Метка: море

Молодое амбициозное государство, которое населяют люди передовых взглядов и идей, должно обязательно стать ведущим не только на земле, но и в воздухе, на воде и даже под водой. Для этого нужно трудиться не щадя сил, отдавая свои знания на пользу обществу. Правительство такого государства решает послать секретную подводную лодку, внутри которой располагается самое современное оборудование, чтобы изучить дно морей и океанов. Данная затея отчего-то не понравилась другим государствам, решившим исследовательское судно если не изловить, так хотя бы уничтожить, лишь бы не позволить ему спокойно плыть из точки А в точку Б. Именно так вкратце можно охарактеризовать книгу Григория Адамова «Тайна двух океанов». Под обложкой читателя ждёт подобие «Двадцати тысяч лье под водой»: богатое описание морских обитателей и бесконечные объяснения физических процессов . Только одно существенное отличие выделяет книгу Адамова — кто-то отчаянно будет пытаться уничтожить подводную лодку изнутри, являясь по своей сути смертником с нетривиальными мотивами.

Чтобы у читателя не возникло лишних вопросов, Адамов поместил в повествование мальчика Павлика, весьма любопытного человека, что довольно типично для его лет. Каждое действующее лицо считает себя обязанным рассказать ему обо всём, о чём только можно. Казалось бы, вдруг этот мальчик окажется агентом вражеской разведки? Да хоть сама книга «Тайна двух океанов» будет переведена на иностранный язык… куда тогда деться от ставших известными секретных разработок советских учёных? В мыслях каждого персонажа уже созрела идея коммунизма на всей планете, когда везде будет идеальная погода, поскольку холодным течениям дадут простор лишь в определённых для этого местах, а по остальным океанам будут циркулировать только тёплые течения. Американцы давно думают о подобной идее, но только желая обделить теплом Европу, пустив Гольфстрим вокруг собственного континента. Этим и отличаются взгляды на проблему советских людей — они желают всеобщего блага, а не только счастья самим себе. Однако, когда кругом враги, то нужно думать именно о себе, стремясь погибнуть, но не оказаться среди иностранцев, которые не проникнутся коммунистическими воззрениями, а скорее заинтересуются разработанными в советских институтах технологиями.

Адамову есть за что любить свою страну. Разработанные технологии действительно поражают воображение. Тут не только скафандр из чудо-металла, но и умение добывать колоссальное количество энергии на разнице температур окружающей среды. Сама подводная лодка двигается благодаря микровзрывам, высокой скорости передвижения которой способствует нагревание корпуса, вследствие чего прилегающая к нему вода испаряется. Сейчас бы такую лодку ликвидировали мгновенно, но во время написания книги она была поистине неуязвимой, хотя и пострадает из-за человеческого фактора (для него трудно изобрести безотказное средство противодействия).

Экипаж экспедиции получился у Адамова замечательным, как и полагается многонациональному государству. К действующим лицам можно проникнуться симпатией, настолько сильны их идеалы и устремления. Они действительно заинтересованы во всеобщем благополучии, хоть и не забывают о собственных интересах. Каждый из них является увлечённым специалистом, думая только о профессиональной принадлежности. Если одному из них милы морские обитатели, то все его разговоры будут преимущественно лишь о них, причём мальчик Павлик будет внимать абсолютно всему, благодарно принимая сообщаемую ему информацию: будь то разжёвывание понятия системы координат или доходчивое объяснение симбиоза в природе, всюду Павлик оказывается рядом.

Замечательно, когда человек ставит интересы государства выше своих. Главное, чтобы государство это понимало и не использовало людей в качестве пушечного мяса и рабской силы.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В обширном океане, где при появлении корабля на горизонте в душе поселяется тревога, где на каждом судне обязательно находятся знакомые, где благородство превалирует над всеми остальными человеческими качествами и где простой американский народ пытается скрытно противостоять влиянию британской метрополии, там происходит действие книги Купера «Красный корсар». Автор идеализирует согласно воспитанию в духе романтизма. К тому же, на него оказало влияние творчество Вальтера Скотта. Поэтому читателю предстоит окунуться в бурные воды опасных страстей, среди которых преимущественно дело будет касаться словесных баталий, скрывающих под вежливой услужливостью жаркие мысли персонажей. Не стоит искать в сюжете пиратскую романтику — на кораблях собрались верные отечеству люди. В их поступках прослеживается твёрдо выверенный расчёт и осознание правильности совершаемых ими деяний. Добавь Купер в повествование больше грубости, покажи он морское приключение со всеми его лишениями, тогда к нему не было бы никаких претензий.

Морская тема не так далека от Купера, как это может показаться читателю, знакомому лишь с циклом об индейцах. Купер сам был моряком, исходившим морские глади нескольких океанов. Это подтверждается богатым описанием особенностей поведения судна на воде. Читатель легко может запутаться во множестве терминов, но если внимательно изучит текст, то без проблем сможет считать себя знатоком парусных кораблей и даже выйти в открытое море, направляя судно против ветра. Старания Купера заметны невооружённым взглядом, ведь читатель не просто знакомится со строением корабля, но и участвует в разговорах моряков, предлагающих для решения трудные загадки, более направленные на капитанов, нежели действительно важны рядовым людям, чьё дело заключается в поддержании порядка на корабле и в выполнении всех распоряжений начальства.

