Tag Archives: убийство

Бретт Холлидей “Как это случилось” (1952)

Холлидей Как это случилось

Читатели детективов любят говорить, что они думали именно на того, на кого в итоге указал автор. И не задумываются такие читатели, насколько стремился им в том потворствовать сам автор. Не скажешь, чтобы Бретт Холлидей поставил перед собой такую же задачу. Он просто дал интересную вводную, полностью провалив всё далее им описываемое. Когда пришла пора кого-то обвинить в совершённом преступлении, то был выбран случайный человек, на месте которого могло оказаться любое из действующих лиц.

Что же ждёт читателя? Майкла Шейна начали одолевать звонками. Он понимал, ничего не произошло, но готово случиться. И через короткое время он обнаруживает труп девушки, просившей его незадолго до того о встрече. Кто же убил её? Она сама неоднократно обращалась в полицию, дабы стражи порядка защитили ей жизнь. Шейну предстоит выяснить, как жила убитая и отчего она обзавелась столь огромным количеством врагов. Всякому сочувствию будет отказано, поскольку никакого сочувствия к жертве читатель более проявлять не будет. Однако, кто же убил?

Каждого подозреваемого убитая шантажировала. Кого-то провокационными снимками, а кому-то грозила раскрыть секрет прежних прегрешений. Дело осложнилось участием в событиях криминального лидера, возможно заказавшего убийство, теперь не желающего видеть дальнейшее развитие истории, опасаясь за созданную репутацию уважаемого в обществе человека. Шейн напрямую столкнётся с его противодействием, едва не оказавшись убитым. Всё это нагнетает интригу.

Никто не сидит сложа руки. Всем желается отвести от себя подозрения. Что же делает Шейн? Он, словно классический детектив, оставит решение на последний момент, сам ещё не понимая, кто окажется виновным в убийстве. Виновному самому полагается заявить об этом при стечении людей. Иного не остаётся, поэтому Холлидей задействует изобретение последних лет, тем показывая прогресс детективного дела, прибегающего для установления истины к помощи технического прогресса.

Наблюдать за самим Майклом Шейном желательно с начала его пути в литературных произведениях Бретта. Но есть ли у читателя такая возможность? Излишне много детективных серий, главные действующие лица которых оказывают одинаково сильное впечатление, заставляя пристально следить за всем, что бы с ними не происходило. Так можно говорить и о Майкле Шейне, постепенно раскрываемого автором перед читателем, заодно давая представление об окружающем его мире.

На страницах появляются прочие действующие лица, становящиеся неотъемлемой частью каждой последующей истории. Вот и в произведении “Как это случилось” читатель видит репортёра Тимоти Рурке, без чьей помощи Шейн практически никогда не обходится, заодно извещая прессу о должных ей быть любопытными случаями в Майами и окрестностях сего города. Не обходится и без шефа полиции, постоянно становящегося ведущим лицом в расследованиях, обычно резонансных, иначе зачем бы за них брался Майкл Шейн? Конечно, то происходит не специально, а согласно авторского желания.

Итак, возвращаясь к убийству всем ненавистной девушки, особенности её прежнего существования не так уж важны для сюжета. Бретт тем наполнял повествование, не давая пищи для размышлений. Может тут причина в недостаточной подкованности? Пусть “Как это случилось” двадцать первое произведение о детективе Майкле Шейне, но чего-то ему всё равно не хватает. Либо Холлидей устал, а может он продолжает нарабатывать материал, дабы после преображать описываемый им город в рамки нуара, чего было никак не избежать.

Вот имя убийцы становится известным. Читатель проявит к нему сочувствие и сделает собственный вывод: не надо доводить людей до отчаянья.

» Read more

Бретт Холлидей “Предсмертное признание” (1959)

Холлидей Предсмертное признание

Кто бы мог подумать, что тот, кого взялся отыскать Майкл Шейн, стал причиной раздора в богатом семействе, судьба членов которого теперь зависит от слов другого пропавшего человека, две недели назад потерпевшего крушение в море, а сегодня вернувшегося и сразу исчезнувшего. В каком направлении двигаться, дабы выяснить причину произошедшего? Бретт Холлидей решил помочь найти дневник, где должны быть записаны все интересующие детектива обстоятельства. Тогда станет ясно, куда делся первый искомый и в силу каких причин убит второй исчезнувший.

Майкл Шейн столкнулся со стеной молчания. Никто не желает делиться с ним деталями. Но никто и не знает точно, чем это грозит каждому из них. Имеется большая тайна, должная быть скрываемой неопределённо долго. Она является ключом к происходящему, и именно её читатель не должен знать до последних страниц, дабы не утратить интерес к чтению. Впрочем, даже знай об оной, было бы только приятнее следить за попытками детектива выяснить, о чём ему не желают рассказывать.

Тайна действительно велика. Она напрямую касается первого пропавшего человека. Когда будет казаться, якобы он постороннее лицо в происходящем, всего лишь вставшем на пути решения другой проблемы, то не надо торопить события. Бретт Холлидей обязательно увяжет сюжетные линии, подведя их к выводам, наиболее правдивым. Конечно, не так важно, каким образом поможет в расследовании дневник, поскольку он не содержит упоминания важной для всех тайны. Опять же, не будем торопить события. Сюжету предстоит пережить ещё раз смерть действующего лица, дабы усугубить понимание происходящих событий.

Пока выясняются детали, Майкл Шейн отчаянно пытается добраться до дневника, оказавшегося в распоряжении газетчиков. Ему необходимо его прочитать, дабы разрешить ряд возникших затруднений. Только как не погибнуть, ежели его обладателей убивают, либо калечат? Достанется и Майклу Шейну. Читатель после поймёт, насколько действительность излишне мало содержит удивительного, ибо всегда нужно исходить из самого банального и очевидного. Странно и то, что с такой характеристикой у Бретта Холлидея получилось написать интригующее до последнего детективное произведение.

Кому же выгодна смерть второго пропавшего? Он был человеком твёрдых убеждений, верил в Бога и никогда не обманывал. Причиной его гибели стала информация, на первый взгляд очевидная. Он точно знал дату смерти одного из выживших в крушении и умершего до прибытия на берег. Кажется, данные сведения имеют первостепенную важность. Только это не так. Не в том причина гибели сего человека. Ему была известна основная тайна, о которой он не стал писать в дневнике. Майклу Шейну предстоит понять всё, в том числе и почему некто продолжал убивать людей.

Самое поразительное, действующие лица на самом деле не знают всего происходящего. Каждый из них наделён определёнными опасениями, тем стремясь защитить прежде себя или родственника. Читатель выступает такой же заинтересованной стороной, только желающей разобраться в деталях, настолько же мало ему известных изначально, но и по окончании расследования не всё останется полностью выясненным.

Бретт Холлидей позволил оказаться на страницах ещё одной интриге. Он дал зародиться сомнениям в честности Майкла Шейна. Излишне ретиво он занимался расследованием, слишком много желая на нём заработать. Ему будет светить порядочная сумма денег, должная обязательно быть выплаченной. Напряжение спадёт с читателя, когда время нуара перейдёт в краткий момент отдыха в радужных красках. Всем воздастся по заслугам, ибо в Майами всегда хотя бы кто-то один будет воплощением справедливости – в данном конкретном случае речь о Майкле Шейне.

» Read more

Бретт Холлидей “Виновнее дьявола” (1967)

Холлидей Виновнее дьявола

Одинокий герой – образец американской культуры, которому никогда не утратить актуальности. Такие герои рождались на американском континенте всегда, стоило на него ступить европейцу. Немудрено, что и в середине XX века находились люди, способные взвалить на свои плечи тяжесть мира. Так ли оно было, или это отражение художественных изысканий? Разговор о том заранее бесплотен, лучше видеть наглядное представление об одиночках, боровшихся за справедливость и находивших правильное решение для разрешения самой щекотливой ситуации.

Майкл Шейн – персонаж серии детективов Бретта Холлидея. Этот рыжий обаятельный парень пленяет очарованием шевелюры, дерзкими поступками и верой в непогрешимость совершаемых им действий. Таковым его рисует непосредственно автор. На деле всё могло быть иначе. Но мир нуара, мрачного до отвращения, просто обязан порождать правильных героев, способных воздать преступникам, вне зависимости от того, насколько они будут стремиться уйти от ответственности.

Для первого рассмотрения предлагается остановиться на произведении “Виновнее дьявола”. Казалось бы, Шейна наняли, чтобы установить, кто украл секретную формулы краски, передав её фирме-конкуренту. Не самое трудное дело омрачается рядом смертей, виновника в которых установить легко. Только читателя интересует основной поставленный вопрос – кого следует винить в краже формулы.

Происходящее на страницах пропитано атмосферой лжи. Верить никому нельзя, поскольку каждое действующее лицо не желает быть в чём-то обвинённым, хотя грехов за всеми персонажами с избытком. Оными не обделён и Майкл Шейн, чья тяга к спиртным напиткам сразу бросается в глаза. Несмотря на это, он никогда не бывает пьян, всего лишь не пьёт ничего кроме алкоголя и кофе.

Продвижение по сюжету схоже с хронологией жизни главного героя. Читатель следует за ним всюду, видит все его действия и понимает происходящее так, как оно сразу же обрисовывается. Бретт Холлидей на оставляет неясных моментов – всякому предмету или персонажу он даёт полную характеристику, если не описывая лишнего, то отражая самые яркие внешние особенности.

Допустимо сказать, что происходящее в произведении – своего рода трэш. Жестокости хватает! Показываемый автором мир излишне мрачен и не кажется достоверным. Знакомясь с литературным трудом Холлидея читатель понимает, сцены создаются ради них самих, когда поступить можно было бы более логично и не подвергать ничью жизнью опасности.

Персонажи Бретта всегда яркие, пусть и мрачен доставшийся им для обитания мир. Они обладают положительными и отрицательными чертами, то есть являются обыкновенными людьми, без стремления к хорошему или плохому, ибо преследуют конкретные цели, добиваясь их честными и бесчестными способами. Тот же Майкл Шейн способен поступить с негативными последствиями, будто бы выгораживая себя перед обществом. Впрочем, оправдываться ни перед кем не требуется – он сам периодически становится жертвой обстоятельств, которые заранее прогнозировал и за счёт этого скорее добивался требуемых ему результатов расследования.

И кто же виновнее дьявола? Тот, кому это выгоднее. Читатель будет безусловно удивлён выводами Шейна, поскольку извлекать пользу можно разными способами, в том числе и кажущимися сомнительными, но вполне позволительными, если от этого всем станет лучше. Да, мрачный мир наполнен радужными красками человеческих желаний. Пусть кто-то тянется к выпивке, а другому приятнее время проводить в интимном увеселении, либо выбивать из седла находящихся на пике возможностей людей. Всему в конце концов будет обозначен должный финальный исход, ибо не может быть такого, чтобы главный герой произведения Бретта Холлидея не разобрался в ситуации.

» Read more

Александр Терехов “Каменный мост” (2009)

Терехов Каменный мост

Прошлое продаётся и покупается. Цена устанавливается по требованию. Всё зависит от способности распознать истинную ценность былого. Кто-то купит без лишних вопросов, а кто-то укажет на хронологические несоответствия, либо иные неточности. Тогда один купит, а другой откажется от покупки. Потому прошлое всегда продаётся, но не всегда покупается. Есть ли разница между торговлей фигурками из старых эпох, сделанных буквально вчера, и фигурками действительной старины, если им устанавливается одна цена? Так и с самой историей – она оценивается в настоящий момент, тогда как не имеет значения, что и как некогда происходило.

Александр Терехов поведал случай из 1943 года, случивший на московском Каменном мосту. Произошло убийство и самоубийство. Убитыми оказались подростки. В результате ли любовных переживаний или в силу политических убеждений погибших, игравших в созданную ими организацию “Четвёртый Рейх”? В этом предстоит детально разобраться. Но нужно помнить о цене прошлого. Купит ли читатель то, что ему предлагается на страницах произведения?

Действующие лица реальны – это семейство Уманских и вся элита советской власти, вплоть до товарища Сталина, именуемого автором весьма громко – Императором. Судьба каждого отличается трагизмом, пропущенным через воспоминания их детей, которых предстоит опрашивать проводящим расследование спустя много лет. Прошлое снова оживает, будто событие случилось вчера, и не минуло многих лет с момента драматических событий.

Всё рушится, стоит автору снова вспомнить о главном герое произведения. Расследование постоянно прерывается описанием половых сцен, словно нет различий между крахом человеческих надежд и чьей-то сексуальной фантазией, представляющей расположение собственного полового органа в разных частях женского тела. И ведь не скажешь Терехову, что он тем пытался заполнить объём произведения. Объяснить такие отступления никак нельзя, кроме предположения об авторском на то желании. Захотел Александр внести обязательный элемент западной литературы, без которого на Западе книгам не дают литературных премий, тем обеспечивая вес и надеясь на повсеместное признание, ибо спрос будет, стоит “Каменному мосту” быть опубликованным вне России.

И снова Александр возвращается к семейству Уманских. Помимо загадочной смерти дочери, нужно разобраться в не менее загадочной гибели отца, ставшего жертвой авиакатастрофы. Самолёты просто так не падают, даже в силу объективных причин. Кто покупает правду за бесплатную информацию, тот чаще остаётся бродить по ложным лабиринтам, возводимым обманчивым миром для личного спокойствия доверчивых граждан. Не мог самолёт с Уманским упасть из-за свойств воздушной среды, ибо должны быть иные причины того. Или мог упасть? Терехов старается разобраться со всеми возможными версиями, чтобы вернуться к официальной, дабы её признать.

Манера изложения Терехова в действительности проста. Он продаёт прошлое тем образом, каким люди хотят видеть обыденность. В пылу всевозможных страстей, обсудив абсолютно всё, читатель наконец-то обретает умиротворение, когда понимает, что всё гораздо проще, и всё именно так, как о том принято думать. Стоило ли разводить многостраничную беседу, чтобы сформировать мнение, будто официальная версия событий всё-таки самая достоверная из возможных, а значит единственно верная?

Читатель купит каждую версию, поверив всем им. Терехов мог сделать любую из них самой верной, стоило сконцентрировать внимание лишь на ней. Только зачем усложнять жизнь, итак сложную? Единственно верного ответа всё равно не будет. Как расходятся в представлениях о настоящем современники, так разойдутся и мнения о былом у потомков. Одно и тоже событие допустимо рассматривать под разными углами, каждый раз оказываясь правым. Почему? Ибо правды не существует. Правда продаётся и покупается. Если хотите купить – купите. Сомневаетесь? Тогда продавайте свою правду – и её кто-нибудь обязательно купит.

» Read more

Эмиль Золя “Истина” (1902)

Золя Истина

Цикл “Четвероевангелие” | Книга №3

Борьба против системы приводит к установлению другой системы! Это единственная истина, которую нельзя оспорить. На закате оставшихся лет, о чём Золя не знал, он написал роман против общества, предсказав тотальную деградацию. Сам Эмиль не увидел роман опубликованным, так как отравился угарным газом. Знающие о его жизни понимают, то сделано было специально. Не мог Золя погибнуть таким образом, когда он своими воззрениями мешал едва ли не всем.

Произведение “Истина” заканчивается в престарелом возрасте главного героя. Буржуазия одержала окончательную победу, большинству людей доступно лишь начальное образование, перед человечеством обозначилась печальная перспектива. Такой вывод удивителен из-за того, что установлению этого как раз и способствовала деятельность людей, желавших перемен в лучшую сторону. Например, их не устраивало католичество. Вместе с тем общество предпочитало молча наблюдать за происходящим.

Основной сюжет коснулся отнюдь не капиталистического устройства мира. Золя рассказал историю про человека, желавшего добиться справедливости в отношении осуждённого еврея, обвинённого в изнасиловании и убийстве мальчика. В основе описываемых событий лежит сходное по духу дело – обвинение Дрейфуса в государственной измене. Вместо армии Золя обрушился на религию. Приводить сравнительную таблицу не требуется. Нет цели детально разбираться и соотносить одно с другим. Важен общий фон.

На примере главного героя Золя показал отношение общества к обвиняемому. Важные для следствия свидетельства люди предпочитали не разглашать, чем потворствовали настоящему насильнику и убийце. Спустя годы, когда страсти утихнуть, люди начнут говорить. А после и вовсе всем станет безразлично, что давным-давно происходило в действительности. Никого не будет интересовать, почему человек оказался в заключении, ежели виноват был не он. В будущем всегда пересматривают отношение к прошлому. Что сейчас является резонансом, завтра скорее всего забудется.

К конфликту обвинённого в убийстве человека, Золя добавил личную трагедию проводившего расследование, решившего жениться на католичке. На глазах читателя развивается ещё одна трагическая составляющая произведения. Вновь позиции истины оказываются расшатанными. Жена главного героя истово верит в непогрешимость святых отцов, тогда как виновным в изнасиловании мальчика мог быть именно священник. Гораздо хуже становится впоследствии – уже дочери, проникшиеся воззрениями матери, выступают против здравого смысла и родителя.

Подумать только, представленные на страницах капуцины продавали места в раю. Принимались заявки касательно любых пожеланий облика посмертной обители. Люди завещали всё имевшееся у них имущество, дабы не испытывать неудобств на том свете. Как после такого относиться к религиозным деятелям, ежели не как к аферистам? Золя уверен, от имени Бога говорят только трусы и глупцы, которым неведом истинный Бог, чью волю они будто бы стараются донести до земной паствы. Логично предположить, что в ад попадают прежде посмевшие говорить от имени Бога, а следом за ними нарушители заповедей. Почему? Вспомните историю Люцифера.

Главной виновницей случившегося на страницах “Истины” является католическая церковь, уверившая людей в возможности прощения грехов при покаянии. Совершая преступление, человек замаливал проступок, чем очищал совесть и продолжал спокойно жить, не опасаясь снова преступить заповедь, так как всё равно будет прощён. Знание этого допускало вседозволенность, продолжавшую сопровождать деятельность католической церкви. Поэтому, когда истина будет установлена, виновный в преступлении продолжит считать себя честным членом общества, заслуживающим места в раю.

Впрочем, католичество теряет позиции к концу произведения. Общество стремительно меняется, отказываясь от веры в Бога. И тут возникает недоразумение, поскольку бездуховность приведёт к более худшему результату. Должный научиться мыслить самостоятельно, человек подпадёт под влияние необходимости зарабатывать на пропитание, возведя в культ существования деньги.

Так ли важно, какова истина на самом деле? И стоит ли за это бороться? Стоит, ибо если не ты, то иной фанатик идеи разрушит нынешнее общество своим благим побуждением, дав дорогу последователям, чья борьба сведётся к насаждению отличных от прежде имевших место предпочтений. Вот Золя боролся, вот он умер, чего он опасался – того не случилось. Значит, уберёг человечество от отупения и деградации.

» Read more

Николай Лесков “Леди Макбет Мценского уезда” (1864)

Лесков Леди Макбет Мценского уезда

Если персонажа Лескова поставить перед необходимостью убивать – он не станет задумываться. Его руки протянутся к мешающему объекту и без сожалений свернут тому голову. Прежде в меру мирные, они должны были понять, каким образом им добиваться желаемого. Мог Овцебык устроить кровавые разборки? Или баба из Жития переколоть вилами округу? Остановило Лескова понимание необходимости придерживаться правды. Овцебык и баба такого не совершали, а вот Леди Макбет из Мценского уезда хладнокровно убивала людей, ибо именно того требовало её умственное помешательство. Поэтому Лескову потребовалось проявить фантазию и отразить на страницах ход событий таким образом, чтобы сразу стало заметным нарушение в психическом здоровье главной героини.

Жила-была молодая девушка, маялась от скуки, не зная развлечений и оттого страдая. Не одарял её муж любовью, она её от него и не желала. Что подвигло данную девушку на убийство? В-первую очередь, боязнь за будущее. Поставленная свёкром в неудобное положение, она быстро приняла решение, как устранить мешающего ей свидетеля. Так случилось очередное грехопадение, приведшее к зрительным и слуховым галлюцинациям. Более главная героиня к адекватному состоянию не возвращалась, с туманом в голове продолжая совершать сумасбродные поступки. Никто уже не сможет спастись от неё. Она будет убивать, пока не будет остановлена.

Драматизация идёт по нарастающей. Девушка желает любить. Ради сего чувства она живёт. Но Лесков вмешал в повествование иную сторону человеческого сумасшествия, заставив главную героиню бороться за перешедшее ей по наследству имущество. Вседозволенностью пропитал Николай страницы. Изначально испуганная, после искусанная совестью, героиня продолжала убивать, не отдавая себе в том отчёта. Не было дум о будущем – наитие руководило процессом. Хладнокровно убитой жертвой оказался лишь свёкор, прочие расстались с жизнью по своей собственной вине, вмешавшись в дела готовой на всё женщины.

Не станем оправдывать первоначальную скуку главной героини и случившееся после. Иного сюжета от произведения Лескова читатель не ждал. Снова на страницах сумасшедшее действующее лицо, живущие согласно внутренним установкам неприятия с ними происходящего. Другое понимание не требуется, как и поиск похожих сюжетов в литературе. Достаточно знания творчества непосредственно Лескова, чтобы увидеть закономерность в поступках им описываемых персонажей.

“Леди Макбет Мценского уезда” – это очерк, – скажет читатель. – Лесков переложил своими словами реальную историю. Такое мнение не оспоришь. Однако, зная манеру изложения Николая, видишь всё то, чего ожидаешь от его работ. Исключением становится сам факт происходящих в произведении убийств. Ранее Лесков представлял безумных, но всё-таки уживчивых персонажей. С Леди Макбет ситуация иная – она убивала. Осталось понять причины её поведения, что Лесков и проделал. Кроме прочего, Николай добавил в сюжет элемент мистики, воспринимаемый обыкновенной галлюцинацией. И ежели так, то не получится отрицать нарушение психического здоровья у главной героини.

Лесков не стал разубеждать Леди Макбет в её праве на противоправную деятельность. Она оказалась глубоко больным человеком, чью жизнь погубило измышляемое молодыми людьми любовное чувство. Не понимая, каким образом протекает любовь, главная героиня готова была ради её отстаивания на крайние меры. Любовь обязательно пройдёт, поставив человека перед фактом зазря свершённых во имя её дел. И тут Лесков не позволил Леди Макбет до конца осознать мимолётность любовного увлечения, описав то, к чему приходят все, кто желает ощущать полноту жизни и не думать о последствиях такого желания.

Пусть Леди Макбет Мценского уезда – зверь, она всё равно стала тем персонажем, чья жизнь удостоилась очерка Николая Лескова.

» Read more

Дмитрий Мережковский “Павел I” (1908)

Мережковский Павел I

Цикл “Царство Зверя” | Книга №1

Будучи воспитанными иначе, дети не понимают родителей. Иные условия взросления накладывают отпечаток, побуждая отказываться от ценностей предыдущих поколений, неизменно после приходя к тем же самым выводам, но уже сталкиваясь с непониманием по стороны собственных детей. Для осознания этого необходимо пройти через ряд испытаний, усмирив пыл стремления к назидательности. Тот, кто не сможет превозмочь наставительный тон, обязательно будет сметён. Так случилось и с Павлом Первым, желавшим царствовать и правящим претенциозно. Он отказывался от прошлого, не хотел возвращения к старым традициям и всегда боялся потерять власть, понимая, настолько трудно её удержать, когда на неё имеются претенденты. Примером того стоял перед ним образ отца Петра Третьего, свергнутого Екатериной Второй. И как не возродиться страхам, если уже его дети пропитаны идеями Руссо и Вольтера?

Как не бояться детей, способных нанести удар в спину? Не прошло и ста лет с памятных событий: царевич Алексей недоброе мыслил против родителя своего Петра Первого. Всё наглядно просматривается наперёд, нужно лишь иметь верных людей рядом, способных помочь в трудностях и внести ясность в туманные представления о действительности. Только таким людям надо верить, а Павел Первый не доверял даже себе. Он мог укорять и грозить, не намереваясь совершать решительных поступков. Его воля распространялась на солдат, чья судьба его не интересовала. Выслужиться перед Павлом было нельзя, оттого никто не пытался искать у него милостей. Поданным осталось устроить заговор и передать власть царевичу Александру.

Дмитрий Мережковский сразу ставит перед читателем основную проблему. Представленным им царь – самодур, сторонник шагистики и явный претендент на место в психиатрической лечебнице. Всё говорит за умственную несостоятельность Павла. Слишком долго он боялся матери, чтобы оставаться в здравом уме. Он подобен ребёнку: груб с окружающими, стремится познать устройство механизмов, лишь не боится получить ремня, поскольку не осталось тех, кто на это был бы способен. Не могут ведь дать ремня ему сыновья Александр и Константин, не имеют на то соответствующих прав. Не думал Павел, что ремень могут применить другие и другим способом, удавив царствующего божьего избранника, аки Иоанна Антоновича малого, без вины заколотого.

Будто Павел Первый мог быть зверем, зверски обращаясь с поданными. Будто не мог стать зверем Александр, обязанный быть таким же зверем и с такими же проявлениями зверства. Он видел поступки отца и знал о деяниях бабки, как знал о сложных обстоятельствах наследования престола среди его предшественников. Но невозможно терпеть нрав Павла, понимая, к чему приведут поступки безумного царя, с каждым днём всё сильнее забывающего необходимость поступать на благо государства. Был ли у Александра выбор? Мережковский не позволил ему самостоятельно принять решение, поручив правосудие придворной челяди, слишком ценившей жизнь, нежели способной поступаться личным мнение в угоду служения поставленному над ними.

Поведав о печальной участи Павла Первого, Мережковский мог намекнуть современникам на Николая Второго, развязавшего губительную для Российской Империи войну с Японией, потерпев в ней сокрушительное поражение; допустившего события 1905 года, изменив тем отношение к самодержавию. Не зря Дмитрия после публикации призвали к ответу, завели судебное дело, усмотрев в пьесе дерзостное неуважение к высшей власти. На то и дано людям умение мыслить, дабы остужать пыл зверствующих недалёких правителей. Кто без ума, тот погибнет от безумия. Зверь с умом всегда удержит власть. Павел Первый пал, значит чего-то ему не хватило.

» Read more

Феликс Юсупов “Конец Распутина” (1927)

Юсупов Конец Распутина

Поступки всегда совершаются во благо. Всегда! Любые поступки совершаются во благо. Хорошие они или плохие – об этом станет известно после. Можно негативно воспринимать данную информацию, но ничего с этим не поделаешь. Каждый человек благо понимает согласно личному на то усмотрению. Каким бы слоем черноты это благо не было покрыто, оно всё равно останется благом. И ежели благо приносит кому-то страдания, расходится с моральными ценностями общества или вступает в конфликт с мнением большинства, то возникает резонанс, долго не проходящий. Одним из громких событий времени минувшего стало убийство старца Григория Распутина князем Феликсом Юсуповым, о чём в 1927 году были написаны мемуары.

Распутин – варнак, конокрад и подверженный развратному образу жизни мужик: примерно такой характеристики его удостаивает Юсупов. Лично Феликсу Григорий зла никогда не желал, относился к нему с теплом и соответственно не ожидал получить от него удар в спину. При этом Распутин был антипатичен Юсупову, Феликс его всегда сторонился, отказывался от дружеских объятий, предпочитая уйти от разговора и молча продолжать обдумывать мысль об убийстве.

Почему Юсупов желал убить Распутина? По его мнению, Распутин губил Россию. Он влиял на царскую семью, порочил её своим поведением, то есть, разлагаясь сам, он разлагал и общественные ценности. Этого не хотели видеть ни царь, ни царица, оказывая Григорию всяческую помощь в его нуждах. Но сам же Юсупов приводит слова Распутина, показывая его в качестве человека, переживавшего за страну и желавшего скорейшего завершения Мировой войны.

Решение покончить с Григорием зреет в Юсупове всё сильнее с каждой страницей воспоминаний. Так и не показав, чем именно губительно влияние Распутина, Феликс истово желает его убить. Убийство будет совершено, но перед этим убийце необходимо всё таки постараться объяснить читателю мотивы поступка. В размышлениях Юсупов отходит дальше, нежели требуется. Он показывает молодую царскую чету наследников престола, вернувшуюся из свадебного путешествия и по причине кончины государя сразу вступившую в управление государством. Феликс убеждён, Николай II не успел лучше узнать нужды народа, слишком рано приняв царские регалии. Он был наивным и излишне идеализировал действительность.

Аналогично Николаю II, Юсупов в той же мере идеализирует действительность. Не свергни царя революция, в мире бы забыли о войнах – Феликс в этом твёрдо уверен. Каждый желал блага, но каждый желал блага более себе, нежели другим, не считаясь с нуждами прочих людей. Как царь хотел мира на все времена, так того же желал и Распутин, сам Юсупов ратовал за этот же мир на все времена. Почему тогда не получилось придти к единому мнению и все потерпели поражение? Никто не захотел частично смириться с недостатками, поэтому Юсупов убил Распутина, а царя убил народ. Монархия пала, Юсупов покинул страну и благо стали творить дотоле и не помышлявшие так скоро придти к власти.

Если говорить непосредственно об убийстве Распутина, то представлено оно в поистине мистическом антураже. Григория не брали отравленные пирожные, он устоял перед выстрелами едва ли не в упор, может быть и тонуть его тело не желало, продолжая пытаться найти спасение. Юсупов демонизирует личность Григория, уже таким образом пытаясь склонить читателя на свою сторону, оправдывая убийство, подменяя человека на беса.

Время показало, что благим поступок Юсупова не был. Он и сам это понимал. Но тогда, когда думал убивать и когда убивал, думал иначе.

» Read more

Габриэль Гарсиа Маркес “Хроника объявленной смерти” (1981)

Маркес Хроника объявленной смерти

Аки свинью кромсали близнецы молодого человека, вонзая в его тело старый мясницкий нож, полосуя живот, проворачивая лезвие и приходя в недоумение от отсутствия крови. Удар следовал за ударом, минуя сердце, ибо сердце человека располагается не там, где оно находится у свиньи. Поэтому близнецы продолжали кромсать тело, изрезав душу и дав ей право первой просочиться через раны. Они ждали появление крови. И не могли дождаться. Вслед за душой тело покинуло сознание, после померк свет в глазах. И хлынула кровь, топя захлёбывающихся от её обилия близнецов. Об этом событии было объявлено заранее.

Зачем придумывать сюжеты, если жизнь сама их предоставляет? Маркес описал один из известных ему случаев убийства, случившегося за тридцать лет до издания “Хроники объявленной смерти”. Всё было настолько ясно, что ему осталось сесть на написание и лично проиграть все обстоятельства заново. Для этого он использует фигуру приезжего, решившего разобраться с причиной произошедшего. Цель повести – необходимо понять, почему был убит человек и отчего этому никто не помешал.

Маркес лукавит с первой строки. Никто не знал о готовящейся бойне. Об этом известно лишь рассказчику, поскольку он решил собрать все свидетельства. Шаг за шагом, начиная с пробуждения должного быть убитым, читатель следит за разворачиванием действия. Детали обрисовываются и дают полное понимание происходящего. Цепочка событий запускается с порыва откровения, сделанного сестрой близнецов, признавшейся в позорном поступке. А далее Маркес выпускает на волю описание порядков своей страны, обязывающих мстить за поруганную честь и запрещающих посторонним помогать или мешать.

Хотели ли близнецы становиться убийцами? Желал ли принимать смерть должный быть убитым? Никто этого не хотел и не желал, но близнецы обязаны были убить, а должный быть убитым – умереть. Это кажется естественным и вместе с тем кажется противоестественным. Взывать к благоразумию оказалось бесполезно – никто не мог помешать близнецам, даже должный быть убитым. Пока точился мясницкий нож, его цель спокойно ожидала в постели свершения участи. Может и имелись сомнения у близнецов, только им следовало сперва пустить немного крови, а кровь всё никак не могла излиться из тела.

Читатель обязательно подумает о царящем в умах действующих лиц безумстве. И это на самом деле так. Вселенная Маркеса крепко связана с судьбой Макондо, продолжающего существовать на момент должного произойти убийства. Габриэль упоминает семейство Буэндиа, говорит о клепающем золотые украшения дяде. Значит недалеко Полковник ждёт письмо и где-то кто-то разносит порочащие всех слухи. Кажущегося безумства нет и в помине, перед читателем нравы Колумбии, возможно правдивые, либо чрезмерно возведённые до абсурда. Но убийство всё-таки произойдёт и близнецы не будут скрываться от правосудия. Какой может быть абсурд при благоразумном поведении?

Маркес написал произведение так, что нет необходимости заглядывать в конец истории. Он действительно известен изначально. Нужно помочь рассказчику в изложении фактов и сообразно ему подумать о случившемся. Виной ли местные нравы или причина кроется в ином? Если в ином, то как его трактовать и к каким требуется придти выводам? Не стоит думать о роке и нисходить в рассуждениях до простой констатации нравов людей в отдельно взятой местности – действующие лица являются людьми, они воспитаны в духе морали человечности и не должны были так низко падать из примитивного желания воздать виновному за попрание репутации семьи.

Придти к единому мнению не получится.

» Read more

Эмиль Золя “Тереза Ракен” (1867)

Золя Тереза Ракен

Эмиль Золя исследует людские характеры. Для этого он взялся рассказать о хлипких представителях человечества, своего рода люмпенах, не имеющих определённых жизненных убеждений. Такие поддаются животной страсти по первому зову плоти и без раздумий идут на попрание норм морали, если того требует их естество. Взращенные в относительной благости, они не могут и не желают самостоятельно становиться на ноги, всегда рассчитывая на чью-то помощь. И когда оную не получают, то их помыслы вырождаются в бунт и наносят окружающим удары разрушительной силы. Им безразлично мнение знакомых людей, как им нет необходимости сохранять к ним привязанность, поэтому именно близким суждено пасть в первую очередь, а потом уже всем остальным. Так зарождается в человеке зверь, ограниченный последующими муками совести. Но и совесть легко преодолеть, когда того потребуют обстоятельства.

С первых страниц Эмиль Золя представляет читателю главных действующих лиц. У них не может быть никаких проблем, так как ничего к тому не располагает. Проблема возникает в силу влияния дурной наследственности, подавляющей уроки нравственного воспитания. Ежели родители вели беспутный образ жизни, то и дети будут склонны вести его же. Случилось следующее, в семействе Ракен появилась Тереза, которую нужно выходить и поставить на ноги. Так и должно быть – заметит гуманный читатель, не подозревая, как добрые поступки негативно сказываются на людях, считающих нужным помогать. Когда зерно, без признаков порчи, при всходе оказывается сорняком, то нужно ли продолжать о нём заботиться? В мире людей – да.

Тереза вырастет. Она получит требуемое и будет счастлива. Покуда не случится ситуация, от которой и исходит Золя, показывая пагубность человеческих сиюминутных желаний. Эмиль умело описывает происходящее, но читатель всё-таки волен видеть в этом долю вымысла. Лёгкость сцен излишне легка – это позволяет Золя представлять события в требуемом ему свете. Зарождение чувств подобно вспышке молнии, покуда гром рокочет несколько лет и не желает утихать. Страсть проглатывает действующих лиц, а разговоры окружающих приближают их к устранению преград.

Не столько имеет значение, отчего люди готовы друг друга убивать, как важно умение общества смирять мысли о преступлениях. В Париже времён Золя правосудие плохо справлялось с подобной задачей. Коли кто кого убил, то найти преступника не получится. Зная сей факт и имея желание свести счёты с неугодным человеком, решение возникает спонтанно и не будет душе покоя, покуда задуманное не свершится. Если всё действительно обстояло так, как говорит Золя, то не стоит серчать на преступные замыслы действующих лиц, чьей судьбой предрешено уничтожать им дарованное. Не умея строить собственную жизнь, они рады свести на нет чужую.

Читатель обязательно задумается о другом. Отчего ряд писателей склонен думать, будто преступники обязательно должны мучиться от переживаний по поводу совершённого? У Золя данное обстоятельство тоже присутствует, правда Эмиль предпочитает показывать его через охлаждение чувств и взаимные упрёки. Никто не желает перечеркнуть былое и начать жить заново, нужно обязательно изводить себя. Может Золя видел в том особый смысл, дабы остановить людей от аналогичных поступков? Либо представленные им действующие лица были излишне морально слабы, их способностей хватило на один раз, после чего дальнейшее существование оказалось отравленным.

Забегая вперёд, читатель понимает, Золя описывает нравы тех персонажей, что позже будут фигурировать под фамилией Маккар. Сам Эмиль этого ещё не знает, но по поведению действующих лиц напрашивается только такой вывод.

» Read more

1 2 3