Tag Archives: авантюра

Ильф и Петров «Двенадцать стульев» (1927)

Ильф и Петров Двенадцать стульев

Бороться и искать, товарищи. Не боясь провала, ибо будущее не за горами. Но и в горах случается попасть впросак. Особенно в тех случаях, когда жизнь берутся отразить такие писатели, каковыми стали для действующих лиц «Двенадцати стульев» Ильф и Петров. О чём они рассказали? Про амбиции эмигрантской аристократии, желавшей вернуть оставленное в России имущество. Но как его вернуть, если всё уже освоено и пущено на строительство Советского государства? Оказывается, остались потаённые места. Так за чем дело стало? Вперёд на поиски! Только опасайтесь авторов произведения — они не станут подыгрывать прежним хозяевам Империи.

Ильф и Петров с первой станицы размышляют о бренности бытия. Человеку в действительности всегда требуются только два специалиста — цирюльник и служитель похоронного бюро. Соответственно, первый стрижёт, бреет волосы и рвёт зубы при жизни, а второй — после смерти. Как не планируй время, а когда-нибудь того и другого придётся обязательно посетить. Но до той поры минует нужное количество лет, наполненное разными событиями. Например, на смертном одре тёща может признаться, что на утраченной Родине остались драгоценности, спрятанные в одном из двенадцати стульев. Кому-то идея о похожем придёт в голову, и он задумает написать об этом книгу.

Именно так, методом случайностей, Ильф и Петров нащупали путь к рассказу о приключениях в Советском государстве. Осталось реализовать замысел. На первый взгляд трудно мыслить, ни на что не опираясь. С другой стороны, достаточно изредка размышлять, поскольку финальная цель заранее обозначена. Остаётся отправить какого-нибудь героя за стульями. Лучше отправить сразу двух. Кого? Допустим, законного наследника и эксцентричного священника. Прочее дополнит повествование, ведь впереди много объектов, главное не обнаружить искомое в последнем.

К сожалению, стульев много. Искать каждый из них — занятие муторное. Как же заполнить будни действующих лиц? Ильф и Петров придумают им необходимое, порою значительно отвлекаясь от основной сути повествования, начиная грешить тем, что свойственно начинающим авторам. Вместо лаконичного сюжета, авторы погрузили читателя в тщательное описание передвижений, понимаемых внутренне, но не принимаемых буквально. Допустимо описывать каждый шаг до определённого момента, не сбиваясь на полушаги.

Ильф и Петров сбиваются. На страницах появляется множество лишних моментов, которые допустимо обойти вниманием. Тогда произведение превратится в целенаправленное движение, лишённое сопутствующей шелухи. Если авторам желалось показать развитие трамвайного или шахматного дела в России, то почему бы не создать отдельную историю об этом? Читателю могло быть интересно, пока же он чаще скучает, внимая лишним деталям.

Какова же основная лишняя деталь? Ильф и Петров не определились, кому быть главным героем произведения. Законный наследник и священник выступают на равных правах. Их поиски движутся параллельно, иногда пересекаясь, но окончательно расходясь, обозначая поворотный момент, требующий кого-то из них забыть. Впрочем, помимо амбиций эмигрантской аристократии, Ильф и Петров осознанно показали тщетность интереса служителей культа. Негоже тем и другим претендовать на ими утраченное. Поэтому остаётся смириться с двойной сюжетной линией, требовавшей обязательного воплощения на страницах произведения.

Искомый стул будет в итоге найден. Кому он достался — читатель должен догадаться без дополнительных подсказок. Не пойдёт народное достояние на воплощение мечтаний о личном благосостоянии. Представленный на страницах «Двенадцати стульев» исход желалось видеть воплощаемым и тогда, когда советская власть пала. Живи Ильф и Петров в наше время, то стул обязательно бы достался иным лицам, ибо для понимания этого достаточно оторваться от книги и посмотреть вокруг себя.

» Read more

Леонид Юзефович «Журавли и карлики» (2008)

Юзефович Журавли и карлики

Никакой гомеровской войны между журавлями и карликами! Сугубо о буднях-блуднях желающих обрести благосостояние путём сомнительных махинаций со вставками в виде порнографических сцен. Действие раскинулось на несколько эпох — от последствий Смутного времени при Романовых до становления России на рубеже XX и XXI веков. Руководить описанием происходящего на страницах взялся Леонид Юзефович, герои которого часто тяготеют к влиянию на события через личное участие в малоперспективных мероприятиях. За десять лет до «Журавлей и карликов» из-под его пера вышел труд «Самые знаменитые самозванцы». Теперь самозванцы возвращаются.

Основной самозванец — Тимошка Анкудинов, исколесивший Европу, бывавший у Османов, сменивший множество религий, чаще выдававший себя за сына царя Василия Шуйского. Есть самозванцы рангом поменьше. Имя им одно — аферисты. Поэтому к сюжетным линиям о них хорошо примыкают действующие лица недалёкого к написанию произведения времени, которым допустимо дать прозвание барыг.

Учитывая, что «Журавли и карлики» — это книга в книге, то и относиться к произведению следует соответственно. Читатель наблюдает не за жизнеописанием людей из прошлого, он скорее следит за процессом работы по созданию исторической беллетристики. Поэтому про Анкудинова и прочих нужно говорить отдельно, вне привязки к остальным действующим лицам, непосредственно являющихся героями произведения Леонида Юзефовича.

Многослойное повествование не губит происходящее на страницах. Оно делает его менее понятным. Где имелась возможность создать работу о чём-то определённом, там имеется куцый отрывок, перемешанный с прочими частями. Какой бы замысел Юзефович не преследовал, «Журавли и карлики» приняли вид собранного из разных кусков произведения. Не лучше ли было историю Анкудинова оформить отдельно? Лучше! Но тогда она нуждалась в основательной проработке, требуя дополнительной информации и более продуктивного авторского вмешательства.

Сам формат подачи исторической беллетристики, по мнению современных писателей, должен подвергнуться переосмыслению. Недостаточно показать читателю прошлое, будто бы происходившее так, как ими написано. Нужно связать былое с настоящими, чтобы читатель видел связующую нить. У Юзефовича нить привязана к желанию действующих лиц жить лучше, нежели им позволяет ситуация.

Благой помысел омрачается пониманием читателя, что ему представлен именно авторский вымысел. Вместо понимания взаимной связи, возникает ощущение, будто сегодняшние события реальны, а вот происходившее давно — выдумано. Усиливается это ощущение именно из-за желания автора увязать нынешнее с прошлым. Получается обратное действие. Возможно, остаётся так думать, Леонид Юзефович это осознавал. Но зачем он решил запутать читателя?

Для связки сцен Леонид использовал порнографические описания. Без всякого стеснения, ибо нечего взрослому человеку стесняться. Почему бы целую главу не посвятить занятию действующих лиц тантрическим сексом? Не обсудить проблематику воздержания? Не дать представление о проникновении мужчины в женщину? Думается, Леонид считает, что читатель совершенно не имеет представления о физиологических потребностях людей, раз ему такое необходимо рассказывать. Либо произведение «Журавли и карлики» рассчитано на подростковую аудиторию.

Литература современников Юзефовича вообще грешит этим. Это даже считается обязательным к использованию в тексте. И причина тут не в чём-то определённом, а в возможности из ничего увеличить объём произведения. Достаточно фантазии, никак не связанной с сюжетной линией, как страницы заполняются печатными символами.

Действительность отходит на второй план, уступая место происходящему в художественной литературе. Чего не случалось, то происходит теперь. Читатель поверит не мнению разума, а словам беллестриста, и ошибётся. Он будет думать, будто так и было. Однако, даже современность воспринимается автором особо — у него собственная точка зрения на происходящее.

» Read more

Повесть о купце, купившем мёртвое тело (конец XVII века)

Повесть о тверском Отроче монастыре

Говорят, врать не следует. И всё же, так ли плохо врать? Чем плохо обманывать людей, если не желаешь рассказывать правду? На Руси для того существовали сказки, в которых обман был основой для повествования. Обманывали не один раз во имя высших целей, а постоянно и без всякого смущения. Обманывал не только злодей, но и главный герой, в том числе и прочие действующие лица. Мало кто из них знал настоящую правду, чаще они друг другу верили. Подлинной правдивости добиться не получалось, даже знай истинное положение описываемого в сюжете. Сугубо на лжи строится повествование к достижению абсолютного счастья. В конце всё будет хорошо, но сколько до того момента предстоит преодолеть неприятностей.

Допустим, берём для рассмотрения «Повесть о купце, купившем мёртвое тело». Как и прочие русские сказки, данная повесть начинается с описание идиллии, ничем не должной быть нарушенной. Спрашивается, каким образом у благонравных людей рождались мало похожие на них дети? Никем не побуждаемые, те дети становились на скользкую дорогу вранья, не имея возможности потом с неё сойти, тем усугубляя положение до того, что им приходилось идти куда глаза глядят, лишь бы не позориться перед родителями из-за совершённых ими проделок.

Как оступился главный герой в данной повести? Он истратил, данные ему отцом на ведение торгового дела за морем, триста рублей на покупку мёртвого тела. Сделал он то из жалости, поскольку не мог видеть, как некий заморский житель всюду оное за собой таскает. Совершив благой поступок, главный герой встал на ту самую скользкую дорогу, вынужденный в дальнейшем всех обманывать, так как никто не поймёт его порывов. Врать пришлось всем, в том числе и себе. Не сопутствуй главному герою в дальнейшем удача, то и его тело мог кто-нибудь волочить за собой всюду.

Как знать, не обманывал ли после главного героя его основной спутник, нанявшийся ему в услужение. Тот спутник всюду его сопровождал, давал дельные советы и не раз спасал от гибели. Если и не обманывал, то многого недоговаривал. Думается, так гораздо лучше поступать, нежели открыто лгать в глаза честным людям. Уберегая главного героя от правды, спутник позволил ему обрести истинное счастье и забыть о предыдущих горестях. В итоге окажется, что зазря потраченные триста рублей были вложением в состояние, цены которому не бывает. Так стоит ли бросаться в авантюру, если она может так хорошо закончиться?

Не нужно забывать про сказочность сюжета. Совершив сумасбродный поступок, придётся принимать его последствия. Ложь лишь усугубит положение. Проще сразу сознаться в содеянном, принять осуждение и попытаться оправдать себя повторно. Не отказали бы родители сыну во второй попытке ведения дела за морем. Не осудили бы они его за напрасно потраченные триста рублей. Да и финал у историю был бы схожим, поскольку благодарность бытия приходит вне зависимости от того, как ты себя вёл после совершения благого поступка.

Какой же урок следует извлечь из «Повести о купце, купившем мёртвое тело»? Нужно быть добродетельным, честным, верить людям, не ждать ответной благодарности. И тогда, как знать, наступят лучшие времена. Не царём, конечно, закончишь дни свои, зато о тебе не будут говорить плохо. А вот о купце, что потратил триста рублей на выкуп тела, будут говорить плохо, ибо тот постоянно врал. Соврав же раз, врать он никогда не перестанет. Даже более того, ещё не раз совершит сумасбродный поступок.

» Read more

Ильф и Петров «Золотой телёнок» (1931)

Ильф и Петров Золотой телёнок

Полезное изобретение — товарообмен: люди делятся продуктами труда, чаще в денежном эквиваленте, получая за то моральное удовлетворение в виде обретения чего-то временно нужного. Это в наши дни сограждане уходят в отрыв в заграничных поездках, оставляя нажитое на Родине где-то там, где с улыбкой принимают русскую манию транжирить накопления; раньше о подобном и помыслить не могли. Насколько раньше? Например, в годы становления советской власти, то есть в двадцатые годы двадцатого же века. Оставалось мечтать о богатой жизни, возможности заработать на завтрашний день, либо на общей волне верить в скорый приход счастливого коммунистического будущего. И пока коммунизм продолжал нависать над страной, кое-кто хотел быть лучше прочих, пользуясь для того различными способами честного отъёма денег у населения. Не то они выбрали время для своей деятельности — людей давно обобрали и обозначили для них счастьем постоянный труд во славу труда.

Так и происходит в произведении Ильфа и Петрова «Золотой телёнок», действующие лица которого обозначили целью жизни обман всех вокруг, в том числе и себя. Они не желают трудиться наравне с другими, занимаясь подобием попрошайничества, изредка грубо вымогая, в том лишь находя удовлетворение, что сегодня им предстоит голодать, а на следующий день протянуть ноги, если фортуна к ним не проявит благосклонность. Может и хотели они работать, только не представляли себе реализацию этого желания. Иначе говоря, работы на всех не хватало, есть хотелось всем, поэтому люди крутились в меру способностей. С протянутой рукой сидеть — дело гиблое, лучше принять образ чьего-то великолепия и, понадеявшись на авось, настойчиво стучаться в двери, применяя тактику ошарашивания.

По стране бродили родственники людей, чьи имена были на слуху у каждого. Постучится в двери некий гость из Швейцарии, приехавший в поисках отца, знающий о нём малое: картавил, лыс, его ботинки разнашивал Троцкий. Или брат того самого, вы все знаете, тот который первым способствовал устранению от управления Временного правительства Керенского. А то и банально сын лейтенанта Шмидта. Ежели к сему родственнику не проявить почтительность, будет потом нагоняй сверху, грозящий лишением рабочего места. Лишение же рабочего места приведёт к тому, что человек пополнит ряды аферистов-родственников. Тяжёлое было положение у людей.

Кто-то всерьёз надеялся обрести благополучие, проживая дни в суматошной череде сменяющихся дней. Они стали героями «Золотого телёнка». Всем им мнится собственный золотой телец: миллион, Рио-де-Жанейро или нечто иное. У них появился шанс к нему приблизиться. Для того требуется малое — раздобыть деньги на мечту. Как они будут к этому идти, как раз и рассказывают Ильф и Петров. Не самым лучшим образом, кстати, рассказывают. Словно по голове гладят читателя, лукаво заглядывая ему в глаза, обещая искромётную историю и давая вместо неё набор событий, направленных на достижение действующими лицами заветной цели, к чему идти им предстоит долго и упорно, наконец-то обрести желаемое и в итоге осознать изначально понятную истину — тратить деньги не на что, ехать некуда, мыслить нужно в ином направлении и лучше бразильского берега может быть только берег Северного Ледовитого океана.

Важная сторона «Золотого телёнка» — отражение Ильфом и Петровым будней Советского Союза, в том числе и происходящих в обществе перемен, связанных с техническим прогрессом: в жизни людей появилось новое удобное средство передвижения — автомобиль, труднодоступные части страны связываются железнодорожным сообщением, немое кино сменяется звуковым, расцветают общества полезной сомнительности, занимающие людей сомнительной полезностью. В любую из этих сфер стоит вложить накопления, чего действующие лица не догадаются сделать. Они дети ушедшего времени, продолжающие опираться на устаревшие идеалы. Потому и быть им обобранными, такими же хитрецами, как они сами.

» Read more

Александр Казанцев «Пылающий остров» (1935-75)

Казанцев Пылающий остров

Мир не такой, каким он кажется на первый взгляд. Что-то в нём не так, стоит взглянуть на обыденное течение жизни иначе. Допустим, некогда взорвавшийся тунгусский метеорит мог быть ничем иным, как самым настоящим космическим кораблём инопланетян. Но и это далеко не всё. Пусть на этом корабле имелось уникальное вещество, способное обеспечить человечество источником бесконечной энергии. Фантазии ли это? Разве не будет создан в будущем портативный аккумулятор? С его помощью человек сможет обогреваться в условиях крайнего севера и воплощать в реальность проекты дотоле трудноосуществимого размаха. Александр Казанцев смело фантазирует, но сразу закладывает возможность препятствия в виде человеческой жажды на этом заработать. И как следствие — начинает сгорать воздух, грозя лишить планету атмосферы.

«Пылающий остров» — произведение авантюрное. Автор разумно предполагает возможное, хотя ничего из им рассматриваемого на самом деле произойти не может, поскольку он закладывает в повествование фантастические элементы, строя на них свои предположения. Очень трудно судить, из чего Казанцев исходил и каким образом выстраивал сюжет, чтобы придать произведению окончательный вид. Начав работать над сценарием, Александр в течение последующих долгих лет шлифовал и изменял содержание. Стоит предположить, что главной мотивацией стала Вторая Мировая война, ведь именно в 1941 году публиковался в периодике один из первых полновесных вариантов.

Казанцев не видит в описываемом правых и виноватых. Все действующие лица в равной степени заинтересованы в происходящем. Нависшая над человечеством опасность стала следствием индивидуальных страстей, принудив искать выход из сложившегося положения. Американский учёный с немецкими корнями и солидным денежным капиталом предпочтёт уйти в пещеры, создав подземные города. Он отдастся своей идее, уничтожая ему перечащих. Разумеется, коммунистические страны объединят усилия, предпочтут остановить опасность и дать человечеству надежду на существование под небом, дабы сохранить равенство.

Дав вводную, Александр продолжает строить повествование в духе шпионских разборок. Обязательно имеются опасные элементы, стремящиеся внести разлад в чужие планы. Таковые имеются в стане всех противоборствующих сторон, даже сторонники счастья для всех ведут подрывную деятельность, хоть и имея цель дать людям право дышать свободно. Как знать, кому в итоге достанется победа. И достанется ли она кому-нибудь вообще. Казанцевым описываются серьёзные военные столкновения, вплоть до реалистичного отображения постапокалиптической действительности. И читатель верит, покуда автор, сбавив накал страстей, спокойно ведёт повествование до следующей интригующей сцены.

Казанцев умеет заворожить — это приходится признать. На уровне описания бытовых эпизодов второстепенных персонажей у него получились яркие моменты, хорошо разбавляющие общее представление. Именно первоначальные главы, раскрывающие суть зарождающейся проблемы, служат завлекательной приманкой, приковывая внимание читателя, заставляя его читать до конца, каким бы сумбурным ему не казалось повествование.

Есть причина задуматься над предположением Казанцева об уничтожении воздуха буквально. Воздух ведь можно сделать таким, что живые организмы вынуждены будут уйти в пещеры и им никакие средства спасения не помогут. А если не человек, то об этом задумается сама планета, стоит ей устать от эволюций и революций животного и растительного миров. Вполне может оказаться и так, что этим же озаботятся инопланетяне, предпочтя задушить агрессивное человечество, не позволив ему распространиться по Вселенной: тогда пылать будет не остров, а вся Земля.

Японцы предпочтут окончить жизнь ритуальным самоубийством, американцы — заработать, а русские — бороться до последнего вдоха, покуда не кончится воздух. Природа не терпит пустоты, а значит у книги Казанцева просто обязано быть продолжение, ведь стоит преодолеть одну опасность, как тут же возникнет новая. Иного быть не может, поэтому не надо полностью уничтожать проблемное — пусть это станет маленькой хитростью разумного подхода к устранению неприятностей.

» Read more

Джоджо Мойес «После тебя» (2015)

Вы когда-нибудь видели, как белка бегает в колесе? Сам по себе механизм сохраняет неподвижность и не приковывает внимание, если не трогать. Но стоит белке его задействовать, как колесо начинает крутиться, с каждым оборотом всё больше её интригуя. Получается, белка развлекает себя и доставляет удовольствие наблюдателям. Примерно таким же образом рассказывает историю и Джоджо Мойес, взявшая всё лучшее от манеры Сидни Шелдона. Ничего плохого в этом нет, но со временем начинает утомлять, как и бег белки в колесе.

Просто так события у Джоджо не развиваются — обязательно присутствует скрытый подтекст, порой всплывающий через сто и более страниц. Читателю остаётся недоумевать от собственной неосмотрительности. В самом деле, разве нельзя было сразу провести параллель между детским окриком и появившейся из ниоткуда новой героиней? Или здраво оценить то обстоятельство, из-за которого действующие лица не могут себе найти места, оказавшееся сущей ерундой, практически недостойной внимания? Всё это начинает восприниматься с усталостью, стоит произведению миновать середину. Стремление автора всему придавать несколько значений делает повествование однообразным.

Присутствие в сюжете крыши означает чьё-то падение, «скорой помощи» — смерть, добрых намерений — разочарование, злых умыслов — благое избавление. Шаг за шагом Мойес ведёт главную героиню по жизни, не давая читателю передышки. В подобной круговерти скучать невозможно, а жить бесполезно. И пускай Джоджо преподносит историю в виде череды неудач, ведущих к счастливому завершению. Читателю требуется именно это, чтобы разбавить скуку серых будней, прикипев к горькой участи других.

Главной героине есть от чего страдать. Недавно покончил с собой горячо любимый ей человек. Как быть теперь и куда двигаться? Совсем неважно, что мимолётное мгновение прошлого превозносится писателем в качестве самого главного события в жизни. Может и случается так, когда прожив более 30 лет толком и вспомнить не можешь о минувшем, кроме того самого дня, позволившего переосмыслить существование. Разумеется, отныне ты представляешь из себя жалкое существо, которому требуется время для исцеления от ещё не заживших ран. И если вдруг ты не упадёшь с крыши, а попадёшь в другую смертельно опасную ситуацию, то все сочтут тебя отчаянным человеком, решившим свести счёты с жизнью. Так и должно быть, если твоими поступками руководит творец, поставивший целью наполнить именно твою жизнь горестными событиями.

Мойес отчасти интригует. Под её пером оживает обыденность лондонской суеты. Радужного в Англии найти не получается. Либо страна вырождается, либо деградация человеческих ценностей только начала набирать обороты. Где-то на фоне зеленеет трава и плещется море, а читатель вынужден читать о мрачных закоулках столицы некогда самой большой в мире империи. Все действующие лица от чего-то страдают. Если главной героине не хватает утраченной опоры, то и остальные несчастны в той или иной степени. Никто ещё не знает о бразильском столе для всех них под занавес повествования, поэтому подвержены страстям и самоедству, не имея желания принимать кого-то со стороны, какие бы проблемы у некогда им знакомых людей не возникали.

Конечно, творцу лучше знать, зачем героям произведения поступать определённым образом. Коли необходимо наладить связь между двумя действующими лицами, то какое значение до того, что логика в происходящем будет полностью отсутствовать. В попытке наладить контакт с близким родственником нет ничего лучше, чем обратиться к постороннему человеку, а не к представителям своей же родни. И так уж получается, что Джоджо Мойес строит повествование через задействованных повсюду посредников, без которых сюжет вышел бы более линейным и не содержал никаких интриг.

Хватает на страницах не только горя, но и любви. Настрадавшись, главная героиня всё-таки должна придти к согласию с собой. Она довольно ветреная натура и легко забывает прошлое. Некогда один важный момент из её памяти может быть стёрт начисто, стоит ей найти новое увлечение. И если читатель думает, что после всех приключений будет поставлена финальная точка, то заблуждается. Остановить колесо можно лишь на время, а потом белка побежит снова.

» Read more

Алекс Ровира, Франсеск Миральес «Последний ответ» (2009)

Алекс Ровира и Франсеск Миральес — плодотворный испанский тандем, специализирующийся на авантюрных романах. Для второй совместной книги они избрали объектом своего интереса Альберта Эйнштейна и его вклад в теорию относительности. Умело переплетая реальность и вымысел, они создали историю-сказку для физиков-романтиков. Может быть и в самом деле главным достижением Эйшнтейна была разработка формулы E=ac2, которую предстоит разгадать главным героям «Последнего ответа». В своих поисках они побывают в разных странах, пока не догадаются до банальной истины, известной с древнейших времён. Повествование приобретает вид детектива, в сюжете присутствуют убийства, а понять финал смогут только португальские читатели, поскольку для них разгадка вынесена в название книги, поэтому им нет смысла гадать, ведь всё ясно и без лишних слов, ведь «a» в формуле — это…

Найти тайное можно в жизни каждого человека. Читатель поверит практически во всё, а личность Эйнштейна будет падать в его глазах с каждой страницей. Так ли велик был вюртембергский учёный? Он ничего не изобрёл сам, опираясь всегда на размышления других людей, дорабатывая чужие теории. Даже формулу E=mc2 подарила ему первая жена Милева Марич, позаимствовав её у Николы Теслы. Заслуги Эйштейна будут принижать до тех пор, пока читатель не начнёт вылавливать из текста такие невероятные находки, где «штейн»-то оказывается «камень», а «эйн»-то означает «один». Окончательное разочарование от предположений авторов раскрывается в заключительной части книги, когда формула E=ac2 расшифровывается таким образом, что читатель так и не поймёт, чем она сильнее ядерного оружия и какое-такое разрушительное действие она может иметь. Читатель даже подумает, что формулу нужно будет преобразовать в E=a3y, то есть «а» помноженное на три года, после чего «E» окажется погашенной, от «a» же останется «f», либо злость и обида на всю оставшуюся жизнь.

Изъезженный приём кукловода успешно используется писателями всего мира. Некто знает такое, о чём никто не догадывается. Он ведёт действующих лиц, подкидывая им подсказки, а те как марионетки слепо следуют указаниям. Неважно, если постоянно кого-то будут убивать, причём совершенно непонятно зачем людей лишать жизнь, если «a» означает именно «a». Может и есть в том некий смысл, раз авторы стремились обострить ситуацию. Впрочем, авантюрные произведения тем и отличаются, что в них вымыслу отдаётся такая же роль, как в фэнтези-произведениях. Вместо придуманных созданий и вселенных, Ровира и Миральес предлагают читателю сюжет будто из альтернативной реальности, где Альберт Эйнштейн действительно мог создать формулу E=ac2. Может даже в том мире существуют станции подобные атомным, только там используется энергия этого самого загадочного «a», утаённого от людей для их же блага.

Разрушительное воздействие «Последнего ответа» на читателя заключается в том, что взятый за основу Эйнштейн не только оказывается опороченным, но авторы к тому же опровергают достижения современной науки, низводя поиск истины до состояния изысканий древнегреческих философов. Ровира и Миральес не придают значения мозгу, для них главнее сердце. Надо полагать, «a» — это одна из стихий, до сих пор практически неизвестная людям, так как владея ею, они не могут направить получаемую энергию себе на пользу.

Как знать, любые размышления через какое-то время оказываются опровергнутыми. Многое непонятно и ещё больше от человека скрыто. Люди стремятся познать мир, но не знают самих себя. Человеческая оболочка даёт возможность жить лишь на Земле при соблюдении определённых условий. Обязательно когда-нибудь будет освоена трансформация живых организмов. Сыграет роль и умение извлекать чувства, поставив их на службу будущим поколениям.

» Read more

Татьяна Полякова «Небеса рассудили иначе» (2015)

Что человечество в будущем будет делать с теми книгами, которые в невообразимом количестве выходят в издательствах всего мира каждый день? Профессия писателя стала доступной — теперь любой человек может публиковать мысли, приходящие ему в голову. Разумеется, в будущем обязательно сработает фильтр, отсеяв многие из произведений, написанных на потребу дня. Даже во времена классиков существовали писатели и издатели, заинтересованные в удовлетворении сиюминутных потребностей читателя. И к печали последнего будет сказано следующее — его никто и никогда не считал одарённым мало-мальским интеллектом. Литературный мир ничем не отличается от обыкновенного рынка, где продаётся самый востребованный товар, а от остального стараются быстрее избавиться, чтобы никогда обратно не пускать на полки. Вызывает удивление, как при спросе на проходные книги, одновременно с ними выходят достойные внимания труды, остающиеся в памяти поколений.

О творчестве Татьяны Поляковой можно говорить положительно. У неё есть контракт с крупным издательством, её книги печатаются большими тиражами — это уже само по себе является положительным моментом. Совсем неважно, что прочитав книгу Поляковой, забываешь содержание практически мгновенно, если по ходу ознакомления не оставляешь заметок. Огорчает другое — за бодрым завлекательным началом следует мгновенный провал в пустоту; финал при этом уже не играет никакой роли. Редкий писатель остаётся талантливым рассказчиком при большом количестве издаваемых книг: нужно быть гением — Полякова умеет увязывать слова в предложения, но действительно интересный сюжет у неё построить не получается. Не вызывают привязанности и её герои, по своей сути ущербные, как и большинство героев современных писателей.

Повествование идёт от первого лица. Главная героиня работает юристом в провинции. Её папа — прокурор области, мама тоже не последний человек в городе. Сестра ездит на крутой машине и постоянно говорит о нехватке наличности. На личном фронте у главной героини не всё в порядке, что она компенсирует лёгким отношением к жизни. Всё портит труп вчерашнего знакомого, установление обстоятельств смерти которого теперь полностью на её совести. Завлечь-то читателя у Поляковой получилось, но смысла от этого не прибавилось. Какие бы громкие слова не писали на обложке, какими бы эпитетами данное произведение не наделяли, а приходится признать, что пора издателям не стесняться, честно сообщая читателю с титульного листа жанр читаемого — проходная книга. Но издатель громко пишет «авантюрный детектив». И читатель должен понимать, что в данном случае стоит искать авантюру по отношению к себе — ибо произведение может успешно осесть в шкафах покупателей, а может и не осесть. В этом и проявляется авантюра, не имеющая отношения к самому произведению.

Пусть читатель не думает о подобном положении дел. Оно сложилось не сегодня и не вчера. Точно такие же проблемы были много веков назад: всё то время, в течение которого люди продают книги. Были и во времена Бальзака издатели, требовавшие от писателей по две-три новые книги за год. И люди работали не жалея себя, давая жизнь далеко не тому, чему были бы сами рады. Нужно зарабатывать деньги на жизнь. Поэтому, если у тебя лучше всего получается писать, пиши в своё удовольствие. А если это покупают, то становись ярым графоманом. Непритязательный читатель с удовольствием принимает не только книги Поляковой, но и других именитых авторов, порой слишком именитых, чтобы смело тех обвинять в излишней тяге к пустому наполнению страниц.

» Read more

Сидни Шелдон «Полночные воспоминания» (1990)

Сидни Шелдон умеет ладно рассказывать истории, делая это с позиций яркого беллетриста, для которого на первое место ставится сама история и персонажи, а логика происходящего отходит на второй план. Можно бесконечно перечислять явные ляпы, когда действия персонажей противоречат их образу мыслей или являются противоположностью ранее достигнутых результатов. Шелдон всего этого не замечает, создавая красивую историю, где смешивает в единый сюжет многое, а читатель с открытым ртом внимает происходящему. Лишь анализирование книги портит общее впечатление, а короткая память быстро подчищает освободившее место для новых впечатлений, выбрасывая добрую часть произведений Шелдона. «Полночные воспоминания» — это краткий миг одного грека-миллионера, чья тайна не должна быть раскрыта, иначе возникнет дорога из трупов, бывшим хозяевам которых хватило лёгкого намёка для расставания с жизнью.

Главный герой взлетает по лестнице успеха со скоростью космического корабля, сметая на своём пути все встречные потоки, сбрасывая бесполезный балласт, чтобы сразу предстать перед читателем на пике своего могущества. Герой Шелдона просто обязан быть успешным, и если он молод и всеми обижен, то книга будет рассказывать о становлении и мести, а если герой изначально богат, то из него выходит интриган, решающий любые проблемы с помощью денег и влияния. Харизма главных героев в книгах Шелдона зашкаливает. Однако, видеть на коне прямо отрицательного персонажа — это что-то необычное, особенно для Шелдона, очень редко делающего главным героем мужчину. На этот раз переплетение историй запутывается окончательно, проходящих через цепь смертей и перерождений, что читатель быстро перестаёт удивляться, заранее готовый к любому повороту сюжета, поскольку верить автору уже невозможно, если твёрдо знаешь, что из самых безвыходных ситуаций можно выйти целым, хоть и покалеченным.

Нельзя однозначно утверждать, что «Полночные воспоминания» — это описание событий вокруг главного героя. В общую сюжетную канву хорошо вписываются истории о потерявшей память девушке, талантливом беспринципном адвокате, отчаянном наркоторговце, азартном смотрителе археологического музея и молодом парне, что соблазняет священников, а также встаёт на тропу острых ощущений, находя в смерти других истинное удовольствие. Любой из этих героев достоин отдельного внимания, и читатель с интересом следит за ходом событий о каждом из них. Все линии взаимосвязаны — они могут оборваться, а могут проходить по страницам книги в виде пунктирной линии, либо линии, грубо оборванной, чтобы места разрыва позже были связаны грубым узлом. Шелдон мастерски создаёт положения, отдавая всего себя описанию мельчайших подробностей.

Для плохо знакомого с творчеством Шелдона читателя — подобная книга будет подлинным открытием. Каждое действие наполнено свежестью, в которую зарываешься с головой, теряя связь с реальностью. Читатель, более знакомый с книгами Шедона, наоборот ощущает нехватку воздуха от подобной свежести. воспринимаемую уже за спёртый воздух много раз использованный ранее. Душная атмосфера не даст покоя, а общее впечатление обязательно будет испорчено, когда художественные приёмы автора вновь и вновь стоят всё перед той же самой стеной, которую им не дано преодолеть. Яркость персонажей блекнет после последней страницы: о них уже никогда не вспомнишь, если целенаправленно не станешь возвращаться к когда-то прочитанной книге. Стоит радоваться за читателя, внимающего такую свежесть постоянно, не находя в ней ничего удушающего. Многим нравится повторение одного и того же материала, который они готовы читать постоянно.

В полночное время всегда есть о чём задуматься, есть о чём вспомнить, а ещё лучше прочитать несколько страничек одной из книг Шелдона.

» Read more

Сидни Шелдон «Интриганка» (1982)

Мастер игры: так называется эта книга в оригинале. Шелдон уже успел набить себе руку, создавая разных персонажей, наполняя книги красивым сюжетом. За два года до этого им написан шедевральный «Гнев ангелов», где отталкиваться следует не только от слова шедевр, но и, безусловно, от врального тоже. Хочется верить, и веришь. На крыльях успеха Сидни берётся за новую книгу, планируя создать семейную сагу длиною в сто лет, где события начинаются со времён одной из алмазных лихорадок в ЮАР, а заканчиваются уже в современные дни. Слишком многое поместил Шелдон под одну обложку, да облёк всё в приторно-гладкое повествование, завесив читателю глаза. После «Интриганки» не следует искать в работах Сидни хоть какой-то смысл: он утрачивается окончательно, ставя на поток создание историй ради историй, не задумываясь над логичностью происходящих событий. Безусловно, читаешь с интересом, но вновь и вновь налетаешь на глухую стену, не имея возможности её обойти, смиряясь с происходящим.

Всё начинается просто замечательно, даже волшебно. Юный шотландец МакГрегор оставляет семью на родине, отдавшись воле судьбы, уезжает с пустыми карманами в поисках надежды на быструю возможность обогатиться. И всё будет идти прекрасно, покуда Шелдон не огорошит читателя безумным планом мести, рисуя неправдоподобные картины намибийской пустыни, наращивая всё в виде снежного кома, что в условиях жаркого климата становится подобием самума, забивая читателю не только глаза, уши и рот, но и основательно засоряет мозги песком. И песка-то просто невообразимое количество. Проблема в том, что песок на вкус сладкий и быстро тает во рту, доставляя удовольствие. Способность соображать постоянно отключается, взрываясь ураганом негативный эмоций, когда в краткие периоды отдыха от книги приходит осознание нелепости сюжетных ходов.

И, ладно бы, можно понять желание людей иметь больше, нежели есть. Но показывать в начале книги жадного человека, имеющего много больше, чем кто-то может ему противопоставить. Так Шелдон даёт ход совершенно невразумительным способностям, отчего один из хитрейших людей падает перед глупыми обстоятельствами. Впрочем, Шелдон видимо не зря описывал различные эпизоды, выводя изначально бурное сочетание из потомков семьи отчаянных людей, сошедшихся с жадными до всего. Спустя поколение в семье родится человек, обладающий всеми нужными качествами, чтобы встать во главе крупной компании, имея неограниченный запас финансов, поставляя оружие для нужд воюющих армий. Эпизод создаётся за эпизодом, а одна история сменяется следующей, чтобы в конце концов свести всё к трагическому финалу. Деньги не могут принести счастья — это все отлично понимают, стараясь отойти от бизнеса в тень, но железная рука дочери шотландца будет на своё усмотрение строить игру.

Практически никто из действующих лиц не оборачивается назад и не пытается анализировать прожитые годы. Для этого у них нет времени. Шелдон, конечно, не обо всём рассказывает, создавая лишь особо важные моменты жизни героев книги. Кроме участия в лихорадке на африканском континенте, читатель побывает в Париже, знакомясь с творческими муками одного из наследников богатого дома; побывает и за спиной героини-нимфоманки, прожигающей жизнь на манер скандальной звезды. Во всём можно найти прекрасное, но оно у Шелдона почему-то не задерживалось, постоянно превращаясь в фарс. Окончательную точку поставит история с близнецами, где отрицательной половине Сидни уделяет всё время, оставляя читателя недоумевать над жизнью положительной половины, поставленной в пассивное созерцательное положение. Утверждение, что близнецов невозможно отличить разбивается о стену непонимания со стороны читателя, который недоумевает, как развратная девушка может иметь полное сходство со скромной и забитой. Неужели причёски одинаковые, макияж и одежда… не голые же все были.

Ладно сшито, плотно подогнано, сделано качественно, нравится носить… ещё бы наряд не эпатировал публику.

» Read more

1 2