Tag Archives: салтыков-щедрин

Михаил Салтыков-Щедрин “Глуповское распутство” (1862)

Салтыков Щедрин Глуповское распутство

Истории про распутство глуповских нравов не нашли применения в периодике. Современный Салтыкову читатель так и не узнал, каким порокам предаются жители придуманного Михаилом города. А если бы и узнал, многого из того вынести у него бы не получилось. Единственный важный акцент, сообщаемый в тексте, отражает неспособность русского человека изменяться, оставаясь преданным прежним представлениям. Стоило ли отменять крепостное право для крестьян и рабочих, оказавшихся в той же самой зависимости вплоть до революции большевиков, чтобы подпасть под схожее крепостное право снова? Не надо задумывать наперёд, дабы понять, какое будущее ожидает населяющих страну людей. Как были рабски покорны, так и останутся. Впрочем, Салтыков писал всё-таки о глуповцах, поэтому приходится на свой страх продолжать домысливать за Михаила.

Среди глуповцев существуют петрушки. Эти молодые и сладкогубые парни сводят с ума барынь. Их нельзя не любить, но приходится мириться с непостоянностью предпочтений петрушек, сегодня предпочитающих одну особь женского пола, завтра – другую. Барыням проще, таковых неверных им людей легко наказать, отправляя в ту же армию, приближая к себе нового петрушку. Обилие сладкогубых парней радует барынь, готовых приближать и отдалять, стоит появиться такому желанию.

Разумеется, не о распутстве рассказывал Салтыков. Если и о распутстве, то не петрушек. Сложилось такое положение, требующее озаботиться ближайшим будущем. Утрата власти над крепостными привела дворян в уныние, заставив искать способы преодоления возникших затруднений. Люди подались куда угодно, стараясь найти угодный им угол. Кто-то мог остаться преданным державшему его человеку, вольный в любой момент изменить такому предпочтению. Трактовка получается хлипкой и сверх меры измысленной, только кто станет всерьёз воспринимать рисуемое Салтыковым распутство? Для чего-то Михаил взялся отразить эту сторону жизни глуповцев, значит имел для того определённое намерение.

Другое распутство, за оное не принимаемое, обилие денег у крестьян, не представлявших, куда их можно потратить, или, скорее всего, не имевших возможности найти им применение. У них карманы оттопыривались от имевшихся в наличии денег, отчего они слыли за краснобаев, травящих о им доступном больше, нежели имеют, тогда как они располагали гораздо большими суммами. Об этом как-то никто не задумывается, создавая представление о нищенствующих крестьянах, отпущенных на волю без куска земли, вынуждая людей батрачить пуще прежнего, лишь бы найти деньги на пропитание семьи.

И тут хлипкая трактовка со сверх меры изысленным предположением. Благо произведение “Глуповское распутство” не нашло места на страницах литературных журналов, заставляя размышлять о прошлом уже потомка, коли у того появится стремление осознать, в каком положении оказалась Россия, пытавшаяся отказаться от закабаления собственного народа, дав ему право на самостоятельное существование. Время показало, что русский народ не способен мыслить вне предлагаемого ему варианта бытия, согласный подхватить всякое правительство, взявшее над ним бразды правления.

Осталось найти у Салтыкова тех глуповцев, которые в одиночку или малыми группами способны влиять на происходящее, поскольку перемены в Глупове свершаются чьими-то руками. И когда о них узнают, то их принимают без возражения. Так даётся ответ на весомый аргумент в виде будто бы нехарактерной для русского мышления власти советских руководителей. Отнюдь, в общей массе народ покорился делам малой группы людей, приняв дарованное им видение ситуации. По Салтыкову выходит так, что в России успех приходит к действующим решительно и не берущим в расчёт мнение народа. Ибо если кто задумается о нём, того народ не примет: не рабам определять политику бар.

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин “Глупов и глуповцы” (1862)

Салтыков Щедрин Глупов и глуповцы

Глупый народ – русский народ. Чем ближе знакомишься с творчеством классиков середины XIX века, тем сильнее в этом убеждаешься. Никто не говорил прямо о глупости, но это подразумевалось. Если люди желали терпеть над собою власть, никак не собираясь заявить о праве на личное мнение, то никак иначе к ним нельзя было относиться. Глупыми оказывались и писатели, прямо сообщавшие о происходящих в обществе переменах. Салтыков продолжал идти путём аллегорий, создавая собственное представление о происходящем в России. Не зря его спрашивали, какой населённый пункт он понимал под показываемым им Глуповым. Приходилось отвечать: это не Рязань и не Саратов, всего-то измысленный потехи ради город.

Салтыкову не верили. Редкое произведение глуповского цикла попадало в печать. Не оказалось известным читательской публике и общее обозрение “Глупов и глуповцы”. За несколько лет до этого Михаил выпускал короткие заметки, подготавливаясь к более масштабной работе. Он написал “Два отрывка из Книги об умирающих”, понравившиеся Толстому, и анонимно “Характеры”, стремясь найти соответствие действительности придумываемым реалиям Глупова.

Стараясь избежать создания портретов известных ему людей, Михаил заменял действующих лиц определёнными группами, наделяя каждую характерными чертами. Нашлось место и глупому народу, особенно выделяющемуся на общем фоне, хотя все представленные на страницах не стремятся предстать умными. Развивая мысль, Салтыков мог двигать повествование в любую сторону, всё больше обличая действительность. Не станет читатель видеть на страницах Глупов, когда описанное так напоминает знакомую ему обыденность. Усвоив такое, публиковать подобную сатиру требовалось с осторожностью, опасаясь возможной реакции власти.

Михаилу следовало говорить прямо, чего он опасался. Получалось так, что вместо конкретного города, где подобное имело место быть, Салтыков подразумевал повсеместное распространение описываемых в глуповском цикле нравов. С таким подходом нельзя соглашаться, учитывая способность человека обижаться за сказанную ему правду. Не спасут измышленные города глуповы, жизнь в которых повсеместно имеет сходные черты. Даже при их отсутствии, попробуй убедить, будто такого на самом деле нет. И ведь не было! Но разве кого в том уверишь, когда желается видеть определённое?

Положение Салтыкова спасали происходящие в стране перемены. Отказ от крепостного права вносил коррективы в понимание нравов Глупова, либо усугублял, смотря как интерпретировать сообщаемые Михаилом представления. Спасало и то, что глуповского цикла в итоге не получилось, оставшегося в наследство следующим поколениям читателей, получившим право знакомиться с тем, о чём не ведали современники Салтыкова. И уже не имело значения, какие люди населяли город Глупов, так как они стали частью истории.

Выходит, не был русский народ глупым. Таковым его представляли, но он жил согласно внутреннему чувству необходимости смирения с происходящим. Нельзя ведь назвать глупым того, кто подстраивается под обстоятельства. К чему не стремись, лучше никогда не станет: такова позиция русского народа. Обязательно начнётся переосмысление взглядов, занимающих одностороннюю позицию. Если захочет народ казаться сильным внешне, он обделит себя и выставит на обозрение силу. Ежели пожелает обладать внутренней силой – забудет обо всём, созидая на благо страны. Иного в истории русского народа не случалось. Ко времени творчества Салтыкова переход от внешнего блеска только подвигался к желанию народа преобразиться изнутри. Вскоре исчезнут глуповы, пока же они оставались.

Придётся отметить, Салтыков зафиксировал положение взаимоотношений между русским народом и русской властью, имевших одинаковое направление показывать имеющуюся у них мощь. Только почему-то это казалось глупостью. Гораздо лучше иметь крепкую государственную ось благополучия, пусть и при матовом покрытии.

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин “Яшенька” (1857)

Салтыков Щедрин Яшенька

Иные рукописи Салтыкова редакторы литературных изданий не возвращали. Установить их датировку затруднительно. Получается разница в несколько лет. Таковой участи удостоилась и повесть “Яшенька”. Снова читателю представлен слабохарактерный молодой человек, живущий чужими представлениями. Он настолько подвластен мнению окружающих, что сам ничего не может делать. Ему мнится, будто он глубоко несчастен, но настоять на своём у него не получается. Ему проще бросить всё и сбежать, стремясь избавиться от гнёта родных, тогда как уже может определять их положение в семейном кругу сам.

Не имея чувства собственника, Яшенька подвластен мнению матери: отправит его в гусары, пойдёт служить, призовёт обратно – тут же вернётся, скажет сидеть взаперти и не принимать пищу, то и тогда не станет перечить. Рано или поздно Яшенька задумается над происходим, ему уже минуло двадцать пять лет, он хозяин поместья, но робость не позволяет ощущать право на владение. Речь не о боязни обидеть мать, как и не об опасениях вызвать её слёзы, излишне говорить в подобном роде в отношении женщины со стальным характером, не собирающейся уступать занимаемых ею позиций.

Требовалось показать бунт против устоявшейся системы. Впечатлительный читатель станет искать аналогии, принимая под Яшенькой робкий народ Российской Империи, угнетаемый властью полицействующего монарха Николая. Русские люди однажды устроили восстание, на том же двадцать пятом году от начала XIX века. И приняли за то они наказание в виде смертной казни, либо ссылки на поселение в Сибирь. Похожего читатель ждёт и для Яшеньки, чьи порывы обязательно приведут к трагедии, выраженной в смирении и принятии неизбежного наказаниям за попытку овладеть тем, чем он должен был управлять самостоятельно.

Остаётся предполагать, насколько сведущим оказался человек, получивший рукопись с повестью от Салтыкова, не решаясь отослать обратно автору, не говоря уже о возможности публикации. Ещё не настолько утихли воспоминания о царствовании Николая, чтобы напоминать о происходивших в его правление судебных процессах над декабристами. Повесть не заслуживала огласки, пока люди не перестанут искать в литературе её применение к действительности. Сколько бы не прошло лет, сведущий читатель обязательно проведёт параллели. Слишком много схожих черт, дающих новое представление о творчестве Салтыкова, чья сатира требует более внимательного к ней отношения, учитывая яркость приводимых Михаилом образов.

Яшенька взбунтуется против матери, но спустя время смирится с неизбежностью, полностью принимая власть родительницы. Что ему оставалось, если на своём настоять не получилось? Лишь влачить жалкое существование, а потом тихо умереть, более не причиняя неудобств. Он посчитал в качестве лучшей доли необходимость остаться ребёнком, принимая неизбежные укоры, наказания и показывать, насколько покорен воле матери. Осталось понять, оознавала ли мать, какими последствиями грозит принижение значения сына, ведь стоит ему умереть, могут наступить нежелательные последствия.

Чего не было в тексте, того не было: ответ критику, нашедшему аналогии, к тексту отношения не имеющие. Придётся пожурить читателя, знакомящегося с текстом, дабы найти только художественную ценность. Оной в повести “Яшенька” нет, и не могло быть. Салтыков писал яркую сатиру, завуалировав истинные привязки к настоящему таким образом, что создал сумбурное произведение, так и не получившее должного внимания при его жизни. Творчество Михаила ценилось за попытку обличения порядков русского народа, но без прямого укора в адрес монаршей власти. В “Яшеньке”, стоит вчитаться, сразу понятно, за кого нужно принимать действующих лиц.

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин “Жених”, “Смерть Пазухина” (1857)

Салтыков Щедрин Смерть Пазухина

За удачным неудач не разглядишь. Салтыков это понимал, не стремясь давать ход пробам пера. Единожды опубликовав, Михаил более не вспоминал неудавшиеся произведения. Не вспомнят их и последующие поколения, если не возникнет для того определённой нужды. Пришедшийся не по вкусу, Салтыков сталкивался с неприятием некоторых аспектов своего творчества, в том числе и стремления казаться натуралистичным. Причина в том могла быть иная, связанная с личным неприятием определённого круга людей. Ведь не попадал под неудовольствие цензоров Мельников-Печерский, обнажавший язвы общества так, что читателю становится стыдно за человечество, допускающее подобное в обыденности. Может секрет крылся в оторванности писателя от сюжета, которого стремился придерживаться Салтыков? Да и плодотворность не способствовала лучшему усвоению его трудов. Опять этот Николай Щедрин ищет место побольнее: мог думать читатель тогдашних дней.

1857 год – плодотворный период, памятный рядом произведений и иными ныне забытыми. К стёртым из памяти стоит отнести повесть “Жених” и комедийную пьесу “Смерть Пазухина”. В повествование вмешался эпистолярий, будто бы придающих правдивость описываемым событиям. Читатель увидит, как в “Женихе” случается приехать барину в город Крутогорск с целью найти прелестную невесту. Он прослышал от товарища, насколько хороши местные девушки, в какой дом не зайди. Не приходится удивляться, наблюдая за творческими изысканиями Салтыкова, искавшего продолжение для начатой истории. Михаил бился и выдавал текст, должный оказаться признанным отдающим сумбурными предположениями о требуемом развитии событий.

Может всё дело в абсурде? Воспоминания заставляют человека приукрашивать прошлое. Некогда Крутогорск мог быть обиталищем обворожительных нимф. Окажись советчик в нём спустя годы, пришёл бы в недоумение, не найдя красот, столкнувшись с разлившейся по окрестностям серостью. Этой же серостью наполнены головы жителей, едва ли не имеющих серый оттенок кожи. Попробуй теперь найти красавицу для души. Салтыков не оставлял попыток, находя необходимые ему решения. Недовольным остался редкий читатель, каким-то образом нашедший повесть “Жених” среди прочих работ, поистине достойных внимания.

В той же мере отдаёт серостью комедия “Смерть Пазухина”. Данная пьеса критиковалась за натурализм и подпала под запрет цензуры. Поставить на сцене её смогут не скоро, а успех придёт и того позже, и то на короткое время. Безусловно, желающий увидеть нечто – увидит. Он превознесёт талант Салтыкова и обрадуется, как велик мастер, творивший столь бесподобные вещи. Однако, знакомясь с радужными представлениями о произведениях, сам подобного в них не замечая, вскоре перестаёшь реагировать на оголтелый оптимизм, взращенный в стенах специализированных учебных учреждений, промывших мировосприятие до состояния оторванности от настоящего.

Салтыков оставил разные редакции произведений, представляющие интерес для исследователей его творчества. Изучаются рукописи, сверяются измышленные данные и формируется объёмное собрание сочинений, наполненное далеко не тем, чего желает читатель. Но положительное впечатление всё-таки есть, так как видишь писательское мастерство Салтыкова в полном объёме, получаешь возможность оценить его вклад в литературу полностью. Не всем создавать сплошь прекрасные произведения, порою нужно написать проходные труды. Таковых у Михаила имелось достаточно, потому не станем воспринимать всё им написанное с осознанием одолевающей теперь радости, словно нет ничего лучше на свете, чем дошедшее сквозь века литературное наследие.

Доверимся самому Салтыкову и цензуре, определявшей его рамки. “Жених” и “Смерть Пазухина” (иное название “Царство смерти”), остались частью творчества Михаила, должные считаться важной составляющей им созданного. Ежели кому-то они не понравятся, то не стоит укорять себя в отсутствии вкуса: они не нравились и Салтыкову.

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин “Сатиры в прозе. Часть II” (1859-62)

Салтыков Щедрин Сатиры в прозе

Говоря о творчестве Салтыкова, нельзя обойти тему города Глупова. Это измышленное место существовало лишь в воображении Михаила, под которым полагалось понимать любой город, обычно получавший у писателей название N. Только Глупов не имел отношения к действительности. Нравы его населения в чём-то схожи с реалиями российской периферии, но полностью им не соответствуют. Может думаться, будто Салтыковым это делалось специально. Знающий читатель всё равно найдёт в тексте схожее с действительностью, либо домыслит требуемое. Такое отношение к происходящему и называется сатирой: вроде бы взято из жизни, являясь при том изрядно преувеличенным.

Среди населяющих город Глупов следует сразу выделить “Литераторов-обывателей”. Именно они создают у общества мнение о глуповцах. Данных деятелей пера не беспокоят природные катаклизмы, как не представляет для них интереса опасная для населения угроза в виде инфекционного заболевания. Всё это является фоном прочим сюжетам. Начиная сообщать о громе или молнии, продолжат делиться сплетнями. Упоминая о проблемах водопровода, посетуют на недостроенный театр, делая акцент сугубо на последнем. Про комету можно не сообщать, если её полёт нельзя с чем-нибудь увязать. Настолько плохо в Глупове с периодическими изданиями? Весьма. Хуже дело обстоит с чиновниками, особенно с имеющими отношение к пожарной службе. Коли случится пожар – тушить приедут остывшее пепелище. Для таких людей важно не обстоятельство, а реализация собственных сиюминутных интересов. Потому-то и не спешит никто, поскольку игра в карты важнее.

Ещё любят глуповцы друг друга обманывать. “Клевета” присутствует всюду. Какую угодно ерунду можешь о них говорить – не ошибёшься. Ежели получится сборище стереотипов, то хуже от того не станет. Тем труднее будет отделить правду от вымысла. “Наши глуповские дела” дополнят представление об иллюзорности города. Какие могут быть подозрения со стороны цензоров, когда в тексте явный вымысел? Облегчая труд себе, Салтыков усложнил понимание представленной информации далёким потомкам. Обыденность Российской Империи не получится восстановить, тем более с помощью произведений Михаила.

Обращаясь “К читателю”, Салтыков мог написать нечто вроде прыщиного манифеста, повествуя о прыщах. Есть твёрдое убеждение, что Михаил говорил о конкретных проблемах, скрывая их вымыслом из аллегорий. Читателю остаётся предположить, якобы речь касается чиновников. Кто, кроме них, может быть причислен к прыщам? Желаешь, чтобы они поскорее созрели, после глубоко о том жалеешь, наблюдая за обязанным последовать излитием гноя.

Дабы отличить важность глуповца, надо знать следующее: каждый из них имеет имя и фамилию. Все прочие прозываются иванушками. Соответственно, иванушкам не есть крошек со стола важных лиц города. Об этом читатель узнаёт из рассказа “Наш губернский день”. Автор повествования описывает и свой собственный стол, сообщая именно о том, каким бы он не представлялся населению, крошками с иванушками делиться не станет. Может и стал бы, да не указывает причин, почему предпочитает воздержаться.

В сборник “Сатиры в прозе”, помимо упомянутых, вошли пьесы “Недовольные” и “Погоня за счастьем”. Они написаны в том же духе, трудны для понимания и не поддаются анализу, если читатель плохо осведомлён о событиях середины XIX века. Они же показывают интерес к творчеству Салтыкова со стороны Достоевского, продолжавшего предоставлять место на страницах выпускаемого им издания.

Среди работ Михаила есть неоконченные произведения, никогда не публиковавшиеся при его жизни. Лежать им без внимания, не пожелай исследователи литературного наследия воздать Салтыкову должное уважение. Первая работа называется “Предчувствия, гадания, помыслы и заботы современного человека” (1860-61). Она представлена в виде личного дневника, автор которого описывает обычную жизнь, увиденные сны и попытки понять их содержание. Вторая работа, “Хорошие люди”(дата написания неизвестна), состоит из отрывков. Ориентироваться на неё среди прочих произведений Салтыкова не стоит.

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин “Сатиры в прозе. Часть I” (1859-62)

Салтыков Щедрин Сатиры в прозе

В 1859 году общество империи всё более размышляет над ожидаемой отменой крепостного права. Как это произойдёт? Предполагается множество проблем, которые нужно заранее предусмотреть и минимизировать возможные негативные реакции. Салтыков предложил несколько сценариев, исходя из человеческого стремления отделываться малой кровью. Уже не “Невинные рассказы”, а разговор по существу. Позже Михаил объединит часть произведений в сборник “Сатиры в прозе”. Среди них окажутся “Госпожа Падейкова”, “Соглашение” и “Скрежет зубовный”.

Недалёкий умом помещик предпочтёт уничтожить имеющееся. Он не видит смысл отпускать закреплённых за ним людей. Так думала и “Госпожа Падейкова”, ныне не имеющая возможности разбираться с доставшимся ей после смерти мужа хозяйством. Полагаясь на течение времени, помещица жила мирной жизнью, думая таким образом просуществовать до старости и спокойно умереть. Но общество серьёзно настроилось разрушить определённый ею уклад. Теперь выбор стоит между двумя вариантами: запороть насмерть крепостных или разрешиться от бремени, умерев до грядущей крестьянской реформы.

Купцы и промышленники, люди иной формации, были не менее озабочены планами общества раскрепостить Русь. От этого они теряли бесплатную рабочую силу, получали дополнительные расходы на заработную плату нанятым работникам. Они не могли самоустраниться или убить находящихся у них в подчинении людей, поскольку от такого шага они лишь наживут проблем. Решение к ним пришло самое обыкновенное, реализовать которое можно без затруднений. Нет нужды ждать отмену крепостного права, дав вольную раньше, только с условием заключения кабального “Соглашения”. Когда реформа случится, работники уже не смогут освободиться от долгосрочных контрактов.

Салтыков смотрел вперёд, показывая на необходимость принятия защитительных мер. Вместо этого следовала другая ожидаемая реакция. Проза Михаила не проходила цензуру, отправляясь в долгий ящик. Только договорившись с Достоевским, Салтыков сможет через его издание вещать России о происходящих в стране несправедливостях. Да к чему указывать на то уже после свершившихся изменений? Повернуть вспять ситуацию не получится. Крепостные оказались массово истреблены самодурами, либо остались при том же крепостничестве, обманутые предусмотрительными промышленниками.

Понять причину Салтыков попытался в исповеди “Скрежет зубовный”. Зачем, – вопрошает Михаил, – власть стремится стравливать подданных? Стоило призвать варягов, как те стали усиливать рост противоречий между полянами, древлянами и радимичами, побуждая славян к междоусобным войнам. Ничего с той поры не изменилось. Агрессия перешла в иную плоскость, представ уже в виде взяточничества и крепостничества. Происходящее кажется сном, которым Михаил и назвал содержание “Скрежета зубовного”.

Теперь, когда проблема последних веков казалась близкой к разрешению, возникали новые сложности, крепко связанные с крестьянской реформой. Для освобождения людей от зависимости требовалось длительное время с многоэтапным последовательным изменением статусов. Не должны были страдать сами помещики, так и промышленники с крестьянами. Не могли все в одинаковой степени понимать, для чего крепостное право вообще решено отменить. Сломать всегда легко, но перед этим требуется построить полноценную замену. Как видно по рассказам Салтыкова, каждый оказался представлен собственным интересам: одни лишались всего, другие приобретали нечто взамен.

Разумеется, судить о крепостном праве по художественной литературе не стоит. В России хватало светлых голов, чтобы предусмотреть все должные случиться последствия. Как не старайся, избежать недоразумений всё равно не сможешь. При всех благоприятных условиях останутся люди, являющиеся сторонниками крайних мер, либо не желающие ощутить потерю из-за им навязанных обстоятельств. Но всё же требовалось предупреждать о происходящих в обществе процессах, чему Михаил Салтыков и способствовал.

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин: критика творчества

Так как на сайте trounin.ru имеется значительное количество критических статей о творчестве Михаила Салтыкова-Щедрина, то данную страницу временно следует считать связующим звеном между ними.

Стихотворения
Рецензии
Противоречия
Глава. Запутанное дело
Брусин
Губернские очерки. Часть I
Губернские очерки. Часть II
Губернские очерки. Часть III
Невинные рассказы
Жених. Смерть Пазухина
Яшенька
Развесёлое житьё
Сатиры в прозе. Часть I
Сатиры в прозе. Часть II
Статьи 1856-60
Газетные статьи за 1861 год
Глупов и глуповцы
Глуповское распутство
Каплуны. Тихое пристанище. Тени
Миша и Ваня
Статьи из “Современника”
Фельетоны и юморески из “Свистка”
О творчестве Лажечникова и Фета
О компиляции и патриотизме
О поэзии и Скавронских
Очерки за январь-февраль 1863
Очерки за март 1863
Очерки за апрель 1863
Очерки за май 1863
Очерки за сентябрь 1863
Очерки за ноябрь-декабрь 1863
Современные призраки
Очерки за январь 1864
Очерки за февраль 1864
Очерки за март-октябрь 1864
Журнальная полемика
Рецензии 1863-64
Господа Головлёвы

Михаил Салтыков-Щедрин “Миша и Ваня” (1863)

Салтыков Щедрин Невинные рассказы

Теперь, когда крепостное право отменено, оказалось допустимо говорить о прежде творимых помещиками бесчинствах. Не всё пропускала цензура, но чем истории подобного рода могли навредить? Они подтверждали правоту действий государя, решившего проблему закрепощения Руси. Только из-за стремления видеть в людях человечность, Салтыков оказывался под особым надзором. Он знал реальный случай, как два мальчика решили убить друг друга, тем освободившись от издевательств помещицы. Рассказ “Миша и Ваня” именно о том и повествует. Несмотря на содержание, он вошёл в цикл “Невинные рассказы”.

Как поступить крестьянину, если барин заставляет есть тараканов или лизать горячую печку? Подобное глумление способно сломать любого человека, особенно не имеющего права выступить против такого отношения к себе. Являясь совершенно бесправным, каждый крестьянин принимал издевательства, либо проявлял недовольство, тем способствуя наступлению ещё более нежелательных последствий. Многие предпочитали прекратить мучения, идя на самоубийство. Но то понятно, если на такой шаг решается взрослый человек, хорошо обдумавший принятое им решение. В представленном Салтыковым случае на это же решились дети. Читатель должен понять, насколько невыносима для них должна была быть жизнь.

Чтобы не отступить от задуманного намерения, Миша и Ваня подбадривались убеждениями о грядущем воздаянии для помещицы. Никто их не осудит за ими совершённый поступок. Они обязательно попадут в рай, где им простят самоубийство от безысходности. Вот на этом моменте читатель уже понимает, как далеки были крестьяне в представлении Салтыкова от тех, какими они должны быть в действительности.

Почему роптал крестьянин? За то, что ему жизни не давали? Или так роптало за него общество? Или настолько изменились представления о религии? Может люди не понимали, чего они в действительности хотят? Крайняя мера не является оправданием данных жизнью испытаний. Суровый барин скорее даровал крестьянину возможность приблизиться к Богу, испытав подобие мук, Христом перед смертью принятых. Такое мнение, находящее опору в произведениях древности, сталкивается с переосмыслением прошлого. Теперь человек отказывается искать и принимать трудности, желая жить в праздности.

Как видно, христианское общество идёт по пути гуманизма, забывая всё то, ради чего оно создавалось. При этом, зачем-то, религия ставилась на особое место в крестьянской среде. Будучи богобоязненными, крестьяне ничего не понимали в христианстве. Потому и самоубийство ими не порицалось, хотя должно было подвергаться наибольшему осуждению. Так думается, да не об этом решил рассказать Салтыков.

Требовалось показать самодурство дворянства, доводящее людей до мыслей о самоубийстве. Обвинения заслуживают не идущие на отчаянный шаг, а забывшиеся в праздности люди, потерявшие понимание человечности, уподобившейся для них почве под ногами, которую они могут топтать, ибо останутся безнаказанными. По данной причине и осуждалось крепостное право, ставшее пережитком прошлого. Если бы Россия продолжала дальше жить при закрепощённом люде, то в век технического прогресса это грозило отставанием в развитии. Мешали стране и необразованные дворяне старой формации, которым надлежало отойти в прошлое, освободив пространство для способных организовать трудовой процесс, должный вести империю к процветанию.

Всего этого не могли знать Миша и Ваня. Для них не существовало примеров благой жизни. Они могли вспомнить других самоубийц, некогда решившихся наложить на себя руки. Не представляя ничего другого, мальчики могли поступить похожим образом. И тут читатель находит ещё одну важную деталь повествования. Дворяне не желали воспитывать закреплённых под их надзор людей, не видя в том необходимости. Они распоряжались людьми по праву рождения или наследования, вследствие чего не стремились добиваться лучшего, уничтожая имеющееся.

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин “Развесёлое житьё” (1859)

Салтыков Щедрин Невинные рассказы

В последние годы существования крепостного права Салтыков пишет “Развесёлое житьё”, определив ему место среди произведений цикла “Невинные рассказы”. Изначально одобренный, после он был подвергнут цензуре по причине излишней откровенности. Читатель увидел, насколько тяжела жизнь крестьянина, которому нельзя шагу ступить без дозволения барина. Всё это Михаил тщательно отразил, пусть и наделив главного героя повествования завышенными требованиями, проистекающими из необходимости показать жажду обладать простыми человеческими желаниями, при невозможности их осуществления.

С первых строк читатель видит, к кому именно обращается крестьянин. Он взывает к царю, предлагая услышать историю его жизни. Сейчас крестьянин находится в пути, движется сам не знает куда, найти кров у него не получается, с трудом добывает пропитание. Вина ли в том русского народа, стремящегося помочь нуждающемуся, но гоня его при всём прочем? Как правило, далее проявления добра напоказ дело не идёт. Не учитывая погодных условий, крестьянину отказывают в ночлеге, прогоняя даже с поля.

Крестьянин, рассказывающий свою историю, с малых лет находился в услужении. Если он и получал плату за делаемое, то в виде тумаков. Пожелай он заработать в городе, то барин его заставит вернуться домой, дав после плетей. А уж если крестьянин полюбит, то ту девушку барин отдаст в замужество за старика. Почему такое отношение к подневольному человеку? Салтыков не задаёт таких вопросов. Он наглядно показывает, дабы возникало недоумение, должное быть разрешённым в самый короткий срок. И ладно бы кормили нормально, так и в этом отказано. Как тогда спокойно принимать настолько унижающее человеческое достоинство отношение? При всём стремлении посодействовать – сделать этого не сможешь. Барин мог как угодно использовать крестьянина, даже отправить в солдаты, а то и просто убить.

Немудрено осознавать, отчего в империи бунты поднимались. Действующая власть за это нисколько не порицается. Будь барин разумным человеком, используй человеческий ресурс должным образом, существовать крепостному праву и далее. К сожалению, дворянство в России вырождалось. Оно не стремилось заниматься самообразованием, практически сравнявшись по интеллектуальному уровню с крестьянами. Разумно предположить, как тяжело придётся дворянам, лишись они дармовой рабочей силы, обязанные начать заботиться о самоокупаемости поместий.

Потому главный герой произведения Салтыкова возмутится и решит уйти из-под власти барина-самодура. Не будь в сюжете несчастной любви, то и крестьянину не решиться на им задуманное. Никто не согласится продолжать быть унижаемым, если тому нет разумного объяснения. Куда же пойти беглому крестьянину? Он обязательно свяжется с разбойниками или иначе закончит дни, хотя бы в бесцельных блужданиях по стране. Бежать ведь некуда, кругом Россия, за пределы которой крестьянину выйти не суждено.

Осталось надеяться на милость царя. Одному крестьянину он всё равно не поможет, а вот образумить дворянство ему вполне по силам. Может быть “Развесёлое житьё” способствовало принятию Александром II крестьянской реформы 1861 года, освободившей людей от закрепощения. Вполне вероятно и то, что всех интересовало разрешение давно созревшей проблемы, продолжавшей оставаться без разрешения. Своё мнение высказал и Салтыков, пусть и подпав под цензурные ограничения.

Излишняя прямота губительна. Михаил будто бы не боялся повторно оказаться в ссылке. Возможно, новый император допустил чрезмерное количество послаблений, тем дав право каждому судить на собственный лад, решать за царя, какой судьбы достойна Россия. Безусловно, в дальнейшем деятельность Александра II обернётся для страны большими бедами, в том числе и ростом социальной напряжённости. Да о том следует судить по творчеству писателей конца XIX и начала XX веков.

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин “Невинные рассказы” (1857-63)

Салтыков Щедрин Невинные рассказы

Для писателя важна его способность включаться в происходящие в обществе изменения. Если он не умеет распознать, к чему следует проявить внимание, тогда его фантазия порождает мало потребный обществу литературный продукт. Одного включения недостаточно, необходимо иметь наблюдательность и способность донести мысли до читателя. Салтыков частично обладал требуемыми ему для творчества навыками, но более разменивался на суету. Он только приступал к плодотворной работе над очерками, рассказами и публицистикой, более нужного уделяя внимание так и не имевшим серьёзного значения сюжетам. Где Михаил проявил человеческие качества, там он задел чувства людей, во всём прочем оставшись понятным для желающих жить в прошлом.

Привыкнув к цензурным ограничениям, Салтыков понял, как следует действовать для преодоления обоснованно возникающих претензий. Ранее написав “Запутанное дело”, в дальнейшем переработав текст, Михаил дополнил ещё десятью произведениями, разной степени интересности: “Приезд ревизора”, “Святочный рассказ”, “Утро у Хрептюгина”, “Развесёлое житьё”, “Гегемониев”, “Зубатов”, “Наш дружеский хлам”, “Деревенская тишь”, “Для детского возраста”, “Миша и Ваня”. По трём последним работам, озаглавленных “Невинными рассказами”, весь сборник получил такое же название.

Так или иначе, Салтыков продолжал осуждать чиновничество, не видя в нём подмоги для изменения жизни к лучшему. Ежели столь важные лица в государстве не способны наладить существование граждан, предпочитая сперва набить свои карманы, то ни о каких переменах не может быть и речи. Проблема крепостного права казалась такой же неразрешимой, зависимой от воли одного лишь императора. Понимая значение требуемых России реформ, Салтыкову оставалось, в меру доступных ему сил, обличать нравы страны.

Взять для примера “Приезд ревизора”. Население империи постоянно чего-то ждёт. Оно ведёт самодовольную жизнь, не опасаясь быть подвергнутым за то наказанию. Исключением является только выездная проверка. Кажется, надо срочно выезжать и наказывать нерадивых исполнителей царской власти на местах. Однако, ревизор быстро не едет. Он должен всё делать степенно, заранее объявляя о готовящемся визите. Чем меньше произойдёт неурядиц, тем самому ревизору будет лучше. Тут есть логика: проблем быть не должно, а если они есть, значит придётся с ними бороться. Как бы о том не сказывал Салтыков, прямо он ничего подобного не сообщает. Просто его персонаж излишне долго добирается до места, занимаясь любым ему угодным делом, кроме имеющего первостепенное значение.

Один ли ревизор так передвигался к пункту назначения? Сам Салтыков аналогичным образом выполнял порученные задания. Будучи в ссылке, он разбирался в деле раскольников. О том был написан “Святочный рассказ”. Говоря наперёд, действие практически не развивается. Рассказчик всё никак не может продвинуться к цели. Делает то он не специально, просто жизнь устроена таким образом, что её ход не позволяет торопиться. Когда-нибудь всему предстоит столкнуться с неизбежным, дабы кратко выразить его суть. Основное внимание уделено второстепенным деталям.

Допустим, необходимые действия совершаются быстро и внезапно. Будет ли это благом? В случае России – нет. В произведениях “Утро у Хрептюгина”, “Гегемониев” и “Зубатов” читаем, как поспешность негативно сказывается на происходящем. Должна быть усвоена истина: суть обязана упускаться из внимания. Иначе это известно в качестве поговорки: меньше знаешь, крепче спишь. Нет разницы, как развивается ситуация в настоящее время, поскольку неизвестны её будущие последствия.

Тут мнится философическая составляющая рассуждений. Надо учесть, она получена не результатом вдумчивых размышлений над каждым произведением Салтыкова, речь об обобщающих выводах. Относясь к сему проще, лучше заметить: глубокий смысл в “Невинные рассказы” Михаил мог и не закладывать. Основная их часть не подвергается вычленению важной составляющей, необходимость которой могли уловить непосредственные современники автора. В основном, рассказ “Наш дружеский хлам” позволяет лучше понять наполнение сборника. Как? Объясняя, что Салтыков не обязан был писать, но всё-таки он не стал сохранять молчание. Рассказы “Деревенская тишь” и “Для детского возраста” добавили пасторальные мотивы.

» Read more

1 2 3 4