Category Archives: Наука/Философия

Пьер Симон Лаплас «Изложение системы мира. Книга V: Краткий очерк истории астрономии» (1796)

Лаплас Изложение системы мира

Приходится сожалеть вместе с Лапласом — знания древних не пережили время. Они растаяли в безвестности вместе с их носителями. Возрождение астрономии в Европе случилось благодаря арабам, сохранившим у себя труды учёных Древнего Мира. Кажется удивительным, но то, что создавалось изначально на латыни, на латынь же переводилось спустя тысячелетия, но уже с арабского языка. Не будь заново воссоздан «Альмагест» Птолемея, не было бы и геоцентрической модели Николая Коперника. Не пришли бы ему на смену Галилей, Браге, Кеплер, Гюйгенс, Кассини и сам Лаплас.

Древние могли знать больше доступного пониманию ныне. Определяли ведь как-то египтяне стороны света, ориентируя на них грани пирамид. И вели ведь китайцы наблюдения за лунными затмениями. Имели вклад в астрономию индийские мыслители, философы Древней Греции и Древнего Рима. Ещё до нашей эры знали, что Земля имеет вид сфероида, а планеты вращаются вкруг Солнца. Нисетас, по свидетельству Цицерона, выдвинул предположение о вращении Земли вкруг себя. Но не всему суждено было сохраниться. Если не уничтожало время, то знания разрушали сами люди: император Цинь Шухуаньди приказывал сжигать книги, Александрийская библиотека подвергалась примерно такой же участи. Человечество обеднело, оказавшись откинутым обратно.

Лаплас заметил — кто ранее прославлял науку, после забывал о прежних устремлениях, снова дичая. Так случилось с древними народами. Случалось и с прочими, сохранившимися до наших дней, но имевших в истории тёмный период, обозначившийся утратой прежних накоплений. Европа однажды приняла эстафету, сумев внести собственный вклад. Но недолог тот момент, когда Европа опять одичает, предоставив возможность выйти вперёд кому-то другому. Об этом нет смысла говорить. Важно сохранить знания. Ими должны владеть те, кто не скроет их от глаз, а продолжит развивать для пользы всего человечества.

Огромный вклад внёс в астрономию Галилей, первый применивший телескоп для изучения Неба. Он сделал значительные открытия, однако при жизни был гоним церковью. И пусть он склонялся к теории Коперника, геоцентрическая модель не признавалась истинной самими астрономами. Тихо Браге разработал гео-гелиоцентрическую модель, придя к долгожданному компромиссу с христианским представлением об устройстве мира. Да и церковь не отказывалась от доставшего ей наследства в виде Юлианского календаря, разработанного александрийскими астрономами в I веке до нашей эры.

Отдельно Лаплас хвалит Ньютона, сумевшего объединить представления предшественников о притяжении. Упоминает он и Декарта. А вот про Эпикура и Лукреция не вспоминает, словно те не внесли вклада в развитие астрономии. Лаплас мог про их труды и не знать, как не имел представления о космогонии Иммануила Канта. Охватив в кратком очерке истории астрономии ему требуемое, Лаплас не имел возможности познать более у него имевшегося.

Что ждёт астрономию в будущем? Таким вопросом задаётся Лаплас. Наблюдения за Небом будут продолжаться. Телескопы станут мощнее. Человечество получит новый приток фактического наблюдения за небесными телами. Среди астрономов войдёт в обиход работа на опережение открытий, они будут знать, что им предстоит найти, не полагаясь на волю случая, осматривая Небо в поисках обнаружения случайного тела. В качестве примера достаточно вспомнить о заранее известном движении комет и обоснованный поиск планеты между Марсом и Юпитером. Но и тут человек не продвинулся дальше представлений древних о науке: чтобы совершить открытие, достаточно его предположить. Поэтому не надо бороздить космические пространства с целью найти ответ на вопрос, ибо ответ на вопрос должен быть известен до того, как нечто отправится выяснить, прав ли был человек.

» Read more

Пьер Симон Лаплас «Изложение системы мира. Книга IV: О теории всемирного тяготения» (1796)

Лаплас Изложение системы мира

Говоря о молекулах, Лаплас не имел чётного о них представления. Он сам осуждал Декарта за оперирование недоступными тому материями в бесконечно большом, применяя схожий подход к бесконечно малым частицам. Лаплас провозгласил — все молекулы материи взаимно притягиваются пропорционально массам и обратно пропорционально квадратам расстояний. Исходя из этого он создал собственную теорию всемирного тяготения. Наблюдения оказались построенными на предположительных выводах. Именно на уровне молекул происходит первичное притяжение, распространяемое на всю Вселенную. Лаплас изменил о нём понимание, сложившееся при Ньютоне. Ранее под притяжением понималось действие центробежной силы, теперь все частицы стали обладать возможностью притягивать к себе другие частицы. Вселенная отныне оказалась наполнена взаимодействием. Не только планеты влияют на небесные тела — на сами планеты влияют мельчайшие частицы, имеющие способность притягивать.

Полностью учесть влияние всех молекул невозможно. Лаплас к тому и не стремился. Он считал важным не упускать из внимания взаимодействие молекул, представленных единым крупным телом. Таковыми допустимо считать звёзды, планеты, спутники и кометы. Отныне любая ошибка в расчётах объяснялась человеческим фактором. Если траектория движения небесного тела оказывалась неверно рассчитанной, значит астроном не учёл всех обстоятельств. Допустим, не был взят в расчёт такой фактор, как масса планеты, из-за чего не учитывалось её влияние на изменение орбиты близко проходящей кометы.

