Tag Archives: коррупция

Джек Лондон «Кража» (1910)

Джек Лондон Кража

Капитализм схож с проказой — общество начинает гнить, если долго с ним соприкасается. Не менее он схож с раковым процессом — поглощает всё его окружающее, от него нельзя избавиться, не прибегая к радикальным средствам. При капитализме постоянно растут цены на товары и услуги, как гарантия хорошего самочувствия их производящих и оказывающих лиц. Стоит денежному потоку ослабнуть — случается кризис, служащий разрядкой для переосмысления достигнутого и возможности власть имущим и богатым укрепить достигнутое положение, улучшив собственное финансовое благополучие. По сути, общество само себя обкрадывает, не представляя, каким образом ситуацию можно исправить. В таких случаях всегда появляются доброхоты, желающие открыть людям глаза. Об одном из них Джек Лондон решил рассказать в виде пьесы.

Допустим, у человека есть компромат, способный объяснить гражданам прегрешения избранных ими людей. Кто из народных избранников оного не испугается? Кто согласится стать причиной обсуждения, поношения и неизбежного остракизма? Начнётся борьба, и хорошо, ежели обладателя информации не устранят или превентивно не опорочат. У Лондона проще — разборки происходят на уровне диалогов: случается любовь, разгораются семейные конфликты, каждый из героев минимум по разу оказывается в дураках. В итоге обязательно победит смирение с обстоятельствами.

А так ли важно, обличат власть имущих или позволяет им далее работать «во благо»? Они себя считают частью народа, трудятся ради него и в силу необходимости «страдают» от переизбытка денежных средств. Выбери на их место других — ничего не изменится. Джек Лондон это наглядно показывает, Выводы из пьесы очевидны: во-первых, нельзя позволять капиталистам уподоблять пролетариат рабам; во-вторых, лучше обойтись меньшим из зол, нежели опрокидывать страну в хаос.

Компромат уже кажется бесполезным. Чехарда вокруг его обладания — пущенные кругом юмористические зарисовки с обязательными цитатами от имени Авраама Линкольна. Боролись американцы за справедливость, добились её и сами же посеяли семена новой зависимости. Лондон старается усилить впечатление читателя от произведения с помощью фраз о важности человеческого достоинства, до сих пор продолжающего оставаться на бумаге. Позитивных мыслей читателю вынести не получится — останется ощущение непреодолимой стены.

Выше стены только цены. Их неустанный рост приводит в недоумение рядовых людей, не понимающих, почему нельзя остановиться на фиксированных цифрах. Лондон легко объясняет правила подобной экономики. Люди тем хуже живут, чем меньше денег они тратят. И, соответственно, тем лучше живут, чем больше тратят. Сам же народ, богатея, беднеет. Приходится повышать стоимость оказываемых услуг, что приводит к ещё большей нужде в виде нехватки денежных средств. И в этом случае общество само себя обкрадывает. Решение определённо существует, но за всё время существования капитализма оно так и не было найдено.

Поучительная вышла у Джека Лондона пьеса. Читатель обязательно найдёт в ней что-то своё. Кому-то понравится сюжет, а кто-то поблагодарит автора за доступные ответы на всегда беспокоящие вопросы. Простых ситуаций не бывает — очень трудно и касательно капиталистического видения мира. Пусть это и странно, но человек желает видеть мир под аналогом Железной пяты, понимая под ней спокойное существование без зависимости от навязываемых сверху условий. Конечно, свобода зрима во всём, в том числе и в росте цен. На самом деле, человек давно раб системы, ибо погряз в долгах и выбраться из них ему суждено, в лучшем случае, лишь на пороге смерти. Однако, для уныния нет причин — ныне лучше, нежели вчера.

» Read more

Данила Зайцев «Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева» (2013)

Книга Данилы Зайцева — явление для русской литературы действительно уникальное, позволяющее взглянуть на Россию истинную глазами человека, которому есть с чем сравнивать. Все предлагаемые тетради повествуют о том, как одиночка хотел сделать лучше, но ничего добиться так и не сумел.

Автор родился в Китае, вырос в Южной Америке и, уже обзаведясь большим количеством внуков, решил воспользоваться программой для переселенцев, чтобы вернуться на земли предков. Он хотел стать первопроходцем, показав на личном примере возможности современной России, радушно готовой принять всех обратно. Настоящее положение дел быстро отрезвило Зайцева. Он честно хотел довести задуманное до конца. Все попытки осесть закончились провалом. Почему? Об этом и повествует книга-исповедь Данилы Зайцева.

Данила Зайцев ничего от читателя не скрывает. Он точно называет время, происходившие события и имена задействованных людей. Если политическая обстановка в Южной Америке и тамошняя борьба с наркоторговцами и контрабандистами никак не беспокоит, то досье на российских чиновников заставляет проникнуться к автору книги уважением. Даниле Зайцеву бояться нечего — он не пытается приукрашивать: говорит, как всё было на самом деле. Редкие люди заслужили его уважение, многие потеряли доверие и лишь единицы оказались подлинными радетелями за благополучие страны.

Так кто же такой Данила Зайцев? Его именем некогда пестрили новостные ленты, сообщая гражданам о невероятной одиссее южноамериканских старообрядцев, решивших вернуться в Россию. Главной движущей силой того переселения и был Данила Зайцев. Ему на самом деле хотелось возглавить данный поход.

Почему Данила Зайцев написал эту книгу? Ближе к окончанию повествования читатель видит, как упоминаемые автором люди настойчиво просят его написать обо всём, что ему довелось испытать, пытаясь воспользоваться программой для переселенцев. И когда ожидания не оправдались, а боль в душе осталась, тогда и сел Данила Зайцев за написание книги.

«Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева» состоит из семи тетрадей. Первые две были опубликованы в 2013 году в журнале «Новый Мир». В них автор рассказал предысторию семьи и как ему жилось в Южной Америке. Читателя же интересовало, каким образом старообрядцы возвращались в Россию. И вот спустя некоторое время книга вышла полностью. Теперь читатель получил возможность узнать обо всех мытарствах Данилы Зайцева. Немало порогов ему предстоит переступить, много плакать и сожалеть о гнилости российских чиновников, делающих всё, только не нужное для пользы страны.

Издателю пришлось основательно потрудиться, переводя рукопись Зайцева к нормам современной грамматики. Думается, надо было предоставить читателю книгу в первоначальном авторском варианте. Конечно, было бы трудно разбираться в описываемом, но это лучше, нежели приходится внимать избранным словам, специально оставленным для сохранения колорита. Когда-нибудь рукопись Данилы Зайцева увидит свет именно в таком виде, а пока всё внимание к скитаниям по Южной Америке, удручающему положению российских регионов и личности самого Данилы Зайцева.

Старообрядцы могли бы быть полезны России, так как трудолюбивы и способны плодотворно повлиять на экономику. Это, разумеется, плюс. При этом сильно смущает образ жизни самих старообрядцев. Читатель должен понимать, что русский мужик — везде будет русским мужиком. Он должен быть набожен, пить горькую и гонять жену. Точно так и поступают старообрядцы. К тому же они соблюдают религиозные предписания, живут общинами и не перечат родителям. Это тоже правда. Но русский мужик не будет терпеть чьего-то нахальства, даже родителей, поэтому пункт о почитании старших Данилой Зайцевым нарушался, как и его детьми в отношении него.

Прожив почти всю жизнь в Южной Америке, пытаясь заработать средства на пропитание, Данила Зайцев старался применить наработанное и в России. Отечественный продукт он игнорировал, отдавая предпочтение проверенной иностранной сельскохозяйственной технике и южноамериканским плодовым культурам. Он был твёрдо уверен, что природа России не будет против, привези он на её освоение боливийцев. Планы Данилы Зайцева поистине были грандиозными.

Когда тебе помогают — можно горы свернуть. Поэтому Данила Зайцев сильно не задумывался, осуществляя свои проекты. Ему ничего не стоило бросить созданное и податься в другие края. Он придирчиво изучал представленные для заселения регионы России, но хотел основать поселение в других местах, поскольку представленные на выбор его не устраивали. Читатель удивится, узнав, что Даниле Зайцеву банки были готовы представить кредиты под один процент годовых, а богатые друзья не жалели оказать помощь в семизначных цифрах без каких-либо обязательств.

И всё-таки у Данилы Зайцева ничего не получилось. Легче заниматься делом в Южной Америке — там всё намного проще. Идеалом для него является Боливия, одна из тех стран, где сохраняется стабильность. Какой бы не была бедной жизнь в данной стране, зато до неё никому нет дела и воевать с ней тоже никто не станет. Может Данила Зайцев бы и задержался в России, найдя тихий уголок, да вот дети не желали оставаться в чужой для них стране.

Надежды рухнули. Чиновники увидели пассивность Данилы Зайцева. Всё стало ещё труднее. Программа для переселенцев закончилась крахом.

«Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева» — образец того, что задуманное во благо нужно сперва хорошо обдумать, а потом претворять в жизнь. К сожалению, сперва делают, а потом отмахиваются.

» Read more

«Цветы сливы в золотой вазе» (XVII век)

Прошлое — это наглядная демонстрация будущего. Поэтому стоит внимательно относиться к истории, усваивая уроки и соотнося их с нынешней действительностью. Например, к чему может привести вседозволенность чиновников и злокачественная коррупция, падение нравов и половая распущенность, подмена понятия культурных ценностей и превалирование желания добиваться блага для себя лично? Конечно, краха при таком раскладе не избежать. Не одна цивилизация была уничтожена, перемолотая собственными грехами, не справившись с выстроенной структурой «отстающих» от них обществ. Такому явлению можно давать любые определения и находить разные закономерности, вплоть до теории Пассионарности.

История Китая богата на события. Многое происходило на его землях. Правившие династии сменяли друг друга. Постоянно вспыхивали акты гражданского неповиновения. Кажущаяся идиллия через несколько поколений обязательно заканчивалась вырождением, покуда ситуация не выходила из под контроля. Весьма печально складывались обстоятельства и в XII веке, о чём свидетельствуют два китайских классических романа «Речные заводи» и «Цветы сливы в золотой вазе». Если первый донёс до читателя понимание ужасов тогдашней жизни, когда путник не мог спокойно выйти за стены города, так как его путь закончился бы в ближайшем трактире, где его же и пускали на мясо для завлечения следующих посетителей. То второй рассказывает о фривольной жизни одного любвеобильного чиновника, которому приключений хватало и в стенах самого города.

Китай всё переварит и снова повторит прежний цикл развития. Действующим лицам «Цветов сливы в золотой вазе» можно сопереживать и сетовать на их распущенность, но и расплата случится довольно быстро, как бы они не вели себя при этом на самом деле. Общий фон исторических событий требовал кровавой развязки, которая и случилась вследствие вторжения чжурчжэней, после чего правящая династия Сун покинула столицу и переехали в южные области страны.

Построение романа не отличается от других классических произведений. Читатель сталкивается с разбивкой по главам, кратким содержанием каждой из них, прекрасными стихотворениями в начале и конце их же, а также с настойчивым пожеланием узнать подробности на следующих страницах. Учитывая, что объём произведения колоссальный, а события разнообразны, то скучать не приходится. Удивляться будет чему, но всё укладывается в рамки дозволенного и в наши дни, хотя и не везде.

Китайская семья старалась жить обособленно. У мужчины могло быть несколько жён, в случае данного романа — шесть. Никаких особых привилегий жёны при этом не имели. Муж распоряжался ими по собственному усмотрению. Он легко мог их продать кому угодно, как и любого человека из прислуги, если появлялось на то малейшее желание. Ничего особенного в этом не было — всё рассматривалось в качестве исстари сложившихся обстоятельств.

Возвышение в обществе достигалось благодаря взяткам и елейным словам в адрес лиц вышестоящих. Редко встречаемые честные люди долго на своих местах не задерживались. Справедливости можно было добиться лишь грубой силой или отравив неугодного. От наказаний уходили с помощью всё того же подкупа. Всем правили деньги и правда обязательно оставалась за богатым. Негласный закон гласил «деньги за око, деньги за зуб». Поэтому однозначного отношения к подобной системе выработать невозможно — тогда не считалось зазорным делиться накоплениями, скорее наоборот — зазорно было не дать.

Читатель начинает знакомство с романом со сцены, где мужчина подхватил гонорею от служанки и в качестве наказания выдал её замуж за продавца лепёшек. С такого незначительного события закручивается длиннейшая история с множеством лиц, а на первое место поставлена половая распущенность. Со страниц на читателя смотрят герои в разных позах. Они не стыдятся связей со случайными знакомыми, прибегают к различным средствам для повышения потенции и задействуют вспомогательные приспособления. Неудивительно, что один из героев повествования от изматывающей ночи дойдёт до полного истощения и мучительно умрёт.

В произведении прославляются знаменитые китайские практики, основанные на мнимом значении различных совпадений. К ним относится не только система предсказаний, но и традиционная медицина. Всё это описывается в таких красках, что трудно не поверить в возможность подобного. Предсказатели точно рассказывают о прошлых и будущих жизнях, могут подробно рассказать о прожитой жизни в мельчайших деталях. Медики, исследуя пульс, выдают замысловатые характеристики для здоровья, предлагая средства, которые способны улучшить самочувствие больного. Впрочем, таков текст. На самом деле всё было, разумеется, весьма печально, но эти мифы до сих пор бродят в воображении западного человека, считающего фэншуй убедительной возможностью навести порядок в доступном ему пространстве.

В романе мало свар между жёнами. Отчего-то всё у них спокойно. Иногда происходят недопонимания, но всё быстро разрешается. Также странно, что при обилии интимным моментов, детей в сюжете рождается всего несколько. Половая извращённость достигает пика ближе к концу повествования, когда дальше уже казалось бы нельзя. Говорить о золотом дожде слишком мягко. Впрочем, может героиням соли в организме не хватало, раз они шли на подобное? Присутствует и гомосексуализм.

В качестве итога можно сказать следующее — жили они беспутно, умерли рано и ничего после себя не оставили.

» Read more

Колин Маккалоу «Женщины Цезаря» (1996)

Гай Юлий Цезарь — многократный консул, великий понтифик и диктатор Римской республики. О его жизни известно многое, но ныне мало кто может с твёрдой уверенностью назвать более пары фактов об этом политическом деятеле. Известно, что Цезарь перешёл Рубикон, что он погиб от руки Брута. А ведь жить ему пришлось в непростое время, когда легко было стать жертвой обстоятельств. Только хитрость и дальновидность могли позволить людям добиться высокого положения — при отсутствии оных человека поджидала скорая кончина. Умение влиять на своё окружение и знание подхода к каждому — вот необходимые качества, которыми Цезарь безусловно обладал. И если требовалось, то инструментами его политики могли стать самые близкие женщины: мать, дочь, любовница или жена.

Колин Маккалоу погружает читателя в короткий отрезок из жизни будущего диктатора, который ещё только планирует побороться за право стать великим понтификом. Велеречивыми словесами обрамляется повествование — на глазах воссоздаётся картина тех дней. При неспешном повествовании уделяется внимание мельчайшим деталям. Приходится испытывать весь спектр эмоций, сопровождающий тот или иной поступок главного действующего лица. От читателя не укрываются тайны, а действительность показывается с максимальной достоверностью. Иного склада были тогда люди: они понимали мир совершенно иначе. Никто не исповедовал добродетели, поступая согласно собственной выгоде. Цезарь был человеком своего времени, наделённый талантом к красноречию. Он мог приласкать, но мог и отдалить от себя, если того требовали обстоятельства. Его жизнь заключалась в каждодневной борьбы за право существовать, иначе оппоненты быстро свели его в могилу.

Цезарь мог ошибаться. Он смотрел далеко, но не в его воле знать о последствиях поступков. Маккалоу превосходно строит повествование, позволяя читателю прикоснуться не только к Цезарю-политику, но и к Цезарю-сыну, -отцу, -любовнику и -мужу, без стеснения и укрывательства. За разговорами и думами действие практически всегда перемещается в спальню, где расслабляется взор, уставший наблюдать за мыслями сильных мира сего. Пусть Красс заботится о толщине кошелька, планируя сделать Египет личной вотчиной, это укрепляет позиции Цезаря. Пусть Помпей мечтает о дочери Цезаря Юлии, это тоже укрепляет его позиции. Пусть Цезарь даёт волю телу на постели с матерью Брута, это никак не повлияет на его позиции. Пусть Цезарь потворствует Бруту, а потом отбирает у него лакомый кусок, это пока ему выгодно. Из неприметных эпизодов Колин выстраивает жизнь Цезаря, давая читателю возможность понять к чему приведёт то или иное действие.

Современный читатель будет бесконечно ругать Рим за гнилость его политической системы. Маккалоу так показывает то время, что не остаётся никаких сомнений — ничего с тех пор не поменялось. Цезарь был умным политиком, но и он ничего бы не добился, не найди возможность обходить законы. Не мог римлянин давать взятки, за это его ждало суровое наказание. А ведь Цезарь давал — только таким способом, чтобы его действия никто не мог квалифицировать как что-либо нарушающие. Читатель начинает сомневаться, так ли плоха коррупция, раз с ней ныне активно пытаются бороться? Гораздо лучше, если всё будет также прозрачно, как в Римской республике. Когда Цезарь давал взятку, то он её честно отрабатывал — и все это знали. Допустим, некто в нынешнее время покупает голоса, а потом будет обязан исполнить всё то, что он пообещал в предвыборной программе… это ли не счастье?

У каждого времени должны быть такие порядки, чтобы даже в отрицательных моментах потомки видели лишь положительное.

» Read more

У Цзинцзы «Неофициальная история конфуцианцев» (1750)

В чём корень всех проблем? Правильно, в коррупции. Стоит ли бороться с коррупцией? Возможно. Почему? А вы взгляните на Китай. Разве есть более древняя цивилизация, сумевшая дожить но наших дней? Правильно — из таких остался лишь Китай. И это при том, что китайская государственная система была прогнившей задолго до того, как древние греки решили считать себя единственным культурным народом. И как-то так получилось, что установка «Всё в этом мире продаётся и покупается» была в Китае на первом месте порядка четырёх тысячелетий. Деньги решали все проблемы: позволяли добиться высокого положения в обществе, уберечь себя от телесного наказания и даже урегулировать любой спор. Было зазорно, если китаец не давал на руку, если к кому-нибудь обращался с просьбой. Наибольший расцвет коррупции пришёл в Китай вместе с системой государственных экзаменов, с помощью которых отбирали достойных людей для государственной службы. Никогда китайские писатели о ней не смели слова против сказать, пока У Цзинцзы не решил раскрыть людям глаза.

Китайские классические произведения, доступные русскоговорящему читателю, обычно посвящены отнюдь не возвеличивающим Китай темам. Волосы встают дыбом от того, какие нравы царили в Поднебесной! Путника могли спокойно съесть в таверне, опоив снотворным зельем и пустив на мясо для пирожков. Это один из примеров того образа жизни, о котором читатель может узнать. У Цзинцзы не затрагивает тему лихих лет Троецарствия и прочих суровых годин, когда перед китайцами особо остро вставала нужда выйти за стены городов, вокруг которых тысячами бродили разбойники. «Неофициальная история конфуцианцев» касается современников автора, живших по законам принятым давным-давно. Конфуций умер порядка двух тысяч лет назад, а государственные экзамены не сдают позиций порядка полутора тысячи лет. Бороться теперь с таким положением дел стало бессмысленным. У людей было два пути — остаться невежественными и нищими, либо подмазать экзаменаторов и обрести счастье до конца дней.

Государственные экзамены имели определённое количество уровней. Но даже прохождение самого низшего — это большой успех. У Цзинцзы на дух не переносил подобное положение дел. Ему нравились экзамены древности, когда человек благодаря своим способностям мог написать превосходную работу и занять соответствующее талантам положение. Но ему не нравились правила, принятые позже. Отныне для успешной сдачи нет необходимости быть умным человеком, поскольку сама система не позволяла сдающим никаких вольностей. Сочинения писались определённым количеством иероглифов. Тот, кто умел подстроиться под заданные рамки, успешно справлялся с заданиями. А достойные так и оставались без признания. В самом начале У Цзинцзы приводит историю умного человека, что своими знаниями помог дерзкому крестьянину одолеть соперников и основать новую династию. Тот умный человек предпочёл смерть в безвестности высокому положению — он стал идеалом для писателя.

Может это мы не видим рядом с собой замечательных людей. Кто-то другой их примечает и о них рассказывает. В труде всей своей жизни У Цзинцзы рассказывал о самом наболевшем. Вся книга состоит из историй разных героев, судьба каждого из которых складывалась разным образом, в зависимости от того, как они относились к государственным экзаменам. Есть среди них погрязшие в коррупции, а есть и светлые люди. Читателю надо приготовиться увидеть Китай с новой стороны. И посмотреть есть на что. Чего только стоят китайцы-мусульмане и крестьяне-лодочники, похожие на Чжу Бацзе.

Есть ли коррупция в современном Китае? Или что-то другое теперь отвечает за его благополучие?

» Read more

Джек Лондон «Первобытный зверь» (1911)

Писательская карьера Джека Лондона складывалась таким образом, что в ней нашлось место увлечению боксом. Не сказать, чтобы Джек Лондон был поклонником этого вида спорта, скорее он был непосредственным участником боёв, зарабатывая себе на кусок хлеба с помощью своих кулаков. Богатый жизненный опыт дал богатую пищу для его творческой профессии. Портреты боксёров всегда получались у Лондона очень яркими. Читатель может в любой момент окунуться в мир борьбы на ринге в следующих произведениях автора: «Игра», «Первобытный зверь», «Мексиканец», «Лунная долина» и «Кусок мяса». В них показаны простые люди; именно те — кому бокс даёт средства для пропитания. Каждый раз Лондон погружает читателя в подробные описания боёв, делая это с полной самоотдачей. Главным героям всегда переживаешь, веришь в их победу. Неважно, кто именно на этот раз стоит на ринге: участник последнего боя в карьере, соратник революции, неисправимый романтик, измятый жизнью человек или парень с большими амбициями; все они достойны восхищения.

«Первобытный зверь» или в другом переводе «Лютый зверь» — прозвище боксёра, обладающего талантом мастера кулачных боёв. Ему не составляет труда отправить соперника в нокаут с первого удара. Такой человек может уже сегодня стать чемпионом мира, но бокс устроен таким образом, что он существует ради извлечения прибыли всеми заинтересованными лицами, начиная от самого бойца и его промоутера, заканчивая азартными болельщиками. Каждый из них верит в самое честное состязание на свете, именуемое боксом: соперники полны высоких идеалов, а всё остальное зависит от умения владеть руками. Именно с такой патетики Джек Лондон начинает повествование, выставляя на суд читателя талантливого парня, любящего стихи, но наделённого железными кулаками, стальными мышцами и титановыми костями.

Для Джека Лондона окружающий мир никогда не представлял из себя идеальной среды для существования людей. За всё нужно бороться, везде следует искать выгоду для себя. Писатель в своих странствиях видел много человеческих страданий, отложивших в его душе печальный осадок. Приверженность к социалистическим воззрениям он пронёс через многие произведения, давая слабым и угнетённым возможность в тяжёлых условиях стать важной частью социума. Для этого нужно обладать сильным характером и не бояться трудностей: Джек Лондон был именно таким человеком. Герой «Первобытного зверя» изначально полон наивный мечтаний, и он действительно верит, что все победы даются ему легко, благодаря сильным рукам, постепенно продвигаясь к финальному бою. Достаточно одного взмаха перчатки, как противник валится на пол. Ему должно быть море по колено, но он слишком честен, чтобы разглядеть закулисные сделки, определяющие задолго до боя весь расклад поединков.

Договорные бои — это не самое лучшее в спортивных состязаниях. Но от этого никуда не денешься. Пока жив человек, до тех пор он будет искать персональные выгоды, наплевав на всех остальных. Жизнь слишком коротка, чтобы думать об идеалах других. Первобытный зверь наивен в своих убеждениях, он твёрдо уверен, что достаточно открыть зрителям глаза на правду, как они, под влиянием вспышки недовольства, потребуют более честного проведения соревнований. Так ли наивны сами зрители, как об этом думает главный герой? Джек Лондон не отходит в сторону от повествования, предлагая читателю самостоятельно судить от этичности поступков промоутеров, заинтересованных более в извлечении прибылей, чем в чьём-то успехе.

Сломать систему можно — для этого кто-то должен пострадать первым. Его имя запомнят, но сам он погибнет за свои идеалы.

» Read more

В. Отпетый «Алтай, будущая Калифорния России» (1882)

Разве может читатель пройти мимо книги, которая озаглавлена не иначе, а очень громогласно, где сокрыто пленительное ожидание увидеть под обложкой те самые аспекты, которые могли помочь Алтаю достичь статуса равного калифорнийскому. Но на деле реальность оказывается более суровой, ведь не зря автор пишет под псевдонимом Отпетого, то есть человека, что уже всего лишён и ставший никому ненужным; издаёт книгу в Лейпциге в 1882 году, подальше от своей родины, да в своём повествовании ссылается на события десятилетней давности. Отнюдь, не «Алтай, будущая Калифорния России», а именно «Царствовавшие на Алтае порядки», как гласит вторая часть названия, написанная мелким шрифтом. Давайте разбираться с содержанием книги — оно довольно поучительное и написано на злобу дня.

Годы идут, меняются поколения людей, изменяются границы: кажется — жизнь не стоит на месте. Такое мнение складывается и при чтении первых глав книги, где Отпетый сожалеет об оторванности Алтая от европейской части страны и даже от главной дороги, ведущей на Дальний Восток. Алтай, в понимании Отпетого, довольно большая территория, являющаяся частью Томской губернии, но наделённая большой самостоятельностью в деле внутреннего управления. Что делают местные чиновники? Они исследуют край, разрабатывают новые рудники, заботятся о благе населения, повышают рождаемость, совершенствуют законы — как бы не так. Одна страна поменяла другую, на место которой пришла очередная страна, а коренных изменений в подходе к процессу управления не происходит. Человек был волком по отношению к человеку, он волком и остаётся. В книге ярко прослеживается кумовство, коррупция и казнокрадство — все стараются набить собственный карман, а заворовавшихся родственников отстранить с разваленных объектов, дабы перевести их на новую должность, а доведённый до полной разрухи прежний объект представляется самому себе… и чаще всего его дни становятся сочтены. Годы идут — люди остаются. Алтайский край и ныне на последнем месте по заработной плате и практически возглавляет список регионов с самым высоким уровнем безработицы.

Отпетый не просто обличает печальное положение дел, он предлагает ряд советов для улучшения ситуации. Только, к его словам не прислушались тогда, не прислушаются и сейчас. Наибольшего сочувствия удостаивается основная доходная часть Алтая — рудники, на которых можно добывать очень много разной руды, но Отпетый, с печальным тоном, повествует о варварских методах добычи и отсутствии желания у ответственный лиц разведывать новые места. Изначально пришли на уже известные места добычи, поскольку задолго до русских тут обитал народ, который Отпетым называется Чудью. Они первыми принялись за поверхностную разработку рудников, чем и продолжили пользоваться пришедшие им на смену новые люди. С горным делом на Алтае до сих пор тяжёлое положение, а вот развитое сельское хозяйство уничтожается практически на корню, загоняя Алтай всё в более печальное положение, из которого он опять же не скоро сможет выбраться. Бедная земля на периферии страны век за веком не может обрести счастье, и не обретёт, на что Отпетый открыл глаза.

Что поделать. Алтай, как и вся остальная Сибирь, изначально выполнял для страны одно важное значение — был местом для ссылки людей. Европейская часть страны не спешила налаживать связи с местным населением, получая для себя только золото и серебро с медью, необходимые для выпуска денежной массы. Отпетый, с сожалением, говорит о совсем других инвестициях, которые вкладывают в Алтай далекие народы, вроде шведов, что-то здесь нашедших, да решивших наладить постоянный товарообмен через Обь. Отпетый так и говорит, что пользу извлекают иноземцы, пока своим тут ничего не требуется. И сейчас в новостях мелькают только сводки о визитах представителей тех или иных стран, да с большой помпезностью всё это обставляется. То алтайский сыр скупают для нужд Франции, то вся пшеница уходит на пропитание Скандинавии, а бывает так, что гречка становится весьма важной культурой, но вне Алтая. От людей, заставших советские порядки, также слышишь о пустых прилавках, тогда как весь товар уходил в другие регионы, оставляя местному населению чувство непонятной гордости за качественный продукт. Печально, когда нет ощущения действительной пользы, а лишь наблюдаешь иллюзию успеха.

Отпетый переводит алтайские горы словом «золотые», ссылаясь на тюркские и китайские языки. Он рассказывает о известных путешественниках, посетивших Алтай с целью дальнейшего транзита, и их именами теперь названы улицы. Только насколько это справедливо в отношении людей, заглянувших на эти земли на 2-4 месяца с обозреванием уже известных мест, и без попыток узнать что-то новое. Их посещения были обличены в литературную форму, в которой они только повторяются, не давая стороннему человеку новых сведений. Лично от «золота» у меня всплывает только одна ассоциация с профессией «золотаря», а если всплывает, то оно и должно всплывать, ведь золото должно тонуть, да не тонет, а остаётся на поверхности: пустотелым стал Алтай.

Отпетый в книге рассказывает о климатических особенностях региона (например, в Барнауле среднегодовая температура равняется нулю), о быте и нравах местного населения, сохранивших великорусское и новгородское наречие, да обряд умыкания невесты; а вот навоз для удобрения совсем не используют, отчего по улицам невозможно передвигаться — порой проще становится построить дом в новом месте, куда и перебраться дальше жить. Картофель в 80-ых годах XIX века на Алтае сажали редко, считая его, как и табак, «нечистым зельем». Предпочтение отдавалось огурцам, капусте, моркови, редьке, брюкве и репе. Было сильно развито скотоводство: на одного крестьянина приходилось не менее 40 лошадей. Судоходство не развивалось, и до сих пор не развито. Зато по выплавке серебра и золота алтайские заводы уступали лишь Австрии.

Отдельного внимания удостаивается медицина, пребывавшая в крайне плохом состоянии. Диковинную болячку, именуемую сибирской язвой, никто изучать не брался, а местные от неё спасались простым рецептом: накрывали тряпкой поражённое место, обкусывая его по краям зубами или прокалывали и присыпали табаком с нашатырём. Весьма нелестно Отпетый отзывается о ведении лесного хозяйства, одной из необходимейших отраслей для нужд горного дела: постоянные пожары из-за неправильного весеннего и осеннего выжигания травы сочетаются с варварским вырубанием всего и вся, без забот о новых посадках.

Выводом, после прочтения книги, может быть только печаль — с 1882 минуло много времени, но всё осталось на своих местах. И не только на Алтае, а повсеместно.

» Read more