Tag Archives: сталинская премия

Борис Асафьев «Глинка» (1947)

Асафьев Глинка

Чтобы твоё творчество оказалось востребованным у потомков, нужно смотреть наперёд. Например, Михаил Глинка решил внести в музыку русские мотивы. Но как это сделать? Учитывая, что в России не было почти никакой музыки, кроме приносимой из Европы. Борис Асафьев на этом особенно настаивал, утверждая: не было русской музыки до Глинки, да и после него к таковой интереса проявлять не стали. Как вывод — Глинка стался забытым. Так ли это? Асафьев не из простых побуждений брался описывать жизнь и творчество Михаила. Во-первых, он посчитал недопустимым отсутствие интереса к данному композитору. Особенно к такому, который в музыкальных произведениях отказывался воссоздавать быт дворянской среды, скорее тяготея к отражению жизни простого народа. Уже на основании этого, поскольку другое не приходит в голову, Асафьев возвышал творчество Глинки.

Является интересным и следующий момент — лучше писать о родной стране получается вне её. Почему-то Глинка не мог в России сочинять, остро испытывая необходимость уехать за пределы государства. Ему оказывалось проще творить во Франции и Испании, нежели в окружении так потребного ему народа. Хотя, не нужно этого исключать, советский музыкальный критик желал видеть в помыслах композитора свои собственные устремления. Так и должно всегда происходить, ведь человек склонен думать, будто всем вокруг должен быть свойственным именно его образ жизни. Ежели так, тогда вновь соглашаемся с наблюдениями Асафьева, находя точно такие же противоречия. Да, Глинка писал о народе, но сам народ не служил для него вдохновением. И ставил ли Глинка перед собою определённую цель? Всё-таки, согласно оставленных им писем и воспоминаний, Михаил критически относился к окружающему пространству, позволяя критиковать прочих деятелей от музыкального искусства.

У Асафьева не получилось с толком рассказать о жизни Глинки. Скорее Борис делился сетованиями Михаила на жизнь. Собственно, какое творчество оставил потомкам композитор? Две оперы, некоторые разнородные сочинения, ворох романсов и песен. Наследие получилось небогатым, поэтому Асафьев значительную часть повествования посвятил разбору работ. Для стороннего от музыки человека суждения Бориса ничего не будут значить. Вполне понятно, с увлечением можно рассказывать о чём угодно, всячески расхваливая и восторгаясь талантом, каковое мнение другие не станут поддерживать. Единственное точное определение творчества Глинки — стремление обособления от польского культурного влияния. Впрочем, добрая часть Польши в годы жизни Глинки являлась частью Российской Империи, к чему можно подойти под разным углом зрения. Асафьев предложил считать старания Михаила за создание преграды для полонизации русской музыки.

В заключении Борис сообщал о наблюдениях, вынесенных из рассуждений Глинки. Снова он говорил, насколько творчество композитора не интересовало современников, и поныне ситуация не изменилась. Но раз Глинка с уважением относился к простому народу, ситуацию с пониманием его музыкальных способностей нужно рассмотреть с более пристальным вниманием. Тем более, Глинка готов был воспевать не столько сам народ, сколько выводить на роль главных персонажей хоть тех же крестьян. Во многом, и это так, наблюдения делались по опере об Иване Сусанине. Однако, фигура Сусанина не всегда воспринималась однозначно, особенно в первые годы существования советского государства, когда низводилось всё, самую малость способствовавшее сохранению царской власти. Будем считать, переосмысление значения подвига времён Смутного времени способствовало и новому восприятию творчества Глинки.

Как не старайся творить во имя интереса потомков, надо понимать, схлынет и то поколение, кому ты покажешься интересен. Кажется очевидным, следует творить, тогда как трактовать тебя всё равно будут согласно повестке текущего дня.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Анатолий Софронов «В одном городе» (1946)

Софронов Пьесы

За каждой великой стройкой стоит множество недоработок, на которые старались закрывать глаза. И когда век великих строек пройдёт, останется обращать внимание на повсеместно встречающиеся недоработки. Пока же — в государстве под руководством Сталина — перед глазами стояло могущество замысла, тогда как о прочем забывали. Так ли это? Отнюдь, недоработки всегда ставились на вид. Нельзя создать великолепное строение, позабыв об обратной стороне успешного возведения. Порою ничего великого построить не удавалось, так как не хватало сил, вследствие излишне взятого размаха. Для внимания Софронов дал один-единственный город, на примере инициатив в котором он отобразил, насколько в советском государстве привыкли строить великое, забывая о мелочах.

Вот задумали в городе возвести набережную. Возникла проблема в виде домов, где жили люди. Разве это проблема? Людям придётся принять инициативу градостроительного комитета, их дома всё равно снесут. Кажется, проблемы быть не должно, советским гражданам предложат поселиться в другом месте, для них построят новые многоэтажные дома, причём уже не одноэтажные, а этажей в пять-шесть, причём в пустынном месте, не обеспечив полагающейся инфраструктурой. В чём тут забота о населении? Таковая полностью отсутствует. Просто кому-то вздумалось создать набережную, остальное выполняется по остаточному принципу.

Зачем вообще строить многоэтажные дома там, где они не нужны? Но если и строить, то не прежде ли, нежели снести старые? Отдалять планы по обустройству набережной никому не хотелось. Советские граждане найдут способ где-нибудь пожить, пока для них построят новые дома. А зная подходы в России к выполнению обязательств, со строительством торопиться не станут, а если и будут производить работы, качество оставит желать лучшего.

Отдельная проблема — неумение доводить начатое до конца. Как пример, где-то задумают перестроить парадную. Только будет решено это сделать, как снесут всё, чему следует быть переделанным. Потом бросят начинания, поставив временные стремянки, дабы люди со второго этажа хоть как-то спускались. Потом и вовсе передумают облагораживать парадную, уже к прежнему проекту не собираясь возвращаться. А как быть людям в полуразрушенном доме? Решено это должно быть немедленно, только отчего-то на месте этого решать не хотят, пока проблема не будет озвучена перед более высокими должностными лицами. Почему всё так? Разобраться в сём решительно невозможно — человеческая безалаберность в советском государстве иногда поражала воображение. Впрочем, спустя годы ничего не изменится. Да, к слову говоря, таким оно, кажется, было с древнейших времён.

Никто не спорит, задумываться о великих стройках нужно, но прежде следует провести подготовительные работы. Уж не потому ли в России всё стремится к краху, поскольку все грезят о некой важной цели, тогда как забывают разделить её на составляющие, обязательные к выполнению, если желается достичь успеха. Как итог, ничего не получается достигнуть. Вероятно, широта размаха на широких просторах мешает мыслить мелкими категориями, вследствие чего кажется возможным пренебрегать мелочью. Увы, результат может казаться великим, тогда как всё прочее — довольно унылым. И хорошо, если результат окажется кому-то действительно нужным, вместо чего многие великие стройки становились недоделанными, либо заброшенными. Не переменится дело и в самой России, где сегодняшний день кажется не столь важным, как будущий день. Однако, всему следует существовать в равных пропорциях, в том числе и присутствию дня ушедшего.

О многом заставил задуматься Анатолий Софронов, показав ситуацию касательно одного города. Остаётся сожалеть, исправить положение кажется практически невозможным.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Вирта «Хлеб наш насущный» (1947)

Вирта Драматические произведения

Нужно ли смотреть в будущее, делая всё для повышения урожайности уже завтра, или нужно стараться собирать максимально возможное количество сегодня? Непростая задача была обозначена перед советскими передовиками. В спорах об этом предстоит выработать единую позицию, чтобы не возникало разногласий. Однако, всякому становится понятно, кто думает о будущем, тот не держится за нынешний день. А если появляются такие, кому желается тянуть сельское хозяйство назад? Значит, нужно хорошо с ним разобраться, может не всё чисто. Так в пьесе у Николая Вирты и окажется, председатель передового колхоза должен быть выведен на чистую воду, так как в его сверхприбылях есть нечто странное, так как он никогда не задумывался об усовершенствовании производственных процессов.

Вирта выступил с осуждением работы партийного аппарата. Николай наглядно показал, почему нельзя позволять быть руководителем человеку, далёкому от понимания взятой им в управление области. Какой толк сельскому хозяйству, если над ним начнёт председательствовать человек, предпочитающий все проблемы решать, не выходя из кабинета? Он будет опираться на цифры из документов, не разбираясь, какое предприятие на самом деле способно принести успех советскому делу. Он начнёт помогать передовику, видя отличные результаты работы. И как ему доказать, что передовик подкупает ответственных людей, чтобы те повышали его показатели, тогда как сдаваемая им продукция — очень плохого качества? Доказывать это обязательно нужно, для того Вирта пьесу и написал.

Конкурентом передовика выступает другое хозяйство, предпочитающее использовать передовые разработки. Его председатель не просто заботится о высокой урожайности, он смотрит наперёд, озабоченный созданием благоприятной среды, где важное значение отводится не просто качеству почвы и сельскохозяйственных культур, но и всего с этим связанного, вроде необходимости возводить преграды для ветра в виде лесных насаждений. И этому хозяйству нужно зарекомендовать себя, сумев вывести на чистую воду передовика. Будет очень тяжело доказать собственную рентабельность, если ответственные люди продолжают жить памятью о прошлых заслугах, вновь и вновь отдавая право передовика определённому хозяйству, невзирая на явную убыточность.

Проблема усугубляется нежеланием людей на селе жить иными представлениями. Они так и говорят — лучше знают, каким образом поступать, ибо выросли на земле, прекрасно её нужды понимают, ни с кем по данному поводу не собираются советоваться. Вирта же пытался их склонить к необходимости переосмысления положения. Не дело вести хозяйство на пример предков — это гибельное и глупое занятие. В Советском Союзе существуют институты, в которых целенаправленно разрабатываются методики повышения урожайности. Теперь передовиком должен считаться не тот, кто более других собирает урожая, а использующий передовые технологии. Должно быть очевидным, отныне необходимо приглашать для консультации профессоров, предлагать им свои проекты, приходить к общему мнению. За этим должно быть сельское хозяйство, никак не за устаревшими пережитками.

Должно казаться очевидным, советский человек обязан добиваться лучшего в масштабах всего государства. Не годится видеть нечистых на руку передовиков, чья слава заставляет их совершать неправильное действие, наживаясь за счёт общего дела. Может показаться странным, чтобы о таком писали в советском произведении, особенно сразу после войны, но Вирта как раз о том и говорил, раскрывая для сограждан существование таких хозяйств, глав которых следует раскулачивать, насколько преступную деятельности они ведут, причём не столько в угоду самим себе, сколько воздействуя разрушительным образом, предоставляя продукт ужасающего качества.

Примечательна пьеса ещё и требованием людей обращаться за помощью к Сталину. Но этого не произойдёт, поскольку в войну было гораздо тяжелее — тогда старались не просить, теперь же с любой проблемой нужно справляться собственными силами.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Аугуст Якобсон «Борьба без линии фронта» (1947)

Якобсон Пьесы

Нельзя рассматривать прошлое с позиций современного дня. Хотя бы по причине того, что реалии прошлого известны в опосредованных тонах, тогда как существенно важное не берётся к рассмотрению вовсе. Допустим, в постсоветской Эстонии принято негативно относиться к «оккупации» страны Советским Союзом. Пусть исторически всегда складывалось следующим образом — Эстония практически не обладала самостоятельностью. Один из редких проблесков достижения права эстонцев на власть — период от падения Российской Империи до включения Эстонии в состав советского государства ещё до начала Второй Мировой войны. Почему это смогло произойти? Если поверить Аугусту Якобсону — людям надоело засилье буржуазии, случился взрыв недовольства, вследствие чего последовала соответствующая реакция.

История не знает сослагательных наклонений, но является гибким инструментом в умелых руках. Для кого-то торжество национализма в Германии — есть отражение слепоты немецкого народа. Но для человека знающего — подобное суждение как раз и является доказательством слепоты рассуждающего. Отправить бы того человека пожить в условиях гиперинфляции, сомнительно, чтобы его обрадовала перспектива обладания денежной массой, которой утром хватает на туалетную бумагу, а вечером — уже не хватает. Неужели люди согласятся терпеть подобное? Нет, будут выбраны люди, способные поставить нацию обратно на ноги. Примерно такие предпосылки возникли и в независимой Эстонии, где были задействованы рычаги капиталистического воздействия на пролетариат.

Якобсон не откладывает проблему на потом, он говорит сразу. Рабочих поставили перед фактом необходимости концентрации сил и возможностей. Предприятию требуется изыскать средства для компенсации издержек. Как это сделать? Очень просто! Достаточно урезать заработную плату рабочим. Повысили бы и пенсионный возраст, но может подобного понятия тогда в Эстонии не существовало. Перед рабочими ставилось затруднение: вы соглашаетесь получать меньше, тогда мы договоримся по цене с заказчиком, или мы вам не платим вовсе, так как останемся без заказа, в итоге вас придётся сократить.

Имея такие перспективы, нет ничего удивительного в стремлении рабочих Эстонии к справедливости. Особенно, если брать внимание со стороны Советского Союза, где рабочий являлся равноправным гражданином, имел право на труд и отдых, мог совершенствоваться на производстве, даже получать образование. И как бы потомки не высказывались после, приводя в пример последующие внутриполитические процессы, Эстония тогда исчерпала лимит самостоятельности, должная подпасть под влияние Советского Союза или Третьего Рейха. Исторически она успеет побывать по обе стороны. Впрочем, на протяжении тысячи лет эстонский край постоянно переходил из рук в руки между германскими и славянскими народами. Вполне очевидно, жителям Эстонии не удавалось наладить благополучного существования ни под чьим контролем. Возможно, робко предположим, самостоятельность не задалась и на рубеже веков последующих, когда независимость стала совсем призрачной, а Эстония уже под другим видом подпала под контроль Германии.

Пьеса Якобсона побуждает думать о дне сегодняшнем. Посмотреть на происходящие процессы в России, где интересы населения ущемляются в угоду извлечения государством максимальных прибылей, для чего увеличивается возраст выхода на пенсию и налоговое бремя, повсеместно распространяется требование укрупняться во всех сферах, отсекая всё мелкое, чтобы задействовать в труде минимально возможное количество работников. Вполне очевидно, к чему это способно привести. Так оно и случится, особенно в медицинском секторе, где вслед за объединением больниц и поликлиник, сокращением персонала, что, при первом испытании в виде эпидемии вирусного заболевания, покажет нерациональность экономии, повлекшей несообразно высокие затраты, хотя можно было справиться с ситуаций без задействования крайних мер. Собственно, буржуазия в Эстонии в той же мере не считалась с интересами рабочих, вследствие чего люди потеряли интерес к ничего им не дающему статусу гражданина самостоятельного государства, скорее отбирающему у них последнее.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Алексей Недогонов «Флаг над сельсоветом» (1947)

Недогонов Флаг над сельсоветом

В жизни хорошо случается тогда, осуществляется тобой задуманное когда, если возвращаешься с войны очередной, как и прежде — целый и живой. А ежели не хотят издавать твоих стихов, не находя достойными к вниманию жара от слов? И этому когда-нибудь измениться суждено, дожил бы до призвания заслуг в поэтике кто. Однако, увы, какое горе и тоска, приходят почёт и слава, когда в них пропала нужда. Алексей Недогонов погиб молодым. Как? Не хочется говорить. Он погиб в мирное время, начало века сумев в боях пережить. Пусть его поэзия утратит значение для последующих поколений, жил поэт во имя не местных, а уровня планетарных достижений.

В поэме Алексея войне положен конец, ждут бойца мать и отец, он поедет назад, проходя тем же путём: степенно поедет, несомый конём. Вспомнит боец, сколько крови пролили солдаты, с каким трудом были рвы и реки взяты. Вспомнит, не жалея проронить слезы: нет зазорного в том уже после войны. Тяжек путь, хоть и нужно им гордиться. Не должно никогда подвига солдат забыться. А если забудут, ничего не поделаешь с тем, к прошлому человек всегда остаётся глух и нем. Алексей к тому мысль свою не вёл, с огромным усилием советский народ победу обрёл, останется война надолго в сердцах, предметом интереса для поэтов и прозаиков став.

Кого не встретит боец, подивится каждый: неужели он и вправду отважный? В самом деле до Берлина дошёл на коне? Не задела его пуля, словно был в танковой тяжёлой броне. А теперь на том же коне воротился назад? Примерно — в похожем духе — все, встречаемые бойцом, люди лишь о том говорят. Молодец, солдат! Всякий человек хвалит удаль его. Отвечать на такие вопросы непременно легко. Да — на коне дошёл до Берлина, да — ждёт отец возвращения сына, да — спасибо за стойкость коню, да — мы вместе шли к столь важному дню.

Что впереди у бойца? Должны дома с радостью принять. Как не посочувствовать, не успеет в здравии отца застать. Скончается отец до приезда сына домой. На свете станет для бойца душой меньше родной. Но разве для того советский народ сплотился для построения государства? Успешно преодолены козни коварства. Одолели одних — будут побеждены другие, такими советские люди приходят в мир боевые. Получается многое, всё идёт на благополучие всех, ждёт советского человека повсеместно успех. Города снова заработают на полную мощь, на селе опять докажут, как горяча у полевых работников кровь. Немудрено, если пробьётся первым советский гражданин — до самых глубоких в недрах глубин! А то, отчего бы не помышлять о таком, появится выбор между сушей и морским дном, сможет человек повсюду селиться, в руках советских граждан сделать так, чтобы это смогло осуществиться.

Сказано тут больше, нежели смел помыслить Алексей. Он делился с читателем простой мыслью своей. Видел он в обретении благости для жителей советских счастье, недавно вёдром сменилось ненастье, отныне развивается над каждым сельсоветом флаг, был и будет побеждён не раз ещё враг, всё в руках людей, способных добиваться осуществления мечты, для чего всегда важно на жертвы пойти. Воистину, если в государстве хотя бы один человек думает о благе лично для себя, презренной потомками будет считаться погрязшая в глупости эта страна. Когда все — в едином порыве — возьмутся строить благо для себя и других, никто не устоит перед угрозами, кроме них.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Михайлов «Над картой Родины» (1947)

Михайлов Над картой Родины

В чём жители Советского Союза по результатам Второй Мировой войны были уверены, так это в бесспорном величии своего государства, невзирая ни на какие опасности, которые грозят от капиталистических стран. Николай Михайлов решил внести собственную лепту, он посмотрел на географическую карту, поняв для него очевидное — совсем недавно карта выглядела иначе. В том уникальность Советского Союза, он постоянно развивается, никогда не сбавляя оборотов. Если нечто считали на Западе за фантастику, советские граждане стремительными темпами воплощали это в жизнь. Но, ничему не суждено существовать вечно, всякая успешная модель сходит на нет. Когда-нибудь сдаст позиции коммунизм, проиграет борьбу и капитализм, но всему этому суждено постоянно возрождаться в новых формах, поскольку данная борьба не может прекратиться. Пока же — для Николая Михайлова — Советский Союз воплощал собой непотопляемый ковчег, ведущий советский народ к светлому будущему.

Весь труд пропитан сравнениями. Михайлов постоянно озирается на западные страны, отмечая превосходство Советского Союза буквально во всём. Ещё одной стороной уничижения является царская Россия, государи которой не желали слушать народ, поднимать страну на вершину могущества, упиваясь собственным величием, вполне уверенные — никому ничего доказывать не следует. Однако, власть в государстве сменится, новое руководство возьмёт курс на увеличение производства всего, быстрыми шагами совершая поистине невозможное, причём неважно, за счёт чего это удавалось сделать. Михайлов внушал уверенность, будто всё совершалось на энтузиазме советских граждан, ни в чём не имеющих сходства с рабочими-рабами Запада и крепостничеством царской России.

Безусловно, отказать Советскому Союзу в росте потенциала нельзя. Страна полностью охватывалась вниманием, каждый клочок земли находил пристальный интерес. Советский человек шёл туда, куда не решались отправиться ни при царской России, ни при мощи возможностей капиталистических стран. В Советском Союзе осваивали пустыни, заболоченные местности, самые северные широты, соединяли реки каналами, возводили гигантские сооружения. Казалось, такими темпами людям в государстве скоро станет мало места, так велик размах их деятельности.

Почему при царской России не делали подобного? Если изобретатель желал уведомить общественность о научном изыскании — его не хотели слушать. Ежели человек проводил исследования, открывал новые земли и подробно изучал уже ставшие известными — на это закрывали глаза. Лишь в Советском Союзе по достоинству оценили труд забытых гениев, отдавая дань уважения трудолюбию, невзирая на чинимые препятствия. Может и подвиги советских изобретателей и исследователей надолго останутся предметом уважения потомков: видимо к этому подводил читателя Михайлов.

Не ценили в царской России и малые народы. Николай ставит в пример Советский Союз, сумевший спасти от вымирания многие из них. Тут стоить понимать, что для России при царской власти не было необходимости опираться на имеющееся, тогда как советские граждане чувствовали — сила в единстве и множестве народов, объединённых идеей построения коммунистического общества.

Так почему Михайлов полон задора? Он отражал такую точку зрения, которая показывала действительность наглядно, без желания доискаться, что за этим стоит. Потому и создавались втайне книги, где отражалась боль за прожитую жизнь, полную страданий, пускай и в стране, столь величественной, каким являлся Советский Союз, где одну часть жителей составляли энтузиасты, вроде Николая Михайлова, а другую — страдальцы, подпиравшие мощь государства, не имеющие права поступать иначе. Кто-то при этих словах вспомнит древнегреческий миф об Атланте, а кто-то мультфильм «Ох и Ах», смотря как ему лучше желается думать.

Впоследствии труд «Над картой Родины» несколько раз дополнялся.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Федин «Первые радости» (1943-45)

Федин Первые радости

Порою писать невыносимо хочется, и сказать о своих мыслях имеется огромное желание, и даже пытаешься этим заниматься, и вроде выходит нечто сносное. А на деле… На деле ничего не получается. Как же так? Неужели такое возможно? Как тогда быть с тем, что творческие изыскания получали одобрение на самом высоком уровне? Всё-таки, насколько бы странным не казалось, вымучивая «Первые радости», Константин Федин нашёл поддержку в лице круга людей, ответственных за подготовку списков для присуждения Сталинской премии. Не станем искать причин, побудивших найти слова для необходимости включения литературных трудов Федина в число лауреатов. Сочтём это исторической данностью.

«Первые радости» — роман о событиях, случившихся в годы, последовавшие за войной с Японией и предшествовавшие Первой Мировой войне. Тогда общество беспокоил единственный вопрос: когда же государь соизволит дать народу больше власти? Вот за пять лет до того имели место быть события кровавых расправ 1905 года, теперь подобного допускать не следовало. Общество будоражила мысль о возможностях, власть с подозрением относилась абсолютно ко всем. Вот об этом и брался повествовать Федин, не имея определённых представлений о том, как равномерно расположить события. И получилось у Константина создать многослойное творение, где каждый слой описывался отдельно, оказавшись в итоге под видом единого произведения. Вполне допустимо даже уподобить роман Федина каше. Однако, каждый слой представляет самостоятельную ценность. И внимать им следует, не придавая значения другим слоям в доступном вниманию содержании.

Как понравится читателю история про взятку? В царской России существовало негласное правило — принимающих решение требовалось склонять на свою сторону денежным вознаграждением. Но не всё так просто. Казалось бы, оказавшись не у дел, должен получить деньги обратно. Не тут-то было, да и как станешь доказывать дачу взятки? Считай, что сделал добровольный взнос, не запросив соответствующих документальных подтверждений.

А как сцена с беседой людей на реке? Вроде бы удят рыбу, при этом разговаривая обо всём на свете. Иной собеседник вспомнит, как основывали Петербург, каким образом царь Пётр обещал отсель грозить шведу, как он ходил на Лифляндию. И тут же будут воспоминания о детских годах, собеседники сами себе напоминали о счастливых или может наоборот годах, добровольно или может принуждённо, занимавшиеся посадкой деревьев.

Доступна читателю история и про писателя. Его в воскресный день попросили явиться в полицейский участок. Он под подозрением за написание и распространение революционных прокламаций. Попробуй сойти за честного человека, отвечая служителям правопорядка, говорящим с тобой елейным голосом, будто к тебе они не имеют претензий, но обязаны найти виновного, окажись им хоть даже случайно приглашённый в полицейский участок писатель, хотя бы даже и в воскресный день.

Чтобы обозначить время повествования, Федин поместил в роман подробную историю о пропаже Льва Тостого из Ясной Поляны. Со всеми подробностями, какие только могут быть, Константин созидал полотно, отражение волнения буквально каждого человека в Российской Империи, разделяя всеобщее опасение судьбою писателя, имевшего влияние на умы современников.

Как видно, читателю предлагаются разные слои, уместившиеся в описание событий 1910 года. Это не хроника, скорее отражение части процессов, имевших место в тогдашней жизни. Может тем самым «Первые радости» в исполнении Константина Федина должны были способствовать выработке определённого мнения, или читателю следовало обзавестись представлением, почему революция обязана была в скором времени свершиться. В любом случае, читатель сам решит, насколько ему пришлось по духу данное произведение.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Мухтар Ауэзов «Путь Абая. Книга I» (1942)

Ауэзов Путь Абая

Можно ли привести пример писателя, писавшего в Советском Союзе произведения на историческую тематику, не используя слов для очернения прошлого? Если брать для рассмотрения эпопею от Мухтара Ауэзова о жизненном пути Абая Кунанбаева, то как раз подобное и видишь. Мухтар явно не говорил с осуждением о бытовавших у предков традициях, но он выступал категорически против. Читатель то довольно быстро поймёт, особенно ознакомившись с внутренним повествованием про горькую судьбу старика, потерявшего сына, для которого осталась единственная отрада в мире — сноха. Не понимая его устремлений, люди станут осуждать старика, обвиняя в сожительстве с женщиной, которую ему следовало не держать при себе, а отдать замуж. На общем собрании решат повесить как старика, так и сноху. А когда шея старика не поддастся, то его сбросят со скалы и закидают камнями. Зверство традиций прежних поколений казахов очевидно, осуждение видно невооружённым глазом. Как же протекали юные годы самого Абая? Читатель должен смириться, Абай окажется сторонним наблюдателем на всём протяжении первого сказания о нём.

Абаю будет тяжело вставать на ноги. Не любя отца, согласно традиций он обязан относиться к нему с почтением. Причём даже тогда, когда возненавидит. Ведь именно отец первым предложит повесить старика со снохой за будто бы прелюбодеяние. Согласно мусульманских требований есть наказание за подобный грех — это смерть. Почему тогда Ауэзов станет показывать Абая радетелем за иное осмысление бытия? С первых страниц читатель видит юношу, прибывшего домой, находясь до того на ученичестве в медресе, где познавал основы устройства общества с позиций их принятия мусульманами. Мухтар же покажет Абая человеком, которому противно поведение отца, будто он поступал не по правилам веры, а опираясь на пережитки прошлого.

К одному человеку Абай стремится — к матери. Теплоту её отношения он принимает через желание видеть таковое, тогда как сама мать останется к нему холодной, согласной принимать сына в объятия, скорее по необходимости проявить хотя бы такие материнские чувства. Ауэзов найдёт этому объяснение, описывая любовь матери к сыну, не имеющей возможности стать для всех очевидной, поскольку мать ни в чём не отличается от отца Абая, будто бы за время брака привыкшая во всём походить на мужа.

Если абсолютно все события, описываемые Ауэзовым, имели место быть на самом деле, то далеко не обязательно, чтобы авторская позиция совпадала с действительностью. Ежели опять напомнить про старика со снохой, увидишь вероятность другого развития событий, согласно которым наказание оказалось не надуманным и жестоким, а по результату длительного рассмотрения с привлечением четырёх очевидцев прелюбодеяния. Однако, Ауэзов желал наставить Абая на путь отторжения принятия имевшей тогда место действительности. Не должен был он поддерживать жестокое обращение с людьми, находя в том противное. Не должен был Абай стать муллой, раз порицал мусульманские традиции. Но как-то требовалось показать надлом в мировоззрении, чтобы просветительская деятельность Абая исходила из других предпосылок, из-за чего Ауэзов и создавал повествование, находя самое верное представление о будущем литераторе и мыслителе.

К окончанию первой книги Абай ещё не владел грамотой, несмотря на годы, проведённые в обучении. Но Абай уже тянулся к мирским знаниям, желая овладеть и мастерством поэзии. Мухтар к тому и вёл читателя, дабы стало понятно — мир нужно познавать с помощью тонких материй, а не через грубость устоявшихся представлений о должном быть.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Вера Кетлинская «В осаде» (1942-46)

Кетлинская В осаде

Как рассказать про Ленинград в военное время, избежав того, о чём повествовали другие, сообщая про трудности мирного населения? Нет, не закрывая глаза на трудности. Как раз и сообщая о трудностях. Таким образом поступила Вера Кетлинская, начав создавать литературное произведение с первых дней блокады и продолжая уже по окончании войны, может не ведая, в каком тоне будут после писать о блокаде, делая это с особым чувством, должным быть понятным человеку, причастному к суровости тех дней. Только понять смогут не все, для этого требовалось пройти через похожие испытания. Это может показаться неуместным, только от действительности не уйдёшь, говоря о столь важном для советских граждан событии, Вера оставалась суха в изложении, не помышляя создавать ладный слог для лучшего восприятия текста. Её произведение — это книга о войне, где война стоит на первом месте, описываемая словами простого человека, воспринимающего боевые действия взглядом стороннего наблюдателя.

Что такое бой в воздухе? Это самолёт, совершающий манёвры. Это лётчики, занимающиеся делом борьбы с противником. Как происходит движение в небе? О подобном лучше писать, обладая даром красивого изложения, или будучи хорошо осведомлённым, принимавшим непосредственное участие в тех или похожих боях. Если знаешь о воздушных сражениях от других или просто довелось оные лицезреть, при этом не обладаешь способностью отразить на бумаге — лучше не стараться. Вера Кетлинская как раз не умела, что не мешало описывать баталии, наполняя страницы невнятным отражением накала страстей и происшествий. С таким же успехом можно рассказать про ребёнка, устраивающего воздушный бой между игрушечными самолётиками. А ведь в настоящих боях участвовали люди, понимавшие, насколько близок момент их смерти. Отчасти понимала это и Вера Кетлинская, правда в ином ключе, сообщая про сложности с самолётами на советской стороне, о несовершенстве конструктивных особенностей. Потому и выходило, что потерпев в бою поражение, лётчик не сможет больше летать из-за отсутствия самолётов на замену, что Вера Кетлинская не забывала отразить на страницах.

Что можно сказать про производство в осаждённом городе? Людям всё равно приходилось работать, дабы обеспечивать себя и фронт. Некоторые читатели знают, с какими сложностями сталкивалась 2-ая ударная армия, та самая, которая не позволяла силам Третьего Рейха взять город, сдерживая врага едва ли не на подступах к Ленинграду. Вероятно, о чём Вера Кетлинская не говорит, её снабжением занимались оставшиеся в городе заводы. Но о чём следовало писать, так о гибели рабочих на производстве. Умирали преимущественно от налётов. Вера Кетлинская посчитала необходимым рассказать про одну из таких трагедий. Отец семейства погиб при подобных обстоятельствах, теперь предстояло рассказать его семье о его гибели.

Иногда Вера Кетлинская делится информацией, о которых она узнавала. Например, блокада Ленинграда является важным моментом войны. Отнюдь, мужество ленинградцев тут имеет второстепенное значение. Самое основное, о чём говорит Вера Кетлинская, не сумев прорвать блокаду, немцы не имели возможности соединиться с финнами, вследствие чего мог наступить перелом в войне. Впору вспомнить эпизод наполеоновских войн, когда отказ шведского короля для участия во вторжении империи французов в Россию послужил одной из причин, почему государству Александра I удалось выстоять и повернуть поступь врага вспять.

Таков взгляд со стороны на такой же взгляд со стороны, может даже с такой же степенью объективности. Однако, Сталинской премией, пускай и третьей степени, награждали не из простых побуждений. Может это связано с тем, что среди прочих авторов тех лет, Вера Кетлинская сумела одной из первых донести до читателя литературное описание блокады Ленинграда.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Тембот Керашев «Дорога к счастью» (1939)

Керашев Дорога к счастью

Если человек становится свидетелем перемен, он считает обязательным об этом говорить. Да и как не расскажешь, если старый уклад порою полностью уничтожается, уступая место новому, очень часто даже лучшему. Если брать для примера падение Российской Империи, видишь в произведениях современников тех событий одинаковый мотив — борьбу стариков с молодёжью, где первые считают традиции за ниспосланное свыше, требуемые к соблюдению, а вторые — никогда не поддерживают старшее поколение, видя в его устремлениях пережиток прошлого. Но как быть с тем, что голос молодёжи способен оказываться разумнее? Если остаётся сомнение, тогда нужно ознакомиться с произведением Тембота Керашева, чтобы иначе посмотреть на действительность.

Перед вниманием читателя область расселения адыгейских народов. В тех местах не противились власти большевиков, но и не хотели отказываться от традиционных представлений. Все споры и неурядицы разрешались через советы стариков. Как они решали, так и следовало поступать. Вполне очевидно, старики не принимали перемен. Они понимали — их мнение останется частным решением, тогда как законным может быть только тяжба через гражданский суд. И хорошо, если среди молодых случались образованные люди, помогавшие добиваться справедливости, отказывая старикам в праве на последнее слово.

Старые порядки не дают осознания целесообразности. Например, молодой человек не может в присутствии стариков садиться. Будь рядом хотя бы один старик, ряд незанятых стульев, всё равно придётся стоять. Это самое характерное объяснение, тогда как прочие примеры представляют борьбу взглядов. Допустим, женщина лишена права подать на развод. Муж её может принижать, держать за рабыню, пользуясь дармовым трудом. Совет стариков прежде не допускал возможности дать женщине право на мнение. С приходом власти большевиков наступил перелом. Никто не пойдёт к старикам, заранее зная о результате, предпочтя обращаться сразу в гражданский суд, сумев не просто добиться развода, но и получить полагающиеся имущественные преимущества.

С осуждением на перемены смотрели и сами женщины старшего возраста. Разве полагается девушке учиться? Стыд и позор! На это им будет высказано осуждение — не дело девушкам оставаться безграмотными, становиться наложницами турков и персов. Пока ещё сами девушки не понимали, для чего им даваемые вольности самоопределения. Некоторые из них считали — не скажи им, будто бывает иначе, они бы продолжали влачить горестное существование, не претендуя на большее. Теперь же им полагается к чему-то стремиться.

Самое больное — отказ не от местных традиций, а от религиозных. Как доказать, насколько глупо убеждать других в правоте своего Бога, тогда как чужой Бог — не является подлинным? Какой не возьми народ — каждый доказывает правоту собственного видения. Уже от этого стоит исходить, выработав точку зрения о допустимости факта отсутствия Бога вообще. Атеизму обязательно быть среди адыгейцев. Правда, умолчим, насколько неверие в Бога способно принимать вид всё той же религии, с тем же обрядовым комплексом и адептами, читающими проповеди под видом просветительской деятельности.

Дабы сплотиться против прежних порядков, адыгейцы начали бороться за коммунистические устремления. Керашев наглядно показал, каким образом молодые люди создавали коммунистическую ячейку, к чему стремились и какими методами планировали добиваться изменений в общественном самосознании.

Произведений, наподобие литературного труда Тембота Керашева, достаточно. В каждой части Советского Союза стремились отразить перелом старого уклада в угоду наступления новым порядкам, позволяющим рассчитывать на справедливое отношение к каждому, невзирая ни на какие различия. Поэтому и названо произведение «Дорогой к счастью». Казалось необходимым отказываться от предрассудков, начиная жить во благо собственных интересов и нужд общего дела.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 11