Category Archives: Наука/Философия

Аристотель “Метафизика. Книги II-III” (IV век до н.э.)

Аристотель Метафизика

Истина всегда формируется на основании прежних истин, не становясь от того истинной. Прежде обсуждаемое и отвергнутое не может становиться основной для нового представления. Требуется коренной пересмотр, коего почти никогда не случается. Всё известное человеку – результат преемственности знаний, подверженных иллюзии, будто новое постижимо, а старое – достойно забвения. Так ли это? Любая философия неизбежно заходит в тупик абсурда, чтобы после приняться за переосмысление снова, идя по сходному с прежним путём развития. Будет ли речь об античных мыслителях или мудрецах Древнего Китая, в итоге всё сведётся к повторению идей Аристотеля, поставившего точку в философии, после чего начинается падение представлений о действительности, пока не наступит время повторения им сказанного кем-то другим, вроде Иммануила Канта.

Надо смиреннее относиться к текущему положению, всегда принимая его за промежуточное. Не нужно допускать категоричности в высказываниях, ибо следующие поколения оспорят тобою сказанное. Стоит взять пример с Аристотеля, не дававшего никому права на первенство. Все перед ним оказывались равными. Он один привёл в равновесие представления предков, дав им право на совместное существование. Не так важно, в чём ошибался предшественник, главное – ему удалось дать тебе пищу для ума, позволяя трактовать настоящее на собственное усмотрение.

Аристотель не отрицает способность людей разными путями постигать информацию. Кому-то хватит математических выкладок, кто-то желает видеть примеры сказанного, третьи и вовсе усваивают материал по рифмованным трактатам. Ко всякому человеку требуется особый подход. И в философии аналогично, склонного верить предположениям пифагорейцев, не убедишь в необходимости принимать прочие версии объяснения действительности.

Есть множество “если”, учесть которые в полном их объёме невозможно. Какого бы уровня человек не достиг, он всё равно встретит несогласного с его мнением. В силу ли свойственной людям привычки оспаривать до них доказанное или противоречие является их второй натурой, истина обязательно подвергается нападкам. Опять же, текущая истина занимает промежуточное положение между недостижимым вариантом понимания истины и той, какой её представляли вчера. Поэтому существует перечень “если”, мешающий заключению согласия.

Дабы эти “если” свести к минимуму, Аристотель предложил разработать исходный вариант для понимания первооснов. После данная наука получит прозвание Метафизики, а европейские философы на собственный манер начнут сочинять собственные Опыты, чем затруднят путь человека к началу начал. Ежели нельзя придти к общему мнению касательно частностей, то разве получится таковые уразуметь из-за желания кого-то определённого? Аристотель желал тем внести собственный вклад в измысленное до него предками, чтобы встать с ними в один ряд или вовсе вытеснив их. Он предложил применить для объяснения первоначал аксиому, которую никто не сможет оспаривать, принимая её за данность.

Вместо неоспоримых утверждений, Аристотель начал рассуждать. Он думает: мир познаётся чувствами или разумом? Всё есть единое одно или является множеством единиц? Допустим, вода – это цельное понятие или она состоит, например, из капель. Таким образом Аристотель говорит о неких частицах, подобии атомов или монад? При этом в тексте “Метафизики” есть призыв прибегать к доказательствам, не допуская мифологизирования. Сам Аристотель мог разделить воду на составляющие её общие части, объяснив их на свой манер, но разделить полученные части на более мелкие он не мог, хотя до него и были высказывания, касавшиеся неделимых или самостоятельных мельчайших частиц, составляющих сущее. Говоря же о мифологизировании, приходится удивляться, как оного не заметили философы последующих эпох, вплоть до Просвещения, объяснявшие суть бытия Божественным волеизъявлением.

Аристотель предлагает понять сущность и её состояние. Если сущность может быть разделена, тогда она из чего-то состоит. Это что-то разрешено принять за нечто, пусть им станут точки. Тогда линии сущности непременно также должны состоять из точек. В той же мере допустимо взять числа, тела и плоскости. Всё это вполне может подойти, ежели то будет казаться приближенным к понимаю состояния сущности.

Наблюдая за такими суждениями, приходится признать, надо всеми размышлениями Аристотеля превалирует идея. Без её участия в голове человека ничего бы не побуждало к пробуждению мыслей. Но идеи являются приходящими – они быстро рождаются и вскоре уступают место другим. Такое положение не соответствует представлениям Аристотеля о сущности, должной быть постоянно существующей.

» Read more

Аристотель “Метафизика. Книга I” (IV век до н.э.)

Аристотель Метафизика

Жизнь должна пониматься через сомнение. Кто сомневается, тот мыслит. Значит, допускает множество представлений, никакое из них не выделяя. В качестве основы можно взять “Метафизику” Аристотеля, объединившую для потомков все представления древних греков о мире, сходных только в осознании того, что человеку не дано полностью познать окружающее, какие бы он умственные усилия для того не применял. Сам Аристотель не предполагал ничего определённого, выступив в качестве комментатора дошедших до него представлений. Метафизике не полагалось быть наукой о первоосновах, как о ней принято думать сейчас. Более того, термин “метафизика” появился через несколько веков после смерти Аристотеля.

Прежде того, как начинать знакомство с трудами Аристотеля, нужно понять, каким образом следует это делать. Во-первых, работ в оригинале не сохранилось. Во-вторых, основная часть из дошедшего до нас является переводом с арабского на европейские языки. Поэтому, опираясь на столь важную информацию, нужно иначе трактовать, понимая возможность присущих текстам Аристотеля неточностей, если они вообще имеют к нему хоть какое-то отношение. Особенно это касается рассуждений о Боге, могущих быть мыслями переписчиков текстов. В такой же мере это касается абсолютно всего, о первоначальном смысле чего нам никогда не будет дано узнать.

“Метафизика” представляет собой цикл из четырнадцати частей, для большей их важности названных книгами. Общей повествовательной линии они не содержат, как и образующей содержание идеи, которую Аристотель желал бы раскрыть. Неизвестны и даты написания. Стоит предположить, что античные исследователи творчества Аристотеля или арабские переписчики взяли и объединили в единый массив имевшиеся у них сходные друг с другом тексты, создав тем самым называемое нами “Метафизикой”. В дальнейшем всё изложенное в сём тексте будет считаться написанным непосредственно Аристотелем, чтобы не предполагать иного, вполне допускаемого необходимостью сомнений.

В первой книге Аристотель говорит – все люди от природы стремятся к знанию. Стоит ли вспоминать миф о защите титаном Прометеем людского племени, выступив тем против божественной воли Зевса? Открыв для человека стремление к познанию, Прометей понёс суровое наказание. Люди же отомстили Зевсу, скинув с себя морок из чар, отказавшись от идеи божественности вообще. Безусловно, ни Аристотель, ни кто другой до XXI века серьёзно так это понимать не стремился. И нет нужды искать в трудах Аристотеля средство по окончательному искоренению религиозного плена, от которого человечество не избавится ещё в течение нескольких тысячелетий.

Аристотель объясняет склонность у человека к знанию за счёт способности запоминать, чем он существенно выделяется среди представителей живого мира. Благодаря памяти человек обретает опыт, тем способствуя развитию науки и искусства. Чем чаще человек занимается определённой деятельностью, тем он лучше её делает. Следовательно, кто опытнее – тот мудрее. Это означает, что суть мудрости – постоянная практика.

Как же человек познаёт мир? Для того он использует силлогизмы – с помощью цепочки рассуждений приходит к требуемым ему выводам. Но для рассуждений нужны причины. За оные Аристотель предлагает считать сущность, материю, источник и итог движения. Для доказательства сего мнения Аристотель приводит почти компилятивную выкладку по достижениям предков. Теперь известно, древние греки искали первоначало бытия в чём-то определённом: Фалес – в воде, Анаксимен и Диоген – в воздухе, Гиппас и Гераклит – в огне, Эмпедокл – во всех этих элементах и в земле, Анаксагор – в уме, Эмпедокл – в способности всех элементов соединяться и разделяться, Левкипп и Демокрит – в полноте и пустоте, Платон – в идеях, пифагорейцы – в числах.

Как видно, изначально древние греки считали первоначалом бытия определённую материю, либо их сочетание. После, когда стало очевидно, что, допустим, вода даёт жизнь, но жизнь не может быть порождена только водой, как не может быть порождена просто материей в любых её сочетаниях, пришлось согласиться с предположением о начале жизни с помощью того, кто умеет обрабатывать материю и придавать ей требуемую форму. Казалось бы, Аристотель обязан был рассмотреть роль богов, чего в “Метафизике” практически не прослеживается. Словно пласт рассуждений оказался вырван, сразу переключив внимание на следующий этап развития человеческой мысли.

Насколько допустимо считать идеи или числа за первооснову бытия? Во времена Аристотеля это серьёзно обсуждалось и требовало усилий, дабы высказать убедительное опровержение. Аристотель не считал необходимым отрицать, считая полезным допускать всё претендующее на прозвание истины. Он дал общее представление, предложив каждому выбрать близкий ему по духу вариант.

Самым логичным решением оказалось считать первоосновой всего саму природу, поскольку любая материя тогда оказывалась первичной. Это породило новые рассуждения, касающиеся всего сущего вообще. Например, Вселенная подвижна или нет? Её следует понимать разумом или чувствами? Есть у неё предел или она беспредельна? Или всё, согласно Ксенофанта, есть Бог?

И всё таки, правдивой остаётся считать точку зрения Платона об идеях. Ведь именно идеи первичны, тогда как все исходит непосредственно из них.

» Read more

Иммануил Кант “Критика чистого разума. Трансцендентальное учение о методе” (1781-87)

Кант Критика чистого разума

Никакое мнение не может быть отвергнуто без разумной на то аргументации. Но надо понимать, что всегда возможно одновременное существование противоположных мнений. Поэтому нет смысла отвергать мнение оппонента, поскольку необходимо с ним согласиться. Когда в споре сходятся двое, они тем самым помогают друг другу улучшить понимание мнения противоположной стороны и сильнее убедиться в правоте собственных суждений. Это и есть то, в чём Кант хотел убедить учёных и философов, доказав им бессмысленность полемики, если не преследуется цель лучше разобраться в понимании определённого затруднения.

Не стоит просить философа решить геометрическую задачу, ибо он не придёт к нужному выводу, которое легко будет достигнуто геометром. Также и с математикой, границы которой философ способен определить, но среди дефиниций, аксиом и демонстраций обязательно запутается. До Канта подобное определил Декарт, обозначив подход к решению текущих затруднений. Ежели философ начинает рассуждение с итога, выясняя детали, то математик исходит от деталей, достигая с их помощью итога. Посему признаем имманентность суждений Канта.

Поскольку нельзя отказаться от истинного чуждого мнения, лучше согласиться, что всё устроено лучшим из возможных образов, допускающим многовариантность. По этой причине Кант отрицает допустимость полемики в критике чистого разума, так как это сродни толчению воды в ступе. Стоит обратить внимание, о скепсисе и нейтральности речь не идёт. Вполне разумно демонстрировать коварство, убеждая других в верности противоположной собственной точки зрения, когда появляется необходимость успокоить ретивость ораторов. Рано или поздно, преодолев юный догматизм и зрелый скептицизм, человек обязан придти к осознанию чистого разума.

Всё сказанное Кантом в предыдущих разделах следует считать трансцендентальной гипотезой, доказываемую согласно следующим правилам: трансцендентальное доказательство следует заранее обдумать, допустимо только одно трансцендентальное доказательство, оно должно быть остенсивным (прямым), а не апологическим.

Трансцендентальная философия не позволяет делать открытий, она уберегает от заблуждений. Однако, природа позволяет разуму выйти за пределы допустимого, чтобы силой мысли постигнуть кажущееся невозможным. Впрочем, всё неизменно приводит к рассуждениям о свободе воли, бессмертии души, о бытии Бога, и к вопросам человека к самому себе: что я могу знать, что я должен делать, на что я смею надеяться.

Кант пришёл к основному заключению труда “Критика чистого разума”: делай то, благодаря чему ты становишься достойным быть счастливым. Это канон трансцендентальной философии. Возникает проблематика понимания морали, разрушаемая допусками вольностей различного воплощения в действительности скрываемых прежде желаний. Необходимо увидеть, что человек должен стать достойным счастья, причём не в своих глазах, а в представлении окружающего его социума.

Подошёл момент окончания изучения критики чистого разума. Философское воззрение Канта родилось спустя тысячелетия развития человеческой мысли, неизменно пребывавшей в борьбе противоречивых суждений. Результат этого противостояния – современный человек, впитавший лучшее из представлений предков о мире. Изначально философы делились на сенсуалистов (Эпикур), считавших мир прежде всего познаваемым чувствами, и интеллектуалистов (Платон), отдававших в познании мира главное значение рассудку. В отношении к самому познанию на эмпириков (Аристотель и Локк) и ноологистов (Платон и Лейбниц).

Теперь появилась примиряющая философия, согласная со всеми и выступающая против всего. Дал ли Кант миру то самое, что так желается видеть в его работе? Или человечество взяло всё лучшее от трансцендентального и трансцендентного, отринув призыв к необходимости допускать все высказываемые суждения? Думается, борьба с мыслящими иначе никогда не закончится, так как в ней и заключается стремление человека к обновлению им знаемого.

» Read more

Иммануил Кант “Критика чистого разума. Трансцендентальная диалектика” (1781-87)

Кант Критика чистого разума

Апостериорно аналитическое суждение имеет у Канта ещё одно название – логический паралогизм. Под ним понимается ложное умозаключение с каким угодно содержанием. В основе такого суждения лежит неверное понимание действительности, трактуемое согласно определённым представлениям о должном быть. Отталкиваясь от ранее оговоренной допустимости антиномий, ценность всякого трансцендентного умозаключения стремится к нулю, если его сперва не осмыслить трансцендентально, поскольку иначе будет содержать имманентные предположения, основанные на самих себе.

Человек не знает о своей истинной человечности, пока не узнает мнение другого существа. Так дикарь не поймёт присущего ему дикарства, не будучи о том осведомлённым. Так невежда не убедится в собственном невежестве, не обретя инструмент для понимания этого. Нужен трансцендентальный идеал, способный разрешить сомнения. Для его понимания Кант предлагает представить первосущность (сущность всех сущностей).

“Критика чистого разума” неразрывно связана с осознанием существования Бога. Подошло время Иммануилу высказаться о более всего его беспокоящем. Истинно верно то, что Бог не может быть зрим. Как тогда согласовать трансцендентальную философию с фактическим отрицанием Высшей сущности, не отрицая? В труде “Единственно возможное основание для доказательства бытия Бога” Кант пришёл к точно таким же выводам, которые снова предлагает ко вниманию спустя два десятилетия.

Допустимы три варианта доказательства: физикотеологическое, космологическое и онтологическое. Эти же варианты одновременно должны быть опровергнуты, чем Иммануил и занялся.