Можно взять другой простой пример — возмущения движения Луны. Земля и Солнце притягивают Луну, но и Луна притягивает их к себе. За счёт этого создаётся движение, обеспечивается продолжительное состояние примерно сохраняющегося равновесия, вследствие чего Луна продолжает оставаться спутником Земли, не падая на нашу планету и не отдаляясь от неё. С помощью телескопа Лаплас делает аналогичные выводы касательно спутников прочих планет, где взаимное влияние небесных тел сложнее поддаётся пониманию, поскольку нужно брать во внимание большее количество объектов.

Ещё труднее проследить, какое влияние притяжение оказывает на происходящие на Земле процессы. Если приливы и отливы учёный мир согласился связывать с влиянием Солнца и Луны, то относительно других явлений сказать об этом сложнее. Притяжение должно влиять и на атмосферу планеты тоже, а также на населяющих Землю живых организмов, чьи тела состоят из тех же молекул. Думается, человеку предстоит многое сделать для того, чтобы одни молекулы обладали большим притяжением, нежели другие, если желает покорить природу, не оставаясь частью неподвластного ему мира, а научившись изменять пространство силой желания.

Но что представляют из себя молекулы? Лаплас точно ответить не может. Нет определённого мнения, существуют ли мельчайшие частицы вообще. Они способны бесконечно делиться, поэтому не так легко дать ответ. Если принять за истину, что мельчайших частиц не существует, то выстроенная Лапласом теория всемирного тяготения должна считаться ложной. Если кто не согласится с данным утверждением, тому можно напомнить о результатах астрономических наблюдений предшественников Лапласа, делавших правильные выводы при неверном общем представлении о системе мира. Нечто, похожее на притяжение, безусловно существует, только оно неправильно нами понимается.

Читатель, знакомящийся с «Изложением системы мира» всё более задаётся вопросом — существует ли центр бытия? Где сконцентрированы те молекулы, обладающие абсолютным притяжением? Астрономы и поныне склонны предполагать существование оного центра, не соглашаясь с мнением Декарта об одновременном существовании множества центров. Лаплас того не утверждает, он лишь согласился с прочими учёными, приняв за истину движение Солнечной системы в сторону созвездия Геркулеса.

Одно противоречит теории Лапласа — почему закономерности Небесной механики применимы сугубо к Небу, тогда как всё во Вселенной состоит из обладающих притяжением молекул?

» Read more

Пьер Симон Лаплас «Изложение системы мира. Книга III: О законах движения» (1796)

Лаплас Изложение системы мира

Почему всё на Небе движется и не останавливается? Разве можно то постичь? Ньютон откровенно признался — притяжение существует, но он не понимает, почему оно существует. Остаётся это явление признать без каких-либо разъяснений. Допустимо совершить экскурс в неизвестное, вооружившись представлениями Декарта, взяв за основу миропонимание, порождённое собственной фантазией, дабы избежать обвинений в мракобесии. И пусть потомки, вроде Лапласа, начнут высмеивать предположения, ни на чём определённом не основанные, это позволит избежать неприятных проблем, источником каковых для прежних поколений являлся авторитет церкви. Именно рассуждения о чём-то придуманном в итоге порождают подобных Лапласу, чьи инструменты позволяют иначе смотреть на окружающий их мир, перестав испытывать давление извне, свободно высказывая воззрения.

Оценить мир человек может с помощью сравнений. Никакой иной подход не поможет ему понять, если он не будет сравнивать. Нужно на что-то опираться, иначе ничего не получится. Если на Небе присутствуют тела, относительно которых выдвигаются предположения о системе мира, то на Земле жили учёные, с чьими трудами последователям приходится соотносить собственные наблюдения, опровергая прежние представления и устанавливая новые. Ежели Декарт породил картезианцев, дал повод для размышлений Ньютону, а затем и Лапласу, то не в том беда, если изначально кто-то из них ошибался. Главное — полученный результат. Установлено влияние притяжение на всё происходящее в мире, значит с тем спорить не следует.

Всякое тело притягивает другое тело. Притягивает не само, поскольку оно состоит из элементов, притягивающих друг друга. Такие элементы Лаплас именовал молекулами. Нет необходимости говорить о существовании пустоты и прочем, когда допустимо использовать предположение о взаимном притяжении тел. Понимание этого позволяет понять, почему в небесном пространстве происходит движение. А кто не понимает, тому следует ещё раз повторить — тела притягивают друг друга, за счёт чего и происходит движение. И так как тел существует великое множество — они все сообща притягиваются, вследствие чего возникают требуемые для наблюдений закономерности.

Почему же движение не прекратится, ведь всё останавливается? Лаплас объясняет это инерцией, согласно которой тело, не имея препятствий, будет двигаться бесконечно долго, пока не подвергнется воздействию притяжения другого тела, чтобы продолжить своё движение дальше. Поскольку в космическом пространстве наблюдается равновесие сил, следует говорить о гармоничном устройстве Вселенной, что Лаплас охарактеризовал определением — действие равно противодействию. В равновесии пребывают не только небесные тела, но и абсолютно всё, что состоит из молекул.

Новых истин Лаплас не открывает. Он примеряет для своей системы мира принципы, разработанные его предшественниками и кажущиеся правдоподобными. Легко осуждать заблуждения, бытовавшие до него, только для того и стремились прежние поколения познать истину, дабы создать у потомков представления о правильном понимании бытия. Лаплас мог проявить больше уважение, либо упоминать предшественников не в таких осуждающих выражениях. Тот же Декарт нещадно им критикуется, осуждаемый за желание узнать такое, о чём не мыслил никто из его современников. Только не будь Декарта, могло не появиться и Лапласа, о чём сам Лаплас не задумывается.

Законы движения небесных тел кажутся обоснованными, пускай и без конкретики. Проработанная Ньютоном теория притяжение помогла Лапласу обосновать закономерности Небесной механики. Появилась уверенность, что всё всегда существовало и будет существовать после, не имея начала и не имея конца. Изменения возможны только при появлении новых факторов, способных повлиять на притяжение тел. Пока всё пребывает в равновесии, согласно Лапласу.

» Read more

Пьер Симон Лаплас «Изложение системы мира. Книга II: Об истинных движениях небесных тел» (1796)

Лаплас Изложение системы мира

И всё-таки, что вкруг чего вращается? Лаплас постепенно подводит читателя к понимаю истинного устройства системы мира. Во второй книге он уже не ограничивается общими словами, приводя примеры конкретных наблюдений, отчего содержание приобретает более сухой вид. Читателю остаётся проверить выводы Лапласа или поверить ему, как до того принято было верить результатам наблюдений других астрономов. В том и другом случае итог должен быть идентичным, поскольку не мог заблуждаться Лаплас настолько, чтобы, воспользовавшись трудами предшественников, создать ложное представление о Вселенной.

Земля вращается вкруг себя. Лаплас уверен, вращайся она в противоположную сторону, картина неба осталась бы прежней. Не под силу человеку понять происходящих изменений, если ему не с чем сравнивать. Как не сможет определить своё местоположение моряк в море, не видя неба, так и человек не поймёт положения планеты в космическом пространстве, если не будет стремиться соотнести одно с другим. Не под силу моряку понять, движется корабль или стоит на месте, когда кругом водная гладь, и человеку того не уразуметь, не дано ему дать Земле её действительное место во Вселенной. Есть множество неучтённых ныне факторов, открытие которых человечеству ещё только предстоит. Пока же точно установлено — Земля вращается вкруг себя.

С той же степенью точно установлено — Земля вращается вкруг Солнца. Это необходимо принять и не подвергать сомнению. Не установлено дополнительных факторов, чтобы заново утверждать обратное. Лаплас определил расстояние от Земли до Солнца в семь миллионов метров. Рёмер определил скорость света, доходящего от Солнца до Земли за пятьсот девяносто одну секунду. Если есть искажающие сии наблюдения обстоятельства, то следует говорить о возводимых человеком иллюзиях. Надо понимать, зрение не является тем источником информации, которому следует безоговорочно верить.

Как Земля вращается вкруг Солнца, так и все планеты Солнечной систему вращаются вкруг него же. Но не за год, подобно Земле, а за разный промежуток времени. Например, Юпитер делает полный оборот за двенадцать земных лет. Но не совсем вкруг совершается движение, а по эллипсам, согласно наблюдениям Кеплера. Помимо планет вкруг Солнца обращаются кометы, что было наглядно доказано Энке, точно предсказавшего время появления кометы, описав заранее когда и в каком месте её можно будет наблюдать.

Применение в астрономии телескопа позволило совершать новые открытия. Огромный вклад в понимание устройства системы мира внесло наблюдение за спутниками планет. Соотнося их движение и делая выводы, с такой же уверенностью стало можно говорить о применении сходных принципов к прочим наблюдаемым процессам.

Приходится признать, опираясь на наблюдения предшественников, Лаплас создал собственное представление о происходящем вне планеты, прозвав его Небесной механикой. Не он первым пытался установить общие закономерности, но у него это получилось правдоподобнее прочих. Лаплас уже не придерживался идеи существования обязательного центра Вселенной, не искал исходную точку и не желал видеть ничего сверх того, что доступно его собственным наблюдениям. Само же механическое понимание устройства Вселенной высказывалось предшественниками, например Иммануилом Кантом, увязавшим все процессы общими закономерностями, вполне укладывающимися в те представления, которые позже стал высказывать Лаплас. Если их совместить, то получается отличное пособие для стремящихся понять систему мира, найдя в ней логическое обоснование всего происходящего.

Промежуточный вывод таков — Лаплас отказался от геоцентрической и гео-гелиоцентрической систем мира. Созданная им система определила место Земли и Солнца наравне с прочими небесными телами, пускай сейчас для человека далёкими и всё-таки, когда-нибудь, достижимыми и равными, как Земле, так и Солнцу.

» Read more

Пьер Симон Лаплас «Изложение системы мира. Книга I: О видимых движениях небесных тел» (1796)

Лаплас Изложение системы мира

Уверенности в устройстве Вселенной у человека может никогда и не появиться. Вращается ли мир вкруг Земли или Солнце вращается вкруг Земли, а прочие планеты вкруг Солнца? Казалось бы, доказано явное: Земля — это есть песчинка в космическом пространстве, вращающаяся вкруг себя и совместно с другими планетами Солнечной системы вкруг Солнца, которое вращается вкруг себя, но неизвестно, вращается ли оно вкруг до сих пор неустановленного небесного тела. Применяя принцип движения, понимаемый соотношением положения наблюдаемых объектов, Земля вполне может оказаться неподвижной относительно прочих объектов, если её рассматривать именно под таким углом. Как же установить истину? Например, Лаплас стал исходить от утвердившейся среди астрономов гео-гелиоцентрической теории Тихо Браге, сделав её исходной точкой своих размышлений. О том он популярно сообщил в первой книге «Изложения системы мира».

Почему человек начал считать, что всё им видимое на небе вращается вкруг Земли? Ответ был вскоре найден — Земля вращается вкруг себя. Такое мнение позволяет объяснить многое, происходящее в небесном пространстве. Стало ясно, почему видимые тела движутся по небу с запада на восток. Когда же изобрели телескоп, то было установлено — движение небесных тел происходит постоянно. И коли небо охватывает Землю со всех сторон, значит Земля должна быть круглой, тому в доказательство и предположения о выпуклости планеты, поскольку удалённые от внимания объекты, при приближении к ним, становятся видимыми постепенно, начиная с верхних точек.

Так вращается ли Солнце вкруг Земли? Лаплас излагает так, словно Тихо Браге был прав. Но почему бы не сомневаться в предположениях? Ежели допустимо то казалось Декарту, значит сомневаться может каждый, если действительно желает установить подлинную систему мира. Сомнения будут после, пока надо рассказать об известном так, чтобы читатель сам понял ошибочность результатов наблюдений предыдущих поколений, хотя во многом те находили верные решения на беспокоящие их проблемы, пускай и исходили из заблуждений.

Лаплас относится к Солнцу так, словно оно вращается вкруг Земли. Планеты он рассматривает в том же отношении. Не геоцентрическая модель Вселенной его интересует дальше, а гелиоцентрическая, предложенная Коперником. Некогда Коперник поместил в центр Вселенной Солнце, вкруг которого вращаются все небесные тела, в том числе и Земля. Касательно верности астрономических наблюдений для Солнечной системы он оказался прав. Многое встало на свои места, устранив беспокоившие учёных парадоксы. Самым поразительным из которых было непонимание того, как Солнце, превышающее Землю в огромное число раз, может за сутки совершить полный оборот вкруг Земли. Какая ему для того требуется скорость? А как быть с более удалёнными планетами? Разве возможно развитие таких скоростей для них?

Поэтому Лаплас не меняет представление о видимых явлениях, внеся только представление о том, что Земля вращается вкруг Солнца, благодаря чему прежние наблюдения не могут считаться полностью ошибочными, так как они опирались на известную тогда систему мира, вследствие чего делались правильные выводы. Что это значит? Лаплас того не сказал, но его читатель понимает истину иного свойства. В чём суть сей истины? Понимать устройство Вселенной можно по разному, но выводы будут при этом идентичными. Так ли важно, что вкруг чего вращается, когда результаты наблюдений сходятся? Ведь нельзя до конца быть уверенным в современных представлениях. И тут обоснование простое — в будущем не раз пересмотрят нам известное, придя к иным правильным суждениям.

В пользу обращения Земли вкруг Солнца говорит явление, прозванное календарным годом, а вкруг себя — сутками. Тут тоже имеются расхождения в правильности их интерпретации. Человечеством постоянно создаются новые модели для понимания календарного года и определения суток, всё равно придерживаясь сходных принципов, имея расхождения лишь по приближению значений к определённому результату. Вновь наглядно Лапласом продемонстрировано, насколько человек способен иметь различие во взглядах в подходах для разрешения проблем, получая в итоге требуемое.

Допустим, календарный год. В христианском мире изначально использовался унаследованный от Римской Империи Юлианский календарь, продолжающий использоваться и поныне с поправками папы римского Григория XIII, сдвинувшего его на десять дней. В Средней Азии пользуется популярностью календарь, разработанный Омаром Хайямом, являющийся более точным, нежели Григорианский. При этом все системы одинаково хорошо создают представление о происходящих на планете циклических изменениях, связанных со взаимодействием между Землёй и Солнцем.

Иной пример — сутки. Ныне принято, что сутки делятся на двадцать четыре часа, каждый час на шестьдесят минут, минута — на шестьдесят секунд. Лаплас в своих наблюдениях предлагает опираться на астрономические сутки. В чём их отличие? Принципиальных отличий нет. Сутки состоят из тех же привычных нам двадцати четырёх часов, только продолжительность времени в них понимается иначе. Астрономические сутки разделены на десять часов, где каждый час равняется ста минутам, каждая минута — ста секундам.

Лаплас стремился к унификации всего. Он желал, чтобы различия между народами о представлении мер свелись к минимуму. С ним приходится согласиться — невозможно мыслить во всех системах, применяемых на Земле. Лаплас взывал к применению десятеричной системы, предложив для измерения расстояния использовать метр, жидкости — литр, поверхности земли — ар, объёма дров — стер, веса — грамм и килограмм, денег — серебряный франк (десятая часть которого десим, сотая — сантим). Как известно, Великая французская революция внесёт вклад в дело жизни Лапласа, введя помимо собственного революционного календаря и эталонную систему мер.

Некоторые истины Лаплас словно выдавал за собственные предположения, хотя о том до него рассуждали ещё учёные Древнего Мира, например Эпикур. Предполагать затмения Луны вследствие нахождения между нею и Землёй непрозрачного тела, коим может оказаться сама Земля — не является идеей Лапласа. Вполне возможно, что он к ней пришёл самостоятельно. Однако, точно это установить невозможно. Лаплас мог опровергать авторитетное мнение, считая своё более весомым, касательно воззрений на ту же Луну. Лаплас не считал, что та постоянно обращена к Земле одной стороной, чем вступил в противоречие с наблюдениями Ньютона, Декарта и, опять же, Эпикура. Аналогичное мнение и о понимании Лапласом влияния сил притяжения на приливы и отливы.

В Солнечной системе Лаплас насчитывал десять планет, не считая Земли: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран и ещё четыре телескопические планеты, открытые в начале XVIII веке на месте предполагаемой планеты между Марсом и Юпитером — их названия Церера, Паллада, Юнона и Веста. Что там располагается в действительности — современный читатель знает. Знаком ему и древнегреческий миф о взорвавшемся Фаэтоне.

» Read more

Го Можо — Философы Древнего Китая: Прочие (1945)

Го Можо Философы Древнего Китая

Существовало порядка восьми школ, основанных учениками Конфуция. О некоторых дошли лишь названия, часть представлены достаточно подробно. Проще о каждой рассказать кратко, чем вникать в детали. Стиль повествования Го Можо построен на изложении фрагментов текстов с последующим их собственным трактованием. Отсюда следует часто возникающий разлад, поскольку читатель на примере приводимых выдержек из древних текстов способен сделать отличные от авторских выводы.

На первое место среди прочих Го Можо поставил школу Цзы Чжана. Последователи этой ветви конфуцианства обращали внимание на ту часть учения, которая не затрагивает его самого. Они следили за соблюдением правил церемоний и ритуалов. Как ныне принято говорить, озаботились формализмом, растеряв за требованиями к одежде и прочему суть самого учения.

Вторая школа — Го. Она основана на воззрениях Цзы Ю. Её поддерживали следующие ученики Конфуция: Цзы Сы, Мэн-цзы и Юэ Чжэн. Их радение за философию учителя состояло в следовании форме сообщённого им знания, забыв о внешнем виде философии. У них имелось значительное количество противоречий — единой точки зрения не было. Буквализм пагубно повлиял на сторонников школы Го. Разбираться в деталях расхождений нужно узким специалистам по истории конфуцианства. Прочие не поймут — им это и не требуется.

Прочие школы: Янь Хуэй, Ци Дяо, Чжун Лян и Сунь-цзы. Го Можо, опираясь на свидетельства, показывает, насколько разношёрстными были ученики Конфуция. Некоторые из них считали учителя безумцем. Главное, чтобы имеющих собственное мнение не преследовали, тогда собственное мнение, в конечном счёте, изведёт само себя.

Не стоит забывать, что в Китае сильны позиции даосизма. Он некоторым образом связан с конфуцианством, но устанавливать взаимосвязь между ними оставим специалистам узкой направленности, вроде Го Можо. Это отвлечение от темы, но кто не знает о книге «Дао дэ цзин»? По некоторым версиям к её написанию приложил руку не Лао-цзы, а один из последователей конфуцианства Хуан-лао из Цзися, поскольку её написание исследователи склонны относить к позднему периоду Чжаньго (времени раздробленности перед объединением в единый Китай). Обо всём этом Го Можо рассказал подробно, поведав о всех перипетиях китайских религиозных разногласий, по своим масштабам превосходящих все прочие споры.

Более прочего философов Древнего Китая заботило общество, прочему они редко уделяли внимание. Что было в глубоком прошлом, остаётся актуальным и в наши дни. Кому может принадлежать выражение: «Того, кто украл крючок с пояса, казнят, тот, кто украл Поднебесную, становится государем»? Это сказал Чжуан-цзы, живший немного погодя после смерти Конфуция. Ему же принадлежит мнение о безразличии к человеческим останкам. Так ли важно, съедят тело стервятники на земле или черви под землёй?

Не стоит обходить вниманием философию Сюнь-цзы, сплотившего в единое всё прежде сказанное до него. Он посчитал, что все процессы протекают циклично, а люди для него изначально рождены дурными, и каждый способен измениться в лучшую сторону, смотря как будет жить.

Имелась в Древнем Китае философия номиналистов. Суть их измышлений — сами измышления. Что озадачивало софистов, в той же мере беспокоило и номиналистов. Что даст перечень имён виднейших из них? Всё-таки перечислим: Ле Юйкоу, Сун Цзянь, Инь Вэнь, Эр Шо, Мао Бянь, Кунь Бянь, Гао-цзы, Мэн-цзы, Хуэй Ши, Чжуан-цзы, Хуань Туань, Гунсунь Лун, Цзоу Янь, Сюнь-цзы и, доведшие всё до абсурда, моисты-спорщики. Всякому полагается быть всяким, как вороне — вороной, а сороке — сорокой. Необходимо запомнить — белая лошадь, не есть лошадь. Моисты довели сии истины до следующего: белая собака — чёрная, собака — это есть баран.

Из всех номиналистов выделяется Хуэй Ши, измысливший новое миропонимание. Для него всё начинается там, где заканчивается: вершина горы является одновременно и самой низкой точкой, дно водоёма — самой верхней. Рождаясь, человек умирает, умирая же, рождается. Возможное невозможно, а невозможное возможно. Проще говоря, Хуэй Ши пришёл к мнению, что истину установить нельзя, как и познать окружающий нас мир.

Практически выродившись, философия Древнего Китая стала возрождаться в лице ранних легистов (законников), более прежних думавших об обществе, применяя измышления не в качестве средства зарядки ума, а применяя их на практике. Некоторые легисты добивались высокого положения, а то и становились правителями. Родоначальник легистов Ли Куй разрабатывал законы, У Ци прослыл военным теоретиком, Шан Ян уделял внимание земледелию и военному делу, он же пестовал систему доносов. Легисты стремились усилить правящие дома и ослабить частную собственность, государство должно было обогащаться, а армия укрепляться. В лице легистов Китай начал переходить от рабовладельческого строя к феодализму.

Систему доносов продолжил разрабатывать Хань Фэй-цзы. Его предложения сейчас бы посчитали стремлением к созданию тоталитарного государства, либо предтечей антиутопий, как литературного жанра. Но Хань Фэй-цзы видел в системе доносов возможность создать истинно хорошее государство, где каждый член общества будет сам регулировать движение государства в необходимую сторону. Однако, история показала надуманность такой теории. Кроме этого, Хань Фэй-цзы слыл крепким государственником и исповедовал принципы, сходные с итальянскими периода Возрождения: не уступать власть, не разоблачать себя, быть скрытным, считать всех людей дурными, не считаться ни с какими моральными ценностями, поощрять политику одурманивания народа, в наказаниях быть непреклонным и строгим, а в поощрения — умеренным и осторожным, при необходимости быть неразборчивым в средствах.

В качестве философа философов следует понимать упоминаемого напоследок Люй Бувэя, как теоретика в пользу народа для страны. Иного и не может быть, может потому и переведены критические статьи Го Можо на русский язык при советской власти. Народ — это есть суть всего, это центр бытия и единственное, о чём следует думать.

Так о чём мыслить теперь, если обо всём этом уже не один раз мыслили древние китайцы?

» Read more

Го Можо — Философы Древнего Китая: Конфуций и Мо Ди (1945)

Го Можо Философы Древнего Китая

Как установить истину? Найти истоки истины. Где найти истоки истины? Сперва их нужно установить. Значит, для установления истины требуется выработать собственную точку зрения. А как её выработать, не зная истины? Истина для того не требуется! Истина возникает от исходной точки зрения, она же способствует изысканию требуемой для её подтверждения информации. Получается, истина — суть мысли человека, оную для себя установившего. Единой истины для всего не существует, поскольку каждый будет её видеть по своему. Казалось бы, источник у истины всё-таки может существовать, только все его будут трактовать в угоду личным представлениям. Поэтому нельзя утверждать так, словно чьё-то мнение обладает большим весом. Такого никогда не произойдёт — точки зрения постоянно будут сталкиваться. И чтобы сиё лучше уразуметь, необходимо погрузиться в краткий экскурс китайской философии. где ещё до нашей эры пришли к выводам, до которых европейская цивилизация и близко не подошла.

Го Можо написал «Десять критических статей» (Шипипаньшу), в русском переводе они получили название «Философы Древнего Китая». Человек не знакомый с культурой Китая и не пытавшийся понять его историю, не сможет одолеть предлагаемые автором трактаты. Однако, это легко исправить, если обратиться к тем, кто способен хоть немного донести из того наследия, что досталось человечеству от древнекитайских мыслителей.

В чём основная трудность? Для человека не из Китая она заключается в многообразии китайских философских школ, коих было порядка ста. Само конфуцианство, кажущееся понятным, после смерти Конфуция разделилось на восемь течений и в последующие века всё более находило отличия от прежних представлений. Для человека из Китая трудность заключается в отдалённости по времени, то есть изменилось почти всё, в том числе и иероглифы, чьё значение приобрело иное их понимание, чем усугубляется толкование сохранившихся текстов. Общей же трудностью для старающихся вникнуть в особенности взглядов философов Древнего Китая является сложность в интерпретации. Проще говоря, нельзя верить тому, что представляет из себя будто бы исходный текст. И тут проблема именно в прошествии двух с половиной тысяч лет, вследствие чего труды могли быть приписаны определённым философам, либо искажён смысл их воззрений.

Опять же, Конфуций. Коли всё опирается на него, то и исходить нужно в первую очередь от него. Кто-то превозносит Конфуция, иные принижают его значение, а то и подвергают сомнению полезность взглядов. Например, Мо Ди (основатель моизма) выступил против, возводя едва ли не хулу, обвинив Конфуция в пособничестве разбойникам, вернее — инициатива в разбоях исходила от него. Тут разбои следует понимать не буквально — речь о влиянии на человеческую мысль. Чего не достичь силой слова, то нужно подкрепить силой оружия. Хулой иного рода стали упрёки в необходимости неотступно придерживаться строго обозначенных правил церемоний и ритуалов, что привело к показательному приукрашиванию воззрений Конфуция, наглядно их демонстрировавшего для публики. Чем это не пример установления истины исходя от того, что мнится кому-то определённому?

Го Можо определяет главным принципом философии Конфуция культуру для блага народа — нужно стремиться к добродетели и человеколюбию. Снова приходится столкнуться с проблематикой понимания любых встречаемых терминов. Установлено следующее, иероглиф «Люди» в Древнем Китае мог не подразумевать людей вообще, а выделять кого-то конкретного: как пример, знать. И что тогда понимать под человеколюбием? Гуманное отношение ко всем людям или превозносить следует кого-то определённого? Но то тонкости — полезные в той степени, в которой возникает необходимость.

Прочие принципы философии Конфуция следующие: стой на своём — не мешай стоять на своём другим, желая добиться успеха — не мешай добиваться успеха другим (корысть и эгоизм в угоду самопожертвованию), всегда и всюду следовать заведённым в определённом обществе порядкам (блюсти этикет, сохраняя лицо), к чужим детям относиться — как к своим, к чужим родителям — как к своим (без гуманистического начала не будет гуманистических деяний). Сомнительным принципом является утверждение, будто Конфуций не верил в мистическую составляющую жизни, то есть исповедовал атеизм, ибо, есть мнение, являлся учеником Лао-цзы.

В противовес Конфуцию, Мо Ди выстроил отличную от его взглядов философию, вполне может быть, действуя от противного. Раскручивать воззрения Мо Ди допустимо с конца предыдущего абзаца, при имеющемся на то желании. Как это сделать? Допустим, Мо Ди верил в существование духов, структурно поделив всё существующее по принципу пирамиды, поместив на её вершину Божество, после правителя (вана), затем чиновников, а под ними всех остальных. Одним из основных принципов Мо Ди Го Можо определил следование к всеобщей любви, то есть за мир во всём мире.

Говоря о религиях Китая, Го Можо заметил следующее — национальной религии в стране нет по причине благоприятного климата. То есть на Индостане палило Солнце, отчего люди желали обрести покой хотя бы после смерти. А как же конфуцианство? Оно не является религией. Даосизм? Он — упрощённая форма буддизма. Не было необходимости у населения Китая изыскивать более им требовавшегося, поэтому национальной религии так и не возникло.

» Read more

Рене Декарт «Страсти души» (1649)

Декарт Страсти души

Декарт уверен, о душе так, как он, ещё никто не размышлял. Он чувствует себя первопроходцем, ему трудно, но вера в предположения крепка. Декарт уже понял — тело есть механизм, сим механизмом управляет душа, в свою очередь располагающаяся в середине мозга, точнее в специальной железе, где получает требуемую ей информацию по нервам и сообщает телу требуемые действия. Власть души над телом абсолютная, без души тело становится мёртвым. Тело для души — подобие марионетки. Единственный инструмент, подвластный душе, это страсти. Под страстями следует понимать проявление эмоций и чувств вообще.

Душа не сообщает телу движение и теплоту, она способна порождать мысли. Движение и теплота возникают в теле вне души. Тело способно самостоятельно совершать движения. По Декарту получается, что тело может действовать вне желаний души. Более того, функционирование души зависит от тела, в том числе от работы сердца и доставки к железе питательных веществ по сосудам. Данные питательные вещества Декарт называет животными духами — они представляют из себя мельчайшие частицы крови, их состав зависит от пищи.

Как же душа управляет телом? По нервам она получает информацию: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и многое прочее. Порождаемая ей мысль передаётся обратно по нервам к мышцам, вследствие чего тело выполняет требуемое: мышцы сокращаются или расслабляются. Аналогичным образом душа порождает страсти. Что присуще душе, то не присуще телу. Душа испытывает радость, гнев и прочие страсти, тело — холод, жару и тому подобное. Волнение сердца — заслуга души, но никак не тела. Декарт волен предполагать, как его собственная душа того желала. Память по его представлению порождается вследствие нахождения животными духами в теле воспоминаний.

Не все желания души могут быть выполнены телом. Если требуется посмотреть вдаль, то зрачок расширяется, но он не расширится, если не смотреть вдаль. Не все движения тела порождаются волей души. Если необходимо говорить, то губы и язык не контролируются. Кроме того, воля может мешать желаниям души, то есть при желании бежать — тело останется на месте. Не бывает такого, чтобы душа полностью контролировала страсти. Например, аппетит пропадёт при виде отвратительного.

Декарт выделил шесть главных простых страстей: удивление, любовь, ненависть, желание, радость и печаль. От них проистекают остальные чувства: уважение, пренебрежение, изумление, великодушие, гордость, смирение, низость, почитание, презрение, надежда, страх, ревность, уверенность, отчаяние, нерешительность, мужество, смелость, соперничество, трусость, ужас, угрызения совести, насмешка, зависть, жалость, самоудовлетворённость, раскаяние, благосклонность, признательность, негодование, гнев, гордость, позор, отвращение, сожаление, веселье, смех и прочие. Каждое из чувств подробно проанализировано.

Эмоции влияют на происходящие с телом процессы. Сердце может работать быстрее или медленнее. Подобное касается всех органов и систем. Декарт допускает, что отрицательные эмоции негативно влияют на тело. А вот любовь — положительно: сердце бьётся ровно, нет проблем с пищеварением. Допустимо сравнить с ненавистью — пищеварение расстроено, возможна рвота, неровный пульс. К тому же, об эмоциях можно судить по лицу человека: оно краснеет, бледнеет или становится иного оттенка. Интересное предположение Декарт высказал касательно образования слёз: поры выводят пар — он от соприкосновения с внешней средой переходит в жидкое состояние. Остаётся предполагать, что про образование пота Декарт думал нечто подобное.

Следовать добродетели и иметь холодную голову — главное средство против всех страстей. Именно страсти порождают добро и зло в нашей жизни. Но без них обойтись не получится — нужно их контролировать, в-первых очередь для того, чтобы поддерживать в порядке душу и тело.

» Read more

Рене Декарт «Разыскание истины посредством естественного света» (1641), «Описание человеческого тела» (1648)

Декарт Описание человеческого тела

Надо ли много знать, чтобы быть сведущим человеком? Декарт отныне считает, что человеку достаточно набора базовых знаний, опираясь на которые он сможет делать суждения. Каковы должны быть эти знания? Допустим, трактат-беседа «Разыскание истины посредством естественного света». Остаётся сожалеть о судьбе данной рукописи. Она то пропадала, то появлялась, одна половина написана на французском, другая — на латыни. Окончания у неё нет — текст обрывается. Приходится судить по сохранившемуся.

Декарт построил текст по примеру древних философов. В центре повествования три человека, стремящиеся познать истину. Они сообщают друг другу свои воззрения, стремясь переубедить собеседников. Первый из них говорит об обширных знаниях, второй заявляет о достаточном количестве знаемой им базовой информации, третий желает знать всего понемногу. Первый считает необходимым понимать старые знания с новой точки зрения, словно настало время снести ветхую постройку и на её фундаменте построить крепкое здание. Второй воспринимает это скептически, поскольку больному человеку всё на вкус будет казаться горьким, поэтому достаточно повергать знаемое сомнению.

Три разных собеседника оказываются единомышленниками Декарта. Они высказывают его собственные мысли, хотя могут казаться со стороны людьми с противоположными взглядами. Когда Первый начинает призывать иначе понимать значение слов, разбирая на составляющие их значения, тогда становится понятной позиция самого Декарта, но уже в значении разбирательства ради разбирательства, ведущему к ложным умозаключениям. При активном вступлении в беседу Третьего рукопись заканчивается.

Другим незаконченным трактатом Декарта стал труд «Описание человеческого тела». Как функционирует организм? Оказалось, тело можно считать механизмом. Происходящие внутри процессы взаимосвязаны. Живым тело остаётся благодаря душе, располагающейся в середине мозга. В качестве «главной пружины» следует считать теплоту, вследствие чего сердце имеет возможность перекачивать кровь. Теплота по телу разносится с помощью сосудов, по ним же возвращается обратно. Сердце питается и пищевым соком тоже, после его всасывания желудком и кишками. Мозг вмещает чувства, воображение и память.

Все функции живого организма зависят от сердца и кругового движения крови (в этом Декарт согласен с Гарвеем). В трактате описана анатомия сердца, объясняется происхождение пульса. Основным назначением лёгких оказалось сгущение крови и понижение её температуры от вдыхаемого воздуха. Другое назначение — сохранять воздух, необходимый для речи. Кровь Декарт воспринимал мельчайшими частицами пищи, принятой человеком. Они разносятся по сосудам и питают тело. Размышлял Декарт и о жире, предполагал, почему человек худеет. По большинству остальных пунктов Декарт оказался близок к действительности. Декарт имел точку зрения и касательно зародышей. Так, он предполагал, что зародыши имеют вид жидкости, после образуется сердце, мозг и органы чувств.

Желание Декарта понять устройство человеческого тела и всего с ним связанного похвально, но он не физиолог и не эмбриолог, хотя и пытался самостоятельно осмыслить доступное его способностям. Чтобы не подвергать сомнению очевидное, Декарт брался определять истину самостоятельно. Следующим трудом «Страсти души» он докажет, насколько человеческое тело действительно похоже на механизм. Пока же он предполагает кажущееся очевидным и имеющееся в работах других исследователей, о чём пытались судить до него и могли иметь схожие взгляды на функционирование организма человека.

Не приходится удивляться, отчего картезианство крепко владело умами последующих поколений. Декарт сделал всё возможное, дабы своими трудами вытеснить прочие. Его трактаты действительно воплотили в себе тот базовый минимум, которого казалось достаточным знать в XVII-XVIII веках. И достаточным, чтобы величайшие умы в последующем боролись не только с продолжающим довлеть авторитетом церкви, но и с авторитетом мнения Декарта.

» Read more

Рене Декарт «Первоначала философии: О видимом мире, О Земле» (1644)

Декарт Первоначала философии

Декарт предполагал, что человек посредственен, ему не дано понять божий замысел, это ему не под силу. А смог бы Декарт принять мысль, насколько человек вскоре будет готов самостоятельно вершить волю, имея для того соответствующие инструменты? И неужели человека начнут обожествлять, приписывая добродетель и всё прочее, чего пожелает фантазия? Например, Декарт уверен, всё созданное — создано Богом для человека. Не всему из этого дано быть известным человеку, многое окажется бесполезным. Понимал ли Декарт под бесполезным окружающий человека бесконечно далёкий видимый мир? Тот, о котором можно судить по наблюдению за Небесами, и закономерности которого отказывалась признать католическая церковь.

Трудно судить о чём-то, зримо того не наблюдая. В масштабе космоса судить ещё труднее. Остаётся полагаться на наблюдения. Но и на наблюдения нельзя опираться, их результаты могли быть ошибочными. Высказал ведь Птолемей гелиоцентрическую теорию, чем ввёл современников и потомков в заблуждение. Как теперь исправить ситуацию? Декарт исходит из предложения всё подвергать сомнению. Вращается ли Земля вокруг Солнца, согласно предположению Коперника, или Солнце и звёзды вращаются вокруг Земли, а планеты вокруг Солнца, согласно гипотезе Тихо Браге? Декарт не видел между ними различий. Для него Земля неподвижна. Получается так, что движение Земли вокруг Солнца заключается в том, что именно Солнце движется вокруг Земли. Вполне допустимо с такой версией согласиться. Движение — понятие эфемерное, его понимание зависит от желания видеть процесс смены положения одним телом относительно другого.

Декарт уверен в следующем, но оговаривается в возможной ложности утверждений: звёзды от Земли располагаются на крайне далёком расстоянии, Земля меньше Сатурна и Юпитера, Солнце и неподвижные звёзды обладают собственным светом, Земля и Луна пользуются светом Солнца, как и прочие планеты, Луна в новолуние освещается Землёй, Луна всегда обращена к Земле только одной стороной, Солнце — неподвижная звезда, Земля — планета, неподвижные звёзды относительно неподвижных звёзд неподвижны, планеты относительно планет меняют положение, материя Солнца не нуждается в питании, Небо (космос) является жидкостью и переносит все заключённые в него тела, движение Неба не полностью круговое, планеты находятся не на одной плоскости, неподвижная звезда может становиться кометой или планетой, Небеса разделены на множество вихрей (по количеству светил), вихри отклоняются и не мешают друг другу, они не могут соприкасаться полюсами и должны разниться по величине.

Почему так трудны третья и четвёртая части Первоначал философии? Основная причина — по большинству пунктов даётся общее представление без комментариев. Что-то мог не уточнять сам Декарт, а что-то сошли лишним современные читателю издатели. Приходится догадываться о смысле убранного из трактата текста. Даже если предположения Декарта устарели, это не является оправданием для самовольной редакции труда. Наиболее это наглядно в четвёртой части, где 183 из 207 параграфов без описания. Поэтому и нам приходится оставить их без внимания.

Декарт сожалеет — он не имеет возможности дополнить Первоначала философии сведениями о природе растений и животных. Но, рассказывая о Земле, нам стали известны мысли Декарта о природе человека. Например, благодаря душе, мозгу и нервам мы способны ощущать окружающий мир. Благодаря нервам, мы испытываем голод, жажду, влечения и эмоции, различием вкус и запахи, видим, слышим и осязаем. По нервами и через мозг все чувства передаются душе.

В заключении Декарт оговаривается — ничего нового он не сказал. Всё им написанное можно найти у Аристотеля и других исследователей. Всё им написанное скорее является соответствующим истине. Всё им написанное подчиняется суждениям мудрейших и авторитету церкви.

» Read more

1 2 3 6