Tag Archives: рабство

Райдер Хаггард “Люди тумана” (1894)

Хаггард Люди тумана

Край зулусов – таинственная страна. Измыслить о её прошлом можно разное. Хаггард посчитал нужным добавить к неисчислимому количеству тамошним племён ещё одно – жадных до крови Людей тумана. Авторская фантазия требовала открытия доселе неизвестных уголков планеты. Пускай в сознании Хаггарда перемешались континенты. Примитивные африканские народности ничем у него не отличаются от развитых народов Южной Америки. Всё происходит однотипно и по единому сценарию. Снова бедные европейцы, богатые туземцы, сошествие богов и полный крах надежд со счастливым завершением истории.

Историю о Людях тумана никто не рассказывает, главному герою предстоит лично отправиться на поиски их страны. Такой подход редко, но всё-таки встречается в творчестве Хаггарда. Сюжет у Райдера складывался по мере написания произведения. Сперва он задумал обобрать главного героя, после лишить родственников, а потом уже столкнуть с хитрой чернокожей рабыней, чью хозяйку увели португальские работорговцы. За помощь в освобождении хозяйки главному герою обещано указать на место, где можно найти красные и синие драгоценные камни. Так завязывается очередное приключение, в меру скучное, с повторением излюбленных Хаггардом сюжетных поворотов. Предсказывать последующие события не требуется, они сами встают перед глазами, стоит Райдеру начать знакомить читателя с новой сценой.

Любопытно то обстоятельство, что верующие в богов, готовы легко от них отказаться. Для примитивных племён божество требуется до тех пор, пока оно готово удовлетворять потребности. Если случится неурожай, таких богов уничтожат, призвав новых. То есть Хагград низвёл богов до божков. Не люди должны верить в них, а боги – в людей. Столь необычный подход к пониманию сверхъестественной сущности – ценная находка. Он ни с чем не вступает в противоречие и сохраняет возможность властвовать над людьми. Умелый подход к религии позволяет жрецам всё равно находиться на равном положении с вождём племени. Чего не хватало европейцам раньше, то Хаггард позволил обрести африканцам.

Если читатель спросит, где искать крааль Людей тумана, то не получит на него ответ. Попасть к ним трудно, это сопряжено с риском и того не следует делать, так как туземцы по принятой традиции убивают всех чужеземцев. Нужен опытный проводник. Но, конечно, Людей тумана никогда не существовало, как бы того не хотелось читателю. Поэтому низведением богов до положения божков оставим фантазии Хаггарда. Райдер ставит иную проблему Африки – работорговлю.

Царь зулусов Чека пал. Читатель помнит о том по другому роману Хаггарда. Приток европейцев усилился. Они наводнили земли Южной Африки. Не обошлось и без их излюбленного занятия – разграбления поселений и массовый увод местных жителей на невольничьи рынки. Хаггард показывает, каким образом происходило столь бесчеловечное действие. Тех, кто не выдержит дорогу, убивали сразу. Кто уставал – добивали в пути. Кто терял товарный вид, того убивали без раздумий. Могли торговать и европейцами – угрызений совести от этого никто не испытывал.

Денная тема трудно поддаётся осознанию. Чтобы человек, причём совсем недавно, мог наживаться за счёт других людей, продавая их другим людям. После подобных погружений в историю все проблемы XX века кажутся надуманными. Толкового освещения разбойных действий европейцев в Африке не делается. А стоило бы! Если и укорять кого-то в жестокости, то не конкретных представителей стран Европы, а всех европейцев разом. Впрочем, сей абзац о пустом. Прошлое не остаётся в прошлом, оно всегда показывает примерное будущее.

Нынешний читатель воспринимает Хаггарда писателем для юношества. Подрастающее поколение с удовольствием прочитает его книги, будет считать любимыми, но какого-либо значения содержанию произведений не придаст, ежели не удосужится прочитать в зрелом возрасте, что весьма затруднительно – возраст уже не тот.

» Read more

Рафаэлло Джованьоли “Спартак” (1874)

Человек может думать о свободе, но он всегда был и будет рабом. Нельзя выйти за рамки, обретя действительную свободу, можно лишь думать, будто она у тебя есть. И даже в этом случае человек продолжает оставаться рабом. Надо понимать, свобода – это возможность жить вне условий, согласно собственным убеждениям. Но кто же даст такое человеку? Даже тот, кто будет противиться и мешать обрести другим свободу, является рабом системы, которую он с усердием отстаивает. В том то и проблема человечества – оно не может придти к единому мнению касательно понимания свободы. Достаточно сослаться на религию, как человеческое стремление к рабству становится наиболее очевидным. Люди сами устанавливают преграды на пути к обретению свободы, низводя самих себя до положения угнетаемых. Ежели кто решается начать борьбу, то из положения раба одних обстоятельств он переходит на положение раба других обстоятельств. Безусловно, мириться с рабством нельзя, но и преодолеть его не получится.

Древний Рим не раз сотрясали восстания рабов. Наиболее известным является то, предводителем которого был Спартак. О жизни сего замечательного мужа известно крайне мало. Без художественно взгляда Рафаэлло Джованьоли было бы известно ещё меньше. А может о Спартаке никто бы так и не вспомнил, как не вспоминают ныне о Сальвии Трифоне и Евне, под чьим руководством находилось ещё больше восставших рабов, нежели было у Спартака. Рим II-I веков до нашей эры был крайне нестабильным государством. Его постоянно трясло и лихорадило. Когда пал последний сильный соперник – Карфаген, римское общество начало стремительно разлагаться: пропал стимул взывать к прежним возвышенным чувствам. Вместо завоевательных походов Рим погряз в гражданских войнах: тяжёлая обстановка была на Пиренейском полуострове, будоражило Фракию и области на востоке, на Сицилии подняли голову рабы, в сердце страны италики развязали боевые действия, да ещё и Спартак взбудоражил гладиаторов, воспользовавшись моментом ослабления Рима.

Истинных побуждений Спартака нам никогда не узнать. Джованьоли его представляет читателю так, как ему самому хочется его видеть. И видит он его в духе литературы романтизма. Поэтому нужно с осторожностью подходить к описываемым Рафаэлло событиям – в них ощутимая доля вымысла и лишь крупица правды. Представленная история показывает римское общество таким, каким его принято считать: население отличается крайней напыщенностью, даже если оно не относится к числу свободных граждан. Когда представляешь римлянина, то видишь его гордую осанку, задранный нос и слышишь патетические речи. Жизнь тех римлян должна была поражать воображение последующих поколений, что усиленно продолжает верить именно в таких представителей античности, чьё государство добилось процветания. Пусть будет так, иначе всё равно Древний Рим никто воспринимать не будет.

Спартак у Джованьоли – сильная личность, некогда представитель фракийской знати и воин римской армии, после ставший рабом, когда решил сражать с Римом за родную страну. Именно на понимании, что Спартак изначально принадлежал к элите и судьбою был выбран для управления людьми и строится его мировоззрение. Он не приемлет рабства, поскольку сам никогда принуждением не занимался. Идеальный человек – этот Спартак. Его гуманизм поражает воображение. Сомнительно, чтобы в его время кто-то говорил о любви ко всем людям. С позиций XIX века иначе смотреть не получается. Не мог же, в самом деле, Спартак восстать просто из-за того, что ему надоело быть рабом и захотелось сделать всех счастливыми. Он скорее мог добиваться личного возвышения, вплоть до захвата власти над Римом, но Джованьоли подобное не допускает. Спартак может быть только идеальным борцом за права угнетённых, честным и верным своим убеждениям – на иное он не имеет права.

Личная жизнь Спартака, его связь с влиятельной женщиной, возможный ребёнок, предательства друзей и распри с соратниками – плод вымысла Джованьоли. Вполне логично, ведь художественная литература на то и опирается, что писатель должен вызвать ответное чувство у читателя. Поэтому без любви история обойтись не могла. Получилось у Джованьоли это хорошо. Опять же, в духе романтизма. Рафаэлло наполнил книгу возвышенными и низменными желаниями, а про конкретику самого восстания предпочёл умолчать. Так и остались неясными многие моменты: всё случилось стихийно, на сцену выходили разные действующие лица, разговоры-разговоры, да вывод – долой рабство.

» Read more

Гарриет Бичер-Стоу “Хижина дяди Тома” (1852)

Аболиционизм (движение за отмену рабства) – знаковая тема для США. В XIX века за это люди были готовы умирать. И не только умирать за сохранение рабства, но и за его отмену. Та война была гражданской, разделившей одно государство на два противоположных лагеря. Промышленный север, оплот гуманного отношения к людям, родина финансовых воротил и сторонников доброго отношения к людям, он взбунтовался. Произошло это во многом благодаря книге Гарриет Бичер-Стоу, женщины. Кто скажет, что в США у женщин не было прав? Как же им тогда удавалось так управлять мужчинами и добиваться нужного для себя исхода дел? Линкольн пожимал ей руку и удивлялся : “Надо же, такая маленькая женщина, а вызвала такую большую войну”. Мысли о борьбе за свободные права всех граждан Америки зрели давно и теперь принято считать, что именно “Хижина дяди Тома” подтолкнула мир к переосмыслению тысячелетних традиций. Книга породила пласт литературы, написанной как в поддержку, так и в порицание, показывая совсем иные отношения, ближе к дружеским, нежели к жестоким. Победи в той войне юг, “Хижина дяди Тома” затерялась бы. Мог ли победить аграрный юг, сплочение плантаторов, север. Для этого надо хоть что-то знать о той войне, мы же даже в общих чертах не знаем историю США, кроме причин отделения от метрополии и событий последнего века. Даже представление о противостоящем северу юге не имеем.

Что представлял из себя в США чернокожий раб. Он не имел никаких прав, но получал жалование. Его нельзя было безнаказанно убить, но где искать белых свидетелей, чьи показания сможет принять суд. К моменту описываемых событий ввоз чернокожих рабов был запрещён, остались ещё познавшие родные земли. Рабы – дети США. Рождённые уже на новой земле. Она их дом, она же их погибель. Бежать можно только в Канаду, где любой раб становится свободным человеком. Не стоит скрывать и тот факт, что хозяин мог использовать рабынь по любому усмотрению, вплоть до удовлетворения своих физиологических потребностей. Некогда чёрные как смола, ныне имеют смуглый оттенок кожи. Такие негры скорее похожи на испанцев, как замечает сама Бичер-Стоу. Не зная о прошлом такого человека, никогда не примешь его за беглого раба. Если человек добивается всего сам, он желает независимости. Только одно угнетает негров – их хозяева и особое мироустройство, которое трудно изменить. Спустя 100 лет свет увидит книга Харпер Ли “Убить пересмешника…”. Многое ли поменяется за эти 100 лет. Негры утратят статус рабов, но по прежнему будут на положении рабов. Чтобы изменить собственную психологию – нужно больше времени, необходимо смениться поколениям. Спустя ещё 50 лет мир озарится “Прислугой” Кэтрин Стокетт – положение стало лучше. Но Стокетт не возымеет никакого действия на мир. Мир уже готов не просто к отмене рабства, мир его порицает. После Харпер Ли положение изменилось в лучшую сторону. И наконец-то в наше время – чернокожие люди гордо называют себя Афроамериканцами и готовы при удобном случае доказать правоту своего положения.

“Хижина дяди Тома” начинается с договора купли-продажи рабов. Разорённый землевладелец просто вынужден уступить своих невольников работорговцу, для которого рабы – такой же товар, как шитьё платья для портного, нельзя его осуждать, ведь спрос рождает предложение. Везде нужны свои люди. Бичер-Стоу показывает всю ситуацию как есть – негры товар. Живой товар. Их осмотрят пристально, пощупают мышцы, заглянут в рот, проверят способности. Если нужен лакей, то лучше искать артистичного мальчика. Если управляющий – подойдёт и старый негр. У всего есть своя цена. Дороже стоят красивые девушки и чем белее их кожа, тем больше будет цениться. Многое зависит от благоразумности будущего хозяина – чванливый способен загубить талант, добрый – вызовет подсознание к бунту.

Наверное не зря Бичер-Стоу останавливает внимание читателя на двух типах негров: иссиня чернокожие и светлые негры. Тот, что подобен смоли, не может никак повлиять на ситуацию. Он навсегда будет оставаться рабом в глазах людей, хоть дай ему два раза вольную. Другое дело, светлокожий негр, больше похожий на загорелого представителя людей европеоидной расы. В процессе кровосмешений такие мулаты даже лицом не похожи на представителей своего древнего племени. Любой будет недоумевать о судьбе таких людей. Как они могут быть рабами, они же даже близко не негры. Такие персонажи в книге вызывают особое удивление. Изменился не только цвет их кожи, они обладают иным характером, им больше хочется свободы, они и есть зерно для переворота.

Самая большая трагедия для рабов – это осознание собственного положения. Они неуверенны в своём будущем, от них ничего не зависит. Главной особенностью негров, со слов автора, является природная лень. Им некуда спешить и им незачем работать больше необходимого. Превышение показателей работы хозяин одобрит повышением плана. И обязательно накажет в следующий раз за низкие показатели работы. Вторая большая трагедия – чувство безысходности. Сегодня ты радуешь отца, завтра тебя продают и ты уже никогда не увидишь своих родных. Плачь, кричи, рыдай – чёрствое сердце нового хозяина не позволит пойти тебе на уступки. Тяжело расстараются со своими детьми матери. В одном моменте Бичер-Стоу слишком категорична. Ни одна мать в книге неспособна пережить расставание со своим малышом. Все сразу идут на самоубийство. Стоит забрать ребёнка и уже ночью услышишь только всплеск в пруду. Слишком категоричный подход к проблеме.

За сценами жестокости возникают сцены слащавости. Бичер-Стоу исходя из одной реальностью сразу кидается в другую, нагружая читателя через раз собственной моралью. Нравоучение, основанное на личном опыте, это всегда хорошо. Человек выражает свою позицию – это правильно. Ближе к концу возникает стойкое ощущение схожести с латиноамериканским мылом. Плакать не будешь, ведь уже приучен к финальной серии бразильских эпопей. Персонажи пройдут через все стадии жизненных испытаний, кому-то предстоит умереть, а кто-то достигнет желаемого счастливого окончания.

Последний аспект, который хочется отразить – религия. Главный герой книги крайне набожен. Бичер-Стоу представляет его перед читателем как Христа. Откинув начало и середину жизни, автор переходит к последним аккордам. Старый негр страдает. Всегда ссылается на зачитанную страницу из Библии последнего дня Спасителя. Негр готов принять смерть праведника, лишь бы всё было на Земле хорошо, он всем отпускает грехи и всех с радостью увидит в раю. Сила его веры переворачивает сознание всех людей, даже чёрствые не могут устоять. Им даже интересно, почему человек так твёрдо отстаивает свои позиции и готов за них пойти на любые испытания. Фигура старого негра в книге стоит как титан твёрдой в своих убеждениях. Воля не нужна – надо показать принятие жизни без роптания. Пыталась ли Бичер-Стоу показать этого негра как человека старой закалки, верного традициям и так непохожего на других рабов, желавших свободы и сбегавших в Канаду. Фигура крайне противоречивая и непоследовательная в своих поступках.

Поставить точку можно процитировав Джорджа Оруэлла, но вы итак знаете о чём я хотел сказать.

» Read more

Харпер Ли “Убить пересмешника…” (1960)

В 1862 году рабство в США было официально отменено. Но ещё 100 лет в США никто не воспринимал это всерьёз. На севере чернокожим жилось вольготно, на юге же их продолжали презирать. Несомненно в США ещё остались люди, которых можно назвать расистами. Но большинство людей называют бытовыми расистами. Они всегда чувствую рядом с собой чернокожего человека, всегда скажут, что у них в друзьях есть чернокожие, всегда разговор зайдёт о ком-нибудь из чернокожих. Это бытовой расизм. Он не критичен в обществе, однако люди ещё понимают, что они разные. Люди разными будут всегда, но лишь цвет кожи является самым неразумным для принятия этой разности. От цвета кожи ничего не зависит. Тем более в США, где потомки чернокожих рабов по своей сути являются детьми европейских переселенцев, внёсших свой вклад в генофонд. Это такие же люди, с тем же темпераментом и теми же традициями. Многоплановость США всё-таки накладывает некий отпечаток на становление людей, обстановка всегда этому способствует. Но тут уже действуют не правила расовой разности, а обстановка в которой растут люди. Смотря в каком гетто прошло их детство.

Харпер Ли написала одну книгу. Но книгу знаковую. Американский континент бушевал, чернокожим как никогда хотелось справедливости. Будь ты хоть трижды известным, а тебе всегда укажут на твоё место. Всем нам известен поступок Мохаммеда Али, выбросившего олимпийскую медаль в водоём, после того как его отказались обслуживать в ресторане для “белых”. Неспокойное время. Эпоха перемен. Даже и не верится, что в таком государстве как США когда-то вообще существовало рабство, а кого-то просто считали недостойным человеческого обхождения. Ещё долго все будут помнить о такой несправедливости. Ещё 50 лет люди будут помнить об этом, потом считать последних людей, заставших ту жизнь. Ставить их в пример. Приглашать в школы. Книга оказалась успешной. Большое значение имела не просто идея книги. Тема расизма в американской литературу всегда занимала и всегда будет занимать одно из важных значений. “Убить пересмешника…” написана грамотно, интересно, насыщенна событиями, философией, драматизмом, верой в светлое будущее.

Главную героиню, восьмилетнюю девочку, отец воспитывает в согласии с принципом “Ремень для брюк, общение для детей”. У неё есть брат. И они пожалуй самые счастливые дети в округе. Забитые соседями, но вполне счастливые. Они уважают отца. Согласны с его принципами. Впрочем отец делится с детьми только радостью. Он не говорит им о насилии, говорит всю правду, но облекает её в мягкую форму. Дети любят отца, даже считают лузером. Вот и смеются над ними поэтому в округе. Папа – чернолюб. Папа – мямля. Папа – такой же забитый человек, как и мы. Им невдомёк о золотых свойствах отца. Тот не хвастается. Воспитывает в меру своих способностей. Конечно не бывает таких кристально порядочных детей. Все они в свою меру приносят беспокойство родителям. “Выносят мозг” – так скажет наш с вами современник. Иной раз рука тянется к ремню, либо просто шлёпнуть по пятой точке, чтобы успокоился. Один ребёнок успокоится, другой нет. Тут надо отталкиваться от самого себя. Беседовать с родителями и с родителями супруги/супруга. Искать причины. Если ребёнок беспокойный, значит ты, или твоя вторая половина были точно такими же. Нашему отцу девочки повезло. Значит он и сам был таким. Послушным, понимающим. Он добился успеха в жизни. Стал успешным юристом.

Местечковость и кровосмешение – как пособие для любителей провести генеалогические исследования. Смело берите всех персонажей и рисуйте их родословные. Харпер Ли ясно даёт понять, что место, где происходят события, этакое гетто. Одно из мест в США. Люди живут там столетиями, они никуда не переезжают. Где родился, там и пригодился. Тяжело новому человеку жить в их окружении, надо понять все мотивы и причины поведения того или иного человека. В то время как местным жителям достаточно фразы типа “Да он же Финч!”. И всем сразу всё становится понятным.

Центральное событие в книге – судебный процесс над чернокожим. Харпер Ли вкладывает всю душу в описании всего действия. Описывается бесперспективность. Защитник в начале процесса уже знает, что проиграет дело. И сколько бы автор не пытался убедить читателя в благородности порывов униженного человека, создавая для читателя картину несправедливости в человеческих умах. Может она что-то и не договаривала. Всё-таки суд присяжных – высшее достижение демократии. Он не может ошибаться. Или может?

» Read more