Метка: постапокалипсис

Верить в конец света — любимая человеческая забава. Наиболее вероятной причиной гибели всего живого считается гость твёрдой породы из глубин космоса, что может протаранить планету и за одно мгновение стереть всё. Чуть более вероятны внутренние катаклизмы, столкновения галактик, причуды Солнца и гравитационных сил планет солнечной силы. Ещё меньше вероятность — гибель от рук инопланетян, так как кроме фантастов в них никто не верит. Самая невероятная причина — возникновение на нашей планете разума равного человеческому. По такому сценарию мало кто из писателей решается идти. Есть некоторые интересные работы. Например, «День Триффидов» Джона Уиндэма или представленная в этом очерке книга Карела Чапека «Война с саламандрами». Не был сказан ещё один вариант конца света — человечество само себя уничтожит. Под ним можно подразумеваться многое — от ядерной войны до создания опасных существ. Этот сценарий пересекается по своей сути с предыдущим. Азимов создал добрых роботов, перепрограммировав их мозг на запрет вредить человеку. Лем был более пессимистичен в этом плане. Уиндэм предоставил шанс растительной форме жизни. Чапек выпустил из океанских глубин разумных саламандр.

Удивительно, как маленькая Чехия, расположенная вдали от крупных водоёмов, стала страной, допустившей развитие глобального катаклизма и так долго сокрушавшаяся, что катаклизм её не задевает. Самые серьёзные в мире моряки — чехи. Самые богатые в мире промышленники — чехи. Самые способные люди — чехи. По другому у чешского писателя быть не может. На примере Чехии показан рост человеческой глупости, обернувшийся полным крахом.

Карел Чапек изначально не планировал писать антиутопию. Он хотел поведать о добром человеке с добрыми намерениями. Почему заданные рамки оказались тесными? Автор сам отвечает, что кроме него — такое произведение никого бы не смогло заинтересовать. Нужна большая глубина. И Чапек забрался глубже некуда — в самый океан и в недра археологических изысканий. Найденный им Andrias scheuchzeri — настоящий окаменелый скелет некогда существовавшей саламандры, одно время признаваемой даже чем-то похожей на человека прямоходящего. Именно такие саламандры смогли пережить всемирный потоп и именно они должны были править на Земле. Почему история сложилась иначе, теперь остаётся только гадать. Человек занял всю сушу, а Andrias scheuchzeri сохранился только на одном из индонезийских островов. Сохранился, правда, только по словам Чапека. Именно там начинаются события книги.

Кого-то отталкивает, а кому-то наоборот нравится. Я про стиль повествования. У Чапека нет одной сюжетной линии, но и нет разбросанных по книге разрозненных действий. Всё — от начала и до конца — представляется перед читателем в виде разворачивающейся картины. Сперва мы знакомимся с саламандрами, потом осознаём опасность, затем видим человеческую жадность. Чтобы не быть голословным, Чапек приводит данные раскопок — он докажет правдивость своих слов. Читателю предстоит читать газетные вырезки событий, архивные файлы, заключения комиссий. Художественная сторона книги — тоже на высоте. Переживать придётся за простых людей, а потом и за всё человечество. Жонглирование стилями — превратило книгу в потрясающий театр действий.

Заставляет ли книга задуматься? Конечно, заставляет. Чего только стоит послесловие автора, где он рассуждает о возможных последующих событиях. Где Чапек поставил точку, именно на тех моментах любит начинать писать книги Станислав Лем. Если Чапек дал интригу и показал всю цепочку событий, то Лем стирал интригу и анализировал ситуацию заново. О чём-то подобном хотел поведать и Чапек, выдвигая причины библейского потопа, но его догадки остались на уровне догадок, без попыток докопаться до настоящей сути.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цинизм и ехидство, злословие и тонна масс кала, псевдославянский мир будущего с имитаций элементов антиутопии — вот краткая характеристика для «Кысь» Татьяны Толстой. Книга писалась порядка четырнадцати лет, что нисколько не удивляет. Выжимать из себя, буквально по строчке, столько негатива. Изливать на бумагу, без лишних размышлений, самые невозможные мысли. Трудно прорваться через дебри словесности, ещё труднее штурмовать придуманный мир, где герои олигофрены без возможности нормального общения. Когда на любой вопрос, читатель получает «дикий» ответ, он начинает ёрзать на стуле. Скабрезный юмор иной раз просто вышибает почву из-под ног. После сравнения женщины с мешком из кишок, глаза закрылись и больше веки не желали подниматься. Сумбур проистёк в отторжение текста. Мозг сломался, а книга отправилась бродить в те самые места, куда её отправила сама Татьяна Толстая. Спроси любого из персонажей, что бы он сделал с книгой про его жизнь, и он бы ответил, никак не хуже самой Толстой, попросив засунуть эту книгу в мешок для кишок, чтобы она была переварена мозгом, чтобы был сделан нужный вывод… и наконец-то мысль о книге выйдет на свет, полная гадости, перебродив в тёмных закоулках всех изгибов.

При всём, да при этом, «Кысь» — книга самобытная. Если и есть что-то похожее, то подскажите. Западные аналоги по другому воспринимают мир после возможной глобальной катастрофы, способной уничтожить всё хорошее, доброе и вечное. Россия — извечный промежуточный вариант, где смешались понятия запада и востока. При этом Россия желает сохранить самобытность, своё естество. В этом случае и только в этом случае, «Кысь» является оптимальным вариантом славянофильства, когда разрушение приводит не к переоценке взглядов и не к тотальной деградации общества, человечество просто откидывается на пару тысячелетий назад, начиная жить чуть ли не с начала. Две тысячи лет назад мир был совсем другим. Что тогда было со славянами — тайна. Есть догадки, но нет определённой точки зрения. И если южные славяне достаточно известны со времён Рима и Византии, то северные — будто вышли из мрака. Свет принесли северным славянам норманны, поняв, что брать от этих племён, собственно говоря, нечего. Свалившись из ниоткуда, воцарились на Руси варяги, да стали править, да Византию третировать, покуда та православием не огрызнулась, дабы утихомирить очередного варварского агрессора. Всё это Татьяна Толстая проигнорировала, воссоздавая историю с самых истоков, погрузив читателя в те времена, о которых ничего неизвестно. Отличный ход, тут нечего добавить.

Бумага всё стерпит — читатель всегда найдётся. Писать — не дрова колоть. Мыслью рубить — не топором махать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Американский фантастический роман — такая обложка у книги. Что же там внутри? Два разных произведения, написанные разными авторами. Если Фриц Лейбер практически не знаком российскому читателю, то имя де Кампа более-менее на слуху. Одна повесть относится к постапокалиптическому жанру, другая — альтернативная история. Совершенно разные произведения, даже невозможно их сравнивать. Поэтому обзор книги делю на две части.

I. Знакомство с Фрицем Лейбером произошло случайно. Планируя прочитать «Да не опустится тьма», не нашёл самостоятельных русскоязычных изданий. Везде издание только в составе различных сборников. Волею судьбы, у меня в руках оказалась книга с красной обложкой и чёрным балахоном, направляющимся к луне. Так я начал чтение повести (а может и романа) «Призрак бродит по Техасу».

Короткая заметка в Википедии о Лейбере наполнена похвалами в адрес автора. Лауреат шести премий Хьюго и четырёх премий Небьюла. В 1981 году признан «Великим мастером» фантастики. Но почему же неизвестен в нашей стране — это больше всего непонятно. Творческий путь начал в 1943 году. А в 1969 году Лейбер написал «Призрак бродит по Техасу», опередив рождение киберпанка на десятилетие: последствия глобальной войны, извращённый мир, социальная несправедливость, повсеместная бедность, высокие технологии — чистой воды постапокалипсис. Не хватило только компьютерных технологий. Впрочем, такие подразумевались в некоторой недосказанности.

Читатель с первых страниц погружается в непонятный мир. Он точно понимает, что действие происходит где-то в Северной Америке, так как окружающие главного героя люди говорят на смеси английского языка с испанским, бравируя своими амбициями, унижая новоявленного пришельца. Так случилось, что главный герой — житель Луны. Мировая война разрушила контакты Земли с колонией на Луне, где в изоляции от сил притяжения, человеческая плоть стала отторгаться от тела, сохранившись большей частью только на руках и голове, в тех местах, где она требовалась для работы. Силу притяжения главный герой, в прямом смысле, не переваривает. Он облачён в экзокостюм, удерживающий тело в вертикальном положении. Цель прибытия на Землю — попытка заявить свои права на некий «шурф чокнутого русского» где-то в Канаде.

Высадка произошла много южнее, что делает читателя наблюдателем захватывающего роудмуви по Техасу. Именно по Техасу. После мировой войны Техас окончательно доказал свою независимость от США (он и сейчас является непонятной частью страны, наделённый функциями полной самостоятельности в содружестве штатов). Техасу принадлежит континент от Арктики до Никарагуа. Он полон желаний стать мировым гегемоном, для чего надо сломить хотя бы мохнатых русских. Нет мира внутри страны. Президент страны сидит на окопном положении. По всей стране революции рабов-рабочих мексиканцев, чей труд используется против их воли — они и сами не знают чем занимаются, покуда не выйдут с территории с тщательно промытыми мозгами после воздействия гипноза. Верят мексиканцы в легенду о высокой смерти, что пройдёт по Техасу и дарует им свободу. Главный герой — Эль Скелето. Высокий. Любыми целями он будет стараться добраться до шурфа.

Негативный или положительный момент книги — судить только вам — постоянное употребление героями книги марихуаны. Она везде и постоянно. Главный герой сам не курит, но вынужден пребывать в среде курящих. Возможно, табак стал роскошью. Другой момент — присутствие в будущем католической церкви. Она кажется постоянным спутником постапокалиптики. Ситуацию разбавил боевой фанатичный даос-аутодафист, что само по себе является абсурдом.

Самое интересное для нас — это образ русских. Вся техника в мире делается на руинах Советского Союза. Только там остались производственные мощности. Москва — разрушена. Новая Москва в районе Байкала. Сами русские мохнатые — генетически изменённые, дабы не мёрзнуть в жутких сибирских морозах. Русские давно наложили лапу на Канаду, где им нравится, ведь тоже холодно. Мохнатое даже лицо. Весело Лейбер изобразил практически медведей. Отчего же техасцы не обрели крылья и белые головы с трансформированным ртом в клюв? Дабы не было обидно русским, Лейбер вписал в сюжет немца, лелеющего затею о новой войне, способной уничтожить планету, для чего как раз и используются мексиканцы.
А сказать вам как звали «чокнутого русского»? Николай Нимцович Низард…

«Признаюсь, их огромные габариты и ещё большая волосатость в первый миг меня ошеломили. С той самой минуты, когда Слезливая Сюзи, космостюардесса, упомянула этих «жутких мохнатых русских», я был убеждён, что все разговоры о советской волосатости представляли собой лишь очередное проявление ксенофобии — этого проклятия жителей Терры. Как бы не так! Ступни, кисти, лица — не говоря уж о голове, шее и ушах двух пехотинцев — покрывал густой мех, распиравший летнюю форму из грубой ткани. Ногти у них стали заметно толще, видимо преображаясь в когти, но не настолько, чтобы мешать пальцам производить человеческую работу.
…
Ну, а направляющий гормон мы, русские, употребляем, как и предназначено природой, горизонтально, так что становимся сильнее без дополнительной нагрузки на сердце и сможем выдержать силу тяжести на поверхности Юпитера, если понадобится. К тому же гормон способствует росту и густоте волос.»

II. Книга Лайона Спрэга де Кампа читается более спокойно. Язык в ней не такой косноязычный и образы перед читателем всплывают не такие яркие. «Да не опустится тьма» — альтернативная история. Книгу лучше читать, имея хотя бы небольшие познания в европейской истории VI века. Главный герой, историк-археолог, случайно переносится во времени и попадет в Рим, где от Римской Империи осталось только название города, сама же Римская Империя переместилась в Византию, оставив Рим одним из городов королевства лонгобардов, даже не в статусе столицы.

