Метка: рассказы

В 1982 году выходит ещё один сборник рассказов Бахревского для детей младшего школьного возраста, в него вошли как прежде уже печатавшиеся в сборнике «Анвар и большая страна» — «Журавлик» и «Жёлуди», так и выходившие в журналах «Кот в сапогах с секретами» (1979) и «Дядюшка Шорох и шуршавы» (1980). Остальные рассказы должны были печататься впервые. Но так как литературное наследие Бахревского практически никем не изучалось, о точной датировке судить затруднительно.

Главным рассказом нужно считать тот, чьё название послужило для именования всего сборника — «Дядюшка Шорох и шуршавы». Уже из этого читатель понимал — будет о чём-то загадочном. Кто этот — дядюшка Шорох? И кто такие шуршавы? Детская фантазия сама породит нужные ей образы, если никто не станет самоуверенно внушать готовые решения. Некогда и простая палка заменяла любую игрушку на свете, потому как у ребёнка хватало умения представлять ему потребное. Поэтому мир казался для таких детей полным возможностей. Вот и у Бахревского мальчишки играют в разные игры. Они могут друг на друга шипеть, изображая борьбу мангустов со змеями, печку включат на полную при и без того жарком лете, потому как дело должно происходить в Индии. В другой игре они представят серебряных девиц — тех самых шуршав, что поведут их в страну застенья, где живёт дядюшка Шорох, и найдут там давно потерянную игрушку в виде гуся. Можно даже сказать, Бахревский самую малость показал нечто вроде «Алисы в Зазеркалье».

Фантазировать могут и девочки. В рассказе «Дом с жабой» одна девочка будто бы придумала, как к ней в гости пришла жаба. Ребята не поверили, пошли проверять. Оказалось, девочка им сказала правду. А вот в рассказе «Кот в сапогах с секретами» — повествование об ещё одной девочке, папа которой умел делать тряпичных кукол. Когда-то таких умельцев дети считали за волшебников. Просто прежде игрушек было мало. Когда же в магазинах появится обилие разных — об отце девочки позабудут, отчего тот загрустит, так как его искусство перестало быть нужным детям.

В рассказе «Строение пера» Бахревский кратко рассказал об уроке, на котором, собственно, и разбиралось строение пера. Не более наполнения в рассказе «Собака на картофельном поле», памятного только именем мальчика — Никанора Ивановича, за которым однажды увязалась собака, когда он шёл по картофельному полю. Столь же малосюжетен рассказ «Лекарство от семидесяти семи болезней».

Возвращение к теме старых игрушек — рассказ «Дворец Золушки». Дети рассказывали, у кого какие игрушки. У одного из мальчиков был перламутровый дворец. Ему не поверила девочка, знающая, такого у него не может быть. А мальчик начал рассказывать про отца-разведчика, передающего ему игрушки из-за границы. На том бы и закончить повествование, но Бахревский решил рассказать, что всё на свете возможно, даже дружба между волком и зайцем, если они с детства живут вместе.

Милым вышел рассказ «Нормальная температура». Из-за мальчика заболела девочка, и ему запретили в наказание выходить из дома, пусть сидит и учит таблицу умножения. Мальчику же хотелось, чтобы девочка быстрее выздоровела, поэтому он нарушил запрет и пошёл в магазин за вкусной булкой. Встретил на улице Снегурочку, привёл домой, после чего девочка сразу выздоровела.

Более взрослым получился рассказ «Тихая плакса». У девочки постоянно катились слёзы. Выяснилось, она живёт с мачехой. И как бы мачеха для неё не старалась, девочка на всё смотрела пустым взглядом. А когда одноклассник девочки испортил фотографии мачехи, та вовсе на девочку осерчала. Рассказ был словно на подумать, так как никакой моральной составляющей в нём нет.

Завершать чтение сборника лучше рассказом «Первоклассник Митя и кролик Ушки-на-Макушке». Подарили мальчику кролика. Спустя время, когда созвали гостей, мама предложила его приготовить. Тогда кролик позвал мальчика в страну кроликов, где уже кролики предложили съесть мальчика. Что оставалось? Снова искать спасение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Между двух тяжёлых романов «Свадьбы» и «Долгий путь к себе», поднимающих серьёзные темы исторических реалий существования Руси, Бахревский нашёл время для написания рассказов для совсем юных читателей. Так в 1977 году в издательстве «Детская литература» вышел сборник «Анвар и большая страна», вместивший девять небольших произведений.

Заглавный одноимённый рассказ давал представление о Советском Союзе. Жил мальчик Анвар, задававшийся «глупыми» вопросами. Он спрашивал учительницу, почему река Волга называется именно так, а не, допустим, Зарафшан. Или — почему их посёлка нет на карте. То есть Владислав словно сообщал — герой повествования живёт в очень далёком от крупных поселений месте. И вот, однажды, река оказалась перегорожена завалом с обвалившейся горы. Как теперь быть? Неважно сколь далеко живёт Анвар, со всей страны съедутся учёные для разрешения данной проблемы. Так и окажется — будут произведены взрывные работы, благодаря чему русло реки освободят. Значит, тем большая страна и хороша, что какая бы не случилась беда, обязательно придут на помощь.

В рассказе «Мальчик, янтарь и богиня Юрата» читатель переносился на балтийский берег. Перед ним мальчик Янис, желающий, чтобы брат обрёл прежнюю силу. Что же случилось? Брат Яниса съездил на южное море, откуда вернулся разбитым, потому как он в тех краях влюбился, и оттого его руки не могут более создавать красивых изделий из янтаря. Чем же ему помочь? Надо раздобыть кусок янтаря размером с голову телёнка, из которого будет изготовлен лик богини Юраты.

А вот в рассказе «Зелёная игрушечная шишка» малец решил посмотреть ёлочные игрушки, случайно их разбив. Мама была добра, сделав вид, будто это произошло по её вине. Но Бахревский хотел рассказать о чём-то ещё, для чего-то отправив героев повествования в путь, сообщив, как машина оказалась на краю обрыва. Всё закончилось хорошо! В столь же непонятных тонах Владислав сложил повествование «За горой, где солнце, где Красенькое», некогда уже публиковавшееся на страницах «Мурзилки» в 1963 году. Так же изложил рассказы «Прыжок» и «Лошадиная поляна», что, опять же, оставалось отнести к манере ранних творческих стараний писателя. Или вот в рассказе «Жёлуди» малый ребёнок учился рисовать цифры, решив, что как повзрослеет, то обязательно посадит дубовую рощу.

Понятней для читателя стал рассказ «Журавлик». Родился он слабеньким, гораздо хуже собратьев. Рос плохо, летать толком не научился. Поэтому все улетели на юг, а он остался один. Журавлик не стал отчаиваться, нашёл пропитание, ещё немного подрос, крылья его окрепли. И унывать не стал, так как увидел, как мало кто вовсе улетает на юг, многие и не думали покидать данных мест. А зиму удалось пережить благодаря людям, он у них за печкой нашёл себе тёплый уголок. И когда по весне прилетели журавли, он их с большой радостью встретил, и никто более не считал его за слабую птицу.

Понятным окажется даже рассказ «Про красные галстуки, серебряный горн и дружных ребят». Читатель узнал, что сегодня Вовку примут в пионеры. А кто такой Вовка? Хороший парень. Теперь нужно спешить, чтобы увидеть всё своими глазами. Да чем больше будут ребята торопиться, тем более им предстоит решать затруднений. Сперва надо помочь бедолаге, повисшем на заборе. Когда перелезал, зацепился подолом рубашки. Помогли. Пошли ещё скорее. Опять очередная беда на пути. Почти опоздали! Хотя бы увидели, как Вовке галстук повязали. Но ведь не зря всё это было рассказано — ребята никого не оставили в беде, поступая ничем не хуже всякого, кто достоин считаться за пионера.

В 1979 году Бахревский опубликует совсем короткий рассказ в виде отдельной книжки «Кто как любит маму». Два брата будут думать, будто они всегда поступают неправильно, отчего их маме становится только хуже. Не понимают они переживаний мамы, пребывающей в волнении от ожидания вестей об их отце, чьё судно треплет большими волнами в Атлантике. В совсем худой для мамы момент братья даже побегут к медикам, рассказав, в каком тяжёлом положении она находится, словно скоро умрёт. Когда всё выяснится, ребят никто не поругает. Наоборот, скажут — они поступили правильно, так как их маме было действительно плохо.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Владислав Бахревский — писатель, о котором громко не говорят. Он из плеяды тех, чьё творчество влияло на подрастающее поколение, имевшее склонность к чтению. Его первое произведение «Мальчик с Весёлого», было опубликовано в 1961 году. После выходят сборники рассказов и очерков «Гай, улица Пионерская», «Культяпые олени», «Пулисангинское ущелье» и повесть «Светка». Все они ныне считаются за библиографические редкости. Они же частично включены в сборник от 1965 года: «Хранительница меридиана». Читательская аудитория детского и подросткового возраста. Немного погодя Бахревский начнёт писать более взвешенные истории, пока же делясь точкой зрения на мир сугубо с юным читателем.

Сборник начинался со стихотворения «Птица». В тексте были и другие поэтические работы: «Я у пенька на землю лёг…», «Бессмертье». Рассматривать их следует в качестве лирических зарисовок, написанных на подъёме душевных чувств к восприятию красоты мира.

Далее читатель знакомится с рассказом «Долина золотых коней». История про парня, в чей колхоз приехали ребята на работы. Ему понравилась девушка. И довелось этой девушке залезть на коня, тот понёсся во весь опор. Натерпелись все. Но к чему вообще данное повествование? Оно должно пробудить в читателе отношение к действительности. Говорят — есть где-то долина золотых коней. Парень понял, где он такую видел. И повёл туда ребят по опасным горным местам. Не все согласились закончить маршрут, никто из них потому не увидел, как солнце освещает вершины гор, словно бы тех самых скачущих золотых коней. Что этим говорил Бахревский? Прекрасное всегда где-то рядом, надо лишь сделать усилие его таковым увидеть.

Другая история об отношениях — «Хозяйка перевала». В жизни случается всякое, в том числе приходится жить без отца. Каково будет дочери, если он приедет на краткий миг? Сможет ли она понять, почему он так поступил? И поймёт ли она мать, что радуется его приезду. Героиня рассказа словно не осознаёт, её родители являются учёными. Если мать должна быть на перевале, отец занимается исследованием мерзлоты. Сможет ли эту суть уловить непосредственно сам читатель?

«Раскалённый лёд» — про парня с покалеченной рукой, любившего заниматься конькобежным спортом. Сколько бы над ним не насмехались, он всегда умел обогнать даже самых быстрых соперников. А вот рассказ, одноимённый с названием сборника — «Хранительница меридиана», скорее является небольшого размера очерком о девушке таджикских кровей, ухаживающей за сохранившимся со времён Улугбека глобусом. Тем она отдавала дань уважения заслугам Улугбека в науках, пусть завоевателем ему состояться не получилось. Столь же короткий очерк «Как хорошо делать тайны». Лучшее — оно всегда где-то рядом, но его нужно искать: вновь Бахревский делился с читателем уже прежде им высказанной мудростью.

Рассказ «Море, а сколько времени?» — повествование о девушке, приехавшей на море. Она не говорит о себе, не возвеличивает свои способности, тогда как является умелым пловцом. А что до местных, то это беззаботные люди, предпочитающие хвастаться различными умениями. Некоторые умеют плавать дельфином. Так оправдано ли пустое бахвальство?

Есть в сборнике повести «Зимний лагерь капитана Грина» и «Республика детей». Снова на страницах дети и подростки. Они такие, какими им и полагается быть. Каковыми взрослые уже не могут являться. Можно придумать имя, сказав, что оно самое настоящее. Кто бы вообще поверил, будто мальчика могли звать Грином? И он ответит — назвали в честь писателя. Его спросят, какого именно? Были ведь разные. Может в честь Эльмара Грина? Действие развивается в детском лагере зимой. Ребята бросаются снежками, осматривают ёлки, пресекают деятельность браконьеров, бегают на лыжах, читают стихи, играют в шахматы. И везде Грин преуспевает, его обязательно хвалят. А что сам Грин? Любит приврать. Есть в нём, говорит, кровь разная, в том числе испанская. Ещё Грин боялся прыгать на лыжах с трамплина. Но и с этим он справится.

Некоторые очерки вызовут недоумение у читателя, разве только и увидевшего в них подражание Пришвину, когда всё содержание укладывается в один или два коротких абзаца. «Дубенка» — по берегу речки проскакала лягушка. «Золотое озеро» — поле, словно освещённое солнцем. «Земляника» — проснулся мальчик, а рядом горкой лежит земляника. Явно ведьма принесла. И пошёл делиться с девочкой, жарко о том рассказывая. Читатель понимает, эта девочка и принесла землянику, поскольку у мальчика не было возможности самому её собирать из-за искалеченной ноги. «Старая щука» — как известно, щуки могут стоять на одном месте, а старые будто бы прирастают ко дну.

Другие произведения из сборника, являющиеся библиографической редкостью: «Уснувший ветер», «Воробьиная баня», «Мальчишки», «Опоздавший мухомор», «Чёрная стрекоза», «После снегопада», «Последнее», «Светляк», «Присказка», «Мальчик с Весёлого».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Лауреатами Сталинской премии теперь без затруднений становились начинающие писатели. Пусть им вручали всего лишь третью степень. Зато они получали главное — внимание со стороны читателя. И, надо полагать, среди прочих писателей было довольно тяжело выделиться, по сути описывая едва ли не схожие сюжеты. Что мог предложить от себя Сергей Антонов? Практически ничем он не смог бы заинтересовать. За плечами из литературных достижений он ничего не имел, кроме рассказов, которые писал с 1947 года. Да и его писательский путь состоял только из произведений малой формы. Может причиной тому стало нежелание более подробно прорабатывать произведения, так как Антонов нашёл себя в качестве киносценариста. Зачем излагать больше, чем может быть показано на экране? Пока же перед читателем сборник рассказов «По дорогам идут машины».

С чего проще всего начать писателю? Сергей решил — с детских воспоминаний. Так в 1947 году он пишет рассказ «Весна». Концентрировать внимание можно на разных деталях. Тут вам и девчата, и беседы, и изба дяди Ивана, и некоторые колхозные дела, и всякая нелепица. Годом позже Антонов продолжил повествовать в том же духе, не привнося в сюжет рассказов определяющих их наполнение моментов. Сергей не мог излагать другим способом, хотя бы таким образом пробуя себя в писательском ремесле. Так за 1948 год были написаны рассказы «Станция Щеглово», «По дороге идут машины», «В трамвае», «Лена». При этом обращать внимание на названия не следовало — они не раскрывали суть содержания. Как в том же рассказе, самую малость отличным в названии от именования самого сборника — сугубо описательная составляющая, вовсе не подразумевающая как дороги, так и идущих по ней машин. А вот в рассказе «Лена» Антонов стал ближе подходить к требованиям для советского литератора. Он описывал новые методы по обработке земли. Например, изобретение алтайский землепашцев — заринский клин.

За 1949 год рассказы «Утром» и «Футбол». В первом сообщалось о сельских буднях, о том как используют гречку. Во втором — описание матча между простыми парнями. В том же году написан отчасти монументальный рассказ «Три тысячи девятнадцатая морская», при должном на то желании обязанный быть развёрнутым до размера романа-эпопеи, на что Антонов не решился. По сюжету читатель наблюдал за тем, как в Азербайджане добывали нефть. По вполне очевидным для советских произведений темпы добычи должны были быть каждый отчётный период рекордными. Одно из действующих лиц придумывает способ, согласно которому одна скважина будет давать больше, нежели в тот момент добывалось на половине из действующих. Путь к успеху, как оно и полагается, начинается с неудач. Не просто будет добиться изобретателю реализации им задуманного способа добычи. Но читатель увидит саму эту неудачу, большую часть рассказа внимая больничным страданиям человека с обожжённым лицом. По какой причине Сергей не стал развивать им задуманную тему? Будем считать, он хотел попробовать силы в написании всех сюжетов, считаемых в то время за самые востребованные.

Завершают сборник рассказы, написанные в 1950 году. «Библиотекарша» — повествование о воспитании молодых людей согласно определённым идеалам. «Поддубенские частушки» — о собирании частушек, теперь считаемых за важную часть культурного наследия. Особенно интересовали частушки, создаваемые в военные и послевоенные годы. В рассказе «Дальние поезда» Сергей поделился историей от попутчика. Что до автора, он любил ездить на таких поездах, всегда обретая новые знакомства и обогащаясь сюжетами для будущих повествований.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Читатель может гадать, какую фору мог подразумевать Киплинг. Что такого даёт жизнь, нечто оставляя за собой? Или нечто сокрыто в «Предисловии» к сборнику? Написанное в 1891 году, как и нижеупомянутые рассказы, оно предоставляло для читателя единственную мысль — самые лучшие истории не рассказываются по вполне очевидным причинам. С этим трудно не согласиться. Каждый человек желает о чём-то сообщить, но ограничен ввиду невозможности опорочить себя, либо кого-то другого. Просто не обо всём следует рассказывать! А если чему и суждено стать известным, о том нужно сообщить. Например, Киплинг решил поведать о следующем.

Рассказ «Возвращение Имрея» — небольшого размера детективная история. Многие слышали, как Имрей собирался уехать в Европу. Однажды его не нашли. Вероятно, действительно уехал. Но так ли это? Случай заставил искать между крышей и потолком его дома. И там обнаружили Имрея с перерезанным горлом. Кто убил? Преступника найдут быстро. Редьярд вновь напомнил об индийских предрассудках. Окажется, Имрей погладил по голове мальчика и похвалил. Через четыре для мальчик умер. Для отца ребёнка стало ясно — Имрей сглазил сына. На этом речь про предрассудки не закончится. Киплинг доведёт финал повествования до страшного окончания, поскольку не все индийцы готовы стерпеть прилюдный позор, осознанно способные принести себя в жертву обстоятельствам.

После Киплинг вспомнил про человека, чьим именем назвал рассказ «Намгей Дула». Недалеко от Симлы имелось крохотное королевство размером в четыре мили, среди подданных которого был Намгей Дула. По внешности — пришлый человек. Он всегда и во всём помогал, никогда не прислуживая. Никто не мог заставить его платить налоги. Далее был сложен рассказ «Бертран и Бими», которому лучше бы подошло название «Ревность орангутанга». Читатель должен был представить, как обезьяна ревнует хозяина к жене. И когда хозяину посоветовали убить обезьяну, он отказывался. Что же произошло? Орангутанг убил жену хозяина, а когда хозяин решил убить уже его, стал сопротивляться. Окончание повествования вновь омрачено смертью всех — как хозяина, так и орангутанга.

Меньше драматизма в рассказе «Финансы богов» — монахи поведали ребёнку сказание о Шиве. Столько же драматизма в рассказе «Проповедь Амира». Речь об эмире Афганистана, прожившего насыщенную жизнь, теперь взявшись осудить вора. Было сказано, как бы не приходилось эмиру прежде побираться, он старался найти даже самую презренную работу, никогда не помышляя о воровстве. Немного иначе осмыслялся рассказ «Мятеж бродяг». Тут Киплинг говорил уже про ирландцев, служивших в британской армии, теперь решивших поднять восстание.

Но настоящее золото сборника — рассказ «Моти-Гадж, мятежник». Редьярд решил сообщить читателю о необычном слоне. Киплинг сказал — это лучший слон в округе при самом худшем погонщике. Кто же был погонщиком? Жалкий пропойца, прожигавший своё существование. К слону он относился в меру грубо, периодически охаживал, после уваживая, поднося алкоголь. Сумев отпроситься, погонщик обещал слону вернуться через десять дней. Вполне очевидно, вернулся он далеко не через обещанное время. Читатель был готов увидеть притеснение слона новым погонщиком. Только вот слон никому другому не позволял на себя поднять руку, в том числе давал понять об остроте бивней прочим слонам, кого на него думали натравить. Может тогда слона не кормить? В ответ слон находил способы, делая существование других невыносимым. На такого слона каждый хотел бы взглянуть, настолько Киплинг описал его горькую и счастливую судьбу, умело сведя всё это воедино.

Завершает сборник стихотворение «Отёсан камень», датой написания которого вероятно является 1890 год. Каждый человек способен создавать из ничего нечто, а это нечто может ставить его на один уровень с богами.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Рассказы за 1889 год, входящие в сборник, это в большей части сумбурное повествование. «История Памбе Серанга», «Лангмэн о’Ларут» и «Рейнгельдер и немецкий флаг» столь коротки, что не успеваешь уловить заложенный в них автором смысл. Более можно узнать из рассказа «Воплощение Кришны Малвени», читая ровно с тем интересом, какой присущ прочим повествованиям о тех трёх бравых вояках, о похождениях которых Киплинг так любил постоянно рассказывать. Однако, в схожей мере трудно усваиваемые. Что такое происходило, читатель поймёт самостоятельно, когда возьмётся за ознакомление. Пока же нужно оставить без внимания.

Самый примечательный рассказ 1889 года — «Агасфер», он же «Вечный жид». Повествование о человеке тридцати пяти лет, боявшемся смерти. Он решил — существует единственный способ отсрочить смерть, для чего необходимо обратиться к опыту экспедиции Магеллана. Не так важно, что тогда погибли непосредственно сам Магеллан и добрая часть его команды. Важно другое — при перемещении по планете с запада на восток можно сэкономить один день жизни. Казалось бы, жить от этого дольше не станешь, но до разработки понятия теории относительности оставалось ещё не менее пятнадцати лет, отчего приходится делать допущение возможной вероятности. И вот Редьярд сплетает рассказ, как человек начал предпринимать непрерывные кругосветные путешествия. Однажды ему скажут, проще подвесить себя под потолком, поскольку сама Земля вращается с запада на восток.

В 1890 году Киплинг вновь вспоминает про бравую троицу, написав ещё два рассказа — «Обхаживание Дины Шадд» и «На холме Гринхоу». В первом рассказе читатель узнавал подробности про Теренса Малвени, волочащегося за каждой юбкой. А тут ему довелось ухаживать за юной особой, причём пришлось применить все имевшиеся у него умения. Во втором рассказе — речь о воспоминаниях прежней любви.

Для читателя из России может представлять интерес рассказ «Бывший человек» — про белого гусара, зачем-то приехавшего в Индию. Вообще, противостояние русских и британцев к концу XIX века ни в чём не ослабло — обе стороны намеревались владеть землями от Каспия до Индийского океана, причём безраздельно, невзирая на рост сопротивления внутри народов самих этих земель. И если британцы смотрелись в качестве колонизаторов, то русские, имевшие неопределённый статус самого западного народа с востока и самого восточного народа с запада, вполне могли положить конец британскому владычеству. Сам Киплинг до таких рассуждений не нисходил, отобразив некоторые дела белого гусара в Индии.

Особенности индийских порядков были отражены в рассказе «Начальник области». Какие могут быть британцы и русские, если над Индией никого не поставишь из местных народов. Например, начальником области сделали выходца из Бенгалии. Что тут началось… Было выражено мнение, уж лучше терпеть протекторат англичан, нежели находиться под властью бенгальца. Затронуты индийские порядки и в рассказе «Без благословения церкви». Киплинг сообщал о жизни вне брака между влюблёнными британцем и индианкой. Но суть повествования в восприятии мира — индианка считала, что женщине важен каждый час. Она не понимала европейских женщин, когда те выходили замуж много после восемнадцатилетия. Редьярд показал обоснованность данного мнения, отобразив высокую смертность в Индии от той же холеры, невзирая даже на полное довольство в качестве хорошей урожайности.

Обстоятельства индийской жизни изложены и в рассказе «Конец пути». Как так получалось? В земле, должной считаться за благом данную, столько отягчающих людское существование условий. С одной стороны природа — то жара, то проливные дожди. С другой люди — тотальная бедность. С третьей — религиозные предрассудки. От всего этого страдает рассудок в том числе и у англичан. В глазах некоторых можно рассмотреть склонность к депрессии, что приводит к самым неблагоразумным мыслям.

Последний рассказ из сборника за 1890 год — «Клеймо зверя». Стоило герою повествования оскорбить истукан, как вскоре на теле появилось пятно, напоминающее часть окраса леопарда. Очень быстро данный персонаж начал терять человечность, бросался на сырое мясо, выл волком, ползал на четвереньках. Доктора сказали — он заболел гидрофобией, то есть бешенством. А прочие действующие лица поняли — то стало карой за оскорбление истукана.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Роман о чопорных англичанах — «Свет погас» — не нашёл должного отклика. Одно дело — описывать их в окружении экзотических обстоятельств, другое — среди себе подобных. Вероятно поэтому Киплинг в 1891 году согласился на публикацию сборника рассказов «Жизнь даёт фору», которые пользовались спросом у американцев, причём вне согласия на их публикацию самого автора. В сборник вошли рассказы, начиная с 1884 года. То есть читатель мог заново проследить становление слога Редьярда Киплинга — от первых его творений и вплоть до современных на тот момент. Внутренняя хронология не имела привязки к годам написания, но для лучшего понимания следует рассмотреть именно в порядке работы над ними.

Киплинг 1884 года — это рассказ «Мечта Дункана Парренса». Заметен неустоявшийся слог, тяжёлая манера повествования, сложность с восприятием содержания. Согласно текста получалось, что действие являлось сном, где человек беседовал сам с собой, только с уже постаревшим. Иное дело — рассказ от 1885 года «Город страшной ночи». Редьярд предстаёт перед читателем в качестве умелого рассказчика, пускай ещё лишь способного описывать увиденное. Следовало представить ночную прогулку, когда по мере передвижения по городу слышишь сопение коршунов, видишь жизнь в окнах, отмечаешь присутствие людей буквально повсюду — они спят на крышах, во дворах и ямах. Но ночь заканчивается, когда муэдзин начинает призывать на молитву. Как таким не залюбоваться? Только вот случилось ночью кое-кому угаснуть от духоты и жары.

В 1886 году написан рассказ «Навуфей». Киплинг отмечал особенность ведения бизнеса по-индийски. Рассказчику принадлежал некоторый кусок земельной собственности. К нему пришёл продавец сладостей, упросив дать небольшую часть земли, на которой он поставит лавку. Дела пойдут у продавца успешно, понемногу он начнёт брать больше земли, без спроса станет вырубать деревья, платя за расположение к нему незначительным количеством сладостей. После продавец заведёт семью, и отношение к рассказчику начнёт портиться. Что будет главной благодарностью? Землю рассказчика продавец назовёт проклятой ямой, более не считая себя хотя бы чем-то обязанным. Рассказчик его не осудил, посчитав такое отношение за самое обыденное для данных мест. Немного под другим углом, но в той же манере описания увиденного, в 1887 году Редьярд написал рассказ «Евреи в Шушане», только тут речь более про забой скота и собирание денег на строительство синагоги.

Из написанного в 1888 году в сборник вошли рассказы «Через огонь» (про быт угольщиков), «Маленький Тобра», «Джорджи-Порджи» и сумбурное повествование «Тропа гремучего ключа».

«Маленький Тобра» — рассказ об индийцах, до той поры даже не знавших о существовании англичан. Они жили далеко от зон влияния британского владычества, нисколько не испытывая от того радости. Читателю предлагалось посмотреть на индийца из касты конюхов, чей дом обрушился, животные погибли, теперь ему нечего есть. Пошёл конюх побираться по деревням, и в одной из них ему посоветовали идти к неведомым ему англичанам. Шёл конюх не один — с сестрой. Сестра упала в колодец, конюха обвинили в её убийстве. Надо полагать, Киплинг описывал реальный случай. Окончание у повествования в положительных тонах. Пусть читатель думает, какие англичане в действительности хорошие.

Ещё одна история, приходится считать — настоящая: «Джорджи-Порджи». Жил-был парень, служил военным где-то в Индии или в Верхней Бирме, умело пел тамошние песни, особенно ту, где рассказывалось о большой пыхтящей лодке, что-то вроде звука джорджи-порджи, по каковой причине того парня так и стали прозывать. В Бирме ему предложили взять в жёны местную девушку, заплатив за то отцу сущую нелепицу. Читатель должен обязательно знать — бирманки являются лучшими жёнами, домовитыми, преданными и не лишёнными умения петь. В чём же суть повествования? Парню наскучит такая жизнь, он уедет в Лондон, найдёт там другую девушку, женится на ней и вернётся на службу, только уехав в другую часть Индии. Он стал — двоеженцем. Что должно было происходить дальше? Бирманская жена решит разыскать мужа. В долгой дороге, преодолевая испытания, найдёт, ещё не зная, как он с ней решил поступить. Читатель мог ожидать какого угодно исхода, но не пролитых женских слёз. Оставалось предполагать, как судьба девушки сложилась дальше. А вот претензий к Джорджи-Порджи ни у кого не случилось — он остался в праве поступить именно так.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Остаётся разобраться с последними короткими художественными произведениями Шукшина. Насколько Василий был в отношении подвержен взятому курсу на переосмысление подхода к творческому процессу? Скорее следует сказать, что такое практически нельзя отметить. Шукшин продолжал писать про людей, отличающихся от большинства, согласно присущего им необычного взгляда на мир. Читатель волен сказать, что Василий продолжил смещаться в сторону склонности человека к психическим расстройствам. Например, в рассказе «Други игрищ и забав» говорится про вроде бы адекватную реакцию, последовавшую у брата на беременность сестры. Дело в том, что сестра не желала сообщать имя отца ребёнка. Но разве такое допустимо? Нет! — решил брат, собравшись провести розыскные мероприятия. Тайными тропами перекрёстных бесед он выйдет на предполагаемого им в качестве отца человека, начнёт вести беседы с его родителями, дойдёт до рукоприкладства. Внимая всему этому, читатель видит лабильность поступков действующих лиц, чрезмерно импульсивных, скорых на поступки, минуя какое-либо осмысление. Тайна отцовства так и не будет решена, зато свар произойдёт изрядное количество.

Не меньше психопатических расстройств читатель увидел в рассказе «Как Андрей Иванович Куринков, ювелир, получил 15 суток». Жил-был человек, постоянно страдавший от доносов соседа. Теперь он решил разобраться, использовав для этого форму милиционера. В ходе пылких бесед из угроз и разоблачений тщетности каждого доноса, этот человек почти достиг цели. Одно его сгубило, форма с чужого плеча. Таким образом он был разоблачён, и получил те самые пятнадцать суток, как гласит название рассказа.

Ещё один человек с расстройствами — герой рассказа «Мужик Дерябин». Взъелся гражданин на несправедливость — существует в его населённом пункте улица, названная в честь попа. Стыдно жить на такой, ведь постоянно приходится вспоминать про служителя церкви. Так ещё и узнал гражданин, какую жизнь тот поп вёл. Его оскорбили вольные взгляды на жизнь, выражавшиеся в склонности к пьянству. То есть теперь — советский гражданин — обязуется жить на улице, названной в честь попа-пьяницы? Не бывать такому! Стал гражданин писать письма во все инстанции, в том числе и не только от себя, но и от лица пионеров.

Значительно отличается от этих рассказов повествование «Рыжий». Шукшин делился собственными воспоминаниями, внося дополнительные элементы для связки. Когда-то была у главного героя действия мечта осуществить себя в профессии бухгалтера, тому помешали обстоятельства: не имел он способности. Пришлось ехать обратно домой, и в дороге провёл время с рыжим водителем. Настолько главному герою понравится данный человек, что всю оставшуюся жизнь он с особым трепетом относился к рыжим людям. Попутно в рассказе описывались красоты Алтая, сопровождаемые молчаливостью водителя, приправленной для азарта погоней.

Стоило бы ещё рассказать про следующие короткие художественные произведения: «Вечно недовольный Яковлев», «Жил человек…», «Ночью в бойлерной» и «Привет Сивому!». Но оставим это на нужды читателя, может быть способного найти интерес к подобного рода изложенным историям.

Есть ещё рассказы: «Жена Степана» (всего лишь являвшийся частью романа «Я пришёл дать вам волю»), таким же рассказом стало повествование «Хлопоты», чья публикация состоится позже — в 1985 году. А вот рассказ «Приезжий от 1969 года, несмотря на его мимолётность, при жизни Шукшина читателю известен не был, его публикация состоялась в 1975 году.

Из отдалённых по времени публикаций — речь про 1996 год, нужно отметить два рассказа. Первый — «Письмо любимой» — был написан Василием в возрасте пятнадцати лет. Являлось ли это художественным произведением? На страницах письма выражалось сожаление автора: он не хотел мириться с тем, как девушка, в которую он влюблён, собирается иметь отношения с парнем, кому если и светит нечто в жизни, то только стены тюремного каземата. Второй рассказ — «Самые первые воспоминания». Тут от Шукшина читатель узнавал эпизоды его детства. Например, Василий рассказал про пирожки из крапивы, которые он выкладывал на дорогу, каждый раз наблюдая за реакцией проезжающего. Тот вроде бы их давил, но на их месте быстро возникали целые, чему проезжающий каждый раз сильно удивлялся. Рассказывает Василий про то, как любил стянуть у знакомой бабки шанежки, как стремился то и дело приврать. Припомнил Шукшин и родной для него край Сросток, имя которому прозывалось Мордвой, выходцем из которой Василий себя и считал. Дополнительно важным Василий посчитал упомянуть, как потянулся народ по Сибири в прошлых веках.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Невзирая на работу над более крупными произведениями, Шукшин продолжал создавать рассказы. В 1973 году он пишет повествование «Боря», отразив боль за другого человека, который никогда не сможет понять, насколько с ним несправедливо поступают. Рассказывающий данную историю был пациентом больницы, рядом проходил лечение парень, чья мыслительная способность остановилась на уровне двухлетнего ребёнка. Все к нему относились терпимо, скорее проявляя сочувствие, всегда добрые и отзывчивые. Но был среди пациентов человек, для которого глумиться и унижать — единственный способ получать удовлетворение от своего никчёмного существования. Шукшин описал, каким образом такой человек посмеялся над неразумным парнем. Человек думал — все вместе с ним повеселятся, вместо чего заслужил осуждение.

В рассказе «Владимир Семёнович из мягкой секции» от главного героя ушла жена. Причина оказалась банальной: пил беспробудно. Как теперь быть? Надо показать востребованность у женщин, может тогда жена вернётся. Как и следовало ожидать, всё ещё больше расстроилось. Сумбурнее вышел рассказ «Выбираю деревню на жительство», как деревенский житель переехал в город, устроился на работу, постоянно порываясь вернуться назад, но продолжал работать, старел и вот уже вышел на пенсию. И ещё сумбурнее — повествование «Забуксовал», где упоминается Чичиков. Дополнил сумбурное изложение рассказ «Мечты» — про фантазии о стремлении овладеть профессией официанта.

Рассказом «Как мужик переплавлял через реку волка, козу и капусту» Шукшин загадал для читателя загадку, каким образом это всё перевести на другой берег? По отдельности не получится, пока будешь возвращаться, вернёшься к объедкам. Вместе в лодку не посадишь — по той же причине.

Рассказ «На кладбище» — беседа главного героя с бабушкой. Обстоятельства беседы сложились так: главный герой сидел у могилы, думая о своём, к нему подошла бабушка, указав на могилу, где покоился её сын. Бабушка оказалась разговорчивой, она поведала о нелёгкой доле, как схоронила сыновей. Шукшин поместил в повествование элементы мистики — некогда традиционных для русской мистической литературы сообщений об умертвиях, приходящих к человеку при определённых обстоятельствах.

В другом духе, но в таком же жанре рассказа — повествование «Петька Краснов рассказывает». Все собрались послушать, как Петька ездил лечить радикулит. Он был плохим рассказчиком, постоянно торопился, ещё и шепелявил, добавляя почти матерное слово-паразит в конце каждой мысли. Но всем было интересно послушать про его жизнь в городе, как ходил по ресторанам, какие разговоры с ним вели.

Рассказ «Психопат» — про человека, вроде бы без отклонений. Единственный момент, который его вывел из себя, был поход в процедурный кабинет. Медсестра с трудом находила у него вену. Проявив терпения в первые посещения, в последующем он начал возмущаться. Возникла необходимость беседы с доктором. Тогда-то и понёс он околесицу, высказывая сомнительные предположения о Толстом и Достоевском. Как позже доктор выяснит, он очень любил книги, готов был всё делать для их распространения. Как одно вяжется с другим? Читатель то решит самостоятельно.

Рассказом «Сны матери» Шукшин отразил сны собственной матери таким образом, как он их запомнил по её воспоминаниям. Первый сон мать помнила из детства — пыталась узнать, что ждёт человека на том свете. Второй сон связан с мужем, когда Макара забрали, к ней пришли два мальчика, отчего её бросило в пот. В третьем сне её навестили две умершие недавно девушки, укоряя за так и не сделанные для них куклы. Четвёртый сон напугал второго мужа матери, так как он понял — на войне его убьют. Был и пятый сон.

Упомянем ещё три рассказа: «Ванька Тепляшин», «Три грации» с подзаголовком «Шутка», «Кляуза» (как Шукшин поздно понял, насколько важно действовать наперёд, а не думать про наличие совести у других).

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Нужно упомянуть рассказы, обычно относимые к 1973 году, но написанные годом раньше. Среди них «Алёша Бесконвойный» — повествование про человека, любившего принимать баню. Это мероприятие он воспринимал с полной серьёзностью, начиная процесс приготовления с заготовки дров. Можно охарактеризовать не иначе — ритуалом. Читатель волен подумать, что перед ним очередной чудик. Однако, насколько это будет оправдано, если применимо к человеку, чьё чудачество заключается в любви к процессу мытья собственного тела? Наоборот, Шукшин показал человека, чья душа горит за определённое дело, к которому он не готов подходить спустя рукава. В рассказе обязательно оговаривается посещение общественной бани, которую главный герой повествования не принял, скорее придя в ужас.

Рассказ «Версия» — сообщение о событиях, может быть имевших место в действительности. Из деревни уехал парень, планируя развлечься в ресторане. Откушав, он пошёл вразнос. Тут бы его закрыть на энное количество суток, дабы пришёл в себя и задумался над поведением, но не к такому его подвела судьба. Он приглянулся директору ресторана — женщине. И она даже пригласила его погостить у неё. Разумеется, в подобное не могли поверить деревенские жители. Рассказчика подняли на смех, ни единому слову не поверив. Он не на квартире время с женщиной провёл, а как раз отсидел под надзором правоохранительных органов: в этом были уверены все в деревне. Что оставалось делать? Отправиться в город и показать тот дом и тот подъезд. Почему-то такого доказательства деревенским хватило — они поверили.

В рассказе «Гена Пройдисвет» показан как раз чудик. Главный герой очень любил играть на гитаре. Где бы не работал, всегда играл, невзирая на удобность и позволительность. Он мог плавать в бассейне, обязательно наигрывая мелодии и распевая песни. И ладно бы, будь он отличным исполнителем. Того за ним не отмечалось. Скорее следует говорить о сомнительном репертуаре. Нигде его долго не терпели, поэтому постоянно приходилось менять работу. В итоге он вернулся в деревню. О чём ещё можно было рассказать? Пожалуй, заставить беседовать со стариком, который ударился в религию на склоне лет, к чему Шукшин и подвёл повествование.

Рассказ «Осенью» можно назвать произведением-истерикой. Непонятно… на эмоциях писал сам Шукшин, имея острое переживание, либо решил отразить повышенный эмоциональный фон у главного героя? Случилось быть похоронной процессии, проходящий мимо принялся гадать, кого могут хоронить. Выяснил, что процессия проходит с целью отправки гроба в дорогу, потому как умер нездешний. Вскоре выяснил и неприятное для него обстоятельство, он знал умершего человека, прежде бывший неравнодушным, ибо хоронили женщину, которую некогда любил. В дальнейшем и случается на страницах истерика.

В рассказе «Упорный» показан человек, уверившийся в возможности создать вечный двигатель. Он начертил приблизительный вариант осуществления идеи, к чему никто не проявил интереса, так как чисто гипотетически двигатель может вечно функционировать, но в предлагаемом случае такого достигнуть невозможно. Это объяснялось с помощью научных доказательств. Главный герой ни к кому не прислушался: учителя математики и физики не стали для него авторитетами. На протяжении ночи он создавал прототип, вроде бы учтя всё необходимое. Думалось, двигатель будет запущен и до утра не остановится. Да такого не произошло… Двигатель остановился. Как же признаться в ложности суждений? Оставалось создать такую же ложную надежду у отвергнувших его доводы. Отняв время у учителей, главный герой честно признался — не получилось.

В том же 1972 году написан рассказ «Пьедестал».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее