Tag Archives: роботы

Бернар Вербер «Голос Земли» (2014)

Цикл «Третье человечество» | Книга №3

Когда основное сказано, лучше всего остановиться, переключившись на что-нибудь другое. Такой вариант отлично подошёл бы к творчеству французского писателя Бернара Вербера, чей талант заключается в придумывании и первичной обработке пришедших в его голову фантастических идей. Если он их старается развивать дальше, то заводит себя и читателя в самую глухую и непролазную чащу. Вербер умеет смотреть на обычные вещи свежим взглядом, однако это не всегда получает законченный адекватный вид, порой скатываясь к абсурду. Превосходно проработав идею создания микролюдей, проведя параллель с атлантами, а затем поселив их на разумной планете, Бернар более не смог мыслить адекватно, изыскивая любую возможность для продолжения запланированной трилогии. Он истощил свой ум, но задуманную работу надо было доделать до конца. Поэтому читатель не должен серчать, увидев на страницах «Голоса Земли» вопли обезумевшей от нехватки интима планеты и истерику сошедшего с ума астероида, возжелавшего с ней слиться.

Фантазии Вербера стали далеки от реальности. Если читатель ранее был готов поверить в разумность планеты, в перерождение души и создание людей атлантами, то ныне довериться уже не получается. Планета действительно обезумела. То ради чего она жила миллиарды лет, теперь не имеет значения. Ей нужно войти в контакт с несущим жизнь небесным объектом. И кажется — это разумно. Да как-то Вербер не задумался, что жизнь в недрах астероида отличается незначительными деталями, что вследствие столкновения она будет в один момент уничтожена. Подобных мелких несуразностей в завершающей трилогию книге о Третьем человечестве великое множество. Говорить обо всём не имеется смысла. Нужно понять — Вербер перешёл за грань: ему нужно было остановиться раньше, когда всё выглядело красиво, свежо и хотелось автору аплодировать. Теперь всё испорчено безвозвратно.

Так ли плоха недосказанность? Писатели привыкли интриговать читателя, сообщая ему сюжет по крупицам, порой прибегая к созданию дилогией, трилогий и т.д. Эта модель хороша сама по себе. По ней писатель работает для расширения повествовательной линии. Приходится с сожалением признать ограниченность такого автора. Конечно, некоторые добиваются высот мастерства, постоянно возвращаясь к определённому сюжету. Не каждый может найти в себе силы для создания оригинальных произведений. Примеров можно найти достаточное количество. Если же брать для примера непосредственно творчество Вербера, то знающий его читатель уже не единожды сталкивался с подобными идеями в его прежних книгах. Цикл «Третье человечество» всё равно имеет свои особенности, но не будет преувеличением, если сказать, что к «Голосу Земли» он стал чересчур абсурдным, так и не дав читателю новой информации. Поставь Вербер точку в первой книге, оставив читателя перед возможность самостоятельно подумать о будущем и переосмыслить прошлое — было бы превосходно. Надо уметь ставить точку — этого сильно не хватает писателям и не только им.

Не будет преувеличением, если предположить, что в следующих книгах Вербер продолжит вспоминать не только микролюдей, но и добавит к этому лично разработанную теорию о трансформации организмов для адаптации их к различным условиям. Всё так или иначе упирается в муравьёв, исходя о знаниях о которых Бернар выстраивает собственный фантастический мир. Этих насекомых он признаёт за эталон, к которому следует стремиться или хотя бы подражать ему. Как на это будет реагировать Земля — непонятно. Вербер уже показал, что наша планета является весьма непредсказуемым , мнительным и подверженным постороннему влиянию объектом.

» Read more

Бернар Вербер «Микролюди» (2013)

Цикл «Третье человечество» | Книга №2

Человечество порочно. Вербер к нему неумолим. Остаётся гадать, как люди ещё не истребили себя в войнах. Конечно, агрессия — это естественная особенность, регулирующая численность популяции. Только Вербер в цикле «Третье человечество» выражает несогласие с теорией Дарвина. Для него нет такого понятия, как постепенная эволюция. Он сторонник резких изменений. Поэтому в природе не существует борьбы за право на существование. Существуют более тонкие материи, до сих пор никому непонятные. Разумеется, мнение Вербера — это его персональное мнение. Особенно, если учитывать его в разрезе фантастического произведения с чётко проведёнными параллелями, с помощью которых Бернар увязал в единый клубок не только взаимосвязь атланты-люди-микролюди, но и дополнил повествование элементами на грани мистических верований, вроде навязчивого убеждения в существовании перерождений души. Всё кажется крайне реалистичным.

Портят произведение редкие взрывные эпизоды авторского новаторства, воспринимаемые результатом работы бредогенератора. Это прослеживается ещё с первой книги. Читатель помнит, как Земля создала атлантов скрестив свинью и примата. Примерно таким же удивительным образом вышли из-под пера Вербера и микролюди, полученные от странного сочетания разных людей, среди которых были карлики. Так ещё к тому же микролюди вылупляются из яиц. События второй книги продолжают развиваться по нарастающей, но и авторский генератор в прежнем режиме барахлит в критические моменты. Наибольшее внимание будет приковано не к бунту микролюдей, а к отчаянным попыткам группы людей отстоять их права, для чего они на глазах у всего мира с оружием добьются признания новой расы прямо в здании ООН. Казалось бы, редкостная ерунда, но автор волен творить теми средствами, какие ему кажутся наиболее подходящими. Поэтому не стоит удивляться, когда в очередной раз ради красивой картинки Вербер грубо обращается с логикой, заменяя её своим неоспоримым авторитетом творца.

Вербер постарался отразить некоторые возможные ситуации, связанные с созданием микролюдей. Если допустить, что их действительно можно вывести, то как они будут познавать мир и к чему в итоге их сознание будет подготовлено? Согласно Верберу получилось так, что созданное на благо людей племя микролюдей, обладающих быстрой обучаемостью и стойкостью к радиации, начинают эксплуатироваться не ради общего блага, а сугубо для набивания кармана наличностью. И, разумеется, не обошлось без Китая, умеющего копировать любую технологию, даже если приходится совершать кое-какие противоправные действия. Ситуация становится всё менее контролируемой. И уже кажется, будто микролюди действительно сведут своих создателей в могилу, для чего нужно действовать активнее. Правда, микролюдей пока ещё мало.

Кроме сюжетной линии о микролюдях есть в «Третьем человечестве» сведения о разумных роботах, умеющих создавать самих себя. Манипулируя с понимаем морали, Вербер строит противоречивые теории о том, кого всё-таки можно считать человеком. Ему в этом помогает Энциклопедия всеобщего знания, где есть не только кулинарные рецепты и прочая невразумительная занятная информация, но и такая важная дилемма, имевшая место на самом деле совсем недавно, когда христианский мир задумался над тем, можно ли считать индейцев людьми. Проводя сравнения, Вербер подводит читателя к понимаю того, что не всё очевидное очевидно. Какими бы микролюди не были, имея полное сходство с людьми, а добиться для них признания обществом можно лишь насильственными способами.

Для большего эффекта своих слов, Вербер вводит в повествование вызывающие возмущение сцены. Микролюди становятся безвольными созданиями, обречёнными на страдания. Их приравнивают к имущество, за порчу которого полагается компенсация. В обществе ни одна душа не берёт на себя смелость по-человечески относится к своей уменьшенной копии. Их могут кромсать в прямом эфире, использовать любым непотребным способом и не задумываться над моральными аспектами. Конечно, Вербер передёргивает, играя на чувствах читателя, готового лично встать грудью на защиту микролюдей, лишь бы уберечь их от животных порывов якобы цивилизованных наций. Опять же, это право автора. Не кровожадный мальчик отрывает руки и ноги; это делает писатель, без участия которого подобной истории вообще бы не было.

Микролюди созданы. Они полноправные члены общества. Осталось сделать один шаг.

» Read more

Сборник «Старая добрая Сай Фай 2»

К научной фантастике можно относиться по разному: кому-то она нравится своей правдоподобностью, иные её сторонятся, не имея желания связываться с тем, чего ещё нет. Но именно благодаря фантазиям писателей-фантастов закладывается фундамент дальнейшего развития человечества. Бурный XX век дал обильную пищу для размышлений, позволил не зацикливаться на земных делах, когда космос кажется весьма близким, хотя и по прежнему далёким. Стоит протянуть руку, как вот она поверхность соседней планеты, либо орбитальный госпиталь или даже разумный робот-двойник. Лишённое быстрого прогресса, человечество продолжает развиваться на родной планете, не прилагая действительных усилий к выходу за пределы Земли. Трудно сказать, когда именно наступит эра космический открытий. Может человечество вымрет раньше от внутренних проблем со взаимопониманием. Но когда-нибудь обязательно это произойдёт. А пока есть возможность читать рассуждения фантастов, рассуждающих о том, что когда-нибудь должно случиться.

В сборник «Старая добрая Сай Фай 2» вошли произведения советского, ирландского и американских писателей. Каждый из них примечателен по своему. Валентина Журавлёва рассказывает историю советских девчонок, чьими талантами обеспечен успех страны на международной арене. Джеймс Уайт строит громадный госпиталь в космическом пространстве, предложив читателю задуматься над разными проблемами устройства инопланетян. Роберт Шекли лаконично ведёт рассказ о проблемах общения с роботами и о трудностях в колонизации астероидов. Клиффорд Саймак переместил популярную сказку о «Трёх медведях» в недалёкое будущее, а Джек Финней просто отправил героя своего рассказа в прошлое.

1. Джеймс Уайт «Космический госпиталь» (1962)

Если представить человечество интегрированным в космическое сообщество, то для писателя появляется неограниченное поле для деятельности. Вполне вероятно, что жизнь существует только на Земле, но такой вариант нельзя логично обосновать. Если живые существа есть на одной планете, почему их не может быть на другой? Совсем необязательно, чтобы инопланетяне дышали кислородом и имели форму гуманоидов. Эволюция для того и существует, чтобы помочь организму адаптироваться к окружающей среде. Поэтому, если вместо воздуха будет иное вещество, то дышать придётся им, либо усваивать его каким-то другим способом. Представить себе можно любые комбинации. Задумка Уайта стала для него откровением, позволив освоить действительно важную сторону научной фантастики, смешав человеческий гуманизм с нормами морали других существ. Получилось довольно удачно.

«Космический госпиталь» поделён на четыре рассказа. Каждый из них объединяет то, что Уайт заранее моделирует ситуацию, а потом позволяет главному герою во всём разобраться. К дополнительным проблемам основного действующего лица добавляется отсутствие медицинского опыта, благодаря чему читатель постепенно будет входить в курс происходящих событий, знакомясь с устройством госпиталя. Уайту есть о чём рассказать. Он придумал четырёхбуквенную классификацию жителей космоса, позволяющую наиболее точно отражать основные данные, нужные именно медикам, чтобы максимально точно идентифицировать пациентов. Для Уайта определяющими являются способ дыхания, количество конечностей, родная гравитация и собственный вес. Система действительно уникальна. Вполне может оказаться, что ей ещё найдётся место в будущем, а имя Уайта навсегда войдёт в учебники.

Устройство госпиталя не поддаётся описанию, ввиду наличия неограниченного количества его возможностей. Для каждой формы жизни Уайт предусмотрел свои палаты. Ведь кто-то нуждается в питании радиацией, а иным необходимы экстремально низкие температуры. Главному герою очень трудно всё усвоить. Он старается, где-то вызывая насмешки над собой, но в целом справляясь с ситуацией, а где-то выходя настоящим гением, сумевшим разобраться с неразрешимой проблемой. Медики Земли любят говорить, если путь к пациенту оказывается долгим, про точный диагноз и развивающуюся клинику. В случае госпиталя Уайта эта истина также применима, но кроме самого заболевания иногда надо установить представителем какой планеты является существо перед тобой.

Раз за разом Уайт ставит главного героя перед проблемой медицинской этики, обязывающей не вредить живым разумным существам. Если в отношении себе подобных данная истина действует уже сейчас, но как будет развиваться ситуация в будущем при контакте с инопланетянами? Извращённое понятие о гуманности XX и XXI века не обязательно будет оставаться таким вечно. Трудно исключить его существование и дальше. Всё может быть не таким благополучным. Уайт в своих рассуждениях исходит из необходимости медика помогать и никогда никого не убивать, даже не причинять вред, включая случаи, если это может стоит здоровья окружающим. Слишком глубоко старался забраться Уайт, поднимая чрезмерно идеализированный вид человеческой отрешённости, приравнивая его скорее к фанатическому варианту, нежели к поведению разумных существ. Пускай мир остаётся добрым — человеку хочется верить в спокойную обстановку, так приятнее смотреть вокруг.

Каждый рассказ Уайта в «Космическом госпитале» — это самородок для медиков будущего, в чьи обязанности войдёт необходимость быть опытным следователем. Без подобного совмещения придётся думать о другой профессии.

2. Роберт Шекли «Бремя человека» (1956) и «Мой двойник — робот» (~1973)

Сейчас модно покупать в свою собственность далёкие звёзды. Приятно иметь такой сертификат при себе, показывая друзьям и завещая его детям. Будет ли он иметь силу в будущем, когда данное небесное тело станет доступным для колонизации? Подобный вопрос отчего-то не беспокоит щедрых покупателей, а ведь такие объекты могут уже кому-то принадлежать. Роберт Шекли предлагает рассмотреть наиболее близкую к реальности ситуацию, когда космос можно свободно заселять, а космические объекты официально покупать. Так и поступает главный герой рассказа «Бремя человека», отправляясь в одиночное паломничество, прихватив с собой дешёвых роботов, которые будут для него добывать полезные ископаемые. Идиллия разрушается от того, что главный герой постепенно начинает ощущать на себе бремя человека, на которое ему намекают роботы. Казалось бы, живёт один и пилить его некому, а всё равно находятся те, кто может испортить настроение.

Для Шекли всегда было характерно проводить разбор каждой ситуации на мелкие составляющие. Как это у него получилось? Талантливый человек, чья фантазия не ограничивалась земной поверхностью, слишком ограниченной для удивительных рассуждений об устройстве Вселенной. Шекли строил фантастические миры, имевшие все права на правдоподобие, так как не имели ничего противного для возможного существования. Рассказ «Бремя человека» показывает читателю Шекли со стороны знатока психологии, которому не чужды и души роботов, тоже имеющих подобие так и не обнаруженной субстанции, позволяющей называть себя разумным существом.

Постепенно главный герой начинает чувствовать одиночество. Однако, возможности будущего не ограничены. Всегда можно заказать себе по каталогу жену, выписав посылку, а потом принять у себя на астероиде в замороженном виде. Рассказ с глубоким смыслом приобрёл новые оттенки философии. Будущее на самом деле прекрасно, жаль до него дожить не получится.

Совсем другую проблему поднимает Шекли в рассказе «Мой двойник — робот», в котором вечно занятый человек решает обрести вторую половину, но для ухаживаний времени у него нет. Достижения науки отныне позволяют заказывать робота-двойника, полностью похожего на человека. Будет ли в таком направлении двигаться наука, заранее осознавая опасность подобных разработок? Человекоподобные роботы совершенно не нужны человечеству, однако это не мешает фантастам строить свои предположения о них. Вот и Шекли показывает читателю ситуацию, которая без точных нюансов уже сейчас имеет много общего с реальностью, только вместо настоящих роботов, человек использует возможность анонимного общения в интернете, прибегая для этого к выдуманным личностям, а то и к своей собственной, но отличной от реального прототипа.

Иногда Шекли излагает свои мысли сумбурно, но это не мешает уловить общий смысл им сказанного.

3. Валентина Журавлёва «Снежный мост над пропастью» (1971)

У Журавлёвой очень ладный красивый слог. Она не просто пишет, а умело рассказывает историю, в которую хочется верить. А как не поверить, когда перед читателем две умные целеустремлённые девочки: одна — рассказывает, а вторая — имеет парадоксальное воображение. Казалось бы, математика — трудная наука; она лишает человека возможности мыслить образами. Для главной героини это не является проблемой, поскольку у неё всегда получается придти к правильному решению, хотя для этого она не прибегает к формулам и уравнениям, моделируя ситуацию силой воображения. Если ей скажут, что автобус едет из пункта А в пункт Б, по пути обогнав пешехода, двигающегося в том же направлении, то она не станет выяснять скорость транспортного средства, а просто представит этот самый автобус, едущих в нём пассажиров, остановки в пути и даже противный мелкий дождик. Если же предстоит решить задачу с бассейном и, наполняющими его водой, трубами, то, при имеющемся воображении, она зрительно проследит за его наполнением. Получается, что главная героиня — уникум.

К главным героиням проникаешься доверием и начинаешь им сочувствовать. Хотя о сочувствии речи быть не может, ведь им везде открыты дороги. Они без проблем поступят в высшие учебные учреждения Москвы, да станут делать поразительные открытия, удивляя коллег своей находчивостью. Журавлёва не старается заглядывать в далёкое будущее, просто исходит из имеющихся данных. У неё получилось создать красивую историю о гениальных людях, а всё остальное при этом не имеет значения. Вполне можно поверить в существование таких фантазёров, которые с помощью собственной головы делают нереальные открытия, не прибегая для этого к каким-либо инструментами. Всё-таки необязательно иметь дельфинов и воду, чтобы понять причину быстрого передвижения этих млекопитающих в их природной среде.

Для человека не может быть недоступного. Просто не все материи ещё открыты. Может мы ещё о чём-то не знаем, а это нас окружает. И совсем необязательно, чтобы новым источником стал окружающий мир — этим может оказаться человеческое тело.

4. Клиффорд Саймак «Дом обновлённых» (1963), Джек Финней «Повторный шанс» (1956)

Знаменитая британская сказка про «Трёх медведей», жилище которых подверглось вторжению наглого субъекта, поевшего, да поспавшего, была переложена Саймаком на новый лад. Главный герой попадает в некий благоустроенный дом, созданный будто для него: предпочитаемая им еда на столе, любимые им книги в библиотеке. Дом прямо заманивает человека к себе, а тот только и делает, что размышляет. Малая форма на этот раз не очень удалась Саймаку, для него предпочтительнее больший размах, иначе мысли не успевают принять нужный им вид, от чего буквально лбом налетаешь на описание непонятных происшествий. Пытался ли Саймак показать «умный» дом будущего или просто решил уделить пару вечеров настраиванию печатной машинки? Рассказ получился сумбурным, но не потерявшим от этого своей прелести. К творчеству Саймака нужно привыкнуть, настолько глубоко иной раз он заглядывает.

«Повторный шанс» Джека Финнея чем-то напоминает рассказ Саймака, но только в плане размышлений о происходящем. Нет в повествовании ничего, что могло бы навести на какие-либо мысли. Главный герой просто попадает в прошлое, двигаясь на своём автомобиле. Получилось путешествие по волнам своей памяти. Никаких обоснований перемещения во времени Финней не выдвинул, просто предложив читателю принять случившееся за факт. Хорошо, когда прошлое наполнено приятными воспоминаниями. Конечно, трудно назвать 20-ые годы XX века для США идеальным временем. Однако, для главного героя в этом нет ничего плохого. Вокруг красивые автомобили, а значит есть чему радоваться.

» Read more

Айзек Азимов «Роботы зари» (1983)

Цикл «Трантор» — книга №11 | Подцикл «Детектив Элайдж Бейли и Р. Дэниел Оливо» — книга №3

Было потерянный для мира литературы Азимов собрал оставшиеся силы, да взялся за прежнее дело с удвоенной энергией, давая читателю понять, что теперь от него стоит ждать только продуманные и плотно набитые книги. «Роботы зари» получились весьма объёмными, но во многом это книгу и погубило. Понятно желание Азимова увязывать все книги в один цикл, иной раз это получается слишком мучительно. Главное, на что следует делать акцент при чтении цикла о Бейли и Оливо — это опровержение законов робототехники, установленные Азимов ещё в начале творческого пути. Если читатель помнит, то над всеми законами главным является тот, который говорит о том, что робот не может причинить вред человеку — вот вокруг этого и будет построен сюжет. Второй и третий законы были опровергнуты в предыдущих книгах цикла… хотя, читая сборник рассказов «Я, робот», каждый закон казался непогрешимым. Что же — исключений не бывает, из всего можно найти выход.

События происходят на Авроре. Эта планета в мифологии Трантора занимает одно из ведущих мест, поскольку считается местом происхождения людей. Конечно, за свой долгий творческий путь Азимов не раз подтверждал и опровергал эту информацию, заставляя читателя иной раз пребывать в недоумении. «Роботы зари» дают более правдоподобную версию, трактуя Аврору плодом заселения космоса землянами, после чего последовал разрыв связей и начало конкуренции, где Земле места не нашлось, а все попытки стать центром влияния — потерпели крах. На Авроре искусственно поддерживается население в 200 миллионов человек, на каждого индивидуума приходится большое количество роботов, люди живут более трёх веков, задирая в этом плане нос перед землянами, которые в 50 веке всё никак не могут преодолеть возрастную планку в 100 лет. Может тут Азимов слишком горячится, сводя всё на вред от микроорганизмов, которых вне Земли якобы больше нигде нет. Странная логика никак не может быть опровергнута — так устроен мир Трантора.

Во время чтения сильно портят настроение два момента — это перетирание половых отношений между людьми и роботами, а также трудности с определением убийства робота, поскольку робот не живёт, а функционирует. Всё это излагается в любимой манере Азимова — в форме бесконечных пространных диалогов. Конечно, Айзек поднаторел в писательском мастерстве, только, касательного этого случая, всё пошло во вред. Слишком много лишней информации, не имеющей никакого отношения к расследованию. Если Азимов и пытался втиснуть побольше материала по интересующим его проблемам, то зачастую материал оказывался не совсем тем, который ожидал увидеть на страницах книги читатель.

Хоть и есть в книге борьба за право личной дальнейшей колонизации космоса, но всё это выглядит нелепо и наиграно. Нужен ли Земле вообще подобный вид распространения влияния, если свои же переселенцы чувствуют независимость от планеты-матери, устраивая бунты и начиная сомневаться в праве бывшей метрополии на любые попытки навязывания своей политики. Точно так же будет с и Авророй, если она решится вести заселение новых планет… и от неё откажутся, выдворив чиновников за пределы орбиты. В конце концов, Азимов прекрасно покажет транторианскую империю, особенно упирая на развал великой галактической единой страны. Во всём этом есть ощущение голых слов, не направленных ни на что конкретно, а просто появляющихся в воздухе без определённой цели.

Гораздо интересней в Авроре не то, что население сексуально распущенное, где отказ от предложения заняться любовью воспринимается за личное оскорбление, порицаемое обществом; интереснее другое — сама планета подчиняется трём законам робототехники, от чего у каждого землянина появляется очередной повод для зависти. Если всё находится в гармонии, нет никаких потрясений, а долгая жизнь обеспечена, то отчего такое население процветает, а не деградирует, не пытаясь бороться за существование, лишь мечтая о далёких звёздах, человекоподобных роботах и пребывая наедине с ощущением вседозволенности.

«Роботы зари» позволили опровергнуть самый главный закон — робот может нанести вред человеку. Причём не косвенно или по незнанию, а полностью всё осознавая. Спасибо, Айзек, ты сам разрушил идеально выстроенную систему.

» Read more

Айзек Азимов «Обнажённое солнце» (1956)

Цикл «Трантор» — книга №9 | Подцикл «Детектив Элайдж Бейли и Р. Дэниел Оливо» — книга №2

Однажды, создав три закона робототехники, которые обязывают роботов заботиться о человечестве и оберегать людей от любых действий, способных нанести им вред, Азимов немного погодя решил обыграть ситуации, где законы будут поставлены под сомнение, а возможность моделировать ситуацию под контролем заранее спрограммированных операций позволит манипулировать тремя законами по своему усмотрению. Такое решение Азимова стоит только одобрить, он показывает, что нет и не может быть идеальных условий для жизни. Везде найдутся лазейки. Это касается не только роботов, но и утопии в человеческом представлении. Именно вокруг таких тем строится весь цикл книг о детективе Элайдже Бейли и роботе Дэниеле Оливо.

Солярия — планета-утопия. Много земли, 20 тысяч жителей, на каждого человека приходится 10 тысяч роботов, близких контактов нет, супруги подбираются сверху, дети не знают своих родителей, всё общение строго по видео — разве это не идеальные условия? Ну а то, что на планете случится убийство, а главному злодею будет мерещиться план вселенского масштаба — это один из самых спорных моментов в книге, поскольку никак не вяжется с талантом Азимова создавать интересные повороты сюжета. Слишком всё просто, слишком наигранно.

Оливо в книге задействуется крайне редко. Бейли и без него мог бы управиться, да только робот может подсказать человеку возможность ошибок в позитронном мозге. Детектив отчасти становится герметичным, а подозреваемых выбирает сам Бейли, по сути не базируясь на чём-то конкретном. Всё получается слишком ладно и прямолинейно, что снова не делает плюса Азимову, решившему обойтись без дополнительных размышлений. Впрочем, философии в книге будет достаточное количество. Читатель, как всегда, найдёт много для себя полезного.

Всё-таки наиболее важная особенность «Обнажённого солнца» — это попрание законов робототехники. На этом базируется весь сюжет, когда читатель понимает опасность роботов, которые призваны во всём помогать человеку. Азимов оговаривается, когда приводит примеры о невозможности задействовать роботов в некоторых областях. Например, робот не может оперировать человека — правило о выборе меньшего из зол на него не распространяется; робот не может смотреть фильмы, где убивают людей — это выведет из строя его мозг, воспринимающий картинку и не имеющий возможности предотвратить гибель человека на экране. Если по другому смоделировать позитронный мозг, не внося в его конструкцию никаких изменений, но создав условия для иного восприятия возможной угрозы человеку, то снова робот становится опасным элементом, не способным отдавать отчёт своим действиям. Хитрость человека всегда будет иметь приоритет над любыми законами и ограничениями.

Построив идеальный мир, Азимов сам разрушает мифы о возможном неограниченном счастье. В обществе, где правит порядок, а жить никто не мешает, любое изменение в устоявшемся воспринимается с отторжением. Утопия становится добровольной тюрьмой — откуда невозможно выйти, ведь отныне человек больше асоциальное существо, лишённое возможности общаться лицом к лицу, построившее внутри собственного мировосприятия прочные стены для ограничения контактов с себе подобными.

«Обнажённое солнце» было написано спустя 3 года после первой книги подцикла. Азимов всегда будет возвращаться к теме Трантора, сколько бы он не делал отступлений в сторону. Между этой книгой и «Стальными пещерами» уютно расположился примечательный труд «Конец Вечности», где Азимов позволил себе расслабиться, представив мир в другом ключе, не пытаясь увязать книгу со своим основным циклом.

» Read more

Клиффорд Саймак «Кольцо вокруг Солнца» (1953)

Инопланетяне где-то рядом, возможно — даже ближе, чем об этом думаешь. И неважно, что они могут обитать на нашей же планете, но в другом временном промежутке, например — минус одна секунда или минус две секунды. Саймак проявляет свои способности к размышлению на полную, предлагая читателю не историю о какой-то космической станции в виде кольца, что располагается на орбите Солнца, ведь именно о ней думаешь, видя название книги. Отнюдь, кольцо вокруг Солнца — это неопределённое количество наших планет, выстроенных по пути следования вокруг звезды, дарующей тепло и жизнь солнечной системе. Параллельные вселенные? Возможно так. Саймак не останавливается на этой идее, предлагая не просто какое-то иное существование на манер альтернативной истории; читатель встретит очень разумных существ, превосходящих человека во всём. Вы до сих пор думаете, что инопланетяне могут быть мирными, либо в форме океана на далёкой планете или непременно захватить нас отсталых с целью проявления своих империалистических наклонностей? Можете думать дальше, а Саймак предлагает самый удивительный способ — инопланетяне могут разрушить экономику Земли своими технологиями, отчего земляне сами себя съедят, поскольку экономика будет уничтожена не высокоэффективным оружием, а предоставлением аналогических продуктов, но с вечным сроком использования: вечные автомобили с бесконечной гарантией, дешёвые жилые дома с возможностью за копейки добавить новые комнаты, всегда острые бритвы — промышленность обязательно рухнет. В этом сомневаться не проходится.

Читатель, знакомый с «Хрониками Амбера» Желязны, найдёт в книге многое из того, что в «Кольце вокруг Солнца» за много лет до хроник описал Саймак, включая и перемещение в пространстве. На самом деле, «Кольцо вокруг Солнца» нельзя читать, если не знаешь о чём книга, это может вызвать лишь неприятие кое-каких моментов, которые следовало бы оговорить заранее, чтобы потом читать было удобно, а сюжет не ускользал от внимания, поскольку Саймак не стоит на месте, двигая героев книги быстрее скорости вращения планеты вокруг Солнца, а уж про запутанное понятие времени говорить вообще не приходится. В книге есть много элементов научной фантастики, способных привести мир к полноценной утопии, что серьёзно заставляет задуматься над антиутопичностью такого мира, где население будет взорвано бунтом, а человеческая природа не даст развиваться положительным началам. Какая бы гуманная цель не преследовалась, а всегда изнутри выходит чувство противоречия, направленное на уничтожение всего непонятного; и совсем неважно — принесёт это пользу или нет. Надо уничтожить и поскорее забыть.

Если в книге пытаться полностью разобраться, то тут не только добрую часть американской фантастики можно найти, но и весомую часть советской, в особенности — Стругацких. Я не осведомлён о популярности Саймака в Союзе, но он мог серьёзно оказать влияние на развитие многих идей. Построение нужного общества и эксперименты над человечеством — читатель точно знает, если попытается над этим поразмышлять. Думаю, не стоит задевать тему божественности, которая будет слишком тяжёлой для понимания. Саймак о ней открыто не говорит, но индуизм к концу книги станет проявляться всё более отчётливей, где кто-то предстанет бойцом, кто-то творцом, а кто-то будет чем-то вроде регулятора.

«Кольцо вокруг Солнца» верно служит принципам, что всё до конца понять невозможно. Стараясь познать просторы вселенной и тайну соседних планет, люди не разобрались с тем, что они есть сами и на какой именно планете живут, преподносящей один сюрприз за другим. Смотря вокруг, не стоит забывать иногда смотреть себе под ноги.

» Read more

Айзек Азимов «Стальные пещеры» (1953)

Цикл «Трантор» — книга №8 | Подцикл «Детектив Элайдж Бейли и Р. Дэниел Оливо» — книга №1

Вселенная Трантора, вдоль которой пролегает весь творческий путь Айзека Азимова, за миллионы лет своего существования подвергается различным испытаниям. На момент событий «Стальных пещер», по внутреннему хронометражу человечества, действие происходит в 50 веке нашей эры, где Азимов и старается показать относительно недалёкое будущее, строя вокруг этого цепь проблем нового масштаба, что предстоит решать человечеству. Заселено всего 50 планет (в среднем по столетию на каждую), сама Земля теряет связь с бывшими колонистами, предпочитая углубляться в недра планеты, строя стальные пещеры, забыв про плохую погоду и прочие внешние факторы, способные повлиять на процессы жизнедеятельности. Азимов не забывает проработать общество: отказавшееся от денег, живущее ради более высокого класса, позволяющего всей семье пользоваться преимуществами, либо терпеть всевозможные невзгоды — приятно иметь гарантированное сидячее место в транспорте, либо получить право есть дома, а то и не посещать общественных бань. Каждый борется за лучшую долю в жизни, если бы ещё роботы не мешали, отбирая у людей работу.

В «Стальных пещерах» Азимов наконец-то вспоминает про роботов и три закона робототехники, разработанных им для сборника рассказов «Я, робот», где каждый закон был со всей возможной тщательностью объяснён. Роботы для Азимова — это временная подмога человечеству, позволяющая облегчить труд и помочь в колонизации планет. Со временем роботы отойдут в прошлое, навсегда исчезнув, да оставшись в преданиях, как будет обстоять дело в другом подцикле об Основании, только Азимов увяжет всё своё творчество в единый цикл лишь в конце долгого пути, опровергая многие ранее бесспорные факты. Пока же мы сталкиваемся лишь с единой планетой-праматерью (позже таких планет станет две, где жизнь зародилась сама и развивалась параллельно). Даже один из действующих персонажей книги робот Дэниел Оливо станет редкостным долгожителем, созданном на планете Аврора, совершившего на этапах своего становления множество важных дел, чтобы перед тем, как исчезнуть навсегда, взять полный контроль над всей Вселенной, покуда не сбудется предсказание Селдона, погрузившее транторианскую империю в хаос саморазрушения. Оливо также будет пересмотрен Азимовым в будущем, сейчас же известно, что этот робот создан на Земле космополитами и является точной копией человека, которого невозможно отличить, если за ним тщательно не наблюдать, насколько он органично выглядит.

Интересен взгляд Азимова на космополитов. Это прилетевшие с других планет люди, по тем или иным причинам решившие обосноваться на Земле. В отличии от землян, они с радостью обитают на поверхности планеты, с востогом принимая погодные условия, но соблюдая все меры предосторожности, поскольку местные жители для них крайне опасны из-за микроорганизмов и вирусов, коих все иные обитаемые планеты лишены. Там удалось продлить жизнь до 300 лет, путём тщательного наблюдения за подрастающими поколениями, устраняя больных при рождении или ещё до рождения. Традиции Спарты возвращаются, подтверждая истину цикличности всех процессов. Такой подход напоминает читателю, знакомому с классической фантастикой, «Войну миров» Герберта Уэллса — только на этот раз всё более-менее удачно, да инопланетяне не такие звери.

Сюжет книги касается расовых предрассудков, где вся тяжесть перекладывается на плечи роботов, виновных во всех несчастьях. Если убрать роботов, то люди начнут искать новых виноватых среди других, возможно, что среди себе подобных на своей планете, как это происходит сейчас, и происходило во все века до этого. Азимов ничего не придумывает, просто облекает проблемы общества в фантастическую оболочку, стараясь здраво посмотреть на себя со стороны и, по возможности, решить проблему до её появления. В «Стальных пещерах» дело доходит до экстремизма в его ярчайшем представлении, когда люди теряют рассудок, доводя свои мысли до фанатизма. Известно, что если человек вбивает себе в голову определённую мысль или ему это помогает сделать кто-то другой, то практически невозможно такого человека исправить. В любом случае, он будет всегда мыслями возвращаться к предыдущей версии оценки событий.

Азимов старается в маленький объём информации поместить большой пласт размышлений. В книге есть место для разговоров о Библии, иногда увязывая происходящие событий с её текстом. Вновь позитронный мозг для робота, который индивидуален и также подвержен радиации, как мозг человека. Читатель оценит юмор в виде «комплекса Франкенштейна», где робот нападает на человека, хоть это и противоречит одному из законов робототехники. Вектор колонизации обязательно заберёт у Земли право на доминирование, с чего собственно Азимов и начинал в 1950 году («Песчинка в небе»), где родная планета человечества пыталась оспорить право быть столицей галактической империи у Трантора. В той книге на Земле станут действовать более суровые правила, ограничивающие численность населения. Пока же в 50 веке внешние планеты заинтересованы в продолжении колонизации, но из-за отсеивания нездоровых своих представителей, не имеет возможностей, для чего они и пытаются воздействовать на Землю, страдающую от перенаселения.

Безусловно, хочется знать о будущем, до которого никто из нас не доживёт. Его предсказать невозможно, но изменятся только технологии при полном сохранении всего остального. Человек был таким 10 веков назад, таким же будет и через 10 веков… и на 100 веков вперёд тоже. Азимов обнажает кровоточащие язвы — достаточно оглянуться вокруг, чтобы лично в этом убедиться.

» Read more

Клиффорд Саймак «Город», «Снова и снова» (1951-52)

… и всё-таки он Симак!

Очень трудно что-то говорить о писателе, если перед тобой только начало его пути, где он только-только получил признание, но не открыл весь свой потенциал до конца. Таким предстал передо мной Саймак (буду называть так, ибо принято). Короткое знакомство сразу находит много общего с Айзеком Азимовым в стиле изложения. Невозможно понять кто на кого больше влиял, так как творили эти два мастера в один и тот же промежуток времени, специализируясь именно на научной фантастике. Основная сходная черта — сюжет раскрывается через диалоги. Такой способ изложения не всем дано освоить, но у Саймака это получается превосходно. Под обложкой представленной книги можно найти произведение «Город» (после которого автор проснулся знаменитым) и аллегоричное «Снова и снова», что ставит весьма неординарные вопросы.

«Город» — это сборник рассказов, написанных в разное время и объединённых под название первого из них. Это произведение характеризуют утопией, что является довольно редким жанром в литературе, всегда уступающим лавры известности множеству антиутопий, где читатель видит не светлое прекрасное будущее, а мрачный мир разлагающих человечество пороков. Впрочем, так ли прекрасен мир, как его представляет читателю Саймак? Удивительно, но человечество покинет Землю, оставив только небольшое своё представительство, да растворится в других телах и в других мирах, где обретёт вечную гармонию и навсегда останется вне пределов понимания оставшихся на некогда родной планете. Саймак отзывается о «Городе», как о цикле преданий, доставшихся обитателям Земли, где многое считается непонятным. Действительно, трудно понять иную форму жизни и иные предания, когда сам этого не видишь и никогда не поверишь в возможность этого.

Случайное научное изыскание одного из учёных порождает в собаках способность к речи, отчего возрастает их умственный потенциал. Когда люди бросают всё, устремляясь прочь, собаки остаются единственными хозяевами планеты, создавая свои собственные законы. Города пришли в упадок ещё при людях, отдалившихся от цивилизации вглубь континентов, пользуясь возможностью быстрых перелётов на личном воздушном транспорте. Саймак изначально рисует плачевную картину, отталкиваясь от набирающей обороты урбанизации современного мира. Когда-то это должно будет закончиться. Не стоит в книге искать Булгакова, скорее Саймака смогут понять почитатели таланта Брина, что много позже напишет прекрасный цикл о «Войне за возвышение», где люди вступили в космическое сообщество, одарив разумом дельфинов и шимпанзе. Такая же ситуация наблюдается в «Городе». Только тут собаки ничем не выделяются, пользуясь доставшимися объедками предыдущей цивилизации, напрочь лишённые возможности создавать новое. Наличие разума — не повод гордиться своим умом. Разум способен всё опровергнуть, да извернуться в решении непонятных загадок прошлого. Собаки не думают о том, как египтяне строили пирамиды, не думают об индейцах Южной Америки, растворившихся в тропических лесах. Собак беспокоит иной ряд насущных проблем. И главной проблемой являются роботы. Человечество создавало их по образу и подобию своему, что вызывает недоумение у собак, считающих роботов отличным приспособлением для отсутствующих рук. Объяснить существование роботов тоже просто! Когда-то жили более умные собаки, они их и создали. А то, что сейчас никто из собак создать робота не может — это не проблема. Значит нет необходимости. Всё переворачивается в будущем. Только один персонаж сборника следует из предания в предание — это робот Дженкинс, коему отведено существовать бесконечное количество десятков тысячелетий, наблюдая за ходом жизни, делая выводы.

Когда человечество ещё не ушло в небытие, оно контактировало с марсианами, имеющими отличимую философию фаталистов, чья эволюция не подразумевала какого-либо внедрения медицины. Земляне были очень этим удивлены. Саймак создаёт одну интересную теорию за другой. Судьба марсиан и людей тесно переплетается. Обретение единого понимания бытия могло повести историю другим путём, не вмешайся в жизнь религия, что так часто вносит свои нещадные коррективы, полностью изменяя сознание и уклад быта, отчего старые порядки умирают, уступая место новым. Способность трансформировать тело, изменяя всю его сущность, вместе с желанием открывать новые горизонты, толкает человека в глубины космоса, где суждено найти первозданный рай. Первые испытатели становятся пророками обретения вечной жизни и бескрайнего блаженства, толкающего людей отвергнуть свою суть. Трудно согласиться с мнением Саймака, ведущего человечество в такой утопический мир, но разве виртуальная реальность (о которой Саймак рассказывает ещё в первом предании) не приведёт людей к полной замене осязаемого на эфемерное? Желание отключиться от мира, да обрести вечное счастье — давняя мечта человечества. Саймак видит наиболее благоприятный исход. И вот в солнечной системе на многие тысячелетия воцаряется мир, отвергающий любые формы агрессии.

Сомнительна собачья гуманность. Саймак наделяет ею псов сверх всякой меры. Собаки — властелины Земли. Они влияют на всех, запрещая животным убивать, организуя пункты кормления. Медведи и волки — отныне травоядные. Никакой живой организм не может быть убит. Пускай собак изводят блохи, запрет распространяется и на них. Совершенное общество — идеальная утопия. Саймак оговаривается, что ситуация выходит из-под контроля, когда животные с бурной способной к размножению начинают подтачивать ситуацию изнутри. Саймак ловко сравнивает первобытную пращу и камень с первой ступенью к атомному оружию. Однако, он не доводит ситуацию до повторного абсурда, стараясь планомерно строить сюжет дальше.

Веское слово будет сказано Саймаком о людях будущего, решивших остаться на Земле. Это будет анонимное общество, наделённое ментальными способностями, каждый член которого будет вносить свой вклад в общее дело, полностью извращая все формы искусства до неописуемой дикости. Как же это похоже на дела наших дней, где человек прячется за маской неизвестности. В таком небольшом сборнике описана вся наша жизнь. Почему же не поверить Саймаку и его версии о будущем?

«Город» многогранен. Говорить о нём можно бесконечно.

Второе произведение, которое может заинтересовать читателя — это «Снова и снова», написанное годом ранее, нежели изданный в 1952 году «Город». Стиль повествования слишком сумбурен, отчего очень тяжело вникать в сюжет. Но и тут Саймак верен своему принципу, когда раз за разом открывает глаза на казалось бы всем понятные вещи. Как вам, например, мысль о том, что люди сражаются не за себя, не за свою страну, а только за идеи? Именно идеи толкают человечество в ту или иную сторону, отчего люди всё-никак не могут успокоиться. Либо мысль об андроидах, которых человечество создаст в таком количестве, что каждый человек сможет командовать определённой группой, никогда не становясь полностью подчинённым лицом, а только организатором, это облегчит его труд. В будущем люди будут торговать целыми планетами! Иной раз зарплату выдадут тебе не деньгами, а какой-нибудь планетой где-то в космосе, которой распоряжайся на своё усмотрение и делай с местными туземцами любое угодное твоей душе дело. Основной же мотив произведения — восприятие времени. Мы живём сейчас, мы не будем жить на секунду вперёд и на секунду назад. Саймак создаёт сложную теорию, в которой путешествия во времени всё-таки возможны, но и невозможны одновременно.

Если хотите оторваться от реальности и взглянуть на себя со стороны, то мимо творчества Клиффорда Саймака проходить не советую. Исторические романы, любовная проза, быт мира и приключения — это, конечно, хорошо. Но для работы мозга совершенно не подходит.

» Read more

Айзек Азимов «Песчинка в небе» (1950)

Все с чего-то начинают. Писатель не сразу входит во вкус и поражает читателей своим талантом. Для этого нужно несколько книг, чтобы расписаться. Другие писатели так и не расписываются. Иные сразу поражают воображение. Азимов из числа постигающих искусство писательства шаг за шагом. «Песчинка в небе» — дебют Айзека. Не самая лучшая его книга, однако и читатель не должен начинаться знакомиться с творчеством Азимова именно с этого произведения. Лучше взять откуда-то из середины, где писатель не утвердился в своих способностях и продолжает эксперименты над собой. Это самое золотое время в творчестве любого писателя. Как минимум, надо прочитать серию «Я, робот», да несколько нехудожественных книг, только после этого беритесь смело за «Песчинку в небе».

Азимов пробует писать. Уже видны зачатки талантливого рассказчика, ведающего читателю все детали происходящих событий, не переводя повествование в литьё воды, призванной нагнать некую таинственность и сделать попытку никому ненужной философией забить пространство на страницах. Азимов прямо ведёт сюжет. Землянин из нашего времени попадает в будущее в результате эксперимента, жертвой которого стал совершенно случайно. Даже тут Азимов не умывает руки, а подробно описывает как такое могло произойти. Будущее Азимова бывалому читателю известно. «Песчинка в небе» формирует последующие взгляды на вселенную Айзека, он уже знает вокруг чего будет крутиться сюжет практически всех фантастических книг. Они так или иначе буду связаны с единой галактической империей с планетой Трантор во главе.

Дико воспринимается существование Земли в далёком будущем. Вспоминая цикл про «Основание», где о Земле уже и знать-то забыли, даже сомневаются, что планета когда-то существовала. А тут земляне полны решимости вернуть себе власть по праву перворождённых, наполнивших галактику миссионерами и теперь принуждёнными сидеть на задворках и принимать власть иноземного императора. В одном крайне тяжело согласиться с Азимовым. В своей вселенной он предполагает развитие человечества с нуля на нескольких планетах сразу и при этом люди у него получаются одинаковыми. Хорошая почва для раздоров, но неправдоподобная. На Земле люди разнятся между собой по причинам довольно банальным — разные условия для жизни во главе с эволюцией делают своё дело, изменяя человека под нужды окружающей среды. А тут сразу несколько планет. Нет, не верю в такой подход к миротворчеству.

Дивное Азимов рисует на Земле будущее. Общество чуть ли не тоталитарное. Жить больше 60 лет запрещается законом, дабы не было перенаселения. У людей уже не растут волосы на лице, число зубов уменьшается до 28, даже меняются некоторые внутренние органы. И как жить теперь главному герою, которому 62 года и который сюда попал случайно. Возраст не показатель, обычно фантасты оперируют молодыми и сильными персонажами, Азимов же пошёл наперекор устоявшимся традициям, желая показать мощь интеллекта над силой. У другого фантаста герой и действовал бы иначе, но всё-равно бы выполнил свою миссию. Писателю всё дозволено — это его мир и ему решать как будут развиваться события.

Безусловно прав Азимов в порицании землян, пожелавших обрести власть. Даже не просто обрести, а устроить террористическую акцию, от которой может вымереть вся Вселенная, включая землян. Попытка воплотить в жизнь идеи могущества через самоуничтожение не добра не доводит. Воцарение на Транторе не приведёт Землю к нужному результату. Будущие поколения себя никогда не будут ассоциировать с малой Родиной и будут стараться заботиться о благе своей другой родной планеты, более близкой им по духу. От этого устройства человеческого миропонимания и произрастают все конфликты, когда метрополия воспринимаются не родной страной, а вражеским агрессором. Поэтому колонизация других планет — это развитие человечества, но это одновременно и создание будущих врагов, которые не будут считаться с тобой через одно или два поколения.

Земля для потомков будет лишь песчинкой в небе… никаких тёплых чувств уже не будет, только желание освободиться от её влияния, ради призрачной независимости и создания новой раздробленности уже внутри самих себя. И будут проходить люди весь путь снова и снова…

» Read more

Айзек Азимов «На пути к Академии» (1993)

Великолепный цикл про Основание (Академию) завершается именно этой книгой, хотя она всего лишь вторая по внутренней хронологии. Я же читаю согласно логическому расположению, поэтому мои мысли могут расходиться с вашими, ведь вы наверное в курсе всех будущих событий. Я просто вникаю в суть происходящего. Без первой книги вторую книгу не понять. На пути к Академии — это действительно путь к Академии. Где главный герой — Хари Селдон — проживает довольно бурную и длинную жизнь. Книга охватывает самый большой отрезок его сознательного существования в 40-50 лет. Согласитесь — это довольно захватывающего следить со стороны в течение самого плодотворного времени.

О как же красиво пишет Азимов. Всё лаконично, всё к месту, герои ходят туда-сюда, что чаще напоминает игру в квест, нежели какое-то вразумительное повествование. Азимов в этом плане молодец. Он доходчиво расписывает все нюансы, ничего не забывает. Нет в его словах витиеватости, тумана и прочей мишуры, что так высоко ценится критиками, желающим видеть не органичную книгу, а хаос автора в собственном нутре, в грязном белье, в чужих душах. Мне такое тоже противно. И это лишний повод похвалить Азимова.

Сюжет вам тоже должен быть известен. Далёкое-далёкое будущее. Про планету Землю никто даже слыхом не слыхивал, даже сомневаются в её существовании, что в очередной раз подтверждают всю бренность нашей жизни. Чего рвёмся, чего конфликтуем. Мы — пыль бытия. Мы — временное. Мы — ступенька в будущее и ничего больше. Органическое удобрение — максимум. Нет в будущем роботов, а если и есть, то человечеству они неведомы. Это также плюс Азимову. Он из тех фантастов, что могут заглянуть в прошлое, посмотреть в недалёкое будущее, вглядеться в самоё далёкое время и даже воззвать к самой бесконечности. Гениальный цикл о роботах лишь часть нетленного творчества Айзека. Он их создал, он же их и уничтожил.

Глобальная вселенская империя, насчитывающая 25 миллионов миров, терпит кризис. Она на пороге развала. Наш главный герой — Хари Селдон — гениальный математик, разрабатывающий теорию двух оснований с помощью психоистории — всю книгу бьётся как рыба об лёд, чтобы придти к нужному результату. Если первая книга нам рассказывала о попытках Хари Селдона постигнуть суть психоистории, то вторая полностью раскрывает все шаги понимания будущего мира. Хари пытается удержать империю от развала, теряет близких людей, находит новые идеи.

Конечно, Азимов по мере своих сил вкладывает философию в уста героев. Он ищет правильные пути управления миром. Он отвергает тоталитаризм, конституционную монархию. Похоже Айзек хочет нас подвести к идее некой формы правления, где миром будут управлять учёные. Этакая сайентократия.

Книга проста, наполнена смыслом, что ещё надо нетребовательному читателю? Если вам нужны переживания, запутанный сюжет, невнятная речь автора, то лучше не берите книгу в руки. Остальным добро пожаловать.

» Read more

1 2