Например, во все времена существование Бога считалось необходимым, ибо не мыслим мир без Бога, как не мыслим треугольник без трёх углов. Или, согласно Лейбницу, если сущность существует, то должна существовать безусловно необходимая сущность. Но она должна быть зрима для трансцендентального её понимания, во всяком прочем случае заставляя сомневаться в правдивости любого утверждения касательно необходимости её существования. Если же сослаться на порядок в мире, являющийся верным доказательством присутствия Высшей сущности? Тогда почему необходимо говорить именно о божественности, а не о творце, понимаемом сугубо в качестве зодчего, всего лишь создавшего мир?

Поэтому Кант склонен считать критику чистого разума стремлением к деизму (Бог есть, но доказать этого нельзя), противопоставляя её теизму (Бог есть, и доказывать это не требуется). Насколько вообще оправданы размышления о Высшей сущности среди философов в эпоху Просвещения? Оказывается, философия Европы не могла отойти от религиозных представлений общества, неизменно вступая с ними в конфронтацию. Но если Лейбниц продолжал считать всё сущее исходящим от Бога, то Кант выразил в том сомнение, создав ещё одно ответвление – трансцендентальную теологию, отрицающую все доказательства, но согласную с необходимостью существования Бога.

Подводя итог рассуждениям о трансцендентальной диалектике, Кант изложил мысли о конечной цели естественной диалектики человеческого разума. Первым объектом идеи Иммануил определил самого человека, рассматривающего природу. Вторым – непосредственно окружающий человека мир. Третьим – сомнение человека в окружающем его мире. Надо понимать, в основании трансцендентальной философии находится третий объект идеи естественной диалектики, обосновывающий всё то, о чем смел предполагать Кант.

Как с обозначенных позиций познавать мир в дальнейшем? На страницах “Критики чистого разума” античный скептицизм перерос в релятивизм, чтобы оправданность трансцендентных суждений оказалась опровергнута. Помимо учения о началах теперь требуется учение о методе, должное дать представление, как найти применение трансцендентальной философии в суждениях, без чего придётся во всём сомневаться, готовясь к бесконечной стагнации, обязанной выродиться в нечто противное человеческому естеству.

Кант это предусмотрел. Вторая часть “Критики чистого разума” так и называется – Трансцендентальное учение о методе.

» Read more

Иммануил Кант “Критика чистого разума. Антиномии чистого разума” (1781-87)

Кант Критика чистого разума

Антиномия – это эвтаназия чистого разума и смерть философии. Обеспечение возможности одновременного существования противоположных мнений губит все представления человека о действительности. Кант приводит в пример элейца Зенона, умевшего с одинаковой убедительностью доказывать правдивость одного и тут же опровергать, чтобы доказать правдивость прямо противоположного. Это ли не гениальный способ соглашаться с мнением оппонента, примиряясь с ним в споре?

Всё окружающее такое, какое оно есть. Задача философии понять, что окружающее представляет для людей. Неважно, каким образом устроена природа, поскольку иначе она устроена быть не может. Допустимы варианты понимания, неизменно расходящиеся. Учитывая постоянное движение мысли, нельзя в определённый момент иметь твёрдую уверенность в действительности предполагаемого. Верное сегодня – завтра будет опровергнуто. Удостоится иного понимания и трансцендентальная философия.

Кант наглядно это демонстрирует. Сперва он доказывает существование мира, ограниченного в пространстве и имеющего начало во времени, после опровергает, показывая возможность мира без границ и начала во времени. Главное тут понять, что мнение человека об устройстве мира не имеет значения для самого мира. А если допустить, будто всё в мире состоит из простых частиц? Разве не могут в мире вообще отсутствовать простые частицы, каждая из которых неизменно обязана быть сложной для понимания? И далее в подобном духе.

Выходит, нельзя настаивать на верности какого-либо суждения, обязательно должного иметь противоположное о нём мнение. Всякая истина скорее содержит ложь, нежели отражение настоящего. Следует отказаться от истин вовсе или не придавать ни одной из них значимость выше, нежели остальным. Никогда не получится найти ответы на все вопросы, как бы этого не старалась добиться наука. Лучше примирить все идеи и исходить в суждениях только из понимания важности каждого мнения.

Человеку трудно понять необъятное, по этой причине он стремится к тому, что легче понять разумом. Постоянно пребывая в размышлениях близкого прицела, человек всё же будет обращать внимание на недоступное его пониманию. Пока не так много накоплено знаний, относительно легко ориентироваться и заниматься диалектикой, тогда как на пороге вечности количество спорных моментов возрастёт многократно.

Не раз в человеческой истории философия заходила в тупик, исчерпав все варианты и дойдя до абсурда. Поэтому введённое Кантом понимание антиномии на самом деле способно привести к мнению, якобы человек обязан развиваться, но ничего это ему не даст. Так появился трансцендентальный идеализм. Его назначение – обосновать необходимость принять всё таким, какое оно есть, не используя для того более имеющегося, отринув представления, продиктованные догматическими или апостериорно аналитическими выводами. Трансцендентному никогда не превзойти трансцендентальное представление о мире.

Идея Канта верно обосновывается, но ей полагается иметь отличное от неё мнение. Ежели допускается одновременное существование разных теорий, тогда следует согласиться с невозможностью их одновременного существования. Но в отличие от последнего мнения, критика чистого разума его допускает, оно же выступает против трансцендентальной философии.

Осталось понять апории Зенона, верные и ложные по сути. Возможно допустить, что никогда не получится разделить некое тело пополам окончательно, так как этот процесс бесконечен. Так и быстроногий Ахиллес никогда не обгонит черепаху, ибо черепаха по условиям задачи всегда находится впереди. Умом этого не понять, если не мыслить вне доступных рассудку рамок.

Развивая мысль, Кант заставил неоднозначно относиться к окружающим явлениям. Проще прослыть обыкновенным созерцателем жизни и воплотить хорошо известные идеалы Эпикура к получению удовольствий от жизни, чем разобраться в действительности, настолько многогранной, где ни одна из граней не может стать понятней, какие усилия не прилагай.

» Read more

Иммануил Кант “Критика чистого разума. О понятиях чистого разума” (1781-87)

Кант Критика чистого разума

Вторым разделом трансцендентальной логики является трансцендентальная диалектика. Она разделена на две книги. Содержание первой рассказывает о понятиях чистого разума.

Нельзя понять философию, не стремясь уразуметь происходящие в ней изменения. Всё пребывает в постоянном развитии, в том числе и человеческая мысль. Уследить за этим призвана диалектика, изучающая и анализирующая взгляды прошлого и настоящего. Кант назвал диалектику логикой видимости, выделив для её понимания основоположения в пределах возможного опыта (имманентные) и выходящие за его пределы (трансцендентные). Именно трансцендентное способно дать новое видение, тем дополняя трансцендентальную видимость.

Вся сказанное Кантом ранее – есть подготовка научного сообщества к переосмыслению подхода к построению умозаключений. Главная проблема науки – замкнутость на определённом уровне, не переходящем на новое осмысление имеющегося, пока не будет достигнут предел в его понимании и не наступит кризис в мышлении.

Что есть трансцендентное и почему его не стоит путать с трансцендентальным? Человек первоначально мыслит исходя из чувств, после с помощью разума, и тогда достигает требуемого познания. Необходимо выходить за пределы опыта, отказываясь от имманентного. Однако, Кант сам недоумевал, как вывод может быть построен на суждениях, не имеющих к нему отношения. В этом действительно следует разобраться внимательнее.

Допустим, чем занимается литературная критика? Она стоит на позициях имманентности, концентрируясь на самой литературе и почти никогда не выходя далее разбираемого произведения или направления, замыкаясь на расширении понимания, не добиваясь его качественного осмысления. Таковая критика формирует ещё одно мнение, мало отличное от прочих аналогичных трудов. Что мешает преодолеть сей кризис в мышлении и отказаться от общепринятых схем?

Подобное касается не только литературы, но и всех прочих аспектов человеческой жизни, замкнувшейся на чём-то определённом, без дальнейшего его развития. Возможно, трансцендентальная философия Канта оказала влияние на человечество, начавшего стремительно преображаться. Мысль отныне опережает достигнутое, ограничивая своё развитие за счёт тормозящего её полёт авторского права. У человечества всегда готовы новые технологии, ждущие воплощения, не получающие общего внимания сугубо из-за стремления части людей использовать текущий потенциал до его конечного истощения.

Стоит ли выделять именно Канта, благодарить его за переосмысление? Разработанная им трансцендентальная диалектика отринула имманентное, призвав следовать познанию мира с помощью сперва трансцендентального мышления, а после – трансцендентного. За счёт первого формируется представление о развитии без опыта, за счёт второго – на основе текущего развития технологий. Это и будет априорно синтетическим суждением.

Значит, трансцендентное мышление допустимо. Без ранее оговоренных имманентных основоположений создавалось неверное представление о влиянии опыта на чистый разум. Кант не сообщал полной картины трансцендентальной философии, последовательно открывая её ключевые моменты. “Критика чистого разума” заставляет постоянно размышлять, даёт повод бороться сомнениям внутри рассудочных соображений, сталкивающихся в противоречиях, как к тому и должна располагать диалектика.

Воистину, Кант создал собственные Правила для руководства ума и Опыты, дав им прозвание трансцендентальной философии. Не все её аспекты ещё открыты, необходимо ознакомиться с другими особенностями миропонимания, наиболее важными в критическом осмыслении бытия. Впрочем, Кант не даёт действительно нового материала, оставаясь имманентным в воззрениях, но сообщая другим необходимое движение. Иммануил верен заветам Эпикура, считавшего, что всё допустимо, как верное, так и неверное, поскольку всё может быть доказано, если человечеству это будет под силу.

Нельзя закрывать чистый разум от способности к познанию, тогда будет возможность стремиться к новым знаниям, ибо любой догмат или постулат когда-нибудь обязательно будет отвергнут.

» Read more

Иммануил Кант “Критика чистого разума. Аналитика основоположений” (1781-87)

Кант Критика чистого разума

Кант вопрошает: как можно нечто уяснить через нечто другое, если другое в себе не содержит того, что пытаешься уяснить? Необходима выработка основоположений, способных опровергнуть подобное. Для этого написана вторая книга о трансцендентальной аналитике, должная стать учением о способности суждения. Кант решил огласить собственные правила, которыми следует руководствоваться.

Во-первых, придерживаться схематизма. Например, круг – это чистое геометрическое понятие, а тарелка – эмпирическое. Лучше упрощать сложное, так не потребуется при суждениях задействовать дополнительные факторы. С другой стороны, аналогичный приём используется при обучении детей, когда им для понимания определённого предмета даются его образные значения. Сам ребёнок предпочитает обходиться минимумом, компенсируя нехватку информации воображением.

Во-вторых, размышлять аналитически. Молодой человек не может быть старым. Холостяк – женатым. Аперцепция – антиципацией. Трансцендентальное – трансцендентным. Тем самым формируется терминологический базис, не требующий дополнительных объяснений.

В-третьих, больше созерцать. Однако нужно понимать, все созерцания являются экстенсивными величинами, то есть увеличиваются количественно, а не качественно.

В-четвёртых, отдавать значение антиципации (умению предвидеть предмет или событие). Семь и пять дают в сумме двенадцать, но чистый разум этого не знает. Безразлично, если семь и пять дают в сумме двенадцать – чистый разум их именно так и воспринимает, не разделяя на семь и пять.

В-пятых, находить аналогии (сходства). При любой смене явлений субстанция остаётся неизменной, ибо её количество не увеличивается и не уменьшается; все изменения происходят по закону связи причины и действия; все субстанции, воспринимаемые одновременно существующими, находятся в полном взаимодействии.

В-шестых, знать о постулате эмпирического общения. Возможно, допустимо и необходимо то, что согласуется с формальными и материальными условиями опыта. Следует думать, за счёт такого основоположения результат созерцания качественно увеличивается, если это не противоречит третьему правилу.

В-седьмых, опровергать идеализм. Отвергать существование предметов в пространстве вне нас, если это сомнительно или не может быть доказано, ложно или невозможно. Кант против проблематического идеализма Декарта и догматического идеализма Беркли.

В-восьмых, всё обусловлено. Ничего не происходит случайно, всему отведено своё место.

К умению о способности суждения Кант добавил дополнительное понимание предметов, познаваемых с помощью чувств (феномен) и рассудка (ноумен). Также разъяснена способность размышления чистым разумом, выведенная под термином Трансцендентальная рефлексия. Кант определил её особенности, объясняемые амфиболией (двусмысленностью): тождество и различие, согласие и противоречие, внутреннее и внешнее, материя и форма. Объяснению этого Кант посвятит раздел трансцендентальная диалектика.

Остаётся ещё раз поделить удивительным наблюдением. Сказанное Кантом изначально кажется противоречащим разумному подходу к пониманию философии, отвергая необходимость применения опыта. При глубоком изучении “Критики чистого разума” оказывается обратное – Кант очищал философию от наносов заблуждения, обильно внёсших своё значение благодаря церкви и картезианцам. Трансцендентальная философия действительно должна была поменять мировоззрение людей, если они не желают бродить слепыми среди зрячих и копать себе могилу, не понимая, какая угроза над ними нависла.

Кант не выделял восемь приведённых тут правил аналитики основоположений. Их следует считать краткой выжимкой, делающей взгляды Канта понятными. Поэтому не стоит считать, будто преследовалась цель извратить трансцендентальную философию. Она – вещь сама по себе, ничего не взявшая лишнего, зато призывающая каждого оставаться в рамках разумного осознания действительности. Кто усвоит восемь правил, тому легче будет судить и не совершать ошибок.

Не выведено ключевое правило, вытекающее из всех и потому воспринимаемое надправилом: в природе не бывает сложного, сложной природу делает сам человек.

» Read more

Иммануил Кант “Критика чистого разума. Аналитика понятий” (1781-87)

Кант Критика чистого разума

Вторая часть трансцендентального учения о началах называется трансцендентальной логикой, состоящей в свою очередь из трансцендентальных аналитики и диалектики. Дабы не запутаться, предлагается начать с анализа первой книги логики Канта – с Аналитики понятий, где впервые появляется термин Аперцепция, означающий узнавание на основе ранее сложившихся представлений. Наконец-то Кант разъясняет, как возможно априорное познание без эмпирических измышлений разума.

Казалось бы, как Эпикур мог понять причину видимых изменений формы Луны, не использовав для примера самого себя, заслоняющего нечто от Солнца? Было достаточно наглядного примера, чтобы представить происходящее на уровне Вселенной. Это замечание должно восприниматься противоречащим трансцендентальной философии. Но не противоречит, наоборот подтверждая её. Всего лишь созерцая небо, Эпикур нашёл правильные ответы, не выходя за рамки доступного ему представления о мире. Он применил априорное познание, поскольку не имел точного представления о планете и окружающем её пространстве. Эпикуру помог его чистый разум.

А если допустить, что Эпикур обладал точными знаниями о Земле и Солнечной системе, тогда результаты наблюдений вытекали согласно апостериорным суждениям. Против оных Кант как раз и разработал трансцендентальную аналитику, заставляющую думать наперёд, опережая наблюдение за фактически происходящим, тогда как всё следовало предусмотреть заранее.

В стремлении критиковать эмпирическое познание, Кант желал добиться отказа в суждениях от применения силлогизмов. Нельзя придти к чистым рассудочным понятиям, опираясь на логику Аристотеля, требовавшую конкретных исходных данных для выработки определённого вывода, чаще являвшегося ложным, хотя и логически верным.

Выражение Рене Декарта “Я мыслю, значит существую” явилось аперцепцией для Канта. Всё им узнанное ранее стало причиной написания “Критики чистого разума”. Только Кант не пошёл далее общеизвестного, предпочтя отказаться от проработки метафизики. Неважно, как человек мыслит и существует. Вполне достаточно для трансцендентальной аналитики знать, что он мыслит и существует.

Поэтому, если кто-то из философов позволял допускать нечто, никак то не объясняя, то достоин обвинения в эмпирическом суждении, не имеющим цели внести ясность в изучаемый предмет. Тот же Декарт рассуждал о неких космических телах, а также разработал теорию вихрей, чем отвлёк последовавших за ним учёных на проводимые ими авантюрные исследования.

Нельзя отходить от доступной пониманию действительности. Впрочем, никто не знает, кто всё-таки прав, пока не будет найдено доказательство предположениям. Кант хотел минимизировать ошибочность, чему и способствовала его трансцендентальная философия. Не должно быть излишне вольных фантазий, как в размышлениях о недоступном, так и об известном.

Значит, философствовать следует не философствуя. Суждениям полагается быть аналитическими, либо априорно синтетическими. И ни в коем случае не апостериорно аналитическими, подменяющими понимание настоящего фантастическими вариантами. Именно в этом заключается Аналитика понятий, согласующаяся с трансцендентальной логикой.

Можно подумать, а существует ли апостериорно аналитическое суждение? На бытовом языке таковое именуется домыслом. Человек нечто созерцает и думает, будто он понимает, что созерцает, и ему даже ведомо, каким образом оно должно быть устроено. Исходя из апостериорно аналитического суждения человек сделает заведомо неправильный вывод, будучи полностью уверенным в своей правоте. Но если человек будет иметь априорно синтетическое суждение, он остережётся скоропалительных выводов, понимая их возможную ошибочность.

Становится ли “Критика чистого разума” понятнее? Безусловно. Кант отсекал лишнее, даруя идею осмысления действительности. Допущение аперцепции в трансцендентальной философии даровало требуемую ясность. Мир познаётся не с помощью абсолютно чистого разума, а с помощью способного к познанию рассудка, владеющего необходимым количеством знаний.

» Read more

Иммануил Кант “Критика чистого разума. Трансцендентальная эстетика” (1781-87)

Кант Критика чистого разума

Трансцендентальное учение о началах начинается с трансцендентальной эстетики. Необходимо определиться с формирующими бытие первейшими понятиями, к которым относятся пространство и время. Рассудок подсказывает человеку, что всё им созерцаемое существует в действительности. Значит доказывать существование пространства и времени не требуется – это априорно неоспоримые определения: тот самый ранее заявленный трансцендентальный постулат. Понимание этого есть трансцендентная закономерность, согласно которой всё познаётся в сравнении. Если пространство и время могут существовать в созерцаемом виде, значит они могут и не существовать в оном виде.

Кант определяет созерцание, как важнейший аспект априорного знания, сообщаемого человеку с помощью способности ощущать окружающее. Но созерцаемое человеком становится апостериорным, стоит его познать, а результат такого эмпирического созерцания получает прозвание явления. Существует только два обстоятельства, лишённые возможности оказаться понятыми с помощью опыта – пространство и время.

Как тогда понять пространство и время в качестве основного предмета изучения трансцендентальной эстетики? Достаточно усвоить без дополнительных разъяснений, что они существуют в определённом виде и являются постулатами в критике чистого разума.

Допустим, пространство и время есть. Что они из себя представляют? Ничего другого, кроме созерцаемого нами. С помощью рассудка эти первейшие понятия могут быть дополнительно изучены. Допустим, геометрия позволяет иначе воспринимать пространство, нежели оно представляется. Однако, познания в геометрии Кант склонен считать априорными, какие бы усилия человеку не приходилось прилагать для её изучения.

Разум геометра остаётся чистым, покуда он применяет для черчения фигур известные ему принципы построения. Имеются исключения, вроде известной с античности задачи по построению линейкой и циркулем равновеликих квадрата и круга. Её нерешимость позже найдёт объяснение с помощью разработанного Фердинандом фон Линдеманом доказательства трансцендентности числа π. То есть трансцендентального знания оказалось недостаточно, чтобы найти решение. Получается, действительного ответа на задачу никто так и не дал.

Нужно принять в качестве данности имеющееся и не пытаться его переосмыслить. Существование пространства и времени не отрицается. Это самое понятное для чистого разума, тогда как остальное становится бессмысленным нагромождением, не позволяющим человеку заниматься истинно полезными знаниями.

Тут допустимо вспомнить опыт Канта по введению в философию понятия отрицательных величин, должных находиться за пределами понимаемого нами пространства. Таковые теперь допустимо применить и по отношению ко времени. Априорно существование отрицательных величин не отрицается, апостериорно кажется недоказуемым. Из этого суждения следует неожиданный вывод – познаваемое вне опыта даёт больше информации, чем способен дать любой опыт. Надо понимать следующим образом – пространство и время существуют не так, как они представляются человеку. Поэтому Кант дополнительно ввёл в критику чистого разума понятие антиномий, раскрыв их понимание при рассмотрении трансцендентальной диалектики.

Как вышло так, что говоря о чистом разуме, Кант допустил достаточное количество исключений, дабы пространство и время стали восприниматься отличными от изначального представления о них? Позволив человеку созерцать, Иммануил уже тем способствовал необходимости изучать неподвластное воображению, допуская многовариантность сущего.

Если сперва критика чистого разума кажется подобием инструмента для познания без опыта, то в дальнейшем трансцендентальная философия начинает означать возможность всего, о чём только способен думать человек. Нет нужды знать, упадёт ли стена на подкапывающегося под неё человека, если она действительно на него упадёт. Человек должен был предполагать, что это произойдёт. Если он не задумался о своих действиях заранее, то пространство и время от этого не пострадают. Более того, пространство и время не изменятся, как не думай о них человек.

» Read more

Иммануил Кант “Критика чистого разума. Введение” (1781-87)

Кант Критика чистого разума

Величие философа начинает определяться с его устремления затмить рассуждения прежних поколений. Кого не бери для рассмотрения, каждый старался переосмыслить знания, оформив их понимание от себя лично. Для примера стоит взять Рене Декарта, величайшего из опровергателей и новатора системы философии. Он определил правила для руководства ума, которыми пользовался в числе прочих и Иммануил Кант. Основным правилом стало убеждение, что человеку следует рассматривать только то, что на тот момент доступного его пониманию. При этом необходимо всё подвергать сомнению.

Как и Рене Декарт, Кант желал создать основу для философии. Но если нечего добавить нового, остаётся браться за переосмысление изначального понимания предмета. Так родилась трансцендентальная философия, должная стать пропедевтикой философии вообще. Требовалось убедить в ложности стремления исходить в суждениях из предположения о возможном, если оно остаётся только на уровне предположений.

Первым суждением Кант отделил трансцендентальное от трансцендентного, дав понимание об априорных знаниях (вне опыта) и апостериорных (основанных на опыте). Первые знания Иммануил назвал чистыми, вторые – эмпирическими. Возникло недоразумение – разве знания даются без опыта? Кант пояснил – априорное знание даётся не из опыта, а из общего правила, заимствованного из опыта. Возникло очередное недоразумение. Тогда Кант привёл в пример человека, делающего подкоп под стеной. Априорно он мог знать, что стена обрушится, а мог и не знать.

У знакомящегося с “Критикой чистого разума”, после примера с подкопом, появляются сомнения в правильности излагаемого Кантом. Не предлагает ли Иммануил познавать окружающий мир, не удосужившись заранее, к чему это приведёт? Ведь ежели при подкопе обрушится стена, то это следовало предусмотреть заранее. Получается, Кант призвал слепого думать, будто кругом слепые, не допускающего возможность наличия у прочих людей зрения.

Тогда Кант вспомнил о расхождениях во взглядах Локка и Лейбница. Один из них считал, что человек может с рождения обладать определёнными знаниями. Получается, априорное познание всё-таки опирается на опыт. Иммануил снова соединил воззрения непримиримых соперников, отчего понимание tabula rasa приняло вид не просто чистой доски, а доски с заложенным в человека опытом. Такой человек обязан знать о возможном обрушении стены, исходя из доводов рассудка.

Как всему вышеизложенному не разрушить понимание трансцендентальной философии? Необходимо внести ряд пояснений, которым предшествует Введение в “Критику чистого разума”.

Суждения человека Кант разделил на аналитические (понятные без опыта) и синтетические (требующие дополнительных знаний). Поэтому было принято считать все теоретические науки, основанные на разуме, содержащими априорные синтетические суждения как принципы. Из этого делается единственный вывод – Кант постоянно создаёт исключения, подстраивая трансцендентальную философию под адекватное её понимание, дабы она не была принята за призыв идти на ощупь в темноте или делать подкопы под стенами.

Этим Кант подвёл к осознанию главной задачи критики чистого разума. Она должна ответить на вопрос о том, как возможны синтетические априорные суждения, а также разъяснить понимание чистой математики, чистого естествознания и обосновать метафизику в качестве науки.

В свою очередь труд Канта достоин дополнительного пояснения, о чём он сам не желал говорить. Ослабло давление религии на философию, более не требовалось допускать фантастические примеры, без которых не могли обойтись раньше. Кант оказался освобождён от ограничений, поэтому решил разрушить прежние заблуждения, став судьёй над мыслящими людьми. Для полного освобождения от догматов время не наступило, но стало возможным в них сомневаться. Этому прежде всего и способствовала критика чистого разума.

» Read more

1 2 3 4 5 11