Category Archives: Психология/Саморазвитие

Сапармурат Ниязов «Рухнама» (2001)

Ниязов Рухнама

Неужели возможно, чтобы те преобразования общества, на которые надеялись средневековые поэты Востока, наконец-то осуществились? Чтобы правители стран взялись за ум и задумались о судьбах их народов? Лишь в сочинённых ими легендах встречались подобные мужи, истово проявлявшие заботу о людях. И вот, живший в наше время, президент Туркменистана Сапармурат Ниязов воплотил в жизнь многовековые стенания людей, обратив во благо им своё правление. Обо всех собственных мечтаниях он рассказал в посвящённой этому «Рухнаме».

О чём мечтает человек? Иметь неприкасаемое жилище, счастливую семью, достаток и мирное небо над головой. Ничего другого человеку не надо. Управляющий государством должен озаботиться именно реализацией этих устремлений, тогда не будет волнений. Кто же захочет разрушить идиллию, впустив недруга в дом, позволив детям плакать, лишившись средств к существованию и взяв в руки оружие. Зачем такие горести людям? А между тем, иного в жизни не бывает. В редкой стране человек ценится за то, что он человек, а не рабочая сила. Где же существует тот край, где можно говорить об осуществившихся мечтах уже сейчас? Если верить Ниязову, то он лично это осуществил для населяющих Туркменистан людей.

В одном проблема — предложенная Ниязовым идиллия предназначена лишь для туркмен. Но если вдуматься, убрать из «Рухнамы» обособление одной нации от других, предложить благополучие всем людям на планете, то понимание текста книги расцветёт красками истинного великолепия. Ниязов предлагает сохранять нейтралитет, жить в мире с соседями, блюсти высокие идеалы, иметь чистые помыслы, быть опрятным, стремиться к новым знаниям, не забывать о духовности. Зачем человеку иные устремления, если все люди рождаются и умирают? Всем уготована одна участь, так зачем отдавать предпочтение сиюминутным выгодам и толкать человечество к катастрофе, кажущейся вследствие этого неизбежной.

Понятно, Ниязов скорбит о судьбе туркменского народа, расцветавшего, чтобы плодами его культуры пользовались другие, отбрасывая самих туркмен в развитии назад. Так было после нашествия монголов, подобное случилось за годы советской власти. Пусть Ниязов плетёт собственную историю для Туркменистана, находит истоки в глубокой древности, даёт основные изобретения и видит в тюрках потомков туркмен. Если ныне всё образовалось, появился шанс позаботиться о настоящем и дать возможность процветать родной стране, то нет нужды предаваться горестям. Как знать, реальна ли та история, имеющая статус официальной. Ведь убедил Ниязов турмен в действительности собственного видения прошлого, в той же мере каждый из нас верит в несколько иную историю. Но, ежели речь о тюрках, то так ли важно, как позиционировал туркменов Ниязов, далее определённого чёткими границами региона не выходивший? Каждый народ мечтает быть чем-то большим, нежели он есть, особенно в тех случаях, когда данный народ никем всерьёз не воспринимается.

Туркменская пословица гласит: «Хочешь построить государство, зови туркмена». Если туркмен построит государство на тех же принципах, что огласил Ниязов на страницах «Рухнамы», то сомнительно, чтобы кто-то отказался от обещания жить в достатке, сыто и без бед. К сожалению, нечто подобное обещается каждым кандидатом в каждой стране, и ни один из кандидатов, ставший кем-то большим, добиться осуществления обещаний не сумел. Часть населения всё равно продолжала жить в нужде, находясь за чертой бедности и без каких-либо надежд на перемены к лучшему. Поэтому бессмысленно дополнительно говорить о таких пунктах программы Ниязова, как природные ресурсы населению бесплатно, и многих других, похожих на недостижимую утопию.

Неужели мечты средневековых поэтов действительно сбылись? Ниязов мудро определил — если чего-то нет, а того хочется, то нужно говорить так, как ты того желаешь, и тогда оно обязательно наступит. Описал он великое прошлое туркмен, дал им великолепное настоящее, назвал хорошими и наделил отличнейшими качествами. Стыдно туркмену не быть тем туркменом, каким его представили на страницах «Рухнамы».

» Read more

Стендаль «О любви» (1822)

Стендаль О любви

Кто читал «Ожерелье голубки» Ибн Хазма, тот за Стендаля не возьмётся. Кто на досуге почитывал труды Иммануила Канта, тот за Стендаля аналогично не возьмётся. А кто возьмётся, тот может быть рад. Но чему же тут радоваться, если в своих словах Стендаль вторит другим? Он придумал кристаллизацию — в том его заслугу в науке о любви не отнять. Человек действительно способен полюбить кого угодно, либо полюбить после, уловив нечто лишь ему понятное. Отношения постоянно кристаллизуются: остывание перемежается всплесками новой волны симпатий. И любит человек до гробовой доски, если кристалл чувств раньше положенного срока не развеется в череде мелких случайных ссор, приведших в результате к незарастающей трещине.

Стендаль сетует на упадок нравов. Во второй половине десятых и в двадцатых годах XIX века резко изменилось в худшую сторону отношение французов к женскому полу. Девушки перестали интересовать молодых парней — им уже не так интересно ухаживать, они предпочитают другое. Что же? Их пленит собраться вокруг некоего краснобая и внимать его рассказам. В чём причина этого? Кто бы знал. Единственное предположение указывает на крен французов в сторону интереса ко всему английскому. А это ли не упадок и морали в том числе? Посему Стендаль не уверен в успешности трактата «О любви». Не стоит забывать также и то обстоятельство, что в качестве беллетриста Стендаль ещё не отметился.

Стендаль называет любовь болезнью. Об этом говорили и до него. Но Стендаль не раскрывает своё сравнение. Любовь подобна болезни — вот и всё, что удаётся выудить про это из текста. Хотелось бы видеть этапы протекания любви, и этого нет в тексте. Стендаль твёрдо встал на введённый им термин кристаллизации, опираясь сугубо на него, чем и пытается объяснить стадии любви. Только упоминание сих стадий настолько вплетено в текст, что при невнимательном чтении их легко пропустить.

Больше внимания Стендаль уделил зарождению любви. Он искал причины для начала сего процесса. Выделил некоторые из них. Вновь примешивая в отношения полов кристаллизацию. Красивым может казаться даже урод, тому способствует именно кристаллизация. Русские по этому поводу скажут — от первого впечатления зависит дальнейшее развитие отношений, — после подумают и добавят — первое впечатление обманчиво. Таким образом думал и Стендаль. Достаточно припомнить, как пленяют мужчин женщины, которым достаточно произвести благоприятное впечатление, чтобы о себе оставить приятные воспоминания, тогда потом дурные поступки в очень крайних случаях способны изменить первоначальное мнение.

Любовь — достижение цивилизации: считает Стендаль. У диких народов нет понятия любви, добавляет Стендаль. Оставим подобное утверждение французскому романтику.

Рассказав о любви, Стендаль постарался подойти к её пониманию со стороны темпераментов и особенностей различных наций. Тут Стендаль ничего нового не открыл, только позволил изучающим нравы начала XIX века иметь дополнительный источник информации по интересующему их периоду. Может сии разделы трудны для понимания из-за того, что Стендаль взял для рассмотрения многие народы, а русских не упомянул. Чем-то русские насолили европейцам. Рассуждавший о темпераментах, Кант поступил сходным же образом.

С высоты собственно мировоззрения Стендаль всё-таки прав. Ему лучше судить, какие бытовали в его времена нравы. Чувства оказались нивелированными — сей факт печален. Пробить стену в людском отношении к себе подобным трудно — пытаться их исправить опасно для душевного здоровья. Стендаль сделал робкую попытку, оказавшуюся неудачной. Его кристалл не стал люб после первой кристаллизации, не понравился и после второй кристаллизации.

» Read more

Иммануил Кант — От прекрасного и возвышенного до естественной теологии и морали (1764-65)

Кант Собрание сочинений Том 2

1764 год — это год, ознаменовавшийся тремя трудами Иммануила Канта: «Наблюдения над чувством прекрасного и возвышенного», «Опыт о болезнях головы» и «Исследования отчётливости принципов естественной теологии и морали». Кант в прежней мере работает на нужды университета, вступает в полемику с острословами и пробует себя в соискании премий Прусской академии наук. Данные труды не являются тем, что хотелось бы видеть интересующемуся размышлениями Канта. Иммануил излишне углубился в психологию, борьбу с противной науке ересью и в противопоставление философии математике.

Размышление над словами — это всего лишь размышление над словами. Именно так думается, стоит ближе ознакомиться с работой «Наблюдения над чувством прекрасного и возвышенного». Кант перестал думать об устройстве мира, отдав себя пониманию человеческой натуры. Что есть человек? Если он есть человек, то что он тогда из себя представляет? Философы древности никогда не были голословными — всегда опирались на конкретные сравнительные доказательства. Немецкие учёные к тому не стремились. Они брали нечто в абсолюте, представляли это на собственное усмотрение и оттого исходили в размышлениях. Кант поступал аналогично немецким учёным, не задумываясь проводить сравнения между, допустим, монадой или галактикой и человеком. Оттого его наблюдения кажутся занимательными, но лишёнными полезной составляющей.

Кант сравнивает людей между собой, укрепляясь в и без того устоявшейся системе. Он поставил задачу понять, как каждый темперамент (холерик, флегматик, меланхолик, сангвиник) реагируют на прекрасное и возвышенное. Для примера Кант взял трагедию, ибо она возбуждает чувство возвышенного, комедию, взывающую к чувству прекрасного, и гримасы, под которыми Иммануил понимает блажь, вроде дуэлей, четырёх силлогических фигур и прочей ерунды. Дополнительно Кант размышляет, как к сему вышеозначенному относятся мужчины и женщины. Не обходит вниманием Кант и различие в понимании прекрасного и возвышенного представителями различных национальностей. Для понимания нравов XVIII века такая информация может оказаться полезной.

В «Опыте о болезнях головы» Кант заметил, что поэт, сочиняющий плохое стихотворение, очищает себе этим мозг. Видя, как сам Кант пишет анонимные работы, вроде этой, хочется сказать в том же духе, только касательно философа, размышляющего вокруг предмета, почти никак не связанного с его деятельностью. Причиной, побудившей Канта высказаться касательно глупости, стало хождение по стране людей с сомнительными воззрениями, словам которых верил народ. Для Иммануила всё объясняется болезнями, исходящими от головы, не поддающимися лечению: слабоумие, умопомешательство, безумие, фанатизм и многие другие. Исключение сделано для повреждения воли — его Кант отнёс к болезням сердца. В 1766 году Кант выскажется подробнее, на свой манер рецензируя книгу мистика Сведенборга.

Разделяя людей, Кант озадачился тем же в отношении философии и математики — наук, с помощью которых человек познаёт мир, но делает это различными способами. Этому он посвятил труд «Исследование отчётливости принципов естественной теологии и морали». Если философ познаёт мир аналитически, математик — синтетически. Доказательства и выводы философ строит на абстрактных понятиях, математик — на конкретных. У философа бесконечное множество неразложимых понятий и недоказуемых положений, у математика их количество ограничено, что объясняется предметом исследования, так как в математике из составляющих собирается определённое целое, в философии наоборот — исходя от неясного целого, необходимо найти ещё менее ясные составляющие. Мнение философа временно — быстро утрачивает значение, уступая новым взглядам; мнение математика часто уподобляется вечности, ибо объект исследования лёгок и прост, тогда как у философа он — труден и сложен.

Кант ссылается на Августина, сказавшего: «Я хорошо знаю, что такое время, но, когда меня спрашивают, что оно такое, я не знаю». Этим подразумевается то, что математик имеет чёткое представление, допустим, о квадрате, но философ в своих размышлениях редко бывает уверенным до конца. Понимая мысли Канта глубже можно сказать, что для философа и квадрат намного сложнее, нежели его пытается представить математик. Различается и подход к метафизике, которую философия пытается измыслить, а математика обосновать логически. Максимально достоверно понять действительность человеку под силу, но философия и математика ему в том не помогут, потребуется нечто иное, поскольку философ постигает суть интуитивно, а математик — разумом, чего недостаточно. Что достоверно для математика, философ подвергнет сомнению, и наоборот.

Трактат Кант закончил двумя определениями:
1. Первым основанием естественной теологии доступна величайшая философская очевидность;
2. Первым основанием морали в их настоящем состоянии ещё не доступна требуемая очевидность.

В 1765 и 1766 годах Кант вернулся к проблематике системы образования, что можно извлечь из его «Уведомления о расписании лекций на зимнее полугодие». Кант желает добиться от студентов способности размышлять над изучаемым, а не изучать материал под размышления учителей. Учеников требуется обременить рассудком дабы они могли высказывать собственное мнение, то есть показали, что их следовало бы учить мыслить, а не учить мыслям. Также и с философией. Философии научить невозможно, для этого необходимо научиться философствовать.

» Read more

Рон Хаббард «Дианетика: Современная наука душевного здоровья» (1950)

Хаббард Дианетика

В 1798 году Иммануил Кант написал критику в ответ господину надворному советнику профессору Хуфеланду под заголовком «О способности духа силою только воли побеждать болезненные ощущения», в котором выразил собственное понимание умения предотвращать болезни — Диететики. Доходчиво было им сообщено о пользе сурового обращения с организмом и желательного негативного на него воздействия, дабы жить долго и принимать любые отклонения в здоровье за неизбежное явление. Кант строго придерживался распорядка дня и, будучи болезным, прожил долгую и плодотворную жизнь. Главное, чему следует уделить внимание — Иммануил исходил из собственных наблюдений и никого не побуждал поступать подобно ему.

Панацеи от всех болезней не существует, как нет средств, позволяющих дожить до старости здоровым. Но люди не отчаиваются и продолжают искать. Кто-то пропагандирует питие мочи, омолаживая сим организм, а, речь будет о нём, Рон Хаббард разработал науку душевного здоровья Дианетику. Он расписывает её эффективность с фанатичным упорством, приводя в качестве доказательства упоминания специально проведённых научных исследований. Со слов Хаббарда человек разумный наделён способностью силой воли исправить плохое зрение, остановить кровь из раны и, надо полагать, растворить камни в почках. Нужно захотеть — тогда всё окажется возможным.

Хаббард опирается на Теорию эволюции Дарвина, видя в борьбе за жизнь ключ к пониманию Дианетики. Он ругает Павлова и скептически относится к опытам над собаками. Зато ему люб психоанализ Фрейда и гипнотическое воздействие без воздействия гипноза. Хаббард считает обязательным участие посредников в виде обученных людей (читай — лекарей с сертификатом о прослушанных курсах). Никаких явных доказательств действенности Дианетики Рон не приводит, но в форме лечебных сеансов пытается убедить в обратном. Опять же, нужно захотеть, иначе не стоит пробовать.

Нельзя оспорить утверждение, будто человек способен заставить себя преодолеть боль, повысить потенциал и добиться практиками фантастических результатов. Хаббард именно на это и ссылается. Но мало наблюдательности, чтобы сделанные им выводы пропагандировать и продвигать с обещаниями научить человека контролировать происходящие внутри его тела процессы. Не тот подход был им выбран. От этого и страдает восприятие Дианетики, на деле способной оказать влияние лишь для излечения ипохондрии.

Хаббард считает, что лучшим способом познать окружающий мир, является подобие ролевых игр. Человек должен примерить роль других, дабы с их позиции взглянуть на жизнь. Когда случается конфликт в семье, её членам следует поменяться ролями и заново проиграть ситуацию. Подобный совет идеален для любых ситуаций. Он применим к политикам и всем прочим, кто не может придти к единому мнению. Однако, затруднительно представить, чтобы излечение спины могло быть построено на применении аналогичной схемы. Возможно Хаббард говорит о достижении гармонии между людьми, исходя из утверждения — стресс, как фактор патологических изменений в органах. Значит и боль в спине провоцируется обстоятельствами, должными быть устранёнными.

Позиция Хаббарда понятна. Он сам считает, если Дианетика в течение двадцати лет не приживётся, то человек чуть ли не обречён влачить через века болезное тело, страдающее от неспособности наладить над ним контроль. Слишком одиозен Рон в такого рода предположениях. Наученный осознанию многих практик на Востоке, он их часть решил привить жителям Запада. Может тогда ему следовало стать адептом даосизма? Хаббард бы учил заниматься ежедневным монотонным трудом до прихода просветления. И тогда человек забудет обо всех проблемах, ведь проблем не может быть, когда ты тридцать лет занимаешь лишь созерцанием стены или, предположим, читаешь единственное произведение, например Дианетику.

» Read more

Харуки Мураками «О чём я говорю, когда говорю о беге» (2007)

Мураками О чём я говорю, когда говорю о беге

О чём мы говорим, когда говорим о книгах? Чаще ничего не можем связно сказать, потому как не ставим перед собой такой цели. Есть желание прочитать, перейти к следующей книге и всё на этом. Одно произведение сменяет другое, не давая в итоге ничего, даже не изменяя понимание картины мира. Мало читать — нужно анализировать прочитанный текст. Неважно, если это получается плохо или не можешь найти нужных слов — это отговорки. Никто не требует гениального творения — нужно лишь выразить собственную точку зрения, сформированную благодаря многим факторам, в том числе и списку ранее прочитанной литературы. Любое дело требует к себе внимания, а значит нужно менять приоритеты, выделяя время на осмысление прочитанного. Главное осознать — моё мнение только для меня; не имеет значения, что на этот счёт думают остальные: у каждого должно быть своё личное мнение.

Проза Харуки Мураками специфична. В ней присутствуют не самые приятные для чтения моменты, связанные с авторской особенностью восприятия действительности. Может в них и стоит искать причину, побуждающую многих людей отдавать предпочтение его книгам. Неважно, о чём именно пишет Мураками, если перед читателем лежит книга «О чём я говорю, когда говорю о беге» — дневниковые записи Харуки, в которых он размышляет о главном увлечении, уделяя место и другим фактам своей биографии: как открыл первый бизнес, когда пришёл к мысли о писательстве, каким образом собирает пластинки, чем ещё разбавляет спортивные будни. Знакомясь со столь подробными мемуарами, начинаешь лучше понимать личность Мураками, хотя и продолжаешь гадать касательно наполнения его художественных книг.

Может Харуки притворяется? Он постоянно говорит во флегматичном духе — ему безразлична внешняя жизнь, когда что-то из неё пытаются применить относительно к нему. Мураками не обращает внимания на недовольных его творчеством людей, оставаясь спокойным к негативной критике. Также он не придаёт значения восприятию его личности со стороны, чётко выполняя поставленные задачи. Ему может быть неприятно, когда на него смотрят или толкают в бок при большом скоплении людей, отчего он приходит в недоумение, но старается сохранить невозмутимость. Когда от него отводят глаза, тогда он наконец-то может вернуться назад и разобраться в причинах своих неудач. Пусть все уплыли вперёд, он же вернётся на начало триатлонной дистанции и, будучи дисквалифицированным, спокойно пройдёт её заново. Для Мураками не имеет значения успех — он сам для себя. Если же кому-то нравятся его поступки — значит у людей для этого есть побуждающие к тому причины.

Харуки не просто бегал каждый день, он основательно готовил себя к крупным международным соревнованиям по марафонскому бегу в Греции и США, а также к ультрамарафону на острове Хоккайдо, дистанция которого составляет сто километров. Бегал ли читатель на такое расстояние в течение одного дня?

У читателя может сложиться мнение, будто Мураками действительно нравится бег, раз он им так упорно занимается. Отнюдь, Харуки всегда это делает, превозмогая нежелание и боль на первых километрах пути. Ведь не так важно, бегает ли человек или занимается чем-то другим — нужно совершить первый шаг, пока не наступит смирение от происходящих с тобой процессов. Нет нужды бегать — книга Мураками может научить вставать по утрам. Конечно, Мураками об этом не пишет, но ощутимый заряд мотивации он передаёт.

В любом случае Харуки будет прав, упредив, написанием подобной книги, потуги будущих биографов, способных внести сумятицу в понимание фигуры Мураками для мировой литературы. Да и требуется ли биография вообще? Если сам человек так подробно о себе написал, рассказав о самом основном, что происходило с ним и как он на это реагировал.

» Read more

Роберт Чалдини «Психология влияния» (1984)

В начале XX века психологи изучали поведение человека. Во второй половине XX века — разрабатывали методы воздействия на принятие людьми решений. Надо полагать, в XXI веке будут освоены инструменты, которые позволят непосредственно управлять человеческим мышлением. Понимание этологии, бихевиоризма и когнитивной психологии отойдёт в прошлое — будущее же будет за программированием человека, а специалисты этим занимающиеся получат прозвание хакеров подсознания. Это обязательно будет, а пока остаётся читать труды таких специалистов, как Роберт Чалдини, одного из тех, кто поставил себе целью понять причины определённых ответных реакций на заданные исследованиями эксперименты.

Чалдини говорит, что его всю жизнь обманывали. Им бессовестно пользовались, опустошая кошелёк и заставляя поступать совсем не тем образом, которым бы ему хотелось. Разумеется, Роберту было обидно. Он чувствовал себя не очень хорошо. Именно поэтому он и увлёкся изучением этологии — наукой о поведении животных. Если братья наши меньшие способны подпадать под заблуждения, принимая без страха угрожающие их жизни ситуации, то может ли иначе обстоять дело среди людей? Не так далёк человек от пещерного предка — изменились лишь условия существования, тогда как всё остальное осталось на прежнем месте. И кто сметливее других, тот всегда добивался успехов. Но почему им это удавалось?

Не нужно далеко ходить за примерами. Достаточно взглянуть на себя со стороны и вспомнить поход в магазин за покупками. Что первым привлекает внимание покупателя? Правильно, акции. Совсем неважно, если стоимость товаров на самом деле не поменялась. Ценник другого цвета служит подобием красной тряпки, заставляя класть в корзину именно этот продукт, даже если он покупателю совершенно не нужен.

Причуды капитализма более всего беспокоят Чалдини. Он наглядно демонстрирует, ссылаясь на исследования психологов, приводя в качестве доказательства неоспоримые утверждения. Привлекать внимание может и завышенная стоимость, затуманивающая покупателю способность соображать. Это всё настолько тонкие наблюдения, что ознакомившись с ними раз, уже не будешь продолжать оставаться таким же наивным. Казалось бы, подорожание товара в два раза должно оттолкнуть от него, но понимание ситуации даёт продавцу шанс сбыть продукцию гораздо быстрее. Получается, кто хитрее, тот и определяет положение вещей.

С выводами Чалдини можно спорить, поскольку они не являются абсолютной истиной. Но и человек не всегда сохраняет хладнокровие, позволяя себе расслабиться. Именно в такие моменты его подсознанием начинают манипулировать. Необязательно опираться на денежные взаимоотношения людей. Подобное происходит и в других сферах жизни, где человек ещё более подвержен влиянию. Постоянно сохранять светлую голову невозможно, а обида за случившийся обман долго будет сидеть внутри. Роберт не призывает к осторожности, он лишь констатирует действительность.

Не обходится без понимания и явление взаимного обмена. Оно настолько плотно вошло в повседневность, что от него трудно избавиться. Человек превратился в существо, постоянно кому-то чем-то обязанное. Тебе оказали услугу и вот ты уже должен поступить ответным образом. Иное поведение выбивается из общего ряда и такого человека начинают обходить стороной. О взаимном обмене говорили ещё до Чалдини, но именно он дал наиболее верное и понятное определение. В связи с этим была выявлена новая проблема, ломающая отношения между людьми, поскольку любой добрый поступок начинает восприниматься навязыванием. Разрешение одной проблемы толкает психологов к изучению возникших последствий.

Пока человек может отвечать отказом и держать ситуацию под контролем. Ему ещё позволяют самостоятельно принимать решения. Поэтому исследование Роберта Чалдини можно подвергать сомнению. А вот с хакерами подсознания справиться будет невозможно. Достаточно научиться программировать поведение, как человечество войдёт в новую эру своего существования.

» Read more

В. Маяцкий «Графология» (1907)

Есть занятная наука — называется графологией. Она в комплексе помогает лучше понимать людей. Говорят, почерк является отражением характера человека, что если изменить почерк, то можно измениться и самому. Как вам такой способ исправления? Какая-то чёрточка говорит за тягу к курению, а какая-то за пристрастие к алкоголю. Заставил себя убрать из манеры писать её… и сразу на душе стало легче. Может так оно и есть на самом деле — никто не пытался влиять на людей, подстраивая их почерк под какие-либо критерии. А вдруг следовало бы? В любом случае, Маяцкий о подобном ничего не говорит, а просто предлагает читателю тонкую брошюру с кое-какими определяющими общими чертами. Конечно, ожидать чего-то конкретного от человека, ранее обрадовавшего мир такими же трудами по хиромантии и френологии, наверное всё-таки не стоит. Однако, как знать… всё относительно.

Маяцкий предлагает оценивать следующее: наличие полей, нажим. заглавные буквы, общий вид письма, знаки препинания. Всё он задевает вскользь, давая читателю лишь самые краткие характеристики. Очень трудно во всём этом разобраться, когда не предлагается никакой конкретики и отсутствует наглядное отображение, заменяемое схематическими вариантами. Один признак отвечает за множество человеческих черт, отчего точной картины получить всё-равно нет возможности. Главное, что можно вынести из брошюры Маяцкого — почерк нужно анализировать.

Лучше пробовать свои силы не на почерке известного вам человека, а взять незнакомый, включив воображение на полную. Вы всегда обсуждаете просмотренный фильм, оценивая игру актёров, замысел режиссёра, уникальность сценария и многие другие аспекты. Возможно, вы анализируете каждую прочитанную книгу, стараясь вынести из прочитанного гораздо больше, нежели во время чтения. Кто-то может рассказать о картине, придавая каждому образу то или иное значение. Как видно, всё поддаётся анализу. Почерк в этом плане точно такое же произведение рук человеческих, как и всё приведённое выше. Стоит усвоить базовые знания, чтобы включить мозг и начать думать над идеальными буквами или невообразимыми каракулями.

Маяцкий даёт сносную характеристику только трём типам почерков, сводя всех людей-обладателей подобных в ему ведомые рамки. Отчего-то все люди, чья рука способна творить каллиграфические буквы — это педанты, забитые на работе люди и вообще неудачники; люди с витиеватым почерком — лжецы, много страдают и дома их тиранит супруг; а вот если у человека почерк неразборчивый, значит он на всех плевать хотел, относительно свободен от всех обязательств и имеет непомерное чувство собственного достоинства. По Маяцкому именно так.

А теперь, читатель, возьми в руки чей-либо рукописный текст. Посмотри на поля, на расположение букв, особенности штрихов, на нажим, да оцени всё это в комплексе. Нужно придать значение виткам и угловатостям, чрезмерно длинным линиям и прорисованности запятых и точек. Осмотрев это, а также позволив своему воображению множество дополнительных факторов — пора излагать свои мысли, желательно без лишних раздумий. Всё сказанное сразу — это и есть истина в последней инстанции. Пусть тот человек потом обижается, но со своей стороны ты окажешься прав. Именно так ты будешь воспринимать хозяина почерка, а все остальные люди могут это оспорить, как и сам хозяин. Он говорит, что ты не прав; на это ему будет укором каждый завиток, да не дай такому случиться, кружки над буквами «й» и «ё», чем анализирующий текст порой грешит сам, ибо так красивее, нежели неведомая черта или подобие галочки, что уже говорит о человеке не как о стандартном представителе общества, а намекает на творческую личность, старающуюся придать блеск любым действиям.

Помните, линии букв — это аналог линий на ладони. Хотите что-то изменить в жизни, начните с самого простого — подгоните свой почерк под описание идеального человека… и будет вам счастье.

» Read more

В. Вормсбехер, Д. Кабин «100 страниц в час» (1980)

На XXV съезде КПСС СССР Леонид Ильич Брежнев ясно обозначил основную задачу на следующие пять лет для страны — нужно идти в ритме с развитием всех процессов на нашей планете, и не отставать! Таким образом, 1976 год стал поворотным моментом для многих сфер, включая и такую важную науку, что стала называться динамическим чтением, необходимую для скорейшего освоения многих томов информации. На базе кемеровского университета Вормсбехер и Кабин разрабатывают свою собственную методику для сверхбыстрого чтения. Может ли себе представить читатель Владимира Ильича Ленина, который читал книги простым пролистыванием, но при этом он полностью усваивал содержание. Не отстаивал от него и Максим Горький, читавший примерно таким же образом. Авторы книги позволяют себе ссылаться не только на именитых советских людей, но и на зарубежных классиков — они оговариваются, что Оноре де Бальзак легко усваивал 200-страничную книгу за 30 минут. Кажется, стоит пробовать, если авторы смеют обещать преодоление таких гор.

К сожалению, их метод вполне может иметь право на существование, только для этого надо быть интеллектуально одарённым, либо хорошо натренированным человеком с развитой способностью к быстрому запоминанию и с широкими полями зрения, обхватывающими всю строчку, пока глаз сконцентрирован на середине строки. Глаз двигается вертикально, не затрачивая лишних усилий. Мозг не вчитывается в каждое слово, а формирует подобие картинки, отчего содержимое не запоминается, а узнаётся, чтобы потом каким-то образом сразу перенестись в мозг, минуя все другие фильтры. Авторы гарантируют 70% усвояемость прочитанного текста, что превышает усваиваемое обычным способом чтения. Для постижения сложной науки скорочтения в книге есть очень много заданий, которые надо равномерно выполнять, тогда ваш мозг будет готов усваивать не 100 страниц в час, а гораздо больше.

Выходит, что освоить методику можно, но для этого понадобится долгая и кропотливая работа над собой. Только для чтения художественной литературы она не очень подходит. Поскольку метод авторов чаще сводится к домысливанию содержания читающим, не успевающего усваивать, а только узнавая символы на каждой строке. Если расширить поле зрение, то действительно можно научиться читать, изредка делая движения глазами, но для этого надо обладать отличным зрением, да двумя хорошо функционирующими глазами, не создающими помех друг другу. Авторы сразу предупреждают, что их метод отлично подходит для чтения научно-популярной литературы и газет. Причём, преимущественно именно газет и журналов. Только для чтения такого рода литературы нет необходимости читать развёрнутый текст, там достаточно выхватывать заголовки и другие броские определяющие слова.

Динамическое чтение не подразумевает под собой чтение первого предложения каждого абзаца и скольжение по диагонали — такие методики авторами упоминаются, но никакой сравнительной конкретики не приводится. Динамическое чтения складывается из обхвата всего текста разом. Неофиту сомнительна сама идея усваивать информацию простым просматриванием. Что-то в этом есть неестественное — отвращающее от получения полноценного удовольствия от чтения. Не вдумываться, а сканировать текст глазами. Фильтр бесполезного текста никто не отменял и при обыкновенном чтении, только авторы категорически настаивают на отучивании людей от внутреннего проговаривания читаемого текста.

Как знать, что готовит нам будущее, где постоянно растущий объём информации станет диктовать свои условия, которые могут разрушить всю культуру современного чтения. Уже сейчас человек не может справиться с объёмами сконцентрированного вокруг него потока символов, но каких-то либо подвижек не наблюдается: либо идёт узкая специализация, либо предпочтение отдаётся другим средствам информации, отдаляя книги от среднего человека всё дальше и дальше.

» Read more

Карл Леонгард «Акцентуированные личности» (1936)

Если книга способна разрешить какую-либо жизненную проблему и помочь осознать немного иной взгляд на происходящие события, то такую книгу можно смело рекомендовать к прочтению. Книга Карла Леонгарда «Акцентуированные личности» как раз из таких. Не каждому дано под силу понять труд психиатра, только Леонгард не прибегает к заумным терминам, делясь с читателем своей версией психических отклонений, а наоборот рассказывает всё в крайне доступной форме. Безусловно, читая подобную литературу, читатель ищет описание себя, да не просто похожее, а абсолютно идентичное. Трудно такое найти в описании отклонений от нормы, но каждому из нас всегда присуще то или иное явление, что легко разрешается, если прочитать и осознать, а заодно перебороть самого себя.

Что представляют из себя акцентуированные личности? Это небольшие отклонения от нормы или совсем большие — обо всё Леонгард расскажет подробно, приведя для примера истории из собственной практики, где показываются люди нормального типа, с некоторым отклонением и практически безнадёжные, обязательно среди примеров Леонгард располагает истории детей, давая читателю поучительные уроки, из которых ясно следует взаимосвязь влияния окружающий обстановки и методов воспитания, когда из изначально нормального ребёнка может вырасти неблагополучный для общества психопат, не осознающий своей опасности и уже не в силах перебороть свои отрицательные черты.

Большой упор Леонгард делает на три типа личностей: демонстративные, педантичные и возбудимые. Сами по себе такие люди — это нормальное положение дел. Кто-то любит жить на публику, иные с головой уходят в соблюдение нужного им хода вещей, а третьи просто крайне возбудимы, что тоже нормально, но у всего есть свои пределы.

Среди демонстративных личностей Леонгард выделяет истериков, чья вторая натура легко заменяет первую, а осознание мира реального заменяется воображаемым. Такого человека трудно переубедить, поскольку он сам твёрдо верит в свои суждения. Что говорить о мыслях, если он может не чувствовать боли, если себя убедит в достаточной мере. Одним словом, истерики вытесняют из себя одно понятие, заменяя его другим. Они могут убедительно лгать, и даже полиграф не отметит в этом отклонения от правды, ведь в своей лжи они полностью уверены. Отклонение от нормы становится понятным любому читателю. Есть свои плюсы у таких личностей — из них получаются отличные писатели.

В противоположность демонстративным личностям поставлены личности педантичные. Они не могут вытеснить из себя одно другим, находясь в постоянном напряжении и боязни что-то пропустить. Леонгард твёрдо уверен, что такие люди никогда не злоупотребляют алкоголем, поскольку всегда скоординированы. Патологическим отклонением педантичного человека является понятие ананкаста. Такой человек не просто проверяет входную дверь перед уходом, а может оторвать ручку, пока не успокоится окончательно. И так во всём: не забыл ли он пластиковую карту в магазине, отключил ли электрическую плиту дома, правильно ли заполнил документацию на работе и т.д. В ходе всех проверок, перепроверок и дальнейших пере-пере-перепроверок такой человек со стороны больше похож на безумца. В лёгкой степени отклонения с этим можно бороться, а вот в крайних формах — такую зацикленность очень сложно излечить.

Очень хорошо Леонгард описывает возбудимых личностей, делясь опытом многолетних наблюдений. Всегда в очереди у касс появляется человек, веселящий толпу своими агрессивными высказываниями. Говорить без обоснования о таких людях — получается только грубо, поскольку Леонгард лёгких на подъём людей наделил одним отрицательным свойством — они плохо соображают. Снижение скорости мыслительных процессов компенсируется мгновенной агрессивной реакцией. Такому человеку проще ударить, нежели дать ответ. При этом, возбудимый человек не будет расстраиваться или переживать по данному поводу. Обычно такие люди отличаются своими габаритами, что затрудняет общение. Пожалуй, вместо спора и отстаивания своей точки зрения — лучше уступить, такой вывод читатель выносит для себя при внимательном изучении данного типа личности.

Об остальных личностях Леонгард высказывается поверхностно. Такие типы понятны только профессионалу, работающему с ними на протяжении долгих лет. Наибольшую трудность представляют застревающие личности со склонностью к паранойе — такие люди находятся посередине между демонстративными и педантичными личностями, раскачиваясь как на качелях, застревая то в одном положении, то в другом. Застревающие личности просто должны быть, ведь редко существуют люди со 100% попадаем в ту или иную группу. Всегда есть исключения, но исключения чаще являются большинством, поэтому трудно приходится психиатрам и психологам, работающим с людьми, чей жизненный путь надо прослеживать с первых дней на этом свете, только тогда может быть выявлена проблема.

Дополнительно Леонгард разделяет людей на гипертимических и дистимических. т.е. проще говоря на оптимистов и пессимистов. Только оптимисты у Леонгарда — это жизнерадостные люди, которые в жажде принятия жизни с положительной стороны доходят до абсурда. Они не относятся серьёзно к опасностям, легко переступают этические нормы, а про чувство долга никогда не вспоминают. Пессимисты у Леонгарда — серьёзные люди, больше подверженные печалям и в жизни чаще видят отрицательные стороны.

Завершают рассмотрение всевозможных вариаций — типы по темпераменту: аффективно-лабильные разумеется лабильные, они постоянно меняют своё состояние от гипертимического к дистимическому, а по сути это можно просто назвать нормой; аффективно-экзальтированные слишком бурно реагируют на жизнь; тревожные (боязливые) личности отличают робостью и неуверенностью в себе; эмотивные личности страдают от тонких эмоций, вроде повышенной слезливости, допустим, при просмотре фильмов или чтении книг.

Вторая часть книги посвящена детальному разбору различных персонажей из самых разных произведений. Каждый читатель в книге находит то, что ему интересно в данный момент. Леонгард при чтении старался ко всем применять свой взгляд, отчего разбор превращается в поиск демонстративных, педантичных и прочих личностей, которых, если не сам, то с помощью других, но Леонгард всё-равно находил. Только один тип у него вызвал затруднения, это как раз педантичная личность. Леонгард сокрушается, что таких практически не существует среди главных героев, а уж про ананкастов можно даже не вспоминать (жаль не попал в его руки «Писец Бартлби» Германа Мелвилла). Леонгард объясняет это свойством самих писателей, отражающих в своих произведениях собственное мировосприятие, а педантичных среди писателей, как уже было сказано выше, Леонгард не видит. Стоит отметить хвалу в сторону русской классики, где Леонгард останавливается на Тургеневе, Толстом и Достоевском, причём Достоевский будет особенно восхваляем, ведь как знает каждый читатель — Фёдор Михайлович очень любил наделять своих героев теми или иными отклонениями от нормы, когда добрая половина лиц в его книгах уподоблялась истерикам.

При чтении книг по психологии и психиатрии всегда приходишь к одному выводу — каждый по своему прав. Система Леонгарда тоже применима к жизни, многие в ней действительно смогут найти себя. И как знать, может кто-то поубавит истеричность, кто-то перекроет воздух своему внутреннему ананкасту, а кто-то наконец-то поймёт, отчего от так агрессивен.

» Read more

Дейл Карнеги «Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично» (начало XX века)

Если воспринимать название буквально, то книга будет действительно полезна людям, которым суждено выступать публично. Но в этой книге много советов, которые пригодятся в других сферах жизни. Даже такое дело, как написание статьи, рецензии или очерка, легче будет сделать, если вы прочитаете данную книгу. Карнеги не концентрируется на одной теме, он по прежнему старается обхватить большое количество элементов, призывая читателя не утрачивать чувство реальности, беря в руки очередную его книгу. Содержание этого труда — повторение старых, известных всем, истин.

Не берусь утверждать — были ли эти истины также очевидны до и во время жизни Карнеги. Всё-таки, влияние этого человека на американскую нацию колоссально. Не стоит ходить вокруг, да около; никто и не сможет обидеться, когда жителей США кто-то назовёт карнегистами, ибо их поведение и привычки возросли на книгах Карнеги. До него только избранная горстка людей так сильно могла повлиять на последующие поколения. Как знать, может манеру общения Дейла Карнеги уже следует считать эталонной. Удивительно, как не возник религиозный культ вокруг его личности.

Человеку всегда страшно, когда он что-то делает в первый раз. Яркого страха может и не быть, но неуверенность определённо будет давить. Карнеги открыто говорит, что в любой ситуации надо себя перебороть — нельзя бояться ошибок. Когда человек делает успехи с первых шагов, значит он начинает крайне плохо, не уберегая себя от последующих неприятностей, либо такой человек делает это не в первый раз. Все великие люди в начале своего жизненного пути тревожились. Карнеги в книге приводит много примеров. Главное — начать. Дальше всё будет проще и проще. Эта книга помогает расслабиться, как это делают все книги Карнеги.

Карнеги обязательно расскажет, как развить смелость и уверенность в себе, даже пошутит о том, что к публике надо относиться так, будто они все должны вам денег. Затронет аспекты контроля во время выступлений, когда лучшим способом является какое-либо отвлечённое занятие, например — держать ручку в руках. Поделится секретами темпа речи, где и как акцентировать внимание слушателей на особо важных деталях. Как двигаться. Как выбирать помещение. И многое другое. Карнеги не постесняется указать на правильные методы по тренировке памяти. Впрочем, они тоже ничем новым не станут — нужно быть внимательным.

«Как выработать уверенность в себе…» тесно связана с остальными книгами Карнеги, где-то повторяется. Но тут есть советы, прямо противоречащие основной концепции автора. Не стоит играть с аудиторией — лучше её изредка шокировать, вступая в противоречия с основной точкой зрения; тогда просыпается интерес у публики, уже не взирающий на вас сквозь сон, а гневно готовя ответ, размышляя о возможном споре с вами лично. Разбудить в себе тролля — самый лучший способ зажечь аудиторию. Согласитесь, это мало похоже на улыбку до ушей во все зубы и молчаливое поддакивание разговорам собеседника. Такой стиль поведения годится не только для выступлений, но и для любых публикаций. Авторы всех времён были популярны не за следование основной линии, а за старание задеть потайной запас тщательно скрытых эмоциональных переживаний.

Мало насыпать соль на рану. Нужно грамотно начинать речь. Для этого подойдёт знакомство с газетными заголовками. При скучном начале — до вашей соли просто не дослушают. Можно начать с заключения, либо с одной из интересных идей, которые сразу привлекут внимание. Также грамотно надо завершать, чтобы публика органично переварила все ваши слова, оставшись уверенной в вашей компетенции. Ведь вашу точку зрения невозможно оспорить: вы владеете информацией в 10 раз больше, нежели сейчас озвучили, и вы твёрдо уверенны в своих словах. Позиции твердолобых столкновений — гарантия успеха в любых сферах жизни.

Самое главное — задеть свои собственные чувства, исходя от противного. Вас будут слушать.

» Read more

1 2