Tag Archives: детектив

Леонид Словин — Повести (1969-84)

Словин Обратный след

В детективах Леонида Словина не существует положительных персонажей. Большие сомнения вызывают и основные действующие лица, работающие в правоохранительных органах, о которых автор далее разумного не распространяется. Каждый раз перед читателем ставится задача, должная быть решена в кратчайший срок. Начиная с одного, Словин закручивает повествование, вскрывая до того неизвестные обстоятельства. На деле оказывается всё до жути предсказуемым, поскольку верить в безвинность пострадавших не приходится, стоит ознакомиться с очередной повестью Леонида. Но как ещё ознакомиться с работой транспортной милиции, если не с помощью хотя бы таких произведений?

Словин исходит из окружавшей его действительности. Он смотрит на будни Союза глазами советского человека. Из того же произрастают и преступления, связанные с контрабандой вещей, мышиной вознёй научных исследовательских институтов, общей безалаберностью и своеобразными особенностями экономики страны.

Разумно утверждение, гласящее о невозможности существования в детективах того времени ярких одиночек, самостоятельно выполняющих роль радетелей за справедливость. Данная задача осуществлялась законно организованной группой людей, использовавшей доступные ей инструменты для выяснения обстоятельств преступления с последующей передачей в суд. Словин, как и другие авторы детективов, полностью раскрывает детали антиобщественной деятельности, не позволяя читателю сомневаться в истинности предлагаемых им суждений. Вся цепочка, приведшая к преступлению, обязательно становится известной к концу повествования, чаще всего оборачивая желания заявителей против них же.

Иначе воспринимаются ранние произведения Словина, где главный герой его повестей Денисов морально страдает от необходимости покинуть любимый завод и перейти в ряды милиции. Он умеет подмечать детали и грамотно выстраивать ход совершённого преступления, а также склонен проявлять находчивость, что позволяет ему обезвредить преступника, если он вооружён или собирается совершить нежелательный поступок. В последующих произведениях Денисов уже не вспоминает о прошлом, всегда думая прежде всего о необходимости найти решение расследуемого им дела.

Работа транспортной милиции имеет ряд отличительных особенностей. Её сотрудники всегда в окружении огромного количества людей и им приходится решать задачи, связывая воедино эпизоды разных преступлений, прибегая к совместным мероприятиям, постоянно домысливая за других, продолжая ведение дела на собственном участке. Тот же Денисов не занимается высматриванием находящихся в розыске людей, а целенаправленно попадает туда, где мгновение назад произошло убийство, или сам будет среди тех, кто некоторое время спустя окажется убийцей, убитым и важными свидетелями, причём именно Денисов может послужить пусковым механизмом для развития последующих драматических событий.

Другой аспект работы — разбирательство с заявлениями, кои иногда кажутся результатом застоя в головах людей, делающих удивлённые глаза, если им указать на неполадки. И было бы на том заявление отработано, не будь Словин писателем, чья профессиональная деятельность заставляет найти в непримечательном нечто громкое, достойное общественного резонанса. Никто не упрекнёт Леонида. Пусть ход следствия сумбурен и надуман, зато автором детектива проясняется важная для обсуждения проблематика, требующая решения уже не в головах граждан, а на уровне государства.

Махровые белы творились с населением Сююза в последние десятилетия его существования. Нет ничего удивительного, что они вылились в богатые на криминал девяностые. Пиши Словин эти же повести позже, то достаточно было внести ряд изменений и всё бы аналогично сошло за правду. Но читатель знакомится с происходящим незадолго до этого, поэтому представленные вниманию сотрудники милиции не чувствуют преград в работе и не отвлекаются на посторонние проблемы.

В сборник «Обратный след» вошли следующие повести: Однодневная командировка, ЧП в вагоне 7270, Свидетельство Лабрюйера, Подставное лицо, Обратный след.

» Read more

Антон Чехов «Драма на охоте» (1884)

Чехов Драма на охоте

Кто убил — не важно. Важны последствия совершённого преступления. Его мотивы кажутся очевидными. Жертва осознавала до чего её может довести тяга к лучшей жизни. Пострадавших оказалось больше, нежели предполагалось. Былого не вернуть, последствий не исправить — драма на охоте превратилась в тюремную драму, послужив в итоге причиной драмы многих. В том числе и тех, кто взялся вспомнить прошлое.

В двадцать четыре года Антон Чехов написал детектив, обозначив в нём все те моменты, которые в дальнейшем он будет закреплять в краткой форме: вялое начало, привлекающая внимание середина и ошарашивание читателя под занавес. Сам Чехов, от лица редактора, делится впечатлениями о «Драме на охоте», высказывая о ней всё то, что подумает читатель, вплоть до финальных выводов, зреющих по мере продвижения по повествованию. Получается, Чехов представил историю пришедшего к нему человека, лишив читателя малейшего права на мнение. Он сам рассказал об огрехах в сюжете и поставил окончательную точку. Читателю осталось лишь определиться с личным мнением и посетовать на жестокости судьбы, играющей с людьми без их на то желания.

А дело происходило следующим образом. К редактору периодического издания пришёл бывший следователь, принеся на досуге написанную им беллетризацию одного случая из собственной практики. Не почёта ради, а сугубо из нужды хотя бы сим способом заработать на пропитание. Такая вводная может иметь место в литературных произведениях, придавая описываемому большую правдивость, но и привнося в повествование ощутимую ложь. Автор должен рассказывать без посредников или иначе преподносить действие. Сам Чехов провоцирует читателя сомневаться в его суждениях, вплоть до того, что именно автор и является преступником, до чего в итоге действие так и не доходит. Как знать, кто в этой истории на самом деле прав, ведь и тот, кто докопался до истины, мог сам её перед этим закопать.

Таковы домыслы читателя, знающего, что художественная литература раскрывает далеко не то, о чём следует думать. Писатели склонны возбуждать интерес приёмами ложной правдивости, налаживая честный диалог с читателем. И читатель верит, хотя должен всегда во всём сомневаться, чего бы происходящее на страницах произведения не касалось. Портреты действующих лиц могут быть правдивы, но в этом никак нельзя убедиться. Пускай герои будут коварными, лишёнными ума, влюблёнными, случайными прохожими — с их помощью автор выстроит требуемую историю, причём сделает это довольно жизненно, если исходить из возможности любого стечения обстоятельств.

Читать нужно с середины — так заверяет сам Чехов. Если читатель не верит, то, по мере знакомства с произведением, в этом убедится. Заявленная в названии драма случится ближе к окончанию повествования и возродит в читателе едва не истлевшую веру в яркий набор событий и поражающий воображение финал. При всех глупостях, совершаемых действующими лицами, и несуразностях, будто скуки ради привнесённых в происходящее, начинающееся расследование приковывает внимание, предлагая такую цепочку связанных друг с другом происшествий, которую приходится принимать без возражений.

У «Драмы на охоте» есть смысл и понятна мотивация действующих лиц. Это действительно могло произойти, поскольку не могло не произойти. Читатель продолжает сомневаться, но всё-таки верит, не имея иного выбора. Чехов обеспечил интригу и умело выстроил повествование, расстроив предположения о том, якобы ему не под силу работать с крупной формой. Впрочем, сомнения в этом читателя всё равно не покидают, стоит ему ознакомиться с лишними сценами в пьесах и столкнуться с затянутостью некоторых рассказов. Иногда у Чехова получалось — «Драма на охоте» является тому ярким доказательством.

» Read more

Эмиль Золя «Человек-зверь» (1890)

Золя Человек-зверь

Цикл «Ругон-Маккары» | Книга №17

Эмиль Золя убивает. Убивает много и со вкусом. Он уже не сводит действующих лиц в могилу под занавес повествования. Теперь он это делает по ходу сюжета, отправляя на тот свет безвестных персонажей, чей обязанностью стало служить изуродованными трупами. Убивают не только желающие убивать, но и невольные убийцы, обязанные убить во благо личным убеждениям. Убивают из ревности. Самоубиваются. Становятся жертвами стечения обстоятельств. Смерть повсюду. Золя вооружился косой, взмахами пера пуская в расход опостылевший материал.

Жак Лантье, сын спившейся Жервезы Купо, брат художника Клода, рудокопа Этьена и актрисы Нана. Он с рождения был обречён обладать склонностью к саморазрушению. Ему предстояло прожить спокойную жизнь на железнодорожной станции, не стань он свидетелем убийства. В его голове заработал механизм, отсчитывающий количество приступов безумия, после чего Золя прекратит его мучения. Но до того читатель познакомится с обилием действующих лиц, восприняв на страницах множество тупиковых линий, на которые их будет отправлять стрелочник-писатель.

Золя помимо будней машиниста времён Второй империи, предлагает познакомиться с рабочим процессом следователя и каменотёса. Особый упор будет сделан на расследование одного дела, в котором будут участвовать основные действующие лица. Они все находятся под подозрением, одинаково претендуя на право быть обвинёнными, причём неважно, виновными ли окажутся подозреваемые или нет. Золя предпочитает раскрывать психологию персонажей. Всем им трудно бороться со свалившимися на них обстоятельствами. Кто-то обязан совершить необдуманный поступок под давлением следователя. Золя не выбирает, заставляя ошибиться каждого. Причём чаще всего это заканчивается смертельным исходом. Не мог Золя позволить действующим лицам жить. Эмиль всегда ставит финальную точку. Если он о чём-то недоговаривает, то позже может осуществить отложенное в последующих произведениях цикла.

Человек действительно зверь. Нельзя назвать конкретное действующее лицо, которому Золя дал эту характеристику. Под неё попадают все, в том числе и сам писатель. Поступая сообразно желанию улучшить жизнь, человек совершает преступления против личности. Убивает ли он или исходит из других побуждений, определение зверя за ним останется навсегда. Даже следователь, действующий в рамках закона, не отдаёт отчёта последствиям используемых им методов по выявлению преступников и выведению их на чистую воду. Такой человек может отправить отбывать наказание безвинное существо, оставаясь уверенным в правоте. Стоит ли говорить об истинном маньяке, коим обозначен Жак Лантье, чья жажда резать и кромсать периодически туманит ему мозг. Он тоже зверь — с этим нельзя ничего поделать.

И Золя — зверь. Его привычка обрывать жизни главных героев для читателя является обыденным явлением. С первых страниц становится понятным, что с успешного взлёта начинается фатальное падение. Жизнь персонажей порой обрывается в результате насущного на то желания у Золя. Не нужно пускать поезд под откос, хотя Золя обязательно устроит несколько железнодорожных катастроф. Будет много искалеченных, Эмиль упьётся кровавыми сценами. По сравнению с этим, жажда кого-то из действующих лиц резать живых людей ножом, уже не рассматривается в качестве вопиющего акта против права человека жить.

Основное, о чём читатель никогда не задумается, завершается «Человек-зверь» в тот же год, когда пал Наполеон III. Крови французы пролили тогда немало. Стоит подивиться, отчего среди потомков дома Аделаиды Фук никто ещё не стал военным. Или жажда крови у Золя идёт по нарастающей? Маньяк-машинист Жак Лантье лишь несколько раз выходил на охоту, тогда как Золя это сделал в семнадцатый раз.

» Read more

Наталья Лебедева «Крысиная башня» (2015)

Интерпресскон-2016 | Номинация «Крупная форма»

Если захотеть — возможно всё. И коли с рождения человеку дано право управлять окружающей его действительностью, то надо для этого задействовать все возможности. Однако, человек не летает, не может прожить более минуты без воздуха и вообще его независимость на самом деле является рабской зависимостью от сложившихся против него обстоятельств. Совсем недавно человек открыл скрытые от глаз силы природы и продолжает успешно разгадывать тайны вселенной. Но ему ещё не покорился мир потусторонний, ежели такой существует на самом деле. А вдруг это реальность, с которой надо считаться? Мнимые экстрасенсы ведь могут оказаться действительными проводниками, воспринимающими скрытое от других.

Пока не испытаешь на себе — будешь подвергать сомнению. Чаще экстрасенсы оказываются шарлатанами, манипулирующими людьми. Они владеют разными методиками влияния на подсознание, благодаря чему способны сказать именно то, что от них ожидают. Допустим, человек может обладать необычными способностями, позволяющими ему управлять пространством и временем, а также иметь ряд других особенностей, дающих ему приоритет среди обычных людей, то как ему быть? Ведь прослыть экстрасенсом дело десятое — гораздо важнее суметь справиться с собой.

В произведении «Крысиная башня» Натальи Лебедевой читателя ждёт история о закулисных страстях телешоу про экстрасенсов, через которое о себе решил заявить главный герой. Человек он честный, прямой и открытый. Это-то и не нравится устроителям шоу, а также зрителям, не готовым к голой откровенности, не сопровождаемой соответствующим антуражем. Кажется ему заранее подсказали и от него требуется лишь изложить эту информацию на камеры слово в слово. Но проблема в том и заключается, что главный герой владеет определёнными способностями. И, надо заметить, почти никто из остальных участников шоу ими не обладает.

Лебедева разжёвывает и кладёт в рот правду по пунктам. Например, первое место куплено будущим победителем ещё до кастинга. В остальном история развивается вне зависимости от хода телешоу. Главного героя будут подозревать в убийствах и в нечестных методах борьбы, тогда как он белый и пушистый всего лишь решил заявить людям о своих способностях. Он в полицию будет ходить, говоря о том, что ему не может быть известно. И на телешоу он мог не идти, если бы не желание на то у писателя.

Самая прелесть «Крысиной башни» именно в создании обстановки недоверия. Впрочем, читатель быстро начинает уставать от подозрительности зрителей и пушистости главного героя. Это понимает и Наталья Лебедева, наполняющая повествование элементами детектива и ужасов, доводя ситуацию до такого состояния, в которое читатель никогда не поверит. Из размеренного разноса в пух и прах телевизионного проекта, сюжет движется в сторону борьбы за победу между главным героем и таинственным оппонентом. Нет косых взглядов при решении проблем очередного клиента на задании, есть закулисная борьба, ставящая участников шоу перед суровой истиной — в случае вылета их найдут мёртвыми.

Убедив читателя в постановочности основного действия, Наталья Лебедева изыскала средства для воплощения на страницах «Крысиной башни» преобразования реальности на уровне настоящей магии. Не умозрительные заключения тревожат действующих лиц, а трансформация в нечто, либо полное уничтожение. Разумеется, настолько трагично шоу развиваться не может, иначе путём чёрного пиара ему будет обеспечен небывалый успех. Только никто в здравом уме на такое не пойдёт. А вот на страницах книги такое вполне допустимо — кроме красных слов писателя ничего более не требуется.

» Read more

Стиг Ларссон «Девушка с татуировкой дракона» (2005)

Цикл «Миллениум» | Книга №1

Беря в руки детектив, читатель должен получить ответы на все вопросы. Такое происходит редко, поскольку авторы детективов не считают нужным делиться подробностями. Читатель в итоге остаётся с ощущением, что его либо обманули, либо автор обманывал сам себя. Всегда в сюжете присутствуют спорные моменты, о которые приходится спотыкаться. Поэтому не стоит удивляться, когда автор из ничего создаёт преступника, да и сам преступник не возражает против подобной хулы, хотя его вина видна лишь по результатам расследования, выводы из которого остаются вне отведённых для произведения страниц. Стиг Ларссон решительно внёс собственный вклад в литературу, создав детектив в рамках действительного должного считаться детективом.

Все действующие лица «Девушки с татуировкой дракона» предстают перед читателем едва ли не обнажёнными. О них известно всё, начиная с рождения и включая их родословную до XVI века, а порой и до XII. В центре повествования журналист и работник детективного агенства — они оба мастера узнавать чужие тайны, делая их явными. В закрученной интриге суть дела вторична — на первый план выходят прописанные в сюжете личности. Ларссон настолько глубоко погружается в психологию каждого персонажа, что порой переходит грань и рисует гипертрофированными кавернами, будя в воображении нежелание принимать деструктивные черты действующих лиц. Идеальных людей не существует, но и настолько морально разложившихся в одном месте никогда не собирается, если не ставят такой цели.

Ларссон придаёт значение не только героям, но и окружающей их обстановке. Важное значение имеют места для описываемых сцен, имущество персонажей и самые мельчайшие подробности. Погружение происходит постепенно и привлекает внимание исходя от противного. То есть читатель понимает жестокость сцен, принимает возможность деградации и смиряется с вторжением в жизнь повсеместной компьютеризации, включая связанные с этим проблемы. Ларссон не стремится сбавлять накал, помещая в повествование помимо талантливого программиста и ушлого журналиста ещё и пару-тройку маньяков, мешающих существовать главным героям произведения.

Именно преобладание отрицательного антуража придаёт «Девушке с татуировкой дракона» привлекательные черты. Пока Ларссон с упоением концентрирует внимание читателя на трэше — через отвращение понимаешь красоту описываемых сцен, но стоит Ларссону продолжить повествование, как его стиль из живого мгновенно переходит в сухое изложение. Он скрупулёзно разбирается в деталях происходящего, подготавливая читателя к очередному погружению в мрачную действительность шведских нравов. Казалось бы, откуда в благополучном обществе может появиться столько бесчеловечных побуждений? Может действительно идеальная среда служит разлагающим нравы фактором?

У Ларссона, по сути, в сюжете все являются маньяками, просто многие из персонажей оказываются жертвами. Стоило бы автору более углубиться в их пороки, как перед читателем был бы уже не преступник, а именно социально опасный элемент, своим поведением угрожающий спокойствию общества. Вновь трактование происходящего остаётся на совести автора — он волен творить историю по своему разумению. Пожелал Ларссон сделать из персонажа фрика, изнасилованного и насилуемого ныне, — сделал. Решил внести элемент гомосексуальности — почему бы и нет. Негативная окраска в сюжете преобладает над всем остальным. Радужных перспектив заметить не удаётся. А просто жить и никому не мешать — это не для действующих лиц.

«Девушка с татуировкой дракона» вызывает ряд нареканий. Однако, безумно грустно осознавать, что Ларссон умер до того, как его знаменитая трилогия была издана. Он просто творил и мог творить дальше, но сердце остановилось незадолго до того, как он мог проснуться знаменитым.

» Read more

Владимир Дорошевич «Грехи и судьи» (2014)

Владимир Дорошевич писал заметки о своей работе на протяжении всей жизни, облекая их в художественную форму. Все действующие лица реальны, но некоторые имена были автором изменены. Ряд особо интересных и поучительных случаев лёг в основу книги «Грехи и судьи». Владимир рассказывает о буднях белорусской милиции и прокуратуры, постоянно разводя руками от бессилия, не имея шансов отстоять справедливость до конца. На читателя постоянно давит мораль, с которой нужно соглашаться. Не так далёк от правды Дорошевич, показывая отношение сотрудников внутренних органов к преступлениям, а также попустительство со стороны всех причастных людей к осуществлению правосудия.

Неужели кто-то до сих пор верит, что добро действительно существует? Книга Владимира Дорошевича в очередной раз подтверждает истину о греховной сущности человека. Люди таковыми остаются с пещерных времён, не желая меняться в лучшую сторону. Постоянная пропаганда добрых дел является лишь самообманом, на котором кто-то нагревает себе руки. Справедливость если и существует, то не в этом мире. Сомнительно, чтобы она имелась хоть где-нибудь. Допустим, преступник всегда может подкупить ответственного человека, чтобы избежать наказания. Кажется, увеличение зарплат людям, что ответственны за раскрытие преступлений, позволяет свести риск взяток к минимуму. Только врачебная комиссия за вознаграждение признает любого человека смертельно больным, каким бы его здоровье не было на самом деле. Одно из дел Дорошевича является этому наглядным доказательством .

Не забывает Дорошевич и о проблемах внутри правоохранительной системы. Если медики лечат не больного, а диагноз, то и милиция с прокуратурой больше озабочены статистикой своей работы, нежели заинтересованы в благополучии собственной страны. Не так легко добиться пересмотра дела, когда следователю становятся доступными ранее неизвестные обстоятельства. Пробиться и добиться своего — затруднительное дело. И пока Владимир Дорошевич стремится возобновить расследование, ему никто не даёт гарантий, что он сможет довести дело до справедливого наказания для виновного. Конечно, примеры автора книги не являются отражением той действительности. что случалась с каждым его делом. Он взялся рассказать о самом поучительном.

Мелькают судьбы людей на страницах. Кому-то читатель сочувствует, а иных он порицает. Преступления не всегда совершаются по злому умыслу, тогда как к наказанию за проступки правосудие всегда подходит с одинаково строгой меркой. Понятно, никто в здравом уме не пойдёт виниться, ломая оставшуюся жизнь. Это затрудняет работу следователям. Им необходимо дойти умом до таких суждений, до которых простой человек никогда не догадается. Наравне с закоренелыми преступниками Дорошевич осуждает и цыган, не понимая попустительства государства к существованию подобной преступной среды.

Книга «Грехи и судьи» повествует не только о советском отрезке службы автора, но и о том, чем он жил и зарабатывал после. Самое интересное в его практике относится к молодости, тогда как более позднее повествование не несёт в себе того заряда морали, за который Дорошевича стоит похвалить. Может он свыкся с пониманием иной справедливости, существующей на самом деле. Произошёл перелом в жизненных ценностях: пропал пыл юности и исчезла жажда добиваться правды. Интересовать его стали другие дела, где амурные отношения получили больший вес, да исчезла необходимость расследовать преступления.

Рассказы Дорошевича содержательны. Автор не сосредоточен на одном конкретном сюжете, предлагая читателю наблюдать за жизнью так, как она складывается на самом деле. Действующие лица действительно настоящие. Если в их поступках и присутствует фальшь — она реальна.

» Read more

Лиана Мориарти «Тайна моего мужа» (2013)

Рояль в кустах! В кустах рояль? Кусты в рояле. Таково краткое содержание «Тайны моего мужа» за авторством Лианы Мориарти. Не сказать, чтобы творчество австралийской писательницы поражало воображение, но некий смысл всё равно присутствует. Пусть она играет со словами, не вносит конкретику, а общая идея произведения заключается в невозможности контролировать окружающие нас процессы, её книга всё равно останется оправданием существования литературы о человеческих глупостях и заблуждениях. И уж если в эпиграфе и послесловии основная роль отводится грехопадению мифической Пандоры, то не стоит всерьёз воспринимать чью-то маленькую тайну, не имеющую сравнения с тем, что было выпущено в мир согласно древнегреческой легенде.

У каждого человека есть тайна. Кто-то украл и не сознался, а кто-то убил и не раскаялся. Разумный человек предпочитает замалчивать позорные моменты жизни, а тщеславный стремится подобной информацией поделиться. Дёрнул же чёрт мужа главной героини написать письмо с признаниями, которые могут поставить крест на их дальнейших отношениях. Казалось бы, счастливая семья, любимая посуда, замечательный кусок берлинской стены, мечты о сексе с соседями — живи и радуйся. Но тут и взросли кусты из спрятанного рояля, одарив чердак благоуханием секретов. И быть беде, да тяга к топтанию на месте позволяет главной героине спасти положение.

Главная героиня не отличается особой сообразительностью. Она представляет из себя персонажа книг Колин Маккалоу — взрослая девочка в идеальном мире, сталкивающаяся в один прекрасный день с шокирующими фактами. И только тогда, на глазах читателя, начинается преображение: гусеница превращается в бабочку. Сидеть бы ей в коконе вечно, не реши она сама для себя дилемму: жить с радужными представлениями или наконец-то взяться за жизнь всерьёз. Вскрывшиеся обстоятельства стародавних событий никак не влияют на положение её семьи. Так стоит ли подавлять в себе желание трезвонить о тайне мужа на каждом углу? Может всё-таки стоит научиться молчать? Ведь муж не то средство, которое приносит домой деньги, а инструмент для манипулирования, сделанный из податливого материала — нужно правильно уметь давить на нужные точки. Когда главная героиня расставит приоритеты, тогда она сможет забыть ящик Пандоры.

Лиана Мориарти неспешно подводит читателя к мысли о необходимости смотреть на всё проще. Не каждому читателю дано понять фатальность происходящих вокруг событий. И если дело дошло до «Тайны моего мужа», то остаётся признать — в стане писателей-сторонников фатализма прибыло. Мориарти могла расставить приоритеты с первых глав, но решила оставить выяснение обстоятельств до финальных аккордов. Сразу становится понятной тщета предложенной писательницей истории. Её герои страдали и переживали, тогда как следовало бы махнуть на всё рукой и ничему не придавать значения. Человек накручивает себя сам, так и читатель ищет логику, не зная об её отсутствии.

Нотка философии обогащает повествование. Читателя нужно заставлять думать и анализировать. Совсем неважно, что предложенная история не будет нести никакой ценности — она выступает в роли обрамляющего текста, в котором запрятана истина. Не все люди с ней согласятся. Мало кто станет пересматривать своё мировоззрение. Всегда может оказаться иначе, поэтому мнение одного не может иметь существенного значения.

Мориарти не обвиняет Пандору в её любознательности — та не ведала о последствиях. Не ведает о них и обычный человек. Как знать, может эта критическая статья приведёт к таким последствиям, отчего автор пожалеет о сказанном, либо не пожалеет, если поступит согласно заветам Лианы.

» Read more

Карлос Руис Сафон «Марина» (1999)

Если бы всё действительно зависело от подростков, мир давно мог скончаться от разбитых ожиданий: их сердца пылают огнём, душа легче воздуха, от земли исходит только их стебель, а вода каждый раз смягчает падение. Крылья в итоге опаляются, когда неконтролируемый взлёт приводит к возгоранию. Юношество надо держать в клетке, не позволяя ему из неё выходить. Чёткие рамки и ограничение — единственное спасение. Иначе, кроме морального разложения, произойдёт крах всего социума. Однако, нет ничего красивее, чем мечты подростков; ничего поучительнее, чем их тяга к открытию новых горизонтов. Только не стоит создавать ситуации, в которых молодые люди по своей неопытности наломают дров. К сожалению, современные писатели любят наделять подрастающее поколение всем тем, что незаметно разрушает общество. Кажется, перед читателем разворачивается действие с устремлёнными вперёд персонажами, наполненными идеалами справедливости, а на самом деле они стараются утвердиться раньше времени.

Карлос Руис Сафон создал произведение, наполненное мистическими тайнами и детективной составляющей. Главными действующими лицами он сделал подростков. На их плечи легла непомерная тяжесть, с которой не смогли справиться взрослые. Загадочные происшествия могли затеряться в прошлом, да любопытные носы всегда оказываются в неподходящих для этого местах. Спокойная обстановка в один момент оказывается раскалённой до предела, стоило паре подростков откопать скрытое, так тревожащее их естество. И Сафон не жалеет слов, стараясь ошарашить читателя, предлагая одну слезовыжимательную сцену за другой, словно не янг-адалт и не мистика, а типичное латиноамериканское мыло, что, надо полагать, не так далеко ушло от испанских реалий.

«Марина» — не ужасы. Это городское фэнтези. Сафон населил Барселону загадками, поместив в спокойную среду ряд раздражающих событий, добавив самую малость русской экзотики, изыскав для сюжета исход с восточной стороны злых намерений. Раз за разом на читателя обрушиваются с потолка марионетки, кому-то брызгают в лицо серной кислотой, иным отрезают руки, кого-то убивают, кто-то оказывается сломленным, а кто-то будет смертельно болен. Рыдать и рыдать, заливая страницы книги слёзной жидкостью. Может и всплакнут подростки, осознавая всю несправедливость произошедших с главными героями событий. И ведь не успокоится Сафон до последней страницы, продолжая развивать мыльную тему. Где же счастье? Его, собственно, ожидать не стоит.

Авторский вымысел Сафона приравнивается к фарсу. Смысл происходящего так и остаётся непонятным. Зачем, куда и для чего двигались главные герои? Чего они достигли? Какой следует сделать вывод из данной истории? Можно лишь пожать плечами. Вразумительного ответа на эти вопросы не существует. Скорее всего дело в том, что подобный подход к построению историй является основным секретом успешности. Читатель в своём большинстве такой же, как и средний обыватель. Ему проще предоставить легковесный материал, который легко заметить на поверхности, нежели придётся подходить к пониманию с багажом действительных знаний, дабы их заново скомпоновать после очередной порции размышлений.

Всякие книги важны и, наверное, нужны. Уверенности в этом, разумеется, нет. Ориентироваться в современной литературе очень тяжело. Популярная вещь оказывается пшиком, полезная — недоступной. Потраченного времени не вернуть — можно снова осознать тлен. Кому-то «Марина», при всём ранее сказанном, понравится. У каждого свои вкусы. Поэтому и не произойдёт никаких изменений. Писатели продолжают писать на потребу дня, издатели выпускать ради продаж. Умные люди обществу не нужны, вдруг они на самом деле станут разбираться во всём, как и главные герои «Марины». А ведь это смертельно опасно.

» Read more

Ю Несбё «И прольётся кровь» (2015)

«Больше крови» — гласит название книги на языке оригинала. Исходя из этого можно вывести определение современной литературы. В ней действительно наблюдается чрезмерное количество действия, при этом редко связанное с реальным положением дел. Беллетристика извела себя до состояния полной художественности, не требующей каких-либо знаний и умений, кроме стремления писать о чём-то. Это можно охарактеризовать проявлением графомании. Поэтому вторым определяющим пунктом концепции литературы начала XXI века является построение повествования от первого лица. Автор вживается в роль или фантазирует на заданную тему, не прилагая никаких особых усилий. Наличие основного действующего лица позволяет не распылять внимание на других персонажей, делая историю максимально лаконичной. Одновременно с этим у писателя появляется уникальная возможность поделиться с читателем собственными мыслями, скрытыми под маской его альтер-эго.

Третьей особенностью современной литературы является то удручающее обстоятельство, что главный герой чаще всего оказывается дефектным, из-за чего ему приходится бороться или банально плыть по течению. Если одни писатели делают персонажей калеками, то другие, их большинство, выбирают душевную травму. Всё складывается против, благодаря чему писатель разворачивает слёзовыжимательную историю, в которой ничего особенного нет, кроме главного героя, решающего насущные задачи. Нет полёта философии. Мораль же не рассматривается. Задачей писателя становится отработать определённые пункты, при отсутствии которых книга не будет пользоваться спросом.

Четвёртая особенность — моральное разложение. Каким бы мир не был вокруг красивым, ситуация спокойной, а погода отличной, в книге обязательно случается что-то экстраординарное. И чаще всего случается именно с главным героем. Может он кому денег должен из-за того, что у его дочери лейкоз, поэтому он занял крупную сумму; или другая оказия. По негласным законам дурное обязательно произойдёт: дочь всё-таки умрёт, а главный герой не сможет сполна расплатиться. И падает герой всё ниже и ниже, покуда писателю это не надоест. Возмездие наступит, если у истории возникнет в этом необходимость, но лучше оставить элемент недосказанности — это позволит написать ещё минимум две истории. А это уже пятая особенность — не ставить точку раньше третьей книги.

Если задуматься, то принцип сериала людям нравится. Но уважение к писателю от этого не возникает. Человек не желает рисковать, предпочитая отталкиваться от заданных рамок, нежели каждый раз создавать уникальное произведение. Можно сказать, что это его стиль, который позволил ему состояться. Пусть будет так. Если снова задуматься, то получается печальная картина — чтение книг такого автора напоминает хождение по кругу, где окружающая обстановка и главные действующие лица не изменяются, а всё остальное не имеет существенного значения.

Оспорить мнение, будто Ю Несбё пишет интересные истории трудно. Он действительно пишет интересно. Только пишет об одном, да теми же самыми словами. Происходящие события крутятся вокруг наркотиков, криминала и разборок. Они являются оторванным от повседневной жизни рядовых граждан Норвегии лишь в том случае, когда подобные события действительно могли происходить. Верить автору — последнее дело. Читатель должен зарубить себе на носу данную истину. Пускай вера ограничится тем, что главный герой находится в определённом месте. Всё остальное — выдумка. Разумеется, торгующий наркотиками не может быть наркоманом, его дело — уметь обращаться с пистолетом, подчиняясь обстоятельствам. Несбё желает вывести события из равновесия, пустив происходящее дальше рутины, чтобы разборки стали разборками, а логика событий уже не имела никакого значения.

Пожалуй, пора вводить термин для подобной литературы. Поскольку, хоть она и современная, давно идёт по собственному пути. Это не экзистенциализм, где писатели искали смысл существования через рассуждения в произведениях. Это и не модернизм — тут нет игры с формой подачи материала. Допустим, Im primas — я главный герой.

» Read more

Эдгар Уоллес «Замок ужаса» (1927)

Можно быть бесконечно популярным писателем, одаривая мир потугами мыслительного процесса, но когда-нибудь вся твоя жизнь станет мифом, пустой легендой. О тебе будут говорить положительно, никогда не вспоминая почему так стоит говорить. Ты будешь числиться зачинателем жанров и литературных традиций, а твоё творчество всё равно будет пылиться на полках. Да и само твоё имя забудется, как и все твои деяния. Хорошо, когда читатель будет с гордостью смотреть на корешки твоих книг, чаще не осмеливаясь ознакомиться с содержанием оных. А если издатель осмелится заново напечатать некогда популярные творения, то скорее прогорит, дав пример другим более к твоим книгам не возвращаться. Останется любопытным находить раритетные образцы твоего творчество в пыльных углах, да внимать завлекающим аннотациям, чтобы решиться открыть и прочитать. К сожалению, мир меняется… и надо быть чем-то большим, дабы не раствориться в потоке аналогичных тебе писателей одного-двух поколений.

Начиная читать, всегда желаешь прикоснуться к интересному сюжету, забывая себя и откладывая на потом важные дела. Чаще огорчаешься, понимая, что достойное произведение создать трудно, а профессия писателя всегда отнимает у человека много сил, если тот желает не просто переносить мысли на бумагу, а создать именно нетленное творение. И как быть, когда большая часть писателей не желает напрягать извилины, выдавая в свет очередную проходную книгу, от которой ничем не веет, кроме парой потраченных на неё дней. И ничего с этим не поделаешь. Нужно грамотно настроить фильтр, отсеивая лишнее. Если из раза в раз не можешь настроиться на какого-либо писателя, значит — он писал для других людей. Разумеется, если писал для кого-то конкретно, а не просто так. Не зря считается, что хорошая книга создаётся годами. Это кропотливый процесс. И в ней должен присутствовать не набор диалогов, а что-то более весомое.

Впрочем, у любой книги всегда найдётся читатель. Найдётся он у тех, суть которых сводится к каким-либо движениям действующих лиц. Причём неважно, чем именно они будут заниматься. Это может быть расследование убийства, поиски преступника, разгадывание тайн, либо разговоры ради заполнения страниц каким угодно текстом, только бы он был доведён до нужно объёма. У таких книг всегда есть поклонники. Причём их довольно много. Беда в том, что поклонники не живут вечно, значит и интерес к книгам автора сойдёт в могилу вместе с ними. Как бы ты не пытался рассуждать о важности создания весомой литературы, всё равно твой голос утонет в океане радостных воплей по поводу пустой книги, к тому же неизвестно как получившей ряд престижных премий. В это время действительно достойный труд останется без внимания.

Творчество Эдгара Уоллеса является ярким примером сказанного выше. Некогда популярный автор, зачинатель триллера и просто плодовитый писатель. Ныне… Стоит ли говорить, кем он является ныне? Его имя не стоит в одном ряду с классиками, его произведения воспринимаются излишне лёгкими, не способными серьёзно увлечь и хоть как-то активизировать читательский мозг. Да, Уолллес старался держать читателя в напряжении. Только получается так, что напряжением пропитана каждая строчка, тогда как кроме этого ничего в сюжете больше нет. Следователь может пытаться найти гениального злодея. Но надо ли ему его действительно искать? Надо ли читателю знакомиться с подобной историей? Может и надо. Но от подобной литературы быстро устаёшь. Напрягает автор читателя до напряжения.

» Read more

1 2 3 5