Купер долго вводит читателя в курс дела, задерживая его на берегу. Он предпочитает рассказывать легенды о некоем Красном корсаре, чьего лица и чей корабль никто не видел. Капитан настолько удачен, что топит все попавшие в его руки корабли, а членов их команд переманивает на свою сторону. Ещё не было таких, кто решился бы от него уйти. Пытает ли он их, а может держит в страхе, либо пленил своими убеждениями? Остаётся только гадать. Чем Купер и занимается, готовя к отплытию корабль с главными героями повествования. С первых страниц, да и отталкиваясь от названия, ясно — Красного корсара обязательно найдут. Возможно, он уже среди них… или где-то поблизости. Только это на уровне ощущений, на деле может оказаться совсем иначе.

«Красный корсар» пропитан борьбой за независимость американских штатов от Британии, давящей колонию высокими налогами, налагающей эмбарго и, конечно, отказывающей в уважительном отношении к населяющим Америку людям. Неудивительно, что среди угнетаемых нашлись те, кто не был против бросить вызов такому положению дел, не испугавшись возможной расплаты за вольность в виде виселицы. Для открытых действий время не пришло — были сильны позиции Британии внутри самих колонии, поэтому с бунтарями могли расправиться те, ради кого люди бороздили моря, прорывая блокады. Впору вспомнить не менее легендарного героя английской истории Робина Гуда, отбиравшего у богатых в пользу бедных, также притесняемых высокими налогами. Ситуация практически такая же, только вместо Ноттингемского леса Атлантический океан, а вместо харизматичной братии — наполненные высоким достоинством доброхоты.

Есть предположения, что в «Красном корсаре» Купер уравнял всех людей. Для него даже чернокожий представитель команды корабля — важное лицо, имеющее право на выражение собственного мнения, хоть и понимающего бесполезность такового, поскольку его тут же просят помолчать, сомневаясь в разумности. Только Купер сам помещает в его уста именно то, что кажется наиболее разумным, и впоследствии это чаще всего подтверждается. Также Купер не видит в людях преступников, считая их частью социума, но находящихся на краю вследствие вынужденности. Они такие же благородные, как и представители власти, порою превосходя их абсолютно во всём. Красный корсар потому и не был ранее обнаружен, что все искали безжалостного пирата, ведущего асоциальный образ жизни. В статном красивом человеке оного просто невозможно заподозрить, как и до конца понять, что он не пират, а революционер.

Обязательно надо понимать, что слово «Корсар» нужно трактовать именно с позиции его значения. Если не вдаваться в конкретику, следуя которой корсаром нельзя называться не имея каперского разрешения какого-либо государства, то перед читателем будет просто пират. Но какой из Красного корсара пират? Нет ещё того государства, что выдаст ему подобное разрешение. Поэтому такой документ ему выдал лично Джеймс Фенимор Купер.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Ни для кого не является секретом, что с помощью беллетристики можно лучше понять историю. Это не исключает неверного трактования писателями событий, предлагающих собственную точку зрения. Но также известно, что объективность — понятие относительное, и каждый видит в некогда произошедших событиях свою личную правду. Поэтому не стоит отказываться от чтения какой-нибудь книги только из-за чувства обрести дополнительный багаж заблуждений. В исторических монографиях шелухи даже больше, чем в иной беллетристике. Знания сами по себе являются продукцией сомнительного качества от недобросовестного производителя. А если под обёрткой обнаруживается не всестороннее рассмотрение, а мифологизирование, то такое лучше отдать детям — они станут умнее, но, повзрослев, напрочь забудут материал; зато смогут находить истину там, где большинство доверяется мнению автора.

Стиль изложения Николая Чуковского идеально подходит для детского чтения: он лёгок и хорошо усваивается. Истории подаются в духе приключений и жажды открытий новых горизонтов. Мир становится гораздо понятнее, а его познания — шире. В 1941 году был издан сборник повестей Чуковского «Водители фрегатов», куда вошли ранее написанные «Капитан Джеймс Кук» (1927), «Навстречу гибели: Повесть о плавании и смерти капитана Лаперуза» (1929), «Путешествие капитана Крузенштерна», «Один среди людоедов» (1930). Также в сборник вошла история про поисковую экспедицию Дюмон-Дюрвиля.

Старт географическим открытиям даёт беллетризированное описание трёх путешествий Джеймса Кука, начиная с его малых лет. Чуковский не просто рассказывает про будущего мореплавателя, но и заряжает читателя любовью к морю. Именно с позиции понимания взглядов Кука Чуковский будет строить остальные произведения. Для него важнее видеть в поступках человека справедливое отношение к людям, исключая любые попытки наживаться за чужой счёт. Не раз Чуковский будет говорить о капитанах-варварах, относившихся к туземцам без церемоний, что вызывало у островитян ощущение праведного гнева. Писателю просто излагать факты, оказывая воспитательное воздействие на молодого читателя, но он забывает, что добрый нрав Кука в итоге наткнулся на всё те же проявления человеческой жестокости и неблагодарности, в результате которых исследователь Тихого океана был убит на Гавайи из-за конфликта между вождями и жрецами. Куда бы ты не плыл и как бы ты не относился, будь ты британцем или будь ты гавайцем — человек везде одинаков.

Практически все приведённые истории касаются Новой Зеландии и острова Пасхи, где экспедиции заново знакомятся с традициями коренных обитателей этих областей. И если жители Пасхи довольно миролюбивы, то этого не скажешь о новозеландцах, агрессивно настроенных против всех, кто высаживался на их берега. Именно Новой Зеландии посвящена история про матроса Рутерфорда, неграмотного могучего британского моряка, вследствие кораблекрушения вынужденного выживать среди местных племён, чьи нравы и внутренние раздоры не дадут ему спокойно вздохнуть. Эта повесть наполнена информацией, а события неминуемо заставляют верить в счастливое спасение незадачливого британца. Сейчас подобные истории фантасты переносят на почву далёких планет, а Чуковский ещё мог себе позволить рассказать в духе старых времён, поскольку экспедиции действительно терпели кораблекрушения, и члены экипажей кораблей при спасении были обречены на долгие годы пребывать в не самых приятных условиях.

