумений, кому-то предстоит погибнуть, прочие продолжат жить, уже согреваясь под лучами солнца. Тут бы читателю вспомнить некоторые ранние сюжеты пьес Островского, где имел место столь же печальный итог повествования. Однако, «Снегурочка» противопоставлена всему написанному ранее, отличаясь и от сюжетной канвы других пьес. Это сказочный сюжет, лишённый возможности быть привязанным к действительности, кроме желания увидеть нечто стоящее надо всеми, вроде извечно протекающих процессов.

В качестве пьесы-феерии, надо полагать, произведение смотрелось выше всяких похвал. Музыку написал Пётр Ильич Чайковский. Действие на сцене развивалось в антураже древности. Всё отдавало пафосом, словно театральное действие времён Екатерины Великой, будто сам Сумароков снизошёл до сюжетов о Древней Руси, какой мы никогда не знали. Если же вчитываться внимательнее, начинаешь замечать особый строй повествования, заставляя воспринимать содержание в качестве драматического произведения. На глазах развивается подлинная драма человеческого существования, обречённая свестись к погибели из-за скудного ума большей части общества. Вообразить в Снегурочке корень всех бед, отдать её в жертву, воспринять появление солнца за закономерное последствие ими совершённого — дикость на уровне первобытных племён. Впрочем, это чувство останется в людях навсегда.

Не стоит обращать внимания на саму Снегурочку. Она — создание юное, краткий миг перехода зимнего времени в весеннее. Она столь же иррациональна, каковой является сама Весна. В ней нет ничего от логического осмысления происходящего. Её погубят пробуждающиеся в ней чувства. Иного Островский всё равно не мог привнести в повествование. Останется додумать очевидное — каким образом объяснить произошедшее со Снегурочкой детям, продолжающим противиться доводам разума.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как удивительно смотреть на мир, понимая, смотреть на него таким образом способен только ты. Никто другой не сможет такого взгляда повторить. Почему? Каждый проживает собственную жизнь, претерпевая совсем другие жизненные обстоятельства. Поэтому постоянно возникают споры и противоречия. Достаточно одной малозаметной детали в понимании, чтобы разойтись по разные стороны. И ладно бы, когда дело касается знакомых людей. В случае проживающих на соседней улице, в соседнем районе, населённом пункте, регионе… градус противоречий только нарастает. Что уж говорить про людей, выросших в разных странах. Они могут смотреть одинаково, но понимать отличным друг от друга образом. Как такое возможно? Это следует считать за последствие становления при различающихся условиях. И так будет всегда, пока существует человек.

Вот перед читателем русский и американец. Один из них смотрит на мир просто, и второй — просто. Но один готов с миром делиться, а второй — готов от мира брать. Возникает взаимовыгодная предпосылка к совместному существованию. Именно так может показаться. Вот просит американец у русского звёздочку, предлагает целый доллар. Русскому не жалко этих звёздочек хоть коробку отдать, даже денег не возьмёт. Как поступит американец? Возьмёт звёздочки бесплатно, после продаст другим американцам по двадцать пять долларов за штуку, ещё и пожалев, как мало он встречался с русскими, иначе давно бы стал богачом. Собственно, Лавренёв наглядно показал, почему русские привыкли отдавать им принадлежащее даром, думая тем нести радость людям. И не понимают русские, отчего над ними смеются, желая у них не просто брать даром то, что они готовы отдавать, скорее отхватив дающие руки по локоть, прибрав попутно ещё что-нибудь.

Но американцы — люди разные. Читатель ведь знает, как формировалась американская нация. Предприимчивость у них в крови, иначе не владеть им занимаемой ими территорией. Есть среди них совестливые люди. Быть может, чьи предки являлись выходцами из России. Иначе трудно объяснить, каким образом у Лавренёва появляется персонаж, считающий долгом чести отстаивать прежде занятую позицию. То есть Вторую Мировую войну американцы выиграли с русскими, данный персонаж получил за то от русских награду. Со временем политические предпочтения изменились. Теперь от того персонажа стали требовать показать русским едва ли не неприличный жест, вернуть награду, навсегда разорвать с ними отношения. Но как это сделать, если совесть не позволяет быть флюгером на ветру? Вчера он считал их за друзей, сегодня — за врагов, завтра вновь станет другом? Причина таких требований вполне понятна — поиск лучших условий для существования. Чего русский человек как раз и не поймёт, задавшись вопросом: зачем?

Что с этим делать? Как это исправить? И нужно ли с этим что-то делать, это как-то исправлять? Должно быть ясно, таковы условия существования человеческого общества. Не бывает так, чтобы два человека смотрели на мир одинаково. Даже сойдись они во многом, в чём-то между ними случится разлад. Лавренёв смотрел на взаимоотношение русских и американцев глобально, не нисходя до деталей. Потому как при тщательном разборе вникать в конфликт станет гораздо интереснее. Вместе с тем, формата пьесы уже не хватит. Читателю достаточно будет знать, что среди американцев в той же мере идёт борьба между «лучшим» и «хорошим», где каждый желает видеть положение государства на гораздо более выгодных позициях, воспринимая достижение такого состояния с разных позиций.

Борьба взглядов нам жить помогает: такую мудрость должен извлечь читатель из «Голоса Америки».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Каким образом люди должны взаимодействовать друг с другом на уровне государств? С одной стороны кажется, будто человечество едино. А на деле? На деле таковым оно никогда не будет. И ничего с этим не сделаешь. Вероятно, в отдалённой перспективе, человечество действительно станет единым, только то настолько утопично, что подобно несбыточной мечте. Или даже антиутопично, поскольку подобное возможно лишь под диктатом беспрекословного подчинения, когда люди уподобятся бездушным телесным оболочкам. Тогда вовсе становится непонятным, почему люди должны друг с другом взаимодействовать. Зачем? Особенно в сфере собственных достижений. Можно поступить проще, взяв за пример западную модель. Согласно оной центр достижений человечества находится под их контролем. Если хочешь быть причастным, принимай условие находиться в их подчинении. Кажется, это является не совсем честным. Однако, другой модели общего для человечества принципа взаимодействия предложено не было. Всякий другой принцип становился посредником, в конечном итоге переходящий на западную модель. А как предстояло быть советским учёным, желавшим приобщения к всеобщему? Как раз об этом и постарался рассказать Константин Симонов.

Читатель спросит, каким образом это вообще может функционировать? Если передашь информацию, например, о новом способе борьбы с чумой, то практически сообщишь секрет биологического оружия. Тут, как минимум, речь пойдёт о государственной измене. В последующем оно так и будет восприниматься, отчего учёные окажутся под постоянной угрозой провести несколько десятков лет на положении заключённых. Но в первые годы окончания Второй Мировой войны западные государства скорее считались за дружественные. Пусть никто не верил в возможность такого отношения в хоть самой малой продолжительной перспективе. Да вот учёные — люди другого склада ума, желающие развивать науку совместно, из-за чего не всегда способны соотнести реальное положение дел с необходимостью заниматься совместными разработками. Правильно будет поставлена проблема: если сообщить им о новом способе борьбы с чумой, на западе сэкономят три года. Почему-то в обратную сторону это не работает. То есть советским учёным никто не станет помогать. Причина чего очевидна — они сами согласились находиться под контролем центра достижений человечества.

Есть ещё одна проблема. Когда представляешь собственные разработки для изучения, можешь оказаться посторонним лицом. Буквально — тенью чужого успеха. В учёном мире к тому не привыкать. Но в случае, когда достижение приписывается руководителю проекта, это практически само собой разумеющееся. Совсем другое, если авторство приписывают учёные из других государств. Получится так, что изначально создавший достижение отодвигается в сторону. Разве не того он сам хотел? Либо твои достижения становятся объектом владения некоего центра достижений человечества, или можешь оставить свои изыскания при себе.

Константин Симонов затронул действительно важную и сложную тему. Ещё не один учёный разобьётся о стену несогласия с принципами того самого центра достижений человечества. Система настолько окажется отлаженной, продолжив манить умы учёных делиться разработками. Оправдано ли это? Учёные должны быть альтруистами, работая во благо всего человечества, создавая нечто для всеобщей пользы, и ничего не требуя взамен. Только на уровне государств согласия по данному поводу не наступит. Будут задействованы совсем другие принципы обогащения научными знаниями. Как не трудись учёные, в некоторые моменты их согласия не станут спрашивать. Получается, вне зависимости от человеческих устремлений, наука продолжит движение вперёд, идя если не прямо, то обходными путями. И пока это могло оставаться на уровне государств, соблюдалось равновесие.

Осталась незатронутой последняя проблема. Многие ли имена учёных сохранила история?

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Что есть путь творца? На этот вопрос рано или поздно должен ответить любой человек, склонный к творчеству. В данном конкретном случае речь шла про способность к созданию музыкальных композиций. Вниманию представлен композитор, не умеющий найти место в окружающем его пространстве. Он всегда творил будто бы для себя, при этом желая найти отклик в сердцах слушателей. Но как это сделать, если ты живёшь в советском государстве? Результат твоего труда людям не нравится, если судить по реакции общества. А вот где-нибудь за океаном ты очень даже популярен. Как быть такому композитору? Ответ довольно простой — к нему Михалков и хотел подвести зрителя в очередной пьесе.

Как же такому творцу быть? Возможно для этого Сергей затевает спор между композитором и художником. Один на разный манер может «Снегурочку» исполнять, другой постоянно иначе создаёт изображения маков. Со стороны кажется — делают однотипную работу. Однако, сами творцы с этим никогда не согласятся. Что зритель должен в таком подходе увидеть? Разве только невозможность понять грань между доступным его пониманию. Вроде бы одна манера создания творческой работы понравится, другая — нет. Тогда же, людям с прочим подходом к мировосприятию, всё может быть с точностью до наоборот. Почему? Чаще всего — случайность. Нельзя заранее предугадать результат, слишком много задействуется смежных факторов, учесть которые невозможно. Но композитору, представленного вниманию зрителя, от этого не легче — не любят его творчество в Советском Союзе.

Почему же так происходит? Ещё одно предположение — оторванность от народа. Пиши какие угодно композиции, если ты духом далёк от происходящего в стране, к тебе никто не потянется. Тогда зачем к композитору приходит пионервожатая и просит рассказать детям о творчестве? Окажется, композитора очень даже ценят, особенно полюбив в военные годы. Как-то так получилось, что в руках танкистов оказалась тетрадка с нотами, пришедшимися им по душе, с ними прошедшими военные годы. Может они не знали, насколько композитор далёк от народа? И не значит ли это, что более всего вершит дело случайность? Не окажись в руках танкистов тетрадка с нотами, так и остаться композитору наедине со своими сомнениями. Всё в мире подлинно происходит по воле случая. На этот раз было суждено стать важным для страны композитором.

Михалков ставил перед зрителем новую задачу — понять изменения в подходе главного героя к творчеству. Будет ли он продолжать создавать композиции в угоду собственным устремлениям, не обращая внимания на народ, либо наконец-то задумается, насколько важно трудиться во имя желающих услышать результат его труда? Так и окажется. О чём ему предстояло написать? Лучшее из им созданного — композицию о Родине.

Теперь читатель подводит итог под прочитанным. Действительно ли творец должен жить ради внимания к его творчеству? Ответить на данный вопрос нельзя. Можно разделить творцов на тех, кто творит ради внимания, и тех, кому важен непосредственно процесс творчества. Тогда забывается отпечаток времени. В прежние годы приходилось творить ради внимания, иначе никто о твоём творчестве не узнает. Не исключено, археологам удастся раскопать творения непризнанного творца, быть которым в числе остатков от безымянных мастеров древности. А так как перед читателем пьеса от советского автора, ещё и получившего за неё Сталинскую премию, вывод будет самым очевидным — кем бы ты не являлся, работником умственного или физического труда, всё тобой делаемое должно служить на пользу всего советского общества.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Сергей Михалков решил обозначить важную для понимания тему — необходимость возвращения советских детей домой. Неважно, каким образом они оказались в Германии, теперь должен быть поставлен вопрос о неправомерности их насильственного удерживания. Для этого была написана пьеса о сиротском доме на территории, находившейся под управлением Британской империи. Там содержалось много советских детей. И главный герой повествования должен был считаться за советского ребёнка, за одним исключением — на которое британцы желали ссылаться более всего — они в тот период не признавали украинцев за отдельную нацию, считая их скорее за поляков. А если это так, тогда Советский Союз не имеет права требовать возвращения таких детей.

Другой аспект повествования — нежелание отдавать даже советских детей. По причине того, что они будут воспитываться в духе советской идеологии. А пока они находятся под контролем, следует всячески унижать моральное достоинство, показывая, насколько неправильно поступают дети, о которых проявляют заботу, кормят, обеспечивают досуг, должные за то демонстрировать ответную благодарность. Например, надо забыть русский язык. Если к тебе хорошо относятся, говори на английском языке — таково требование. Но Михалков не стал оговариваться, какими методами британцы к этому принуждали. Зная об их воспитательных нравах, вспоминая книги Чарльза Диккенса, Сергей правильно поступал, недоговаривая.

Третий аспект — убеждение через введение в обман. Детей убеждают в том, что в Советском Союзе не осталось живых родственников, они там теперь никому не нужны. Могут убеждать, будто их бросили. Так происходило по причине нежелания работать с представителями Советского Союза, либо по злому умыслу, должному быть ясным по прежде изложенным аспектам.

Читатель волен на свой лад соглашаться или искать иные доводы, видя в ему представленном варианте способ обращения к советскому зрителю юного возраста, выраженный представителем как раз Советского Союза в форме пьесы. Но не думается, возьмись за подобную тему британский писатель, будто он иначе покажет тогда происходившее. Вполне очевидно, при повествовании будут расставлены иные приоритеты, где читательская аудитория рассчитана на необходимость противления всему, связанному с социалистическим мировоззрением. И читатель всё воспримет тем образом, исходя из внутреннего желания понять ему сообщаемое. Вот и в пьесе Михалкова такой читатель увидит очернение британских порядков, которые наоборот стремились уберечь советских детей, пусть и не самыми лучшими для того способами.

В случае Михалкова, он показывал действительность в её неприглядном виде. Советский читатель ему в том очень даже поверит. И поверит более по причине согласия именно с такой позицией. Дай ему вышеозначенный другой пример, к нему последует аналогичное отношение. Британцы вообще не скрывают своего отношения к окружающему миру, скорее стремясь подчинить себе, нежели допустить любое прочее. Убедить советских детей в необходимости служения идеалам Британской империи гораздо проще, пока они не стали взрослыми. После они сживутся с новым для них миром, полностью переняв мировоззрение западного человека.

Что для читателя важно — поставлена новая для внимания проблема. Со временем окажется, данная проблема не потеряет актуальности. Лишь за тем исключением, что понятие Советского Союза сменится соотносимым с Россией вообще. И что-то подсказывает, тем детям, на чьё мировоззрение британцы повлияют, впоследствии окажется горько больно, когда с ними совсем перестанут считаться. Но если об этом говорить, содержание пьесы Михалкова станет вовсе неинтересным, учитывая скоротечность политических устремлений Британской империи. Разве только в качестве примера, когда британцы начнут повторять нечто подобное снова.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Главной пьесой 1949 года стала работа Всеволода Вишневского, повествующая о событиях по складывающимся в стране непростым обстоятельствам, случившимся в 1919 году. Среди действующих лиц присутствуют Сталин и Ленин. Насколько было оправдано их прямое участие? Вишневский не боялся навлечь на себя гнев? В послевоенное время часто случалось за малейший недосмотр лишиться положения в обществе. Или ему требовалось оправдаться за допущенные огрехи? Будучи состоящим в журнале «Знамя», Всеволод печатал стихи Анны Ахматовой и, ставшую опальной, повесть Казакевича «Двое в степи». Причины недовольства могли быть разными, как в случае произошедшего позже отстранения Панфёрова из-за позиции Вершигоры, чрезмерно возвысившего роль партизанского движения, почти ничего не сказав про партийных работников. А тут сразу фигуры Сталина и Ленина. Но претензий не последовало. Видимо, негативную реакцию мог высказать только Сталин, остальные на этот раз решили наблюдать со стороны.

Что должно происходить на сцене? Ленин назначает Сталина ответственным за борьбу с интервентами. Первоочередной задачей становится устранение внутренних противоречий. Требовалось найти силы, действующие изнутри. Такие присутствовали в Петрограде. Что делает Сталин? Он находится в штабном вагоне, погружён в тяжёлые думы, отказывается от завтрака и обеда. Первым его решением стало отстранение петроградских комиссаров, не сумевших наладить оборону. Затем Сталин принимает работников Путиловского завода. И возникает первое затруднение. Ленин дал чёткое указание всем оставаться на своих местах. Работникам же озвучили требование эвакуироваться. А что происходит в стране? По требованию власти не явились Родзянко, Колчак и Денисов. Значит, они перешли на сторону англичан и американцев. Они — гнилые люди. Более ничего осмысленного в пьесе у Вишневского не было.

Сами обстоятельства непосредственной обороны Петрограда должно быть многими стались забыты, тогда как собирались силы числом более шестидесяти тысяч человек. С одной стороны Красная Армия, с другой — объединённая группировка белого движения, Британской империи и прибалтийских государственных образований. Ключевую роль сыграла сплочённость Красной Армии, в отличие от которой противник не мог выработать скоординированных действий. Вследствие этого в течение полугода получилось наладить оборону и выбить противника с занимаемых позиций.

Вполне очевидно, среди действующих лиц нет Троцкого. Но о нём вообще не принято говорить в рамках рассмотрения лауреатов Сталинской премии. Этого человека не могло существовать в положительном значении. О нём даже не пытались говорить, в том числе в порицающих тонах. А к моменту окончания Второй Мировой войны его имя можно было смело забыть, словно его никогда не существовало. Вишневский это понимал, используя только необходимые для повествования моменты. Первоочередным являлось возвышение фигур Сталина и Ленина, чьи решения и действия привели к успеху. Прочее, будь оно даже отличным от действительности, значения не имело.

Пьеса Вишневского получила одобрение Сталина, была с успехом поставлена едва ли не во всех театрах страны. Даже думается, любой гражданин считал необходимым посетить представление. Снискал ли этим Вишневский снисхождение за допущенные им в прежние годы промахи? Сказать о том трудно. Всего через год его разобьёт инсульт, и в феврале 1951 года он умрёт. Так резко оборвётся наполненная событиями жизнь, сама по себе достойная отдельного литературного произведения. Ровесник века, он получил Георгиевский крест в Первую Мировую войну. Но про Всеволода Вишневского может быть когда-нибудь ещё напишут. Пока же читатель видел последнюю его работу, пусть и лишённую перспективы хоть каким-то образом остаться в качестве достойной внимания литературы.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее