Tag Archives: саморазвитие

Нора Галь «Слово живое и мёртвое» (1972-87)

Нора Галь Слово живое и мёртвое

Отношение к рекомендациям Норы Галь не может быть однозначным. Она призывает не просто переводить, а проявлять изобретательность, практически извращать оригинальные строки. Нора Галь думает, будто русскоязычного читателя может утомить манера изложения автора, поэтому нужно полностью переработать текст, предложив в итоге то, что после перевода будет далеко от изначального варианта. Она против буквалистов, ратует за красоту языка, стремится сокращать количество слов в предложениях и представляет русский язык незыблемой скалой, должной иметь постоянный неизменный вид.

Если кто продолжает думать, что переводчик должен переводить, то он заблуждается, для Норы Галь переводчик — это тот, кто адаптирует (слово «приспосабливает» тут не подходит) текст под реалии русского языка. Допускается выкинуть лишние слова, перестроить авторскую подачу материала. На выходе получается уже не оригинальное произведение, а точка зрения переработавшего текст человека. Нору Галь не смущает, если читатель не проникнется духом автора, ей важнее дать понимание правильного строя русской речи. Получается, ознакомившись с текстом, читатель окажется введённым в заблуждение, так как прочитал вольную интерпретацию переводчика, и только. Пострадает от этого непосредственно автор, иначе понятый вследствие стараний адаптера (назовём сторонника перевода по методике Норы Галь именно так).

Объяснив, почему лучше быть лаконичным и придерживаться норм русского языка, Нора Галь задалась разрешением неразрешимой проблемы, а именно взялась судить, как относиться при адаптировании (тут понимание слова «перевод» от противного) к именам собственным. Адаптировать нужно! Русский язык единственно понятный для русскоязычного человека — русскоязычный человек должен быть окружён преимущественно русскими словами. Так считает Нора Галь. Подобная логика заставляет усомниться в том, что русский язык относится к живым. Даже больше, русский язык окажется мёртвым, если утратит способность обогащаться новыми словами. Но русский язык — это не латынь. На нём говорят, он постоянно совершенствуется, у него есть классическая литературная форма. Да и не в этом дело. Нора Галь стремилась освободить русский язык от включения иностранных слов, чтобы они не появлялись в речи в дальнейшем. То есть укоренившиеся заимствования могут продолжать использоваться. Всё прочее должно отсеиваться.

Нора Галь отчасти права, считая, насколько обеднеет читатель, не до конца понимая представленный ему перевод. Автор может вкладывать в имена-фамилии действующих лиц и названия определённый смысл, очевидный для носителей оригинального языка, но остающийся непонятным для остальных читателей, Катастрофы в том нет никакой. Допустим, не поймёт читатель, что главная героиня «Ярмарки тщеславия» носит фамилию Проныра, так он это поймёт, ознакомившись с самим произведением, увидев истинную сущность без дополнительных разъяснений. Это не так важно, чтобы о том спорить. Достаточно уже того, как русскоязычный человек приспосабливает иностранные слова, придавая им ему понятный вид с помощью кириллицы.

Если говорить о приводимых Норой Галь примерах, то хотелось бы видеть конкретные указания на них. Получается, в тексте представлены сомнительной полезности «ошибки» переводчиков, которые якобы имели место быть. Читатель критически настроенный, всегда сомневающийся в сообщаемой ему информации, сомневается и на этот раз, не видя «героев», разносимых в пух и прах Норой Галь, указывающей им, как лучше было бы перевести в том или ином случае.

Сперва точка зрения Норы Галь действительно кажется правильной, после приходит время задуматься и соотнести информацию с действительностью. Приходится признать — нет твёрдой позиции в её работе. Скорее больше противоречий среди мнений самой Норы Галь, сперва сообщающей одно, потом допускающей послабления, в итоге отрицая первоначально сказанное.

Человеку свойственно менять мнение. Завтра он думает не то, за что ещё вчера готов был стоять до последнего. Тому способствует множество факторов, в том числе и опыт. Сейчас мы все заблуждаемся. Будем правы только в будущем, но лишь касательно прошлого. И всё равно будем не правы — у будущего тоже есть будущее.

» Read more

Герман Гессе «Сиддхартха» (1922)

 Гессе Сиддхартха

Повторение себя в себе да через себя по себе — стандартная формула подачи информации о неизменности сущего. Не имея ничего, человек ничего и после не будет иметь. Возможен краткий всплеск изменчивости, порой растягиваемый до размеров сознательной жизни. Все стремления приводят человека к осознанию изначального положения. Можно стремиться к достижению идеальной оторванности от настоящего, нирване, — когда уже ничего не беспокоит. Либо предпочесть практики даосов, придя к тем же выводам, — ничего не должно беспокоить по мере достижения прозрения. Но для познания этих истин нужно долго и упорно «биться головой об стену», что уже есть следование за дао, а после смириться, ибо сотрясения вредно влияют на мыслительные способности головного мозга. Так постигается основное знание о Вселенной — хаосом неизбежно порождённые порождают неизбежно хаос.

Главный герой произведения Германа Гессе является молодым человеком, сыном брахмана, стремящимся познать своё назначение для мира. Кто он и для чего был рождён? Смыслом его жизни становится достижение высшей ступени существования. Ему нужно разорвать цепь перерождений — стать выше закона сансары. Для него нет авторитетов. Как бы он не уважал отца — мнение отца им не берётся во внимание. Гессе наделил главного героя собственным мировоззрением, на которое даже Будда не сможет повлиять. В кажущемся неизменном стремлении достижения идеала Гессе заложен перегрев, вследствие чего главный герой вместо духовных поисков предаётся мирской суете.

Можно посетовать на изменчивую натуру представленного вниманию читателя лица. Крепко сбитые воззрения отправляются автором в утиль. Словно мудрый человек постиг нечто такое, отчего ему опротивела святость. Будучи представленным самому себе, главный герой запутался в мыслях и подпал под соблазн жить всласть, обильно есть и заниматься любовью с женщинами. Прав ли был Гессе, допуская такие изменения в сюжете? Читателю нужно предположить, что чего-то не познав, нельзя достигнуть совершенства, ведь лишившись опыта, кажешься зацикленным на одностороннем развитии. Главный герой, упёршись в потолок, нуждался в смене приоритетов, чтобы, познав дотоле запретное, продолжить самосовершенствование.

Всё происходящее в настоящем — повторение ранее происходившего, как в целом, так и касательно каждого человека в отдельности. Уникальность настоящего происходит от разности одного целого и множественных отдельностей — это постулат промежуточного движения к первозданному хаосу. Путь человека аналогично целен и он же разбит на отдельные составляющие, опирающиеся на происходящее в настоящем. Главному герою «Сиддхартхи» предстоит повторить поступки предков, наделив потомков сходным стремлением. Желание достигнуть определённого результата — цель всех поколений в целом и по отдельности. Стремясь пойти новым путём — люди идут по проторенной дороге, двигаясь рядом с ней и не желая наступать на оставленные ходоками следы.

Герман Гессе рассказал об этом читателю. Читатель — задумался. Сущее изменчиво, ничего не повторяется, прошлое остаётся в прошлом, жизнь главного героя — образец согласия с собой и не более того. Есть сходные побуждения, особенно среди людей определённой группы. Свою роль оказывает пресыщенность: наевшись вволю правды — хочешь лжи, объевшись — стремишься голодать, устав от обыденности — меняешь приоритеты, изголодавшись — стремишься объедаться, наевшись вволю лжи — хочешь правды. И никогда не будет так, чтобы человек всегда желал одного и того же, словно застыв в развитии. Бывают и исключения, возникают они под действием фанатичного желания соблюдения определённых установок, либо вследствие недоговорённостей. Гессе тоже не обо всём рассказал.

Всё постоянно меняется. Остановившееся — сметается. Движение необходимо. Последовательно или хаотично — не имеет значения.

» Read more

Лев Толстой «Отец Сергий», «Фальшивый купон» (1911)

«Отец Сергий» так и не был опубликован при жизни Льва Толстого. Причин тому может быть много. Но, кажется, Лев Николаевич не желал ещё раз вступить в конфликт с церковью, подобно главному герою повествования. Не будет упущением добавить, что поиск себя вполне возможен в стенах любого учреждения, каким бы оно не являлось. Добиться аскетизма по силам и на государственной службе и в тяжёлом труде обыденной профессии, поэтому принимать монашеский постриг совсем необязательно. Существенной разницы нет. Просветление всегда достигается через полную отрешённость от действительности.

Любая организация — это руководитель, его заместители и исполнители. Цели у организаций могут быть различными, но все они существуют вследствие необходимости заинтересованных в них сторонних лиц. Под организацией можно понимать абсолютно всё, начиная от индивидуальных предпринимателей и заканчивая божественным промыслом. Пока есть Бог, есть царь, патриарх, президент и прочие, до той поры у них будут заместители, а также те, кто будет непосредственно работать с заинтересованными. Всё идентично и не имеет весомых отличий. Можно лишь перейти из одной организации в другую, изменив обстановку.

Примером подобного можно считать произведение «Отец Сергий». Главный герой сбежал от мирской суеты, приняв монашеский постриг. Казалось бы, ничего не будет ему напоминать о прошлом — отныне только молитвы и заботы о дне насущном. Действительность быстро показывает заблуждающемуся горечь его положения — должно смирять гордыню и поступать согласно требованиям церкви, а не искать истину в себе самом, как ему казалось изначально. Так Толстой начинает повествование, предлагая читателю проследить путь от светского человека до святого старца, вплоть до обретения им истинного понимания вещей, противного смыслу существования всех организаций.

Внешний мир наполнен агрессией. Спастись от неё можно пройдя несколько стадий. Главный герой проходит их поочерёдно. Ему ещё непонятна суть бытия, поэтому он поступает согласно чужим убеждениям. Именно вследствие стереотипов им начато хождение в поисках покоя. Коли церковь потребовала смирить гордыню — он смирил, когда появилась нужда подчинить плоть — он добился этого. И не его вина, что обычному человеку не дают шанса достичь гармонии. Люди не могут отпустить подобных себе, создавая для них модели поведения и вынуждая идти на поводу.

Святость рассыпается во прах, стоит столкнуться с паствой. Можно удалиться в нелюдимое место, продолжая воздвигать стены, всё сильнее укрощая плоть. Порой за неделю съедаешь корку чёрствого хлеба и считаешь себя достигнувшим желаемого; научился отрубать собственные пальцы, излечивать убогих и быть почитаемым старцем. Только от прошлого убежать невозможно.

Сумасшествие — это единственная возможность уйти от мирской суеты. Ты можешь считать себя познавшим жизнь, но люди тебя уже не станут серьёзно воспринимать. Вот и остаётся читатель перед истиной, которую он осознаёт и внутренне понимает, только никогда не решится на такой шаг, покуда на личном опыте не испытает путь главного героя произведения.

Другим произведением Льва Толстого, изданным после смерти, является «Фальшивый купон». Довольно сумбурно читателю рассказывается история о незавидной судьбе людей, столкнувшихся со злосчастным платёжным средством. На страницах друг друга сменяют действующие лица, желающие получить выгоду, дабы поскорее сбыть с рук столь опасный купон, заранее зная о незаконности своих действий. Оказаться в этой истории крайним, значит навлечь на себя неприятности.

Действующие лица не знают, что по авторскому замыслу они все заранее обречены. Читателю остаётся внимать событиям, искусственно созданным, чтобы понять взаимосвязанность происходящих в жизни процессов.

Складывается впечатление недоработанности произведения. Толстой мог, и возможно хотел, придать ему больший объём, задействовав в повествовании широчайшую панораму жизни в Российской Империи конца XIX века. Обилие действующих лиц является тому наглядным доказательством. Авторского внимания удостоились многие слои населения, испытывающие трудности и ожидающие наступления перемен. Может быть события 1905 года показали правоту суждений Толстого, но Лев Николаевич решил этого не афишировать.

В какую же пропасть летела Россия, ежели население рисовало поддельные деньги, исподтишка уничтожало руководство и в угаре ставившее точку на собственном существовании?

Отчего-то «Воскресение» удостоилось быть дописанным и опубликованным, а «Фальшивый купон» нет. Проработай его Толстой до конца, как вышло бы отличное произведение, ставшее бы отличным последним крупным произведением, поднимающим жизненно важные темы. Читатель же увидел его только после смерти автора и когда всё и без того уже стало реальностью.

Рецепт счастья — говори молча, смотри закрытыми глазами и слушай, заткнув уши.

» Read more

Сидни Шелдон «Обратная сторона успеха» (2005)

Казалось бы, читателю предлагается автобиография известного писателя, где многое должно стать ясным, но на самом деле всё совсем не так — под обложкой новая история от Сидни Шелдона, где главным героем становится он сам, а его жизнь ничем не отличается от судеб многочисленных персонажей, характеры которых он с любовью описывал. Читатель не найдёт сухого слога и даже не увидит фактов, столкнувшись с мифологинизированной версией событий, через которые Шелдону пришлось переступать с уверенностью лихого танкиста, не понимающего значение осторожности. Сидни всегда везде шёл напролом, не считаясь с потерей достоинства и не взирая на любые неприятности, о которых он предпочитал не думать вообще. Большую роль в его становлении сыграла Великая Депрессия, загнавшая семью Сидни в долговую яму, из которой нужно было выбираться любыми способами. Даже сам Сидни начинает книгу не с воспоминаний о голодном детстве, а с того момента, когда он стоял в закрытой комнате, держа стакан с водой в одной руке и горсть таблеток в другой — для его молодого сознания всё могло закончится задолго до того, как оно вступило в сознательную жизнь.

Никогда не сдаваться, нагружая себя по полной — вот девиз Сидни Шелдона. Он многого не умел, но всему быстро учился. С временными ограничениями считаться не приходилось, когда знаешь, что надо где-нибудь раздобыть денег, иначе твоя семья будет голодать. Родителей Шелдон называл по имени, к окружающим относился с уважением, а себя он ценил в меру той способности, чтобы это могло помочь ему устроиться на работу. Сидни и образование не смог получить по той причине, что три сопутствующих учёбе работы крали всё свободное время, заставляя искать четвёртую и пятую подработку. В таком насыщенном потоке было трудно, но Шелдон справился. Когда именно рельсы судьбы повели его, ещё Сидни Шехтеля, в мир шоу-бизнеса точно установить невозможно. Шелдон воспринимает прожитую жизнь с позиции скудно написанного сценария, где можно ограничиться скупым синопсисом, прибегнув к лёгкой художественной обработке. Читатель на протяжении всей книги не может отделаться от впечатления, что только настоящая жизнь может быть лучше выдуманных историй — Шелдон это частично опровергает, показывая себя со стороны в роли главного героя, чей путь не был усеян лепестками роз, а только шипами со стеблей.

Упорство и трудолюбие сделали из Шелдона знаменитого человека, чьи книги выходили из типографии уже с пометкой, что они являются бестселлерами. Конечно, молодые писатели захотят узнать тайные секреты обретения популярности, жадно вчитываясь в становление человека, путь которого прошёл от низов до недостижимой высоты. Шелдон не стал до конца открытым человеком, представив произошедшие события из своей жизни именно в форме остросюжетного триллера, забыв о ценных советах. Совсем неважно, почему он стал в итоге писателем — это произошло само собой, когда Сидни устал от бесконечной беготни и нахождения в узких рамках своего творческого потенциала. Он не мог уже сочинять песни, писать сценарии и продюсировать кинокартины, отдавая себя на нужды публики, имеющей ограниченный набор требований, не позволяющий проявить себя до конца. Именно тогда, когда Шелдон решит остановиться, он между делом напишет дебютный роман-детектив «Сорвать маску», прибыль от которого полностью покроет затраты на рекламу, после чего и начнётся история того Шелдона, о котором хотелось узнать побольше. Однако, жизнь Шелдона настолько успокоилась, что стала до ужаса скучной. Именно из-за этого читатель так и не узнает ничего об обратной стороне успеха.

Широко освещая рабочие моменты своего становления, Шелдон быстро забывает про родную семью, ради которой он выбивался из сил. Читатель понимает, что Шелдон просто предпочитает лишний раз о ней не говорить, заботясь по умолчанию. Уже состоявшись в Голливуде, Сидни задумается о собственной семье. К сожалению, он продолжит сохранять тайны личной жизни, предлагая читателю лишь шокирующие эпизоды, которые часто случаются с героями многих его книг: если ребёнок, то умрёт, если заключённый, то кого-нибудь спасёт, искупив вину перед обществом. Иной раз не веришь Шелдону, читая какую-нибудь из его книг; иногда готов разнести в пух и прах нелепость описываемых сцен. Однако, Сидни наглядно показывает, что кое-что случалось на самом деле. История его отца, спасшего тонувшего ребёнка и заслужившего этим досрочное освобождение, наглядная демонстрация правдивости сюжетной линии «Если наступит завтра».

Читателю стоит задуматься только над одним — сможет ли он в конце жизни подвести итог пролетевшим годам, написав собственную автобиографию, где найдётся место всему тому, что сможет заинтересовать людей. Сидни Шелдону это удалось: поставив точку в «Обратной стороне успеха», он перестал дышать через несколько лет, а его книги продолжают жить.

» Read more

Юрген Вольф «Школа литературного мастерства» (2007)

Чем отличается профессионал от любителя? Профессионал за свою работу получает деньги, тогда как для любителя его занятие становится всего лишь лекарством от скуки и, возможно, увлечением всей жизни. В писательском мире тоже допустимо делить авторов на профессионалов и на тех, кто пишет для себя. Кажется, стоит написать книгу, как издатели жадно к ней потянут свои руки, чтобы поскорее заключить с тобой договор на издание. Однако, мир более жесток, нежели это представляется в процессе работы над книгой. Многим, ныне именитым авторам, в своё время отказывали в публикации, а некоторым отказывали и после признания и даже успешных продаж. Всё решается волей случая: трудно изначально понять кому всё-таки быть читаемым и продаваемым, а кто так и останется в любителях, надеясь уже после смерти быть обласканным славой одумавшихся потомков. Нет однозначного рецепта, и Юрген Вольф в этом плане может только мотивировать творить, бороться за свои интересы и никогда не отчаиваться.

«Школа литературного мастерства» — добротно сделанная книга о писательском мастерстве, где автор разложил всё по полочкам, начав с самого главного, призвав не бояться писать книги. Нет ничего сложного в том, чтобы однажды реализовать мечту, излагая на бумагу свой внутренний мир. Этому процессу будут сопутствовать страхи: кому-то не хочется лишнего ажиотажа вокруг своего имени, кто-то боится раскрыть эмоции, иным же не удаётся продвинуться дальше первого предложения. Одолеть всё это легко, достаточно познакомиться с методами преодоления трудностей, коими Юрген Вольф с большим знанием дела делится, имея за плечами многолетний опыт удач и падений. С чем-то читатель согласится, а что-то будет отрицать — это нормальное явление, если человек подходит к решению проблемы с высоты присущего ему вкуса.

Юрген Вольф не скрывает важность коммерческого успеха для книги. Писателю нужно всегда быть в центре внимания, рекламирую себя самостоятельно. Если о тебе впервые слышат в издательстве, отказывая в публикации только из-за нежелательных затрат на раскрутку нового автора, то не следует ожидать читателей, более критично относящихся к неизвестным людям, которые что-то там написали, особенно учитывая количество книг вообще. Можно засветиться на телевидении, а можно сперва добиться популярности в интернете, когда верные поклонники творчества будут тебя поддерживать во всех начинаниях. Как это всё сделать — частная проблема всех начинающих писателей. Если нужен успех, то он не придёт без работы над методами его достижения.

Стать писателем и заработать много денег — мечта литератора. Надо долго и упорно трудиться, чтобы из-под твоего пера стало выходить что-то вразумительное. А если при этом надеяться на обильные продажи с самой первой книги, то можно эмоционально сломаться. Юрген Вольф видит в возможности писать книги только способ одного из заработка денег, унижая эту творческую работу саму по себе, предлагая читателю «Школы литературного мастерства» такие подходы, что дадут максимальную отдачу. Пострадает при этом не только начинающий писатель, в которого закладывается не потребность в самовыражении, а вырождение в продукт для толпы, создающий что-то на потребу дня, минуя уважение к самому себе. Юрген не забывает давать действительно полезные советы, но некоторые аспекты призваны упростить процесс работы над книгой до минимума, отчего создаётся не высокохудожественное произведение, а средняя поделка для недалёких умом читателей, не способных шевелить мозгами и искать в книгах внутреннюю философию, ограничиваясь короткими диалогами и сюжетом мелкого пошиба.

Что же полезного можно найти в «Школе литературного мастерства»? Юрген Вольф хорошо показывает необходимость будущему писателю чётко представлять то, о чём он пишет. Если душа рвётся объять необъятное, то Юрген призывает чётко определиться с той линией повествования, которая будет в дальнейшем использоваться не только в конкретной книге, но и во всех последующих. Если автор решает сконцентрироваться на криминальных детективах, то вот пусть и пишет их до конца жизни. Главное — иметь постоянного читателя и стабильный доход: другого вывода из рассуждений Юргена сделать нельзя. Если вдруг писатель задумает строить диалоги с эмоциональной окраской, помещая в них всё действие, то Юрген наоборот не видит в этом необходимости, призывая к краткости и лёгким намёкам на говорящего, будто читатель не книгу читает, а смотрит фильм, самостоятельно понимая тот порыв, который отражается на лицах актёров. Юрген вступает в противоречие с самим собой, предлагая в качестве идеала для подражания Чарльза Диккенса, отличавшегося особым умением описывать сцены, создающие в воображении читателя ощущение полного присутствия. Только Диккенс никуда не торопился, а современный читатель не всегда обладает той усидчивостью, чтобы бесконечно долго читать про страсти вокруг чего-то одного, не имея возможности наблюдать развитие сюжета.

Даже вдохновение для Юргена — это механическая составляющая писательского мастерства. Нельзя ждать музу, когда горят сроки сдачи материла. Для этого автор «Школы литературного мастерства» разработал ряд упражнений, дающих любому писателю шанс писать по много страниц в день, имея возможность сравняться с самим Стивеном Кингом, а может даже и с упомянутым выше Чарльзом Диккенсом. Главное, писать не думая, чтобы уже после десяти авторских листов наконец-то погрузиться в бездну написанного, выискивая основной сюжет, компонуя листы в более логичном порядке. Действительно, получается что-то вроде книги, которая уже является плодом долгой кропотливой работы. Можно в процессе дополнительно написать биографию каждого персонажа, задавая себе бесконечные вопросы: «Зачем?» и «Почему?», дающие возможность более детально проработать сцены. Конечно, можно ещё спать по 45 минут, находя вдохновение в сновидениях, или прибегать к помощи собственного жизненного опыта. Важно, чтобы в итоге получилась книга, которую можно будет продавать.

Любая книга найдёт своих читателей. Вопрос только в том — сколько же она их найдёт?

» Read more

В. Маяцкий «Графология» (1907)

Есть занятная наука — называется графологией. Она в комплексе помогает лучше понимать людей. Говорят, почерк является отражением характера человека, что если изменить почерк, то можно измениться и самому. Как вам такой способ исправления? Какая-то чёрточка говорит за тягу к курению, а какая-то за пристрастие к алкоголю. Заставил себя убрать из манеры писать её… и сразу на душе стало легче. Может так оно и есть на самом деле — никто не пытался влиять на людей, подстраивая их почерк под какие-либо критерии. А вдруг следовало бы? В любом случае, Маяцкий о подобном ничего не говорит, а просто предлагает читателю тонкую брошюру с кое-какими определяющими общими чертами. Конечно, ожидать чего-то конкретного от человека, ранее обрадовавшего мир такими же трудами по хиромантии и френологии, наверное всё-таки не стоит. Однако, как знать… всё относительно.

Маяцкий предлагает оценивать следующее: наличие полей, нажим. заглавные буквы, общий вид письма, знаки препинания. Всё он задевает вскользь, давая читателю лишь самые краткие характеристики. Очень трудно во всём этом разобраться, когда не предлагается никакой конкретики и отсутствует наглядное отображение, заменяемое схематическими вариантами. Один признак отвечает за множество человеческих черт, отчего точной картины получить всё-равно нет возможности. Главное, что можно вынести из брошюры Маяцкого — почерк нужно анализировать.

Лучше пробовать свои силы не на почерке известного вам человека, а взять незнакомый, включив воображение на полную. Вы всегда обсуждаете просмотренный фильм, оценивая игру актёров, замысел режиссёра, уникальность сценария и многие другие аспекты. Возможно, вы анализируете каждую прочитанную книгу, стараясь вынести из прочитанного гораздо больше, нежели во время чтения. Кто-то может рассказать о картине, придавая каждому образу то или иное значение. Как видно, всё поддаётся анализу. Почерк в этом плане точно такое же произведение рук человеческих, как и всё приведённое выше. Стоит усвоить базовые знания, чтобы включить мозг и начать думать над идеальными буквами или невообразимыми каракулями.

Маяцкий даёт сносную характеристику только трём типам почерков, сводя всех людей-обладателей подобных в ему ведомые рамки. Отчего-то все люди, чья рука способна творить каллиграфические буквы — это педанты, забитые на работе люди и вообще неудачники; люди с витиеватым почерком — лжецы, много страдают и дома их тиранит супруг; а вот если у человека почерк неразборчивый, значит он на всех плевать хотел, относительно свободен от всех обязательств и имеет непомерное чувство собственного достоинства. По Маяцкому именно так.

А теперь, читатель, возьми в руки чей-либо рукописный текст. Посмотри на поля, на расположение букв, особенности штрихов, на нажим, да оцени всё это в комплексе. Нужно придать значение виткам и угловатостям, чрезмерно длинным линиям и прорисованности запятых и точек. Осмотрев это, а также позволив своему воображению множество дополнительных факторов — пора излагать свои мысли, желательно без лишних раздумий. Всё сказанное сразу — это и есть истина в последней инстанции. Пусть тот человек потом обижается, но со своей стороны ты окажешься прав. Именно так ты будешь воспринимать хозяина почерка, а все остальные люди могут это оспорить, как и сам хозяин. Он говорит, что ты не прав; на это ему будет укором каждый завиток, да не дай такому случиться, кружки над буквами «й» и «ё», чем анализирующий текст порой грешит сам, ибо так красивее, нежели неведомая черта или подобие галочки, что уже говорит о человеке не как о стандартном представителе общества, а намекает на творческую личность, старающуюся придать блеск любым действиям.

Помните, линии букв — это аналог линий на ладони. Хотите что-то изменить в жизни, начните с самого простого — подгоните свой почерк под описание идеального человека… и будет вам счастье.

» Read more

Т.А. Ладыженская «Система обучения сочинениям в 5-8 классах» (1967)

Для многих в школе написать сочинение было большой проблемой. Некоторые не понимали принципов изложения. Всё это складывается из многих факторов — один из которых говорит о неправильно постановленной системе образования. Можно бесконечно биться лбом об стену, да пытаться дотянуться пяткой до затылка, но совершенно не имеют значения те списки художественной литературы, вокруг которых ходят кругами, стараясь обосновать важность присутствия одних и необходимость убрать другие. Всё это пустое! Любая литература должна формировать устойчивую способность ученика к грамотному подбору книг для самостоятельного чтения и выработать вкус к литературе вообще, без которого подросший читатель берёт в руки низкокачественные работы, восхваляя то, что гроша ломанного не стоит, и отдаляя от себя более глубокие произведения, суть которых он не может раскрыть. Именно для возможности быть грамотным человеком с устойчивым взглядом на мир, способным обосновать свою точку зрению, нужны сочинения в школах.

Главной задачей учителя в 5-8 классах является развитие в учениках наблюдательности и способности следовать конкретно заданной мысли, не позволяя отходить в сторону. В более старших классах будут послабления, но пока ученик должен чётко выполнять задание учителя, следуя в своих сочинениях строго заданной темы. Учителя литературы уверены в необходимости сочинений в школьной программе, также в этом уверены и другие преподаватели предметов, где сочинения не предусмотрены, но были бы при этом желательны. Когда ученик пишет сочинение, то он в первую очередь анализирует материал, находя свои слова для выражения новых мыслей. Каждая последующая мысль всегда принимает более законченный вид, нежели мысль предыдущая — книга за книгой, сочинение за сочинением: всё это позволяет лучше ориентироваться в окружающем мире. К сожалению, большинство учителей придерживаются некой программы, которая никак не развивает ребёнка, а только вырабатывает у него стойкое отвращение.

Предлагается 7 ступеней для овладения умением писать сочинения: осмыслить границы заданной темы, подчинить текст определённой мысли, собрать информацию, систематизировать материал, выбрать форму для сочинения (рассказ, описание или рассуждение) , правильно выразить мысли, редактировать написанное. Всё это подробно изложено в книге, где каждой ступени уделено достаточное количество страниц с доступными примерами результативности методики. Сторонний читатель не сможет найти в этой книге тех моментов, благодаря которым он постигнет столь несложную науку, у него уже должен был выработаться хоть какой-то способ своего взгляда на мир, который он может совершенствовать самостоятельно дальше. Проходить прописные истины нужно было в школьные годы. А вот практикующие учителя найдут в книге действительно много полезного материала. Авторы книги не просто выражают одну точку зрения на предлагаемую систему, а постоянно ссылаются на известных людей, чьё мнение тоже становится важным, хоть и часто противоречивым.

Одно из самых непонятных требований при написании сочинений — это требование вставлять цитаты из текста, подгоняя под них ход мыслей. Я не мог найти объяснение этому тогда, не могу найти и сейчас. Во многих книгах именитых людей при разборе литературы до сих пор находишь следование системе «цитата-обоснование», что превращает текст в диалог с автором, который читать интересно только тому, кто это пишет. Но! Такой стиль следует считать кощунственным издевательством по отношению к самому автору, поскольку такая трактовка подразумевает под собой только домысливание определённых вырванных из текста моментов, что всё-равно будет являться плодом фантазии над подразумевающимся и ничем больше. Ведь в сочинениях о картинах только профессионал будет говорить о выборе художником бумаги, красок, кистей и способе нанесения изображения; остальные увидят только детали нарисованной картины, но не количество мазков и силу нажима в разных местах полотна. Точно так получается и с цитатами.

Главным советом, которым должны пользоваться все — это умение редактировать написанное. Предлагается вариант в 3 этапа, когда сперва просто пишется текст без соблюдения правил пунктуации и орфографии, потом текст правится, из которого убирается всё лишнее, и только в последний заключительный этап сочинение приобретает завершённый вид, когда всё будет исправлено вновь, а само сочинение обязательно должно быть прочитано вслух, в результате чего удаётся установиться большее количество ошибок в тексте в виде всё тех же знаков препинания, неправильно написанных слов и паразитирующих повторений.

Прочитал параграф по физике — напиши об этом сочинение… Только годы прошли, а писать такие сочинения остаётся предлагать уже своим детям.

» Read more

В. Вормсбехер, Д. Кабин «100 страниц в час» (1980)

На XXV съезде КПСС СССР Леонид Ильич Брежнев ясно обозначил основную задачу на следующие пять лет для страны — нужно идти в ритме с развитием всех процессов на нашей планете, и не отставать! Таким образом, 1976 год стал поворотным моментом для многих сфер, включая и такую важную науку, что стала называться динамическим чтением, необходимую для скорейшего освоения многих томов информации. На базе кемеровского университета Вормсбехер и Кабин разрабатывают свою собственную методику для сверхбыстрого чтения. Может ли себе представить читатель Владимира Ильича Ленина, который читал книги простым пролистыванием, но при этом он полностью усваивал содержание. Не отстаивал от него и Максим Горький, читавший примерно таким же образом. Авторы книги позволяют себе ссылаться не только на именитых советских людей, но и на зарубежных классиков — они оговариваются, что Оноре де Бальзак легко усваивал 200-страничную книгу за 30 минут. Кажется, стоит пробовать, если авторы смеют обещать преодоление таких гор.

К сожалению, их метод вполне может иметь право на существование, только для этого надо быть интеллектуально одарённым, либо хорошо натренированным человеком с развитой способностью к быстрому запоминанию и с широкими полями зрения, обхватывающими всю строчку, пока глаз сконцентрирован на середине строки. Глаз двигается вертикально, не затрачивая лишних усилий. Мозг не вчитывается в каждое слово, а формирует подобие картинки, отчего содержимое не запоминается, а узнаётся, чтобы потом каким-то образом сразу перенестись в мозг, минуя все другие фильтры. Авторы гарантируют 70% усвояемость прочитанного текста, что превышает усваиваемое обычным способом чтения. Для постижения сложной науки скорочтения в книге есть очень много заданий, которые надо равномерно выполнять, тогда ваш мозг будет готов усваивать не 100 страниц в час, а гораздо больше.

Выходит, что освоить методику можно, но для этого понадобится долгая и кропотливая работа над собой. Только для чтения художественной литературы она не очень подходит. Поскольку метод авторов чаще сводится к домысливанию содержания читающим, не успевающего усваивать, а только узнавая символы на каждой строке. Если расширить поле зрение, то действительно можно научиться читать, изредка делая движения глазами, но для этого надо обладать отличным зрением, да двумя хорошо функционирующими глазами, не создающими помех друг другу. Авторы сразу предупреждают, что их метод отлично подходит для чтения научно-популярной литературы и газет. Причём, преимущественно именно газет и журналов. Только для чтения такого рода литературы нет необходимости читать развёрнутый текст, там достаточно выхватывать заголовки и другие броские определяющие слова.

Динамическое чтение не подразумевает под собой чтение первого предложения каждого абзаца и скольжение по диагонали — такие методики авторами упоминаются, но никакой сравнительной конкретики не приводится. Динамическое чтения складывается из обхвата всего текста разом. Неофиту сомнительна сама идея усваивать информацию простым просматриванием. Что-то в этом есть неестественное — отвращающее от получения полноценного удовольствия от чтения. Не вдумываться, а сканировать текст глазами. Фильтр бесполезного текста никто не отменял и при обыкновенном чтении, только авторы категорически настаивают на отучивании людей от внутреннего проговаривания читаемого текста.

Как знать, что готовит нам будущее, где постоянно растущий объём информации станет диктовать свои условия, которые могут разрушить всю культуру современного чтения. Уже сейчас человек не может справиться с объёмами сконцентрированного вокруг него потока символов, но каких-то либо подвижек не наблюдается: либо идёт узкая специализация, либо предпочтение отдаётся другим средствам информации, отдаляя книги от среднего человека всё дальше и дальше.

» Read more

Дейл Карнеги «Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично» (начало XX века)

Если воспринимать название буквально, то книга будет действительно полезна людям, которым суждено выступать публично. Но в этой книге много советов, которые пригодятся в других сферах жизни. Даже такое дело, как написание статьи, рецензии или очерка, легче будет сделать, если вы прочитаете данную книгу. Карнеги не концентрируется на одной теме, он по прежнему старается обхватить большое количество элементов, призывая читателя не утрачивать чувство реальности, беря в руки очередную его книгу. Содержание этого труда — повторение старых, известных всем, истин.

Не берусь утверждать — были ли эти истины также очевидны до и во время жизни Карнеги. Всё-таки, влияние этого человека на американскую нацию колоссально. Не стоит ходить вокруг, да около; никто и не сможет обидеться, когда жителей США кто-то назовёт карнегистами, ибо их поведение и привычки возросли на книгах Карнеги. До него только избранная горстка людей так сильно могла повлиять на последующие поколения. Как знать, может манеру общения Дейла Карнеги уже следует считать эталонной. Удивительно, как не возник религиозный культ вокруг его личности.

Человеку всегда страшно, когда он что-то делает в первый раз. Яркого страха может и не быть, но неуверенность определённо будет давить. Карнеги открыто говорит, что в любой ситуации надо себя перебороть — нельзя бояться ошибок. Когда человек делает успехи с первых шагов, значит он начинает крайне плохо, не уберегая себя от последующих неприятностей, либо такой человек делает это не в первый раз. Все великие люди в начале своего жизненного пути тревожились. Карнеги в книге приводит много примеров. Главное — начать. Дальше всё будет проще и проще. Эта книга помогает расслабиться, как это делают все книги Карнеги.

Карнеги обязательно расскажет, как развить смелость и уверенность в себе, даже пошутит о том, что к публике надо относиться так, будто они все должны вам денег. Затронет аспекты контроля во время выступлений, когда лучшим способом является какое-либо отвлечённое занятие, например — держать ручку в руках. Поделится секретами темпа речи, где и как акцентировать внимание слушателей на особо важных деталях. Как двигаться. Как выбирать помещение. И многое другое. Карнеги не постесняется указать на правильные методы по тренировке памяти. Впрочем, они тоже ничем новым не станут — нужно быть внимательным.

«Как выработать уверенность в себе…» тесно связана с остальными книгами Карнеги, где-то повторяется. Но тут есть советы, прямо противоречащие основной концепции автора. Не стоит играть с аудиторией — лучше её изредка шокировать, вступая в противоречия с основной точкой зрения; тогда просыпается интерес у публики, уже не взирающий на вас сквозь сон, а гневно готовя ответ, размышляя о возможном споре с вами лично. Разбудить в себе тролля — самый лучший способ зажечь аудиторию. Согласитесь, это мало похоже на улыбку до ушей во все зубы и молчаливое поддакивание разговорам собеседника. Такой стиль поведения годится не только для выступлений, но и для любых публикаций. Авторы всех времён были популярны не за следование основной линии, а за старание задеть потайной запас тщательно скрытых эмоциональных переживаний.

Мало насыпать соль на рану. Нужно грамотно начинать речь. Для этого подойдёт знакомство с газетными заголовками. При скучном начале — до вашей соли просто не дослушают. Можно начать с заключения, либо с одной из интересных идей, которые сразу привлекут внимание. Также грамотно надо завершать, чтобы публика органично переварила все ваши слова, оставшись уверенной в вашей компетенции. Ведь вашу точку зрения невозможно оспорить: вы владеете информацией в 10 раз больше, нежели сейчас озвучили, и вы твёрдо уверенны в своих словах. Позиции твердолобых столкновений — гарантия успеха в любых сферах жизни.

Самое главное — задеть свои собственные чувства, исходя от противного. Вас будут слушать.

» Read more

Дейл Карнеги «Как перестать беспокоиться и начать жить» (1948)

Оглядитесь вокруг себя, что вы видите? Очень много позитивных моментов вы не заметите. О чём говорят ваши друзья, знакомые и случайные прохожие? Они говорят о вещах разных и редко о действительно хороших. Всем есть дело до всего, все по этому поводу переживают. Вот вспышка очередной инфекции. И безразлично, что от простого гриппа умирает за год в 40 раз больше людей, чем от неведомого верблюжьего. Безразлично, что существует стресс и боязнь заболеть, человек умирает от самого факта переживаний и заболеваний, связанных с этим мнительным состоянием. От последствий стресса умирает больше людей, нежели от всех инфекционных заболеваний, катастроф и травматизма различного рода вместе взятых. Язвенная болезнь желудка — является прямым следствием стресса. Если верить Карнеги, стресс провоцирует артрит и даже кариес. Американский дантист спросит вас — не переживали ли вы последнее время, а наш отечественный просто выдернет зуб, чтобы подороже вставить новый… и вам меньше переживать по данному поводу придётся.

Карнеги — молодец, он правильно расставляет точки над i. Прочитаешь книгу и задумаешься о вещах, о которых раньше не думал. Мир настолько динамичный, что не успеваешь следить за изменениями. Вот уже любовь официально признана заболеванием. А ведь любовь — это стресс в чистом виде. Организм испытывает непомерную нагрузку, вызванную мнительностью собственного мозга, им самим выдуманную. Молодой неокрепший организм может быстро сгореть, а вот закостеневший с возрастом мозг так просто не откликнется, особенно закалённый более ранними заболеваниями любовью. В жизни были и будут стрессы, только надо научиться минимизировать их влияние на организм.

Я не призываю быть той безрассудной чёрствой коровой, о которой всю книгу рассказывает Карнеги. Физически невозможно устранить переживания, прикрываясь, например, теорией больших чисел. Мне, лично, безразлично какова вероятность того, что самолёты падают редко, если сравнивать с количеством дорожно-транспортных происшествий самого заштатного города, что людей в таких катастрофах гибнет меньше, чем в тех же дтп. Мне достаточно знать печальную статистику одного крушения, и от переживаний уже не избавиться. Хорошо может себя чувствовать в такой ситуации только прожжённый фаталист, радующийся прекрасной возможности послужить удобрением, а то и кормом морским обитателям.

Советы, в целом, Карнеги даёт грамотные: одно дело в одну единицу времени, не думать о проблеме и собирать информацию о ней для решения всего в последний момент, не обращать внимание на пустяки (даже в семейных отношениях). Не нужно думать о вещах, которые от вас никак не зависят — политику обсуждать интересно, но зачем попусту сотрясать воздух, как и чрезмерно переживать во время просмотра спортивных состязаний — выиграет или проиграет… адреналин от этого на пользу не пойдёт. При ожидании хорошо помогает введение ограничителя, если прошло 10 минут и ничего не изменилось — пора заняться другим делом. Не связываться со скунсами — практически переделанная русская поговорка. И, конечно, быть жизнерадостным.

Отдельно Карнеги рассказывает про трудотерапию. Не зря заставляют трудиться заключённых, пациентов психиатрических больниц, да и наших бюджетников тоже — все заняты делом, все получают разрядку эмоционального напряжения, все довольны и сохраняют спокойствие. Жаль. что работа не приносит того удовольствия, которое от неё ждёшь — обязательно появляются элементы, портящие возможность оторваться от реальной жизни. Моя работа — это моя работа, начальник же — грабли, клиенты — грабли, документация — грабли. Наверное не о такой работе говорил Карнеги, может он хотел сказать про хобби: вязание, рисование, пазлы — всё, что может занять голову и освободить её от мыслей. Чтение книг не подпадает под разряд хобби, может оно и отвлекает от жизненных проблем, но заставляет работать серое вещество более активно и находить ответы на многие вопросы, о которых, скорее всего, просто никогда не задумывался.

Истина очевидна — не беспокоится только пофигист. Он живёт до 80 лет. До 100 лет живёт только тот пофигист, что умеет грамотно выпускать пар, прибегая к вспышкам быстрого выхода эмоций и последующего впадения в нирваноподобное состояние. Но для этого надо быть даосом, им хорошо помогает созерцание стены или собирание тех же пазлов.

» Read more

1 2