Tag Archives: сага

Старшая Эдда (XIII век)

Старшая Эдда

В северных краях, суровых крепостью людской, сложились сказания о былом — про отвагу славные саги. Сложились сказания позже, сохранённые скальдами. Спасибо скальдам, столько сохранили. Есть чем заняться предкам, занятиями примитивными. Обидятся за это мужи науки, мерятся начнут знаниями. Они нашли и сохранили, заслуги в том нет скальдов. Песни, правда, целиком не дошли, простор для предположений открылся. Без разбору набрано саг. Бой и рокот набата слышен. Одни составители взяли за основу одно, другие другое взяли за основу. Одни, переиначив, пробелы восполнили, другие пробелы иначе восполнили. Труд кажется восстановленным, теперь кажется важным его содержание: боги Исландии и герои Скандинавии, битва на небесах и горечь смертных.

Разделили мужи «Старшую Эдду» на три части, решив сохранить в таком виде. Сперва о пантеоне, о Сигурде позже саг набрав и солянку песен разных на закуску. Разнится стиль, стиль разен, слог разнится. Единожды собрав сказания (источники сказаний разные, понятно), преданий в любом количестве добавь, потомки думать о качестве не станут. Памятник культуры скандинавов так возник, представив прошлое в примерных вариантах. Пусть греки их не судят по себе, преданиями преданные греки.

Живут боги в божьем мире, жилище с боем отбивая. Они сильны и пользуются силой, вопросами смущают смертных. Частенько саги полнятся речами, где боги свой показывают нрав. Лишь мудрому дано с богами говорить, мудростью богов на место ставить. Задаст вопрос сын Одина иль Один сам, сам Один иль сын Одина вопрос задаст. Ответ на вопрос сын Одина иль Один сам получит, Один сам иль сын Одина ответ на вопрос в уста вложит. Сказали скальды о мире богов, богам о мире дав самим сказать.

Вершили боги власть свою, великанов божьим гневом устрашая. Знают боги участь свою, заранее известно о битве. Раз победили — раз проиграют. Покуда необозримо далёк последний день, по ту пору необходимо давать отпор. Об этом повествуют саги: про удаль, смелость и непримиримый нрав.

Поют песни скальды о героях, поют песни скальды. Поют об одном, поют о разном. Где герой — герой, там он герой, но где герой — герой, там он не всегда герой. Изначально сказывают скальды про Сигурда одно, иначе сказывают скальды про Сигурда после. Как было на самом деле? Было ли на самом деле? А было ли само дело? Было ли было? Скальды сказывают саги, саги сказываются скальдами дальше, скальды дальше сказывают скальдам сюжет услышанных саг — саги сказаны. Памятник культуры скандинавов так возник, представив прошлое в примерных вариантах. Пусть греки их не судят по себе, преданиями преданные греки.

Старый мир остался в народной молве, о «Старшей Эдде» народ не молчит. Былое в былом, но былое внутри. Порядки древних повержены во прах — порядки древних переживут во прахе тяжёлые дни. Частицы прошлого не покинут людей, люди частично не покинут пошлое. Всегда будет желание сохранить утерянное, утерянное будет желать истлеть навсегда. Скальды наших дней, дней наших скальды, сказывайте саги сами, сами саги не сказываются. Прошлое каждый поймёт на свой лад, каждый прочитает саги исландцев. Каждый не прочитает саги исландцев, не исландцев саги прочитает. Боги должны погибнуть, погибли герои. Сказания только начинаются: судьба толкает народ, народ толкает судьбу, боги оживут, оживут герои, скальды поют новые песни, песни про Рагнарёк.

» Read more

Песнь о Нибелунгах (XIII век)

Песнь о Нибелунгах

В любой момент, в любые времена, рождается герой всегда. О ком-то народу нужно петь, хвалить его и крест свой несть. Для немцев Нибелунги стали таковыми, их свары помнят и поныне. Их предки могли римлян бить, а после чашу горя пить. Судьба свела однажды два рода, чья дружба крепла год от года. Они объединились в целое одно. Казалось, не разобьёт их теперь никто. Надежды прахом разом все пошли, люди есть и были всегда людьми. Немцы себя же взяли в плен — накрыл Нибелунгов зависти челн. Спасу не смогли найти, измучены ненавистью от ревности они.

В давние времена не было такого понятия, как «страна». Тогда дела вершили короли, им подчинялись, превозносили, берегли. За королей шли на смертный бой, быть преданным им мог быть любой. Что до наций и прочей чепухи — всё это предки их поздней изобрели. Человек ценился за умение служить, доказывай верность и оставайся жить. Если призовёт король на войну, пойдут за ним, а не за страну. Потому покоя предки и не знали, они за личные амбиции воевали. Достаточно лишь волю людям объявить, как готово было войско врага бить. Но не зарились на чужое короли, границы только стерегли. Усмирять внутреннюю смуту считалось важнее, вот и лилась кровь очередного лиходея. Преданные люди имелись и у него. Так складывалось древнее бытиё.

Амбициями полны Нибелунги были, прежние друзья о дружбе забыли. Пусть Зигфрид доказал преданностью свою, услужив бургундскому королю. Кто он и кто король? Отчего он храбр и дерзок столь? Почему в бою непобедим? Разве он забыл, кто его господин? Зигфрид — вассал, обязанный служить. Его право помогать и в нужде опорой быть. Он может взять в жёны сестру короля, по рыцарским понятиям иначе нельзя. Добудут и королю жену вместе, исландку Брунгильду, заваренную на крутом тесте. И прежде из-за женщин вражда зарождалась, что на «Песни о Нибелунгах» тоже сказалось.

Оригинальности многое в сюжете о Нибелунгах лишено, читатель с этим встречался в других произведениях очень давно. Все приключения героев откуда-то взяты, не факт, что описываемые события коснулись преимущественно немецкой земли. Вспомнить хотя бы Трою, удела которой дела Зигфрида стоят. Тому имеются факты. Например, он отбирал артефакты. Герой бессмертен почти, хоть и приложил к тому усилия свои. Краткого перечня хватит, остальное читатель сам схватит. После нужно вспомнить плавание Одиссея, называется оно похоже — «Одиссея». Два гомеровских полотна дополняют «Песню о Нибелунгах» сполна.

Зигфрид должен умереть, это надо в виду иметь. Он добыл сокровища, победил дракона, кажется и не должно быть в сюжете иного. Во имя любви эпос зачинался, народ любил его и сказителям доверялся. Любовь же и привела Зигфрида к смертному одру, чтобы народ узнал трагедию ещё одну. Славным бургундам суждено в сечи погибнуть, нашествие гуннов их должно постигнуть. А чтобы помнили люди о племени таком, «Песнь о Нибелунгах» была сложена потом. Перемешались в эпоса строчках правда и ложь, что вымысел в них уже никогда не разберёшь. Был ли Зигфрид сыном кузнеца или он рождён от царского отца? Знавал ли Брунгильду до знакомства Гунтера с ней или не знал, но любовью пылал не к одной Кримхильде своей? Бургундов сомнут всё-равно, героическому Зигфриду им помочь не суждено.

» Read more

Роберт Сальваторе «Воин» (1991)

Цикл «Дриззт До’Урден» | Подцикл «Тёмный эльф» — книга №3

Разве может крот нести доброе и вечное? Допустим, он осознал тщетность бытия, почувствовал необходимость в переменах, его стало влечь на поверхность. И вот, разобравшись с сородичами, пройдя по лабиринтам подземных ходов, одолев в неравной борьбе прочих существ, он выбрался из норы. Долго не мог крот смотреть на солнце, пока не привык к дневному свету. На своё счастье нашёл представителей своего рода, с которыми некогда у его предков произошла распря, вследствие которой они вынуждены были удалиться в норы, порвав связь с поверхностью. Теперь один из отступников вернулся обратно, желая найти место под солнцем. Много испытаний будет у него на пути, пока он не придёт к согласию с людьми. Крот, конечно, это не тёмный эльф, но по своей природе крот ничем от тёмного эльфа не отличается. И если среди подобных созданий мог родиться несущий доброе и вечное, то аналогичное может случиться и среди кротов. Ожидать появление добропорядочного крота среди людей не стоит, а вот продолжить следить за приключениями дроу Дриззта в Фаэруне вполне возможно.

Роберт Сальваторе продолжает щедро делиться с читателем похождениями главного героя его многотомного цикла, где трилогия «Тёмный эльф» является приквелом, рассказывающим в каких условиях родился Дриззт, какими путями выбирался из Мензоберранзана и как ему удалось провести первые годы на поверхности. Быть эльфом в любом случае хорошо, даже если ты обитаешь в подземелье. Причина этого не требует пояснений, если вспомнить сколько они живут. Поэтому Сальваторе никуда не спешит, скрупулёзно делясь с читателем множеством мельчайших деталей, порой не сходя с одного места многие страницы. Ныне отпала нужда в бесконечных стычках за право дышать, вот и расслабился Роберт, сосредоточившись на проработке моральных качеств главного героя. Читатель уже понял, что Дриззт по натуре мало отличается от хороших людей, будто на подсознательном уровне чувствует свою причастность к человеческому роду.

С первых мгновений книги дроу вглядывается в солнце, понимая необходимость пересилить себя. От того он должен был ослепнуть, да кто ему позволит. На поверхности Дриззт всё больше понимает правильность расхождения своих убеждений с его подземными собратьями. Ему претят поступки гноллов и прочих отвратительных созданий, через которых ему приходится осознавать себя под солнечным светом. Приоритеты будут расставлены быстро. Для Сальваторе важно обосновать приход дроу в Фаэрун и найти путь для его адаптации. Всё происходит довольно гладко: ещё в пещерах Дриззту всегда попадались верные товарищи, такие же отщепенцы, как и он сам, восставшие против многовековых традиций. Тяжело ему будет и в Фаэруне, где за дроу закрепилась дурная слава. Никакие поступки не убедят местное население в благонамеренности, покуда не пройдёт десяток лет, да и то тебя будут воспринимать лазутчиком, подготавливающим вторжение. В такой атмосфере проходит действие третьей книги о похождениях Дриззта.

Рано или поздно главный герой придёт в Долину Ледяного Ветра, а пока он неспешно продолжает учиться у слепого следопыта и заговаривает зубы драконам, прилагая врождённый талант к хитрости. Каким бы образом повествование не строилось, читателя так и не оставит ощущение, что перед ним не дроу, а едва ли не паладин, по неудачному стечению обстоятельств родившийся среди тёмных эльфов. Теперь настала пора обрести себя, для чего Сальваторе выполнил программу становления главного героя. Вот он пришёл к людям. Легенда только начинается.

» Read more

Роберт Сальваторе «Изгнанник» (1990)

Цикл «Дриззт До’Урден» | Подцикл «Тёмный эльф» — книга №2

Когда писатель хочет писать, а у него ещё в голове не отложился нужный для данного процесса материал, то выходит проходное произведение. Так вышло и у Роберта Сальваторе. Его «Изгнанник» — это промежуточная книга в трилогии о тёмном эльфе До’Урдене. Читателю предстоит путешествовать следом за главным героем по подземельям, покуда тот стремительно бежит из Мензоберронзана в сторону поверхности, встречая на пути созданий из бестиария вселенной Фаэрун. Выбор у Сальваторе был ограниченным, поскольку в Подземелье обитают лишь определённые виды, среди которых кроме дроу встречаются люди-грибы, глубинные гномы и подобия лавкрафтовского ктулху. Разумеется, их не берёт мир, поэтому они при встрече стремятся друг друга уничтожить. Тяжело приходится Дриззту, рождённому в подобном мире. И ему это всё не нравится. Именно поэтому он будет стремительно продвигаться к выходу, чему Сальваторе решительно мешает.

«Изгнанник» наполнен событиями. Главный герой постоянно пребывает в движении. Он торопится, не оглядываясь. Но уйти от прошлого не так просто, поскольку в самом Подземелье ничего интереснее Мензоберронзана нет. Сальваторе постоянно возвращает читателя назад, давая жрицам разных домов возможность строить свои собственные планы по обезвреживанию одного из До’Урденов. Смешиваются в единый буквенный массив не только тени бывших друзей, но и новые товарищи, так удачно находящие общий язык с Дриззтом. Для Сальваторе нет понятия кровной вражды. Для него обязательно существуют отщепенцы, так сильно похожие на изгнанного дроу. Отчего-то их ровно по одному экземпляру на каждый вид обитателей Подземелья. И, конечно, все они вливаются в компанию к Дриззту, помогая тому бороться с неблагоприятными обстоятельствами.

Сальваторе строит повествование таким образом, чтобы читатель безудержно лил слёзы, сперва от огорчения, а потом от радости. Дриззт не раз стоял перед могилой, постоянно спасаясь в едва ли не самый последний момент. Он даже был готов принять казнь, да благоразумие всё-таки возобладало. Так и идёт повествование от печальных моментов к воодушевляющим. Главному герою суждено выбраться на поверхность. Это не обсуждается. Сказать о сюжете разумные слова затруднительно — нет ничего такого, чем книга должна запомниться, в отличии от того же «Отступника», где была идея и её красивое раскрытие. «Изгнанник» действительно выступает связующей книгой. Не будь её в цикле — цикл бы ничего не потерял. Выбрался Дриззт на поверхность — ну и хорошо. К сожалению, выбираться ему предстоит и в третьей книге.

Серийные писатели любят испытывать терпение читателя. Они знают, что в один прекрасный момент у него оно лопнет. Сальваторе похоже об этом не задумывается. Трилогия о тёмном эльфе служит приквелом к трилогии о Долине Ледяного Ветра, только вот если автор и дальше будет писать аналогичные книги-пробелы, без которых сюжетная линия может обойтись, то читатель не только не станет браться за продолжения, он вообще пожалеет, что решил познакомиться с его творчеством. Хотя имя Роберта Сальваторе не является пустым звуком. Оно скорее вызывает благоговение. Слышавший его будет мечтать познакомиться с творчеством этого писателя. И тут уже многое зависит от первой книги, попавшей в руки читателя. Если ей окажется «Изгнанник» — знакомство будет коротким и печальным.

Если читатель не ставит перед собой никакой цели, кроме развлекательной, то творчество Сальваторе для него будет отличным выбором. Конечно, найти полезное можно и в такой литературе, если отбросить фэнтезийную шелуху. Правда, не каждая книга содержит в себе больше, нежели эту самую шелуху. Подростки в любом случае будут в восторге. На них труды Сальваторе и ориентированы.

» Read more

Роберт Сальваторе «Отступник» (1990)

Цикл «Дриззт До’Урден» | Подцикл «Тёмный эльф» — книга №1

Величие вселенной Забытых королевств оспорить трудно. Люди, увлекавшиеся настольными ролевыми играми, всегда смаковали такие слова как Фэйрун (Faerun), Побережье мечей (Swords Coast), Долина ледяного ветра (Icewind Dale) и, конечно, Мензоберранзан (Menzoberranzan) — город эльфов-дроу. Трудно найти другой такой мир, по которому было выпущено столь же огромное количество художественной и описательной литературы. Он настолько продуман, что возникают сомнения в его нереальности. Всплеск интереса к фэнтези в стиле Джона Толкина всегда случается неожиданно, но общий интерес остаётся стабильно высоким. Не стоит всуе упоминать имена Эда Гринвуда и Гэри Гайгэкса, внёсших большой вклад в создание и развитие Забытых королевств. Лучше остановиться на одной из книг Роберта Сальваторе, сюжет которой знакомит читателя с мрачным миром подземных тёмных эльфов.

Сама концепция тёмного эльфа удивительна по своей сути. Нужно было особенно постараться, чтобы извратить образ долгоживущего великомудрого создания, являющегося едва ли не подобием богов. Создатели Забытых королевств преследовали одной из целей своего проекта показать мир полем сражения между порядком и хаосом, поэтому не стоит удивляться наличию в такой вселенной положительных и отрицательных качеств. В таких условиях ангельским характером можно наградить даже гоблинов с орками и давая шанс жить при белом свете любой отрицательной сущности. Сальваторе предстояло поместить действие в заранее созданный до него мир, что он с успехом и сделал.

Тёмные эльфы, они же Дроу (Drow), всегда живут под землёй, преимущественно в больших городах, расположенных в огромных пещерах. Сальваторе предлагает читателю проследить за одним из таких городов — за Мензоберранзаном. Населяющие его эльфы придерживаются матриархата, а великие дома постоянно враждуют друг с другом, изредка кого-то истребляя, не оставляя в живых ни единого представителя. В такую враждебную атмосферу Сальваторе поместил историю о Дриззте До’Урдене, что вырос не таким, каким было его окружение.

Возникает разумный вопрос — отчего Дриззт другой. Это может остаться на совести Сальваторе. Но так ли он далёк в своих размышлениях? Как не воспитывай своего ребёнка, а он вырастет таким, каким он должен вырасти. Нужно не человека исправлять; скорее необходимо с толком подходить к выбору отца, чьи черты ребёнок обязательно унаследует. И их никакими средствами вытравить уже будет невозможно. Получается, Дриззт является дроу, но не до конца. В нём присутствуют более возвышенные чувства, иначе трудно объяснить великосветский пафос паладина, требующего дракона повернуться к нему лицом, прежде чем он вступит в схватку за обиженных огнедышащим созданием людей. Таков и главный герой трилогии Сальваторе.

Прелесть сказания о тёмного эльфе Дриззте заключается в том, что автор не использует бульварную стилистику: он не наполняет повествование грубыми выражениями, буйством гормонов героев и прочей никому ненужной пошлятиной. Всё смотрится красиво, и подростки будут в восторге. Количество поединков превышает все мыслимые пределы — с ними Сальваторе действительно перестарался. Само действие до крайности мелодраматично. Быстро становится понятно, что не сможет главный герой жить в тех условиях, для которых он был рождён. Душа его будет проситься покинуть закрытый город, чтобы выйти на поверхность. Истребления домов Дриззту глубоко противны, как и традиции дроу. Автор даже делает оговорку, согласно которой Дриззт должен радоваться деяниям старшего брата, благодаря чему его не принесли в жертву вследствие необходимости умертвить третьего сына в семье.

Сальваторе не старался сделать из главного героя истинного дроу, но причина совсем в другом. Цикл про Тёмного эльфа является приквелом к ранее написанным произведениям из цикла Долина ледяного ветра. С задачей показать рождение, возмужание и становление мировоззрения Дриззта автор справился.

» Read more

«Исландские саги. Ирландский эпос» (1973)

Небольшая Исландия внесла значительный вклад в средневековую литературу, подарив миру свои саги, рассказывающие о некогда населявших её храбрых людях. Они не отличались воинственным нравом, но всегда были готовы постоять за свою честь. У них имелось собственное законодательство, при полном отсутствии постоянной армии, милиции и даже правителей. Они жили согласно мироощущениям о правильном ходе вещей. И их мир не был хрупким, а наоборот чётко распределял обязанности и ответственность каждого. Начало заселения Исландии принято связывать с нежеланием части норвежцев становится под знамя монарха. Именно с той поры разошлись пути некогда единого народа. Многое уложилось в их непростую жизнь на земле, где очень трудно выжить, не имея на то сильной воли. Безвестные ныне авторы без устали описывали будни, сформировав для потомков большое обилие саг.

Читать саги трудно. Они наполнены событиями и лишены художественной обработки. Это биографии людей, живших на самом деле. Одно портит дошедшие истории: до момента их записи было добавлено много посторонних свидетельств, наложивших свой отпечаток на конечный вид саг. Современный читатель всегда может прикоснуться и понять: чем жили, о чём думали и какие дела вершили исландцы. Их сказания много богаче, а значение для потомков — ещё значительнее. Когда история народа уходит в века — за него можно гордиться. Если она при этом лишена иносказательности, требующей дополнительной трактовки и дающей право разойтись во мнении двум людям — тогда вызывает двойную гордость.

Хронометраж событий исландских саг чаще находится в районе 1000 года. Ещё не было принято христианство, а древние верования по прежнему жили в умах местного населения. Многое в сагах переплетается с историей Норвегии и Дании, частично Гардарики (Руси) и Миклагарда (Константинополя), совершались паломничества в Рим и плавания на остров Гренландия. Обо всём этом можно прочитать, прикоснувшись к прошлому с помощью литературных трудов исландского народа. Не лишены саги налёта фантастики, позволяя трупам оживать, а чертовщине иметь место в реальном мире — тут стоит сказать, что саги, включающие в себя такие элементы, весьма краткие, поэтому не стоит по ним судить о сказаниях в общем.

Основной смысл содержащейся информации в сагах — это понимание условий существования исландцев при их изолированности от других народов. Нахождение на острове накладывает определённые трудности, а расположение самого острова вдали от всех остальных земель — лишний раз говорит об оторванности. Плыть в Исландию надо было специально, и не каждое торговое судно решалось идти в земли, лишённые практически всего, чем можно заинтересовать покупателей. Сами исландцы редко выбирались за пределы страны, но если случалось, то об этом слагались легенды. Чего только стоит сага об Эрике Рыжем, изгнанном с острова на три года, вследствие чего ему теперь приписывается открытие Америки. так как он поплыл не в Ирландию и Англию, а подался намного дальше, куда уже плавали другие исландцы. Много есть историй про заморские путешествия, и везде исландцы проявляли железную волю, не давая спуска конунгам. Во многом везло отважным мореходам: им требовалось вернуться назад в Исландию, чтобы потомки запомнили их имена, иначе люди растворялись во времени, не оставив после себя никаких свидетельств.

Жизнь на острове не показывается с обывательской стороны, если она могла вообще быть. Исландцы постоянно судились друг с другом, требовали виру за убитых родственников и жестоко мстили обидчикам. Трудно предполагать о наличии какого-либо промысла, кроме рыбного, поскольку ведение сельского хозяйства в сагах не описывается, а диких животных должны были истребить самые первые поселенцы. На долю исландцев выпала только грызня друг с другом, что при отлаженной судебной системе было весьма сподручно. Решение суда не всегда устраивало людей, вследствие чего элемент мести распространялся повсеместно. Никаких иных мыслей не могло возникнуть, когда надо добиться высшей справедливости. И ведь общество само регулировало все ситуации, воздавая каждому по заслугам. При достойных делах — написание об этом саги становилось практически гарантированным.

Ирландский эпос похож на исландские саги, но он больше мифологизирован. Описываемые в нём события относятся к первым векам, откуда современная Ирландия ведёт начало своей истории. В славные дела изначально вмешивались боги, самоустраняясь при дальнейшем развитии событий. Эпос делится на события до рождения Кухулина, подвиги самого Кухулина и фантастические повести. Свою роль в сохранении народных сказаний сыграли служители церкви, обработавшие и переписавшие доступные им истории. Отчасти, эпос приобрёл нечто среднее между языческими воззрениями и представлениями христиан о событиях древности. Некоторые описываемые эпизоды перекликаются с другими средневековыми произведениями — не только европейскими, но и, например, иранскими. Толковых объяснений этому нет — остаётся только удивляться подобного рода сходству.

История Ирландии тесно связана с Шотландией, поскольку эти два народа родственны между собой. Сам эпос только несколько раз проводит свидетельства таких отношений. Самое главное — сказание о рождении Дейрдре, приносившей горе, сбежавшей с любимым на соседний остров. Далее эпос опирается уже только на события, происходившие в Ирландии, отражая противостояние двух родов, не находивших покоя. Примечателен эпизод с разделкой кабана Мак-Дато, где можно лучше всего ознакомиться с нравами древних ирландцев, весьма воинственных при более близком рассмотрении. Легенды того времени передавались из уст в уста, восхваляя поступки храбрых людей, не давая представления о других сферах жизни.

Обладатель семи зрачков, имевший по семь пальцев на конечностях, родившийся при загадочных обстоятельствах после того, как его мать испила воды и отяжелела, — Кухулин — примечательная фигура ирландского эпоса. Только о нём одном сложено множество легенд, более него никому не приписываемых. Короткая жизнь этого удалого человека протекла за 27 лет, закончившись трагическим образом — ему отрубили голову на поединке. Его боялись боги, преследовали соперники, что дало богатую почву для слагаемых народом историй о жизни Кухулина.

Фантастические повести ирландского эпоса больше касаются путешествий в удивительные заморские страны. Можно ознакомиться с подобием «Одиссеи» Гомера, либо прочитать про далёкую землю, где жизнь идёт совершенно иным образом. Читаются такие сказания ещё тяжелее, но могут быть любопытны читателям, интересующимся историей Ирландии.

» Read more

Лоис Буджолд «Осколки чести», «Барраяр» (1986, 1991)

Цикл «Барраяр» | Подцикл «Корделия Нейсмит» — книги №1 и №2

Если есть понятие космической саги или космооперы, то, пожалуй, Барраярский цикл Лоис Буджолд может быть смело к такому понятию отнесён. Далёкое будущее, громадные космические пространства, революция идей и нравов, переплетение человеческих судеб, войны, дипломатия. Мир Буджолд не прост. Судить о нём только по двум книгам одного из подциклов трудно. Ясно только, что подцикл «Корделия Нейсмит» — это вводное повествование к последующим событиям.

Давайте рассмотрим Вселенную — перед нами будущее. В этом будущем нет инопланетян, миры населены колонизаторами с Земли. О самой Земле сведений крайне мало, все они касаются её существования до XX века, далее всё покрыто мраком. Читателю доведётся познакомиться только с двумя цивилизациями: колонией Бета и Барраяром. Оба мира отличаются друг от друга кардинальным образом. Если Бета — это образец демократии, разрушенной экологии, высоких технологий, гуманности то Барраяр — феодальное общество, отрицание личной свободы, цветущий зелёный мир. Остальные миры неизвестны, однако они существуют — в книге приводится их расположение на карте Вселенной.

Стиль Буджолд — стиль женщины. В описании событий автор сосредоточен на переживаниях героев, во многих действиях присутствует наивность. Разве могут главные герои событий думать о развитии любовной линии у других персонажей, когда вокруг «свистят пули» и разворачивается полноценная картина городского боя — конечно, могут. Буджолд полностью сконцентрирована именно на описании подобных переживаний, слабо уделяя место развитию сюжета. Если «Осколки чести» служат прологом и наполнены сведениями для ознакомления с миром автора, то «Барраяр» — это дворцовые интриги со смертями и предательствами вокруг короны, где важное значение имеет именно человеческий фактор гуманной личности.

Чтобы объединить два мира, нужно соединить их представителей. Колонию Бета представляет Корделия Нейсмит, космический разведчик, изучающий дикие планеты. Барраяр же представлен Эйрелом Форкосиганом, потомственным аристократом, всегда воюющим на передовой, воплощая в себе образец барраяской высшей касты воинов. Череда событий приводит их к знакомству, а последующие события сводят их в одной команде. В книге используется весьма интересное оружие — нейробалстер и плазматрон. Первый уничтожает человека как личность, второй — оставляет выжженную поверхность с углублением в 5 метров. Буджолд уделяет внимание даже такому моменту, как утилизации трупов из космического пространства после боя.

«Осколки чести» — добротный фантастический экшн. События развиваются на дикой планете и в космическом пространстве. Читатель узнаёт максимально нужную информацию, после которой мироустройство вселенной Буджолд становится понятным. Колония Бета и Барраяр — антагонисты. Мир по космическим масштабам мал. Это не Азимов с миллионами миров — тут всё гораздо скромнее. Скучно, однако, не будет. Буджолж всё-таки старается рассказывать историю кратко, но ёмко. Стоит лишь упрекнуть в излишнем потрошении человеческих пороков. В книге найдут много приятного для себя любители жестоких межполовых отношений, сторонники сильных женщин тоже не будут разочарованы.

«Барраяр» — большая война за трон. Барраяр предстаёт перед читателем во всей красе. Корделия Нейсмит узнает, что бывает бесплатный воздух, зелёная трава, большие водоёмы, отсутствие прессы на торжественных мероприятиях, узнает про обязанность женщин вынашивать детей старым способом (без участия маточного репликатора), что для беременности не нужно сдавать экзамены и получать разрешение, что местных женщин не лишают девственности технически при первых месячных и не ставят им контрацептивные импланты. Также познакомится с боевыми отравляющими веществами, покушениями, условиями войны в городских и партизанских условиях. Многое предстоит вынести ей при её новом статусе обитателя Барраяра.

Главный минус таких книг — они максимально быстро забываются. Фантазия фантастов всегда удивляет, они рисуют удивительные миры. Хочется помнить и не хочется забывать — всё-таки прожил рядом с полюбившимися героями важные моменты их жизни.

» Read more

Фирдоуси «Шах-наме» (XI век)

Нет произведения более эпического в персидской литературе, сравнимого по влиянию на целые поколения. Страшно сказать, «Шах-наме» насчитывает более 40 тысяч двустиший. Называйте как хотите — эпос, сага, роман в стихах. Я предлагаю другое определение — былины. Большая часть событий рассказывает о древних богатырях, живших ещё до Александра Македонского, прославлявших Иран, они боролись с внутренними врагами, других врагов ведь не было.

Внутреннее строение книги никак не оттолкнёт читателя. Двустишия так ловко переплетаются в рассказ, что вскоре перестаёшь замечать какое-либо отличие от прозы. Удобная форма построения, где первые две строчки имеют 10 слогов, вторые — 11 слогов, третьи — 10 слогов и дальше продолжается чередование. Упрёк можно высказать только переводчикам — у иных жадно впиваешься в каждую рифму, от других стараешься побыстрее убежать. Но всё-равно спасибо. Большая часть «Шах-наме» до сих пор не переведена. Читателю предстоит узнать о создании Ирана, первых богатырях, жизни Рустама. Дальше всё намного хуже, да и интереса как такового нет.

«Шах-наме» в переводе означает «Книга царей». Начата Дакики с целью создать достойное прошлое своей страны перед лицом арабских захватчиков и новой религии. Продолжена Фирдоуси, став делом всей его оставшейся жизни. Исследователи делят книгу на три части: мифологическую, героическую и историческую. Основной сюжет — борьба добра со злом. Иранские правители всегда начинают войну только в ответ на агрессивные выпады. Стоит сделать небольшую оговорку — в далёкие времена весь мир был Ираном. Упоминаемый в книге Туран, основной противник Ирана, тоже входит в Иран, но эту область населяют вольные кочевники, отчего у читателя может сложиться неверное представление о двух воюющих государствах. Нет. Сражение идёт внутри единого государства.

Если верить Фирдоуси, древние иранцы были очень похожи на древних китайцев, не внешностью разумеется, а тем, что всё изобретали сами и на богов не надеялись. Первый царь Ирана Каюмарс уже тогда развязывает войну со злом, мстя за сына. Самое удивительное, чуть погодя иранцы сами призывают на трон араба Заххака, кровожадного правителя, из чьего тела выросли две змеи, кормившиеся мозгами казнённых людей. Заххак сидел на троне 1000 лет, ежегодно пожирая молодых юношей, покуда несколько сметливых поваров не удосужились обмануть правителя, отпустив некоторых юношей на свободу — так появились курды.

Я немного расскажу о сюжете. Вы не серчайте. Просто невозможно запомнить все события, их слишком много. Очень много места уделяется Рустаму. Его дед Сам, отец Заль, мать Рудаба, всем им Фирдоуси уделяет большое количество двустиший, подводя читателя к рождению богатыря. Всё было бы просто, но против любви должны были стать родители. Кто согласится принять в свой род потомка рода Заххака, из которого была Рудаба, кто будет за род, изгнавший их предка с трона. Что интересно, уже тогда иранцы представляли смерть как человека с косой. И ещё интересен любопытный факт — Рустама извлекают с помощью кесарева сечения, так был велик плод.

Рустам — необычный герой. Народ не раз будет ему предлагать сесть на трон, однако Рустам каждый раз отказывается, потому как не имеет на это право. Вместо себя он регулярно садит на трон тех или иных людей. Полноценный серый кардинал. Весьма занимательна история его сына Сухраба, которую так часто любил вспоминать Лев Гумилёв. Отец убивает своего сына. Один из самых непонятных моментов в книге. Я так до конца и не понял замысел Фирдоуси. Либо он с закрытыми глазами писал, либо Рустам был настолько толстокожим, да отчего-то скрытным именно в тот момент, когда его спрашивают о том кто он и откуда. Убитый Сухраб по нашим понятиям был ребёнком, весьма далёким до совершеннолетия. Мечтой Сухраба было посадить на трон Рустама. Вырос Сухраб в Туране вдали от отца, поэтому даже не знал как тот выглядит. Отсюда всё и пошло. Элемент боя Рустамом с желающим кого-то посадить на трон позже повторится. Тот эпизод также является непонятным.

Вновь любопытный факт — любое место сражения называется майданом.

Другие важные персонажи — Сиявуш и Афросиаб. Сиявуш был сыном Кавуса, того царя, в честь которого в первый раз отказался сесть Рустам и за чьё царство убил Сухраба. Причём битву ту от проигрывал и сына убил подлым ударом кинжала, что не делает Рустама таким уж чистым и светлым богатырём. Сиявуша Рустам взял на своё воспитание и вырос парень честным молодцом, хотя как Рустам, свершая подлости, мог воспитывать честных людей, лично мне непонятно. В ходе дворцовых интриг, оклеветанный Сиявуш уходит в Туран, где правит Афросиаб, не менее харизматичный персонаж. Он чем-то поход на Рустама, только злого начала в нём гораздо больше. Сиявуша он принял, но постоянно опасался. Так и погибнет Сиявуш никогда не свершив злых дел, зато основав несколько городов. Сколько добра не делай, а всегда будешь чужим в ином краю. Рустам частенько в ходе разных карательных операций будет изгонять Афросиаба из Турана, да править вместо него. Только Афросиаб постоянно будет возвращаться обратно, да и Рустам непонятно отчего принимал регалии царя, коли в Иране от них отказывался. Снова неувязка сюжета.

Не подумайте, что тут детальный пересказ. Нет, о многом я даже не упоминаю. Просто говорю об основных событиях. Борьба добра и зла идёт и помимо похождений Рустама. Обо всём не напишешь. Иначе можно смело издавать комментарии к «Шах-наме» отдельной книгой.

Отчего-то земля армян располагается между Ираном и Тураном, хотя географически армяне живут на севере Ирана. Для Фирдоуси — это не важно. Может на армян лучше рифма ложилась. Так вот как-то армянам стали досаждать кабаны, приходящие с туранских земель. Там проблемы армян никого не интересуют. Пришлось им идти на поклон в Иран, где живут самые добрые люди. Было принято послать отряд на помощь. Возглавил его Бижан. Там на охоте влюбился в одну из дочерей Афросиаба, да был заточён в подземную темницу, откуда его разумеется спасёт Рустам. Поворотный момент для Афросиаба — его казнят.

Много позже после этих событий при царе Гуштаспе в страну попадает учение Зардушта (Заратустры) зороастризм. Укрепив новую веру в стране, попытка насадить её у соседей заканчивается неудачей. Сын Гушстаспа Исфандиар в своей жизни совершает 7 подвигов, дабы кратким путём добраться до Турана: убивает волков, львов, рвёт изнутри дракона, одолевает сладкоголосую ведьму, Симурга (большую птицу, по сути феникса, вырастившую Рустама), преодолевает снега, безводную пустыню и большую реку. Всё это малость напоминает похождения Синбада Морехода, да чем-то «Одиссею» Гомера. Снова читатель сталкивается не со стремление праведных иранцев вести открытый бой. Исфандиар лживыми речами и лестной похвалой входит в доверие туранского царя и убивает его.

Туран окончательно покорён. Если нет врага снаружи, его находят внутри. Рустам пожелал посадить на трон Исфандиара раньше срока. Исфаиндиар отказался и вызвал Рустама на дуэль. Было решено биться без привлечения иных людей. В жарком бое они не замечают, как сошлись на майдане их сторонники. Рустам опозоренный и израненный сбегает с поля боя, вместо того, чтобы принять достойную смерть. Ему уже как-никак 600 лет исполнилось. Именно про этот случай я упоминал ранее. Рустам встретит Исфандиара потом в других условиях, когда снова заиграет подлость в богатыре и вместо честного сражения, Исфандиар умрёт, напоровшись на колья в яме-ловушке. И как-то так невзначай Фирдоуси решает покончить с богатырём, отыскав его брата Шагада, приготовившего ловушку близ Кабула. Умирая, Рустам из лука убивает Шагада.

Так закончилась мифологическая и героическая часть. Началась историческая. Большая часть переводчиками была пропущена. Они сконцентрировались только на некоторых моментах жизни Ардашира.

Почему добро у иранцев было таким подлым и завистливым? Этот вопрос меня не покидал всю книгу. При Ардаване жил Ардашир, коему предложили должность царского конюха, отчего тот обиделся и сбежал. Собрал войска, сверг царя, сразу пошёл войной на курдов. Потом пошёл на соседнее мирное государство, процветавшее благодаря талисману в виде живого большого червя. На Ардашира правитель того государства никогда косо не смотрел, да и на Иран не претендовал. Своего ребёнка от дочери Ардавана хотел убить, вместе с женой, но один из его мудрецов решает уберечь их, для чего оскопил себя и свой орган в мешочке отдал царю на хранение. Позже, когда больше детей у Ардашира не будет и он станет печален, с радостью встретит новость о живом сыне Шапуре. При всём процветании страны, мир может наступить только от брака Шапура с дочерью одного из мятежников — вновь против. Опять всё делают в тайне от него. Снова Ардашир рад. Крайне противоречивый был царь.

Что действительно достойно внимания, так это завещание Ардашира будущим царям, касающееся правил управления страной. Слова те действительно мудры, но сам он их при своей жизни не выполнял. Вот и его потомки о правилах всегда помнили, да никогда не выполняли и не выполняют.

Кто помнит Византийскую историю, тот будет приятно удивлён, увидев среди действующих лиц Хосрова, названного сына императора Ираклия. Именно он ощиплет восточные границы Византии, мстя за вероломное убийство названного отца. Также читатель вспомнит бунт Кубада, первого реального мятежника, устранившего настоящего отца Хосрова от власти и воссевшего на престол. Обо всём этом Фирдоуси нам не расскажет, ограничится историей о шахматах и нардах. В ответ на просьбу индусов разгадать правила игры в шахматы, один из мудрецов Хосрова изобретёт нарды.

«Шах-наме» можно читать, можно перечитывать, но всегда будешь задавать себе вопросы и удивляться ответам. Столько событий и столько неверных поступков.

» Read more