Матрос Рутерфорд мог возникнуть по следам изучения исследований Лаперуза, чей задачей стал поиск Северо-Западного прохода. Франции нужен был выход в Тихий океан, и желательно, чтобы он был ближе к их владениям в Северной Америке. Сама Франция отличалась нестабильностью в политическом плане, поэтому миссия Лаперуза имела много подводных камней, следствием которых мог стать бунт команды. К сожалению, Лаперуз погиб, заранее зная, что его корабли не смогут выполнить всех поручений, которыми его снабдило родное учёное общество. Чуковский видит в Лаперузе достойного продолжателя Джеймса Кука. Только вот Кук плавал раньше и многое открыл, а на долю Лаперуза досталось бороздить океанские просторы, опровергая открытия соотечественников.

Если верить Чуковскому, то туземцы не испытывали страха перед неизвестными им путешественниками. Они скорее любопытные и даже вороватые. Похоже, полинезийцы все были такими, поскольку иных Чуковский не показывает. Редко где встречались каннибалы. Тем не менее, беды на мореходов сыпались именно с тех островов, на которых обитали знающие себе цену туземцы. Именно гавайцы и новозеландцы стоят особняком во всех историях, вызывая переживание за тех людей, которым пришлось плавать в неблагоприятных морях.

«Путешествие капитана Крузенштерна» сообщает читателю много интересных фактов, как о самом Крузенштерне, много где побывавшем, включая Индию, прежде чем ему удалось получить согласие российского императора на снаряжение двух кораблей для кругосветного плавания. Удивительно, в этой экспедиции также участвовал Беллисгаузен, позже открывший Антарктиду. Именно читая про Крузенштерна понимаешь, что Чуковский преследовал цель не воспеть трудности морских путешествий, а показать именно крепость характера отважных людей. Никто из преодолевавших мыс Горн не удостоил ему должного внимания, лишь с облегчением вздыхая, оставляя его позади. Хотя прекрасно известны трудности, связанные с этим местом. Отвага у Чуковского не строится из мелких деталей, ему важнее показать картину в целом.

Не раз зайдут герои сборника на острова Китая и Японии, сталкиваясь с хитростью жителей первых и бюрократизмом — вторых. Надуть европейцев китайцы считали правым делом, их государство тысячелетиями скрипело под тяжестью мздоимства, а вот попав к японцам — можно на несколько месяцев забыть про возможность выйти из их портов, чаще всего не дождавшись разрешения и самовольно покидая оные.

Океан по-прежнему хранит много загадок. И малая их часть найдена. Пора погружаться в глубины вод собственной планеты, а потом и вгрызаться в земную твердь. Впереди много открытий. Будут другие Николаи Чуковские, что в такой же увлекательной форме расскажут про исследователей. Но это в будущем.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В Стивенсоне иногда просыпался Эдгар По, отчего творчество знаменитого детского писателя обретало мрачные оттенки. Наглядным подтверждением этому служат следующие повести и рассказы: Весёлые ребята, Билль с мельницы, Убийца, Джанет продала душу и Олалья. Читатель может легко подпасть под депрессивное действие каждого из этих произведений. Стиль Стивенсона не сильно меняется, сколько бы художественных работ он не создал — всегда остаётся при своей манере изложения, не улучшая и не ухудшая подход к творчеству. Оценить автора может только истинный любитель или, продолжающий оставаться ребёнком, взрослый. Сборник рассказов не богат на события, давая читателю только прямолинейный путь из рассуждений Стивенсона, иногда применяющего интересные подходы к восприятию реальности, находя коварство в морском течении или доходя до абсурда в наблюдении отдельных явлений.

Героями произведений Стивенсона не обязательно являются дети или подростки, ими могут оказаться инфантильные взрослые, с наивностью принимающие жестокое к себе отношение. Не научившись толком жить, герои начинают искать приключения или совершать преступления. Писателю остаётся показать читателю движение таких людей по сюжету, сопроводив текст дополнительными действиями. Стивенсон предпочитает изыскивать мысли героев среди своих собственных, проецируя себя в описываемые им события. Самый адекватный приём правдивого восприятия реальности позволяет читателю глазами автора наблюдать движение людей в одну сторону, задавая вопросы вечности о необходимости человеку идти вместе со всеми, или отправиться на поиски затонувшего галеона из числа кораблей непобедимой испанской армады.

Не забывал Стивенсон и про мистическую составляющую своего творчества. Как-то у него получалось брать простую ситуацию, сделав несколько пассов руками, превратив повествование из обыденной ситуации в таинственную историю. Загадки человеческой души интриговали многих писателей на рубеже XIX и XX веков, воплощавших в своих произведениях фантастические сюжеты. Находки брали начало из самых глубин подсознания, подчас основываясь на животных страхах. Страх наказания перед Всевышним за преступления продолжал беспокоить мнительных людей, со стороны восприятия которых Стивенсону и удавалось добиться таинственности.

К слогу Стивенсона нужно обязательно привыкнуть. Он довольно сложен для восприятия. Стивенсон ничего не делал для лёгкого чтения, нагромождая словами не самый сложный сюжет. Мастером малой формы данного автора назвать трудно. Редко какая повесть у него получалась достойной внимания, а крупная не всегда могла похвастаться увлекательным сюжетом. Пока герои Стивенсона исследуют мир, сам Стивенсон пишет об этом истории. Пожалуй, только восприятие подростка способно понять весь размах таланта писателя, сохраняя тёплое чувство на протяжении всей жизни.

Что вижу, о том и пишу — именно так можно кратко сказать об оставленных Стивенсоном произведениях. Автор уделял чрезмерное внимание деталям, не требовавшим к себе такого подхода, и слишком часто концентрировался на каждом шаге действующих лиц, воспевая важность рутинных действий над иными достижениями. Основным для Стивенсона было показать постепенное продвижение, даже если оно не будет иметь завершающего аккорда. События происходят, но финал у них отсутствует. Читатель ныряет в пустоту, оставаясь наедине со своим толкованием.

Забывать нельзя, но, как быть, если запомнить невозможно? Похоже, Стивенсон так и останется для потомков автором двух (для кого-то трёх) произведений. Ничего страшного в этом нет. Главное, когда имеется одна достойная вещь, благодаря которой тебя запомнят, а всё остальное — простят. Стивенсон в веках останется писателем для романтиков и мистиков; остальным просто необходимо ознакомиться с его творчеством, чтобы иметь представление.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Трудно себе представить, чтобы молодой человек из Нагорного Карабаха по имени Ованес Тер-Исаакян смог стать выше мнения многих людей, считавших невозможным извлечь пользу из уроженца Армении на корабельном поприще и отказавших ему в 1914 году в поступлении в Петроградский Морской Корпус. Будущему Адмиралу Флота Советского Союза помешало и отсутствие дворянства, без которого ему бы всё равно отказали при приёме в учебное учреждение. Если бы не нужда Российской Империи в большом количестве подготовленных моряков, то судьба Ивана Степановича Исакова могла сложиться иначе, но в том же 1914 году открылись гардемаринские классы, куда Ованес сразу подал заявление. Ашот Арзуманян взял на себя труд рассказать о своём знаменитом соотечественнике, частично справившись с данной задачей превосходно, но всё-таки не до конца отлично.

Когда-то Армения была большой и имела выход к морю. Были среди армян и мореходы. За давностью событий это забылось, как и восприятие кавказских народов ввиду размаха Советского Союза с преувеличенным значением превалирующей нации. Но в душе многих армян сохранилась такая мечта и до наших дней. Ваник Исаакян мечтал о море страстно, читая книги о приключениях на воде и документальную литературу, поэтому не стоит удивляться, что он для себя твёрдо определил жизненный путь. Ашот Арзуманян о детстве и юношестве Исакова предпочёл сообщить читателю в художественном стиле, красиво описав родителей, предысторию рода и тёплые семейные отношения. Ваник имел богатые традиции — его предки участвовали в важных событиях на Кавказе, применяя свой опыт во время войн с Персией и Османской Империей, начиная с отстаивания в неприкосновенности родного Шуши. Мечты Ованеса о море принимали за шутку, но все всегда были готовы к его достойному будущему. Но и не это самое главное — Арзуманян начинает книгу с совсем другого момента.

Когда Вторая Мировая война закончилась, необходимость заботиться об обороне страны по прежнему была сильна. Собравшийся уйти в академическую и литературную деятельность, Исаков был вызван лично к Сталину, где от него потребовали продолжать служить Советскому Союзу с прежними обязанностями. Для Исакова это было затруднительно, так как во время войны он потерял ногу, но со Сталиным пришлось согласиться. Именно с такого эпизода, когда читатель понял и осознал всё значение Исакова для истории, Арзуманян и предлагает начать чтение книги, написанной в разных манерах, не имея чёткой структуры. Этот труд должен был быть опубликован, поэтому пришлось кропотливо собирать материал, используя обширную переписку Адмирала с его сослуживцами и родственниками, а также проводить дискуссионные собрания с современниками Исакова, чтобы получилась наиболее объективная картина жизни замечательного человека.

Напористый и правдолюбивый человек всегда может достичь высоких должностей, если будет по душе тем людям, с которыми его сведёт судьба. Известная поговорка о том, что всё хорошее тонет, а плохое всплывает — весьма актуальна для людей, отдавших себя полностью морской стихии. С утонувших кораблей хорошие люди никогда не спасаются — это Исаков усвоил ещё во время учёбы, постоянно изучая историю провальной русско-японской войны 1905 года. Время учёбы осложнялось ещё и тем, что общество лихорадило, а до падения Империи остались считанные годы. Исаков всегда старался соблюдать нейтралитет, тем не менее пользуясь авторитетом у сослуживцев, к каждому из которых он умел найти подход. Кажется, может ли кто-то добиться капитанской должности не являясь при этом членом партии? Исаков на личном примере доказал — можно, оттягивая срок вступления на десятилетия, твёрдо заявляя, что в своё время он этот момент пропустил, а теперь не желает оказаться в толпе других.

Читатель практически с головой погружается в приводимые Арзуманяном письма, следя за становлением Адмирала. К сожалению, за тёплым отношением Исакова к людям, нельзя разглядеть самую главную составляющую жизни — отражение того дела, которому Иван Степанович себя посвятил. Во многом, это связано с тем, что Арзуманян имеет опосредованное отношение к морскому делу, и он не ставил себе задачу отражать именно эту сторону. В кратких моментах читатель понимает, что Исаков руководил обороной Ленинграда, вёл активную деятельность на Чёрном море, а потом потерял ногу при авианалёте на Гойтх, когда он думал о действиях для остановки продвижения Германии на Кавказ. Кажется, Крым не сразу покорился немецкому государству, сопротивляясь продолжительное время — это тоже заслуга Исакова, решившего до начала войны убедить всех в необходимости построить оборонительные укрепления: будь они построены полностью, то полуостров можно было отстоять.

Другой причиной, объясняющей читателю скудное отражение военной стороны книги, является иной принцип ведения боевых действий, нежели человечество использовало ранее. Увидеть сражение кораблей в открытом море — редкое явление. Вторая Мировая война внесла определённую ясность, наделив флот новыми для него функциями. Отныне корабли перевозят людей, сопровождают грузы, участвуют в спасательных операциях и являются мобильными площадками присутствия в другом регионе. Взять порт только с моря стало невозможным — для этого нужна помощь авиации и армии. Именно скоординированное действие всех имеющихся сил способно принести успех. Кое-что Арзуманян скажет и о роли подводных лодок, деятельностью которых Исаков очень интересовался, понимая важное значение в изменяющихся условиях ведения войны.

Всем известный крейсер «Аврора», принимавший участие в Цусимском сражении, помогавший спасать людей при землетрясении в Мессине, ставший символом Октябрьской революции, оборонявший Ленинград, к концу Второй Мировой войны был должен списан в утиль, но благодаря стараниям Исакова получил новую жизнь, став музеем. Кроме этого факта, Арзуманян предлагает читателю ознакомиться с интересными рассуждениями Адмирала, хорошо знавшим историю морского дела. Так, например, Российская Империя помогала Северным Американским Штатам в годы гражданской войны с Югом, снимая морские блокады Британии, удивив многих, придя на кораблях одновременно сразу в Нью-Йорк и Фриско, расположенные на противоположных побережьях Америки.

Иван Степанович прожил интересную жизнь и добился поставленных целей, оставив своё имя в истории. Но для художественной литературы у Исакова не хватало времени, а когда оно появилось, то уже не позволило писать здоровье.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Иван Гончаров работал секретарём адмирала Путятина с 1852 по 1855 год, совершив почти кругосветное плавание. Домой Гончаров писал большие обстоятельные письма, в которых излагал свои мысли. Угнетало его только отсутствие обратной связи, отчего не было никакой уверенности, что письма доходили до адресата. Несколько писем действительно затерялось, что Гончарова не сильно удивило, знавшего о плачевном состоянии соответствовавшего ведомства, и ныне продолжающего радовать его соотечественников отрицательными качествами предоставления основных услуг по доставке посылок и писем. При этом Гончаров будет возносить почтовую службу английской части света выше небес, показывая на её примере возможность предоставления действительно качественных услуг. Большая часть пути прошла по владениям англичан, прерываясь для визитов на испанские Филиппины и японские острова. Если бы не разразившаяся следом Крымская война, то Гончаров продолжил путешествие до Америки, однако стоит обрадоваться уже за то, что вспыхнувший конфликт их не застал в тех местах, где они были бы оторваны от мира, а то и просто потоплены.

Будучи секретарём, Гончаров не спешит делиться сведениями о переговорах или какой-либо другой информацией, предпочитая изливать на бумагу свои собственные ощущения от быта людей, живущих совершенно отлично от того образа жизни, к которому он сам привык. Читателю предстоит окунуться в множество приключений: Гочаров будет постоянно в них ввязываться, стараясь охватить максимальное количество доступного ему пространства для манёвров. Везде он проводит сравнения с Россией, трактуя многое в пользу родной страны, отличающейся не только благоприятным разнообразным климатом, но отношением к жизни вообще. Чего только стоят сравнения чая, что употребляется повсеместно, но в самом разном виде. Если где-то сей травяной напиток больше напоминает подобие бурды, то в других местах он скорее является микстурой, употребляемой для конкретных целей. В каждом порту «Паллада» стояла длительное время, поэтому Гончарову было чем заняться в свободное от плавания время.

В самом деле, разве можно вразумительно писать о морском путешествии? Ничего толком не происходит, а ты лишь борешься со скукой, не имея возможности найти занятие по душе. Именно поэтому Гончаров лишь в начале немного упоминает о корабле, чтобы потом навсегда про него забыть, сосредоточившись на нравах чужеродных народов. Основной интерес просыпается у Гончарова только после Тихого океана, когда фрегат подошёл к берегам Азии. Читателю предстоит узнать не только особенности бюрократизма японцев, тихого нрава китайцев и набожности филиппинцев, но и понять значение всей экспедиции, чей целью было заключение первого торгового соглашения с Японией, сохранявшей закрытое положение, не впуская иностранцев внутрь и не позволяя собственным жителям с ними контактировать. Как замечательно будет смеяться читатель, наблюдая за визитом японцев на фрегат, с упоением поглощавших мясо и десерты, удивляя дикостью своих нравов экипаж корабля: правда, Гончарова трудно чем-то основательно возмутить — он вспомнит недавнее прошлое России, где нравы были практически идентичными.

Путевые заметки Гончарова следует читать только с целью узнать мировосприятие русского человека середины XIX века, не знавшего и не сталкивавшегося в своей жизни с людьми иного толка, чья культура кардинально отличалось от его собственной. Как же не похвалить Гончарова за такие наблюдения, касающиеся обоснования снимать обувь при входе в помещение или затекающие у японцев ноги от сидения в кресле. А как читатель воспримет старинную японскую забаву помещать однотипные предметы друг в друга, что позже русские сделают одним из своих национальных достояний? Япония для Гончарова подобна скрытым залежам каменного угля, ценившегося в его времена дороже золота.

Мир с тех пор изменился, но не так кардинально, чтобы в путевых записках Гончарова можно было найти отличия от сегодняшнего дня.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Анжелика» | Книга №6

В таком неспешном растянутом повествовании тянутся годы. Уже минуло пятнадцать лет по внутреннему хронометражу с момента окончания первой книги, а Анжелика упорно продолжает поиски мужа, успев за это время позаигрывать с Людовиком XIV, выйти замуж, нарожать детей и устроить революцию в одной из провинций; о её скитаниях по Средиземному морю даже не стоит упоминать, ведь каждый уж точно знает, что Анжелика попадала на аудиенцию к султану, попутно участвуя в торговле рабынями, знакомилась с мусульманскими нравами и особенностями жизни христиан на африканском побережье. Голоны охватили практически всё, что только могло произойти в XVII веке, забыв лишь о матросских бунтах да о житье французских эмигрантов в Новом Свете. И вот оно долгожданное приключение в виде очередного многострадальному круиза на большом корабле в компании с буйными протестантами, отчаянной командой и… да-да… с самим Рескатором, который оказался в итоге именно тем, кем читатель его представлял себе ещё во время их первого знакомства с Анжеликой.

Сюжет многословен — от этого никуда не уйти. 1960-61-ые годы были для Голонов особенно ударными на творческие задумки, одаривших мир художественной литературы сразу тремя полновесными романами о похождениях французской авантюристки. Всё было бы просто замечательно, не прими сия эпопея вид переваренного мыла со слишком слащавыми нотками и чрезмерными пенящими свойствами. Когда читатель смирился со смертью многих людей, чья судьба подкосилась во многом из-за прыти самой Анжелики; теперь читатель будет наблюдать за их постепенным возрождением из пепла. Как только не материализовался на страницах книги мужчина с отрезанным достоинством? Видимо, это было бы сверх всяких норм принятия сюжета. В прошлое ушли многие основные действующие лица, уступив место другим временным персонажам, не блистающим какой-либо харизмой, но вносящих важные детали в повествование.

Благополучно сбежав от королевского гнева, Анжелика замечает, что последние пять лет жила плохо от своей же глупости, а теперь ей предстоит всё наверстать. Только за пятнадцать лет мир изменился, а разошедшиеся пути уже не могут сойтись обратно. По крайней мере, они не могут сойтись сразу же да без лишнего размусоливания ещё на несколько книг. Голоны просто обязаны показать укрощение строптивой и дерзкой девушки, давно определившей для себя своё отношение к миру, обязанному находиться у её ног. И вот когда цель достигнута, то куда двигаться дальше? Разве только мирно дожидаться ближайшего берега, после высадки на который и предпринимать дальнейшие действия. Но нет спокойствия на судне атлантическом, где сталкиваются интересы новоявленного плантатора и выбранной им для работ, случайно подвернувшихся под руку, группы лиц.

«Анжелика и её любовь» — это мост между Францией и Новым Светом. Старая жизнь должна быть забыта, а новая принести свежую порцию впечатлений. Впереди кровожадные индейцы, хождение по ничейной территории, множественные войны… и, конечно, всё будет под контролем зеленоглазой многодетной женщины, чья красота пленила христиан и мусульман. Будем ждать нового ухажёра в виде сурового вождя одного из индейских племён. Всё-таки, усидчивый читатель ещё не прочитал и половины всех книг, чтобы делать какие-то окончательные выводы о жизни столь блестящей женщины. Есть очень много вопросов о неувязках в сюжетных линиях, когда неясно многое. Впрочем, Голоны частично рассказали о похождениях якобы умершего. Осталось услышать истории остальных.

Так много приключений для одного человека, такая непростая судьба. И совсем не о любви писали Голоны, её весьма мало, если Анжелика всё-таки является женщиной — слишком часто отражается её мужское начало.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Китобои — такой профессии сейчас нет, а если кто и промышляет ловлей китов, то делается это под неодобрительным прищуром большинства стран, запретивших промысловую охоту, дабы сохранить оставшихся особей, практически уничтоженных самым варварским способом. Человеческое стремление к истреблению окружающей среды каждый раз поражает воображение, но в «Моби Дике» нет той разнузданности, которая может быть присуща людям моря. За всю историю человечества, те — кто уходил в море, всегда воспринимались по-разному. Их вклад в добычу пропитания, в торговлю, в налаживание контактов — бесценен и бесспорен. Моряк — это состояние души. Он оторван от земли, пребывая год за годом в замкнутом пространстве, окружённый толщей воды. Век за веком тянулась борьба с водной стихией, пока не появились китобои со своим кодексом чести и принципами жизни, кардинально выделившими их на фоне всего остального морского люда. Если верить Мелвиллу, то китобои — это элита морского дела, на которую все остальные плевать хотели. Охота за крупным зверем требует железных нервов.

Не сказать, что Мелвилл как-то пытался отобразить ту самую охоту за Белым китом, о которой принято кричать со всех аннотаций. Белый кит — это символ, это мифическое создание, это чудовище пучины, готовое разорвать любое судно пополам, если оно ему придётся не по нраву. Такой жестокий нрав Моби Дика объясняется понятливым отношением к безжалостным людям, уничтожающим его собратьев ради жира и китового уса, оставляя всю остальную часть туши на поживу акулам и прочим морским обитателям. Современный читатель назовёт это варварством и дикостью, а человек того времени — необходимой составляющей жизни. Без жира никуда, а без уса и подавно. Драгоценная рыба убивалась в неописуемых масштабах, почти приведя состояние пребывания в морской среде огромных млекопитающих до стадии вымирания.

Собственно, Герман Мелвилл не зря считается классиком американской литературы, а сама книга посвящена Натаниэлю Готорну, другому классику американской литературы. Если слово классик может быть громогласным, то иное прозвание зачинателем — самое верное определение. Писатели младых лет существования Северных Штатов Америки были первооткрывателями и исследователями в литературе вообще, позволяя потомкам с удовольствием читать и наслаждаться изысками. Если Эдгар По не нуждается в представлении, но Готорн знаком далеко не каждому, хотя и он внёс значительный вклад, став чем-то вроде предвестника Мелвилла. Сам Мелвилл прошёл долгий жизненный путь, до того как сел писать книги. Особенно был примечателен в его жизни журнальный отрезок с 1853 по 1856 год, когда он особенно любил играть с разной формой подачи материала, стал не только предтечей абсурдизма, но и значительно продвинулся на пути своего таланта писателя. Можно ли при этом назвать «Моби Дика» вехой в творчестве Мелвилла? В принципе, можно. Он был написан в 1851 году, а наполнение книги до сих пор может вызвать много споров о нужности тех или иных моментов.

Стоит оговориться, что совершает ли ошибку человек, в чьи руки попадает урезанная версия «Моби Дика», и стоит ли ему браться за оригинальное произведение. На этот вопрос трудно ответить. Если читателю важна художественная составляющая, то ему стоит остановиться на малой форме, а если он желает больше документальных и энциклопедических подробностей о китовых вообще, то беритесь за большую форму. Но надо заранее приготовиться к тому, что постоянные отступления могут вызвать раздражение у читателя. «Моби Дик» — это, в первую очередь, энциклопедия китобойного дела, а уже потом — художественное произведение.

В книге трудно выявить какие-то определённые важные темы, поскольку сюжет «Моби Дика» подобен течениям океана, направляющим корабль туда, куда его ведёт поток. Если на пути команды появится кит — начинается охота. Если не появляется — Мелвилл рассказывает обо всём, что может быть связано с китами: их строение, способы ловли, правила разделки туш, классификация китов и прочее-прочее-прочее. А когда киты кончаются, то самое время уделить долю внимания морским традициям вообще, где ходят торговые суда и промышляют пираты. В этой среде китобои стоят особняком, презираемые торговцами и обходимые за тридевять земель шальной братвой, понимающей, что взять с этих пропахших ворванью бедолаг попросту нечего. Читатель может и удивиться, когда узнает о морской внутренней почте, позволяющей всегда быть в курсе всех событий и вести активную переписку с кем угодно — это не бутылку в море кинуть, да ждать ответа столетиями — всё происходит очень оперативно, после чего миф о замкнутости и оторванности от земли сразу сходит на нет.

Мелвилл многое говорит о китах, он пытается разобраться в них, что получается у него в меру хорошо, но всё-таки недостаточно. Современный читатель знает о том, что кит — это не рыба. В этом уверен и Мелвилл, но никаких доводов, кроме предположений и сравнений с сухопутными животными он привести не может. Это во многом открывает многие аспекты состояния биологии того времени. Впрочем, стоит ли говорить так громко с высоты прошедших лет. Чарльз Дарвин ещё окончательно не сформировал свою теорию эволюции, поэтому Мелвилл не мог применить какой-либо конкретный подход, дабы к чему-то привязать кита. Но с описанием всего остального Мелвилл справился превосходно, представив читателю всю махину кита в полный рост, дав ощущение крохотного человека на фоне бескрайнего океана и огромных его жителей.

Любая книга должна учить и воспитывать человека. Если она этого не делает, то такая книга может быть признана хламом и без жалости отправлена на свалку, либо переработку. К сожалению, сейчас всё больше подобной литературы. Спасибо писателям прошлого, оставивших заметный след в литературе, их и следует в первую очередь читать. Герман Мелвилл — честь тебе и хвала. Пусть при жизни ты не знал одобрения современников, но прими сейчас тёплые слова уважения от благодарных потомков. Уж кто-кто, а китобои останутся в сердце читателя навсегда.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Фридрих Ницше -> Джек Лондон <- Адольф Гитлер идея сверхчеловека -> превосходство англосаксов <- практическая реализация

«Мятеж на Эльсиноре» — это ода выродившемуся мореходству и навсегда потерянной эпохе морской романтики. Джек Лондон крайне категоричен, но он сознательно писал эту книгу, достигнув поры устоявшихся взглядов на жизнь, когда он мог чувствовать близкую смерть, а сказать хотелось всё больше и больше. С первых страниц читателю предстоит погрузиться не в радужные перспективы счастливого плавания, а смириться с пребыванием на корабле со всевозможными отбросами общества, собранными в одном месте, чтобы наиболее наглядно продемонстрировать весь спектр упадка нравов. «Мятеж на Эльсиноре» — поздняя звезда плеяды непобедимых персонажей Джека Лондона, где изначально слабый человек берёт на себя полный контроль над ситуацией, чтобы доказать постулат автора о разрушительной природе человека. У всего этого есть радужные перспективы, но они далеко не позитивного толка.

Главный герой — это отражение мыслей писателя. Ранее подобный персонаж фигурировал в «Морском волке», после чего в «Мартине Идене», чтобы найти отражение в «Железной пяте». Ныне этот человек пресыщен жизнью, он очень богат, ему скучно, он ищет развлечений. Лондон вкладывает в мысли главного героя одну простую истину — лучше его нет людей на планете. Он может ухаживать за прокажёнными, либо наняться на корабль для перевозки угля через мыс Горн, а может обезобразить себя — к нему всё равно будут тянуться люди. На читателя всё это производит скорее угнетающее впечатление изрядно извращённого романтика, больше пребывающего в своих мечтах о кругосветном плавании, нежели реально действующего человека, который мог решиться на любое безумство. Однако, чаще всего, такие люди предпочитают не вносить в жизнь такое количество экстрима. Герой начитан, образован, но весьма хил, что не помешает ему метко стрелять, побеждать в рукопашных схватках и даже брать на себя большие обязательства.

Всю книгу Джек Лондон рассказывает об утраченном романтизме, ведь и песни моряки поют не так бодро, как это они делали каких-то пятьдесят лет назад. Совершенно непонятно, отчего автор так в этом уверен, ведь точно такие же люди жили не только пятьдесят лет назад, но и пять веков назад, когда пиратское дело цвело буйным цветом. Точно такие же отбросы общества пытались найти счастье на стороне, отдаляясь от земного общества и уходя с головой в пучину солёных волн. Любые размышления о конфликте поколений или попрании старых порядков — это пустой разговор, не имеющий под собой никаких обоснований. Человечество за всё своё существование только и успевает обсуждать эти две темы, осуждая само себя, но ничего в итоге не меняется. Следовательно нет никакой проблемы. Только в литературе от этого никуда не уйти, иначе о чём же тогда ещё писать, кроме как о надуманных проблемах.

Конечно, сравнение Джека Лондона с Адольфом Гитлером может вызвать неодобрение со стороны общества. Только тут можно всё объяснить крайне скудным знакомством людей с творчеством самого Джека Лондона, что писал не только о золотой лихорадке и волках, но также и на острые социальные темы, волновавшие людей в то время. Трудно судить, насколько тема превосходства англосаксов будоражила людей, поскольку кроме Джека Лондона среди писателей того времени она особо не выражена. Американцы писали в основном о трудностях в жизни людей, столкнувшихся с индустриализацией городов и всё большим отрывом простых людей от возможности жить достойно. Лондон же стоит на позиции высокой крепкой скалы, что впитала в себя борьбу за права рядового человека, желающего счастья всем остальным, но делающего это крайне странным способом, где счастливыми могут быть только избранные.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Роберт Стивенсон предлагает читателю совершить путешествие на остров, созданный его воображением. Наполняя книгу похождениями героев, Стивенсон каждый раз сверялся со своей картой, которую нарисовал лично, для которой проработал всю нужную предысторию. Осталось взять один временный отрезок, создать персонажей… и сделать сказку былью. Во многом, «Остров сокровищ» писался для мальчишек, чья буйная фантазия способна из палки сделать саблю, а из перевернутого таза — хорошо укреплённую огневую точку. Используя такой минимализм, Стивенсон даёт читателю вводную историю о спившемся пирате, зарытых сокровищах и, главное, мамино согласие на смертельно опасное предприятие. Не раз читатель за время чтения ловит себя на некотором непорядочном для юноши следовании маминым советам, да и присутствие мамы везде и всюду может здорово испортить впечатление. Какой же он, чёрт побери, авантюрист.

Впрочем, главный герой «Острова сокровищ» ничем не отличается от главного героя «Чёрной стрелы». Обе книги были написаны в один и тот же год, там и там вся тяжесть ложится на юношеские плечи, оба они не могут обойтись без советов слабого пола, да и их недальновидность давно должны была стать знаковой для подрастающих ребят. Но мальчишки не видят дальше палки и таза, включая своё воображение, позволяющее заполнять пространство между строками той самой романтикой, от которой они и издают радостные возгласы. Стивенсон не сильно мудрствует с сюжетом. честно оговариваясь о необходимости лишних слов. Ведь он пишет роман. Для романа нужно много слов, много информации и много-много всего остального. Как жалко видеть раз из раза писательские потуги, вынуждающие автора растекаться по страницам, уводя читателя в подробности перестрелок, тщательном подсчёте убитых, описании очевидных вещей и всего остального, от чего хотелось бы отвернуться.

В «Острове сокровищ» герои чётко делятся на хороших и плохих. Причём обе стороны возведены в абсолют, где нет никакой возможности к исправлению. Стивенсон безжалостно истребляет нехороших, формируя в представлении будущих поколений тот самый подход, когда главный герой способен кромсать косых противников, оставаясь при этом целым и невредимым. Поверить в сказку можно — Стивенсон и не планировал писать серьёзную книгу с разворачиванием драматических событий. Смерть злодеев для мальчишки — это радость. Смерть хороших — повод автору дать грамотные наставления. Стивенсон проявляет изрядную долю гуманности, представляя каждому право на изменение своих взглядов. Только непонятно, почему результат вражды заканчивается таким нелепым способом, а судьба клада становится такой сумбурной, оставляющей для всех искателей приключений право продолжить поиски на островах, где может быть до сих пор сохранились остатки сокровищ Флинта.

Всегда можно взять на себя смелость и назвать книгу предвестником тех или иных веяний, которые унаследуют потомки. «Остров сокровищ» не только повлиял на всплеск интереса к пиратской теме, но и дал последующим писателям отличный шанс для создания различного рода смертельных соревнований на одном отдельно взятом куске закрытой территории. Чем вам не «Королевская битва», но для самых маленьких. Стивенсон правдиво говорил, что «Остров сокровищ» многое позаимствовал из произведений Эдгара По и Даниеля Дефо — в таком случае мог получиться более зубодробительный роман с неким фантастическим элементом, но Стивенсон не стал так далеко заходить, беря для книги только самое нужное. Впрочем, читатель ничего сходного с По и Дефо в книге не найдёт.

«Остров сокровищ» — книга для детского чтения, потом лучше её вообще не читать. Палка — палка. Таз — таз.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее