Tag Archives: литература россии

Александр Островский «Гроза» (1859)

Находясь в замкнутом пространстве и не имея возможности найти выход из сложившейся модели поведения, ощущая диссонанс гармоничного восприятия мира, находясь в окружении отрицательно относящихся к тебе людей, являясь при этом молодым человеком, что всем чем-то обязан, а у самого нет ни капли самоуважения, лишь кровь кипит, да порывисто вырывается воздух во время стремительных выдохов от возмущения при выслушивании чужих нотаций. Прощаясь с мужем, устраивай концерт: падай ему в ноги, вой белугой несколько дней кряду, показывай соседям идеал верной жены. Всё это было так недавно, но и очень давно. В голове не укладывается стремление общества сохранять старые традиции, от которых постепенно происходит отдаление, заменяя их на новые, но всегда есть кто-то, желающий вернуть всё назад. И пока в конфликте поколений ломаются копья, а модель поведения в виду скромности главной героини стремится сохранять равновесие между желанием уйти в себя и желанием быть верной женой — не следует ожидать улучшения ситуации. Кем-то заведённые порядки обязательно имеют разные нюансы каждое поколение, лишь человек остаётся человеком.

Островский показывает читателю один из тех городов, быт которых так мил русским писателям, и где они черпают вдохновение. Не надо далеко ходить за сюжетами, достаточно заглянуть к соседям, наблюдая разворачивающееся на твоих глазах батальное полотно из попытки создать ладный вид на фоне военной конфронтации. Если присмотреться повнимательнее, да откинуть любезности, сразу замечаешь несоответствие в улыбках и напряжённом выражении лиц. В каждой семье своё собственное несчастье, из этого и следует исходить, когда перед тобой возникает фигура Катерины: слабовольной девушки с частыми попытками совершить суицид на фоне острых переживаний. Главная героиня ещё в детстве чуть не уплыла в лодке, благо её быстро нашли. Были и другие аналогичные моменты, о которых Островский не стал распространяться. Всё повествование «Грозы» наполнено переживаниями Катерины, видящей во всём тайные знаки, пребывающей в сомнениях и являющейся слишком мнительным человеком, что видит в смерти избавление от всех мук. Ничего нового в образе Катерины нет — таковы многие молодые девушки с формирующейся психикой, для которых важным моментом при общении является попытка запугать собеседников самым печальным исходом, если что-то пойдёт не по сценарию. Можно броситься в слёзы, либо порезать вены или наглотаться таблеток, показывая таким образом не уход в депрессию, а лишь играя на публику, часто имитируя обмороки. Видеть в поведении Катерины нечто особенное нет нужны — она была поставлена в такие условия, где бежать было некуда, пойти против общества затруднительно, а продолжать жить — бессмысленно: такой взгляд также присущ молодым людям, не воспринимающих жизнь во всей полноте в виду малого количества опыта и не имеющих важных сдерживающих факторов, ради которых следует продолжать существование. Проще бросить якорь в море, привязав себя к кромке цепи, уходя на глубь, нежели пытаться оставить после себя хоть что-нибудь.

Ситуация усугубляется строгой свекровью, действительно сворачивающей кровь, и мужем, испытывающим огромное желание убежать от матери к друзьям, где погулять в своё удовольствие, отдохнув душой и телом. Если сын не может терпеть мать, найдя для себя лучшим средством молчаливое поддакивание всем капризам, что говорить о его жене, живущей в доме на птичьих правах, выслушивая каждый день претензии. Катерина в такой семье ничем не лучше Золушки, ей остаётся ждать принца на белом коне или на корабле с алыми парусами. Мечта остаётся мечтой… и она не должна осуществляться. Лишь в сказке всё заканчивается хорошо, «Гроза» же является драматическим произведением, в должной мере хоть как-то отражающим жизнь. Островский выводит всё из под контроля, вводя в повествование молодого человека, что вторгается в чужую семью, не имея никаких иных желаний, кроме возможности воспылать любовью и хорошо провести несколько дней. Как бы не показывал Островский взаимную любовь и свойственные ей метания, но он не даёт никому никаких надежд, заполняя действие таким образом, чтобы каждый почувствовал себя виноватым.

Есть в «Грозе» ощущение новаторства, веющее эпохой перемен. Не в то время жила Катерина, не там искала счастье и не с теми людьми её свела судьба. Краткий отрезок жизни получился трагичным, а героиня вела себя именно так, как немного погодя станут вести себя женщины вообще, становясь независимыми от мужчин, умеющих извлечь пользу из любого дела. Женщины это умели всегда, но не во всех моментах они могли чувствовать себя свободно, наталкиваясь на сложившиеся традиции общества, трактующие твоё поведение однобоко, не допуская перегибов. Конечно, свекровь Катерины всплывает надо всем могучим титаном, чьё слово имеет решающее значение, но тут уже другая ситуация, более связанная с христианской нормой, обязывающей почитать мать. Читатель не зря следит за творческими муками участвующего в пьесе изобретателя, желающего собрать вечный двигатель, но не имеющего для этого средств, всё это и говорит за то, что в скором времени революция произойдёт и в этих местах — не только техническая, но мировоззренческая. Гроза происходит слишком рано, усугубляя внутренние переживания главной героини, не допуская изменений в сложившуюся заранее безвыходную ситуацию.

Читателю не стоит во всем доверять автору, который мог представить далеко не тот финал, что случился. Расследования никто не проводил, но падающее с большой высоты тело, да падающее на камни и имеющее крохотную, едва заметную, метку на голове — это уже само по себе подозрительно. Не пугает автор проломленным черепом, и не даёт совершить полный осмотр тела, и в одностороннем порядке предлагает самую очевидную версию произошедших событий. Если постараться развернуть всю историю с конца в начало, то не Катерина сделала решающий шаг и не гроза оказалась во всём виноватой, а кто-то решил разрешить дело наиболее быстрым способом, наслушавшись мыслей о самоубийстве героини, решив ей помочь сделать этот шаг. Может быть таким человеком стала сестра мужа Варвара… но что произошло на самом деле — тайна.

Хороший шанс создать детектив с расследованием. Мэтры отечественного детективного жанра, принимайте идею для реализации.

» Read more

Святослав Логинов «Многорукий бог далайна» (1994)

Всё заранее обречено на провал, если стараться выйти за пределы поребрика — достаточно досчитать до дюжины, согнув все пальцы на руках*. Святослав Логинов создал полностью автономный мир, который не испытывает нужды во вмешательстве со стороны: объяснено всё от и до, включая сказание об извечной борьбе добра и зла, породившей создание мира в бесконечном пространстве, о возникновении первых животных и человека. Пускай, Логинов не населил мир чрезмерным множеством живых существ, ограничившись малым количеством, и особенно скудно он обошёлся с растительной средой, дав право на существование лишь чрезмерно малым видам. Главное для Логинова было показать бренность бытия, где благими намерениями вымощена дорога в ад. Легко понять простую истину — добро не притягивает добро; совершая благо, будь готов к росту возмущения окружающих тебя людей, а также на принятие выбросов их агрессии. Именно так, никак иначе. Если читатель готов принимать книгу с позиции переосмысления подходов к жизни, то стоит браться за «Многорукого бога далайна» безотлагательно, иначе придёт разочарование, когда ум не сможет разгрызть препятствие в виде стены из собственного невежества и надуманных стереотипов.

Абсолютно на всём протяжении книги читателя будет угнетать осознание бесполезности процесса помочь миру, когда главный герой это делает на зло многорукому богу, но и на зло людям, не имея сил и желания иначе понимать смысл своего существования, исходящего из вынужденного и заранее заданного алгоритма поведения. Главный герой — это избранный, рождающийся каждое поколение. Проблема заключается лишь в одном — избранные никому не нужны, поскольку они нарушают шаткое равновесие, всех устраивающее. Назначение избранного заключается в творении новой суши, отвоёвывая жизненное пространство у многорукого бога, обитающего на глубине океана, иногда вырывающегося на берег, пожирая всё на своём пути; новая суша становится залогом спокойствия. До нынешнего избранного никто не брал на себя столь много обязательств, но и не нёс такую степень разрушения для всей системы, нарушая баланс между нуждами людей в сохранении себя, но и желаниями многорукого бога спокойно брать дань от мира, созданного специально для него в виде соглашения о прекращении борьбы с другим богом, что предпочитает думать о вечности, уподобляясь Брахме: создавая мир и полностью уходя в себя, готовый проснуться лишь для уничтожения старого и создания последующего. И так получается, что мир был создан не ради человека, а для многорукого бога, с чьими интересами следует считаться.

Другой важный аспект заключается в нелюдимости избранного, вынужденного скрывать свои способности, прибегая к уловкам и сторонясь людей. Логинов приводит сказание о древнем легендарном избранном, что не чурался вести беседы с самим многоруким богом, вынуждая того идти на уступки, но и вместе со сказанием о великих, в мире присутствуют и продолжения эпосов, дающих понимание о печальном конце каждого избранного. Никто из них не умер в счастливой старости, а чаще они просто околевали в забытом богом месте, не имеющие возможности извлечь выгоду из своего положения. В самом деле, люди вечно благодарны за новую землю, но они же и не чувствуют себя обязанными чем-то отплатить, стараясь использовать любую возможность для своей выгоды. Многие правители желали контролировать избранных, направляя их деятельность на рост своих владений, используя их способности для совершения улучшения в сфере собственных интересов, но никогда не сожалея об отсутствии антиизбранного, в чьих возможностях проявлялось бы умение топить сушу. К сожалению, Логинов не стал создавать морской народ, наполняя книгу борьбой за жизненное пространство, а наполнил содержание только чувством осознания безысходности самого человека, чья деятельность направлена лишь на разрушение мира в угоду сиюминутных выгод.

Во всём прекрасном есть горькое осознание происходящего. «Многорукий бог далайна» обладает ровно той степенью затянутости, что наполняет книгу не только полезными для мозговой деятельности моментами, но и посторонними элементами, имеющими особенность быть важными. Безусловно, автор обязан показать взросление главного героя, его первые шаги в мире и обиду на этот самый мир до безудержной злости желания показать всем место зимовки раков. Человек обязан жить исходя из того положения, которое ему дано с рождения. Поэтому совершенно очевидно, что в представлении людей постоянно есть герой из низов, способный перевернуть мир верх ногами, неся своими поступками лишь полезное для них дело, ущемляя права властьимущих и богатых: таково типичное представление о герое, создаваемом народной молвой. Есть, конечно, примеры несущих свет во тьме представителей элиты на разных уровнях, но такие создаются в угоду действующему режиму.

Логинов предложил читателю понимание мира от человека, наделённого даром к терратрансформации, познавшего ценность своих усилий. Осталось это понять читателям, чтобы навсегда уяснить тщетность сущего — это не призыв к саморазрушению и унижающим достоинство действиям: лишь ещё одно напоминание об апокалипсисе, который просто обязан случиться. Брахма должен проснуться… и с этим ничего не поделаешь.


* в книге исчисление ведётся только дюжинами, а это напрямую говорит о шести пальцах на каждой руке и, логично предположить, на каждой ноге: лишь человека Логинов представлял в виде человека, не давая конкретных описаний, оставив только его, полностью придумав всё остальное.

» Read more

Аркадий и Борис Стругацкие «Отель «У погибшего альпиниста»» (1970)

Герметичный детектив всегда прекрасен по-своему, хотя бы тем, что читателю очень трудно обвинить автора хоть в чём-то, но всегда возникают вопросы к содержанию, поскольку всё далеко не так очевидно, как хотелось бы это создателю. В случае братьев Стругацких, решивших взять за основу горы, обвал и запертых героев в оторванной от мира гостинице, поместив в повествование случайно обнаруженный труп в одной из комнат; казалось бы — классический вариант, где всё доступно для старания понять, пока автор планомерно открывает перед читателем все детали и делится изменениями в обстановке. Стругацкие же решили расширить строгие рамки. Интересно, позволь себе такое Агата Кристи или Конан Дойль, то сколько удивления появилось на лице преданных читателей? Нет, серьёзно… давайте изменим Пуаро, мисс Марпл, Шерлока Холмса, обладающих недюжинными способностями, которые трудно объяснить обыкновенной человеческой логикой и способностью к наблюдению за происходящей вокруг них сменой декораций. Какой бы славный дуэт получился, позволь судьба надоумить Дойля и Герберта Уэллса, Кристи и Эдгара Берроуза для написания совместных книг. Но такого не случилось — может оно и к лучшему. Не дело, если классики станут потрясать основы жанра с самого начала. Впрочем, детектив и зарождался под пером Эдгара По, решившего дело «Убийства на улице морг» далёким от будущего понимания традиционного завершения детективной истории, позволив вмешаться в повествование незначительному мистическому элементу, в конце-концов оказавшемуся далёким от фантастического расклада. У Стругацких получилось вполне в духе Эдгара По, но вывернутым наизнанку, как и конечности и шея трупа, найденного в отеле, только под совершенно другим углом.

Самое яркое впечатление возникает именно из-за концовки. Расследование может развиваться любым удобным для автора образом. Всё отдаётся в руки писателя. Читатель лишь читает то, что мог заметить создатель произведения, оставаясь наедине со своими мыслями, не позволяя в них вторгаться кому-то другому. Въезд в отель, легенда о погибшем альпинисте, создание мистической атмосферы, загадочные гости, автомобиль марки «Москвич» у ворот, расчёт кронами и иностранные имена: Стругацкие рисуют в воображении читателя некий уголок горной страны, куда поехал отдохнуть инспектор в сфере расследования экономических преступлений, и где он будет должен поддерживать статус охранителя правопорядка. Невозможно укорить писателей ни в чём — всё дышит жизнью. А загадка действительно интересная… но только до того момента, когда Стругацие решают открыть карты лицом, шокирую читателя нестандартным подходом к разрешению типичной для детектива проблемы по поиску убийцы. Если бы не имя Стругацких на обложке, то читатель лишь бы усмехнулся да покрутил пальцем у виска, коротко отрезав: «Бред!». На самом деле бред и есть. Или какие-то иные мысли бродили в голове авторов, если они поступили именно таким образом.

Ясно проведена чёткая граница между началом в виде герметического детектива и концом, представляющим из себя морально-этические рассуждения о будущем человечества, практически только вчера вырвавшемся за пределы родной планеты, не до конца осознавая серьёзность совершаемого шага. Понятно любому на Земле, что колонизация ближайших планет обернётся катастрофой эпического масштаба, где нашей с вами цивилизации места больше не найдётся. Только эти рассуждения к данной книге не относятся, но уносят ход мыслей много дальше, нежели позволили себе это сделать Стругацкие. Они не так пессимистичны в своих воззрениях, позволяя под прикрытием осуществлять чью-то экспансию, наводняя свой мир кровожадными гангстерами и падкой на силовое разрешение конфликтов полицией, ставя вопросы, о которых немного ранее задумывался Хайнлайн, давая богатую пищу для размышлений в «Звёздном звере».

«Отель «У погибшего альпиниста»» имеет полное право на существование именно в том виде, в котором он был представлен на суд читателя. Всё-таки, все мы привыкли видеть подобные явления на киноэкранах, поражённые возможностью существования на нашей планете организации, которая кратко называется MB, постоянно отслеживающая ровно точно такое течение дел, о котором читатель и узнаёт из текста данной книги.

» Read more

Владимир Сорокин «Теллурия» (2013)

Нужно быть отчаянным оптимистом, чтобы поверить в то, что решил изложить Сорокин. Какие бы он не преследовал цели, но ничего конкретного связать не получается. Да — вышел некий продукт, похожий принадлежностью к контркультуре, частично поддерживающий линию модернизма, призванного расшатать понимание хорошей литературы в среде низколетающих писателей. Стараться увидеть антиутопию в «Теллурии» тоже не следует — автор предложил читателю настолько выдуманный мир, что впору его отнести к фантастике, сдобренной большими порциями православия, коммунизма, гомосексуализма, наркомании, бранной речи и желания видеть мир в руинах, ищущего в деградации возможность обрести новую возможность для развития человеческого общества на обломках старого, изжившего себя в тлетворном желании быть более гуманным, нежели это следовало делать. Давайте посмотрим на «Теллурию» изнутри.

Книга не имеет единого сюжета, а разбита на множество зарисовок, в которых и предстоит разбираться читателю, стараясь найти что-то общее. Вполне может оказаться так, что общего найти не получится. Разрозненные факты всплывают в книге совершенно внезапно, не имея под собой никакой основы. Ясно только одно: человечество деградировало, возродив коммунизм, объединив его с православием, вернув на места свой славянский говор. Само это уже вызывает только недоумение. Впрочем, Сорокин изредка будет давать читателю подробную информацию по каждому важному предмету. И самый главный предмет — это теллуриевый гвоздь, одна из напастей человечества, падкого на наслаждения. Сорокин предлагает вбивать этот тяжёлый наркотик прямо в череп, отчего многие персонажи книги будут получать наивысшее удовольствие, сохраняя гвоздь внутри головы, усиливая любой из возможных потенциалов.

Губит «Теллурию», впрочем, не стремление быть на волне контркультуры, а желание поместить внутрь книги текст без нужной подготовки. Сорокин просто берёт все пороки, описывая каждый в отдельности. Если тема наркотиков уже ясна, то читатель кроме неё найдёт большое обилие нецензурных речей, что не служат украшением содержания, показывая лишь старания автора ввернуть разные оригинальные сочетания. Кроме отборного мата в книге частый упор на гомосексуализм, от которого никуда уже не деться. Впрочем, тему гомосексуализма Сорокин всё равно не продумал, представив её на суд читателя под видом сегодняшнего дня, не считаясь с тем, что события происходят в выдуманном мире будущего. Весьма сомнительны религиозные войны, о которых Сорокин рассказывает с особым удовольствием, часто приводя для примера ваххабитский молот. Не этот ли молот вбивает теллуриевый гвоздь, и как они могут сочетаться друг с другом, особенно учитывая изначальное местоположение Теллурии? Хотелось бы знать именно это, но в тексте такому места не нашлось.

Если пытаться рассмотреть «Теллурию» в сравнении с ближайшими отечественными аналогами, предлагающими читателю практически идентичную тему параллельного будущего, то книга Сорокина может смело расположиться во временном промежутке между «Укусом ангела» Павла Крусанова и «Кысь» Татьяны Толстой, где авторы преследовали свои личные им понятные цели, последовательно представляя развитие общества, пока Крусанов исходил из магического реализма, Толстая внесла элемент славянской мифологии, но оба предложили вариант уничтожения старого мира. «Теллурия» во всех аспектах получилась промежуточным вариантом, предлагая читателю точно такую же игру словами, стараясь донести только одну простую мысль — писатель писал так заумно и прибегал именно к таким образным выражениям, чтобы ты, дорогой читатель, сразу понял, что перед тобой не абы какая книга, а едва ли не откровение, достойное занять место на полке образованного человека.

Одним решил выделиться Сорокин — он постоянно привносит в книгу аллюзии, даже не стараясь их прикрыть. Просто к слову пришлось, да красиво легла на строчки очередная метафора. Оппозиция власти, чьё дело обругать происходящее вокруг. И ладно бы Сорокин говорил по делу, не капая едкими циничными словами, а предлагая что-то конкретное. Но конкретного он не предложил… лишь теллуриевый гвоздь забить в голову, что само по себе уже глупо.

» Read more

Б. Саркисян, В. Янковский «Установление давности смерти» (2008)

Совершенно крохотная методичка по самой животрепещущей теме — как правильно определить давность смерти. То есть если перед тобой труп, то нужно в первую очередь понять момент наступления смерти, чтобы уже после этого предпринимать какие-либо действия. Разумеется, разговор ведётся только о биологической смерти, но не о клинической. Если из клинической ещё можно вывести, то биологическая — это окончательная утрата жизненных функций. Разжёвывать это нужно для людей посторонних, редко сталкивающихся с трупами. Методичка будет интересна криминалистам и медикам, в ней можно найти несколько любопытных способов установления давности смерти, но и в общих чертах примерный срок наступления смерти тоже назвать можно.

Авторы мало уделяют внимания первичным признакам биологической смерти, особенно феномену Белоглазова (также известен под названием феномена кошачьего глаза), что появляется спустя 15 минут после наступления смерти, упоминая о нём лишь в сводных таблицах, по которым специалисты смогут определять практически точное время с учётом различных поправок вроде температуры окружающей среды и прочих. Более подробно внимание уделено исследованию трупных пятен — при надавливании на них пальцем смотрят на скорость восстановления пятна. Примерная временная шкала выглядит следующим образом: около 8 секунд — примерно 2 часа, 15 секунд — 4 часа, 20-30 секунд — 6 часов и т.д. Если пятно никак не реагирует на надавливание, значит с момента наступления смерти прошло более 48 часов.

Трупное окоченение считается малоинформативным, оно само говорит о том, что перед тобой труп, но конкретного времени наступления смерти не сообщает. Гораздо лучше измерять температуру тела, при возможности ректально. В первую очередь снижается температура на открытых участках тела: через 1-2 часа снижается температура кожных покровов лица, шеи, кистей, через 4-5 часов — частей тела под одеждой, подмышечные впадины и паховая область позже. Как трупное окоченение, так и снижение температуры тела до температуры окружающей среды происходит в течение полных суток.

Говорить об исследовании реакции зрачка на введение пилокарпина и атропина, как и о введение адреналина под кожу для наблюдения за потоотделением, также и о применении тока нет необходимости. Авторы подробно описывают каждый из методов, проводимые в соответствующих учреждениях, и к наблюдениям на месте это не подходит совершенно. Гораздо интереснее, что иногда срок давности смерти могут устанавливать и без исследования самого трупа — например, по восстановлению травы на месте гибели человека. Авторы с авторитетностью заявляют, что на таком месте в течение года не будет расти трава и мох, через 2 года всё восстановится. Ещё можно определить давность смерти по исследованию яиц, личинок или куколок мух, лабораторно установив срок наступления их перехода в следующую стадию развития. Т.е. надо задействовать максимально возможное количество способов, чтобы точность вывода была максимальной. Другим способом служит исследование желудка и кишечника на предмет съеденной пищи. Зная физиологию организма, можно достаточно уверенно определиться с давностью прекращения жизненных функций. Весьма важным признаком являются треугольные пятна Лярше серовато-жёлтого цвета, направленные вершинами в углы глаз, они появляются спустя 2-3 часа после наступления смерти.

Внимательно авторы остановились на исследовании давнего трупа, являющегося таковым более двух дней. Тут стоит обратить внимание на гниение тканей и позеленение кожных покровов: на 2-3 сутки зеленеют кожные покровы в подвздошных областях (это где медики проверяют пациентов на возможность воспаления аппендикса и с противоположной стороны живота), глаза становятся мягче; на 5 сутки зеленеет весь живот и половые органы; более 8 суток — всё тело, а в животе появляются гнилостные газы, ногти по прежнему сидят крепко. О том, что становится с некогда живым организмом через 14 суток лучше не говорить, чтобы не стало дурно лицам впечатлительным.

Данная методичка также будет полезна многим интересующимся. Особенно хочется порекомендовать её авторам художественной литературы и людям, чья профессия даёт им право трактовать сюжеты с помощью видеокамеры. Так много в мире заблуждений, а реальность при этом довольно банальна.

» Read more

Святослав Логинов «Колодезь» (1997)

Попробуй понять историю государства российского в переходный период от царствования к империи, покуда переломный XVII век ещё не обозначил предназначение страны, пережившей кровавую застойную революцию в попытке познать внутреннюю суть, плавно ступившую на дорогу изменения и трансформации абсолютно всех процессов. Сюжет книги не просто так складывается вокруг событий 1650-ых годов, наполненных ещё неизжитыми предрассудками прошлого и постепенно съедающих самих себя, заменяя всё на новый уклад жизни. Взять в качестве главного героя простого парня из Подмосковья, чья жизнь была сломана родным отцом, жена практически свела на нет либидо, а шайтан-кочевники во время мира увели в рабство на поругание к мусульманам. Всё это безумно интересно. Благо, Святослав Логинов не писал альтернативную историю и не давал никаких намёков на славянскую фэнтези, он просто создал эпический исторический роман с глубоким погружением в атмосферу далёких стран, представив главного героя способным космополитом. Конечно, «Колодезь» — это сказка. Но кто скажет, что такая история не могла произойти на самом деле?

Главного героя зовут Семёном. С девяти лет отец его женил, чтобы спать с избранницей сына, оставляя того мальчишеским забавам с ровесниками. Тяжёлый быт села совсем ненадолго отвлекает читателя от основного содержания книги, когда события начинают свой быстрый разбег, показывая картины Аравии, Индии, чтобы позже дать Семёну возможность влиться в казацкую вольницу Разина, также давая шанс проявить себя на полях сражений, но уже за славу ислама. Всё так хитро переплетается, а сказание настолько гипертрофировано, что иной раз приходиться только недоуменно поддакивать автору, соглашаясь с ним во всём. Как ком на голову свалятся на главного героя не только никоновские реформы, но и требования старосты вернуть должок за двадцать лет отсутствия. Хочется протянуть руку помощи главному герою, но он настолько возмужает за время своих странствий, что сумеет справиться со всеми обстоятельствами без чужой помощи. Хлебнуть горя придётся не только в жарких песках, пытаясь найти того самого хозяина колодца, от которого зависит жизнь каждого путника, но нужно будет постараться обратить обезвоживание организма себе на благо, пренебрегая желанием удовлетворить потребности плоти.

В центре вражеского стана всегда можно найти родного человека, особенно вне родной страны, которой безразлична судьба людей, что становятся основными объектами для продажи на невольничьих рынках. Это безумство и этого просто не может быть — вот такая реакция возникает у читателя, когда доводится наблюдать на страницах книги всю парадоксальность ситуации. Обыкновенные русские где-то продаются в качестве рабов, а ты сидишь и читаешь про это, совершенно не понимая того, почему ничего подобного не пишут в исторических книгах. Конечно, почти всем известен Крым в качестве главной перевалочной базы для продажи невольников, но куда устремляются души проданных людей, что их ждёт на чужбине? Логинов не кривит душой, помогая Семёну на первых порах, определяя того в янычары в качестве способного ученика — его обучат стрелять и владеть саблей, предоставив все нужные навыки для выживания. Уникальная способность к языкам поможет Семёну тоже, сделав из него идеального человека для войны и для проповедования текста Корана, когда за ним пойдут верные люди, желающие обрести дополнительную веру в свои собственные возможности. Всё сталкивается в битве не за жизнь, а за желание мстить, и Семён имеет полное право отомстить за себя.

Многострадальная жизнь каждого человека наполнена различными событиями. Про любого из нас можно написать книгу, только мало кто её будет читать. В этом деле везёт только политическим фигурам, чья жизнь становится наполовину придуманной, да на другую половину наполненной фантастическими мифами, где в итоге правду найти невозможно. Хорошо, когда писатели берут на себя смелость рассказать жизнь человека, якобы жившего в прошлом, чья жизнь прошла не зря, а её события достойны отражения на страницах. И как бы не говорили люди, что автор смотрит с позиции современного человека, да герои поступают как современники писателя, а не люди далёких времён. Оно, конечно, так и есть. Но кто сможет доказать обратное, ведь для описания прошлых событий нужно обладать недюжинной эрудицией, которая всё равно не будет пользоваться спросом. Главное, идеализация персонажа и набор необходимых элементов. Ведь мог обойтись Семён без любви, судьба которого была обделена женской лаской. Только нельзя так просто уйти от этой темы, дающей возможность главному герою страдать душевно, а потом стать мстителем, желающим отыскать извергов, простреливая головы и отделяя их от тела кривым ятаганом.

«Колодезь» — книга о желании найти спокойную пристань на берегу среди бушующих волн.

» Read more

Аркадий и Борис Стругацкие «Улитка на склоне» (1968)

Право, пустое дело говорить о пустом, но про абсурд всегда можно сказать ещё большее количество пустых слов, основанных на личном мнении каждого читателя, выраженных в расходящихся кругах по воде, оставшихся после камня-прыгуна. В бесконечном построении диалогов, выражающихся скорее стремлением показать тайные проходы в бюрократическом аппарате любого паспортного стола, не говоря о более вышестоящих организациях, Стругацкие устраивают маленькое представление, погружая читателя в атмосферу японского созерцания ползущей улитки по склону дремлющего вулкана. В самом созерцании бытия происходит осознание понимания смысла жизни. И если человек сумеет проследить путь улитки от начала до самого конца, то он, безусловно, постигнет суть и станет самым уважаемым человеком среди созерцателей.

Переплетение миров и переплетение вариантов — такой предстаёт «Улитка на склоне» читателю. И если мир лесной конторы предельно ясен, покуда персонажи бегают с обрыва через контору на станцию за зарплатой и премией, разгадывая при этом кроссворды и заполняя полные маразма анкеты, наполняя сюжет худо-бедным юмором; то соседствующий с этим иной мир погружает читателя в некое воплощение славянской мифологии, когда грибницы захватывают деревни, русалки завлекают мужчин, а мертвяки становятся реальной угрозой для передвижения по пересечённой местности. Во всём этом некотором разнообразии событий читатель успевает заметить только оду тщете существования и некролог смыслу жизни, выродившейся с того момента, когда обезьяна взяла в руки камень.

Хорошая советская фантастика может с успехом опираться на родные корни, как это любит делать её продолжательница — российская фантастика, придумывая, разрабатывая и переоформляя ранее пройденные этапы. И пока Стругацкие пытались найти свой стиль, отталкиваясь от мэтров японской поэзии и американо-немецких классиков-экспериментаторов новой волны, разбавивших стойкость реализма изрядной долей модернизма, в голове братьев созрел обзорный план «Улитки на склоне», несколько революционной в своём сюрреализме от литературы. Правда, перемешать всё в кучу, заставляя читателя бродить по эзоповым тропам, это, конечно, и есть основное назначение любой добротной фантастики, пытающейся донести до людей важную истину, строго табуированную в обществе, когда наложенное вето хочется снять, а открыто об этом сказать не получается. В Советском Союзе сказать всю правду — означало попасть в опалу. Но это ведь фантастика, если тут кто-то видит что-то, от чего власть пытается откреститься, то значит — что-то в такой литературе действительно есть.

Алиса в стране чудес, как улитка на склоне, обмеривает поля вокруг замка, покуда из ближайшего леса раздаётся злобное: — «Кыыыысссссь». Для современного читателя не очень трудно уловить взаимосвязь всего вышеозначенного. Разгадывать загадки, выраженные в форме подачи японских аниматоров, применяющих для реализации своего мастерства определённые методы прорисовки действий — это всё так близко. И сколько не бейся над желанием понять происходящее — мешает менталитет, далёкий от спокойного созерцания постижения дао кем-то на склоне, совершающего простые до омерзения действия, направленные на преодоление человеческих желаний придти к соглашению с самим собой. Хорошо, когда есть возможность отрешиться от мира, чтобы принять сложившиеся обстоятельства за само собой разумеющийся ход вещей. Только нет в душе тех порывов, но есть внутреннее согласие с творимыми непотребствами, что заглатывают людей без остатка, производя на свет чувство недовольства от собственной глупости.

Стругацкие создали что-то уникальное, наполненное бесконечным сумбуром, разговорами ни о чём, где всё происходит в неведомом мире, а вся ситуация наполнена тем самым абсурдом, в который никто не верит, но с которым сталкивается каждый день во всех сферах жизни.

» Read more

Николай Сысоев «Встречи с природой» (1986)

Урбанизация когда-нибудь уничтожит природу, а развивающиеся технологии докончат последние остатки былой роскоши; человек полностью станет властелином планеты, опустошив недра, уничтожив растительный и животный мир, располагая вокруг себя только продукцию твердокаменных и ультрасовременных пород, полностью отказываясь от натурального, перейдя на химические заменители. Это обязательно будет когда-нибудь далеко впереди, а пока у нашего поколения сохраняется прекрасная возможность для общения с природой, чем надо обязательно пользоваться. Мы итак утратили многое из того, чем восхищались наши предки, а сколько предстоит сожалений об утраченном среди потомков… сложно представить масштаб грядущей катастрофы.

Николай Сысоев не пишет книгу о природоведении и не энциклопедию дикой жизни, он сладкими речами переливает мёд из одной кадки в другую, заставляя восхищаться подобной способностью любить природу. Для него всё является радостью: плеск воды, шелест листьев, пение птиц, повадки животных, форма облаков и пьянящий свежий морозный воздух. В такой небольшой объём Сысоеву удалось вложить многое из того, о чём раньше никогда не задумывался. Разве можно было думать о снеге, как о множестве кристаллов, лопающихся и издающих хруст при надавливании; а предположить, что зимой почва выталкивает наружу всё закопанное; даже соловей поёт только в наших краях, покуда, переживая зиму в тёплых странах, сохраняет молчание. Это лишь единичные факты из книги, хорошо усваивающиеся в памяти, благодаря грамотной подаче материала. После прочтения легко определить время по солнцу, а сторону света по крыльям бабочки, что всегда располагается так, чтобы не отбрасывать тень.

Встречи с природой начинаются с февраля-месяца, исхода зимы, перед пробуждением природы ото сна. В снежных позёмках Сысоев замечает первые признаки весны. Простому обывателю такое понятно только по дате на календаре, но опытному природоведу важны лишь отражающие смену сезонов процессы. Зима не может быть вечной, но и краткими мгновениями надо уметь пользоваться. Вы задумывались, почему так много рыбаков отрывается на льдинах в марте и апреле, будто не хватило им зимы для наслаждения подлёдной рыбалкой? Просто в это время рыба начинает пробуждаться, получая обогащённую кислородом воду, начиная проявлять свою голодную натуру, чем и пользуются завзятые рыбаки. А потом будет разлив рек, прилетят птицы, появятся цветы, звери сменят наряд с зимнего на летней, пойдут грибы.

В этой книге показана не только природа со стороны всей своей красы, но и методы по использованию её возможностей для человеческого отдыха. И чтобы не грубо и насильно использовать легкодоступный способ лучшего восстановительного элемента в цепочке трудовых будней, а с пользой и нанесением наименьшего вреда. Конечно, люди бывают разные. Некоторые настолько безалаберные, что от их действий гибнет лес, засоряются водоёмы и навсегда исчезают флора и фауна. Сысоев с сожалением говорит о любых актах вандализма и восхищается каждым моментом помощи. Нужно жить в гармонии, не забывая о зверином начале.

«Встречи с природой» Николая Сысоева легко заменяют учебники по природоведению, не способные адекватно объяснить ребёнку все стороны природы. А какое будет облегчение родителям, если на все-все-все вопросы можно будет дать однозначные ответы. Не всегда нужно ребёнку читать сказку, где герои совершают нелогичные поступки. Может из-за такого нелогизма на уровне подсознания потом и вырастают люди со сломанной психикой, ставшие жертвой очередного опыта психологов. Если есть возможность наглядного отображения — не стоит от неё отказываться. В советское время выпускалось действительно много полезных для развития личности книг.

» Read more

В. Маяцкий «Графология» (1907)

Есть занятная наука — называется графологией. Она в комплексе помогает лучше понимать людей. Говорят, почерк является отражением характера человека, что если изменить почерк, то можно измениться и самому. Как вам такой способ исправления? Какая-то чёрточка говорит за тягу к курению, а какая-то за пристрастие к алкоголю. Заставил себя убрать из манеры писать её… и сразу на душе стало легче. Может так оно и есть на самом деле — никто не пытался влиять на людей, подстраивая их почерк под какие-либо критерии. А вдруг следовало бы? В любом случае, Маяцкий о подобном ничего не говорит, а просто предлагает читателю тонкую брошюру с кое-какими определяющими общими чертами. Конечно, ожидать чего-то конкретного от человека, ранее обрадовавшего мир такими же трудами по хиромантии и френологии, наверное всё-таки не стоит. Однако, как знать… всё относительно.

Маяцкий предлагает оценивать следующее: наличие полей, нажим, заглавные буквы, общий вид письма, знаки препинания. Всё он задевает вскользь, давая читателю лишь самые краткие характеристики. Очень трудно во всём этом разобраться, когда не предлагается никакой конкретики и отсутствует наглядное отображение, заменяемое схематическими вариантами. Один признак отвечает за множество человеческих черт, отчего точной картины получить всё равно нет возможности. Главное, что можно вынести из брошюры Маяцкого — почерк нужно анализировать.

Лучше пробовать свои силы не на почерке известного вам человека, а взять незнакомый, включив воображение на полную. Вы всегда обсуждаете просмотренный фильм, оценивая игру актёров, замысел режиссёра, уникальность сценария и многие другие аспекты. Возможно, вы анализируете каждую прочитанную книгу, стараясь вынести из прочитанного гораздо больше, нежели во время чтения. Кто-то может рассказать о картине, придавая каждому образу то или иное значение. Как видно, всё поддаётся анализу. Почерк в этом плане точно такое же произведение рук человеческих, как и всё приведённое выше. Стоит усвоить базовые знания, чтобы включить мозг и начать думать над идеальными буквами или невообразимыми каракулями.

Маяцкий даёт сносную характеристику только трём типам почерков, сводя всех людей-обладателей подобных в ему ведомые рамки. Отчего-то все люди, чья рука способна творить каллиграфические буквы — это педанты, забитые на работе люди и вообще неудачники; люди с витиеватым почерком — лжецы, много страдают и дома их тиранит супруг; а вот если у человека почерк неразборчивый, значит он на всех плевать хотел, относительно свободен от обязательств и имеет непомерное чувство собственного достоинства. По Маяцкому именно так.

А теперь, читатель, возьми в руки чей-либо рукописный текст. Посмотри на поля, на расположение букв, особенности штрихов, на нажим, да оцени всё это в комплексе. Нужно придать значение виткам и угловатостям, чрезмерно длинным линиям и прорисованности запятых и точек. Осмотрев это, а также позволив своему воображению множество дополнительных факторов — пора излагать свои мысли, желательно без лишних раздумий. Всё сказанное сразу — это и есть истина в последней инстанции. Пусть тот человек потом обижается, но со своей стороны ты окажешься прав. Именно так ты будешь воспринимать хозяина почерка, а все остальные люди могут это оспорить, как и сам хозяин. Он говорит, что ты не прав; на это ему будет укором каждый завиток, да не дай такому случиться, кружки над буквами «й» и «ё», чем анализирующий текст порой грешит сам, ибо так красивее, нежели неведомая черта или подобие галочки, что уже говорит о человеке не как о стандартном представителе общества, а намекает на творческую личность, старающуюся придать блеск любым действиям.

Помните, линии букв — это аналог линий на ладони. Хотите что-то изменить в жизни, начните с самого простого — подгоните свой почерк под описание идеального человека… и будет вам счастье.

» Read more

А. Попов «Тайна лечения рака. Уринотерапия» (1991)

Для начала стоит сказать следующее — данная книга не является личным достоянием А. Попова, он является лишь составителем, объединив под одной обложкой статьи разных авторов, придав им громкий заголовок. Не стоит в книге искать секретное оружие против рака, даже не стоит привязывать к этому уринотерапию. Оба метода исходят от разных авторов и никак не связаны друг с другом. Моё внимание было привлечено к книге только из-за издательства, где стоит гордое имя Барнаула. Мне стало интересно — других поводов для чтения книги не было.

Первая часть книги рассказывает о методе лечения рака неким жителем Симферополя Валерием Тищенко, славу которому принесли статьи в крупных газетах. Сам Тищенко именует себя онкотравником, а когда его просят объяснить суть метода лечения, то он приводит такую псевдонаучную теорию, что исходит только от него самого и ничем не подкреплена, что начинаешь задумываться над адекватностью всего процесса. Безусловно, рак — это то заболевание, когда больной человек готов перепробовать абсолютно все способы лечения, начиная от ядовитых растений и заканчивая употреблением собственной мочи — другой надежды для таких людей нет, чем любят пользоваться мошенники разного толка, предлагая тот самый способ, который может окончательно помочь. Методика Тищенко грешит и тем, что для примера излечения приводятся только истории поправившихся людей, но никогда не говорится о тех, кому онкотравник не помог. Было бы интересно узнать о несбывшихся ожиданиях, но так никто никогда не будет пропагандировать свои идеи.

Тищенко ищет взаимосвязь болезней с импульсами солнца, разбивая каждое растение на определённые спектры соответствующие окружающей природе, чем и предлагает лечить подобное подобным. Что-то похожее издревле применяют гомеопаты, но они так же давно конкурируют с традиционное медициной, и их успехи на её фоне могут вызывать доверие. Но методика Тищенко на такое неспособна — нет точных обоснований эффективности методов лечения и конкретного определения сути предлагаемых теорий. Всё замешано на популизме и игре словами. Учёными ведь доказано, что людям хорошо помогает не только медицина, но и такое явление как плацебо — главное верить, тогда поможет любой способ лечения.

Вторая часть книги вызывает больше недоумений, нежели способна хоть как-то убедить в пользе уринотерапии. Некий Армстронг — американский специалист по употреблению собственной мочи содержит сомнительного вида клинику, куда постоянно приходят родственники больных в последних стадиях, что сама смерть готова постучаться в дверь. Текст написан так, что действительно думаешь начать пить мочу, раз автор так всё описывает. Только при дальнейшем чтении всё больше убеждаешься в очевидной истине — употребление мочи позволяет достичь бессмертия. После такого только у самых наивных останется вера в эффективность уринотерапии.

Армстронг приводит фантастические примеры из практики, когда необратимые повреждения тканей от гангрены начинают восстанавливаться, попутно идёт исцеление всего организма: исчезает гастрит, рассасывается геморрой, разглаживается кожа. Бабушка в итоге выглядит через три недели моложе на двадцать лет. Вы по прежнему пользуетесь кремами для кожи? Давно пора пить мочу натощак и втирать остатки в проблемные места… вы даже обретёте идеальную фигуру. За эти же три недели идёт абсолютное излечение даже от лейкоза — кровь полностью обновляется, изгоняя враждебные элементы. И так далее, и тому подобное…

Чего только не бывает в жизни. Одно можно сказать точно — главное верить! И тогда поможет всё от всего… а если сомневаться, то и эффекта не будет. Вы верите? Лично я не верю.

» Read more

1 151 152 153 154 155 160