Tag Archives: литература германии

Эрих Мария Ремарк «На Западном фронте без перемен» (1929)

И в середине книги я осознал, что рассказ ведётся не от лица американского солдата или канадского. А от лица немецкого! Почему-то в голове настолько зашорено, ведь о войне мы знаем по своим рассказам и рассказам Союзников, а тут даже под Союзниками понимаются совсем другие страны. Так трудно читать книгу о людях, которые были агрессорами. Но были ли они агрессорами, ведь книга именно о людях. Поэтому возникла эта коллизия, недоразумение. Во вражеской армии были такие же люди. Они тоже жили своей жизнью, выполняли приказы своего руководства. Ремарк прекрасно показал всю пагубность войн — они не нужны людям, они лишь средство продолжения политики. Вот и всё. А человек лишь расходный материал для достижения очередной цели.

Книга написана без цинизма, но и с особым цинизмом. Каким же надо быть человеком, когда вокруг тебя все погибают, когда ты сам ходишь на краю гибели, пулемётная очередь стелется прямо над твоим окопом, а соседний солдат, после свиста снаряда над головой, превращается в кровавые ошмётки, лишь его форма остаётся невредимой. Жутко.

Все этапы войны открыты для читателя. То была первая мировая. Танки только вошли на поля сражений, активно используется газ. Отпуск домой. Больница. Нет позитивного настроя, только война… грубая, суровая, неумолимая, безжалостная и жестокая. Выжить — счастье. Умереть — избавление от душевных мук, готовых терзать тебя до конца твоей жизни.

» Read more

Зигмунд Фрейд «Толкование сновидений» (1900)

Думаете, что если вам что-то приснилось, то надо идти в туалет, открывать сонник, мирно лежащий на журналах, да выискивать нужное значение? Оказывается нет. Фрейд наглядно это демонстрирует, обрамляя слова многолетними опытами. Вам приснилось море, вы плывёте, вам достался в лотерею морской круиз — что же может об этом сказать Миллер? А может сон вещий… Вам приснился полёт, свободное парение? Может родственник оставил вам завещание? Вовсе нет. Нет у этих снов никаких значений. Просто во время сна на вас мог подуть ветер — отсюда полёт, ваш мозг услышал плеск воды — вот вам морской круиз. Давно известно, что сон — это не пророческое предзнаменование, это обработка мозгом в спокойном состоянии событий прошедшего дня. Дефрагментация диска, вот пожалуй наиболее точное сравнение.

Сексуальный аспект в трудах профессора также заставляет извилины выпрямляться, порой вызывая судорожное их подёргивание от внутреннего хохота очередной порции явной двинутости в сторону определённой темы. Вдаваться в личность Фрейда не буду, вдруг кто ещё обидится. Кинет камень в мой огород. Пускай. Сочтём сей поступок сакральным значением верности слов профессора. У вас есть камень, у меня есть огород. Вы хотите кинуть. Теория Фрейда действует.

Кастанеда в отличии от Фрейда предпочитал не просто видеть сны, чтобы их потом анализировать. Он участвовал в процессе сносоздания, не пытаясь что-либо толковать. У него была своя точка зрения. У Фрейда своя. У тебя, мой дорогой читатель, тоже своя точка зрения. Убери камень пока на время, пускай не сломаю я свой мотоблок во время вспашки земли. Пусть море плещется, ветер дует.

» Read more

Эрих Мария Ремарк «Жизнь взаймы» (1961)

Такой простой, такой загадочный Ремарк. Его герои не наделены чем-то особенным — они обыкновенные люди, также порочные, также радуются каким-то своим нелепостям. Для одной счастье накупить побольше платьев у известного кутюрье, другой испытывает удовольствие только от скоростей на гоночной трассе. Они похожи друг на друга, они близкие души. Кажется их свела вместе сама судьба и проводит к логическому завершению жизни под возгласы оваций и почитания читателей. Смертельно больную девушку можно понять, нет в ней стремления заканчивать жизнь в санатории, заброшенного в горах, видеть умирающих. Вчера ты с ними любезно беседовал о погоде, а сегодня кладёшь цветы на могилу. Она стремится покинуть давящие стены, хочет прожить жизнь во всём своём блеске. Не оттягивая печальный конец на неопределённое будущее. Ведь если умирать, то зачем это делать в тоске. Гонщик, осознающий опасность очередного выезда на трассу, понимает свою полную беззащитность перед случайно лопнувшей покрышкой или разлитым маслом, всё это приведёт к серьёзной травме или к печальному мгновенному завершению жизни. Лилиан и Клерфэ — похожи друг на друга как две капли воды.

Клерфэ, охотник до опасностей, не боится подхватить смерть. Трассы мало. Надо обязательно влюбиться в смертельно больную девушку, угождать всем её прихотям, мечтать о совместном будущем и счастливой старости на лазурном берегу в уютном домике с золотым песком, насыпной галькой, ярким солнцем, в окружении пальм. Общение с ней опасно, но его ничто не остановит до самой смерти. Он будет её любить до последнего вздоха. Ремарк красиво показывает все стадии влюблённости Клерфэ в Лилиан. И вот он уже не может жить без её дыхания.

Лилиан, прожигательница жизни, её уже ничего не страшит. Любовь Клерфэ ей не сразу, но со временем становится понятна. Она, как настоящая девушка, старается держать его на расстоянии, что только ещё больше привлекает к ней его внимание. Никто её не понимает, даже дядя, привыкший копить деньги. Он уже стар, но всё боится тратить. Только на смертном одре он сможет осознать всю беспросветность прожитой жизни в накоплениях, а пока с грустью отдаёт Лилиан чек за чеком, уходящих на оплату гостиницы, дорогих нарядов, вкусной еды и дорогих напитков (ведь герои пьют Дом Периньон).

Небо не знает фаворитов, будь ты ярко живущим гонщиком, уже всё сделавшим для ухода на пенсию, либо человеком, смертельно больным, чья жизнь безусловно взаймы за многие лета, отобранные волей злого рока.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Патрик Зюскинд «Парфюмер» (1985)

Зюскинд пишет красиво, ровно, восхитительно, но концовку портит так, что злость берёт. Зачем он так с главным героем? Что это за убожество такое… в крайне богохульной книге выбирать такие сюжетные линии. Сперва я безгранично доверял автору, но с каждой страницей моё сомнение росло и достигло своего апогея к финальной развязке. Давайте пройдёмся по основным аспектам.

Действием происходит во Франции. Именно в Париже рождается будущий гениальный парфюмер. И это логично. Родись он в Баварии, то его талант свёлся бы к пивоваренному дело, а если в Вене, то лучшего сосисочных дел мастера бы мы не нашли, в Швейцарии — затикал бы до смерти или в сыру бы всех топил, но он родился в Париже среди рыбьей чешуи рядом с кладбищем, по сути сиротой.

Он не обладал запахом, т.е. вообще никак не пах. Как это возможно со стороны физиологии я не представляю. Не пахли его выделения, от него не пахло перегаром и пукал он, наверное, в своё удовольствия, даже без смущения. Он легко определял любой источник запаха, мог раздробить запах на составляющие и легко составить его обратно. Сверхчеловек, супергерой. Скажите Марвелу или ДС Комикс о нём, хватит уже использовать капитана Немо и скандинавского бога Тора в своих вселенных. Пора выводить в свет великого и гениального Жан-Батиста Гренуя.

И самый большой фейк — влияние ароматов на людей. Не буду раскрывать всю прелесть этого чит-кода в мире Зюскинда, но это будет лучше iddqd и idclip вместе взятых из Doom 2. Одним словом, IDKFA. Под всем этим прикрытием Гренуй может становиться незаметным и всемогущим.

Не знаю, был ли Зюскинд первым среди тех писателей, что стали писать о влиянии на людей разного рода субстанций. Из тех книг, что у меня на слуху — это Шоколад и Принцесса специй. Но они были написаны на двенадцать лет позже.

» Read more

Франц Кафка «Процесс» (1918)

После обескураживающего Замка я с опаской брался за следующую книгу Кафки. Кто знает, может он будет таким же отвратным как Сэлинджер, но оказалось, что ситуация не настолько критичная. В более ранней книге, нежели Замок, Кафка более лаконичен и не ездит по ушам читателя старым железным утюгом, нагревающегося с помощью заранее закинутых в его жерло раскалённых углей. Всё гораздо лучше и ближе, что несомненно обрадовало.
В угол проблемы вновь поставлен абсурдизм, а что может быть абсурднее суда? Да пожалуй ничего. Читая Кафку, непременно убеждаешься в беспросветности этой ветви власти, где никто толком не знает всей сути происходящего и занимающиеся этим абы как лишь бы было чем заняться. Краеугольные камни системы — это судьи и адвокаты, без которых в данном деле никуда. А если без них, то дело вообще труба.

Главному герою что-то вменяют, он и сам не знает что. Но собирается до конца разобраться в этом деле. Но так ли легко это сделать, если даже здание суда располагается в чёрт-знает-где. Сам судья себе-на-уме. Нанятый адвокат себе-на-уме. И все другие действующие лица себе-на-уме. Кафка не изменяет своему стилю и рисует картины не хуже Пикассо, вычерчивая окружающий мир следуя одним ему понятным мотивам. Одним словом, Алиса-в-стране-чудес повзрослела и вместо поедания грибов теперь решила судиться не с картами, а с настоящими профи.

Читать порой смешно, а порой и грустно. И финал какой-то беспросветный, впрочем это же Кафка.

» Read more

Франц Кафка «Замок» (1922)

Начиная читать «Замок», я ничего не ждал, однако с первых строк возникают мысли о полной абсурдности происходящего. Но, если присмотреться более внимательнее, видишь не абсурд, а бюрократизм во всей его красе.
Молодой человек К. приезжает работать землемером в некую деревню, относящуюся к некому замку. Однако, оказывается, что землемер там не нужен, хоть от них и поступала заявка на эту должность. Удручённый К. устраивается работать школьным охранником. И все его действия в романе носят лишь один характер — попытка пробить стену, дабы наконец-то выйти на чиновника, ответственного за всё это, чтобы разобраться в данной ситуации.
Наверное К. удалось бы добиться своего, допиши Кафка книгу…
Хотя сомневаюсь… через бюрократические проволочки не так просто пробиться.

Ещё раз хочется подчеркнуть, «Замок» Кафки — это прежде всего ода бюрократизму.

» Read more

1 8 9 10