Метка: школа

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №4

Повествование должно преображаться. Читатель не понял бы, начни Роулинг в прежнем духе, поясняя о том, кто такой Гарри Поттер, в каком положении он находится, отчего судьба столь к нему неблагосклонна. И без того Джоан заслужила упрёки за однотипность многих описываемых ею моментов. Роулинг восприняла критические замечания за необходимые к исправлению, благодаря чему действие начинается с дома, в котором некогда рос Том Реддл, позже взявший себе имя Волан-де-Морт. Вместе с тем, Джоан привносила элемент необычного — взаимосвязь между Гарри и Томом Реддлом, когда они могут видеть происходящее друг с другом, находясь на пике обуревающих их чувств. Всё это пока ещё становилось примечательной деталью повествования, без особого к ней внимания.

Теперь читатель волен был упрекнуть Роулинг в растягивании сюжетного наполнения. Желая разнообразия, получил его в избытке. А может Джоан просто расписывала ручку, как об этом порою принято говорить. Писательнице хотелось наполнить мир как можно большим количеством особенностей, привнеся в описываемое элемент обыденных для читателя явлений. Одним из таких событий становится устраиваемый раз в тридцать лет турнир по квиддичу. Это столь важное спортивное событие, отчего в одном месте должно собраться порядка ста тысяч волшебников. Джоан принялась за описывание возникающих трудностей при организации данного мероприятия. Но читателю не следует жаловаться на излишества. Это пойдёт на пользу в дальнейших книгах. Просто именно сейчас Роулинг пыталась расписывать ручку, тем острее оттачивая мастерство.

Не посчитала Джоан за важное чрезмерное внимание к учебному процессу. Для этого очередное сюжетное изобретение — опасный турнир для молодых волшебников, на котором всегда фиксировались смертельные исходы участников. В турнире участвуют представители других волшебных школ. Таким образом Роулинг расширяла понимание о мире вообще. Получалось так, будто в каждой стране есть хотя бы одна школа волшебства. Но обладающих авторитетом лишь три, по представителю от которых и выбираются молодые волшебники для участия в турнире. Только и в данном аспекте Джоан слышала критические замечания, навроде того, как излишне думать, словно волшебники делятся по принципу политического разделения между обыкновенными людьми. Оставалось ответить, что особого значения это на повествование всё равно не оказывает, благодаря чему писатель избавлялся от необходимости прорабатывать исторические предпосылки.

Что ещё особенного происходит на страницах? Учеников обучают запрещённым заклинаниям, благодаря которым они смогут противостоять направленному против них враждебному волшебству. То есть по первым страницам читатель понимал, насколько близко возрождение Волан-де-Морта, но не мог представить его появление уже сейчас. Тем Роулинг и удивляла читателя вновь, привнося очередной сюжетный поворот, заставив читателя с нетерпением ждать продолжение истории, над которым Джоан будет трудиться на протяжении последующих трёх лет.

Кто-то из читателей обращал внимание на появившееся у Гермионы желание освободить домовых эльфов от положения рабов. Над данной проблемой можно рассуждать разным образом. И Роулинг делает упор на необходимости понять, насколько тяжело перестраиваться, когда не желаешь перемен, будь ты при этом хоть самым угнетаемым существом. А если перемен всё же добиться, как становишься вовсе бесполезным.

Другая часть повествования — характерное описание средств массовой информации. Читатель должен видеть, как газеты и журналы работают с материалом, всячески его извращая, чтобы подать в наиболее скандальном виде. При этом Джоан прямо показывает, насколько человек доверчив, готовый верить всему написанному.

Самое главное происходит в конце. Волан-де-Морт возродился. Средства массовой информации всячески опровергают возможность этого. Мир готовится погрузиться во мрак, пока погружаясь более в мракобесие. Остаётся в который уже раз подивиться умению Роулинг повествовать в столь интересном духе, сколько бы она сама не говорила о провисании сюжета или возникающих при повествовании противоречиях.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №3

Порою кажется, у Роулинг уже написана вся история, о которой она взялась рассказывать. Иначе каким образом всё так красиво расплетается перед читателем? А если кто скажет, будто поступки действующих лиц предсказуемы, как и сюжетное наполнение, это лишь возможность указать на замутнённость сознания у таких людей. Или, что вернее всего, они читают самое начало и конец, может даже выборочные места из случайных частей книги. Потому как в данном случае приходится согласиться. Ведь с чего начинается повествование? Гарри находится на каникулах в приёмной семье, ему там плохо, он желает скорейшего возращения к друзьям. И заканчивается произведение всё тем же торжеством справедливости. Да и в выборочных местах могут встретиться моменты, привычные по предыдущим произведениям. Иного не может быть, потому как в школе принято посещать занятия. Как ни крути, действующие лица ходят к тем же учителям, знакомясь с новым материалом. В остальном же — авторское новаторство.

