Tag Archives: наставление

Фёдор Эмин “Приключения Фемистокла” (1763)

Эмин Приключения Фемистокла

Отягощённый грузом знаний, повидавший многое и теперь обосновавшийся в России, Фёдор Эмин стремился делиться мудростью с другими. Будучи человеком просвещённым, хорошо знающим науки и философию, он не жалел времени дабы к тому приобщить других. Ещё лучше, ежели сама правительница – Екатерина II – проявит к нему интерес. Для того он написал “Приключения Фемистокла”, надеясь увидеть ответную реакцию. Не простым содержанием Эмин наполнил данное произведение – оно представляет из себя философский трактат, написанный в духе Платона. Действующими лицами выступили изгнанный из Афин Фемистокл и его сын Неокл, отправившиеся искать пристанище на чужбине. Переходя из города в город, они расскажут друг другу о многом, сообщив весьма важные для миропонимания сведения. Таковые оказались полезными не только для царицы, они вполне подойдут всякому потомку, решившему прикоснуться к мудрости. Потому не стоит удивляться, если мужи современности возьмутся за ум и перестанут беспокоиться о нравственности, оставаясь при том безнравственными, и подадут пример, прочитав “Приключения Фемистокла” самостоятельно, приобщив к тому же и подрастающее поколение.

Преданный Афинам, Фемистокл был предан афинянами. Он подвергся остракизму, то есть изгнанию. Верный сын отечества, защитник от персидских завоевательных походов, радетель за лучшую долю соотечественников, конец жизни он встретил среди прежних врагов. Должный подчиниться воле большинства, Фемистокл оказался подданным властителя державы персов. Там он проявил себя с лучшей стороны, получив под руководство несколько городов. Возможно, он даже возглавлял персидские войска. Он и умер, не сумев добиться расположения афинян, поскольку был обвинён в предательстве интересов Афин. Об этом периоде его жизни и повествует Фёдор Эмин, позволив древнему греку рассуждать так, будто он житель просвещённого XVIII века.

Главнее не мнение читателя, важно влияние на Екатерину II. Именно в её адрес писались “Приключения Фемистокла”. Едва ли не с первых строк определяется понятие бремени властителя, обязанного заботиться о многих, принимая в ответ неблагодарность: следует заботиться об общем благе, не строя иллюзий; нужно осуществлять требуемое, не задумываясь о должной последовать реакции; надо понимать, угодить всем невозможно – всегда найдутся недовольные. Это не так просто, как кажется. Потому Эмин уверен, выражая мнение словами Фемистокла, что теперь, оказавшись в изгнании, он волен распоряжаться только собственной жизнью, не задумываясь над чаяниями некогда подвластных ему афинян.

Где мог Фемистокл остановиться? Его не прельщало жить в государстве, где властвует коррупция или плохо устроена судебная система. Он желал оказаться среди просвещённых людей, способных понять его взгляды. Для того не требовалось изменять представление о себе самом. Пусть все видят – к ним пришёл просвещённый муж. И если там смогут принять, дать место и позволить созидать благое, тогда он останется. Таковое произойдёт как раз в землях персов. Несмотря на положение врага, оказавшись изгнанником, Фемистокл заслужил прощение, перешедшее в обязательное почитание. Вне всякой злобы, понимая безысходность положения, Фемистокл продолжил наставлять другие народы, которые если и призывать к лучшему образу жизни, то действуя изнутри. Ему было над чем работать, пусть и пришлось усилить гнев афинян, не понимавших, что враг, принявший твои ценности, становится другом.

На своём пути Фемистокл мог скрываться, поскольку был преследуем. Не полагалось ему принимать почёт, так как афиняне желали ему доли Одиссея. Не должен Фемистокл найти постоянного пристанища, вечно гонимый. И лучше, если гнать его будут эринии – богини мести. Фемистокл должен быть сжигаем изнутри, всего лишь осознавая, как он обязан принять неизбежное завершение избранного для него мойрами бытия. Но уж лучше голодать, нежели чем попало питаться, говоря словами жившего много лет после него восточного мудреца. Не станет изгнанник принимать вид нищего или иначе извращать облик, ибо понимает – кто представляется нищим, тот им вскоре станет. А ежели человек не желает испытывать несчастную долю, он с тем никогда не столкнётся. Просто необходимо прилагать усилия для достижения желаемого результата.

Есть в Фемистокле, в представлении Фёдора Эмина, занимательное понимание религии. Не секрет, древние греки видели себя окружёнными богами. Один из них являл общую власть над всеми, другой управлял чем-то определённым. Эмин же предложил новое трактование, приравняв политеизм к единобожию. Как у него это получилось? А вот представьте, будто Бог един. Только у, допустим, эфиопов он чернокожий. Военные прозывают его Марсом. Бог неизменно представляется имеющим черты человека. То есть получается так, что выбирается наиболее приятное уму сочетание качеств. Согласно этой логике иначе не получится. Но, разумеется, Фемистокл не мог именно так рассуждать, ежели он являлся по рождению афинянином. Для выработки такого мнения требовалось пройти множество земель, чего он, будучи недавно изгнанным, совершить не мог.

Может Фемистокл не являлся честным человеком? Будто бы шёл путём наименьшего сопротивления, выбирая ему более выгодное? Совсем нет. Эмин говорит иное. И это иное объясняет происходящее в человеческом обществе, вследствие чего народы не могут найти общий язык. Собственно, для каждого государства понятие честности может отличаться. Ежели афиняне под нею понимали одно, то персы могли понимать в противоположном значении. Правыми оказывались обе стороны, пришедшие к такому мнению через предшествовавшие века жизни их предков. И никак не доказать, будто бы афинянин прав, а перс заблуждается. Как и наоборот. Так и Фемистокл. Он опасался соответствовать чужим ожиданиям, предпочитая сохранять убеждения в неизменности. За это он и был ценим персами, хотя нравы афинян они с трудом переносили.

Если говорить серьёзно, то произведение “Приключения Фемистокла” за авторством Фёдора Эмина следует разбить на составляющие его части, изучая каждую отдельно. Когда-нибудь так и произойдёт. Пока же этого не требуется – всё равно останешься неуслышанным.

» Read more

Саади “Гулистан. Глава VIII” (1258)

Саади Гулистан

“О правилах общения” Саади сказать захотел, но говорил обо всём, о чём прежде сообщить не успел. Последняя глава в саду из роз, по которому мудрец мудрость пронёс. Тут есть такое, отчего сложенных строчек не сможешь понять, Саади перестанешь совсем доверять. Разве дело, если призывает мудрец к войне, методом разговоров найдя уязвимости во вражьей броне? А всё дело в том, что Саади мудрость веков понимал: из воронья песни соловья понимать никто так и не стал. Так чего впустую продолжать разговор? Ничего не изменится, потому как призыв к справедливости – вздор.

Какая власть? О том пусть не болит голова. Власть есть власть – такая будет всегда. Хоть говори, что мудрец для власти необходим, о такой мысли мудрецам приятно думать самим. Они не желают копить знания, найти применение им желают, только куда это нести мудрецы никогда не знали и ныне не знают. Проще дать людям мудрость, вскоре о ней забыв, пока не найдётся человек, внимание к ней проявив. Да где его сыскать? Не находится он. Потому мудрость теряется до той поры, когда снова её не найдём.

Есть мудрость такая, гласит она: кто миром владеет – тому будет мала планета Земля. Захочет он больше, только где это взять? Ежели у человека нет ничего, ему потребуется ещё меньше того. В устремлениях человека бытия проблема сокрыта, погрязает такой человек в окружении однотипного быта. Погряз и мудрец, мудростью поделиться желающий, во внутреннем богатстве постоянно утопающий. Ему бы действовать, показав тем пример, но не способен он на принятие потребных мер. За разговорами проходят дни, ничего не меняя по существу. Но дай власть ему в руки, и не будет нужды вспоминать былые мысли сему мудрецу.

Кто видит всё, кому известны тайны мира, тот молчит. От лица Бога всякий о том говорит. Кому неизвестно, кто полон задора, орёт громче всех. Для него в громкости речей кроется главный успех. Не подходи к говорящему, обойди стороной, рядом с молчащим свидетелем происходящего стой, он может и не скажет, сославшись на бесполезность бесед, тем подсказывая способ избежать сваливающихся на человека бед. И действительно, кому милее дверной скрип, кто к этому скрипу привык, не пытаясь наладить дверного механизма ход, тот многое понять в этой жизни смог. Кому мешает скрип двери, кто мир обмазанным елеем видит, тот не понимает происходящего и всех он ненавидит. Потому призывает Саади, дабы Бог смилостивился к людям злым, обделённым чувством самым важным и самым простым. Им нужна доброта, которой у добрых людей с излишком, редко вспоминающих о Боге, и то стоном еле слышном.

Сад из роз – Гулистан – разбитый в пустыне средь камней. Его видеть на своём пути желает много людей. Они представляют его красоту и протягивают руки, желая прикоснуться к лучшему, что в жизни бывает. Но не думают они, мало кто из них истину знает. Зачем тянуться к красоте, зная о приносимой ею боли? От шипов красивых роз прольётся много крови. Не бывалого такого, чтобы благополучие достигалось мирным путём, такого не бывает – о таком редко прочтём. Хочется лучшей доли – меч и стрелы готовить к бою придётся, через горе людское пробиваться придётся. Таков путь к Гулистану, иной дороги к нему нет. Нравится путнику такой ответ?

» Read more

Саади “Гулистан. Главы V-VII” (1258)

Саади Гулистан

Любовь сложна – она опасна: дарует горе, тем ужасна. Тот краткий миг, дающий счастье, похожий чем-то на ненастье, в потоке слёз и ожиданий, источник будущих страданий, он сам – причина сожалений, каких не ведай впечатлений. Кто полюбил, тому покой забыть придётся, ему рабом страстей быть остаётся. Стеною быв, чью крепость не пробил никто, податливым стал как решето. И так во всём, куда не укажи рукой, ведь даже тень утихомирит зной, раб овладеет думой властелина, родители лишатся сына, вдруг станет непокорной дочь, и даже солнце уйдёт с неба прочь. Такие мысли Саади имел, когда “О любви и молодости” сказать он захотел.

В чём радость человека, если стал любить? Зачем ему о том кому-то говорить? Пусть мается душа в тоске, не ведая ответа, так хотя бы гордость не будет задета. Прав Саади, видя опасность любовного чувства, пробуждающего никому не нужные буйства. Хоть имей покорную наложницу, во всём на неё опираясь, но скажи о любви к ней, и многое о любимой узнаешь. Некогда верная, более верной не будет, она о верности быстро забудет. Покорность уйдёт, будто уже не раба, станет вести себя как госпожа. Некогда глину месила, судьбу проклиная, теперь клясть господина начнёт, уже его проклиная. Но как жить без любви, никого не любя? Прежде познай, чего делать нельзя. Когда познаешь, люби и не позволяй любви бытие разрушать, дабы после оправданий разбившихся ожиданий не искать.

Греха хватает – люди грешат. Страстью плотской всякий бывает объят. Любить можно, и в любви порою находят многие зло, когда вразрез с ценностями обществ твоё чувство пошло. Нужно ли поддаваться греху, слабостью сей жизнь разрушая свою? Будь хоть судьёй, хоть самим властелином, законом все люди связаны единым. Оставь любовь, если лучше о любви мечтать: приятнее всегда в мечтах обладать. И не будет проблем, и не станут над тобой смеяться, нет причин из-за любви унижаться.

Есть истина, гласит она: не пытайся измениться никогда. Ты красив – потянутся к тебе. Красы лишён – симпатий не найдёшь нигде. Ты молод – принимай внимание людей. А если стар – против природы идти не смей. Чтобы никто о сих мудрых словах не забывал, “О старости и слабости” Саади к тому рассказал. Понятно должно быть – в руках красавицы и роза приятна, а дай розу уроду – и она будет ужасна. Если нос отвис – толк его понимать? И седой волос чернить – на старость свою указать. Всему место есть, возраст каждому определённый дан, хоть и не желает человек принимать сей обман. Тянутся старые к молодым, и о любви говорят… не по этой ли причине они по ночам плохо спят? Время прошло, и это надо знать, сожалеть приходится, горечь нужно унять.

“О влиянии воспитания” ещё поведал Саади, высказав мысли свои. Разве не прав он, про пса говоря, сколько не мой в реке его, не отстанет от шкуры земля? И сколько в Мекку осла не отправляй, о возвышенном размышляя, вернётся ослом, человека не напоминая. А если в неге растить сыновей, от тягот жизни потом отгородить их сумей. Помнит ведь каждый, каково древо зимой: голое оно – это усвой. Не так тяжело понять мысли такие, советы Саади довольно простые: верь тем, кто знает дело, кто смотрит на жизнь смело, кто стремится к лучшему в жизни своей, кто сторонится для души пагубных затей. И если неуча ничему не научить, то всегда можно в проступках его укорить. Человек – не зверь, всё равно поймёт, к чему ему стремиться. Допустим, мудростью Саади в очередной раз насладиться.

» Read more

Екатерина II Великая “Инструкция князю Н. И. Салтыкову при назначении его к воспитанию Великих князей” (1784)

Екатерина II Инструкция князю Н. И. Салтыкову

Абсолютизм полезен тем, что сызмальства готовит людей, должных встать во главе государства. Для этого им полагается привить все те качества, которые помогут правителю прославиться на века совершаемой им при жизни добродетелью. Екатерина хорошо понимала, имея за плечами двадцать два года управления Российской Империей, кого ей хочется видеть в будущем на троне. Знала она это и по той причине, что ведала, как легко лишаются государи власти, стоит свершиться интригам. Посему, предполагала Екатерина, кто правит справедливо, умеет одолевать желания, находит общий язык с людьми и заботится о всеобщем благе, тому предстоит править, воспитывая подобных себе наследников. Осознавая это, была составлена инструкция для князя Салтыкова по воспитанию Их Высочеств Александра и Константина Павловичей, внуков царицы.

Опубликована сия инструкция была и в собрании сочинений Екатерины, когда над страною властвовал Николай, чьё рождение пришлось на последние месяцы её царствования. Не воспитанный для управления государством, Николай стал примером бесполезности абсолютизма, чаще нужного позволяющего допускать к власти подобных ему лиц. Двигайся история согласно направления к благожелательности ко всякому населяющему планету человеку, быть населению Земли счастливым. Но именно из-за невозможности реализовать помыслы по улучшению существования людей, приходится мириться с властью тех, кто избирается народом и вовсе не предназначался для роли первого лица государства, лишённый понимания, что он должен заботиться о благополучии вверенного ему народа. Тем лучше каждому ознакомиться с представлениями Екатерины о воспитании детей. Если не государя, то достойного человека родители всё-таки обретут.

Самое основное, стоящее над всем – обязательно привить детям понимание справедливости и любви к ближнему, после обеспокоиться заботой о крепости духа и тела. Подрастающему поколению полагается носить одежду не тяжёлую и не лёгкую, не сковывающую движений, простую с виду. Кушанья полагается давать без излишков пряных зелий и соли. Завтрак должен быть лёгким, между обедом и ужином еды не давать вообще, допускается кусок хлеба, либо фрукты, ягоды и им подобное, так как не полагается переедать, даже пить не следует, когда нет жажды, тем более пить холодное, будучи разгорячённым. Вино допускается по предписанию докторов. Помещения зимою дважды в день проветривать, а летом Их Высочества пусть проводят время на вольном воздухе. На сон отводить по восемь-девять часов, укладывать спать рано, стелить им на тюфяке. Ежели желают играть – не мешать, дать в играх полную свободу, ибо это позволит узнать нрав детей и к чему они проявляют склонность. Убрать от их ушей и глаз всё печалящее воображение. Лекарства без крайней нужны не давать, по причине, что ежели не в то время дать лечение, оно больше болезней притянет, нежели послужит к выздоровлению.

Детей полагается воспитывать в необходимости совершения добра, ведь кто к доброму и лучшему стремится, тот родился счастливым. За добрые дела добро последует, за худые – стыд и поношение. Не допускать слёз, оные порицая! Всякое, способствующее слезам, дети должны научиться обращать в шутку. Тем более нельзя одобрять, ежели ребёнок чего-то добивается с помощью слёз. Какое может быть человеколюбие, если дети сами орошают землю слезами?

Екатерина обязывала Салтыкова помогать учить детей с обязательным истинным познанием Бога. Не ему их о том наставлять лично, а обращаться к протоиерею Самборскому. От Их Высочеств требуется послушание воле Бабушки, не допуская возражений. Чего бы они сами не хотели, а то им не полагается, не одобрять, отказывая. Коли задумают вред себе нанести – то пресечь. Пресечь, ежели не себе, а другим вред задумают нанести, в том числе и животным – такое поведение не допускается. Наоборот, сирых животных полагается брать на попечение. Под запретом ложь и обман, как для детей, так и от них самих. Крепкие выражения под особым запретом. Ни в коем случае подрастающее поколение не пугать, они должны расти без страха, дабы в будущем не бояться проблем и действовать твёрдо, без опасений. Как пример, стоит водить детей там, где они могут упасть в случае забывчивости об осторожности, чтобы было то им уроком поучительным.

Необходимо приучать детей к учтивости, чтобы она исходила от сердца. Со всяким человеком Их Величествам полагается говорить уважительно, не принижая значения представшего перед ними собеседника. И собеседник должен понимать, не политики ради к нему такое отношение: таков говорящий с ним от природы. Лучше будет, знай дети подход к людям, умея найти правильное отношение, для чего полагается знакомиться с разнообразием существующих обычаев.

Давать знания следует до того момента, пока дети не заскучают. Лучше, если тому будет уделяться не более получаса кряду. Ни в коем случае не бранить за учение. Допустимо начать преподавание со сказок, благо оные Екатерина специально написала. Походке и наружности следует учить танцеванием. Языки следует изучать согласно прилагающейся системе: каждый наставник общается на определённом языке, при этом из каждого языка усваивается определённый круг тем, в других не затрагиваемый, преимущество отдать греческому, но всё должно обстоять так, чтобы русский язык не забывался. Будет хорошо, научись Их Высочества понимать Евангелие на разных языках. Ежели появится интерес к рукоделию, таковой поощрять. Когда дело коснётся армейской службы, то проходить её следует с самых низов, дабы понятие имели, как она устроена.

Немудрено видеть, как благоприятно наставления Екатерины сказались на будущем царе Александре. Хотя и говорят, не всё было усвоено в должной мере. Достаточно вспомнить, с чего началось его царствование и какие народные волнения возникли по окончании.

» Read more

Екатерина II Великая “Гражданское начальное учение” (конец XVIII века)

Екатерина II Гражданское начальное учение

Двести девять максим от Екатерины – полезное знание, важное всякому, кто волен считать себя склонным к проявлению ума человеком. Возникли они согласно представлений XVIII века о понимании происходящего в мире людей. Как яркая характеристика – склонение к тому, что всякий ребёнок – чистая доска, ибо рождается дитя, ещё не обретя знаний, кои ему полагается получить от родителей и наставников. Дабы возместить слабость способности к мышлению у части подданных, Екатерина огласила “Гражданское начальное учение”, сообщая истины, должные считаться окончательно верными и годными для преподавания подрастающему потомству.

Невозможно оспорить следующие утверждения: польза ближнему есть польза себе, добро просто ради добра следует делать, почитать родителей во всяком возрасте. Любые сомнения в сказанном Екатериной являются оскорбительным предположением. Согласно абсолютизма, власть строится на подчинении одному, но вместе с тем и на подчинении многим, кто стоит выше. До русских царей не могли не дойти фрагменты китайской философии, часто о которой говорится и в тексте “Гражданского начального учения”. Поэтому: чтя родителя – чтишь государя, выступаешь против его воли – допускаешь в мыслях бунт против действующей власти, ведь даже космические тела повинуются порядку.

Ближнего полагается любить, как любишь самого себя. То есть закон от Бога, равно требуемый к соблюдению человечеством. Не полагается жить в грусти и печали, тем умножая болезни, ибо будучи довольным текущим положением дел – не покинет радость душу, здоровым останется тело.

Чтобы придать учению наглядную пользу, Екатерина прямо сообщает, сколько дней в неделе, как они называются. Сообщает о количестве дней в году, указывает количество его времён, напоминает их названия. Не обходит вниманием стороны света и стихии. Тем утверждается определённый порядок, должный соблюдаться повсеместно в государстве. Стоит думать о задуманной Екатериной стандартизации всего, устраняя расхождения, возникающие из-за разного отношения к прежде установленным определениям.

Не получится оспорить и следующие утверждения: кушать и пить полезно умеренно, упорный встречает соперников, честность есть неоценённое сокровище, лакедемоняне детей учили говорить слогом кратким, в свете ссоры иногда бывают от безделицы, по заслугам воздаяние; легкомыслен тот, кто говорит без уступки. Екатерина особенно превозносила совесть, воспринимая её всюду следующей за человеком. Для этого ею упоминаются китайские воззрения. Но не следовало ли упомянуть тогда и божеств древнегреческой мифологии эриний? Дочерей Урана, в иносказании воспринимаемых под видом бесконечных мучений, одолевающих совершившего преступление. Отнюдь, ведь прощение гораздо лучше мщения. Екатерина уверена: нет стыда признаться в ошибке, ибо ошибки свойственны человеку.

Хотелось бы узнать, откуда исходила мудрость, прежде сказанная царицей. Во второй половине учения ею прямо цитируются высказывания античных философов, тем словно создавая впечатление, что ранее Екатерина делилась измышленным ею гуманизмом, а после подтверждала речами давно живших людей. Она же рассказала легенду о царе Кире и портном, согласно которой получается: не высшим лицам государства судить о труде, их деятельность не затрагивающем. То есть, иным образом сказанное утверждение: кесарю – кесарево.

Все люди равны перед Богом, век человека короток, труден путь к славе: ещё ряд разумных мыслей Екатерины. Не нужно огорчаться, оставшись не у дел. Ежели нашёлся кто достойнее тебя, к тому следует отнестись с осознанием факта, как много людей, имеющих более твоего желания принести пользу государству. И как не рассуждай, всякий творящий добро обречён терпеть злоречие, будь он хоть портным, хоть властителем дум или государем над душами, наместником Бога в царстве Российском.

» Read more

Екатерина II Великая “Начертание о приведении к окончанию Комиссии о составлении проекта Нового Уложения” (1768)

Екатерина II Наказ Комиссии

Всякого честного человека в обществе следует видеть на самой высшей степени благополучия, славы, блаженства и спокойствия. Дворянин он, из среднего рода или нижнего: Екатерина не уточняла. Всякого согражданина охранять законами, которые не утесняют его благополучия, но защищают ото всех, сему правилу противных предприятий. И тут Екатерина не уточнила, кто именно относится к гражданам государства. Остаётся предположить, что она поручила разобраться в этом Комиссии. Более предстояло разобраться с представителями дворянства, выясняя, кто они есть. Про средний и нижний род подобная конкретика значения не имела. Важнее обуздать нравы населения Российской Империи, построив благополучие для всех через раболепие к одному.

Верховную власть в государстве Екатерина предложила разделить на законодательную, защитительную и совершительную. В конечном итоге население страны должно понять, как им следует воспринимать Россию и на какое место ставить самих себя. Оптимальный вариант – каждый должен ощущать единство с Россией, быть её частью, словно государство является для него родным отцом, а граждане – члены его семьи. Получается, ответственность за происходящее должна беспокоить всех одновременно. Неважно, речь о государстве в целом или отдельно взятом человеке. Непосредственно государство Екатерина предложила делить на губернии и наместничества, те на области и провинции, далее на уезды, которые – на города. Уподобив государство семье, Екатерина задумалась над понятием “семья”. Потребовалось определиться с правами супругов, их взаимоотношениями, вплоть до проработки понимания опеки.

Основное, чего хотела Екатерина, организовать крупный бюрократический аппарат. Наказ Комиссии подразумевал не только выработку стандартов, обязанных к соблюдению всеми, сколько создание дополнительных пятнадцати комиссий, занимающихся определёнными обязанностями и не затрагивающих в проводимой ими деятельности прочего. Такое распределение обязанностей выглядело удобным на первых порах, чего не скажешь про их дальнейшее существование.

Россия остро нуждалась в преобразованиях, будто забытых со времён Петра. Требовалось определиться с основами государственности. До сих пор оставалось неясным, кого следует считать дворянами, какие у них обязанности, за какие преступления их допускается судить, могут ли они навсегда покидать страну. Казавшееся понятным, оказалось лишённым понимания. Почти не удаётся точно установить, кого Екатерина подразумевала под относящимися к среднему роду. Думается, всех тех, кто не являлся дворянами и стоял выше крестьян. Нижний род, по сей логике, представлял из себя закрепощённых рабов. Касательно них следовало прояснить, у кого неволя существенная, у кого – личная. Для проведения разграничения между всеми родами требуется специальная комиссия, способная следить за находящимися в рамках определённого социального статуса или изменяющих один на другой.

Почему Екатерине понадобилось создавать Наказ для Комиссии? Привнесение изменений не могло сделать Россию лучше. Она всё равно оставалась прежней, живущей собственным укладом. Мнимое улучшение благополучия не могло быть достигнуто, пока население оставалось разделённым на высший, средний и нижний род, пусть не строго, но отношение человека чётко определялось и редко изменялось. Исключение было сделано для среднего рода, получившего возможность получать дворянство, до оного дослуживаясь. Крепостничество наоборот укрепилось, тогда как Екатерина не хотела ничего менять, либо не представляла, каким образом разрушить сложившийся до неё уклад, не вызвав бунтовских настроений.

Находясь в переписке с ведущими философами Европы, Екатерина склонялась к их представлениям о должном быть, показав собственное к ним положительное отношение, использовав для Наказа труды мыслителей, признававших за человеком исключительное право на независимость от связывавших его рамок. Но Екатерина при этом настаивала на абсолютизме – оставляя за государем полную власть над подданными.

» Read more

Екатерина II Великая “Наказ Комиссии о составлении проекта Нового Уложения” (1768)

Екатерина II Наказ Комиссии

Жить во благе и быть вознаграждённым за бытие – есть мысль царицы Екатерины, сообщённая ею составителям законов для Российской Империи. Полагалось забыть об обычаях и обрядах, должных быть заменёнными определёнными постановлениями. Будучи человеком эпохи Просвещения, Екатерина стремилась переосмыслить понимание настоящего, отказавшись от пережитков прошлого. Составленное послание показало её человеколюбие и стремление к справедливости. Но придать конкретное направление законам она не могла, лишённая желания внесения изменений для иного понимания общества. Екатерине требовался рабски покорный народ, согласный жить в мире и покое, пока им управляют государи. Ей казалось, что будет лучше, если населяющие Россию люди научатся бояться наказаний за проступки.

Екатерина уверена: Россия есть европейская держава. Достигнуто то благодаря деяниям Петра. Особенность страны – её огромные размеры. Такой территорией должен управлять один государь и законы на всём протяжении государства не должны иметь различий. Это нисколько не умаляет вольности людей, скорее давая возможность добиться всеобщей пользы. Потому законы полагается научиться собирать в едином месте, заботиться об их соблюдении и задумываться над созданием новых, которые должны приветствоваться и не оспариваться.

России нужны такие законы, дабы все равны перед ними были. Не должно быть такого человека, способного стать выше законов. Следует изгнать обычаи (пусть они остаются в Китае) и отказаться от мучительных установлений (по духу сходных с японскими). Стоит вспомнить нравы, установленные лакедемонянами.

Всякий закон должен уберечь людей от его нарушения. Лучше предупреждать преступления, используя наказания для острастки. Если против спокойствия кто-то поступит, того можно определить в ссылку, а ежели окажется нарушена чья-то безопасность – за такое деяние полагается казнь. Когда можно обойтись денежным штрафом, тогда обязательно добавить телесное наказание. Само наказание должно быть соразмерно проступку: за грабёж без убийства и грабёж с убийством требуется выносить разные приговоры, так вероятнее, что грабитель ограничится малым проступком. Особенно Екатерина оговаривается касательно рабов, считая, не следует им чинить ущерб и излишне сурово с ними обращаться, так как они начнут обороняться, защищая дарованное им государыней право на жизнь во благе.

Судить человека полагается согласно правил. Для доказательства или оправдания необходимо два свидетеля. Пыток не применять, ибо это бесполезный инструмент, способствующий самооговору. Присяга и клятва желательна. Наказания возлагают не судьи, а законы. Обвиняемого человека можно взять под стражу, либо сразу заключить. Сам обвиняемый может дать отвод судье. Судья же должен по общественному статусу соответствовать обвиняемому. Пока вина не доказана, человек считается безвинным, потому и пытать его нельзя.

Преступление подразумевает наказание. Нет смысла от законов, если совершивший преступление не будет наказан. Необходимо избавить людей от соблазнов идти против установленных порядков. Коли купцы тайно провозят товары, следует понять, почему у них такое преступное желание возникает. Возможно, им полагается назначить соразмерное наказание, вроде конфискации товара и штрафа на сумму, превышающую в некое число раз его стоимость. Так и смертная казнь не должна назначаться всякому, а только особо провинившимся, способным совершить подобное деяние ещё раз. Но не должно быть обилия смертных приговоров, главное создать понимание, что такое наказание возможно и может быть применимо.

Основной замысел Екатерины, поставленный ею в качестве цели для Наказа Комиссии – это осознание, что закон позволяет добиваться от населения требуемого. В качестве примера она приводит следующее: Цезарь освобождал от налогов многодетных граждан, а Август облагал штрафом холостяков и запрещал занимать высокие должности тем, кто имел менее пяти детей. Осознав это, каждый гражданин страны начнёт жить во благо государства, и будет за то вознаграждён.

» Read more

Саади “Гулистан. Главы III-IV” (1258)

Саади Гулистан

От жизни много не проси, тогда поймёшь ты Саади. Кто голодает и стенает о еде, тому и жить в постоянной нужде. Кто рот открывает для разговоров часто, должен понимать, насколько произношение слов опасно. Потому “О преимуществах довольства малым” Саади рассказал, совет “О преимуществах молчания” он всем встречным дал. Правы ли мысли мудреца? Постарайтесь разобраться. Не мог умудрённый жизнью человек ошибаться.

Нет у человека ничего, он гол и нищ, не появится на теле его даже прыщ. Не умрёт он в годину неурожая, привыкший жить, постоянно голодая. Ему хватает сто дирхем на еду от утра до заката, более не ест, и не стал бы есть, будь у него хотя бы крупица злата. Не дервиш бедняк, не стремится к богатству человек сей, он Саади верен, знает, так поступать будет верней. И прав он до той поры, покуда не случится надобности сыто жить, тогда о бедствиях своих он наконец-то сможет забыть. И что же станет с таким человеком, богатства сыскавшего и чинов? Позором он станет для породивших его тело отцов. Уж лучше держаться и не позволять излишек, чем взять многое и стать объектом для шишек. Отказавшись от малой нужды, возымев нужду большую, пожнёт он вскоре судьбу свою роковую. Потому не помнит о нищих, кто нищим прежде был, сдерживать в узде желания пыл такого человека остыл, ибо усиливается распоряжений гнёт, ведь известно – сытый голодного никогда не поймёт.

Человек в нужде, он молчит и не говорит о том никому, в беде предстоит ему жить одному. Зачем протягивать руку, к жалости взывая, раз произошло – судьба твоя значит такая. Тебе помогут, не все люди черствы, только станешь выделяться ты из толпы. В твоей горести найдут причину, объяснив беду, случившуюся с тобой, каждому известно, не бывает у человека судьбы иной. Милостив Бог, не пошлёт он испытание просто так, а ежели послал, нужно осмыслить свыше дарованный знак. Но не о том Саади сообщал, он рот закрытым держать уверял. Пусть случилось, зачем говорить, тяжело, но придётся с этим продолжать жить. Не в том нужда, будто нечего съесть, не о том приходит от божьих посланников весть. Нужно молча принимать и смириться с волей небес, Бог дарует страдания, никак не дьявола бес.

За зубами держать язык – совет таков мудреца, не лишиться тогда чести, и не лишиться лица. Коли тайна – храни, никому не сообщая, ежели скажешь, голову от нетерпения теряя, готовься встретить укор и пожать посеянный урожай. Не лишена сия мудрость смысла – это усвой, это ты знай. Не потребуется доказывать и объяснять, кару придётся принять. Суров Саади, но не лишился речи он, чему свидетелем является каждый, кому текст “Гулистана” знаком.

Смирение – лучшая доблесть людей, знающих, не наступит лучше нынешних дней. Кто верит правителям, обманывается тот, не для того власти нужен народ. Дабы зарабатывал люд, нёс деньги в казну, рожал сыновей, отправлял воевать за страну. Вот для этого люди правителям, а не для жизни в счастье, неге и радостных днях, так думает власть, дающая возможность существовать на бобах. Сопротивляться? Смысла нет для того. Почему? Ставший выше забудет про всё. Снова у бедного от голода продолжит пухнуть живот. К сожалению, кто о нуждающихся заботится – тот долго не живёт.

» Read more

Саади “Гулистан. Глава II” (1258)

Саади Гулистан

Не живут розы среди голой земли, даже красивым цветам не обойтись без окружающей их великолепие травы. Те розы – шахи, трава же – дервиши, что ниже всех стоят. Как рады величию шахи, так собственной бедности дервиш рад. Пусть шахи сворачивают с опасного пути, но уступчивого дервиша нам не найти. Не станет дервиш уходить, идти прямо продолжая, ни на что надежд никогда обрести не желая. “О нравах дервишей” Саади рассказал, таких людей он всюду искал.

Не имеет дервиш имущества, нищий он, ветхая лачуга – редкий его дом. Не держится дервиш за жизнь, предпочитая путь, обретает в дороге опыт, умом может пред каждым встречным блеснуть. На нём рубище, с дырою карман, в нём не заметишь полезного, скорее прогонишь к чертям. Но божий человек, мудрость востока – только не о том у дервиша забота. Он просит милостыню, радуясь хлеба ломтю, никогда не сетуя на горькую судьбу свою. Он стал бродягой из-за убеждений, в том от мира суеты покой найдя, полный уверенности – поступил он таким образом не зря.

У Саади есть истории о бедности людей, не дервиши они, но Саади то было видней. Он мог рассказать о бедном человеке, в чей дом забрался вор, но брать там нечего, что для хозяина позор. Имелся коврик, вот его и пришлось вору отдать, благо того не пришлось в том убеждать. Взял вор ковёр и ушёл, зато хозяин словно богатство обрёл. Душа наполнилась надеждой на лучший исход, ведь счастлив в жизни тот, кто лучшего не ждёт. Тем спокойнее окажется сон, чем меньше желаний вмещает он. Пусть другие переполняются богатствами и вкушают сласти, их-то и коснутся вскоре напасти. Ковёр отдан вору, значит быть другому добру, пусть без ковра, но счастливым проснётся человек поутру.

Уповать на милость Бога зачем? Бог всегда рядом. Вот только он рядом с кем? Не с тем, кто живёт в нужде, не думая о нужде своей, не бывать Богу среди обращающихся за помощью к нему людей. Бог приходит, и приходит редко он, а если приходит, то от молнии загорится твой дом, от грома рухнут стены и не останется ничего, потому гораздо легче жить без всего. Не станет дервиш к Богу обращаться без весомых причин, ясно всякому, как просьб не терпит господин. Того причина не в пренебрежении господ, мало кто из людей смотрит под ноги, когда смотрит вперёд. Не смотрит и Бог на нужды обращающихся к нему, идущий путём, ему известным одному. В редкий момент он посмотрит вниз, повергнет обращающихся к нему ниц. Потому дервиш с Богом в душе, но без Бога живёт, никогда не отвлекает Властелина от более важных к решению забот.

Порою дервиши крадут, когда ковёр нужен уже им. Крадут не у врагов, тем он нужен самим. Крадут дервиши ковры у друзей – по причине простой, дабы со злом не приняли они поступок такой. И другие пусть крадут у своих – по простой причине, лучше раздор в доме, чем с врагами на чужбине. В доме своём сумеешь к согласию придти, в чужом доме за воровство скорее лишишься руки. Мудрость простая, но лучше не воровать, но если в том есть нужда, нужно сказанное Саади постараться понять. Если уж дервиш способен украсть у друга ковёр, то не стоит принимать это за вздор.

На кого возложить надежды? Дервиши изредка крадут. Зато сии мужи не лукавят, если их с краденным найдут. Скажет дервиш, зачем ковёр ему, сославшись на осла, который приходит к цели, опередив полёт жеребца. Пусть в оковы закуют, если виноват, он с друзьями готов отправиться в ад. Не пойдёт он с врагами в рай, освободи из под стражи его, ценней дружбы он не знает ничего.

» Read more

Саади “Гулистан. Глава I” (1258)

Саади Гулистан

Осень гнетёт, но осень пройдёт. Лето придёт, душа расцветёт. С “Гулистаном” Саади пора отправляться в новый поход. Дать каждому всё то, чего осуществления человек ждёт. Отбросив печали, ибо хандра – путь назад. Путь вперёд – радость, ею мир будет объят. Восемь книг следует с собой захватить, их содержание следует неспешно изучить. И вот дорога пред людьми, по ней путник бредёт, первым правду жизни правитель среди ему равных обретёт. В первой книге “О жизни царей” Саади рассказывать взялся, дабы всякий государь с иллюзиями об угнетении подданных расстался.

Легчайшая задача к смерти человека приговорить, ещё легче задачу эту в жизнь претворить. Приказать палачу, слетит голова с плеч, топор поднимается над шеей или меч. Захочет ли сам человек дожидаться очереди покинуть мир? Согласен ли он с тем, чем озабочен отдавший приказание эмир? Разве не встанет на борьбу, оружие угнетателя против не подняв? Не осуждённый, другой против кровь проливающего эмира встав, за ним последует народ, поднимет заточенный злобой меч, тогда полетит голова правителя с плеч. И нет важности, на циновке или троне ты сидел, обрести смерть – любого человека удел.

А если не станет народ бунтовать, если не станет голову эмиру отрубать? Тогда покинут страну, без людей останется она, падёт власть правителя, ежели более никому не станет нужна. Никого не упросишь продолжить в государстве жить, лучше не тяготиться достижениями предков, их забыть. Уйти от жестокого тирана, пусть правит один. Долго ли продержится такой властелин? Придут враги, страну покорят, когда такое неизбежно, то и такому будешь рад.

Не так тяжело понять причину процветания и успеха стран, где человек полон богатства, делясь с другими богатством сам. Чем больше счастья вокруг, тем счастливее люди живут. И правитель среди них – пастырь Богом данный, восхваляемый жителями, в деяниях неизменно славный. Текут налоги в его казну, ибо щедрость – черта сытых людей, знающих, не минует их благосостояние до истечения дней. Много давая, больше соберёшь, а если народ голодает, голод и ты обретёшь.

Разве стоит слушать других, обирающих народ? Они говорят, чтобы брал, иначе богатство само не придёт. Но с кого брать, если люди бедны, если бедностью все от её края до края полны? Слушай таких, доверяй, слов тут сказанных лишь не забывай! Корыто разбитое впереди ждёт, вместо процветания будет дан разрухе почёт. И не стать богатым тебе, посредственный царь, обречённый сгореть. О том говорил Саади почти тысячу лет назад, заметь.

Закончатся резервы, лишится всего страна. Кому такая будет после нужна? Разве пойдёт с пустым желудком воин её защищать? Разве кому-то пожелается на защиту такого Отечества встать? Спадёт пелена, всему крах, былое величие вспомнится только во снах. Не вечно человеку былым достоянием хвалиться, со временем всему ценимому суждено забыться.

Помнить нужно и то, как помнит человек былые дни. Он забывает добро делавших, но помнит – чьи поступки были предкам его злы. Лучше оказаться в забвении, нежели стать проклятием на устах, чьим именем поносить станут, вечно попирая тирана-правителя прах. Такой урок, какой нужно понять, если не желаешь с клеймом позора на том свете потомков встречать. Никто не знает, но разве легко от того, ежели имя твоё станет воплощать худшее человека естество?

Сколько не говори, полно невежд вокруг. Всякий надеется, повезёт ему именно вдруг. Порою случается так, даже клад находит дурак. Умный без клада останется, зато в жизни всё у него сгладится. Ничего не изменится всё равно, ибо годы идут, вместо добра продолжает твориться зло.

» Read more

1 2