Tag Archives: школьная программа

Максим Горький «На дне» (1902)

Горький На дне

Написав пьесу о мещанах, Горький продолжил создавать драматургию, теперь обратившись к образу нищих, либо люмпенов — как их будет называть правильнее. О подобных людях он писал и раньше. Ничего не изменилось и теперь. Зритель принуждался следить за разговорами о насущном. Всякое действующее лицо бралось рассуждать, отражая определённые суждения. Основные мысли оставались прежними. Снова призыв к необходимости терпеть происходящее, ибо когда-нибудь всё встанет на свои места. Ведь не мог Горький открыто призывать к революции, предрекать кровавые события, просто обязанные последовать в ответ на предпринимаемую царским правительством внутреннюю политику. Любая попытка к этому обрекалась на столкновение с цензурой. Да и не мог Горький видеть, будто революция действительно свершится. До первого всплеска народной ярости оставалось три года — к исходу войны с Японией. Поэтому зритель следил всего лишь за разговорами, и более ничего.

Говорить о тяжёлом положении пролетариата впервые начали не русские писатели. К этой теме стали обращаться давно, что особенно ярко прослеживается по английской литературе. Именно в Англии — колыбели первого крупного и стремительно развивающегося технического прогресса — особенно остро встала проблема рабочего человека, вынужденного уступать своё место машинному производству и умирать от голода на улице. На такие же темы во второй половине XIX века обратят внимание французские и американские авторы. К тому же будут склоняться и русские писатели, но пока продолжавшие быть занятыми осознанием отмены крепостного права. Поэтому люмпены России особые — они стались специально обиженными царской властью, изначально лишённые всего, вне каких-либо обвинений причастности к капитализму.

Немного погодя, в 1903 году Джек Лондон опубликует сборник очерков «Люди бездны», где расскажет об испытанном им во время пребывания среди английской нищеты. А Горький уже с 1900 года задумался над написанием цикла пьес, где ключевая роль будет отводиться тяжести русского народа, загнанного в условия тотальной нужды и осознания беспросветности будущего. Он и писал «На дне», используя для названия более расширенный вариант — «На дне жизни». Ниже человек в России не мог упасть, если не говорить об окончательной деградации личности. Пока имелась возможность проводить дни в ночлежках, до той поры население России могло надеяться на самое малое, пускай и призрачно возможное.

Будущее действительно беспросветное. Некоторые действующие лица умрут насильственной смертью, придя к тому без желания или с горьким осознанием совершения именно подобного шага. До этого перед ними не раз возникнет вопрос, ответа не подразумевающий, однако, всегда находимый. Довольно осознать самое обыденное объяснение — никто никому ничем не обязан. Достаточно брать за пример французов, начиная с событий Великой революции то и дело задумывавших строить коммуны, всякий раз терпя крах. Социалистическая идея построения коммунизма продолжала беспокоить людей и в начале XX века. И по век XXI человек смеет думать, будто кто-то обязан потакать его прихотям и проявлять заботу о его благополучии. Что же, пиши хоть об обитателях ночлежек, хоть о влачащих жалкое существование работниках, получающих мизерную плату, философская риторика останется одинаковой — безусловно утопической.

Вот и действующие лица пьесы «На дне» заняты мечтаниями. Впору можно вспомнить Эмиля Золя, писавшего в одном из произведений, как людям хотелось просто работать, хотя бы за кров и еду, лишь бы иметь крышу над головой и не умереть с голода. Как оказывалось, на всех нуждающихся рабочих мест не имелось — не брали даже даром, вследствие чего люди ставились перед осознанием неизбежного.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Максим Горький «Песня о Буревестнике» (1901)

Горький Песня о Буревестнике

И вот Горький громко провозгласил «Песню о Буревестнике». Произведение не вызвало подозрений у цензуры, будучи короткой составной частью «Весенних мелодий». Запретив надворного советника воробья, потомственного филина, плач по конституции и прочее явное, радость буревестника о грядущей буре была расценена спокойно. Оказалось, следовало опасаться именно призыва к должной разразиться буре. Общество раскалилось до едва ли не критической точки. Журнал «Жизнь», опубликовавший «Песню», через два месяца был закрыт.

Читателю сообщалось о птице, ожидающей ей приятного. Она не может существовать в спокойной обстановке. Она грустит от лёгкого дуновения ветра. Ей потребно больше: чтобы волны разбивались о скалы с рёвом, чтобы завывал стремительно летящий поток воздуха, чтобы нельзя было устоять, обязательно сгибаясь под буйством стихии. Всему этому птица обрадуется, но этого нет. Однако, она знает — это будет. О том она несёт весть, отчего и прозвали её буревестником. Казалось бы, обычная зарисовка при наблюдении за природой. Так оно и было на самом деле. И трактовать подобный текст можно разными способами. Общество тех лет увидело в словах Горького призыв к действию.

Не все согласились с Горьким. Пусть кричал буревестник, высмеивал робких птиц, прячущихся от буйства стихии. Кто сказал, что буря будет? Мало ли случалось самодуров, превозносящих себя выше остальных. Кто-то всегда ожидает чего-то великого, прослыв за пророка. И таких деятелей в истории человечества предостаточно. Только надо понимать, чем больше появится пророков чего-то определённого, тем скорее тому быть. Как с древнейших времён ожидал человек увидеть сошествие Бога, и увидел его, не поверив тому, но уверовав после, доверившись будто бы видевшим некогда предсказанное. Так и с буревестником… пока он представал лишь в воображении Горького, и было его мало для наступления ожидаемой бури. Что же до толпы, то ей хоть пальцем укажи — кинется и растерзает ей показанное.

По своей сути, Горький писал о чём-то, сам не ведая о чём. Да, перемены в обществе требовались, но какие именно? О свержении царя тогда задумывались самые отчаянные мечтатели. Может речь шла о принятии конституции, даровании людям прав и способности каждого влиять на жизнь в стране? Но тогда и бури быть не должно. Массовое неповиновение власти — подлинное самоубийство. Да и кому думать о революции? Всё тем же мечтателям? Кто же в здравом уме пойдёт на подвиг французов, помня, к чему их привела Революция, когда на смену свободе, равенству и братству пришёл очередной властитель, провозгласивший себя императором. Разве нужен России другой царь? Даже будь нужен, крови придётся пролить ещё больше, и, довольно вероятно, будет то сделано напрасно, ибо вслед за императором последует реставрация Романовых. Так к какой буре призывал буревестник?

Оттого и пропустила цензура «Песню о Буревестнике». Пасквилем её назови или памфлетом, таковым «Песня» всё равно изначально не воспринималась. Зарисовка из жизни, ничего более. Но интерпретирована «Песня» оказалась в виде предвещания. Таким образом захотелось сделать обществу. Одни подхватили таковую мысль, другие её поддержали. Совсем недавно Горький сам чурался подобного мнения о им создаваемых литературных трудах. Теперь, как не говори, «Песня о буревестнике» никак иначе трактоваться не будет. Это прямой призыв к необходимости действовать. Опять же, кому и для чего действовать? Получилось, что буре рад один буревестник, толком не представляя, какой она будет. Вполне возможно — буря будет стоить жизни ему самому.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Карамзин «Бедная Лиза» (1792)

Карамзин Бедная Лиза

Откуда-то из-за границы привёз Николай сюжет о девушке-цветочнице, влюбившейся в молодого повесу и оставшейся не у дел. Уже не в форме поэмы, дабы избежать сравнения с «Графом Гвариносом», чистейшей прозой — подобно недавно изданным «Письмам русского путешественника», Карамзин поведал печальную историю. Он сразу сказал читателю о хорошем знании Москвы, о частых прогулках по её окрестностям. И будто бы довелось ему увидеть обветшавшую избушку, где тридцать лет назад жила Лиза, да с той поры там более никто не обитал. Как знать, настолько верную информацию ему, как герою-рассказчику, сообщил некий Эраст, выступивший горемычным любовником. Не имея сил поведать правду о былом до конца, он романтизировал прошлое, списав собственные огрехи на пылкость девичьих чувств.

Конечно, подобных Лизе девушек никогда не существовало. Это устойчивый образ девушки из сентиментального произведения. Она просто обязана воплощать собой красоту, кротость и порядочность. О такой мечтает любой мужчина, поскольку уверен, такая простит за проступки и будет продолжать боготворить, не чиня препятствий, стоит изменить к ней отношение. Именно такой её себе представлял Эраст, за давностью лет явно забывший, какой Лиза была в действительности. В его страдающей душе изменилось всё, отчего ему не дано понять, поскольку Лизу толком он не знал.

Они встретились случайно — она продавала цветы, он их купил. Его изумила её привлекательная внешность, ей сталось приятно стать объектом признания от солидного господина. Он имел опыт отношений с противоположным полом, она оставалась невинной. Оттого и неудивительно, что ему просто желалось обладать ангелом, тогда как ей оказывалось не страшно оказаться в аду от греховной связи. Между ними пролегла пропасть, преодолеть которую им было не суждено. Оставалось единственное — всё бросить и обосноваться вдали от людей где-нибудь в глухом краю. Так себе всё представлял Эраст, делясь откровениями с героем-рассказчиком.

Читатель не верил Карамзину. Слишком красиво он сообщал обстоятельства былого. Удивительно, как не возмутилась императрица Екатерина Великая, всегда болезненно воспринимавшая истории о связи девушек с мужчинами, особенно когда девушка решалась пойти на отчаянный шаг. Некогда ей хватило намёка, чтобы прогневаться на Василия Тредиаковского за перевод «Тилемахиды». А тут столь явный намёк, тем более события происходят в точно обозначенное время — в год государственного переворота, когда от власти был отстранён император Пётр III. Но подобные рассуждения не должны касаться содержания повести Карамзина. Впрочем, во всяком сюжете, при обладании знаниями, всегда можно найти подводные камни.

«Бедную Лизу» портит сообщение об Эрасте, будто бы герой-рассказчик узнал о событиях тридцатилетней давности именно от него. Более никто не ведал о Лизе. Существовала ли подобная девушка вообще? Будучи цветком, она не продавалась другим, как продавала цветы прочим господам сама. Но всё-таки продалась единственному, готовая становиться его за пять копеек, полученных за букет. И Карамзин не скрыл от читателя, как миловались Эраст с Лизой, не умолчал и о платонической любви. Где-то обязательно от читателя сокрыт подвох. Слишком красиво разошёлся Эраст с Лизой, не встретив ни истерик, ни презрения.

Позже Островский вольно повторит событийность «Бедной Лизы» в «Грозе». Читатель должен помнить подозрительность ситуации, повлекшей смерть главной героини. Будто бы не сообщается критически важное обстоятельство. Всякий раз девушка падала невинной жертвой, подвергшаяся, как ныне говорят — состоянию аффекта. Они утрачивали понимание происходящего и совершали необдуманные действия. И как бы там не думал читатель — Лизу скорее всего Эраст и убил. Почему? Стоит в очередной раз напомнить правило знакомства с информацией: никогда не верьте словам говорящего, он не является истиной в последней инстанции, скорее ему удобнее обмануть.

» Read more

Максим Горький «Песня о Соколе» (1895-99)

Горький Песня о Соколе

У некоторых притч есть собственная судьба. Они сочиняются одними, чтобы продолжать жить в словах других. А порою случается так, что став частью одной истории, пройдя путь, обретают собственную жизнь. Так случилось с «Песней о Соколе», одновременно известной, и при этом окутанной неизвестностью. Меняла она и свои названия, сперва не имея оного, после прозываемая «О соколе и уже». В конце концов, претерпев ряд изменений, дополненная вступлением и окончанием, она стала самостоятельной, но выполненная в духе ранних произведений Горького, то есть слово взял старик Рагим, знающий о минувшем достаточно поучительных рассказов, одним из которых и является «Песня о Соколе».

Что до красот неба, когда иные образы встают пред глазами? Что тучи, ежели они несут с дождём бурю? Что до гор, когда они хранят особого рода истории? Как та, поведанная Горькому Рагимом. Она не о людях. Нет в ней холодных и горячих, гордых и податливых, а есть лишь уж и упавший пред ним сокол. Оба они — воплощение противоположностей, так полюбившихся Максиму. Им нет нужды бороться друг с другом, тогда как они не видят в том необходимости. На чьей стороне теперь выступит Максим? Кто ему ближе: желающий летать сокол или предпочитающий ползать уж? Либо следует иначе поставить вопрос: ближе Горькому тот, кто живёт ради осуществления мечтаний, или тот, кому хватает обыденности, которой он полностью удовлетворён?

Да, сокол жил борьбой. Он спорил со стихией, взмывая над землёю и устремляясь в небесную высь. Он сражался с воздушными потоками, находя в том упоение. Он боролся за себя, желая дать ощущение свободы всякому. Он и ужу готов предоставить право выбора, дабы на себе тот понял красоту полёта. Негоже ползать в скалах, пресмыкаться перед другими, смотреть на сражения храбрецов, оставаясь безучастным. И не пожалеет сокол о прожитой жизни, примет он смерть достойно, ибо ради того он и жил, дабы пасть храбрым.

Но уж, борьбой не живший, не понимал сокола. И как ему понять вольный нрав сего создания? Зачем рваться в небо, покуда всегда приходится возвращаться на землю? Не было ещё такого, чтобы взлетевший не смог приземлиться. Смысл взлёта в неизменно последующем падении. Да жаром пронзает взгляд сокола, убеждающего других оставить хладнокровие, хотя бы раз взлетев. Придётся ужу попробовать, ибо так случается со всяким, не способным вынести суждения, покуда сам того не испытает. И сказать бы тут, как опасно слушать было сокола. Если взлететь и упасть, получится ли подняться после? Достаточно нанести себе повреждение, навсегда оказавшись искалеченным.

Осталось понять читателю, кто он: уж или сокол? Поддержит ли он борьбу или останется жизни созерцателем? Ничего плохо в том нет, на какой путь он бы не предпочёл встать. Можно сказать основательнее: выбор читателем сделан заранее. Он уже знает, кто: уж или сокол. То дано ему с младых лет, согласно взрослению. Испытанное подвигло его к выбору определённому. И не получится отказаться, сказав: не уж он и не сокол. Ибо не бывает такого! Человек или стремится к чему-то, либо не стремится.

Коротко сказал Максим об извечном противостоянии двух начал в человеке. Только не дано человеку выбора. Если вдуматься, сокол рождается от сокола, а уж от ужа. Если происходит иначе, тогда короток полёт сокола, уж и вовсе взлететь не сможет. Во всяком случае, красивую притчу поведал Горький в исполнении старика Рагима.

» Read more

Николай Лесков «Левша» (1881)

Лесков Левша

«Левша» — самое знаменитое произведение Николая Лескова, чтением которого чаще всего и ограничивается читатель. Оно сродни «Аленькому цветочку» Сергея Аксакова — вроде бы творение глубоко личное, но всегда воспринимаемое за неотделимую составляющую народного творчества. Как не подходи к смысловому наполнению, обязательно встретишь множественные разночтения. Неважно о чём писал Лесков до и после, так как то становится на фоне «Левши» вторичным и порою даже воспринимается лишним. Ошибочность сего мнения не подлежит опровержению, ведь читатель всё понимает так, как ему о том будет рассказано, поскольку лишён права на собственное мнение, да к таковому он вовсе и не стремится.

Началом действия Николай определил сказ о добродушном правителе России Александре Павловиче, что всему дивился, будучи гостем на англицкой земле. Что ему не покажи — всё вызывало восторг. Благо при нём был казак Платов, скептически относившийся к англицким диковинам. Именно ему принадлежит открытие, опозорившее англичан. Самое дивное среди имеющихся у них див оказалось выполненным тульским мастером Москвиным. Вот тогда-то и появится перед взором Александра Павловича блоха, заводимая ключиком. Заплатит за неё он миллион серебром, ещё и за футляр доплатив, ибо жадность англичан не так-то просто утолить. А потом о той блохе и вовсе все забудут, покуда не найдёт её среди прочих диковин новый русский царь Николай Павлович, которому и будет объяснено Платовым, откуда она взялась.

Современникам Лескова таковой сказ не мог понравиться. Сугубо из-за отношения к Николаю Павловичу, что был хорошо известен за жестокое и недальновидное правление, сковывавшее Россию, едва ли не отбрасывая страну на уровень допетровских времён. У Лескова он показан радетелем за русскую землю, верящий в её народ и готовый на всё, лишь бы утереть нос англичанам. Благо он хорошо знал, насколько способные в Туле мастера, которым под силу не только подобную блоху выковать, но создать нечто ещё более уникальное. Собственно, возникает интрига! Смогут ли русские превзойти создателей блохи? Читатель знает — смогут. Другое дело, к чему это в дальнейшем приведёт.

В том и не люб должен быть сказ Лескова для современников, увидевших в Николае Павловиче не только радетеля, а к тому же и человека, обделяющего государство ценою тщеславия. Блоху, выкупленную за миллион, он бесплатно подарил обратно, отправив вместе с нею за границу одного из тульских мастеровых, попавшего под горячую руку Платова. Лесков усилил нажим на негативное восприятие, показав отношение к левше, высоко ценимого в Англии, но уподобленного сору под ногами в России. Получается так, что английские мастера на вес золота, поскольку их мало. Зато в России собственным мастерам цены нет, так как их настолько много, что можно смело сгноить, не заметив потери.

Только одно останется непонятным. Как в стране, переполненной гениальными людьми, царствуют порядки, характеризуемые недальновидностью? Этот вопрос вопросов так и не удалось разрешить до наших дней. В России продолжают гордиться соотечественниками, нисколько не заботясь об их благосостоянии. Как прозябали талантливые мастера, так и остаются без признания, обречённые выполнять не годящуюся для их способностей работу. Зато иностранные специалисты, ничем не лучше российских, в самой России пестуются, ибо те знают себе цену.

Прав Лесков и в том, показав, почему Российская Империя проиграла Крымскую войну. Очевидность заключалось в банальном — какое бы отличное ружьё на имел на вооружении русский солдат, он ухаживает за ним так, словно в руках у него нечто посредственное. Причём не сам он на такое отважился — так ему сказало делать начальство. И проблема России в том и заключается, что талантливый народ должен следовать указаниям выбившихся на руководящие должности людей, только на то и способных, как раздавать распоряжения, более ничего не умея.

Один раз, уже после смерти Николая Лескова, народ получил в руки власть и распорядился ей таким образом, создав сильнейшее государство на планете, заложившее основы существования другой страны, продолжающей пользоваться достижениями канувших в былое поколений. И пока народ снова не получит в свои руки власть, до той поры не видать нового расцвета. Почему? Вспомните обстоятельства смерти левши. Ценя русский народ, им же он оказался предан, растерзан и смешан с дорожной пылью, ибо такие указания шли сверху, против чего никто не смел возражать.

» Read more

Александр Пушкин «Полтава» (1828)

Пушкин Полтава

Что движет человеком? Почему переменчив он? Утром никого не любит — страстно к вечеру влюблён. Понять его мотивы невозможно, о том иное измышляют. Всякое думают, считая, будто верно понимают. Но вот случилось, вот взыграли чувства, спокойный прежде, ныне он — источник буйства. Вчера — союзник, верный сын Отчизны. Через мгновение — причина дружбы крепкой тризны. Мазепа! Чем нам не пример? Мазепа — выбравший предательства удел. К Петру спиною повернулся, под стяги шведа Карла перейдя, в том нечто важное для казачества и для себя найдя. В чём того причина? Отчего Мазепа стал такой? Разменял он к Полтавскому сражению почти десяток восьмой. Пушкин посчитал, что старый казак был влюблён, именно об этом в поэме «Полтава» прочтём.

Судьбами стран, их народов и каждого отдельного лица управляет воля храброго мужа и воля подлеца. Храбрым мужем Мазепа был? Или всё же предателем слыть заслужил? То рассудят потомки, решая о том по угодному им: в политике всякий чем-то ему важным томим. Пушкину вера — пусть споры рассудит он. Покажет, почему Мазепы бой стал предрешён. Не по решению рассудочной мысли совершил гетман поступок, не желал он от Петра для края своего уступок, ему и шведы ничего не сулили, о послаблениях Мазепа с Карлом не говорили. Дело в крестнице оказалось, любил её он, потому и предал Петра: иные мнения — лишь пустой звон.

Как взять желаемое, коли не позволяют обладать? С силой выступить и с силой отобрать? Локти кусает противник пусть твой, тешится пусть своей горькой судьбой. А если конфликт от того, что тем обидишь царя? Но ты освещал ему путь, себя не щадя. Ты достоин любви, тебя могут любить. И предать тебя могут, тебя могут казнить. Предателем станешь, никого не придав, и придав, предателем станешь, оным так и не став. Голова пойдёт кругом, была не была! Не простит тебя Пётр? Вольного казака, значит, такая судьба. Чувство взаимное, любим ты любимой своей, пусть не с русский царём, решил ты: «Со шведами язык общий найдём».

Не стоит думать, будто одного Мазепы жизнь сложна: каждого человека жизнь затруднений избытком полна. Решение всегда найти можно, забыв о нуждах своих, ведь думать надо прежде о людей нуждах других. Как не ищи оправданий, о чём Пушкин писал, не всякий из-за любви друзей предавал. И ладно бы юнца любовь, что жизни ещё не познал, но любовь старика… Маразм, пожалуй, крепчал.

За новый стан гетман поведёт в битву войска, заполнит бреши шведов: казакам укажет в полках шведов места. И грянет залп, сойдутся армии, прольётся кровь. А всему причина, как бы не звучало странно, гетмана любовь. Любил он сильно, и ту битву за любовь он проиграл, под Полтавою сражаясь, об одном он всё же крепко знал. В том сражении пал враг его, убитый лично им, из-за кого он был со шведами разгромлен и прочь из Сечи был гоним. И успокоилась душа Мазепы разом, отец любимой не ответит более отказом. Не ответит, ибо пал в битве за Петра. И Мазепа падёт через год, не дождавшись в Бендерах утра.

Закончит сказ Пушкин. Довольно сказал он. Мазепу другим мы представим, сказанное о нём мы учтём. Любил человек, желал любимым быть, всё сделанное он посчитал нужным забыть, не для других старался, для себя одного. Если не сам, о тебе не позаботится никто.

» Read more

Александр Пушкин «Борис Годунов» (1825)

Пушкин Борис Годунов

История после падения дома Рюриков и вплоть до воцарения дома Романовых — подобна ветру в поле: понятно, о чём речь, но непонятны детали происходивших событий. Вот сын Ивана Грозного — Фёдор, слабый умом, занимал трон на протяжении четырнадцати лет. Вот шурин Фёдора — Борис Годунов, фактически являлся его соправителем около одиннадцати или тринадцати лет. После смерти царя на троне останется его жена Ирина Годунова, которая через месяц пострижётся в монахини и тем уступит занимаемое место брату — Борису. Так он официально получит титул царя. Всё последующее станет предвестником смуты. Умерев, Борис передаст трон сыну Фёдору II, чей коронации так и не состоится. При приближении к Москве Лжедмитрия молодой правитель окажется низложен народом и задушен. Пушкин написал немного другую историю, созданную в духе Шекспира, то есть по мотивам событий.

Кому быть царём после смерти Фёдора Ивановича? Народ выбрал Бориса Годунова. Лучший ли это выбор из возможных? Бояре в том сомневались. А если есть сомнения, значит при любом удобном случае произойдёт свержение. У Пушкина севший на царство правитель оказался мягок сердцем. Он благодарен за доставшееся ему счастье в виде доверия, поэтому стал править справедливо, не ожидая ни от кого предательства. Так и жило государство, пока в одном из монастырей не возжелал принять царские регалии послушник — некий Григорий. О его решении знали все, вплоть до Бориса Годунова. Угроза действующей власти — всегда риск. Поэтому Григорий решил искать помощь в польских землях, где поверили придуманной им истории, будто он сын Ивана Грозного — Дмитрий, в действительности не умерший. Полякам нужен был формальный повод для вторжения на Русь, чем они и воспользовались.

Подход Пушкина к истории оказался построенным на сценах. В первой избрали царя Бориса, в последующих показан Григорий, его взаимоотношения с Мариной Мнишек, в окончании показана смерть Годунова и сохраняющий молчание народ. Наступило Смутное время, ознаменовавшееся провозглашением в качестве правителя Дмитрия Ивановича. Смутное оно стало по причине непонимания людьми, кому отдать право царствовать над собой. Живи Борис дольше, быть истории иной, нежели она нам теперь известна.

Как понимать рассказанное Пушкиным? Прежде всего, происходящее должно напоминать читателю действие, характерное для плутовских романов: человек без роду и племени добивается лучшего из возможных результатов. В представленном случае, Григорий сумел добиться царского трона. Должно быть хорошо заметно, именно Григорий является главным лицом происходящих на страницах событий. Он не зависит от чужого мнения, открыто говорит о намерениях, находит соратников и осуществляет задуманное. Всё прочее — удачное стечение обстоятельств. Важным эпизодом стала беседа с Мариной Мнишек, где Пушкин показал Григория сомневающимся в успехе человеком, но твёрдо уверенным в необходимости идти до конца. В любой момент он мог лишиться поддержки, но обстоятельства позволяли ему двигаться к поставленной цели. Согласно Пушкину, власть сама пришла в руки Григория, ему было достаточно показаться под стенами Москвы в необходимое для того время.

Остальное не имеет существенного значения. Прочие суждения скорее останутся домыслами. Пушкин не первый, кто из русских литераторов взялся раскрыть образ Лжедмитрия. До него это делали — делали и после. Только Пушкин дал иное название произведению, тем будто бы сделав акцент на личности Бориса Годунова. Ещё не раз он поступит аналогичным образом, снова отвлекая от основной сюжетной линии.

Все всё знали. И про Григория народу было известно. И кто именно шёл на царство после. Это так, если верить предположению Пушкина.

» Read more

Александр Пушкин «Кавказский пленник» (1821)

Пушкин Кавказский пленник

В горах Кавказа или не в горах, но где Кавказ и где Кавказа воздух горный, там жил в тиши и в кандалах изгнанник молодой — изгнанник гордый. Он принял дар судьбы, тому случиться суждено, мир большой не принадлежал ему, теперь же всё кругом его. Не думал о побеге, пленён он духом красоты, забыв, как стал участником войны. В забвении сей пленник, не видит далее оков, не у людей в плену — с людьми он разделяет кров. Питается тем, что посылает небо, земля дарует пищу для его услад, такой у Пушкина герой — он самой малости всегда бывает рад. Бежать не нужно, ибо некуда бежать, везде он человек, и более ему никем не стать.

Но где же радость между строк? Почему пленник столь угрюм? Уж не девушка ли стала причиной мыслей его и его дум? О чём мыслить, когда кругом все радостью полны? Счастливы ли люди, не познавшие известной ему суеты? Никто не спешит, век человека на Кавказе долог, и даже старик в здешних местах с глубокими морщинами на лице остаётся в душе молод. Печалят нравы местных, обычаев народа изменить нельзя, как может кровь родная в аул соседний быть против воли отдана? О том судить поэту или пленнику в горах Кавказа, а не читателю — свидетелю сего рассказа.

Иного нет, есть данное на веки естество, как не желай, сменить нам не дано его. И не проникнуться нам пониманием чуждого уклада, другая нам для услады ушей дана награда. Кто не видал Кавказ, не ощущал аромат ветра с вершин, тот его увидит, уловив дуновение, не будет жаждой томим. Опишет для него Пушкин красоты тех мест. Опишет уныло красоты тех мест. Где радость для глаз, почему сквозит поэма тягостной грустью? Готов читатель внимать, и не видит красот. Потому он не видит, забывая о грузе нависших над главным героем забот.

Сидит тот привязанный, не может уйти. Желал бы, не встал бы, с ума б не сойти. Идти ему разве положено? Кто о том ведает? Один Пушкин о том расскажет-поведает. Но нет жара в душе, не пылает сердце пожаром, пленник не желает быть свободным, не желает свободу получать он задаром. Он не знает, зачем дан ему подарок судьбы, нет за ним правды, нет за ним лжи. Велено ждать, ибо русские идут, ибо Ермолова они ведут за собою. Будет битва меж гор, не покорятся горцы, на века не дадут установиться покою. Главный герой, пленник не гор и не пленник страны родной, он — пленник выбора, не знающий дома, потому он угрюмый такой.

Пушкин позволит бежать, даст пилу для того он девице, пусть пилит герой, разомнёт ослабшую силу в деснице. Станет пилить и падут цепи с него. И куда он пойдёт, ждёт его кто? К русскими идти, так с ним дочь Кавказа, он сын Кавказа отныне, не гор обитатель, найти обиталище сможет в низине. Найдёт себе место, оковы снять ему не дано, он с оковами сросся, всё неволей стало давно.

Таково понимание, оно спорно и ладно бы так, человек всюду не человек, всюду он, словно бы, злак. Прорасти бы ему, дать богатые всходы, усеять земли плодами, которыми станут народы. Да беда в том другая, не уйти от неё, сколько не желай счастья обресть, века пройдут, дети твои станут братьям своим о вражде ими задуманной нести весть. Свободы ведь нет — хоть пили цепь, хоть не пили. Ты, читатель, наконец-то это пойми.

» Read more

Александр Пушкин «Пиковая дама» (1833)

Пушкин Пиковая дама

Безумие к человеку приходит с первым разговором о деньгах. Если он серьёзно считает, будто может поправить финансовое положение за счёт увеличения имеющейся у него наличности, то недолог тот момент, когда он окажется в помещении с жёлтыми стенами или с решёткой вместо окна. Жизнь для него отныне подчиняется единственному правилу — думать, где найти деньги, порою преступным способом. Учитывая, что малой суммой человек ограничиться не в состоянии, он не может отделаться от маниакального желания раздобыть больше ему потребного. Итог его дум обычно приводит к разочарованию от всего окружающего. Но самое опасное, когда человек начинает думать, будто ему должны платить за оказываемые им услуги столько, чтобы ему наконец-то хватило на всевозможные траты. Допустим, можно пойти на сделку, соглашаясь принять любые условия. Кто теперь будет продолжать утверждать, что, разговаривая о деньгах, человек не кажется безумным в своих утверждениях?

Человек желает верить, будто существуют способы, позволяющие легко заработать большие деньги, не требуя при этом никаких существенных усилий. Ныне таких возможностей неисчислимое количество, хотя разумный представитель социума понимает, что если хочешь с чего-то получить прибыль, значит ты должен владеть тем, из чего её можно извлечь. Если речь о лотереях, то выигрывает её создатель. Если о бирже — её организатор. Если казино — его хозяин. Все остальные изначально в проигрыше, ежели фортуна не надумает всерьёз повернуться лицом к счастливчикам, для которых звёзды иногда сходятся. Опять же, разумный человек понимает, когда люди видят осчастливленных судьбой, они надеются на подобное проявление удачи касательно их, попадаясь таким образом на удочку предприимчивых дельцов.

Азартными людьми владеет безумие. Им бы жить мирной жизнью, рассчитывая лишь на собственные скромные силы. Но разве такое допустимо при имеющихся шансах за мгновение озолотиться? Особенно владея знанием, способным принести долгожданное богатство. Для главного героя повести Пушкина таковым знанием стала информация о существовании секрета у престарелой бабушки. Теперь жизнь для него превратилась в жажду самому овладеть подобной тайной, дабы перестать испытывать финансовые затруднения.

Представленный Пушкиным герой не может обладать принципами. Он подлинно безумен, поскольку готов совершить любое действие, только бы добиться желаемого. Его не остановит ответственность, он лишён морали и не помнит о совести. Потребуется кого убить — убьёт, пытать — будет пытать, стать рабом — станет, жениться — женится. Возможно, он даже примет смерть, ибо безумие навсегда поселилось в нём.

Осталось рассказать читателю, каким может оказаться подобный человек, в представленной для него возможности стать обладателем крупной суммы денег. Для этого нет необходимости воплощать на страницах произведения мистические моменты, ведь сумасшедшему свойственны бредовые мысли, видения и поступки. Ему будет мнится, якобы он узнал требуемое, ему благоволит удача, что он всё делал согласно велению внутреннего голоса. Затуманенный разум не отличит действительность от иллюзорности, а будучи простаком — не заметит шулерских уловок распорядителя карточной игры.

Поэтому происходящее на страницах «Пиковой дамы» следует понимать в качестве предостережения. Азарт не доводит до добра, и не надо верить в существование благоприятных моментов. Сколько существует человечество, столько времени одни его представители обманывают других, за их счёт обогащаясь. Посему, если человек действительно собирается сказочно разбогатеть, пусть начинает думать об этом заранее, создавая возможности для одурачивания доверчивых. Конечно, так не правильно рассуждать, но у человека есть два варианта отношения к себе подобным: обманывать или быть обманутым. По отношению к деньгам — три варианта: довольствоваться малым, довольствоваться большим или пытаться малое разменять на большее, тем лишаясь всего.

» Read more

Александр Пушкин «Метель» (1830)

Пушкин Метель

Цикл «Повести покойного Ивана Петровича Белкина» | Повесть №5

Выбранный человеком путь неизменно приводит к неизбежному. Согласен он с этим или нет — предначертанное исполнится. Это так, если речь о художественной литературе, где роль творца возложена на плечи писателя. Достаточно измыслить обстоятельства, как они начинают оживать на бумаге, становясь после известными всем, кто с ними ознакомится. И пусть в жизни всё иначе, ибо нет счастья человеку, сколько бы он на него не надеялся, ведь некому ему дать им просимое, поскольку жизнь его ещё никем не написана.

Пушкин измыслил историю, наполненную всем, о чём он ранее рассказал в «Повестях покойного Ивана Петровича Белкина». Тут и явь, подобная сну «Гробовщика», и украденная девушка, как то было в «Станционном смотрителе», и подмена суженых, чем-то далёким схожее с «Барышней-крестьянкой», и, конечно, муки совести из «Выстрела». Всё это частично нашло отражение в «Метели», на первый взгляд — необычном произведении, но при ближайшем рассмотрении — таким же, словно прочие повести. Снова событиями управляет авторская воля, желающая воплотить на страницах должное произойти.

Такого не бывает, поскольку не может произойти стольких совпадений. Пушкин наградил «слепотой» всех действующих лиц, лишив их способности адекватно размышлять. Провоцируя развитие неблагоприятных событий, каждое из них потворствовало началу непоправимых последствий, сделав продолжение жизни причиной сокрушения из-за позволенного быть случившимся. Остаётся принимать смерть на поле боя, так как смысл жизни потерян, либо бродить по малознакомым местам, пытаясь заново обрести оный смысл.

Найти то, чего не знаю, и там, где не помню, можно назвать забавой из русских сказок. Искомое находится и узнаётся, поскольку того желает автор. Удивительно видеть реакцию читателя, готового поверить в навязываемый ему вымысел. Чего только не бывает — таково оправдание случившегося на страницах «Метели».

За ладным авторским слогом кроется больше, чем способна позволить проза. Нужна поэтика с рвущей подсознание рифмой. Вырази Пушкин мысли стихами, ему бы обязательно поверили, ибо нельзя сомневаться в даруемых вдохновением строках. И выла бы метель, и слепила глаза, и выли бы волки за снежной стеной. Вместо этого всё внимание постоянно случающимся совпадениям, с излишне настроенным на поиски счастья автором.

Пушкин исходил из необходимости сообщить читателю впечатление. Без какого-либо доказательства его оправданности. Единожды Александр дал описанным событиям обратный ход, будто бы рассказанное им привиделось главному герою. В остальных четырёх повестях от имени Белкина он об этом напоминать не стал. Нет этого и в «Метели», хотя представленное вниманию читателя столь же похоже на сон.

Надежда всегда остаётся. Дуэль или разбушевавшаяся погода — причина понять, насколько судьба благосклонна хранить человека. Но не стоит забывать, предопределённое возможно в уме, и никогда на самом деле. Прочее — морок, представленный в качестве правды, всё равно оставаясь вымыслом. За то и ценит человек художественную литературу, позволяющую забыть о реальности, находя на страницах произведений кажущееся доступным.

С пониманием этого стоит завершить знакомство с повестями, написанными Пушкиным во время его пребывания вдали от разразившейся в стране холеры. Точку следует поставить окончательно, дабы после увидеть, как мало Александр искал счастья впоследствии. Впрочем, ему было к чему стремиться. И душа его успеет сказать об этом в стихах. Ведь читатель понял, что должному обязательно предстоит случиться, разразится ли метель или нет, Пушкин пойдёт по тому пути, какой он выбрал. Остаётся читать, пытаться понять и делиться этим мнением с желающими о нём знать.

» Read more

1 2 3 4