Tag Archives: любовь

Александр Сумароков «Мстислав» (1774)

Сумароков Мстислав

Вражда меж братьев на Руси, как скучен сей сюжет, да не отходят от него сказители-поэты разных лет. Но первый случай родственной вражды, важнее всей после бывшей суеты. Не стало властелина сей земли: Владимир умер, остались сыновья одни. Кому из них доставшимся наследством в полной мере овладеть? Тому поныне нет секрета, то и сейчас возможно лицезреть. Сумароков на свой лад ту историю рассказал, без новых черт, словно новизны он и не искал.

Правителям урок, как надо править государством. Не нужно быть жестоким, не обладать коварством. Так мнится подданным, хотелось видеть это. О том так много песен было спето. Справедливый царь, ведь радость принесёт. Хотелось бы, но кто его поймёт? Слетит глава, умрёт правитель, не ведая, кто отравитель. Посему, не то волнует Сумарокова на этот раз, важнее показать, как слабый мыслью может процветать.

Когда война, быть крепок должен дом. Нужно знать, что не будешь предан и смещён. Пока великие мужи ревнуют обоюдно к власти, народ возропщет, ощутив свободу в сласти. А если не народ, то хватит и бояр, источника извечных свар. Пусть повелитель уходит врага бить, тем проще будет его обессилевшего после сменить. Во главе встанут нужные люди, найдя слабину, как сразу ясно — дивчину одну.

Согласно трагедии, князь Мстислав в любви несчастен. Он любит, а она делает вид, что он над ней не властен. И взять бы князю силой, но не тот автор сочинял сюжет, достаточно девушке сказать лишь слово «Нет». Он упадёт к её ногам, кляня судьбу, ропща на брата, в которого любовь его влюбилася когда-то. Что за история такая, как можно об одном писать? Годы минули, не нам за то Сумарокова ныне укорять.

Мстислав обязан снисходительным быть, иного не достоин в трагедии он ощутить. Он будет сильным, покорит всё доступное вокруг, обретёт почёт, рабов и на удовлетворение страсти подруг. Не таков правитель, нужно иное ему, в том горе его: любить и быть одному. Он брата пленит, и будет нам ним властелин, и выбор его о судьбе брата не будет простым. Бери, что угодно, радуйся бытию, воплощай угодную тебе мечту. Казни брата, дабы не мешал, и бери девицу, её властелином ты стал. Какой только урок потомкам преподаст он тем, коли не ставилось перед ним таких проблем?

Счастлив должен быть не ты, и не твои мечты тебе воплощать, счастливыми ты должен делать других, разве ты не мог этого ранее знать? Такой властелин требуется стране, но он для страны подобен мечте. Когда над Россией вставал повелитель, о благе народа прежде думавший, как ласково любящий дитя родитель? Не ремнём наказывая, вину напрасно воздвигая, за вынужденный проступок других прежде них себя истязая? А если кто против блага бы выступал, тех ремнём он бы страшно карал. Был такой однажды, если был, Сумароков его в лице Мстислава сотворил.

Мудрый сюжет, приторно сладкий пускай. Главное, такое возможно: это, читатель, ты знай! Не ищи другого в трагедии Сумарокова и не задавайся вопросами иными, понять требуется темы, должные быть основными. Не любовь интересовать должна, а отношение князя к другим, как сильный правитель снисходил к просьбам самым простым. Человек перед обществом, вот загадка на века, почему ей не быть решённой никогда? Справедливый правитель — подобен мечте. Будем надеяться, такой достанется мне и тебе.

» Read more

Александр Сумароков «Димитрий Самозванец» (1771)

Сумароков Димитрий Самозванец

Литература — проклятое ремесло, губило людей прежде и погубит многих ещё. Но есть те, кто не может без сочинительства жить, таким суждено сизифов камень в гору катить. И катят они, и откатывается камень назад, пробуждая дискомфорт в мыслях и в чувствах разлад. Криком кричи, осуждаемым быть обречён, в наши дни и в дни тех, кто ещё не рождён. Оставим печали, самозванцев хватает везде, лишь бы слагалось не в усталость себе.

Копилась раздражительность, минуя десятки лет, Сумароков трагедии сочинял, не находя стараниям должный ответ. Он пребывал в конфликте, и конфликт тот плодотворным поныне считается, только одна особенность в распрях поэтов прошлого выделяется. Ни Сумароков, ни другой стихотворец, живший в годы его, представляя что-то, после не представляли ничего.

Как же так? Ведь ладен Сумарокова слог. Рифма лилась: подобен ей речи поток. Смотри и любуйся — сюжет всем на диво. Коли в первый раз видишь, то будешь думать — красиво! А если не первый раз трагедия в исполнении автора в руках, то поймёшь, увидев прежнее и оттого устав. Опять любовь, опять страдания души, опять кинжал, опять желание решение проблем найти. Всё было ранее, есть отчего хандрить поэту, ежели оригинального сюжета со времён «Хорева» нету.

Добавить истории эпизод для верности придётся, о Димитрии Самозванце слов много найдётся. Погань у власти, от черни на троне сидел, православие предал и поляков призвать он хотел. Свергнуть старые нравы, как свергнул прежнее сам, не ему в болотах топить католиков, водя по лесам. Властелином слыть Димитрию в веках, земли Россов попирая властью своей, не влюбись он в Шуйского дочь, мечтая днём о ночью о ней.

Что Димитрий, важен он кому? Шуйский соглашался дочь отдать в жёны ему. Политика то, а политика — инструмент для интриг, говорить одно, делать иное, и так каждый миг. Если слаб правитель на ложь, и не умеет он правду скрывать, такому государю не дано страной управлять. Пусть Димитрий планы имел, хотел видеть порядки другие, может для оздоровления Руси желал дела делать большие. О том не говорят потомки, ибо сраму полон самозванца удел, святости Россов смевшего ставить предел.

Властелин для народа, по праву рода будто он, не замечая отчётливо слышный металла от подданных звон, Димитрий любил, не видя отраву готовой сорваться напасти, не понимая, что может скоро лишиться обретённой над русскими власти. Кинжал пустить в ход? Заколоть врагов и заколоть свою любовь? Не остановить царя! Готовь алтарь! Алтарь готовь!

Сумароков предсказуем. Каков будет финал? Чем зрителя поэт ещё не удивлял? Миром закончится всё, али жертвой сделают кого? Из истории известно — Димитрий падёт раньше «тестя» своего. Хоть Шуйский власти будто не алкал, отказываться от регалий он бы не стал. Смута завяжется, ведь Смута творилась в стране. Не находил народ спасения от Смуты нигде. И пока Смута мороком сводила умы, для лиц той эпохи верных слов не найти.

Всегда думать приходит пора. Думать приходится в пору тяжёлых годин, когда общество не знает решения верного способ один. Борение взглядов, интересов и должного быть, но никто не знает, как ему сейчас поступить. Сумароков ответил, найдя скопившимся бедам решение, тем указав на вернейшее для устранения разногласий направление. Правителю решать! И он определится. Как знать, может в будущем какой-нибудь правитель на такое тоже решится.

» Read more

Александр Сумароков «Вышеслав» (1768)

Сумароков Вышеслав

Узы брака крепки быть должны. Но крепость их тоньше самой тонкой стены. Ударь по ним, и рассыпятся чувства во прах, многое прежде ради крепости мук их приняв. Лишь молодым зримо чувство любви на века, разрушаемое года за два. А потом всё иначе, уж чувства тонки, пойти на разрыв мешает нечто вроде вины. Но есть и иное, когда брак свыше дан — не под силу его разрушить всем нам. И будут те, кто возжаждет разрыва, и те, кому разрыв будет горше смерти эликсира. А ежели всё коснётся высших сил? Сумароков о том как раз трагедию и сочинил.

Когда-то, когда Вышеслав новгородским столом владел, когда древлян усмирить отряд княжеский смел, тогда Искоростень вошёл в русских земель пределы, тогда получили бояре на новых угодьях наделы. Сам град древлян отдан Любочесту был, в дар красавицу Вышеслав ещё подарил. И не жалел он о том, он рад тому искренне стал, ибо о проблемах грядущих не думал: их он не ждал.

Человек — всегда человек. Рассматривай хоть XXI, хоть самый ранний век. Страсти одни — других страстей нет. В каждом поколении, на протяжении всех прошедших лет. Поселится любовь, попробуй вытравить потом, крови не проливая, оставаясь счастливым рода отцом. Трагедии иного требуют сюжета, чьё-то самолюбие должно быть задето. Лучше пусть страдает князь, дабы кровь всё равно пролилась.

Если любит один, то не любит другой. Властелин страны не знает проблемы такой. Коли любит он, будут любить его в ответ, это одна из народных примет. Могут правителя и искренне любить, мучиться бессонницей, не смея забыть. Ответного чувства прекраснее нет, если не мешает иному брака данный обет. Так возник драматический расклад, разрушивший ожидания царских услад.

Пролить кровь, освободить жену от долга жены, дабы тем действием поступить на благо страны. Но вот проблема, долгом определённая, с совестью народной вместе рождённая. Нельзя во имя страсти забыть о чести своей, сколько слёз об упущенном сейчас не пролей. Упущен момент, значит жить без взаимной любви — в том заключается благочестие каждый жены.

Как быть? Решение существует? Сердце находящихся на сцене это очень волнует. Кинжалы подняты, готовы пронзить, последствия ошибок тем так легко устранить. И будет любовь, останутся двое, добро поправ, совершив действие злое. Было бы так, ибо так бывает, о чём Сумароков осведомлён: он это знает. В чём же трагический исход, ежели властелин вассала убьёт? Иное случится, поскольку на бунт имеет право вассал, дабы без разума никто его обирать не стал.

Другой поворот предложил Сумароков, к совести князя русских земель воззвав. Залогом справедливости отныне пусть станет он — Вышеслав. Найти решение, усмирив внутренних врагов, вернув на привязь на битву спущенных грозных волков, не претерпев потерь, обретя счастье и жену, совершив для того всего жертву одну. Требовалось показать, насколько готов забыться и умеешь прощать, подданным то умение не забыв на личном примере подать. Отчего не пролиться слезе, коли всё так обернулось? Лишь бы после вражда опять не вернулась.

Запомним пожалуй, важнее государя в стране нет никого. Он принимает решения, и больше никто. От его мнения зависит итог, его дела — всем нам урок. Однако, не ему одного решать, когда последнее слово за кем-то другим, то лучше поступиться, это будет самым простым. Ежели счастлив окажется правитель, тому так и быть. Счастливее подданным будет от осознания этого жить.

» Read more

Александр Сумароков «Ярополк и Димиза» (1758)

Сумароков Ярополк и Димиза

Чтобы государство процветало, поступиться принципами бы не помешало. Не в том людское счастье, если властелин, довольствуется доставшимся ему один. Необходимо больше, нежели владеть, нужно о судьбе своей горькой жалеть. Восстав над подданными, приняв руководство над народом, нельзя думать, словно царю дозволят быть не под законом. Но как быть, когда кто-то должен уступить? Требуется кому-то ум свой показать и умно поступить.

Князь Владисан создал проблему сыну, заботясь о благе государства, он повелел забыть любимую Димизу, тем показав частицу своего коварства. Сын голубых кровей обязан сочетаться браком с человеком рангом выше дочерей бояр, того младому разумом не понять, покуда сам не станет разумом он стар. Как согласиться на такое? Не проще с жизнью попрощаться? Любовь в пору юности важнее интересов государства.

Но властелин суров, ему весомей кажется тот взгляд, который разрешит сложившийся с соседями разлад. Что некая Димиза трону даст? Уж коли так мешается, так решение созреть готово. Для обезглавливания Димизы хватит кратко сказанного слова. А может есть иной мотив у выбранной невесты сыном? Не стал бы сей выбор между ними клином. Так значит должно кратко сказать слово, поскольку для блага не придумаешь иного.

Но как поступить, коли не образумится наследник трона? Неужели и по отношению к нему сказать краткое слово? Что тогда получается… кровью залить род? Можно ли погубить напитанный надеждами собственный плод? Как придти к смирению, как переубедить упорство молодых? История знает множество гибельных примеров сих. Объявит Владисан решение, и будет воля такова: отец без сына проживёт, но без наследника не устоит страна.

А если сына всё-таки убить, народ не станет князя своего судить? Роптание поднимется, настанет время бурных перемен, придётся тогда смириться с худшей из проблем. Растает благо, не настанет золотого часа, происходит смена эпох, ежели правителю не хватает гласа. Сюжет с подвохом, то подметит всякий зритель представленья, не растерял бы Сумароков после постановки в театре Императрицы уваженья.

Государство будет процветать, когда забота всем по нраву. Пусть действие идёт не в пользу, но на славу. Что жизнь потом? Не о потом задумываться нужно, ежели сегодня не живётся людям дружно. Сейчас, вот в этот миг и в сей секунды ход, благо должен чувствовать народ. И если думается наперёд, заглядывается вдаль, то когда такое было, чтобы не было нам жаль? Заботились предки о счастье нашем с вами… и что? Мы в той же мере думаем о потомках сами. А счастья не было и нет: не будет, сколько не осталось человеку лет.

Так в чём урок, какой от Сумарокова наказ? Живём не завтра — мы живём сейчас. Приятно думать о грядущем, примерить красоту новых дней, при этом забывая про нужды нынешних людей. Настойчивый правитель, коему желается осуществлять, редко задумывается, как ему государством управлять. Допустимо разное, но без обещаний не строится быт, так зачем обещать, если задуманное никто никогда не осуществит?

Владисан думал о благе, хотел сына на дочери князя женить, тем краю своему спокойствие смог бы, возможно, добыть. Сын же был против дум о призрачных мечтах, прежде сам счастливым не став. В том сила убеждений молодого человека, чьи чувства — отражение любого века. Не так способна ошибаться молодёжь, как часто ошибаться старость сплошь: и потому, как не печально, будущее для многих обществ оказалось фатально.

» Read more

Александр Сумароков «Семира» (1751)

Сумароков Семира

Прошлого нет, как нет вчерашнего дня. И нет истории. Есть воля, и воля эта страшна. Сейчас решает человек за предков, прав он именно сейчас. Всё прочее в минувшем было важно, теперь не важно то для нас. Решить за прежде живших допустимо. Но кто сказал, что так думали они? Смешались представления, словно не изменилась жизнь за минувшие годы и дни. История останется тайной. Забыто былое, не исправить его, поэтому думать можно, ведь думать за умерших очень легко.

Олег — правитель престола и властитель страны, не зная покоя, жил от войны до войны. Он завладел и Киевом в числе прочих земель, положив начало киевской государственности отсель. Изгнав Оскольда, стал он править стольным градом, никто по силе возможностей не находился даже рядом. Одна беда — сын Ростислав пылал страстью к дочери врага, отцов наказ поправ. А что же дочь врага… она любила олегова сына? Разве Оскольда-родителя мигом забыла? Нет, и потому тяжела доля Семиры, должной решить, какой участи достойна она. Ростиславу ответить на чувства или сыграть в пользу отца.

Куда податься молодым, когда найти решение не могут? Они хотят, но всем понятно, внимающий истории в числе прочих затронут. Выбор нужно сделать, но как выбирать? Проще согласиться на смерть, если оную кто начнёт предлагать. Не хватит терпения, упущена надежда на благой исход, никто не сможет помочь в решении проблемы, и взбунтуется народ. Полетят головы, проблемой станет больше. От всего этого горше и горше.

Дилемма понятна. Быть верным и не быть верным отцу, создав тем ещё проблему одну. Ежели поколение новое не может понять, нужно ли власть тогда ему передавать? В муках умрёт государство, хотя прежде цвело. Коли не может понять сын, тогда понять не сможет никто. Спишем на молодость, годину душевных метаний и источник постоянно сопровождающих их страданий. Забыть о себе, помнить о благе других, об этом мнится Сумарокова стих.

Из лучших побуждений в переломном мгновении без предательства не разыграться трагедии. Не успокоятся люди и продолжат бороться за власть, не опасаясь снова проигравшими на поле боя пасть. Такова жизнь, ничего не сделаешь с ней. Проигрывать должен только злодей. Однако, злодеев нет, есть люди и страсти их, потому не так важны желания душ молодых. И старый душой пойдёт на войну смело, ибо для человека отстаивать Родину — священное дело.

Нужно понять, ведь не тот победитель, кто выжил в борьбе. Судьба людей не обрывается на острого меча конце. Побеждает человек, когда он умеет принять, не восставая, допуская себя понукать, смиряясь с волей пришлой, тем становясь сильнее сам, чего никогда не понять его врагам. Годы пройдут, настанет новое время, взойдёт иное, посеянное прежними поколениями семя. Станут люди плечом к плечу, забыв о прежде их отличавшем, будто бы в действительности раньше среди них не бывавшем.

И снова дилемма. Вернее, её отсутствие явно. Завтрашний день подтвердит это славно. Кому ныне мнится борьба, кто живёт во вражде, тому нужно помнить — он сейчас на Земле. Нет никого, кто боролся до нас, и не будет тех, кто в борьбе пребывает сейчас. Осознание придёт, стоит почувствовать смерти приближение, дабы понять, залог будущего — детей счастливых рождение. Им воевать, и они сойдутся в бою, осуществляя не твою, а уже их иную мечту. Пусть завтра они потонут в крови, важно другое — воспитать их во взаимной любви. Может поймут… да не поймут они, так как сам родитель зажигает злобы огни.

Скажете — не об этом Сумарков писал? В любом случае, его труд полезным для сих размышлений стал.

» Read more

Александр Сумароков «Артистона» (1750)

Сумароков Артистона

На Руси сгорали от страсти князья, они любили и во имя любви убивали соперников и убивали себя. Но подобных до них хватало страстей, во имя любви убивали даже в Древнем Мире царей. Пришедший к власти Дарий, в числе многих Кира на троне сменивший, наравне с прочими властителями красивых девиц любивший, поддался чарам Артистоны, дочери прежнего Персии правителя, стал интересной находкой для развивающего талант Сумарокова: драматурга-сказителя. Вновь в сюжете события не из простых, любовь касается не одних молодых, идёт борьба за власть, ибо на кону у победителя вся страна, понимающего, одержать верх над обстоятельствами — не просто игра. Проигравший умрёт, таковы законы интриг, лучше не касаться власти, если на хитрость идти не привык.

Артистона, дочь Кира, достойна по праву наследования на трон персидский воссесть, не понадобится ей для того сила, уверенность и тем более лесть. Она избрана судьбой для обладания властью, но, как всегда, это становится преградой к личному счастью. Человек желает того, чего нет у него, даже если есть всё, он готов жить без всего. Может не любит Артистона царя, не нужна ей власть? Может Артистона готова ради другого человека в бездну небытия пасть? Может и так, кто бы поверил мечтаниям таким… А кто уверует, значит сумасшедшим станет больше одним.

Готова Артистона, такова судьба, не может наследница трона быть влюблена. И пусть согласится девица с должным произойти, почему так легко благодать должна на неё снизойти? Даже имея право, и отказываясь от борьбы, надо понимать, к цели всё равно будет трудно идти. Власть не даётся — её нужно крепко держать, иначе расстанешься с властью, и жизнь твою могут отнять. При дворе достаточно желающих завоевать внимание царя, кому на голову ляжет тяжесть венца, тот человек приложит руку, он будет неистово злобен, богине злых козней и всего прочего злого подобен.

Тяжела жизнь — отношениями полнится она. Не Дарию, иному Артистона была отдана. Они любили друг друга, желали счастья они. Мечтали, как предаваться любви будут одни. Чему не бывать, тому не случиться, найти бы возможность забыть и забыться. Кто слаб морально, тот решение знает, самоустраниться он всем прилюдно предлагает. В его руках меч, готов вонзить в тело своё, сверкая глазами и лезвием сверкая, вонзая в плоть остриё. Безумию не бывать в начале трагедии! Но напряжение нарастает в каждом мгновении.

Читателю ясно. Всё идёт, как оно должно идти. Артистона мила, она готова на жертвы пойти. Милый её пусть с глаз уходит, ибо не мил он истерией своей. Не для того люди живут, чтобы жить ради оставшихся дней. Человеку полагается во благо других существовать, это должен всякий усвоить и всякий понять. А если омрачится помыслом против благое? Разумных хватает, способных не допустить развитие событий такое.

Трагедия будет! В трагедии счастье! Не вёдро она, но разве ненастье? Мир храним людьми, какие не твори преступления человек. Не краткий миг, жизнь — это долгий забег. Закрыть глаза и пропустить творимые бесчинства. Зачем? На том с происходящим вокруг нас простимся. Завтра откроем глаза, увидим вчерашний день в положенном свете: за творимые преступления виновный будет в ответе. Кому положено, тот станет счастливым, а кто проказничал, станет гонимым. На том закончится действие пятое, все разойдутся, обсудят ещё раз и на понимании прошлого снова запнутся.

» Read more

Александр Сумароков «Синав и Трувор» (1750)

Сумароков Синав и Трувор

Страсти в мире людей будоражат умы, снова свидетелями тому становимся мы. Вновь Сумароков о любви поведал нам, крови порядочно излил он на страницы там. Схлестнулась молодость, представ в своём естестве, Синав и Трувор не поделили, кому быть женихом Ильмене-красе. Они — варяги, им дан Новгород в управленье, и мнится им власть, а власть — не более, чем наважденье. Но Синав для Сумарокова — владетель Русских земель, он властитель дум и устроитель затей, ему полагается брать желаемое, не спрашивая разрешения. Трувор — всего лишь брат, не он отдаёт подданным повеления. Между ними Ильмена, она не согласна Синава любить, значит трагедии обязательно на страницах быть.

Что предпочесть? Счастье людям или на страдания людей обречь? Добиться своего, утратив любимое совсем, или смириться, дабы вовсе не расстаться со всем? По нарастающей будет развиваться конфликт, внимающий ему к подобным страстям привык. Нет надежды на благоразумие, только страсти и страсти, да страсти, грозящие перерасти в иные напасти. Брат пойдёт на брата, девушка пригрозит себя убить… Разве можно в столь безумном мире жить?

Оно не наиграно — оно действительно так. Внимающий истории Сумарокова то понимает, ведь не простак. Уступи в малом, как счастье окутает дом, но никто не уступает, пожиная горе потом. Ты любишь — дай любить другим, не будь, пожалуйста, жадным таким. Или ты видишь, как любит другой, так позволь тому быть, обеспечь общий покой. Где там… Ничего подобного не случается: страсти нарастают, кровавая развязка приближается.

Рушатся семьи, и поздно приходит осознание. Уже нет любви, остаётся пустоты понимание. Позволь молодым творить безумства свои — перебесятся, наступят лучшие дни. Не надо требовать, не показывай проявление заботы, словно держишь улей, в котором пчёлы сами наполняют соты. Испей нектар, когда наступит срок, таков должен быть для каждого взрослого урок. Однако, всё понятное сейчас, становится непонятным, когда подобное касается всех нас.

Кого же любит Ильмена? Ей Трувор мил, она стремится к нему. И Трувору мила она, быть с нею он должен потому. А что до Синава, тому не владеть сердцами влюблённых, в суровых реалиях северных стран рождённых. Нет спокойствия в тихих краях, человек рождается, крик издав, пылая жаром в душе, забыв о другом, он будет всегда и везде стоять на своём. Человека судьба в противоречиях жить, старясь чуждое найти и искоренить. Лишь уничтожив, после осознаёт, как много потерял, чего больше не вернёт.

Ежели человек решил, пусть действует смело, исполняя задуманное им дело. Он испортит всё, с чем не соприкоснётся, не одна человеческая жизнь в итоге оборвётся. Мог не вмешиваться, но и не мог с грузом желаний жить, он не хотел трагедий, но трагедиям обязательно быть. Сомнения одолеют его, потеряет нить понимания мира, исчезнет уверенность, утратит значение доступная ему сила. Даже князь, какой бы властью не владел, червю подобен: таков для каждого человека удел.

Былое ушло, кануло в воды Леты оно, будущего нет, и не будет его. Важен момент, когда ты здесь и сейчас, прочее — время не для нас. Забудем распри прежних дней, не породим распри на завтра, сегодня полагается добиваться для всякого человека счастья. Но человек… (навернулась слеза)… человек был и будет, как был он и есть он всегда. Проходят годы, пролетают века, думаешь, людям измениться пора. Меняются люди? Не меняются они, опять в трагедиях проводят точно такие же в полных страданиях дни.

» Read more

Александр Сумароков «Хорев» (1747)

Сумароков Хорев

На пике драматизма, измыслив трагедию человеческого бытия, Сумароков подошёл к понимания прошлого, так как видели его древние князья. Трагедия предстала перед взором, в пылу страстей обернувшись бедой, читатель должен был проникнуться нелёгким выбором действующих лиц судьбой. Во граде Киеве, когда там князем воссел Кий, брат его Хорев сильно дочь изгнанного прежнего властителя любил. Как быть, какое разрешение найти? Оснельде отдан он, отца её Завлоха ему не под силу спасти. Завлох желал обратно город взять, интригой он мог на происходящее за стенами города влиять. Что говорить, всех не перечислить горестных событий — пусть первая трагедия Сумарокова станет для читателя поводом для удивительный открытий.

Проблема исходила от других, разлад вносивших в русло спокойной реки, они ускоряли течение вод, обращая друзей во враги. Мирное решение могло осуществиться, но где уж там человеку такое понять, Сумарокову самому было из каких источников вдохновение черпать. На него с критикой Тредиаковский гневом пылал, Ломоносов поступал аналогично, как же сим гениям поэтического толка не ответить симметрично? Проследить подобное допустимо вполне, иначе накала страстей не объяснить, но по логике такой Сумарокову полагалось себя в конце концов убить.

Публикация трагедии — равносильно признанию в праве на мнение. Не прозой написана она, «Хорев» читается, как длинное стихотворение. В данной трагедии всё там, где ему полагается быть, читатель точно не сможет узнанного скоро забыть. Кто мог подумать, Кий — князь Российский, владелец державного града, стал участником происшествия, которому даже Императрица Елизавета Петровна не была бы рада. Ей, верховной владычице русских земель, полагалось понять, кто в высшем обществе истинный змей. Не Сумароков, понятно, им является кто-то другой, явно поэт с претензиями, склонный судить о манере чужой.

Итак, забудем о дрязгах, погрузимся в текст трагедии, посмотрим на Александра Сумарокова в плодах и во вдохновении. Оснельда в плену пребывала, покорна она и смела врага полюбить, соглашалась на мирное жительство и не против была отца позабыть. Когда её спросили о Завлоха желании Киев взять по праву прежнего владения им, Оснельда не против оказалась увидеть отца убитым, то есть не по должному проститься с родителем своим. То не странно — это результат любовных терзаний, ослепляющих людей — первый источник тягостных страданий. Пока молодые, отчего не любить? Правда после время пройдёт, будет о чём горько тужить.

Трагедия постепенно продвигается вперёд, стороны ссорятся, мысли их полны забот. Кию мнится предательство брата, он обеспокоен Завлоха желанием — где ему справиться с ложными наветами и подданных понуканием? Брат его — Хорев, честен и желает добра, с Завлохом он готов биться насмерть всегда. Оснельда клянётся в преданности Кию и желает любимой Хоревом быть, но почему никто не смог о борьбе за власть позабыть? Из-за интересов выгоды одного дня, трагедия разыграется пролития крови для.

Смириться с судьбой не дано честным людям, будут бороться они за правду, и будут страдать. Кто со злыми помыслами, тому чашу горя испить и пойти горевать. Трагедия случится, кто умрёт — будет рад. Остальным живущим предстоит пожать содеянное, морально страдая сильнее в сто крат. Стоило миром разрешить заблуждения и в дружбе соседями жить, только такого в человеческого обществе не сможет быть. Полагается к горлу тянуться, интересов собственных ради, и ради получения какой-нибудь награды. Но годы пройдут, что тогда будет потомкам до их деяний? Забудут абсолютно всё, ибо не стоило оно таких стараний.

» Read more

Александр Пушкин «Капитанская дочка» (1836)

Пушкин Капитанская дочка

С чем бы «Капитанскую дочку» Александра Пушкина не сравнивали, не менее точно можно утверждать и то, что это произведение является продолжением «Выбора гувернёра» Дениса Фонвизина. Перед читателем необразованный юноша, проведший молодость в увеселениях. Такое поведение сына надоело отцу, и он решил его отправить в место, где готовят настоящих мужчин, то есть под Оренбург. Именно там случится восстание Емельяна Пугачёва, невольным участником которого предстоит стать герою повествования.

Нравы в Российской Империи были не то чтобы очень. Высокая культура пития омрачалась низкой потребностью в качестве самого пития. Пили бездарные французские псевдогувернёры, пили в армии и пили иные, лишь бы пить. Поэтому сделать в России человека из пьющего человека — трудноразрешимая задача. Помочь способен только другой пьющий человек. Желательно способный на храбрые дела, чем бы ему его отважное поведение не грозило. Таким образом, отрезвить Россию удалось одному Емельяну Пугачёву, начавшему с главного героя «Капитанской дочки».

Кто придерживался прежних пристрастий, того Пугачёв безжалостно казнил. Чем ему не нравились пьющие люди? Они, если чем и делились, то алкоголем. Пугачёву выпивки не хватало, ему требовалось иное средство для согрева. Потому главному герою повезло в первую очередь — он не пожалел будущему бунтовщику тёплой одежды. За это Пугачёв навсегда останется благодарным, поскольку главный герой окажется единственным — чьё пьянство он соглашался терпеть и далее.

Смех смехом, но смеяться причин не так много. Разгул пьянства в стране довёл до катастрофы. Народ стал серьёзно думать, будто Пугачёв является продолжающим здравствовать Петром III, то есть законным правителем государства. Только трезвые на голову сомневались в такой возможности, памятуя о прежних воскрешениях покойного императора. На их беду, трезвость к ним пришла с восстанием Пугачёва, когда было поздно организовывать действенное сопротивление.

Главному герою произведения Пушкина пришлось выживать в непростой обстановке. Он понимал — его поведение обязательно будет неправильно расценено. Находиться в стане врага, видеть смерть товарищей и выйти целым — равносильно признанию в предательстве. Убедить, что ты был пьяным, не получится. Поэтому, в качестве оправдания, в сюжете появилась дочь коменданта крепости, в которую он честно влюбился и пытался всеми правдами и неправдами спасти.

Отнюдь не вздор. Не следует забывать, предлагаемая история — мемуары непосредственно главного героя. Изначально Пушкин их так и опубликовал, без указания имени автора. Какой же человек будет писать о содеянных злодействах с последующим благополучным избавлением? Мемуары так не пишутся. А если человеку надобно излить душу, он прежде положительно отзовётся о себе, а потом уже об остальных. И лучше приукрасить какой-нибудь малостью, дабы не так сурово судили. Потому в «Капитанской дочке» Россия представлена страной пьющих господ и слуг, пьяными лежащих у их ног.

Допустимо сказать, на страницах не так много пьющих лиц. Но между строчек они присутствуют повсеместно. Допустим, Архип, приставленный в качестве дядьки, подозрительно добродушен: вне присутствия явно закладывает за воротник. Прочие действующие лица где-то успевают принять на грудь. Сам главный герой напивается до галлюцинаций, чем обыкновенно спасался. Лишь капитанская дочка стала образцом чистоты и непорочности, чем наводит на подозрение в нереальности её существования.

Пугачёв так и не смог спасти Империю от пьянства. Его бунт был подавлен, а сторонники сосланы или казнены, лишь один оказался оправданным — автор представленных Пушкиным мемуаров. Что-то ударило Императрице в голову при отмене наказания.

» Read more

Александр Пушкин «Евгений Онегин» (1825-32)

Пушкин Евгений Онегин

Под небом сумрачным России, африканской страсти жаром пылая, о нравах общества писал поэт, их смело осуждая. Он взялся говорить, тому не устыдившись — обвиняющих уняв, заранее оговорившись: не он герой романа, клеветать не смейте, на себя смотрите, должное принять умейте. Сказать поэт решил о молодом повесе, подобных коему не счесть, посему стихи о нём полагается принимать с благосклонностью за лесть. Евгений Онегин — имя франтоватому юнцу, о его деяниях слагал поэт за строкой строку. Но не о нём одном — о себе поболее сказал поэт: о развязных помыслах, присущих ему во цвете данных свыше лет. Потому, читатель, общество во времена Николая гнило, поверь, коли Пушкин светлое чувство обратил в ничто.

Любовь! Какая блажь. Любить — не важное желание. Тридцатые годы — смена эпох, иное у молодых почитание. Девичья краса и девушек круг не пленит, то в былое ушло, время мужчин-краснобаев в двери стучит. Откройте Пушкину, пусть скажет о девицах, расскажет о ножках их, не разбираясь в чужих лицах. Собьётся он, забыв о чём сначала говорил, после вспомнит, продолжив, будто кто его остановил. Что до повествования, оно всплывает кое-где, когда поэт вспоминает — взялся он говорить не о себе. Итак, читатель, Онегин снова во главе сюжета, он переменчив, запомни до конца повествования это.

Сегодня мнится красота одна, на завтра красота другая. Решать положено теперь. Но как решать, не зная? Не красота, всё завтра обращается в другое. Поступок нынешний, спустя годы, обращается в смешное. Нравы общества, как их сейчас не осуждай, смирись и без возражений принимай. Некогда мужчины искали встречи, после дамы пребывали в поисках причин, спустя десятилетие опять иначе — мужчинам снова искать встречу самим. Заложником сего даже Пушкин оказался, зря над прежними порядками смеялся.

Меняются вкусы у людей, так им кажется приятней, кто вчера был на слуху, того сегодня нет отвратней. Онегину не мил его умерший дядя, презренна в девушке краса, он это знает: он молод. Молодым — всё навсегда. Как бы не казалось поведение Онегина зазорным, не стоит быть таким притворным. Вокруг онегиных не счесть — о том ранее упоминание в первом абзаце сего текста есть. Меняется всё в мире, чтобы к прежнему началу вернуться, вот и страдает человек, позволяя в который раз обмануться.

Зачем тогда гадания и вещие сны? В них будущее сокрыто? Пойми, читатель, для человечества предстоящее — дырявое корыто. Понятно всякому, человека краток век. Ему мнится такое — чему тысячи лет. Не он один — все через подобное прошли, и смерть свою в конце жизни обрели. О частностях осталось судить каждому из нас, как Пушкин, описавший эпизод, как говорится, без прикрас. Показан фрагмент былого, нравы тех дней, Онегин в строках — первый злодей. Злодеи меньшего ранга — все прочие. Тут бы пора и поставить пространное многоточие.

Ничего не сказано о романе в стихах. Кто так решил? Встаньте из-за парт, обозначьтесь в рядах! Скажите, стоит за творца судить, прав он или нет? Творцу судить о том, таков должен был прозвучать ответ. Главное озвучено: детали — человека мелкое суждение, решившего с другими обсудить поэта стихотворение. О творчестве возвышенного мнения следует быть, пожалуй, это стоит подрастающему поколению навсегда заучить. Но если творец — человек, и если писал о простом, значит ему хотелось говорить и о том. Прочее — эфемерный поток бытия. И тут как раз место для многоточия.

» Read more

1 2 3 17