Примечательны вводимые особенности волшебного мира. Есть тюрьма для волшебников — Азкабан. Её стерегут дементоры — особого рода создания, способные видеть лишь чувства и эмоции. Есть и такая волшебная дисциплина — прорицание. Существуют приведения, способные принимать вид чужого страха. Даже существует артефакт, позволяющий управлять временем. Если всё это смешать в нужных пропорциях, получается повествование в том духе, в котором написана данная книга. И пусть кто-то, кто по ходу повествования это оказывался способен предугадать, сможет подлинно изложить содержание наперёд. Именно в деталях! Общая канва понятна и без того. Было бы очень необычно, смени Роулинг главного героя на середине повествования, более к нему никогда не возвращаясь.

Все ведь понимают, когда-нибудь Гарри вновь встретится со своим врагом, окончательно с ним расквитавшись. Только кому будет интересно внимать столь выверенному повествованию? Да и самой Джоан о том не хотелось писать. Потому уже сейчас — в случае с узником Азкабана — читателя ждала интрига. Потому и кажется, будто Роулинг обдумала почти все нюансы для содержания. Читатель успеет испытать полный набор эмоций, когда изначально воспринимаемое за непроглядное зло внезапно окажется наполненным чистейшими помыслами. Словно то самое привидение, принимающее образ страха, на деле всё равно является бесплотной сущностью, не способной причинить вреда. Главное — вовремя понять, не успев наделать глупостей. Впрочем, Роулинг словно намекала читателю — мир как раз и состоит из поспешно сделанных выводов, основанных на ложных предпосылках.

В действительности, содержание книги более исторично. Значительная часть повествования — описание деталей прошлого. Джоан раскрывала для читателя моменты жизни отца Гарри, с кем он дружил во время учёбы, какие обстоятельства привели к его гибели. Заодно становилось известно, как прежде функционировала школа, кто в ней учился, кем они стали впоследствии. Потому и приходит удивление мастерству Роулинг расплести такого рода сюжет перед читателем. Пояснения коснутся даже персонажей, которых и за действующих лиц читатель прежде не принимал. Разве только вернуться к содержанию предыдущих книг, чтобы удостовериться, всё ли было правильно воспринято. Впрочем, при всём таланте Джоан, трудно поверить, чтобы каждая описанная деталь имела столько скрытых от внимания смыслов. Но почему бы и нет. А вдруг…

Что будет дальше? Юные герои повествования продолжают взрослеть. У Гарри появились симпатии к противоположному полу, у Гермионы утихло желание объять необъятное, а Рон становится кладезем секретов, которые он сам никогда бы не смог разгадать. Вселенная чародейства и волшебства обрастает всё новыми обстоятельствами. Казалось бы, что ещё можно привнести в этот мир? Окажется, можно многое. И самое важное, практически ничего лишнего. Как такое возможно? В том-то и кроется самое удивительное.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №2

Писать продолжение или не писать? Считается, к моменту публикации первой книги, Роулинг уже располагала ещё двумя написанными. То есть Джоан работала над сюжетом до того, как у неё появился преданный читатель. Поэтому нет смысла рассуждать, о чём думала Роулинг после успеха истории про поиски философского камня. Нужно обратить внимание на стремление новым образом взглянуть на вроде бы устоявшиеся явления фэнтезийных миров. Джоан словно имела желание переиначить известное читателю, показать не таким, как тот мог ожидать. Хотя бы касательно присутствия на страницах эльфа. Не статного красавца, считающего людей далёким ответвлением их, может быть, некогда общего прошлого, а в виде забитого существа, находящегося в услужении у волшебников, и обладающего небывалым магическим могуществом. Это только первое, с чем сталкивается читатель.

Но как публиковать историю о похождениях Гарри Поттера и его друзей? Читатель будет иметь определённые требования, вполне способный отвергнуть трактовку последующих событий. На деле такого не было. Пусть встречаются всегда чем-то недовольные, значительная часть читающих не станет глубоко вникать в детали изложенного. Кому какая разница, чем занимается Гарри Поттер? Главное, Роулинг умело рассказывает про с ним происходящее. Тут вам и летающий автомобиль, и очередной забавный профессор, и необычный оживающий дневник, и даже некая тайная комната с её обитателями. Как во всё это не погрузиться при чтении? Не так важно, что второй год обучения Гарри Поттера напрочь выветрится из головы после прочтения.

Есть ли смысл опираться хоть на одно произошедшее на страницах событие? Роулинг умело сплела повествование. Всё кажется органично подобранным. Тот же ладный подход к рассказываемой истории, плотно набитый происходящими действиями. При этом, нельзя сказать, будто Джоан хотя бы где-то повторялась. При поверхностном ознакомлении ничего лишнего не замечается. Что касается въедливого читателя, он начнёт требовать большей логичности. Будучи твёрдо убеждённым во множестве несоответствий, такой читатель словно не понимает — удели Роулинг внимание увязыванию каждой детали, повествование утратит динамичность, погрязнув в витиеватости сюжетных хитросплетений. Тогда как книга писалась скорее для детей младшего школьного возраста. А нужна ли такому читателю сложность, усугубляющая восприятие описываемого? Ему важно, чтобы действие интересно развивалось.

Однако, юный читатель всё равно не поймёт, к чему Роулинг его желала подвести. Происходящее на страницах только разве и происходит, без взаимодействия друг с другом. Остаётся предполагать, Джоан увлеклась преобразованием фэнтезийной составляющей. Важнее оказалось продемонстрировать богатство авторской выдумки, на которое и были положены события. Хотя читатель, по мере знакомства, начинал задумываться о сходстве содержания с детективным сюжетом. Тогда как противника у Гарри Поттера на этот раз не окажется. Каждая сила действовала из личных добрых побуждений, желая чего-то определённого, чаще сугубо для себя, и изредка для пользы общего дела. В том числе и та самая тайная комната из названия, ни в коей мере не являвшаяся основным элементом для повествования.

Почему же столь много негатива в высказываемых по адресу книги слов? А что делать читателю, после прочтения, пожелавшему проанализировать содержание? Пересказывать сюжет — признак дурного тона. Никто не желает узнавать о происходящем из посторонних источников. Да ничего другого не остаётся. Иначе вовсе сложно говорить о литературном труде, столь плотном на присутствующие в нём события, при полном отсутствии какой-либо назидательности. Джоан Роулинг ни к чему не призывала читателя, просто предоставив для его внимания историю. Но ежели кому пожелается найти нечто сокрытое, то никто не запрещает этого делать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Перси Джексон и Олимпийцы» | Книга №1

Европейские и американские читатели примерно с десятилетнего возраста узнают про такую страну как Древняя Греция, получают краткие сведения о её истории, вместе с тем приобщаясь к мифологическим мотивам. Рик Риордан решил: почему бы для них не написать книгу? Из-под его пера вышло в меру увлекательное произведение для детей младшего и среднего возраста, где персонажи античных сказаний дожили до наших дней. Поэтому нет необходимости разбираться в сюжетных поворотах. Надо лишь понять, книга написана на определённую аудиторию. Юному читателю достаточно увлекательного сюжета, тогда как логические увязки и здравое осмысливание их пока ещё не интересует. Однако, у представленного вниманию действия есть ряд особенностей, о которых нужно обязательно сказать.

Рик Риордан предположил, раз существует царство мёртвых, куда все попадают после смерти, значит — никто и никогда окончательно не умирает. То есть, если у главного героя убьют мать, она всего лишь переносится в пространстве. При определённых стараниях и милости богов, мать можно вернуть к жизни. Собственно, на том действие в книге и построено. Кто бы прежде не снискал себе смерть, может найти место на страницах произведения. Например, Минотавр вполне жив. И если его убить, это не помешает ему возродиться снова. Сложно представить, каким образом всё тогда функционирует. Деятельность едва ли не всех богов становится совершенно бессмысленной. Какая суть в труде мойр, если нить жизни обрывается сугубо на словах? А как уничтожить противника, становящегося твоим извечным врагом? Какое бы событие не случилось на страницах, уши можно искать хоть где. Допустим, Зевс существует с единственным осознанием — Кронос обязательно вернётся и всё-таки его пожрёт.

Но читатель, верующий в Бога, спросит: а как это должно соотноситься с библейскими мотивами? Или читатель из Скандинавии задастся вопросом об участии богов своего пантеона. Или же представитель любой другой культуры, чьи боги Риорданом проигнорированы. Только следует ли торопиться? Может быть всё это появится в следующих книгах. В любом случае, Рик Риордан рассказал частный случай, касающийся лишь проявленного интереса к Древней Греции. Использовать в сюжете можно хоть кого, несколько изменив сюжет. Даже следует подсказать, как всякий писатель волен сочинить нечто подобное, за тем исключением, что будут упомянуты боги из других культур. Думается, Рик Риордан не станет чинить препятствий.

Ещё одна особенность повествования — соотношение древнегреческих богов и западной цивилизации. То есть это не боги Древней Греции — они являются богами Запада. Когда центр цивилизации переместился в Рим, туда переселились и боги. Теперь же, если за центр западного мира считать США — соответственно боги сменили прописку на Северную Америку. Стало ли от того хуже хоть кому-нибудь? Вовсе нет. Рик Риордан может использовать в книжном сюжете обстоятельства под любым углом их рассмотрения. Американскому юному читателю так будет даже приятнее — боги-олимпийцы живут где-то рядом с ним.

А что же касательно сюжета? Главный герой — полубог, сын Посейдона, юн и силён, повторяет путь Геракла. Дабы доказать право на превосходство, поступает в лагерь себе подобных. Против него строят козни, он — игрушка в руках богов, вступает в жестокие схватки и выходит из них победителем. Чтобы никто не расслаблялся, Риордан постоянно сводит действие к возможности начала подобия Троянской войны. И если читатель действительно юного возраста — всему внимает с огромным интересом, а если читатель старше — постоянно причитает от неимоверно скучного повествования.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №1

Джоан Роулинг не имела за плечами писательского опыта. Вернее, с её слов, писательством она занималась с шести лет. Результат чего когда-нибудь читатель увидит. А пока приходится говорить именно так — Джоан Роулинг пришла в литературу из ниоткуда. Чем она интересовалась прежде? С увлечением читала Диккенса и Толкина. Но только ли? Имея столь крепкий слог, Джоан обладала куда большими познаниями, и любила она, скорее всего, классическую американскую литературу начала XX века, обращая внимание на творчество, например, Джека Лондона и Теодора Драйзера. Поскольку, приступая к чтению её первой книги, видишь ладно построенное сюжетное повествование, без примеси лишних отступлений. Текст произведения настолько наполнен событийностью, что остаётся только недоумевать, как подобное творение могло выйти из-под пера начинающего автора.

Читатель, наделённый каким-либо жизненным опытом, непременно выступит с осуждением, обрушив на голову писательницы весь накопившийся негатив. Он брался за чтение серьёзной литературы, сопоставимой по уровню с тем же Диккенсом или Толкиным, да хоть Джеком Лондоном и Теодором Драйзером. А видел историю, написанную скорее для детей младшего школьного возраста. Много ли поймёт ребёнок, если перед ним ставить моральные дилеммы? Для него важнее увлекательное чтение, когда на страницах мальчишки и девчонки участвуют в необычных приключениях, находят верных друзей и побеждают коварных врагов. Но читатель предъявлял свои требования неспроста. Если убрать из внимания развитие сюжетных линий, наполнение произведения отмечалось богатым количеством деталей. И читатель брался искать, в каких местах он нечто подобное видел прежде. Только забывал читатель — перед ним произведение начинающего писателя. И если таковой писатель что-то и подсмотрел у других, в последующих произведениях он научится излагать истории более самобытно.

Что происходит на страницах? Читатель видит подобие плутовского романа. Перед ним мальчик, живущий без знания, кем он на самом деле является. Его воспитание доверили родственникам, которых Роулинг постаралась представить за невероятно отвратительное семейство. Одно спасало — редкие невероятные события. Сам читатель знал про происхождение мальчика, даже знал, какими способностями тот должен обладать. Только Джоан не спешила вносить в повествование магические элементы. Повествование созидалось с соблюдением требуемой размерности. Должно было сложиться впечатление, будто пространство наполнено волшебством, мирно сосуществующим с нашей реальностью. Нужно просто представить, какими глазами на всё это должен был смотреть маленький читатель, когда перед ним оживал сказочный сюжет. Ведь и правда — с юных лет ему читали истории о волшебных созданиях. А теперь ребёнок видел — ведь всё является правдой. Где уж тут перестанешь верить в того деда в колпаке, приносящего подарки через дымоход.

Остаётся непонятным, почему Роулинг долгое время не могла найти издателя для произведения. Или всё до банальности просто — издатели не делали усилий, предпочитая работать с уже известными писателями, тогда как труды начинающих они не читали. Так и есть. Сколько бы Джоан не прилагала усилий, должна была помочь случайность. Да и кого тогда предпочитали читать в Англии? Дурно писавших извращенцев, сосредоточенных на абсурдности повествования. Чем размытие и непонятнее получался текст, тем с большим удовольствием их брали в печать. А тут им для внимания представили ладно выверенное произведение, понятное от первой и до последней страницы. Так уже давно никто не пишет, и читатель такого рода литературу не примет: должно быть подумали издатели. Действительность распорядилась иначе. Добившись публикации первой книги о Гарри Поттере, встретив ласковый приём у читателя, Роулинг продолжила наполнять столь удачно придуманный волшебный мир.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В чём проблема литературы, описывающей производственный процесс? Чаще всего — концентрация на чём-то определённом, словно ничего другого не существует. Если это детектив, то расследуется одно преступление. Если книга про медиков, каждому случаю долгое и продолжительное описание отдельной главой или целой книгой. Если про школу — рассказ о буднях учителей, готовых заниматься разрешением проблем учеников, ни на что другое не обращая внимания. Если бы литература описывала действительность, кто бы стал читать, как полиция задыхается от обилия сваленных на неё дел, а перед глазами медицинского работника каждые десять минут появляется новый пациент. Читать о таком потоке быстро сменяющихся ситуаций мало кому будет интересно. Вот и среди учителей не может быть такого, будто можно полностью сконцентрироваться на определённом классе, а то и вовсе на единственном ребёнке. Что остаётся делать? Создавать произведение по мотивам имеющего или имевшего место быть, о прочем вовсе забывая.

У Кэндзиро Хайтани был продолжительный период преподавания в начальных классах. Он с полным правом мог писать, поскольку знает о школьных проблемах из собственного опыта. Будем считать, использовал для книги настоящие случаи, если не полностью, то частично. На этой основе должен был быть воссоздан тот мир, с которым читатель теперь сталкивается, начиная знакомиться со «Взглядом кролика». А это особый мир — пространство для молодой учительницы, только начавшей вхождение в профессию. Перед нею дети заводчан, имеющие особо тяжёлый склад характера. Есть среди них такие, кто живёт отлично от других — скорее всего в силу склонности к аутизму. Как до таких детей достучаться? Об этом Хайтани и предлагает задуматься. А так как у молодого учителя нет необходимости заниматься другими детьми, представленными в виде общей кучи, находится много времени для воспитательной работы с проблемными.

На самом деле, проблемный ребёнок будет только один. Читатель не сразу поймёт, как такой мог оказаться в школе. Для них обычно существуют специализированные учреждения. Но нужно принять всё это за условности. Будем считать, в Японии семидесятых годов такое считалось обыденным явлением. Как и тот факт, что учитель одновременно выполняет функцию уборщика. Он ведь всё должен успевать делать.

Касательно ребёнка-аутиста, чьим увлечением является ловля и разведение мух, не всё так просто. Кэндзиро постепенно введёт читателя в курс дела. Окажется, увлечение складывается из работы с любыми другими мухами, кроме домовых. И не всякий читатель знает, насколько прекрасны прочие мухи по своей сути. Это особый мир! Чего только стоят журчалки и пилильщики. Хайтани о том не скажет, но существуют специальные устройства, вроде ловушки Малеза, позволяющей ловить множество насекомых. Нет, представленный вниманию ребёнок гениален. Он знает, каким способом приманивать нужных ему мух, какие действия предпринимать, чтобы они не смогли от него улететь. Благодаря учительнице научится систематизировать и писать их названия красивыми иероглифами, а после и создавать правдоподобные изображения. Что уж говорить за будущее такого ребёнка — дальнейшая его профессиональная специализация вполне очевидна.

Об этом, и не только об этом, Кэндзиро Хайтани в увлекательной форме изложил для читателя. Получилась книга о том, каким образом учитель должен взаимодействовать с детьми, не только обучая их по школьной программе, но и делая из них достойных членов общества. Только вот кажется — действительность в Японии не настолько благоприятная, и нагрузка на учителей огромная. Будем думать, исключения всё-таки случаются. Другое дело, как быстро наступает выгорание, и учитель устаёт бороться с системой.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее