Tag Archives: философия

Карлос Кастанеда «Путешествие в Икстлан» (1972)

И вот Кастанеда перестал смущаться читателя. Он чисто и откровенно говорит, что порой чувствует себя полноценным идиотом. Таким же как Дон Хуан и Дон Хенаро. Либо крыша едет у него, либо у этих двух, либо у всех вместе взятых. Все они идут куда-то, сами не знают куда и ищут то, что знают только Дон Хуан и Дон Хенаро, но не знает Кастанеда. Он подозревает. И раз за разом его действия приводят к смеху благородных донов. Всё это напоминает фильм о безнадёжном больном, который уговаривает доктора увезти его из больницу в определённую местность, где ему будет даровано облегчение страданий, а то и полное выздоровление. Доктор не верит, однако соглашается помочь парню испытать последнее возможное средство.

Дон Хуан крайне мудр, таких мудрецов полно везде. Хоть в Монголии монгол из монгольской степи обладает невыразимо объёмным запасом знаний, что могут пригодится в охоте на волков. Хоть любой Бодхисатва задавит авторитетом и скажет как правильно выжить в этом суровом мире. Только Дон Хуан предпочитает раскрывать свои способности под воздействием галлюциногенных свойств любимого им кактуса и волшебной трубки, кою он раскуривает наедине с собой и никому её не показывают, так как это плохой знак.

Бодров младший говорил «Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда, тот и сильней». Но найти бы ту самую правду, что на самом деле правда.

» Read more

Карлос Кастанеда «Отдельная реальность» (1971)

Книга действительно повествует только лишь об одном — как правильно собирать, сушить, да раскуривать галлюциногенные растения. Российский читатель после этих слов может не кидаться с книгой в лес на поиски чудесных средств — тщетная попытка. Нет у нас южно-американских чудесных веществ, открывших Кастанеде большой и завораживающих потусторонний мир. Они, конечно, есть… но другие. И Кастанеда о них по своему неведению не упоминает.

Как после такой аннотации относится к Кастанеде? Да как и раньше, т.е. никак. Вот если бы Кастанеда побывал в гостях у бабы Яги, да скурился до Кощея Бессмертного, вот было бы большей потехой. Заодно бы узнали новые завуалированные подробности наших старых добрых сказок. Огонь, вода и медные трубы — наш Кастанеда.

» Read more

Зигмунд Фрейд «Толкование сновидений» (1900)

Думаете, что если вам что-то приснилось, то надо идти в туалет, открывать сонник, мирно лежащий на журналах, да выискивать нужное значение? Оказывается нет. Фрейд наглядно это демонстрирует, обрамляя слова многолетними опытами. Вам приснилось море, вы плывёте, вам достался в лотерею морской круиз — что же может об этом сказать Миллер? А может сон вещий… Вам приснился полёт, свободное парение? Может родственник оставил вам завещание? Вовсе нет. Нет у этих снов никаких значений. Просто во время сна на вас мог подуть ветер — отсюда полёт, ваш мозг услышал плеск воды — вот вам морской круиз. Давно известно, что сон — это не пророческое предзнаменование, это обработка мозгом в спокойном состоянии событий прошедшего дня. Дефрагментация диска, вот пожалуй наиболее точное сравнение.

Сексуальный аспект в трудах профессора также заставляет извилины выпрямляться, порой вызывая судорожное их подёргивание от внутреннего хохота очередной порции явной двинутости в сторону определённой темы. Вдаваться в личность Фрейда не буду, вдруг кто ещё обидится. Кинет камень в мой огород. Пускай. Сочтём сей поступок сакральным значением верности слов профессора. У вас есть камень, у меня есть огород. Вы хотите кинуть. Теория Фрейда действует.

Кастанеда в отличии от Фрейда предпочитал не просто видеть сны, чтобы их потом анализировать. Он участвовал в процессе сносоздания, не пытаясь что-либо толковать. У него была своя точка зрения. У Фрейда своя. У тебя, мой дорогой читатель, тоже своя точка зрения. Убери камень пока на время, пускай не сломаю я свой мотоблок во время вспашки земли. Пусть море плещется, ветер дует.

» Read more

Венедикт Ерофеев «Москва-Петушки» (1989)

Люблю понятную литературу, где не надо думать над игрой слов автора, тем более над домыслами переводчика в адаптации иносказательных переливов в нашу с вами родную речь. Порой получается. Но чаще всего нет. Где герои понятны, их мотивы близки. Действие идёт и не погрязает в тине морской среди заболоченной местности. Когда язык автора легко усваивается. Люблю. Остальное не люблю. Всякий модернизм, посмодернизм — пусть такого рода явлением в культуре увлекаются критики и стремящиеся им подражать. Мне близко другое. Простое. Человеческое.

К сожалению, Ерофеев не попадает под вышеописанное. Сей «Ангел» в довольно автобиографической манере рассказывает о своём путешествии на поезде из Москвы в Петушки. Его беседы с собутыльниками. Попытки прослыть барменом советского застоя порой веселят, иногда. Белочка автора также не внушает доверия. Я бы не стал пробовать никакие там «поцелуи тёты Клавы» и прочую мерзость, что Ерофеев с любовью предоставляет читателю в своём небольшом гастрономическом меню в разделе спиртных напитков. Даже эксперименты Ерофеева по вызыванию икоты, дабы потом описать этот эксперимент на бумаге. Затем вывести формулу возникновения сокращений диафрагмы. Пустое…

Как изучение русской культуры в плане распития водки, самогона и прочих производных, а также смешивания оных друг с другом и другими алкоголь содержащими веществами, однако помимо кефира, книга подойдёт для изучения на курсах поваров и на курсах прочих страждущих интеллигентов, чьи мысли о шикарной трапезе ограничиваются небольшим набором закусок. Счастье в малом. Вот так взял и плюнул в загадочную душу русских ханыг. Простите. Но ханыга — это не тот, кем я обычно способен восхищаться. Пускай и философом-ханыгой, чьи мысли в своём развитии плавно растворились в чистом «как слеза комсомолки» спирте.

» Read more

Станислав Лем «Футурологический конгресс» (1971)

Такой разный Лем. Вот он безумно нравится, вот он в виде фонтана идей, вот он предстаёт перед нами порой уж слишком в фантастических рассказах о далёком будущем, а порой и о глубоком-глубоком прошлом, повествующий о галактиках и вселенных, существовавших задолго до нашего мира. Что-то сердце с радостью принимает, глаза с удовольствием скользят по строчкам, а уши воспринимают благословенное звучание. Со звучанием, кстати, не повезло! Человек читал под музыка, да в некоторых моментах была очень трудно разобраться в словах, проносившихся мимо уха быстрее скорости звука.

Основу сборника, конечно, составляет «Футурологический конгресс». Учёные собираются на конгресс о будущем, над ними проводят опыт. И вот главный герой погружается в галлюцинации, он не может отделить явь от вымысла. Дай Лем ему какое угодно имя, то сошло бы за чистую монету, но героя он назвал Ийоном Тихим… и он наверное был тёзкой-однофамильцем того создателя Вселенной, о котором Лем рассказывает в его похождениях. О создании Вселенной Лем говорит часто и под разными соусами. Была ли у него концепция для создания мира или он просто писал с юмором и более ничем примечательным для фантастики не остался? Наверное.

Важное место, по крайней мере для меня, в сборник занял рассказ «Существуете ли вы, мистер Джонс». Очень примечателен в плане роботехники и развития медицины в будущем. Этическая проблема ставится Лемом однозначно — если заметить всё содержимое человека искусственными органами, то останется ли он человеком, будет ли принят обществом, сможет ли отстоять свою честь в суде.

Более ничего не понравилось. Разочарован.

» Read more

Габриэль Гарсиа Маркес «Палая листва» (1955)

Палую листву поднял с земли ветер и закружил в танце угасающих мотыльков. От его дуновений зашумели деревья, одаривая пространство вокруг себя новой порцией красных и жёлтых листьев. Они кружат и переливаются чёрно-синим оттенком. Где-то ухнула сова, сверкнув сквозь листопад своим зорким глазом, вывернув голову на 360 градусов. Закапал дождь. Листву прибило к земле. И она лежала, не шевелилась, лишь краешки листов в судорогах продолжали свой танец. Не было согревающей искры в тот день, стимул угас, оплетённый грибницей.

Я кутался в одеяло, пытаясь согреться, зимний ветер продувал старую оконную раму, заставляя меня сжиматься в комок, прижимать кота к себе всё сильнее и сильнее. Кот давно перестал мурлыкать, тихо застыв на моём сердце. Дрожь было не остановить, холодные мурашки устраивали забег по моему остывающему телу, продолжавшего бороться с зимой. Солнце ещё не успело проснуться, пока властвовала Луна. Маркес мерно лежал на кровати, а я его читал и перечитывал моменты, которые так и не смог понять.

Магический реализм, он магический. Маркес ещё пробует себя в воображаемом мире Макондо. Он рисует круги на воде, иссушая водоём, возводя плотину своего иллюзорного мира. Пока это у него получается плохо, но он расцветёт, он порадует мир своим творчеством. Все герои обретут полноценную жизнь, не будет дальше этих полунамёков и полуфраз. За светлое будущее Макондо, и да не придёт потоп в этот мир, да пройдёт ураган мимо. Хотелось бы именно так.

» Read more

Пауло Коэльо «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала» (1994)

У компьютера я сел и начал писать, я не плакал, я не возмущался, не укорял Коэльо в излишней религиозности. Каждое сказанное к его адрес слово неизменно бы превращалось в камень, преодолевая на своём пути бурные потоки самосознания, разбиваясь в крошку от чувства внутреннего противоречия. Канвы сюжета нет. Перед нами история девушки, обретшей взаимность юношеской любви, вставшей перед дилеммой. Разрушать свою любовь или уничтожить дар благоверного. Её любовь принёсет счастье только им двоим, тогда как последний способен одарить способностью ценить жизнь миллионы других людей. Себе или никому…

Книга в стиле дневниковых записей о событиях охватывающих лишь одну неделю жизни, наполненная мощным религиозным пластом, навязанных движением феминисток. Мы уже сталкивались с проблемой Бога в женском обличье в неподражаемой комедии Кевина Смита «Догма». Коэльо предлагает слегка расширенный вариант троицы, где над нами властвует Богиня-мать. Верить или не верить — дело каждого. Бога не станет меньше, если в него не верить. Его не станет больше, если в него верить. Как говорит Пратчетт: есть настоящие Боги, а есть Боги в которых нужно верить.

На берегу Рио-Пьедра сел я и задумался, думал недолго, поставил книге тройку.

» Read more

Ричард Бах «Чайка Джонатан Ливингстон» (1970)

Притча.

Жил-был один пилот по имени Антуан, он любил летать. Нет, он не любил систему, но он в ней жил и не отрывался от неё. Его окружали такие же отчаянные люди как и он сам. Каждый день их жизнь могла закончиться катастрофой. Их начальник слыл сущим извергом, но приятным во всех отношениях человеком. Тут не было лотереи, никто не знал куда ему предстоит полететь завтра. Была лишь строгая очерёдность. И если тебе досталось трудное задание, то остаётся проверить самолёт, герметичность костюма, сесть в кабину, завести двигатель, взлететь… и надеяться на лучший исход. Лететь в стан врага, применять свои знания, накопленные в боях. Если полёт над захваченной Францией, то могут сбить свои. А если полёт над Средиземным морем, то может сбить кто угодно.

Эта история известна многим, кто хоть малость интересовался жизнью Сент-Экзюпери. Ричард Бах тоже пилот, он любит небо, но по другому. В его жизни не было войны, но он вволю резвился в воздухе, ведь воздушному трюкачу не надо думать о пушках и как уйти от врага, лишь радость полёта и исполнение бочки с 24 разворотами вокруг своей оси. Нет у его Чайки мыслей о чём-либо кроме самосовершенствования, его Чайке нет дела до окружающих, его Чайка может и способна изменить окружающий мир, однако мир не готов к таким резким переменам. И перемен не наступит — надо занимать выжидательные позиции. Такого Чайка Ричард Бах не умеет, он уступает другой Чайке по имени Чайка Антуан де Сент-Экзюпери, не мнившей себя Сверхчайкой Фридрихом Н.

» Read more

Рэнди Пауш «Последняя лекция» (2007)

Каждому из нас отведён свой срок. Кто-то умирает молодым от несчастного случая, кто-то в старости от продолжительной болезни. Кто-то от рака. Автор книги относится к тем, что не сумели перейти рубеж в 50 лет. Он умер от рака поджелудочной железы. Он об этом диагнозе знал, не терял надежду до последнего, и единственно о чём он сожалеет — это о невозможности воспитать трёх своих малолетних детей. Именно для них Рэнди Пауш писал книгу.

Главным в жизни Рэнди была реализация детской мечты, а мечтал он о многом: побывать в невесомости, поиграть в НФЛ, написать статью для Всемирной энциклопедии, стать таким же как капитан Керк из Звёздного Пути, выиграть самую большую игрушку на ярмарке, поработать в компании Диснея. И всё это сбылось.

Книга разделена на 53 заметки, Рэнди заряжает читателя своим оптимизмом, находя положительное в любом моменте: жена разбила машину… можно ездить и на битой, нет обновок более 10 лет… значит старые ещё не достаточно сносились, доктора обнаружили рак… зато успею при жизни получить всё, что получил бы после смерти, а самое главное, можно без спешки попрощаться со всеми близкими и друзьями.

Книгу советую к прочтению! Уверяю, что время даром не потеряете!

» Read more

Ямамото Цунэтомо «Хагакурэ» (1716)

Хагакурэ, более известная как Кодекс Бусидо, переносит нас в мир самураев, знакомит с правилами поведения и учит праведной жизни.
Не всё просто в жизни самурая. Ведь он рождён, чтобы быть слугой для своего господина, он должен каждый день думать о смерти, представляя себе это самыми разными способами, вплоть до того как совершает ритуальное самоубийство.
Самурай должен быть всегда опрятен, хорошо выглядеть, ведь смерть может придти в любой момент, и лежать надо будет лицом в землю и в сторону врага, а иначе позор всему роду.
Думать надо быстро, а если и не быстро, то не более чем за 7 вдохов и выдохов принять решение, иначе ты не самурай, а жалкий ронин.
Всегда нужно следить не только за внешностью, чистотой одежды, но и за собственным поведением: говорить только по делу и мало, а если тянет зевать, то нужно провести ладонью по лбу снизу вверх, либо облизать губы не открывая рта или просто как-нибудь прикрыться, чтобы никто не видел. А уж в открытую чихнуть… хуже смерти.
Надо всегда выслушивать собеседника, ведь любое мнение важно. Воспитываются самураи храбрыми! В детстве их нельзя пугать или ограничивать. Наоборот, чем более уверенным растёт самурай, тем он более сгодится для господина.

Ямамото делится умными мыслями и по другим вопросам.
Так уже в 17 веке было замечено, что мужчины становятся подобными женщинам по многим показателям.
Любые знамения — это глупость. Ведь если что-то случается раз в 50 лет, это не значит, что пора бить в колокол, бояться конца света, наступления глобального потепления, ждать несчастий. Если бы это происходило так же часто как восход и закат солнца, то не было бы и истерик.
С другой стороны я посмотрел на самураев, когда узнал, что мужеложство среди них — обычная практика. Прямо как в Спарте… мне стало казаться, что Акира Куросава не о всех аспектах жизни рассказывал нам в своих фильмах.

Ах, да… эту книгу я пожалуй сожгу. Ведь истинный самурай любую книгу после прочтения сжигает, либо просто выкидывает.

» Read more

1 8 9 10 11