Много юмора. Много быта. Читатель буквально растворяется в незнакомой среде. От осознания разговоров вокруг на вульгарной латыни до забавных кредитных ставок под десять процентов в месяц. Остаться неравнодушным к происходящему невозможно. Главному герою ещё здорово повезло, что он знает хотя бы классическую латынь, да обладает кое-какими знаниями в бухгалтерском деле и инженер сообразительный. Иначе пропал бы перед неожиданными обстоятельствами в мире, где о праве на личную собственность не имеют никакого представления, где солдаты рвутся в бой, где сумасброды на всех уровнях от немытых уборщиц до самого короля, где мечом только рубят и никогда не наносят колющих ударов.

Одно дело — знать историю. Другое дело — совершить полное погружение, когда не кто-то где-то там, а ты лично при всём этом присутствуешь. Имена Юстиниана, Велизария не станут для читателя пустыми словами. Де Камп всем даст место в книге. Чудеса римской медицины, теологические споры христиан, в очередной раз разговор коснётся трусости итальянцев (уж не знаю почему, но — во всех прочитанных мной книгах — никто не говорит о храбрых итальянцах).

Главный герой сделает многое, чтобы избежать наступление тёмных веков. Он на их пороге. Он хочет этого избежать. Всё крайне трудно. Никто его не понимает. Ведь невозможно осознать деградацию, покуда не пройдут года для соответствующих выводов.

Книга была написана в 1939 году. И тьма не опустилась.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Читается взахлёб… но только первая часть Fiat Homo (Да будет человек). Всё, что следует дальше, не представляет абсолютно никакого интереса. Первая часть заслуживает твёрдую пятёрку.

Говорят, Уолтер Миллер славился своими рассказами. Он был мастером малой формы. Не получалось у него создавать крупные произведения. Даже «Страсти по Лейбовицу» представляет из себя три повести. Они касаются нашего будущего. Первая часть, самая интересная, погружает нас в постапокалиптический мир, где человечество пытается себя заново самоидентифицировать. Вторая часть происходит спустя более пяти столетий — перед читателем раннее средневековье будущего мира. Третья часть — общество обгоняет нашу с вами современность и ставит читателя во мнение о безнадёжности человеческой натуры. «Святой Лейбовиц и Дикая Лошадь» написана ещё более сумбурно. Соавтором выступил Терри Биссон, дописывавший книгу после смерти Миллера. Представляет интерес только тем людям, кто любит следить за событиями на площади Святого Петра в ожидании Habemus Papam (У нас есть Папа). Уже не страсти по Лейбовицу, а страсти по понтификату. Тема узкой направленности и под прицелом постапокалиптической антиутопии рассматривается действительно как дикость.

Что из себя представляет Fiat Homo. Недалёкое будущее, мир почему-то разделился на простых обывателей кочевого типа, мутантов и католиков. Именно католиков. Другие конфессии не рассматриваются. Только католичество и ничего более. Как специально направленное развитие событий в познании заново забытого мира вполне допустимо. Почему бы и не посмотреть на происходящее через такую призму. Отбросим остальное, чтобы не мешало, постараемся сосредоточиться именно на этом. И Миллер рисует по настоящему притягательную атмосферу. С главным действующим лицом Франциском, забитым недомонахом, полным тревог и животной раболепности, мы пройдём весь его жизненный путь.

Мир рухнул. Ядерная война всё-таки произошла. Человечество повторило судьбу красных кхмеров (книга написана в 1960 году, однако ситуация в Камбодже произошла спустя десять лет в 1970 году). Интеллигенция уничтожается. Невежественные люди склонны во всём винить прогресс. Им в радость всё уничтожить, объединиться с природой и жить в пещерах. Так оно и происходит. Перед читателем предстаёт отсталый мир будущего. Человечество не сплотилось, не возродило своё могущество в былой форме, а предпочло уничтожить само себя, все достижения. Нещадно уничтожались книги (Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» написал за семь лет до этой книги в 1953 году).

Учёные бежали в монастыри, искать заступничество у монахов. Почему-то люди не стали трогать религиозные учреждения. Почему-то именно католическая паства возымела власть и единственная сохранилась. Остальные каким-то образом испарились. Орден Иезуитов не упоминается, вместо этого перед читателем предстаёт некая обитель, борющаяся за канонизацию своего святого, когда-то здесь обосновавшегося после апокалипсиса. Это разумеется Лейбовиц. О нём читатель ничего толком так и не узнает. Людям надо во что-то верить. Миллер показывает пример памяти, основанной на преданиях.

Описание жизни монахов в обители Лейбовица поражает воображение. Даже больше, нежели читатель представлял себя по «Имени Розы» Умберто Эко (год написания — 1980). Латинский язык из мёртвого переходит в разряд международного языка общения. Другие общаются на изменённых диалектах английского языка. Действие происходит на американском континента. Миллер так до конца и не расскажет, что творится с остальным миром. За него это сделает Терри Биссон во второй книге. И то только намёками. Преобладание латинского языка превращает чтение книги в квест, когда глазами постоянно бегаешь вниз страницы и читаешь сноски. По мере продвижения дальше на сноски уже не обращаешь внимания. Половину слов давно выучил, остальные понимаются в контексте.

А как же мутанты? Да их по сути и нет. Миллер ставит перед читателем другие проблемы. Нарисованный им мир настолько притягателен, что веришь всему происходящему. Воспринимаешь с той смиренностью, что испытывал Франциск. Задача человека маленькая. Надо жить и думать об общине, быть верным самому себе и не принимать искушение от дьявола. Интерес к книге пропадает со смертью Франциска. Либо образ был настолько сильно передан, либо дальше действительно было уже не так интересно читать.

Первая честь книги Fiat Homo — явление уникальное и необычное. Притягательное и заманчивое. Уделите внимание — не пожалеете.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Такой разный Лем. Вот он безумно нравится, вот он в виде фонтана идей, вот он предстаёт перед нами порой уж слишком в фантастических рассказах о далёком будущем, а порой и о глубоком-глубоком прошлом, повествующий о галактиках и вселенных, существовавших задолго до нашего мира. Что-то сердце с радостью принимает, глаза с удовольствием скользят по строчкам, а уши воспринимают благословенное звучание. Со звучанием, кстати, не повезло! Человек читал под музыка, да в некоторых моментах была очень трудно разобраться в словах, проносившихся мимо уха быстрее скорости звука.

Основу сборника, конечно, составляет «Футурологический конгресс». Учёные собираются на конгресс о будущем, над ними проводят опыт. И вот главный герой погружается в галлюцинации, он не может отделить явь от вымысла. Дай Лем ему какое угодно имя, то сошло бы за чистую монету, но героя он назвал Ийоном Тихим… и он наверное был тёзкой-однофамильцем того создателя Вселенной, о котором Лем рассказывает в его похождениях. О создании Вселенной Лем говорит часто и под разными соусами. Была ли у него концепция для создания мира или он просто писал с юмором и более ничем примечательным для фантастики не остался? Наверное.

Важное место, по крайней мере для меня, в сборник занял рассказ «Существуете ли вы, мистер Джонс». Очень примечателен в плане роботехники и развития медицины в будущем. Этическая проблема ставится Лемом однозначно — если заметить всё содержимое человека искусственными органами, то останется ли он человеком, будет ли принят обществом, сможет ли отстоять свою честь в суде.

Более ничего не понравилось. Разочарован.

» Читать далее

Кто был первым, что предрёк конец света в виде тотальной слепоты всего населения планеты? Наверное им был Уиндэм, написавший в 1951 году бесподобный «День триффидов». Безусловно, он опирался на рассказ Герберта Уэллса «Страна слепых», но там не было всеобщего охвата проблемы, там как и в «Путешествиях Гулливера» была локальная страна со своими проблемами в виде, допустим, наличия бессмертных, но только слепых. Про Сарамаго и его «Слепоту» от 1995 года лучше не вспоминать. Он хорошо прошёлся по следам Уиндэма, выкинув из своей книги плотоядные растения, умолчав о причинах бедствия, оставляя на воображение читателя причины неизвестного до сей поры недуга, поражающего постепенно всех людей как вирусное заболевание. У него был только один зрячий персонаж, опять же по загадочной причине.

Вы бы удивились, узнав о существовании живых растений, имеющих ноги и способных передвигаться по поверхности Земли не хуже любого другого сухопутного существа? Выжимка из этого растения очень полезна для человеческого организма, но разведение крайне опасно. Сей цветок может смертельно вас ужалить. Их, словно индейцев, сгоняют в резервации, где обрубают жало и дают цвести дальше. В один прекрасный день люди слепнут, может это русский спутник подвергся атаке астероидов из хвоста пролетавшей мимо кометы, может просто сама комета обладала вредным излучением для глаз, но факт остаётся фактом — к утру все, кто смотрел на очередной циклический пролёт подобия Леонид с небесного объекта 55P/Темпеля-Туттля, ослепли. Пропустившим сиё событие счастливчикам теперь предстоит ставить ход жизни на новый лад, пренебрегая моралью, религией и простыми человеческими ценностями. Спасать слепых или спасать себя? Пока никто не задумывается о триффидах, вышедших из резерваций за пропитанием… но скоро задумаются.

Лично я в восторге!

» Читать далее

Классика. Прообраз всех будущих войн. Уэллс как в Темзу глядел с Тауэрского моста. Допустить саму возможность вторжения на Землю в XIX веке ещё возможно, но продумать физиологию марсиан до таких тонкостей! Это надо было иметь очень большую долю фантазии. Герой книги — простой парень, волей судьбы попавший в эпицентр первого отряда вторжения. На его глазах развивается будущая внеземная цивилизация на нашей планете, выползает из зоны падения и приступает к тотальному геноциду землян. Впрочем был ли геноцид? Скорее не было даже желания кого-то захватить и поработить. Нет, не исключаю возможность постройки на Земле гигантских донорских плантаций для питания инопланетян отборной кровью. Но может на Марсе еда закончилась, либо марсиане просто поохотиться прилетели? Или просто так на разведку. Земляне же не стали оказывать гостеприимства, а сразу жахнули из всех орудий. Увидев же тщетность своих попыток, приуныли. Как при монголах, вся Европа погрузилась в страх, но в такой ситуации прижухли и сами монголы, и весь остальной мир, ожидая расширения экспансии неведомых существ в другие уголки планеты. Наверное так исторически сложилось, что с IX века все экспансии на честной мир проводят с острова Великобритания. Датчанами ли, британцами ли, подданными короны Объединённых королевств ли, инопланетянами ли, избравшими своей базой ведущее государство Земли того времени.

Сюжет книги известен многим, если уж кто не читал, то фильм Стивена Спилберга смотрел точно. Действие там происходит в наши дни, приукрашено несколько другим соусом во имя смотрибельности, но общая концепция фильма сохранена, правда без объяснений тех или иных особенностей действий марсиан. В книге это всё объясняется. Уэллс вообще не склонен что-то скрывать от читателя, коли даже физиологию марсиан описывает, а не представляет нам лишь тот обрубок щупальца, выпавший из их треножника в конце фильма.

Не зря книга названа Войной миров. Воюют не только люди с марсианами, воюют растения и даже микробы между собой. Остаётся радоваться отсутствию тараканов на кораблях марсиан, а то нам мало бы не показалось. Может у них были бы более зверские чем наши рыжие усатые товарищи, покорившие до марсиан весь мир. Уэллс ловко намекает на необходимость присутствия какого-либо зла на Земле. Свято место пусто не бывает — гласит известная поговорка. Устраняя одну проблему, мы сталкиваемся с новой, ловко втиснувшейся в это самое пустое место. Не кляните судьбу когда болеете простудным заболеванием, это ведь вам не просто так даётся сверху, это зарядка для вашего иммунитета, обязанного хотя бы раз в год сталкиваться с респираторикой для проверки своих способностей. Антибиотики, конечно, разрушают наш организм, и зря многие пичкают ими себя при любом удобном случае, даже при простом вирусном заболевании, особенно с детства, это капитально губит способности иммунитета к самостоятельности, да и привыкание никто не отменял. Может зря мы боремся с Гриппом? Аки придёт на его место болезнь пострашнее… и пока наши коррумпированные и до жути жадные фармацевтические концерны что-либо изобретут, то лечить уже станет некого. А там ещё и авторское право вмешается… и выживут только богатые.

Книга мне понравилась. Только вот также ли она бедна на литературный слог в оригинале как в доставшемся мне переводе? Словно ребёнок писал, знающий от силы тысячу слов на родном языке.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее