Метка: рассказы

Цикл «Книга джунглей»

К марту 1894 года относится публикация рассказа «Слуги Её Величества». Это авторская фантазия на тему, о чём могут говорить животные, находящиеся на армейской службе. Рассказ излагается посредством человека, умеющего понимать разговор животных. Тут бы подумать, словно это Маугли поступил на службу Британской империи, примерив на себя мундир Томми Аткинса. Но Маугли знал лишь языки диких животных. Потому и приходится предполагать об авторской фантазии, словно это сам Киплинг находился в лагере, где происходила встреча вице-короля Индии и эмира Афганистана, а он всего лишь подслушал, о чём беседуют между собой животные.

На деле, животные просто жевали и пили, изредка произнося какие-либо звуки. Все их мысли — повествование об испытываемых ими тяготах, либо укор со стороны автора, каким образом в британской армии используют животных. Вроде бы животным полагается быть вспомогательной силой, задействованной в переноске или перевозке. В действительности спектр применения был гораздо шире. Подслушивая их разговоры, читатель узнавал, как верблюды жаловались на использование в качестве живого щита, когда всех выстраивали квадратом, возводя подобие укрепления, подставляя их спины под пули. В схожей ситуации оказывались и лошади. Быки жаловались на слонов, вместо которых им приходится тащить орудия в моменты битвы. А слон оправдывался, ссылаясь на способность видеть происходящее наперёд. Одни мулы без возражений стойко выносили все лишения, не соглашаясь с единственным — терпеть к себе презрение от лошадей.

Несмотря на возмущения, каждое животное выполняет возлагаемые на него обязанности, никогда не оспаривая требования людей. Разве самые молодые, ещё не понимающие сути происходящего, спрашивали о необходимости им поручаемого. Если же им это говорит делать человек, кто тогда это говорит самому человеку? Кому-то ведь полагается отдавать приказы. Киплингу бы ещё стоило добавить рассуждение, почему сами животные никем не командуют, оставаясь в британской армии на положении ниже всех.

Прежде Киплинг уже писал о полковых животных, отдавая им дань уважения. Он и теперь с уважением рассказывал об их труде. В том числе дополнил рассказ «Парадной песнью лагерных животных». Читатель мог подумать, будто не может быть уважения, когда животных используют в том числе и в качестве живого щита. Тут стоит напомнить, как вообще в британской армии относились хотя бы к тем же рядовым, вовсе не думая считаться с интересами простых солдат. И дело тут вовсе не в отношении, построенном на понимании нужд или проявлении уважения. Армия должна быть сплочена в единое целое, где всё взаимосвязано и зависит от выполнения поставленных перед каждым задач.

Киплинг к тому и вёл повествование, чтобы человек, подслушивающий разговоры животных, переключился на разговоры людей. Он услышит беседу представителя британцев и подданного афганского эмира. Окажется, животные в британской армии беспрекословно подчиняются приказам, как и любой служащий исполняет на него возлагаемое с самого низа и до самого верха. Это порядок, благодаря которому Британская империя столь успешна. Подданный афганского эмира подивится такому, поскольку в их стране каждый волен сам принимать решения. Британский представитель в ответ усмехнётся, пояснив, что из-за этого афганский эмир теперь вынужден получать указания от вице-короля Индии.

Фактически Киплинг подводил читателя к свершившему в 1880 году окончанию второй англо-афганской войны, завершившейся установлением протектората, чем знаменовалась возможность остановить продвижение России на юг. И как теперь не говорить о роли тех, без чьей помощи этого не получилось бы добиться? Предлагается понимать содержание рассказа именно таким образом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Книга джунглей»

Никто из исследователей творчества Киплинга не смог дать осмысленную оценку рассказа «Охота Каа». Из каких побуждений возникла идея описать охоту змеи на обезьян в лесах Индии? Предпринимались попытки воспринимать рассказ за аллегорию, увидев в самодовольных обезьянах нравы народов, поступающих слишком вольно, ни с кем не сообразуясь, при этом чей потенциал основан на созданном другими народами, с течением времени ослабшими под воздействием внешних или внутренних обстоятельств. Хотел ли Киплинг рассказать именно об этом? Крайне сомнительно. Но ведь Редьярд мог рассказать какую угодно другую историю из детских лет Маугли, нежели привести в пример взаимоотношение между обитателями джунглей, где обезьяны должным образом никем не воспринимались. Только всё это столь же условно, как и прочие рассказы о Маугли. Пусть это у Киплинга они представлены вороватым лесным народцем, которые никогда сами ничего не имели, постоянно перенимая от других. Обезьяны — такие же представители животного мира, как остальные, имеющие свои особенности.

Отличие представленных обезьян, или как их зовут у Киплинга — бандерлогов, они представлены единым коллективом. То есть все волки сами по себе, разделённые на стаи. Медведи, пантеры, коршуны и змеи являются одиночками. Может потому все опасаются, высказывая обезьянам презрение, чья сила — в большом количестве. Киплинг внесёт ясность. Как не объединяйся обезьяны, они слабы перед всеми обитателями леса, пусть те даже действуют самостоятельно. Как-то это объяснить невозможно, если не сослаться на многократно упоминаемую условность повествования. Более прочих слабость проявляется перед змеёй, от чьего вида бандерлоги впадают в оцепенение.

Суть рассказа сводится к единственному — ловкие обезьяньи руки подхватывают Маугли и уносят в заброшенный город. На спасение отправляются Багира и Балу, уговорив к ним присоединиться Каа, рассказав, как обезьяны называли его «дождевым червяком». Вступив в схватку с обезьянами, Багира и Балу пробивались к Маугли, тогда как Каа готовился поживиться. Всего этого не требовалось. Бандерлоги похитили Маугли с целью прознать больше о повадках людей, надеясь усвоить от него новую мудрость. Маугли мог свободно ходить по городу, занимаясь ему угодными делами. То есть Маугли был волен решать, остаться ему с обезьянами или отправиться обратно к волчьей стае. Невозможно сделать какие-либо выводы, опираясь на содержание рассказа. Пострадавшими в данной ситуации оказываются сами бандерлоги, которым теперь предстояло расплатиться за это жизнями. Да и то, больше их погибло в схватке с Багирой и Балу, нежели после окончания повествования, когда Каа приступит к трапезе.

Чем повествование интересно — описанием поведения змеи. Каа не стремился обхватывать тела жертв, постепенно удушая, он атаковал их, ударяя носом. Если же говорить об оцепенении обезьян, это происходило под воздействием страха, каким образом обычно и происходит, в том числе и с людьми. Остальное на страницах — плод авторской фантазии. Ведь вполне очевидно, змеи не охотятся вместе с пантерами и медведями, скорее они охотятся друг на друга, способные пасть жертвой третьей силы, дожидающейся окончания схватки кого-то из них между собой.

Публикация рассказа состоялась в марте и апреле 1894 года. Сам рассказ занял промежуточное положение между повествованиями «Братья Маугли» и «Тигр, тигр!». В него включены два стихотворения «Поучения Балу» и «Путевая песня бандерлогов». Сюда же можно было бы отнести стихотворение «Шива и кузнечик», входящее в рассказ «Маленький Тумаи», как раз подходящее под то, что должно полагаться каждому существу.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Книга джунглей»

Через месяц после публикации «Братьев Маугли» свет увидел рассказ «Тигр, тигр!», являющийся прямым его продолжением. А если говорить точнее, должен считаться за его вторую часть, не требовавшей выделения в отдельное повествование. Но такое разделение Киплинг сохранил и в «Книге джунглей», поместив между ними рассказ «Охота Каа». В дальнейшем Маугли встретится ещё в ряде других рассказов.

Теперь Маугли уходил из джунглей, откуда на время ушёл и Шерхан. Насколько оправданной стала социализация Маугли среди людей? И имеются ли примеры, когда воспитанный дикими животными человек так же быстро входил в социум? Опять приходится говорить об используемой Киплингом условности. Маугли без проблем адаптировался, научился человеческой речи, без возражений принял все возлагаемые на него обязанности. Киплинг пошёл дальше, одна из женщин признала в Маугли собственного сына, когда-то утащенного тигром в джунгли. Но ответных чувств для неё не было. Могло показаться, теперь Маугли станет проводником между людьми и дикими животными. Киплинг этого делать не стал, стремясь склонить читателя в противоположную сторону. Если люди были готовы принять Маугли, то никак не возможность понять ему доступные умения. Да и сам Маугли не делал попыток рассказать о полагающемся общении с животными, просто смеясь над рассказами других, видя в них элемент сампозапугивания.

Даже кажется, Киплинг не видел Маугли среди людей. Читатель знакомится с сохраняющимся суеверием. Маугли скорее сочтут за колдуна, либо за злой дух, нежели согласятся признать присущие ему способности. В этом будет главное отличие, на котором Киплинг настаивал. То есть с индийцами, проживающими в деревнях, Маугли не найдёт общего языка, тогда как после, согласно рассказа «В лесах Индии», у него получится наладить разговор с британцами, готовыми воспринимать его способности без суеверного страха.

Понимая диких животных, Маугли не умел разговаривать с домашним скотом. А может тот скот не умел мыслить. Киплинг специально допустил такую условность. Так и должно быть, когда речь касается управления стадом. Маугли поручили пасти буйволов. И если бы буйволы обдумывали каждое указание, ничем хорошим это не могло закончиться. Особенно учитывая задуманное Маугли мероприятие, он хотел загнать Шерхана в ущелье, где его растопчут отправленные следом буйволы. Таким образом должен был погибнуть соперник Маугли. Ради условности Киплинг предложил необходимость освежевать труп Шерхана, чтобы предоставить в доказательство шкуру на совете волков. Читатель ведь понимал, в каком состоянии она была, учитывая причину гибели тигра.

Сцена со шкурой понадобилась только из необходимости опорочить Маугли в глазах людей. В силу всё той же условности, требуемой для обоснования причины, чтобы Маугли отказался продолжать жить в человеческом обществе. Тогда как это могло произойти в самом начале рассказа. А может тем Киплинг показал, насколько тяжело стать кем-то среди людей, для которых искренность намерений не имеет никакого значения. Маугли должен был стать диковинкой, выставляемой на обозрение, подопытным экспонатом. Причём не когда-нибудь потом, а буквально сразу, стоило ему оказаться в деревне. Но о таком пусть расскажет кто-нибудь после. Благо найдётся писатель, посчитавший за допустимое воспитать человека обезьянами, наделив ещё и чертами благородства, которых Маугли был лишён, потому как перенял от волков привычку ни с чем не соглашаться, готовый справиться с любым препятствием на пути, хоть с тем же Шерханом.

В рассказ включено стихотворение «Песнь Маугли, которую он пел на Скале Совета, когда плясал на шкуре Шерхана».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Книга джунглей»

Киплинг говорил, как он написал рассказ «Братья Маугли» в 1892 году. Есть ещё мнение о его знакомстве со свежим, на тот момент, романом «Нада» от Райдера Хаггарда, где главный герой повествования оказывался в окружении ведомых им волков. Вероятно, Киплинг решил написать нечто подобное, но в антураже индийских лесов. Только как быть с приданием разума животным? Можно опереться на поэтическую составляющую, в которой всякий описываемый объект наделяется какими-либо качествами, в том числе и неодушевлённая вещь вполне способна нечто сообщить. Как бы то ни было, в январе 1894 года Киплинг опубликовал рассказ «Братья Маугли», ставший для него определяющим, ведь для абсолютного большинства людей, если что и слышавших о творчестве Редьярда Киплинга, то как раз о мальчике Маугли, воспитанном волками.

Рассказ может и был написан за два года до публикации, оставаясь недоработанным. Позже написанное сказание «В лесах Индии» позволило внести требуемые изменения. Так Маугли не просто рос в окружении волков, становясь подобием вожака стаи, а обретал смертельного врага. Точно можно утверждать, рассказ потому и не складывался, так как ничего в себе не содержал. Теперь же у Маугли появился соперник — тигр Шерхан. Киплинг не пояснял причину, по которой тигра сторонились, учитывая его слабость перед другими хищными животными. Представленный вниманию тигр с рождения хромал. То есть Шерхан родился калекой, вынужденный питаться падалью, одомашненным скотом, либо оставленными без присмотра детьми. Каким авторитетом он мог обладать? Тем более иметь право на хоть какое-то слово среди волков. К тому же, о чём Киплинг сразу говорил, стоит убить человека, люди уничтожают каждого хищника в лесу, без какой-либо пощады. Они должны были истребить и волков. Все эти вопросы задаются в пустоту, так как Киплинг строил ровное повествование, должное поразить красотою показываемой истории.

Всё в «Братьях Маугли» условно. Есть подрастающий смышлёный ребёнок, протагонист. Антагонистом выступает хромой тигр. Их вражда складывается с самого начала рассказа. Привыкший питаться детьми, тигр затаит обиду на волков, укрывших от него ребёнка. Помимо волков Киплинг ввёл в повествование пантеру Багиру и медведя Балу, взявшихся дополнительно опекать Маугли. Сам по себе сюжет кажется за фантастический. Пусть имеются примеры, когда разные звери опекали человеческих младенцев, но не совершая то разномастным коллективом. Маугли постигал жизнь не столько под волчьим надзором, более беря уроки мудрости у пантеры и медведя. Потому и приходится говорить об условностях. И не пиши Киплинг в такой манере, рассказ остался бы безликим, как и множество прочих повествований за его авторством.

Чему ещё можно удивиться? Например, пантера Багира родилась и выросла в неволе. Потому она знала о людях достаточно много. Именно она подскажет Маугли о способах возможной коммуникации. Будет знать и о подлинной силе человека, сокрытой в невозможном для постижения животными. А в чём человек сильнее всего? Умеет разводить огонь. Данные знания пригодятся и Маугли, чтобы у него получилось одолеть Шерхана. Не так важно, насколько легко это могли сделать волки, всего лишь навалившись стаей на хромого тигра. Сам Маугли мог без затруднений поразить заклятого врага. Опять же скажем, повествование требовало соответствующей красоты.

Теперь читатель знал не только о Маугли в качестве повзрослевшего знатока индийского леса, но и про его становление в дикой среде. Причём, рассказ «Братья Маугли» получилось написать в более красивом духе, предвосхищая главные характерные особенности для прочих рассказов из цикла, который будет назван «Книгой джунглей».

В рассказ следует включить два стихотворения: «Вечерняя песнь в джунглях» и «Охотничья песнь Сионийской стаи».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Книга джунглей»

Если в «Белом котике» разумно мыслить мог лишь один главный герой повествования, то в «Рикки-Тикки-Тави» такой способностью обладают все животные. Каждый из них живёт во имя определённых целей, к тому же стремится к их осуществлению. И даже есть животные, от которых исходит преднамеренное желание вредить. Это новая страница в творчестве Редьярда Киплинга, за которой откроется возможность создать одно из самых его ярких повествований — некоторое количество рассказов о Маугли. И пусть, стоит напомнить, Киплинг словно бы написал «Братьев Маугли» годом ранее, аналогичного способа повествования он более не придерживался, пока не изложил историю белого котика, а теперь вот мангуста Рикки-Тикки-Тави. В рассказ включено стихотворение «Песнь Дарзи».

Каких только смыслов не пытался найти читатель в данном произведении. Кто-то увидел вторжение человека на территорию животных. Иные увидели боязнь белых людей вступать в открытое противоборство, тогда как животные не умеют бояться. Даже улавливалась связь между мангустом и Маугли, таким же осиротевшим, спасённым благодаря стечению обстоятельств, только Рикки-Тикки-Тави попадает к людям, тогда как Маугли — к волкам, и каждый из них встречает смертельного врага, в виде ли змеи или в качестве тигра-людоеда. Кому-то из читателей стало заметно присутствие моральной составляющей в поступках мангуста, появляющаяся у него сама по себе, а не под давлением нотаций извне. И даже читатель мог заметить, насколько роль женщины, пусть и в образе змеи, способна нести потаённой злобы в гораздо большем количестве, нежели у самца, буквально подталкиваемого ею к его же скорой гибели.

Размышлять и предполагать можно разное. Если на страницах произведения животные обретают разум, совершают поступки и изрекают мысли, то это уже сродни сказочному сюжету, либо басенному, если бы Киплинг повествовал кратко и в стихах. Однако, так не должно казаться. Скорее Киплинг рассказал историю противостояния мангуста и змей, которым пришлось столкнуться в отведённой для них среде обитания. Оно так и считывается. Но вполне может быть и так, будто Киплинг вкладывал нечто сверх того. Только требовалось ли такое в нарочито поданном для детей сказании? Так или иначе, каждый читатель поймёт содержание на собственный лад.

Единственная составляющая, кажущаяся за действительную, заключается в стремлении оберегать слабых. Или нет? Киплинг сам это опровергнет. Кажется, не окажись в доме мангуст, змеи тогда обязательно убили бы всех его обитателей. А если спросить мнение змей? Не принеси люди мангуста в дом, создав угрозу для их существования, они бы не стали никого целенаправленно убивать. Получается, что змеи стремились обезопасить себя. И не придумали ничего лучше, нежели сперва убить старшего и самого сильного мужчину, после чего расправиться с его женой и ребёнком. Может такой вариант имеет больше прав на существование, учитывая отсутствие у змей желания убивать людей, чтобы когда-нибудь потом они не причинили им смертельный вред. Угрожай им человек явно и в определённый момент, змея его обязательно укусит, но не построит логическую цепочку: они возвели на нашей территории дом, поселили в нём мангуста, следовательно хотят нас извести, тогда мы обязаны их убить, не сегодня, а завтра, спрятавшись в ванной комнате.

Да как не воспринимай содержание рассказа, ядовитая змея в любом случае будет пониматься за угрозу для людей, и потому действия мангуста обязательно должны принести пользу. На деле так и окажется — мангуст принесёт пользу, убив змей. Задумываться о мотивах убиваемых при этом не требуется, хотя Киплинг их нисколько в том не обвинял, всего лишь заставив бороться за право жить на их территории.

И вот читатель снова задумался. А если белые люди, которые британцы, воплотили собой на страницах самих себя, спасающих индийцев-мангустов от внутренних змей? Такое рассуждение точно не должны иметь отношения к «Рикки-Тикки-Тави».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Книга джунглей»

Несмотря на разговоры о том, что ещё в 1892 году Киплинг написал рассказ про маленького Маугли, пусть нигде его тогда не опубликовав, в его прозе тяжело заметить вовлечение в повествование детского стиля, когда окружающий мир становится полностью разумным. Как нет и намёков на цикл, должный носить название «Книга джунглей». Но нечто определённое Киплинг уже для себя определил, каким образом доходчивее излагать для читателя. Особенно для читателя самого маленького возраста. Для начала, того ещё не подозревая, взялся за историю, о мотивах которой он мог где-то прознать, поскольку в пределах Берингова пролива его интересы ещё не оказывались. Даже может показаться странным, каким образом вообще Киплинг пожелал включить в «Книгу джунглей» рассказ об обитателе холодных северных морей. А дело в том, что показываемый морской котик обладал способностью размышлять, каковую имели и все прочие его собратья.

Но отчего Киплинг, воспринимаемый за отстаивающего право человека на жестокое подавление любой противной ему воли, как людей более слабых, так и особенно животных, решил озаботиться судьбой морских котиков, массово забиваемых ради добычи шкуры? Сами котики показывались за благостно воспринимающих творимое над ними насилие, не задумываясь изменить положение к лучшему. Они год от года шли на убой, практически осознанно. Понимали необходимость покориться человеку, так как это было и должно быть всегда. Один лишь котик, родившийся со шкурой белого меха, отчего и рассказ получил название «Белый котик», решил спасти сородичей, для чего побывал во всех морях и океанах, пока не нашёл скрытое от глаз место. Но и тогда он должен был через насилие над своими же собратьями доказывать им необходимость перемен. Может тем самым Киплинг начал переосмыслять понимание жизни? Отныне угнетаемые народы должны были получить право на достойное к ним отношение? Или это просто рассказ, выполненный в виде сказки? Тогда чему он мог научить подрастающих подданных Британской империи? Или всё гораздо проще — в рассказе котиков забивали люди с русскими фамилиями, значит котиков следовало от них спасти.

В рассказ «Белый котик» включено короткое стихотворение «Колыбельная котику». А годом позже Киплинг напишет песню «Луканнон», которую поют все морские котики.

«Маленький Тумаи» — другой рассказ, включённый в «Книгу джунглей», опубликован в конце 1893 года. Ещё менее подходил по смысловой нагрузке, разве только местом действия являлась Индия. Животные на этот раз лишены способности мыслить. Но нечто внутри них происходит, вполне схожее с разумом. Пиши Киплинг данный рассказ позже, повествовал бы уже от лица старого слона, пока же представив его в виде животного, понимающего необходимость выполнять возложенные на него обязанности по приручению слонов. Как знает читатель, приручить можно только индийского слона, причём посредством участия уже одомашненного слона. Вот именно таким слоном оказывается Кала Наг, продолжающий оставаться покорным одному из семейств погонщиков, теперь скорее сам обучающий данному ремеслу своего юного господина.

В одном содержание рассказа приближало его к «Книге джунглей». Пусть слоны и были одомашнены, они всё же оставались хранителями тайн, о которых не должны были знать люди. Так это или нет, но Киплинг показал, как множество слонов собираются в священном для них месте, где они всю ночь совершают подобие религиозного действия, ритмично передвигая ногами, трамбуя тем самым почву, оставляя характерное доказательство их ритуала. Вероятно, в лесах Индии периодически находили участки с утрамбованной почвой, объяснить происхождение которых люди не могли.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как так получилось, описывая нравы англичан в пределах родного для них острова Великобритания, порою диких и необузданных в низменности присущих им человеческих чувств, в том же сборнике рассказов «Многие помыслы», был помещён рассказ «В лесах Индии»? Согласно сюжета получалось, как к служащим лесного департамента явился человек, словно бы никогда не выходивший из леса. Он имел единственную цель — поступить на службу к англичанам, обзавестись домом и семьёй, а после, в качестве достойного члена общества, отработав положенный срок, выйти на пенсию, получая соответствующие социальные гарантии. Может и были такие люди в лесах Индии, отличающиеся от прочих жителей индийских земель. Писал ли Киплинг сказочный сюжет, либо нечто подобное могло быть в действительности? В любом случае, Редьярд написал про того, о ком после расскажет ещё не одну историю. Имя тому человеку из леса — Маугли.

В оригинале леса Индии называются рухом. Надо полагать, рух — это название именно для большого леса. Там живут дикие звери, с которыми человек не всегда может совладать. Его может убить тигр, а то и затоптать слон. С приходом в Индию англичан начались преобразования. Например, лес стали прореживать, чтобы, в случае пожара, было легче спасти насаждения. Во время осуществления деятельности англичанам не раз попадались люди, в этих самых лесах выросшие, буквально воспитанные самой природой. Но требовалось показать необычность ситуации, поэтому Киплинг повёл речь от прежде с таким не сталкивавшимся, кого Киплинг назвал Гисборном. Он прибыл по требованию местных жителей, поскольку в лесу завёлся тигр-людоед. И именно тогда к Гисборну выйдет Маугли.

Считается, подобного Маугли не могло существовать. Редьярд нарисовал излишне идеализированную картину. Дикий человек, воспитанный волками, толком никогда прежде не общавшийся с людьми, сразу смог найти общий язык не просто с человеком, а с человеком вовсе другого склада, нежели он сам. Да и умения Маугли вызывали у читателя сомнения. Каким образом он мог контролировать поведение зверей? Будь такое в действительности, иначе начнёшь воспринимать бытность человечества на заре его существования. Окажется, жили в полном согласии с природой, и всякий зверь им был послушен. Но раз Киплинг представил вниманию человека, живущего в лесу будто бы в некоем подобии социума, вроде человеческого, то это следует принять за допустимое. Пусть получилось красиво. Главное во всём этом вовсе другое.

Читатель должен увидеть не способность дикого человека из леса уметь быть частью лесных обитателей, а стремление угождать англичанам. Не пошёл Маугли к индийцам, желая найти с ними такой же общий язык. А пришёл к сотруднику лесного департамента, ещё и с намерением поступить на службу. Сколько таких из дикой среды на самом деле выбрали аналогичный путь? Может такие были в действительности. Только какая часть сумела адаптироваться к непривычным для них условиям? По Киплингу получалось, словно Маугли легко может общаться с дикими животными, и столь же легко входит в доверие к англичанам. То есть для Маугли нет никаких сложностей в мире, с которыми он не сумел бы справиться.

Придумав такого персонажа, Киплинг задумался о необходимости вернуться к индийской теме, по которой его прежде всего и ценил читатель. Маугли станет центральным персонажем последовавших затем сборников. Пусть он будет уже вовсе другим, мало похожим на себя же повзрослевшего, вплоть до того, что Киплинг задумается о необходимости увязывать детство Маугли с первоначальным о нём замыслом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1892 годом датируются рассказы «Истинная правда», «Пропавший легион» и «Господин Слон».

На основе одного события Киплинг захотел показать разность мнений. Рассказ был им назван как «Истинная правда». Смогут ли люди поверить, если им рассказать увиденное собственными глазами? Но читатель обязательно возразит, насколько разнится восприятие у людей. Случилось будто бы следующее. Находясь в морском путешествии, разыгралась непогода, вода вспучилась, после резко стало холодно и опустился густой туман. Возникло предположение об извержении подводного вулкана. Касательно этого все сойдутся во мнении. А как быть с увиденным в следующий момент? Взорам людей предстали невероятные существа, которых выбросило из морских глубин на поверхность, и одно из них умерло. Этому стали свидетелями репортёры из разных стран. Как быть? Расскажи по факту — сочтут за массовое помешательство. Либо примут за выдумку. В Америке такая история точно понравится. В Англии иначе, там проще сделать вид, словно этого вовсе не происходило.

Исторической зарисовкой стал короткий рассказ «Пропавший легион». Касался он событий, бывших в Индии тридцать лет назад. Когда город Дели ещё не оказался в осаде, один из полков британской армии, состоящий из туземцев, отправился к афганской границе. Читатель видит, как полк подвергся разложению дисциплины, вследствие чего остался без высшего командного состава. В таком виде он стал лёгкой добычей для афганцев.

Рассказом «Господин Слон» пополнился цикл о трёх солдатах. Было известно — белый человек никогда не научится приучать слонов, поскольку даже сумевших сделать это индийцев слоны впоследствии нередко убивают. Тут же со слоном сумел поладить британский военный. Да настолько, что однажды слон отказался куда-либо идти, если тот на него не сядет. Для английского читателя повествование полно юмористических сцен, воспринимаемых прочими читателями за сумбурное изложение от Киплинга.

Рассказы 1893 года «В лесах Индии», «Бабья погибель» и «Джадсон и империя» впервые опубликованы в составе сборника «Многие помыслы». «В лесах Индии», учитывая его важную составляющую для дальнейшего творческого пути Киплинга, должен упоминаться отдельно.

В «Бабьей погибели» читатель нашёл продолжение цикла о трёх солдатах. Теперь предстояло узнать о судьбе человека, чьё прозвище стало названием рассказа. Этот человек любил разрушать семьи. Делал то из острого желания так поступать. Он очаровывал женщин, после их бросал. Не раз его заставали мужья опороченных им жён, иногда даже готовые свести с ним счёты, но чаще убивали изменницу-жену. Впрочем, разрушитель семей не жалел собственной жизни и в боях, только смерть его не брала. В потоке сумбурного повествования читатель дойдёт до момента, когда смерть всё-таки настигнет Бабью погибель, правда умрёт он от сифилиса.

Рассказом «Джадсон и империя» Киплинг вновь показал читателю, как тяжело ему даются повествования об армейских буднях. Как вникнуть в содержание, рассказываемое столь сумбурно? Действие происходило в африканских пределах, вероятно у повествования имелись прототипы, и за основу мог быть взят конкретный эпизод, о котором Редьярд услышал от очевидцев. Согласно сюжета выходило, что Джадсон по собственной инициативе провоцировал соперничающую с Британией империю.

Обязательно нужно сказать про три вошедших в сборник стихотворения, датируемые тем же 1893 годом.

Предваряет сборник стихотворение «К истинной романтике», как гимн в отношении непосредственно самого понятия, которым является «романтика». Оно вполне подходит под «Баллады казарм». Сам Киплинг оказывался не готов следовать за постижением романтики, так как не по его воле следовать за нею всюду, понимая неизбежность сопутствующего смертельного риска. В рассказ «Нарушитель судового движения» было включено стихотворение «Молитва Мириам Коэн», в чём-то повторяющее нарратив про стремление к «романтике». Завершало сборник стихотворение «Песня якоря», как и «К истинной романтике» впоследствии опубликованное в составе стихотворного сборника «Семь морей».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1891 годом датируются рассказы «Самая удивительная повесть в мире», «Нарушитель судового движения», «Его личная честь», «Брагглсмит» и «Дети Зодиака».

Почему бы не привнести частицу индийского мировоззрения в восприятие англичанами действительности? Создавая «Самую удивительную повесть в мире» Киплинг позволил вниманию читателя возможность представить, будто прошлые жизни действительно существуют. Так к одному писателю пришёл парень, желающий сочинять истории. Какого же было удивление писателя, когда рассказы молодого дарования показали в нём талант, которого сам писатель был лишён. Парень рассказывал столь подробно об участии в плавании своих героев на кораблях древних греков и викингов, что оставалось поверить в единственное — это следует воспринимать за пересказ происходившего на самом деле, теперь вспоминаемого посредством снов. Но писатель придёт к такой мысли не сразу. На первых порах будет казаться, парень излишне фантазируют. Пытаясь помочь ему советами, писатель будет делать только хуже. Рекомендуя ознакомиться с творчеством английских поэтов, парень станет смешивать собственные представления о прошлом с фантазией прочих литераторов. Ситуация будет всё более усугубляться, пока парень не влюбится в девушку, после чего напрочь забудет о том, будто бы являвшемся его прошлыми жизнями. Теперь читателю предстояло задуматься, сколько в рассказе есть от мифологии, а где фантастические допущения.

Короткий рассказ «Нарушитель судового движения» — о сошедшем с ума смотрителе маяка. Повествуя в лирических тонах, наполняя строчки морской романтикой, Киплинг вёл к воспринимаемому за неизбежное для всякого человека, длительно находящегося в одиночестве.

Рассказ «Его личная честь» дополнил цикл о трёх солдатах. Опытные военные не любили, когда их заставляли принимать новобранцев. Кто-то сходил за больного и занимал койку в лазарете, прочим приходилось присутствовать на полагающихся мероприятиях. В очередной раз произошло непоправимое. Предназначенный новичку удар пришёлся по одному из троицы, чем и была задета его честь. Было предложено загладить вину боксёрским поединком, отчего честь пострадала ещё сильнее. Но обидчик всё равно остался с отметиной на лице, закрасившей обиду от прежде полученного удара. Традиционно, Киплинг написал рассказ данного цикла в крайне сумбурном изложении.

Ещё один короткий рассказ — «Брагглсмит» — больше похож на репортёрскую заметку, воспринимаемую за фарс. Проще считать за зарисовку из жизни. Случилось так, человек в подпитии схватился за вёсла в первой ему попавшейся лодке и повёл её по волнам Темзы. Это вам не «Трое в лодке, не считая собаки», чуть ранее изданная Джеромом повесть, где примерно в тех же местах происходили забавные приключения. У Киплинга действие развивалось скоротечно, а пьяный человек оставался назойливым, пока его не сопроводили домой силами полиции. Жил этот дебошир как раз где-то в Брагглсмите, будто бы одной из частей Западного Лондона.

Вчитываясь в рассказы за 1891 год, проходят стороной обстоятельства жизни самого Киплинга, находившегося на положении скорее нуждающегося. В начале декабря Редьярд переживал за здоровье Уолкотта Балестье. К тому же, испытывая неудачи в виде отказа в ответном любовном чувстве, Киплинг написал короткий рассказ в духе сказочного изложения — «Дети Зодиака». Повествование о вражде между зодиакальными знаками, где нашлось место любви между Львом и Девой, но всему в конце приходит конец, кому-то предстоит умереть от рук или на руках Рака. Читателю если и следовало как-то трактовать рассказ, то в качестве утешительного мотива от неизбежного, ведь под Раком следовало понимать именно заболевание. Публикация рассказа состоялась пятого декабря, а на следующий день Уолкотт Балестье умер от брюшного тифа.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1893 выходит сборник рассказов и стихотворений, написанных с 1890 года. За заглавие Киплинг взял цитату из «Книги Екклесиаста» о том, что Бог сотворил человека во всём правым, и люди с той поры стали трактовать правду, как каждому из них заблагорассудится.

1890 годом датируются рассказы «Взгляд на вопрос», «Конференция держав» и «История Бадалии Херодсфут».

Теперь проживающий в Лондоне, Редьярд видел жизнь англичан в родном для них краю. И это были не совсем те англичане, к которым он привык по жизни в Индии. Поэтому Киплинг решил о том рассказать, изложив с помощью «Взгляда на вопрос». Писал будто бы не он сам, а человек мусульманского происхождения, оценивающий Лондон взглядом с Востока. Сопровождая начало многословиями почести в адрес всего для него важного и священного, рассказчик переходил к изложению увиденного. Мусульманин не понимал, почему в Лондоне столько грязи и нечистот. Такая же грязь на всех уровнях, вплоть до правительства. Оказалось, в Англии королевский голос никого не интересует. А кто же важен? Представители от бедняков, избранные в парламент. Получается так, что Англией управляют бедняки, толком не способные выработать какого-либо согласия, находясь в постоянных спорах. Если именно такое управление Англия желает передать тем же странам Востока, то пусть она сама с ним остаётся.

В рассказе «Конференция держав» Киплинг сообщил о посещении Лондона военными из Бирмы. Приехавшие отдохнуть, они вызвали интерес у местного писателя, пожелавшего узнать от непосредственных очевидцев, как проходит их служба в Азии. А что в действительности происходит? Не столько служба, сколько необходимость бороться с тамошними разбойниками. Те головорезы жестоки к своим же, без зазрения совести пытая и убивая. Что до того британским солдатам? Писатель получил честный ответ — им то безразлично. Они сообщили, как в случае появления слуха о разбойниках, собирались по тридцать человек, и шли разбираться. Смеялись солдаты и над вопросом писателя о том, приходилось ли им убивать людей. Это ведь всегда так, ему отвечали, либо ты, либо тебя.

Ещё один рассказ о лондонской жизни — «История Бадалии Херодсфут». Такое может быть в любой стране, поскольку жизнь к тому располагает, как бы не складывались обстоятельства. О таком постоянно сообщают средства массовой информации, будто бы тем пытаясь шокировать. А что такого произошло? Жила женщина, искала средства к существованию, всячески старалась быть кроткой и послушной, тогда как её муж предпочитал напиваться, после чего начинал распускать руки. Однажды, находясь в подпитии, узнав про наличность у жены, не стал слушать возражений, пустив в ход кулаки. Женщина умерла. Но даже находясь при смерти, она оправдала мужа, сказав, что её избил неизвестный.

Можно подумать, Киплинг писал о суровой правде жизни. Уступала ли она тем нравам, с которыми читатель знаком по рассказам об Индии? Или лучше было бы Редьярду не опускаться до подобной откровенности? В сущности, оправдать поступки человека можно всегда, главное найти для того нужные слова. Киплинг не стал их искать, сообщив прямым текстом. Разве в том есть нечто особенное? Наоборот, нужно всегда о подобном сообщать. Может это поспособствует изменению ситуации в лучшую сторону. Допустим, у парламентариев проснётся желание заняться проблемами бедняков, благодаря которым они обрели власть, более не проявляя интереса к бедняцкому быту. А ежели Киплинг начнёт вникать в жизнь англичан глубже, может получиться исследование, вслед за которым придётся задуматься, чьи нравы в действительности более дикие.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее