Tag Archives: даррелл

Джеральд Даррелл “Мама на выданье” (1991)

Даррелл Мама на выданье

Не всё светло, что таковым кажется. И не всё темно, если того желается видеть. Отнюдь, окружающая действительность серая до безобразия. И с этим приходится считаться, принимая без возражений. Остаётся единственное – поделиться мыслями обо всём увиденном, чему стал свидетелем. Хотя Даррелл и прежде не скрывал от читателя дум, он решил поделиться сокровенными историями, способными задеть чужие чувства. Но зачем скрывать правду, какой бы нелицеприятной она не была. Да, люди убивают друг друга из-за крамольных интересов, порою делают это по прозаическим причинам, бывает они же женятся, а то и совмещают веру в божественный промысел, допуская вероятность поклонения богам азарта. Придётся рассказать и о таком, с чем читателю нужно смириться.

Но для начала о светлом. Отец Джеральда рано ушёл из жизни, оставив жену и четверых детей. Дальнейшая судьба хорошо известна по написанным Дарреллом мемуарам, в том числе и трилогии о юных годах на Корфу. Но ранее не было упоминаний, будто его мать грустила от одиночества и искала мужского внимания. Теперь же оказалось, что иногда она о том задумывалась. Вернее не она, а дети, будто бы страдавшие от невозможности испытать на себе Эдипов комплекс. Якобы они не могут стремиться к лучшему, пока не станут ревновать мать к человеку, заменившему им отца. Не угадаешь, где в тексте юмор. Случалась ли подобная ситуация вообще? Во всяком случае вскоре становится ясно, насколько детям желалось иметь отчима, а матери пылать чувствами к мужчинам.

Продолжить Джеральд предлагает менее светлой историей. Как-то во Франции он пировал, и к нему прибилась свинья в ошейнике. Сразу он понял необходимость вернуть сего зверя хозяину. Он это обязательно сделает, узнает много интересного, найдёт ароматный трюфель и растворится в безвестности, пока не настанет час вернуться назад. Вот тут-то и исчезает налёт сказочности, всегда недоговариваемый читателю: кто-то умрёт, кто-то предаст, а кого-то отправят в тюрьму. Кто бы об этом подумал, слушая историю о ласковой свинье и добряке Джеральде.

И совсем уж мрачной становится история про английского пьяницу, допившегося до галлюцинаций. Не зная об особенностях склада ума, Даррелл не станет жалеть алкоголь, делясь припасами. Получается нечто вроде детектива, только истину ему откроют посторонние люди, а более подробно пропойца расскажет о себе сам. Вот тут-то и ожидает читателя история хладнокровного убийцы, вешавшего людей повсеместно, где ему приходилось бывать. Немудрено после жить в горькой печали и испытывать угрызения совести. Причём не за то, что убивал людей, ибо они заслуживали смерти, а за необходимость примириться с волей сограждан, считавших его поступки противными обществу. И это при том, что он брался за столь грязную работу по их же настойчивой просьбе. Читатель наверное уже догадался – речь о палаче. Но Джеральд знает, о чём он ещё не поведал. Дело в припасённых напоследок верёвке и зрительных местах. Вот тогда-то и можно будет поставить точку во всех воспоминаниях, позабыв о необходимости прибегать к созданию художественных образов.

Прочее в сборнике автобиографических рассказов “Мама на выданье” имеет ещё меньше оттенков, уподобляясь серости обыденной жизни. Может подуматься, будто Даррелл приготовился стать крепким беллетристом, раз взялся повествовать в столь интригующих тонах. Уже не истории о приключениях, заботы о состоянии дикой природы и рассказы для детей, а полноценные повести, достойные пристального внимания.

» Read more

Джеральд Даррелл “Юбилей ковчега” (1990)

Даррелл Юбилей ковчега

С момента создания Джерсийского зоопарка минуло тридцать лет. И недолог тот момент, когда сам Даррелл навсегда закроет глаза. Он о многом успел рассказать, но желает ещё раз поведать о том же, дополнив повествование описанием проблем и событий, ранее с такой подробностью не описанных. Вновь повествование начинается с детских лет, когда Джеральд задумал изменить понимание предназначения зоопарков. Он помогал наполнять зоологические сады, пока сам не создал собственный, стараясь сделать его образцовым. И всем известно, насколько хорошо у него это получилось.

Старые знакомые снова на страницах: тот самый Пифагор и тот самый Клавдий. Перед глазами читателя возникли картины из прошлых книг. Некогда ковчег был перегружен, после он был в постоянном пути и вот теперь у него юбилей. Значит следовало вспоминать, не задумываясь, как то будет воспринято. Даррелл был уверен, что не так важно наполнение его книг, как полученные от их продажи средства, шедшие на содержание Джерсийского зоопарка, а также в Трест (он же Фонд охраны дикой природы). Данную мысль понимал и читатель, считавший представления Джеральда правильными, вне зависимости от того, каким образом деньги будут использованы.

Наконец-то Даррелл рассказал о встрече с Ли. Он посещал с лекциями США. Однажды он увидел её. Она рассказала, что занимается исследованиями, выясняя, как животные между собой общаются. Почему-то Джеральд этому удивился, чем поразил и читателя. Стало непонятно, чем всё-таки Даррелл занимался всю сознательную жизнь, если решил подобным образом пошутить. Но не это интересно: уверен Джеральд. Потомки будут вспоминать совершенно другое. Например, как семейство Рокфеллеров помогало в трюме наводить порядок, добровольно помещая на место разлетевшийся по кораблю груз.

Самые важные темы оставлены на вторую половину “Юбилея ковчега”: бюрократизм, браконьерство и контрабанда, адаптация животных в дикой среде.

Про тяжбы с властными структурами Даррелл говорил не раз. Допустим, он не мог ввезти в Англию карликовую свинью из-за предубеждений британцев, касательно их боязни потерять собственных чистопородных свиней. Мексиканские бюрократы мешали спасению видов, игнорируя письменные запросы. Но особый гнев вызвало поведение чиновников штата Флорида, из-за чьей халатности вымер вид, спасти который было ещё возможно. Джеральд не желал слушать возражений, будто перекрёстные скрещивания не приведут к восстановлению утраченного, а подобие не будет являться тем же самым видом, как бы того ему не хотелось.

Проблема браконьеров и контрабандистов казалась и кажется не решаемой. Нельзя перебороть человеческую страсть к наживе, какие методы не прилагай. Захотят вывезти панду: перекрасят и представят в качестве обыкновенного медведя. Могут продавать редкое животное, причём в таком количестве, которое может составлять порою половину всей сохранившейся популяции. Если же это всё увязать с бюрократическими проволочками – ситуация окажется без разрешения.

Ясно, ежели животные всё-таки будут изъяты, тогда их переправят в зоопарки. Хорошо, коли те будут готовы. А если нет? Тогда их можно отправить обратно, если будет куда. Всегда может оказаться, что природные условия более не предназначены для обитания. Такой ход рассуждений побуждает вспомнить о животных, выросших в зоопарках. Как их выпускать на волю?

Даррелл приводит наглядный пример. Сможет ли выжить человек, если его поместить в дикую среду или даже на помойку? Ответ очевиден. Он применим и к животным, никогда не бывавшим вне стен зоопарков. Требуется кропотливый труд, направленный на адаптацию. И тут возникает ещё одна проблема – предназначенное для обитания животного место может быть переселено представителями его вида. Тогда нужно думать, куда его лучше поместить. Порою существуют такие места, только живут там другие виды, ранее завезённые человеком.

Хочешь сделать лучше, а в итоге всё получается хуже некуда. Дабы сделать счастливыми одних, приходится устранять других. Пусть кажется кощунственным, как Даррелл прилагал усилия к истреблению коз и кроликов, обосновывая острой необходимостью, прежде чем они не лишат себя кормовой базы и не умрут от голода. Чему-то всё-таки стоит чинить препятствия, коли природа сделала их такими приспособляемыми.

» Read more

Джеральд Даррелл “Keeper” (1990)

Даррелл Keeper

Согласно повествования ещё одной иллюстрированной повести, у Даррелла имелся пёс породы боксёр по кличке Кипер. Он стоял на страже джерсийского зоопарка и каждое утро обязательно обходил территорию. Читателю предлагается проследить за тем, как собака справляется с порученными ей обязанностями. Помощь в оформлении произведения оказал художник Кит Уэст, настолько живо отразив краткую историю Джеральда в красках, что не знаешь, чему больше следует уделить внимания. Гораздо лучше будет представить созданное Дарреллом произведение в качестве экскурсии по зоопарку для тех, кто в силу каких-то причин не может посетить его лично.

Повествование начинается с обмена любезностями между Джеральдом и Кипером. Они рады друг друга увидеть после наступления нового дня. Сперва требуется подкрепить силы обильным завтраком, пообщаться и приступить к ответственному делу – обходу территории. У пса это получится гораздо быстрее, нежели у постаревшего Джеральда. К тому же, Киперу не требуется проявлять о чём-то заботу заранее, так как он должен приходить на помощь по первому зову, не задумываясь о возможности несчастных случаев.

Зоопарк полон птиц. С каждой нужно поздороваться. Поприветствовать придётся и не связанных с зоопарком животных, вроде фермерского пса Джека. Действительная необходимость в Кипере возникнет на страницах только однажды, когда в воду упадёт детёныш тамарина, едва не став жертвой устремившейся к нему чайки. Беде не бывать, ведь Кипер бросится спасать, отогнав хищника грозным видом и обещаниями неминуемой расплаты за содеянное зло.

Снова Даррелл представляет вниманию читателя старых знакомых, вроде питона Пифагора и тапира Клавдия. Об этих животных и без того сказано достаточно, чтобы упоминать о них ещё раз. Но никуда не денешься, ежели таковые до сих пор обитают в зоопарке. Тем более читателю будет приятно вновь визуально увидеть тех проказников, чьи деяния до сих пор живы в памяти. Оказывается, Пифагор сменил кожу, чем удивил Кипера, не заметившего перемен, не скажи он ему об этом, а у Клавдия очередное прибавление в семье. Остаётся порадоваться за них, продолжая путь дальше.

Встретит Кипер пингвинов, мечтающих о холодной погоде, льде под ногами и ощущении полёта по бескрайним подводным пространствам. Увидит строящих гнездо фламинго, не забудет побеседовать с гориллами. На том краткая экскурсия закончится, став приятной прогулкой для всякого, решившего запечатлеть образ приключений самого Даррелла. Кажется замечательным окунуться в атмосферу далёкого от тебя мира, до сей поры остающегося неведомым. Небольшая история от Джеральда послужит стимулом задуматься и когда-нибудь всё-таки получится отправиться на остров Джерси, своими глазами увидев им описанное. Пусть не тех, кого Даррелл поймал лично или купил, но людей, его знавших, и животных, являющихся потомками тех, кто был представлен в описании одного дня Кипера.

Особого внимания заслуживает последний рисунок, показывающий взаимное понимание между Джеральдом и животными. О какой категоричности не говори, понимание происходящего никогда его не оставляло. Он не делал бесполезных дел, совершая всегда полезные для общества деяния. Выпуск книг, рассчитанных на детскую аудиторию, даже важнее, нежели рассказанные с юмором истории о случавшихся с ним происшествиях. Дав представление о зоопарке, Джеральд побуждает детей проявлять больше интереса к миру животных. Может быть в будущем это определит выбор их жизненного пути, либо отвратит от направленной против зверей деятельности. Именно поэтому Даррелл стал сочинять подобные истории, а может он постарел и устал делиться опытом со взрослыми, закрывшими глаза и уши, поскольку с детства они были лишены осознания важности заботы о природе.

» Read more

Джеральд Даррелл “The Fantastic Dinosaur Adventure” (1989)

Даррелл The Fantastic Dinosaur Adventure

Дедушка Ланселот вернулся! Где он был всё это время? Ему довелось проследить за передвижениями войск Наполеона, стать очевидцем всех битв. Оказалось, Ланселот имеет машину времени, позволяющую ему отправляться с помощью летающего дома куда угодно, стоит того захотеть. Не он один на такое был способен, поэтому теперь требуется разыскать беглецов, скрывшихся в доисторических временах. Снова Эмма, Конрад и Иван отправляются вместе с Ланселотом, их ждут встречи с динозаврами. Для начала они отправятся в триасовый период, для чего изучат карты. Дети придут в удивление, они узнают, что некогда все материки составляли единый континент, прозываемый нами Пангеей.

Даррелл добавил конкретики в повествование. Более не будет беззаботных полётов и ни к чему не обязывающих разговоров с животными. Перед путешественниками поставлена определённая цель, которую они и будут выполнять, причём с риском для жизни. Не обо всём Джеральд расскажет. Не тот формат повествования, чтобы растягивать сюжет, отлично показанный с помощью рисунков Грэма Перси. Требовалась умеренная лаконичность, которой Даррелл и старался придерживаться.

Важнее показать читателю древний мир, каким он был и как развивался, прежде чем стал подобным известному нам. Например, триасовый период примечателен появлением первых млекопитающих, в это время продолжалась активная вулканическая деятельность. Не найдя требуемого, путешественники отправятся в юрский период, наиболее известный каждому временной отрезок, поражающий воображение огромными пространствами и такими же огромными живыми существами, вроде длинношеих и длиннохвостых диплодоков, жадных до крови и острозубых тираннозавров, носорогоподобных цератопсов. Одно упущение опять осталось за Джеральдом: он снова забыл про насекомых.

Мир динозавров полон дружбы и вражды. Травоядные помогают другу другу, тогда как плотоядные нигде не находят покоя. Понятно, почему действующие лица повествования будут находить понимание именно среди травоядных, помогающих им в трудных ситуациях, ровно как и они сами будут им помогать, оберегая от порывов жадных до яиц хищников.

Не трогать прошлое – это выражение не про Даррелла. Думается, ему неизвестно, как опасно вносить изменения в уже произошедшее. Дети будут делать всё им угодное, поскольку Ланселот не подумал их предупредить, если то вообще понимал сам. Это твёрдое убеждение и самого Джеральда, считающего необходимым вмешательство человека в сохранение имеющегося, а стало быть и навсегда утраченного. Неспроста читатель в конце узнает, как погружение в прошлое оказалось заснятым на плёнку и продемонстрировано зрителям. Дабы все убедились в реальности показанного, им будут продемонстрированы настоящие динозавры, изъятые из прошлого и оказавшиеся в настоящем времени.

Понятно, сюжет фантастический, о чём известно из названия. Человеку пока ещё не дано влиять на пространство, совершая путешествия во времени. Следует видеть в произведении Даррелла другое, выраженное через стремление проявлять заботу обо всём, каким бы нужным или бесполезным оно не являлось. Но получается так, что и он был сторонником идей, близких по духу последователям философских измышлений Николая Фёдорова, желавших воскресить всех умерших людей, населив ими космос. Поэтому приходится предполагать, будто примерно таких же воззрений придерживался Джеральд, только своей мыслью он касался многообразия живущих и уже вымерших видов, должных продолжать существовать, будучи ограждёнными от вымирания.

Ответов меньше, нежели вопросов. И на все вопросы просто не требуется отвечать, так как в том нет необходимости. Даррелл лишь показал путешествие в прошлое, познакомив юного читателя с динозаврами, не претендуя на нечто иное. Потому остановимся, дабы не развивать случайно пришедшую на ум мысль.

» Read more

Джеральд Даррелл “The Fantastic Flying Journey” (1987)

Даррелл The Fantastic Flying Journey

Дома летают: попытался убедить читателя Джеральд. Достаточно хитрого механизма, наполненных воздушной смесью шаров, чтобы совершить кругосветное путешествие. Умудрённый жизнью дедушка Ланселот, гениальный изобретатель, научился с минимальными потерями переносить человеческое жилище на любые угодные ему расстояния. Дабы было веселее, он прихватил за компанию детей родственницы, чему те невероятно обрадовались. Ещё бы! На летающем доме отправится понаблюдать за происходящими на планете процессами. Как тут не крикнуть: Аой! Смельчаки отправляются в полёт, пока не зная, куда их занесёт ветер.

Лучший читатель – верящий твоим словам читатель. Чем он меньше возрастом, тем легче с ним беседовать. Такой поверит во всё, согласившись не только с возможностью передвигаться по воздуху дому о двух этажах, но и не станет придавать значения, наблюдая за общением людей с животными, одинаково хорошо владеющих английским языком, поскольку на оном писал данную историю Даррелл, не задумываясь, почему на разных континентах все звери понятно отвечают на вопросы и делятся собственными переживаниями.

Рассказываемое Джеральдом понятно и без слов, благодаря стараниям иллюстратора Грэма Перси, чьи рисунки дают достаточное представление о происходящем на страницах. Объясняется то просто: есть цель, она должна быть достигнута, начинается преследование, пока не получится к ней приблизиться. На деле окажется, что начиная путешествие, достигнуть цели получится там, откуда дом первоначально взлетел. Получается, погоня оказалась лишённой смысла. Но это не так, ведь читатель узнал многое об окружающем его мире, усвоив на наглядном примере обильное количество всего имеющегося на планете, к чему можно и нужно стремиться прикоснуться взором самостоятельно.

Наивность: скажет взрослый. Юный же читатель, наоборот, придёт в восторг. Нет ничего лучше, нежели встретить свалившегося с неба тебе на голову дедушку, оказавшегося родственником, ещё и предложившего забыть на некоторое время о школе и отправиться путешествовать по миру. Так и начнут странствовать Эмма, Конрад и Иван. Поразившись пустыням Северной Африки, удивятся другому классическому представлению о сём континенте, оказавшись на берегах Замбези, где пасутся слоны и жирафы, а крокодилы позволяют чистить зубы птичкам.

Ожившая энциклопедия – так можно назвать работы Джеральда о летающем доме, положившим начало ряду историй, позволивших Дарреллу рассказывать коротко, зато текст всегда сопровождался обилием рисунков. “The Fantastic Flying Journey” не поразит размером – оставь Джеральд на страницах лишь повествование. Усвоив это, в течение нескольких следующих лет он не станет задумываться о серьёзных литературных изысканиях, сконцентрировавшись на необходимости создавать действительно нужное, позволяя детям приобщаться к понимаю проблем животного мира едва ли не с пелёнок.

Побывает Ланселот с детьми в Австралии, Северной и Южной Америке, окажется в холодных широтах. Всюду с путешественниками охотно станут беседовать местные обитатели, неизменно на английском языке. Понимать человеческую речь окажется способным даже кит, он же согласится катать на спине. Почему бы и нет: задумается читатель. Лучше мир принимать наполненным дружбой видов, а не задумываться о злых намерениях природы, в вековечной борьбе сводящей живые организмы в сражении за право на существование. Даррелл считал вредным потворство естественному процессу, предпочитая распространять представление о необходимости сохранять дружелюбное отношение, лучше которого быть не может.

Без особых переживаний, познавая мир, Ланселот и дети успешно вернутся назад, оставшись довольными от с пользой проведённого времени. Вскоре предстоит совершиться ещё одному приключению. Появится нужда лететь в глубокое прошлое… когда великий земной материк был един.

» Read more

Джеральд Даррелл “Island Zoo” (1961)

Даррелл Island Zoo

Начинающий функционировать зоопарк на острове Джерси имел интересных для посещения питомцев, но не имел должной информации про них. Знакомый с трудами Даррелла сумеет вспомнить, где и когда он мог узнать представленных ему животных, но гораздо лучше понять это, ознакомившись с короткой заметкой непосредственно от Джеральда. Так увидела свет брошюра “Island Zoo”, содержащая фотографии и комментарии создателя зоопарка, которым место рядом с вольерами на соответствующих им табличках с информацией. На состояние 1961 года Даррелл посчитал нужным облегчить посетителям получение ответов на возникающие у них вопросы. И поныне каждый может ознакомиться с представителями животного мира, ставшими первыми жителями будущего Парка дикой природы.

Основными питомцами стали обезьяны. Джеральд открывает перечень животных с гориллы Н’понго, добытой им в Камеруне. Как не упомянуть, что к моменту прибытия сего экземпляра на Джерси не была готова клетка, поэтому пришлось Дарреллу уступить место в собственном доме. Читатель может подумать, будто от человеческого жилища ничего не осталось. Далеко не так! Гориллы – миролюбивые создания, если не возникает угрозы для них или их семьи. Н’понго больше любил листать книги и разглядывать картинки, нежели обращать внимание на что-то ещё.

Следом за гориллой упоминаются хорошо знакомые читателю шимпанзе Чамли и Лулу. Чем не повод ещё раз напомнить, чем они именно знакомы. Джеральд делает это с удовольствием, заново пересказывая ранее им написанное в книгах воспоминаний об экспедициях. Про мандрила Фриски читателя ожидает свежая история, как была опрокинута банка с краской и самки безжалостны выщипали осрамившегося перед ними самца. Ещё история и про дрила Софи, в малом возрасте привезённую из Африки. А вот белоносую мартышку Топси добывать не пришлось, она всего лишь куплена в одном из зоомагазинов Южной Америки. Есть и совсем экзотические виды: дурукуль (мирикина), мармозетка и прочие.

Помимо обезьян Джерсийскому зоопарку есть кого показать. Например, льва Лео. Скучно? Тогда мангусты, носухи и еноты смогут приковать внимание посетителей. Опять скучно? Обыденно и неинтересно? У Даррелла есть кем похвалиться. Тот самый тапир Клавдий – ураган в движении, доставивший неисчислимое количество мук, связанных с его необузданным нравом причинять дискомфорт всем находящимся рядом. Вот наконец-то появился интерес! Джеральд сразу то понял, дополнив брошюру фотографией пекари Хуаниты, обязательно сопровождая текст пояснением.

Брошюру “Island Zoo” можно воспринимать отчётом, полностью уверяясь в правдивости прежде рассказанных Дарреллом историй. Вот те самые муравьеды и броненосцы, о трудностях содержания которых хорошо известно. И будет ещё лучше, для чего старый материал закрепляется повторением. Далее животные сменяются на страницах, дополняя представление о богатстве собранных Джеральдом питомцев. В его вольерах поселились короткохвостый кенгуру (квокка), хохлатый дикобраз, белки-летяги, совы, попугаи, игуаны и ящерицы.

Дабы устранить ещё одно затруднение, связанное с правильным произношением названий животных, Даррелл приводит в кажущейся правильной ему манере написание. Не секрет, что используемые англичанами слова могут иметь отдалённое сходство с их написанными вариантами, следовательно нельзя точно сказать, как надо произносить правильно, ежели о том нет точных представлений. Видимо, фонетическая транскрипция ещё не завоевала популярных в последующие десятилетия позиций, либо она ничем не помогала, становясь ещё одним лишним камнем преткновения, когда существуют определённые правила для чтения, не допускающие исключений. Этими правилами и воспользовался Джеральд.

Теперь, вооружившись брошюрами “Зоопарки” и “Island Zoo”, никто не потеряется в Джерсийском зоопарке периода его становления.

» Read more

Джеральд Даррелл “Даррелл в России” (1986)

Даррелл в России

Десять месяцев пути в сто пятьдесят тысяч миль остались позади. Даррелл побывал в России, чему оказался невероятно рад. Перед ним не было традиционных русских, на любое предложение отвечающих отказом. Наоборот, найти общий язык со всеми народами планеты – вот задача населяющих Россию людей. Всюду Даррелл встречал гостеприимство, улыбки и желание сберегать богатства природы. Две беды заставили придти к разочарованию – излишнее количество министерств, отвечающих за содержание зоопарков, и отсутствие связи между заповедниками, лишёнными возможности сообща заниматься общим делом. Всё остальное на должном уровне. Но как же велика Россия… под нею Даррелл понимал весь Советский Союз.

Стоит кратко оговорить основные места, удостоенные внимания Джеральда. Началось и закончилось путешествие в Москве. Первым человеком, сделавшим для Даррелла ближе понимание русской души, стал Николай Дроздов, пригласивший принять участие в телепередаче “В мире животных”. Приходилось удивляться, как Николай постоянно делал подарки, когда их от него не ждали. Из своего саквояжа он мог извлечь ручную змею. Поистине занимательным оказался первый встреченный русский. Когда Даррелл будет прощаться с Москвой, он пожелает посетить птичий рынок, закрепив мнение о России. Несмотря на улыбчивые лица рядовых граждан, власть сохраняла суровое отношение к иностранцу, не позволяя снимать на плёнку объекты, если они чем-то могли повлиять на представление о стране. Может потому везде Джеральду были рады? Его встречали, словно приехал высокий начальник, к которому надо соответственно положению отнестись.

Россия – страна медведей? Даррелл ни одного дикого медведя не встретил, хотя страстно желал. Он готов был встать рано утром, проваливаться в снег по грудь, оказаться покалеченным, только бы увидеть величественного хозяина русской природы. Именно поэтому он сразу отправился в Дарвинский заповедник, где в лесах вдоль Рыбинского водохранилища всё для того подготовили. Вместо медведя он увидел следы, вынужденный удовольствоваться воинственным глухарём и вездесущей енотовидной собакой.

Надо ли говорить, как протекали съёмки? Требуемые животные не показывались, небо оказывалось излишне пасмурным. Природа словно пожелала соответствовать серости русских городов, восторга не вызывавших. Милее Джеральду оказались сельские дома с расписными ставнями. Мало удалось увидеть и в Окском заповеднике под Рязанью. Даррелл желал посмотреть на спасение животных во время паводка. Он знал, если человек не перевезёт зверей через разлившиеся реки, они обречены на гибель. С трудом удалось принять участие в таком мероприятии, опять же из-за причуд погоды.

Третий заповедник – Березинский, расположенный в ста двадцати километрах от Минска. Бобры и чёрные аисты оказались не так интересны, как местная школа с экологическим уклоном. Обучающиеся тут дети занимались фермерским хозяйством и держали зоопарк. Довелось Джеральду услышать историю про убитого медведя, уничтожавшего пчелиные ульи. Оказалось, животное постарело и лишилось зубов, находя пропитание только таким способом. Поступок учеников оказался гуманным, медведь не смог бы нагулять жир к зиме, а значит умер бы от голода.

Аскания-Нова – единственная на планете дикая степь, располагается на юге Украины. Тут разводят всевозможных животных, должных жить в сходными со степными условиях. Рядом соседствуют зебры, лошади Пржевальского, ламы, куланы, антилопы, различные гибриды. Обитают в заповеднике три вида страусов, североамериканские бизоны, множество птиц. Уделил Даррелл внимание и флоре, к чему редко обращается. Причина того в его жене Ли, считавшей обязательным видеть природу шире.

Побывал Джеральд и на Кавказе. Передвигался на вертолёте, джипе-вездеходе и пешком. Тут он интересовался восстановлением популяции зубров. Даррелл посетил проездом Сочи и Грузию, дольше положенного остановился в доме лесника, приняв обязательную порцию водки и необычно щедрую закуску. Но восхищался он всё же величием гор и открывающихся взору панорам.

Шестым направлением в поездке по России стало посещение Астраханского заповедника (первого в советском государстве, созданного по инициативе Ленина) и Калмыкии. Ещё раз Даррелл напомнил читателю, как узко мыслит человек. Он привёл в пример людей, считавших бакланов вредными для популяции рыб. Истребление птиц показало иное – рыб оказалось менее должного. Получилось так, что чем более бакланов, тем богаче окажется улов у рыбаков. Когда Джеральд двинулся в Калмыкию, пришёл в ужас от мысли погибнуть и быть забытым лет на сто, пока его побелевшие кости не будут случайно обнаружены. Сей пессимизм связан с семичасовой дорогой, на всём протяжении безлюдной, кроме двух встреченных деревень. Насладившись представшими ему сайгаками, некогда на грани уничтожения, теперь насчитывающие миллионы особей, он отправился к следующим целям на восток и на север.

Величественная Бухара открылась перед Джеральдом во всей красе голубых мечетей. Тут некогда жили аисты, и то место считалось особенно важным, где имелось больше гнёзд. Куда они делись? Стоило человеку заняться осушением окрестных болот, птицы лишись источника добычи пропитания и улетели. Осталось взирать на джейранов, исчезнувших в дикой среде и ставших домашними. Следом за Бухарой посещён древний Самарканд, по улицам которого ходили Александр Македонский, Чингисхан и Марко Поло. Множество лиц и разнообразие товаров: Даррелл словно забыл, для какой цели приехал. Через Ташкент он двинулся в сторону Тянь-Шанских гор.

Джеральд устал рассказывать о впечатлениях, став кратким в изложении. Красная пустыня Турменистана сменится замёрзшим Байкалом, а тот тундрой Таймыра. И вот поездка по просторам России подойдёт к концу. Всё, о чём Даррелл рассказал, должно вызвать ответную радость. Правы те, кто считает, что счастлив человек, живущий в большой стране, но его счастливее тот, чья страна к тому же едина.

» Read more

Джеральд Даррелл “Натуралист на мушке” (1984)

Даррелл

Работа над фильмами о природе послужила поводом к написанию книги “Натуралист на мушке”. Ради коротких лент Дарреллу предстояло побывать во многих местах, становясь очевидцем происходящих на планете удивительных событий. Но самое главное из них – нежелание природы сотрудничать. Куда бы не шёл Джеральд, обязательно обстоятельства складывались против него. Читатель может отметить, как подобная манера описания будней изрядно надоела. Сколь скептически не относись к случающимся несуразностям, акцентировать на них столько внимания не требовалось. Если место съёмок Британия – жди серого неба и дождя, если требуется выманить барсука из норы – не пытайся даже надеяться на подобное.

Заполнять объём книги Даррелл решил фактами из жизни братьев меньших. Узнать предстоит обо всём, как важном, так и просто любопытном. Оказывается, некоторые морские обитатели на протяжении своего существования неоднократно меняют пол. Происходящее вокруг так способно поразить воображение, что не требуется придумывать фантастических вариантов. Если читатель не верит в вечную жизнь, то природа найдёт представителя, способного существовать едва ли не вечно.

Другой важный момент повествования – отношение человека к миру. Как всегда, речь о негативном влиянии людских побуждений. Желая блага, человечество вносит разлад в до того без проблем существовавшее. Чего стоят нутрии, завезённые в Европу меха ради, после оказавшиеся невостребованными, но изгнать с континента их уже не получилось, смиряясь с постоянными убытки от хищнических порывов сих разбойников. Разумно предположить, что проблему присутствия нутрий человек способен решать только радикальным способом. Как раз таковой подход и возмущает Даррелла, сетующего на вредность не столько светлых мыслей, как ему не нравится продолжение благих помыслов, принимающих ужасающие формы. Как пример, стоило кому-то обвинить барсуков в носительстве туберкулёза, сразу началась травля, лишённая малейшего проявления гуманности. Это не может быть правильным! Требуется искать безболезненное решение возникающих затруднений. Человек же всегда действует прямо, становясь причиной следующих, порождаемых им, бед.

Со дна морей до вершин гор предстояло пройти путь съёмочной группе Даррелла, испытать жар пустынь и холод промозглых вечеров, изучать тяжесть произрастания кактуса из семечка и дожидаться еженедельного опорожнения мочевого пузыря ленивца, внимать сложности возвращения жаб к месту их рождения с целью размножения и наблюдать за калифорнийской кукушкой, не выпускающей изо рта труп жертвы, дожидаясь освобождения желудка от прежде поглощённого. Однажды пришлось опасливо выполнять требования оператора в кадре с носорогом, буквально со смертельным риском.

Не скрывает Джеральд случавшихся неудач, связанных с непониманием членами съёмочной группы, как следует обращаться со сторонними людьми. Не так велика проблема доставить определённый вид в те места, где теперь он отсутствует. Иногда нужно преодолеть сопротивление местных жителей, не желающих видеть обратное вторжение тех, с кем они долго и упорно боролись. Никому не нужен сельскохозяйственный вредитель, и никто не согласится испытывать его присутствие в дальнейшим, ежели на ленте он появится на пару минут. Некоторые называют такие съёмки подставными, а работающих над такими лентами людей – шарлатанами. Даррелл не отрицает подобного, каждый раз ссылаясь на великие трудности натуралистических съёмок, особенно учитывая хроническое отсутствие везения.

Побывает Даррелл и на Корфу, вспомнив прежде с ним происходившее. Он отметил изменения, произошедшие на острове. Ему было приятно показать Ли всё то, о чём он писал в цикле воспоминаний о детских годах, проведённых на этом греческом острове. Об этом рассказывать не требуется, читатель итак знает, ранее ознакомившись с буднями юного натуралиста.

» Read more

Джеральд Даррелл “Ark on the Move” (1982)

Даррелл Ковчег в пути

Снова Даррелл на Маскаренских островах, им посещены Маврикий, Родригес и Круглый. Пришло время сравнить, насколько изменилось положение находящихся на грани вымирания видов. К радости Джеральда – динамика положительная. После его визита правительство Маврикия заинтересовалось работой по сохранению флоры и фауны, теперь всеми силами помогая Дарреллу пополнить коллекцию Джерсийского зоопарка. На этот раз поездка оказалась более насыщенной, так как дополнительно посещён Мадагаскар, интересовавший уникальностью природы и, самое главное, лемурами.

Особенность этой книги – большое количество фотографий при малом объёме текста. Читатель визуально воспринимает посещённые Джеральдом места, тогда как текст сухо излагает ход рабочей поездки. Даррелла интересовали розовые голуби и золотые крыланы, уже известные читателю обитатели Маскаренских островов. Этих животных трудно обнаружить в естественной среде из-за сложности добраться к месту их обитания. Становится понятна причина, почему они частично сохранились. Но положение всё равно катастрофическое – шестьдесят особей не дают гарантии сохранения вида в дальнейшем.

Остаётся отметить, с каким удовольствием Джеральд рассказывает об увиденном. Его деятельность наглядно показывает важность проделываемой им работы. Он сумел заинтересовать людей, всерьёз занимающихся тем же, чему сам Даррелл решил посвятить всю жизнь. Колония розовых голубей и золотых крыланов увеличивается, значит вымирание им не должно грозить. Если получится в этом же убедить каждого человека, то имя Джеральда навсегда станет синонимом борьбы за сохранение многообразия видов. Всех убедить не получится, но нужно двигаться именно в данном направлении деятельности по сохранению имеющегося.

Порой трудно убедить людей в необходимости сохранять животных. Допустим, очень тяжело избежать предрассудков относительно рептилий. Обычно эти создания воспринимаются противными, склизкими и ядовитыми. Даррелл заверяет: многие на ощупь подобны любимым модницами кожаным сумкам… приятные, мягкие и нисколько не способны отравить. К тому же, что особенно важно, рептилии поедают грызунов, тем помогая человеку сохранять сельское хозяйство от довольно негативного фактора, мешающего выращиванию продукции. Об этом Джеральд вспомнил, снова оказавшись на острове Круглый, чьё второе название – Вымирающий.

На Круглом тяжело находиться человеку. Днём на его поверхности можно разбивать яйца и жарить. Тут нет хищников, поэтому рептилии ничего не боятся. Как же сложно оказалось принимать пищу, уворачиваясь от жадных ртов ящериц, забиравшихся на колени и протягивающих мордочки к еде. И спать там ночью затруднительно, ведь если в палатку ворвутся бабочки, то не найти от них спасения. Даррелл предположил: можно убить пятьсот разом, как сразу их место займёт аналогичное количество новых особей.

Понравилось Джеральду и на острове Родригес. Этот лишённый деревьев кусочек суши насчитывает тридцать пять тысяч постоянных жителей, занимающихся рыбной ловлей. Некогда тут возвышались густые леса и обитало множество животных. Теперь былого великолепия будто никогда не было. Особенно обрадовало Даррелла стремление подрастающего поколения озеленить остров, для чего ученики одной из местных школ прикладывают значительные усилия.

Осталось посетить Мадагаскар, край множества редких видов. Древнейший осколок Гондваны шёл по собственному пути эволюции, обзаведясь отличающейся флорой и фауной от соседней Африки. Достаточно сказать про девять видов баобабов, тогда как рядом располагающийся континент имеет лишь один вид. Про лемуров можно вообще не сообщать, они – гордость Мадагаскара, рядом народностей издревле обожествляемые. Оказалось, государство заботится о природе, все силы прилагая для её охранения. Джеральду осталось посетить интересующие его места, раздобыв лемуров для собственного зоопарка, где уже имелись некоторые подобные им обитатели. Но не всё хорошо на Мадагаскаре – человек успел частично разрушить природу. Может в будущем всё утраченное вернётся.

» Read more

Джеральд Даррелл “The Amateur Naturalist” (1982)

Даррелл The Amateur Naturalist

Рано или поздно Даррелл должен был написать подобие энциклопедии. В том ему помогали многие, в их числе и жена Ли. Издание оказалось наполненным множеством фотографий и карандашных рисунков, где центральное место отводилось самому Джеральду, на чьём примере можно убедиться, как развить интерес к природе с юных лет, проведя детство с пользой. Следует изучать природу уже сейчас, так как завтра это может не получиться, к такому выводу Даррелл подведёт читателя. Мало изучать, её следует сохранять всеми возможными способами. Поэтому предлагается изучить поверхность планеты от океанских глубин до горных вершин, увидеть и прикоснуться к богатству животного и растительного мира, чтобы позже развиваться в наиболее заинтересовавшем направлении.

Джеральд вырос на Корфу. Об этом он неоднократно рассказывал, написал про это и в энциклопедии. Он оказался окружён богатствами природы, потому не испытывал затруднений для претворения интереса в жизнь. Но прежде следует рассказать об изучении природы человечеством. Попытки делались ещё в античное время, после застыв примерно до XVII-XIX века, пока не появилось подобие микроскопа, Карл Линней придумал классификацию, а Дарвин доказал теорию эволюции. Важное дело предстоит юному читателю, собирающемуся встать в один ряд радетелей за благосостояние природы.

С чего начать изучение окружающего мира? С собственного дома. Какие животные и растения можно найти? Даррелл на Корфу не был обделён вниманием, у него по стенам ползали гекконы. Не нужно отчаиваться, если живёшь не в столь благоприятном климате. Кошки, собаки, пауки, мухи, тараканы, пчёлы и даже растения в горшках имеют такое же важное значение. Ведь лучше начинать с малого, нежели хвататься за вся подряд. Постепенно следует расширять познаваемый мир. Изучив пространство дома, нужно выйти, обозрев прилегающие к нему окрестности. Если есть рядом сад, тогда отправиться туда. А если нет, то ещё лучше! Придётся создать собственный. Допустим, французский. Каждый уважающий себя натуралист обязан иметь личный сад, желательно пригодный для показа другим.

Когда всё изучено, настала пора прикоснуться к природе всей планеты. Понятно, такой возможности у многих нет. Поэтому следует листать энциклопедию Даррелла и внимать каждому изображению, усваивая информацию о флоре и фауне лугов, лесов, пустынь, тундры, водоёмов и многого другого. Мест на планете достаточно, куда следует направить взор.

Ознакомившись с разнообразием природы, юный натуралист должен создать рабочий кабинет – полноценную лабораторию. Необходим различный инструментарий, в том числе и скальпели разных видов, не обойтись без блокнотов для ведения наблюдений, потребуется организовать уголок для фотостудии, найти место для хранения собранных коллекций. Даррелл излишне многого коснулся, чему трудно оказаться в одном месте, поскольку ничем другим натуралист не сможет интересоваться, поскольку ему не хватит времени.

В последующем страницы энциклопедии наполнились полезными советами. Читатель узнает, как вырастить растение, разводить насекомых, препарировать червей и мышей, набивать чучело, готовить клетки, пруды, аквариумы и вольеры для животных. Сообщаемой информации вполне хватит, чтобы научиться самому основному, о чём должен знать каждый натуралист.

Природу следует беречь, снова напоминает Джеральд. Количество видов стремительно сокращается. Пусть не каждый читатель энциклопедии посвятит жизнь природе, это от него и не требуется. Ему нужно понять, насколько важно сохранять имеющееся. Если получится остановить уничтожение природы, тогда Даррелл не зря старался, сделав всё от него возможное. Данный труд не будет лишним, скорее станет критически важным для будущих поколений натуралистов.

» Read more

1 2 3 4