Метка: животные

Цикл «Книга джунглей»

К марту 1894 года относится публикация рассказа «Слуги Её Величества». Это авторская фантазия на тему, о чём могут говорить животные, находящиеся на армейской службе. Рассказ излагается посредством человека, умеющего понимать разговор животных. Тут бы подумать, словно это Маугли поступил на службу Британской империи, примерив на себя мундир Томми Аткинса. Но Маугли знал лишь языки диких животных. Потому и приходится предполагать об авторской фантазии, словно это сам Киплинг находился в лагере, где происходила встреча вице-короля Индии и эмира Афганистана, а он всего лишь подслушал, о чём беседуют между собой животные.

На деле, животные просто жевали и пили, изредка произнося какие-либо звуки. Все их мысли — повествование об испытываемых ими тяготах, либо укор со стороны автора, каким образом в британской армии используют животных. Вроде бы животным полагается быть вспомогательной силой, задействованной в переноске или перевозке. В действительности спектр применения был гораздо шире. Подслушивая их разговоры, читатель узнавал, как верблюды жаловались на использование в качестве живого щита, когда всех выстраивали квадратом, возводя подобие укрепления, подставляя их спины под пули. В схожей ситуации оказывались и лошади. Быки жаловались на слонов, вместо которых им приходится тащить орудия в моменты битвы. А слон оправдывался, ссылаясь на способность видеть происходящее наперёд. Одни мулы без возражений стойко выносили все лишения, не соглашаясь с единственным — терпеть к себе презрение от лошадей.

Несмотря на возмущения, каждое животное выполняет возлагаемые на него обязанности, никогда не оспаривая требования людей. Разве самые молодые, ещё не понимающие сути происходящего, спрашивали о необходимости им поручаемого. Если же им это говорит делать человек, кто тогда это говорит самому человеку? Кому-то ведь полагается отдавать приказы. Киплингу бы ещё стоило добавить рассуждение, почему сами животные никем не командуют, оставаясь в британской армии на положении ниже всех.

Прежде Киплинг уже писал о полковых животных, отдавая им дань уважения. Он и теперь с уважением рассказывал об их труде. В том числе дополнил рассказ «Парадной песнью лагерных животных». Читатель мог подумать, будто не может быть уважения, когда животных используют в том числе и в качестве живого щита. Тут стоит напомнить, как вообще в британской армии относились хотя бы к тем же рядовым, вовсе не думая считаться с интересами простых солдат. И дело тут вовсе не в отношении, построенном на понимании нужд или проявлении уважения. Армия должна быть сплочена в единое целое, где всё взаимосвязано и зависит от выполнения поставленных перед каждым задач.

Киплинг к тому и вёл повествование, чтобы человек, подслушивающий разговоры животных, переключился на разговоры людей. Он услышит беседу представителя британцев и подданного афганского эмира. Окажется, животные в британской армии беспрекословно подчиняются приказам, как и любой служащий исполняет на него возлагаемое с самого низа и до самого верха. Это порядок, благодаря которому Британская империя столь успешна. Подданный афганского эмира подивится такому, поскольку в их стране каждый волен сам принимать решения. Британский представитель в ответ усмехнётся, пояснив, что из-за этого афганский эмир теперь вынужден получать указания от вице-короля Индии.

Фактически Киплинг подводил читателя к свершившему в 1880 году окончанию второй англо-афганской войны, завершившейся установлением протектората, чем знаменовалась возможность остановить продвижение России на юг. И как теперь не говорить о роли тех, без чьей помощи этого не получилось бы добиться? Предлагается понимать содержание рассказа именно таким образом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Книга джунглей»

Никто из исследователей творчества Киплинга не смог дать осмысленную оценку рассказа «Охота Каа». Из каких побуждений возникла идея описать охоту змеи на обезьян в лесах Индии? Предпринимались попытки воспринимать рассказ за аллегорию, увидев в самодовольных обезьянах нравы народов, поступающих слишком вольно, ни с кем не сообразуясь, при этом чей потенциал основан на созданном другими народами, с течением времени ослабшими под воздействием внешних или внутренних обстоятельств. Хотел ли Киплинг рассказать именно об этом? Крайне сомнительно. Но ведь Редьярд мог рассказать какую угодно другую историю из детских лет Маугли, нежели привести в пример взаимоотношение между обитателями джунглей, где обезьяны должным образом никем не воспринимались. Только всё это столь же условно, как и прочие рассказы о Маугли. Пусть это у Киплинга они представлены вороватым лесным народцем, которые никогда сами ничего не имели, постоянно перенимая от других. Обезьяны — такие же представители животного мира, как остальные, имеющие свои особенности.

Отличие представленных обезьян, или как их зовут у Киплинга — бандерлогов, они представлены единым коллективом. То есть все волки сами по себе, разделённые на стаи. Медведи, пантеры, коршуны и змеи являются одиночками. Может потому все опасаются, высказывая обезьянам презрение, чья сила — в большом количестве. Киплинг внесёт ясность. Как не объединяйся обезьяны, они слабы перед всеми обитателями леса, пусть те даже действуют самостоятельно. Как-то это объяснить невозможно, если не сослаться на многократно упоминаемую условность повествования. Более прочих слабость проявляется перед змеёй, от чьего вида бандерлоги впадают в оцепенение.

Суть рассказа сводится к единственному — ловкие обезьяньи руки подхватывают Маугли и уносят в заброшенный город. На спасение отправляются Багира и Балу, уговорив к ним присоединиться Каа, рассказав, как обезьяны называли его «дождевым червяком». Вступив в схватку с обезьянами, Багира и Балу пробивались к Маугли, тогда как Каа готовился поживиться. Всего этого не требовалось. Бандерлоги похитили Маугли с целью прознать больше о повадках людей, надеясь усвоить от него новую мудрость. Маугли мог свободно ходить по городу, занимаясь ему угодными делами. То есть Маугли был волен решать, остаться ему с обезьянами или отправиться обратно к волчьей стае. Невозможно сделать какие-либо выводы, опираясь на содержание рассказа. Пострадавшими в данной ситуации оказываются сами бандерлоги, которым теперь предстояло расплатиться за это жизнями. Да и то, больше их погибло в схватке с Багирой и Балу, нежели после окончания повествования, когда Каа приступит к трапезе.

Чем повествование интересно — описанием поведения змеи. Каа не стремился обхватывать тела жертв, постепенно удушая, он атаковал их, ударяя носом. Если же говорить об оцепенении обезьян, это происходило под воздействием страха, каким образом обычно и происходит, в том числе и с людьми. Остальное на страницах — плод авторской фантазии. Ведь вполне очевидно, змеи не охотятся вместе с пантерами и медведями, скорее они охотятся друг на друга, способные пасть жертвой третьей силы, дожидающейся окончания схватки кого-то из них между собой.

Публикация рассказа состоялась в марте и апреле 1894 года. Сам рассказ занял промежуточное положение между повествованиями «Братья Маугли» и «Тигр, тигр!». В него включены два стихотворения «Поучения Балу» и «Путевая песня бандерлогов». Сюда же можно было бы отнести стихотворение «Шива и кузнечик», входящее в рассказ «Маленький Тумаи», как раз подходящее под то, что должно полагаться каждому существу.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Книга джунглей»

Через месяц после публикации «Братьев Маугли» свет увидел рассказ «Тигр, тигр!», являющийся прямым его продолжением. А если говорить точнее, должен считаться за его вторую часть, не требовавшей выделения в отдельное повествование. Но такое разделение Киплинг сохранил и в «Книге джунглей», поместив между ними рассказ «Охота Каа». В дальнейшем Маугли встретится ещё в ряде других рассказов.

Теперь Маугли уходил из джунглей, откуда на время ушёл и Шерхан. Насколько оправданной стала социализация Маугли среди людей? И имеются ли примеры, когда воспитанный дикими животными человек так же быстро входил в социум? Опять приходится говорить об используемой Киплингом условности. Маугли без проблем адаптировался, научился человеческой речи, без возражений принял все возлагаемые на него обязанности. Киплинг пошёл дальше, одна из женщин признала в Маугли собственного сына, когда-то утащенного тигром в джунгли. Но ответных чувств для неё не было. Могло показаться, теперь Маугли станет проводником между людьми и дикими животными. Киплинг этого делать не стал, стремясь склонить читателя в противоположную сторону. Если люди были готовы принять Маугли, то никак не возможность понять ему доступные умения. Да и сам Маугли не делал попыток рассказать о полагающемся общении с животными, просто смеясь над рассказами других, видя в них элемент сампозапугивания.

Даже кажется, Киплинг не видел Маугли среди людей. Читатель знакомится с сохраняющимся суеверием. Маугли скорее сочтут за колдуна, либо за злой дух, нежели согласятся признать присущие ему способности. В этом будет главное отличие, на котором Киплинг настаивал. То есть с индийцами, проживающими в деревнях, Маугли не найдёт общего языка, тогда как после, согласно рассказа «В лесах Индии», у него получится наладить разговор с британцами, готовыми воспринимать его способности без суеверного страха.

Понимая диких животных, Маугли не умел разговаривать с домашним скотом. А может тот скот не умел мыслить. Киплинг специально допустил такую условность. Так и должно быть, когда речь касается управления стадом. Маугли поручили пасти буйволов. И если бы буйволы обдумывали каждое указание, ничем хорошим это не могло закончиться. Особенно учитывая задуманное Маугли мероприятие, он хотел загнать Шерхана в ущелье, где его растопчут отправленные следом буйволы. Таким образом должен был погибнуть соперник Маугли. Ради условности Киплинг предложил необходимость освежевать труп Шерхана, чтобы предоставить в доказательство шкуру на совете волков. Читатель ведь понимал, в каком состоянии она была, учитывая причину гибели тигра.

Сцена со шкурой понадобилась только из необходимости опорочить Маугли в глазах людей. В силу всё той же условности, требуемой для обоснования причины, чтобы Маугли отказался продолжать жить в человеческом обществе. Тогда как это могло произойти в самом начале рассказа. А может тем Киплинг показал, насколько тяжело стать кем-то среди людей, для которых искренность намерений не имеет никакого значения. Маугли должен был стать диковинкой, выставляемой на обозрение, подопытным экспонатом. Причём не когда-нибудь потом, а буквально сразу, стоило ему оказаться в деревне. Но о таком пусть расскажет кто-нибудь после. Благо найдётся писатель, посчитавший за допустимое воспитать человека обезьянами, наделив ещё и чертами благородства, которых Маугли был лишён, потому как перенял от волков привычку ни с чем не соглашаться, готовый справиться с любым препятствием на пути, хоть с тем же Шерханом.

В рассказ включено стихотворение «Песнь Маугли, которую он пел на Скале Совета, когда плясал на шкуре Шерхана».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Книга джунглей»

Киплинг говорил, как он написал рассказ «Братья Маугли» в 1892 году. Есть ещё мнение о его знакомстве со свежим, на тот момент, романом «Нада» от Райдера Хаггарда, где главный герой повествования оказывался в окружении ведомых им волков. Вероятно, Киплинг решил написать нечто подобное, но в антураже индийских лесов. Только как быть с приданием разума животным? Можно опереться на поэтическую составляющую, в которой всякий описываемый объект наделяется какими-либо качествами, в том числе и неодушевлённая вещь вполне способна нечто сообщить. Как бы то ни было, в январе 1894 года Киплинг опубликовал рассказ «Братья Маугли», ставший для него определяющим, ведь для абсолютного большинства людей, если что и слышавших о творчестве Редьярда Киплинга, то как раз о мальчике Маугли, воспитанном волками.

Рассказ может и был написан за два года до публикации, оставаясь недоработанным. Позже написанное сказание «В лесах Индии» позволило внести требуемые изменения. Так Маугли не просто рос в окружении волков, становясь подобием вожака стаи, а обретал смертельного врага. Точно можно утверждать, рассказ потому и не складывался, так как ничего в себе не содержал. Теперь же у Маугли появился соперник — тигр Шерхан. Киплинг не пояснял причину, по которой тигра сторонились, учитывая его слабость перед другими хищными животными. Представленный вниманию тигр с рождения хромал. То есть Шерхан родился калекой, вынужденный питаться падалью, одомашненным скотом, либо оставленными без присмотра детьми. Каким авторитетом он мог обладать? Тем более иметь право на хоть какое-то слово среди волков. К тому же, о чём Киплинг сразу говорил, стоит убить человека, люди уничтожают каждого хищника в лесу, без какой-либо пощады. Они должны были истребить и волков. Все эти вопросы задаются в пустоту, так как Киплинг строил ровное повествование, должное поразить красотою показываемой истории.

Всё в «Братьях Маугли» условно. Есть подрастающий смышлёный ребёнок, протагонист. Антагонистом выступает хромой тигр. Их вражда складывается с самого начала рассказа. Привыкший питаться детьми, тигр затаит обиду на волков, укрывших от него ребёнка. Помимо волков Киплинг ввёл в повествование пантеру Багиру и медведя Балу, взявшихся дополнительно опекать Маугли. Сам по себе сюжет кажется за фантастический. Пусть имеются примеры, когда разные звери опекали человеческих младенцев, но не совершая то разномастным коллективом. Маугли постигал жизнь не столько под волчьим надзором, более беря уроки мудрости у пантеры и медведя. Потому и приходится говорить об условностях. И не пиши Киплинг в такой манере, рассказ остался бы безликим, как и множество прочих повествований за его авторством.

Чему ещё можно удивиться? Например, пантера Багира родилась и выросла в неволе. Потому она знала о людях достаточно много. Именно она подскажет Маугли о способах возможной коммуникации. Будет знать и о подлинной силе человека, сокрытой в невозможном для постижения животными. А в чём человек сильнее всего? Умеет разводить огонь. Данные знания пригодятся и Маугли, чтобы у него получилось одолеть Шерхана. Не так важно, насколько легко это могли сделать волки, всего лишь навалившись стаей на хромого тигра. Сам Маугли мог без затруднений поразить заклятого врага. Опять же скажем, повествование требовало соответствующей красоты.

Теперь читатель знал не только о Маугли в качестве повзрослевшего знатока индийского леса, но и про его становление в дикой среде. Причём, рассказ «Братья Маугли» получилось написать в более красивом духе, предвосхищая главные характерные особенности для прочих рассказов из цикла, который будет назван «Книгой джунглей».

В рассказ следует включить два стихотворения: «Вечерняя песнь в джунглях» и «Охотничья песнь Сионийской стаи».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Книга джунглей»

Если в «Белом котике» разумно мыслить мог лишь один главный герой повествования, то в «Рикки-Тикки-Тави» такой способностью обладают все животные. Каждый из них живёт во имя определённых целей, к тому же стремится к их осуществлению. И даже есть животные, от которых исходит преднамеренное желание вредить. Это новая страница в творчестве Редьярда Киплинга, за которой откроется возможность создать одно из самых его ярких повествований — некоторое количество рассказов о Маугли. И пусть, стоит напомнить, Киплинг словно бы написал «Братьев Маугли» годом ранее, аналогичного способа повествования он более не придерживался, пока не изложил историю белого котика, а теперь вот мангуста Рикки-Тикки-Тави. В рассказ включено стихотворение «Песнь Дарзи».

Каких только смыслов не пытался найти читатель в данном произведении. Кто-то увидел вторжение человека на территорию животных. Иные увидели боязнь белых людей вступать в открытое противоборство, тогда как животные не умеют бояться. Даже улавливалась связь между мангустом и Маугли, таким же осиротевшим, спасённым благодаря стечению обстоятельств, только Рикки-Тикки-Тави попадает к людям, тогда как Маугли — к волкам, и каждый из них встречает смертельного врага, в виде ли змеи или в качестве тигра-людоеда. Кому-то из читателей стало заметно присутствие моральной составляющей в поступках мангуста, появляющаяся у него сама по себе, а не под давлением нотаций извне. И даже читатель мог заметить, насколько роль женщины, пусть и в образе змеи, способна нести потаённой злобы в гораздо большем количестве, нежели у самца, буквально подталкиваемого ею к его же скорой гибели.

Размышлять и предполагать можно разное. Если на страницах произведения животные обретают разум, совершают поступки и изрекают мысли, то это уже сродни сказочному сюжету, либо басенному, если бы Киплинг повествовал кратко и в стихах. Однако, так не должно казаться. Скорее Киплинг рассказал историю противостояния мангуста и змей, которым пришлось столкнуться в отведённой для них среде обитания. Оно так и считывается. Но вполне может быть и так, будто Киплинг вкладывал нечто сверх того. Только требовалось ли такое в нарочито поданном для детей сказании? Так или иначе, каждый читатель поймёт содержание на собственный лад.

Единственная составляющая, кажущаяся за действительную, заключается в стремлении оберегать слабых. Или нет? Киплинг сам это опровергнет. Кажется, не окажись в доме мангуст, змеи тогда обязательно убили бы всех его обитателей. А если спросить мнение змей? Не принеси люди мангуста в дом, создав угрозу для их существования, они бы не стали никого целенаправленно убивать. Получается, что змеи стремились обезопасить себя. И не придумали ничего лучше, нежели сперва убить старшего и самого сильного мужчину, после чего расправиться с его женой и ребёнком. Может такой вариант имеет больше прав на существование, учитывая отсутствие у змей желания убивать людей, чтобы когда-нибудь потом они не причинили им смертельный вред. Угрожай им человек явно и в определённый момент, змея его обязательно укусит, но не построит логическую цепочку: они возвели на нашей территории дом, поселили в нём мангуста, следовательно хотят нас извести, тогда мы обязаны их убить, не сегодня, а завтра, спрятавшись в ванной комнате.

Да как не воспринимай содержание рассказа, ядовитая змея в любом случае будет пониматься за угрозу для людей, и потому действия мангуста обязательно должны принести пользу. На деле так и окажется — мангуст принесёт пользу, убив змей. Задумываться о мотивах убиваемых при этом не требуется, хотя Киплинг их нисколько в том не обвинял, всего лишь заставив бороться за право жить на их территории.

И вот читатель снова задумался. А если белые люди, которые британцы, воплотили собой на страницах самих себя, спасающих индийцев-мангустов от внутренних змей? Такое рассуждение точно не должны иметь отношения к «Рикки-Тикки-Тави».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Книга джунглей»

Несмотря на разговоры о том, что ещё в 1892 году Киплинг написал рассказ про маленького Маугли, пусть нигде его тогда не опубликовав, в его прозе тяжело заметить вовлечение в повествование детского стиля, когда окружающий мир становится полностью разумным. Как нет и намёков на цикл, должный носить название «Книга джунглей». Но нечто определённое Киплинг уже для себя определил, каким образом доходчивее излагать для читателя. Особенно для читателя самого маленького возраста. Для начала, того ещё не подозревая, взялся за историю, о мотивах которой он мог где-то прознать, поскольку в пределах Берингова пролива его интересы ещё не оказывались. Даже может показаться странным, каким образом вообще Киплинг пожелал включить в «Книгу джунглей» рассказ об обитателе холодных северных морей. А дело в том, что показываемый морской котик обладал способностью размышлять, каковую имели и все прочие его собратья.

Но отчего Киплинг, воспринимаемый за отстаивающего право человека на жестокое подавление любой противной ему воли, как людей более слабых, так и особенно животных, решил озаботиться судьбой морских котиков, массово забиваемых ради добычи шкуры? Сами котики показывались за благостно воспринимающих творимое над ними насилие, не задумываясь изменить положение к лучшему. Они год от года шли на убой, практически осознанно. Понимали необходимость покориться человеку, так как это было и должно быть всегда. Один лишь котик, родившийся со шкурой белого меха, отчего и рассказ получил название «Белый котик», решил спасти сородичей, для чего побывал во всех морях и океанах, пока не нашёл скрытое от глаз место. Но и тогда он должен был через насилие над своими же собратьями доказывать им необходимость перемен. Может тем самым Киплинг начал переосмыслять понимание жизни? Отныне угнетаемые народы должны были получить право на достойное к ним отношение? Или это просто рассказ, выполненный в виде сказки? Тогда чему он мог научить подрастающих подданных Британской империи? Или всё гораздо проще — в рассказе котиков забивали люди с русскими фамилиями, значит котиков следовало от них спасти.

В рассказ «Белый котик» включено короткое стихотворение «Колыбельная котику». А годом позже Киплинг напишет песню «Луканнон», которую поют все морские котики.

«Маленький Тумаи» — другой рассказ, включённый в «Книгу джунглей», опубликован в конце 1893 года. Ещё менее подходил по смысловой нагрузке, разве только местом действия являлась Индия. Животные на этот раз лишены способности мыслить. Но нечто внутри них происходит, вполне схожее с разумом. Пиши Киплинг данный рассказ позже, повествовал бы уже от лица старого слона, пока же представив его в виде животного, понимающего необходимость выполнять возложенные на него обязанности по приручению слонов. Как знает читатель, приручить можно только индийского слона, причём посредством участия уже одомашненного слона. Вот именно таким слоном оказывается Кала Наг, продолжающий оставаться покорным одному из семейств погонщиков, теперь скорее сам обучающий данному ремеслу своего юного господина.

В одном содержание рассказа приближало его к «Книге джунглей». Пусть слоны и были одомашнены, они всё же оставались хранителями тайн, о которых не должны были знать люди. Так это или нет, но Киплинг показал, как множество слонов собираются в священном для них месте, где они всю ночь совершают подобие религиозного действия, ритмично передвигая ногами, трамбуя тем самым почву, оставляя характерное доказательство их ритуала. Вероятно, в лесах Индии периодически находили участки с утрамбованной почвой, объяснить происхождение которых люди не могли.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Когда умирает животное, которое было для тебя больше, чем просто животным, и ты видел в нём друга, принимаешь его смерть, будто из жизни ушёл самый близкий тебе человек. Так случилось и с Элвином. Глубоко переживая, он представил, как вообще это могло бы обстоять, ведь, по сути, животные умирают гораздо чаще, учитывая непродолжительность отпущенного им времени. Но Элвин переживал за смерть свиньи. А это уже совсем другая история, так как свиньи могут жить всего лишь год, после чего их убивают. И если вдуматься, то это всегда происходило и ещё не раз произойдёт. Значит, можно написать нечто, раскрыв для читателя сложности жизненных коллизий. Так появилось повествование, позволяющее рассказывать детям о том, что от них принято скрывать: о жестокости мира, где смерть становится частью жизни, а убийство — неизбежная природой данность.

«Паутина Шарлотты» с того и начинается — фермер решил зарезать слабого поросёнка. Всё дальнейшее повествование — осознание должного последовать конца. Всякий на ферме знал — поросёнка точно зарежут к Рождеству. Это обязательно должно произойти, поскольку иначе не бывает. Сам поросёнок об этом знал, сожалея об ему уготованном. Спасения для него не имелось вовсе. Разве только поможет чудо. Доходить до религиозных изысканий Элвин не стал, всё-таки он рассказывал про свинью, и без того рядом религий считаемую за нечистое животное. Вместо этого было придумано небывалое событие — грамотная паучиха. А такое бывает? — обязательно спрашивал маленький читатель. Конечно же, пауки на такое не имеют способностей. Впрочем, персонажи произведения умеют мыслить и общаться вполне человеческим языком. Так почему кому-нибудь не быть грамотным? Тогда почему поросёнок просто не заговорил с людьми? — должен последовать ещё один вопрос. А об этом писал Оруэлл, и создавать аналогичное сказание Элвин не собирался.

Давайте просто примем изложенное автором за плоды его фантазии. Скажем спасибо за возможность познакомить ребёнка с не самыми обычными для него явлениями. Хотя, как знать, насколько некогда росли дети, от которых скрывалось столь важное для их понимания. Думается, уже тогда закладывалось понимание о необходимости уберегать детей от жестокости мира. Но разве такое имело место быть на ферме? Какой ребёнок не понимал, как поступят с животными? Ничего в том особенного не было. Говорить им про смерть не требовалось. А вот городским жителям, пусть даже уже достаточно взрослым, приходилось объяснять, каким образом мясо оказывается на столе. Некоторые из них приходили в ужас и отказывались от продукции животного происхождения, тем самым выступая против неизбежной природой данности.

Жизнь всё-таки жестока. Поросёнка должны зарезать. А если он избежит такой участи сейчас, его зарежут через год-другой, о чём Элвин повествовать не стал. Кто-то всегда должен умирать для пропитания других. Для большего драматизма можно было рассказать читателю, как умерла паучиха, став пищей для своих детей. И об этом Элвин не рассказал. Достаточно и ранее сообщённой читателю информации, без лишних повествовательных деталей, способных ввергнуть юное читательское понимание в ступор. Это стало правильным решением — о таком дети после узнают на уроках по биологии.

Вот так, испытывая переживания от смерти свиньи, Элвин написал сказку о чудесном спасении поросёнка. Почему бы хоть кому-нибудь в этом мире не оказаться среди избежавших горькой участи быть убитым? О прочих моментах можно не думать. Разве только о том, что рядом с каждым из нас должен быть верный друг, способный своими умениями скрасить наше существование.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Оруэлл писал про Советский Союз: говорили в Советском Союзе и в России. Да, он писал про Советский Союз: вторили им страны Европы и Америка. Это сказка, она же аллегория, в точности воспроизводящая исторические процессы в Советском Союзе. То есть понимайте следующим образом: никогда не допускайте подобия такого же тоталитаризма. Разве Оруэлл не показал, к чему это может привести? Но так понимали все, кроме самого автора произведения. Нет, не писал Оруэлл про Советский Союз. Читатель может возразить, разглядев на страницах едва ли не образы Сталина, Троцкого и прочих. Только читателю нужно крепко задуматься о том, насколько ему хочется считать именно так. Не стоит расписываться в ущербности собственного мнения и в недалёкости ума. Оруэлл вообще не предлагал искать прототипы. Причина чего очевидна. Какое общество не возьми, западное или восточное, капиталистическое или социалистическое, религиозное или светское, в каждом найдёшь сходство с описанным. Причина не в самих обществах, а в том, что ими управляют люди. А дабы это отразить самым безболезненным способом, Оруэлл показал на примере обыкновенной фермы.

Когда в обществе зреет недовольство, появляются светлые головы. Они серьёзно говорят о необходимости перемен. Они свято верят в благость ими задуманного. И им верят. Начинается брожение, приводящее к революционным событиям. Светлые головы устраняются. Им сочувствующие — изгоняются. Контроль над обществом получают совсем другие, притворно обещающие стоять на тех же позициях. Звучат обещания, так желаемые обществом, претворения в жизнь которых не последует. И уже тут читатель должен задуматься: где же тогда правда? Разве в тоталитарном государстве не выполняют обещаний? Выполняют. А в демократическом обществе? Представители, выбранные большинством голосов, занимают противоположную позицию. Например, они обещали отменить смертную казнь, тогда как их первым решением становится смертный приговор. Поэтому, раз теперь установлено, что Оруэлл описывал человеческое общество по своей сути, не нужно в дальнейшем при чтении акцентировать внимание на политических режимах.

Всё, описанное в «Скотном дворе», найдёт воплощение в следующем произведении — в «1984». Читатель видит аналогичное, когда ложь подаётся за истину. В своих воспоминаниях Оруэлл даже писал, каким образом устроено человеческое общество. Он участвовал в важных событиях, о которых никто не рассказывал, тогда как рассказывали о событиях, никогда не происходивших. Он видел пренебрежительное отношение к подлинно важным для общества людям, тогда как последних негодяев возносили на Олимп почёта. То есть Оруэлл решительно показал, насколько человеческим мнением легко управлять. Скажи, будто «Скотный двор» про Советский Союз, читатель сразу найдёт на страницах прямо это подтверждающее. Вернее, читатель додумает за автора. И если этого не скажет сам автор, за него скажут другие, формируя более выгодную для себя позицию.

О чём ещё должен задуматься читатель? О приписываемых животным человеческих качествах. Известный с древности пример их задействования в басенных сюжетах. Вполне очевидно, Оруэлл написал сказку для взрослых. А что такое сказка? Как говорится: сказка ложь да в ней намёк, добрым молодцам урок. Может оказаться так, изложенное на страницах — придумка от начала и до конца, будто бы каким-то образом близкая к действительности. С чего читателю думать, словно это применимо к человеческому обществу? На самом деле, такого быть вовсе не может. Людям свойственно казаться разное, они готовы принимать за чистую монету всякое, самую малость похожее на происходящее в действительности. И ежели человек себя в чём-то уверил, разуверить его крайне сложно.

Одно останется неизменным — ещё ни одна басня не сумела повлиять на происходящее в человеческом обществе.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Если ничего не знаешь про особенности творчества Жозе Сарамаго, то точно тебе известно — перед тобою нобелевский лауреат. И уж точно ты наслышан про «Слепоту» — особого свойства роман, погружающий в мир после катастрофы, омрачившейся для людей лишением зрения. Но если ничего из этого неизвестно, тогда достаточно открыть любую книгу Сарамаго, чтобы теперь ослепнуть самому. Бесконечный массив из прилепленных друг к другу строчек, не разделённый на абзацы, со странной пунктуацией, и без выделения прямой речи. Всё это — Жозе Сарамаго. Но вот перед читателем оказалась книжка про странствие слона. Быть может — аллегория? Некое послание читателю? Нет, просто история про слона, отправленного королём Португалии Жуаном Третьим императору Священной Римской империи Максимилиану Второму. Написана она в том же виде, как Жозе компоновал текст прежде. Однако, читатель задумывался, листая страницу за страницей, не находя на них иллюстраций, хотя история кажется похожей на повествование для детей. Ничего-ничего! Пусть с младых ногтей привыкают к труду чтения.

Слоны — частое явление для Европы. Вместе с тем, довольно редкое. Некогда Ганнибал Барка вёл слонов из Африки через Пиренеи курсом на Апеннины. Бывал слон и при дворе русского царя Ивана Грозного. Долго они не задерживались, быстро изводимые в силу человеческого к ним пренебрежения. Вот и в Португалии два года не знали, как избавиться от слона Соломона, усиленно уничтожавшего съестные запасы. Что с ним делать? Решили передарить. Откуда вообще Сарамаго узнал про данного слона? Совершенно случайно. Сразу загорелся идеей рассказать на собственный лад. Получилось у него довольно хорошо. Как было уже сказано, идеально для детского чтения. История изложена с юмором. Так и хочется читателю утереть слезу от осознания слоновьей участи, спустя страницу закатываясь смехом от очередной случившейся неурядицы.

При слоне есть погонщик, прозываемый Субхро. Что значит его имя? «Белый». Правда это или вымысел? Читатель продолжает гадать. А Сарамаго вновь сам себе удивлялся, как ловко он пошутил. Отношения слона и погонщика — важная часть повествования. Как известно, слоны размножаются только на воле. Соответственно, каждый одомашненный индийский слон — прирученное животное. При этом слон привязывается к избранным людям, понимая их с полуслова. То есть без погонщика управлять слоном станет невозможно. Жозе оставалось продолжать наполнять страницы несуразными ситуациями. Благо, португальцы обращались с животным хорошо, никак не принижая значения и его погонщика. Другое дело — австрийцы, получившие подарок для дальнейшего сопровождения в Вену. Там совсем забудут об уважении, первым делом переименовав слона в Сулеймана, а погонщику сменят имя на Фриц.

Может есть смысл рассуждать более сообщённого в содержании? Для того нет надобности. Это история, допускающая лишь пересказ. В том её ценность — она самобытна от начала и до конца. Разве только обсудить религиозные аспекты. Всё-таки слон — есть отображение одного из индийских богов. Ежели о таком говорить в Европе тех лет — отправишься в застенки инквизиции. Надо полагать, история о странствиях слона могла начаться задолго до описанных Сарамаго. Буквально с той поры, когда животное отлучили от стада. Могли после заставлять трудиться на плантациях. После передать наместнику короля в колониальных владениях Португалии. Всего этого Сарамаго предпочёл не сообщать. Того и не требовалось — предыстория слона вовсе неизвестна.

Так может есть скрытый от внимания читателя слой? В различии понимания мироустройства. С одной стороны — погонщик из заморских земель, с другой — португальцы, с третьей — австрийцы. Все мыслят на свой лад, у каждого свои представления о полагающемся. Так уж получилось, что в Индии и Португалии о слоне заботились, тогда как в Австрии он умер в течение нескольких лет. Значит ли это нечто определённое? Скорее всего — нет. Сарамаго просто рассказал про странствие слона.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

У всякого зверя норов особый! Это с виду они все одинаковые. А если за ними внимательно следить, каждый обладает рядом особенностей. Почему бы Прилепину не показать читателю, насколько умеет примечать детали? Были у него собаки разные, каждая имела разительные отличия в характере. Один пёс проявлял неумеренное благодушие, нёс за собою праздник, умел стать другом для каждого. Другой — держался особняком, ценил лишь хозяина, к прочему оставался безразличным. Третий — отличался озорством, мог издеваться, не опасаясь должного последовать наказания. И так Захар готов рассказывать про каждого своего пса. Любителям повествования о братьях наших меньших будет интересно ознакомиться. Прочим, кто излишне печётся о животных патологическим проявлением доброты, рекомендуется приступать к чтению только с согласия лечащего врача.

Особого внимания удостаивается сенбернар Шмель. С него ведётся знакомство читателя. Трудно не проявить симпатию к такой собаке. Особым образом начинаешь воспринимать умение Прилепина рассказывать истории. Наперёд думаешь, каких ещё рассказов сможешь ждать от него в дальнейшем, ведь с таким изложением недалеко до классиков русской литературы. Говорите, Пришвин и Паустовский? Добавьте в список Захара Прилепина. Его молчаливые персонажи способны надолго приковать внимание. А может это магия изложения? Захар сообщал ровно так, как читатель то хотел услышать. Принимал эмоции тем образом, каким они ему передавались. Или просто был выбран правильный сюжет? Внимать повествованию о собаке, несшей людям радость, дававшей ощущение счастья. Отныне двери для Шмеля были всегда открыты, для него стоит миска с едой, к его приходу одеваются, будто ждут желанного гостя.

Не сразу, чуть погодя, читатель увидит развитие в характере Шмеля. Он растеряет часть доброты, станет иначе воспринимать с ним происходящее. Но это случится уже после очарования первого рассказа, вслед за которым читатель должен простить Прилепину всё прочее, написанное им в последующих историях. Собаки в чём-то жестоки, ни в чём не уступая прочим живым существам. Согласно законам природы, жестокость является необходимым качеством для выживания. Кто излишне мягок, умрёт голодной смертью или будет растерзан. Рано или поздно к каждому приходит понимание этого. Но речь сейчас не о домашних породах. Можно вознегодовать, читая описание охоты собак на кошек. Только куда от этого деться? Животные инстинкты дают о себе знать.

При всех положительных качествах, собаки могут раздражать. Не для того они имеют особый норов, чтобы жить в угоду человеку. Иногда собака скулит, воет или лает бесконечно долго. Это злит! Прилепин того не скрывает. Возможно, в чём-то он приукрашивает самого себя, описывая нежелание строить насилие над собаками. А если зверь иначе не понимает? Пусть другим рассказывают, будто животные не способны чего-то там понять, они прекрасно осознают, чего и сами боятся, проявляя страх или самоуверенную надменность.

Пишите, товарищ Прилепин, в удовольствие и дальше. Знакомиться с такими историями много лучше, чем погружаться в мрак прошлого и темень настоящего. Никто не спорит, смотреть на жизнь нужно с разных сторон. Главное не забывать о позитивном взгляде на мир. С такой стороны почему-то смотрят гораздо реже, чаще вовсе забывая. Вот вы решили посмотреть, чем доставили часы радости. Хотя бы один день под осознанием теплоты счастья стался благополучно прожит. На удивление, не все посчитают схожим образом, найдутся те, кто всё-таки не получил перед чтением согласие лечащего врача. Им мы посоветуем читать только Пришвина.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее