Tag Archives: литература сша

Ирвинг Стоун “Моряк в седле” (1938)

Стоун Моряк в седле

Нельзя написать биографию писателя, не стремясь понять оставленное им литературное наследие. Но всегда можно найти моменты, делающие такую биографию уникальной. Касательно Джека Лондона – речь о нём самом. Это только кажется, будто среди им написанного достаточно информации, позволяющей воссоздать портрет писателя. Однако, Лондон не писал на личные темы. В его богатом творческом наследии есть информация о многом, но не о его любовных отношениях, жёнах, детях и всём прочем, что касается общения со знакомыми. Частично открытый, Джек раскрывал далеко не всё, чем теперь можно заинтересоваться. Как же о нём лучше написать? Казалось бы, Ирвинг Стоун должен был справиться с поставленной задачей. Да вот не справился.

Возникает сомнение, насколько Стоун знаком с творчеством Лондона? Сомнительно, чтобы он прочитал всё наследие писателя, кроме некоторых избранных романов и сборников рассказов. Как сомнительно и ознакомление с письмами Джека, использованными в чрезвычайно малом количестве. Фигура Лондона должна возвышаться выше, нежели она оказалась представленной на страницах посвящённой ему биографии. И по сути окажется, что говоря о чём-то, Стоун не стремился понять причин. Начиная с обстоятельств рождения, Ирвинг поведёт читателя по усеянной затруднениями жизненной дороге писателя, оборвавшейся в сорокалетнем возрасте из-за страданий, объяснить которые Стоун в той же мере не сумел.

Читателю ясно, Джек Лондон рос в сложных условиях. Не зная родного отца, воспитываемый отчимом и матерью, он с юных лет трудился, отдавая деньги родителям. Уже тогда он стремился к путешествиям, сооружал собственный плот и мечтал о покорении морских просторов. Перелом в восприятии у него случится вместе с пробуждением желания писать. Об этом он сам рассказал в произведении “Мартин Иден”, высоко ценимом Стоуном. И этого вполне достаточно, чтобы отказаться от чтения любых биографий о Джеке Лондоне. В тексте сего произведения упомянуто всё, вплоть до решения самоустраниться от страстей бренного мира.

Стоун постоянно избегает темы алкоголя. Он создаёт представление, якобы автобиографический труд “Джон – ячменное зерно” послужил причиной для введения Сухого закона. А как сам Лондон относился к алкоголю? Читатель знает: Джек с малых лет имел пристрастие к выпивке. Он не проводил ни одного дня, не приняв дозу спиртного. И именно алкоголь повинен в том, что однажды Лондон упал в холодную воду, застудил почки и счёт оставшихся ему лет пошёл в обратном порядке. Ведь откуда возникла та самая уремия, побудившая Джека принимать морфин с атропином? Довольно странно, что читатель должен сам находить ответы на вопросы, тогда как биограф констатирует факты, никак не желая найти причин. К чему тогда потребовалось рассказывать, не сообщая существенно важного?

Лондон у Стоуна – простак. Всю жизнь им пользовались! Из него высасывали соки и без стеснения бросали. Он был готов печатать рассказы за один доллар, что радовало его издателей. Он писал развёрнутые рецензии на произведения начинающих авторов, получая в ответ оскорбительные письма, не стерпевших критики писак. И сам Лондон в “Путешествии на Снарке” говорил, как его постоянно дурили, из-за чего предпринятое им кругосветное путешествие закончилось едва ли не сразу, став причиной новых расстройств. Впрочем, огорчится Лондон ещё не раз. Он будет испытывать проблемы из-за бракоразводного процесса, а другая его стройка – Дом Волка – окажется поглощённой пожаром. Но почему Джек принимал удары судьбы и не пытался их предотвращать? И об этом Стоун предпочёл промолчать.

А как же постоянное возвеличивание англосаксов? Гимн их величию, помноженный на уничижительное отношение ко всем прочим расам и национальностям? Снова Стоун молчит, мягко ограничиваясь интересом Лондона к философии Фридриха Ницше. Читатель и без этого знал, помня, как “Дочь снегов” обозначила мировоззрение Лондона, закрепив его окончательно “Мятежом на Эльсиноре”. Более того, расизм проявлялся и среди животных, неизменно ставивших людей с белым цветом кожи выше прочих. Обойти такой момент, значит забыть, о ком взялся рассказывать. А ведь следовало проследить, в результате чего Лондон обрёл подобное представление об устройстве человеческого общества. Остаётся лишь сожалеть о гробовом молчании Стоуна.

Так и закончится биография, не удовлетворив любопытства. Подобного рода литературу может сочинить каждый, дай ему для этого возможность и время. Будем считать, Ирвинг Стоун не остыл от ранее написанной им “Жажды жизни” – биографии Винсента ван Гога. Потому он и не смог перестроиться на создание портрета человека, чьи мысли доступны каждому желающему без дополнительной их обработки.

» Read more

Чарльз Вильямс “Как по лезвию” (1953)

Вильямс Как по лезвию

В маленьких американских городах случается всякое. Порою их посещают люди печальной судьбы. Тогда спокойная жизнь наполняется событиями. Как-то в один из таких городков приехал главный герой произведения “Как по лезвию”, устроившись в контору по продаже автомобилей. Не имея за душой ничего, кроме преступных замыслов, он задумает поджечь ветхий склад и ограбить банк, чтобы уехать в Южную Америку, более не испытывая нужды. Но ничего просто так не случается – за всё полагается отвечать, если не по строгости закона, то в угоду чей-то заинтересованности. Коварство ведь проявляется по всякому, в том числе и ради необходимости воздать по заслугам.

Главный герой хамоват. Он целует девушек, если того желает. Без стеснения их зажимает. Может избить неугодного. Не способный на совершение благих поступков, он старается не придавать совершаемым им действиям огласки. Являясь человеком новым, он старается не подпадать под подозрением полиции. Однако, задуманное ограбление банка не станет для него выгодным делом. Жизнь всегда преподносит сюрпризы. Начальник конторы болен сердцем, осознаёт близкий конец, потому ищет кому передать бизнес. Лучше человека, нежели главный герой, не найти. Но банк-то уже ограблен, значит наступила пора испытывать муки совести, сожалея о скоропалительном воплощении теперь бесполезного.

Находясь под постоянным подозрением, не знаешь, кого следует остерегаться. Лишённый способности свободно передвигаться, главный герой становится жертвой происков других злонамеренных людей, желающих выгоду сугубо для себя. Приходится менять планы, подстраиваясь под налагаемые на тебя требования. Желая любить молодую и красивую, окажешься вынужден вступить в брак с женщиной в возрасте и противной присущими ей помыслами. Может придётся убить какого-либо человека, опасаясь его длинного языка. А может судьба преподнесёт подарок в виде места директора банка, который некогда и был ограблен. Знать бы заранее о предстоящих испытаниях, так жить мог спокойно, ибо всё в конечном итоге само пришло в руки.

Необходимо нагрузить действие моралью. Вильямс часто к этому прибегает. Её суть в достижении главным героем желаемого результата, но при условии, что достигнутое обратится в пыль, стоит общественности узнать о совершённых им проступках. В США это делается просто, становясь причиной душевных терзаний. Имея нужное для райского существования, знаешь о готовых открыться дверях ада. Стоит определённому человеку умереть, как заготовленное им письмо для властей достигнет адресата. От воздаяния никуда не деться, как не ходи по лезвию, избежать последствий не удастся.

Говорить о симпатичности главного героя не приходится. Он вызывает отторжение с первых страниц, неизменно усиливая сие чувство до завершающей главы. Читателю может быть обидно, что такому герою вообще позволяется ощутить краткий миг победы, какими бы последствиями тот не грозил. Совершавшему противоправные действия, забывшему об уважении чужого человеческого достоинства, нельзя было давать даже малого ощущения достигнутого. Пусть он окажется в ожидании электрического стула, но жить он будет в роскошных условиях и при грамотном подходе всегда найдёт способ избежать наказания. Только Вильямс твёрдо уверен – уйти от американской исполнительной системы наказаний никому не дано. И стараться не стоит, должного произойти никак не избежать.

У каждого действующего лица имелся собственный секрет, бережно хранимый от других. Главный герой не хуже и не лучше прочих, но именно от его лица велось повествование. Потому ему приходится осознавать совершённые прегрешения, а не другим. Рассказать историю допустимо от каждого из них, неизменно находя схожие черты в поведении.

» Read more

Чарльз Вильямс “Риф Скорпиона” (1955)

Вильямс Риф Скорпиона

Можно ли написанному верить? Чарльз Вильямс представил вниманию читателя историю, в которой всё может быть вымыслом. Доверчивый человек поверит рассказанному, склонный анализировать – усомнится. На руках есть лишь дневник, его содержание будто объясняет, почему в море оказалась яхта без экипажа. Для убедительности оставлен чемодан с почти сотней тысяч долларов. Но стоит ли согласиться с предложенной на страницах версией? Каждый читатель сам определится с ответом на данный вопрос.

Вильямс сказывает так, словно красивая девушка попросила парня достать со дна озера ружьё, проверив тем его способности. Выдержавший проверку, он станет свидетелем избиения этой женщины, после узнав обстоятельства травли её семьи. Впрочем, он так до конца никогда и не узнает всех обстоятельств, поскольку происходящее не всегда поддаётся логическому объяснению. Ясно одно, нужно раздобыть яхту и отправиться на поиски самолёта, разбившегося вблизи рифа Скорпиона. На борту того самолёта перевозилась партия бриллиантов.

Интерес к самолёту испытывают работники некой организации, старающиеся выбить из девушки его местонахождение. О том ей просто был обязан сообщить её муж, вернувшийся домой, прятавшийся и в итоге лишившийся жизни. В кругу сих проблем предстоит разбираться тому самому парню, достававшему со дня ружьё. Он обязался помочь девушке. Но как это сделать, если он находится под постоянной слежкой?

Дочитав до конца, читатель обязательно задумается, был ли парень в действительности? Уж не выдумка ли вся приведённая в дневнике история? Муж девушки вполне мог остаться живым, выйти на яхте в море и сочинить всё, что угодно, только бы отвести от себя любые подозрения, растворившись едва ли не в бездне, погрузившись на дно в отчаянном желании забыться. Правду выяснить так и не получится, так как её установить не представляется возможным.

Капитан корабля, нашедшего яхту, сделает правильные выводы касательно содержания дневника. Он не удивится ещё тёплому чайнику, как не задумается об оставшемся чемодане с деньгами. Он посмотрит на ситуацию шире. Стоит ему вернуться на берег, сообщить властям о происшествии, как газеты переполнятся от заголовков про пропавших в море людей.

Более того, газеты получат эксклюзив в виде рукописной работы, упоминающей о важных происшествиях, проверить истинность которых не сильно затруднительно. Можно обыскать дом девушки, отыскать труп человека на стоянке для яхт, провести поисковую операцию в море, а то и отправиться на поиски самолёта, в недрах коего могут продолжать храниться драгоценные камни. Чем больше будет найдено совпадений, тем скорее содержание дневника признают подлинным.

“Риф Скорпиона” не распространяется о дальнейшей судьбе действующих лиц произведения. Они пропали, воспоминанием о них служит дневник. Так верит ли читатель написанному или наконец-то задумался о необходимости подвергать сомнению всякое слово? Вильямс заставляет поверить, что другого наглядного доказательства не требуется. Он предельно ясно объяснил сложность понимания письменных источников, могущих быть подлинными в деталях, но в человеческих поступках однозначных разъяснений дать не способные.

Кроме того, не обязательно, чтобы обозначенные на страницах люди были теми, кем они представлены. Как знать, являющиеся в тексте злодеями, могли иметь благие побуждения, а показанные с положительной стороны – воплощать всё негативное. Это проверить так же не получится. Причина того понятна без лишних объяснений, ведь о произошедшем сумел рассказать один человек, тогда как прочие действующие лица к моменту его исповеди были убиты или умерли при прочих обстоятельствах. Вполне головоломка, если читатель решится задуматься о прочитанном.

» Read more

Чарльз Вильямс “Солидный куш” (1956)

Вильямс Солидный куш

Часто надежды идут прахом. Перспективы оказываются лишёнными возможности их реализовать. Герой Чарльза Вильямса был успешным игроком в американский футбол, пока не попал в аварию. Пьяный лихач подрезал его автомобиль. Теперь на спортивной карьере поставлен крест. Забыть бы об этом, дабы найти другой интерес в жизни. Но всё случится так, что окажется – он стал жертвой обстоятельств. Лихач желал его смерти. Но почему? Читателю предстоит в этом разобраться.

Чарльз сводит события без оправдания их реалистичности. На голову главного героя сваливается неприятность в виде страхового агента, ставшего частным детективом. Тот разобрался в обстоятельствах происшествия. И он теперь знает, как заработать солидный куш. Зачем-то он вышел на пострадавшего, решив предложить ему сотрудничество. Но зачем? Лихач умер сразу после столкновения. Более ничего главному герою неизвестно. Похоже, придётся разбираться дальше самостоятельно, так как детектива вскоре убивают.

Всякое случается. Бывает, человека по ошибке принимают за другого. Может так случилось и теперь? То уже не имеет значения. Есть основание полагать виновной в убийстве лихача его жену, чью измену он обнаружил. Перед главным героем возникает новая задача – добиться откупных, скрыв ставшее ему известным от полиции. Так действие произведения переходит в стадию мало похожих на правду событий, чтобы воздать каждому действующему лицу сполна.

Назидательная функция писателя воплотится на последней странице. Чарльз Вильямс разрешит ситуацию, предоставив куш более его заслуживающему человеку. Только тот ему не будет рад. Хорошо иметь деньги, но без ограничивающего права на их владение. И без понимания, что в любой момент может постигнуть кара в виде тюремного заключения, а то и электрического стула. Пусть человек изначально выглядит жертвой, он всё равно не должен забывать о необходимости быть законопослушным гражданином.

Происходящее излишне легко становится ясным. Главному герою сразу везёт. Он с первого раза находит убийц, легко входит с ними в контакт, обманывает их и без затруднений начинает шантажировать. Убийцы, в свою очередь, ещё легче противодействуют ему. Игра в кошки-мышки приводит к обоюдному поражению. В иных моментах Чарльз перенасытил действие сексуальными сценами, написанными совсем не к месту. Понятно, читатель в пятидесятых годах ценил откровенность подобного рода, уже за то предпочитая интригующие отношения, ставя их на один уровень с нуаром, если не получалось совместить.

Когда читатель узнает подробности содержания произведения, поймёт смысл постигшей действующих лиц судьбы, станет ли он делать выводы? А можно ли придти к определённому мнению, ознакомившись с историей, действие которой касалось лишь мрачных сторон человеческой жизни? Разбираясь с проблемами других людей, человек вынужден им уподобиться, тем желая хотя бы в чём-то урвать куш, либо рискнуть всем, сорвав куш много больше. Как бы не повернулось дело, дальше предстоит жить в страхе. Так не лучше ли влачить скромное существование?

Не о благородных порывах рассказывает Вильямс. Он показывает, как легко обманывать людей. Человека не трудно обвести вокруг пальца. Не так много в жизни вариантов, чтобы в них запутаться. Чаще поступками движет незначительное количество чувств, часть из которых Чарльз отразил на страницах произведения. Сперва главным героем руководило желание узнать правду, потом он захотел заработать на этом, а после горько сожалел, осознав тщетность всего. Любая радость нивелируется осознанием неизбежного.

Не случись описанного Вильямсом, произошло бы другое. Не главный герой “Солидного куша”, так персонаж из иного произведения обязан был столкнуться со схожей ситуацией.

» Read more

Чарльз Вильямс “Сооруди себе рыжий парик” (1954)

Вильямс Сооруди себе рыжий парик

Всякий персонаж Вильямса – предатель. Нельзя шагу ступить, чтобы не оказаться в дураках. Начиная путь с желания продать автомобиль, главный герой будет втянут в череду событий, выбраться из которых без проблем с законом не получится. Предстояло плёвое дело – ограбить дом женщины, убившей мужа-банкира. По свидетельствам нанимателя там должна быть большая сумма денег. А какой американец не мечтает спешно разбогатеть? Правда, совершая противоправное действие, их мозг постоянно точит мысль об электрическом стуле. Но жизнь разрушена, перспектив никаких, поэтому риск кажется оправданным.

Чарльз рассказывает историю от первого лица. Его герой – бывший спортсмен, иногда до сих пор узнаваемый на улице. Прошлое никак не помогает ему, лишь служа утешением в минуты особо тягостных раздумий. Может и не быть ему участником описанных в произведении событий, не знай о нём замыслившая преступление девушка, сама настроенная крайне решительно. Кто она? Рассказанная ею история окажется вымыслом, чему главный герой поверит, как поверит всем прочим, узнавая детали недавно случившегося ограбления банка.

Читатель всерьёз воспримет информацию, будто полиция в США всеведущая и всесильная. Она сразу берёт след, стоит случиться правонарушению. Без каких-либо уведомлений, просто понимая, когда и куда следует направиться, дабы обезвредить совершившего проступок человека. Под таким видом Вильямс представляет сюжетную канву, развивающуюся на страхах главного героя, бегущего без оглядки и глубоко прячущегося, надеясь отсидеться и переждать поднятого его действиями шума.

Внутренние переживания ломают миропонимание представленного читателю героя. Он настолько подвержен паническим атакам, подаваемых под видом действительно происходящего, что немудрено оказаться ему в доме с жёлтыми стенами. Разве может быть иначе? Порученное ему задание рушится с проникновения в дом. Должная отсутствовать, хозяйка в пьяном угаре слушает музыку, её пытается убить другой проникший в дом человек, а после ложь громоздится на ложь, где не понять истинной картины происходящего.

Главному герою произведения требуется разобраться, поскольку никто не говорит правду. Он узнаёт подробности из газет и по радио, тогда как хозяйка (так и не ограбленного им дома) становится новым компаньоном. Кто же затеял всё происходящее на самом деле? Первоначальный заказчик уже мёртв, прочие убийцы заключены под стражу, осталось сорвать куш. До последних страниц читатель не узнает о сером кардинале, но не узнает его и по завершению произведения, если не собирается обдумать поведанную Чарльзом Вильямсом историю.

Без позитивного начала не будет и положительного завершения. Лёгкие деньги – зло: таков итог, преподанный читателю. Но разве в лёгких деньгах причина следующих за надеждой на их обретение неудач? Во всём следует винить главного героя, решившего добиться лучшего, в результате лишившись последнего. Он имел возможность выйти из дела, очистить совесть и продолжить бедствовать в качестве честного гражданина. Его всё равно продолжали удерживать деньги, из-за чего он не решался отказать себе в праве на владение ими.

Не нужно стараться перехитрить человека, умеющего это делать лучше тебя. Пока ты стараешься менять реальность вокруг, реальность изменяет тебе. Ежели поймёшь, останешься при прежнем. Коли продолжишь, рыжим окажешься сам. Перебороть обстоятельства получается редким люди, обычно предпочитающим молчать о достигнутом. Кому не везёт, те стремятся излить о том душу миру. Вот в такой ситуации и оказывается главный герой произведения Чарльза Вильямса. Не умея добиться желаемого, он расписывается в неудачах. Сожаление тем он не вызовет. Впрочем, произведение написано не его рукой.

» Read more

Бретт Холлидей “Как это случилось” (1952)

Холлидей Как это случилось

Читатели детективов любят говорить, что они думали именно на того, на кого в итоге указал автор. И не задумываются такие читатели, насколько стремился им в том потворствовать сам автор. Не скажешь, чтобы Бретт Холлидей поставил перед собой такую же задачу. Он просто дал интересную вводную, полностью провалив всё далее им описываемое. Когда пришла пора кого-то обвинить в совершённом преступлении, то был выбран случайный человек, на месте которого могло оказаться любое из действующих лиц.

Что же ждёт читателя? Майкла Шейна начали одолевать звонками. Он понимал, ничего не произошло, но готово случиться. И через короткое время он обнаруживает труп девушки, просившей его незадолго до того о встрече. Кто же убил её? Она сама неоднократно обращалась в полицию, дабы стражи порядка защитили ей жизнь. Шейну предстоит выяснить, как жила убитая и отчего она обзавелась столь огромным количеством врагов. Всякому сочувствию будет отказано, поскольку никакого сочувствия к жертве читатель более проявлять не будет. Однако, кто же убил?

Каждого подозреваемого убитая шантажировала. Кого-то провокационными снимками, а кому-то грозила раскрыть секрет прежних прегрешений. Дело осложнилось участием в событиях криминального лидера, возможно заказавшего убийство, теперь не желающего видеть дальнейшее развитие истории, опасаясь за созданную репутацию уважаемого в обществе человека. Шейн напрямую столкнётся с его противодействием, едва не оказавшись убитым. Всё это нагнетает интригу.

Никто не сидит сложа руки. Всем желается отвести от себя подозрения. Что же делает Шейн? Он, словно классический детектив, оставит решение на последний момент, сам ещё не понимая, кто окажется виновным в убийстве. Виновному самому полагается заявить об этом при стечении людей. Иного не остаётся, поэтому Холлидей задействует изобретение последних лет, тем показывая прогресс детективного дела, прибегающего для установления истины к помощи технического прогресса.

Наблюдать за самим Майклом Шейном желательно с начала его пути в литературных произведениях Бретта. Но есть ли у читателя такая возможность? Излишне много детективных серий, главные действующие лица которых оказывают одинаково сильное впечатление, заставляя пристально следить за всем, что бы с ними не происходило. Так можно говорить и о Майкле Шейне, постепенно раскрываемого автором перед читателем, заодно давая представление об окружающем его мире.

На страницах появляются прочие действующие лица, становящиеся неотъемлемой частью каждой последующей истории. Вот и в произведении “Как это случилось” читатель видит репортёра Тимоти Рурке, без чьей помощи Шейн практически никогда не обходится, заодно извещая прессу о должных ей быть любопытными случаями в Майами и окрестностях сего города. Не обходится и без шефа полиции, постоянно становящегося ведущим лицом в расследованиях, обычно резонансных, иначе зачем бы за них брался Майкл Шейн? Конечно, то происходит не специально, а согласно авторского желания.

Итак, возвращаясь к убийству всем ненавистной девушки, особенности её прежнего существования не так уж важны для сюжета. Бретт тем наполнял повествование, не давая пищи для размышлений. Может тут причина в недостаточной подкованности? Пусть “Как это случилось” двадцать первое произведение о детективе Майкле Шейне, но чего-то ему всё равно не хватает. Либо Холлидей устал, а может он продолжает нарабатывать материал, дабы после преображать описываемый им город в рамки нуара, чего было никак не избежать.

Вот имя убийцы становится известным. Читатель проявит к нему сочувствие и сделает собственный вывод: не надо доводить людей до отчаянья.

» Read more

Бретт Холлидей “Предсмертное признание” (1959)

Холлидей Предсмертное признание

Кто бы мог подумать, что тот, кого взялся отыскать Майкл Шейн, стал причиной раздора в богатом семействе, судьба членов которого теперь зависит от слов другого пропавшего человека, две недели назад потерпевшего крушение в море, а сегодня вернувшегося и сразу исчезнувшего. В каком направлении двигаться, дабы выяснить причину произошедшего? Бретт Холлидей решил помочь найти дневник, где должны быть записаны все интересующие детектива обстоятельства. Тогда станет ясно, куда делся первый искомый и в силу каких причин убит второй исчезнувший.

Майкл Шейн столкнулся со стеной молчания. Никто не желает делиться с ним деталями. Но никто и не знает точно, чем это грозит каждому из них. Имеется большая тайна, должная быть скрываемой неопределённо долго. Она является ключом к происходящему, и именно её читатель не должен знать до последних страниц, дабы не утратить интерес к чтению. Впрочем, даже знай об оной, было бы только приятнее следить за попытками детектива выяснить, о чём ему не желают рассказывать.

Тайна действительно велика. Она напрямую касается первого пропавшего человека. Когда будет казаться, якобы он постороннее лицо в происходящем, всего лишь вставшем на пути решения другой проблемы, то не надо торопить события. Бретт Холлидей обязательно увяжет сюжетные линии, подведя их к выводам, наиболее правдивым. Конечно, не так важно, каким образом поможет в расследовании дневник, поскольку он не содержит упоминания важной для всех тайны. Опять же, не будем торопить события. Сюжету предстоит пережить ещё раз смерть действующего лица, дабы усугубить понимание происходящих событий.

Пока выясняются детали, Майкл Шейн отчаянно пытается добраться до дневника, оказавшегося в распоряжении газетчиков. Ему необходимо его прочитать, дабы разрешить ряд возникших затруднений. Только как не погибнуть, ежели его обладателей убивают, либо калечат? Достанется и Майклу Шейну. Читатель после поймёт, насколько действительность излишне мало содержит удивительного, ибо всегда нужно исходить из самого банального и очевидного. Странно и то, что с такой характеристикой у Бретта Холлидея получилось написать интригующее до последнего детективное произведение.

Кому же выгодна смерть второго пропавшего? Он был человеком твёрдых убеждений, верил в Бога и никогда не обманывал. Причиной его гибели стала информация, на первый взгляд очевидная. Он точно знал дату смерти одного из выживших в крушении и умершего до прибытия на берег. Кажется, данные сведения имеют первостепенную важность. Только это не так. Не в том причина гибели сего человека. Ему была известна основная тайна, о которой он не стал писать в дневнике. Майклу Шейну предстоит понять всё, в том числе и почему некто продолжал убивать людей.

Самое поразительное, действующие лица на самом деле не знают всего происходящего. Каждый из них наделён определёнными опасениями, тем стремясь защитить прежде себя или родственника. Читатель выступает такой же заинтересованной стороной, только желающей разобраться в деталях, настолько же мало ему известных изначально, но и по окончании расследования не всё останется полностью выясненным.

Бретт Холлидей позволил оказаться на страницах ещё одной интриге. Он дал зародиться сомнениям в честности Майкла Шейна. Излишне ретиво он занимался расследованием, слишком много желая на нём заработать. Ему будет светить порядочная сумма денег, должная обязательно быть выплаченной. Напряжение спадёт с читателя, когда время нуара перейдёт в краткий момент отдыха в радужных красках. Всем воздастся по заслугам, ибо в Майами всегда хотя бы кто-то один будет воплощением справедливости – в данном конкретном случае речь о Майкле Шейне.

» Read more

Бретт Холлидей “Виновнее дьявола” (1967)

Холлидей Виновнее дьявола

Одинокий герой – образец американской культуры, которому никогда не утратить актуальности. Такие герои рождались на американском континенте всегда, стоило на него ступить европейцу. Немудрено, что и в середине XX века находились люди, способные взвалить на свои плечи тяжесть мира. Так ли оно было, или это отражение художественных изысканий? Разговор о том заранее бесплотен, лучше видеть наглядное представление об одиночках, боровшихся за справедливость и находивших правильное решение для разрешения самой щекотливой ситуации.

Майкл Шейн – персонаж серии детективов Бретта Холлидея. Этот рыжий обаятельный парень пленяет очарованием шевелюры, дерзкими поступками и верой в непогрешимость совершаемых им действий. Таковым его рисует непосредственно автор. На деле всё могло быть иначе. Но мир нуара, мрачного до отвращения, просто обязан порождать правильных героев, способных воздать преступникам, вне зависимости от того, насколько они будут стремиться уйти от ответственности.

Для первого рассмотрения предлагается остановиться на произведении “Виновнее дьявола”. Казалось бы, Шейна наняли, чтобы установить, кто украл секретную формулы краски, передав её фирме-конкуренту. Не самое трудное дело омрачается рядом смертей, виновника в которых установить легко. Только читателя интересует основной поставленный вопрос – кого следует винить в краже формулы.

Происходящее на страницах пропитано атмосферой лжи. Верить никому нельзя, поскольку каждое действующее лицо не желает быть в чём-то обвинённым, хотя грехов за всеми персонажами с избытком. Оными не обделён и Майкл Шейн, чья тяга к спиртным напиткам сразу бросается в глаза. Несмотря на это, он никогда не бывает пьян, всего лишь не пьёт ничего кроме алкоголя и кофе.

Продвижение по сюжету схоже с хронологией жизни главного героя. Читатель следует за ним всюду, видит все его действия и понимает происходящее так, как оно сразу же обрисовывается. Бретт Холлидей на оставляет неясных моментов – всякому предмету или персонажу он даёт полную характеристику, если не описывая лишнего, то отражая самые яркие внешние особенности.

Допустимо сказать, что происходящее в произведении – своего рода трэш. Жестокости хватает! Показываемый автором мир излишне мрачен и не кажется достоверным. Знакомясь с литературным трудом Холлидея читатель понимает, сцены создаются ради них самих, когда поступить можно было бы более логично и не подвергать ничью жизнью опасности.

Персонажи Бретта всегда яркие, пусть и мрачен доставшийся им для обитания мир. Они обладают положительными и отрицательными чертами, то есть являются обыкновенными людьми, без стремления к хорошему или плохому, ибо преследуют конкретные цели, добиваясь их честными и бесчестными способами. Тот же Майкл Шейн способен поступить с негативными последствиями, будто бы выгораживая себя перед обществом. Впрочем, оправдываться ни перед кем не требуется – он сам периодически становится жертвой обстоятельств, которые заранее прогнозировал и за счёт этого скорее добивался требуемых ему результатов расследования.

И кто же виновнее дьявола? Тот, кому это выгоднее. Читатель будет безусловно удивлён выводами Шейна, поскольку извлекать пользу можно разными способами, в том числе и кажущимися сомнительными, но вполне позволительными, если от этого всем станет лучше. Да, мрачный мир наполнен радужными красками человеческих желаний. Пусть кто-то тянется к выпивке, а другому приятнее время проводить в интимном увеселении, либо выбивать из седла находящихся на пике возможностей людей. Всему в конце концов будет обозначен должный финальный исход, ибо не может быть такого, чтобы главный герой произведения Бретта Холлидея не разобрался в ситуации.

» Read more

Патриция Рэде “Секрет для дракона” (1985, 1995)

Рэде Секрет для дракона

Цикл “Истории заколдованного леса” | Книга №4

Придумывать мир не так-то легко, как то может показаться. Вроде бы всё просто, нужно лишь встать на проторенный путь и измышлять нечто своё. А как? Детали ведь непонятны. Не фанфик же писать, если ты претендуешь на нечто большее. Хотя, в качестве пробы пера фанфик вполне допустим. Под рукою Патриции Рэде если и получалась переделка, то представлений о фэнтезийных мирах в целом, тесно связанных со знакомыми с детства сказками. Такое уже не назовёшь фанфиком – это больше, нежели просто следование за другими писателями. Так у Патриции Рэде родилась задумка о Заколдованном лесе, в котором будет происходить противостояние между драконами и колдунами.

“Секрет для дракона” был написан раньше остальных произведений цикла. Но поскольку хронологически действия в нём развиваются после, то Рэде пришлось вносить изменения. Но это не отменяет того, что всё-таки “Секрет для дракона” послужил отправной точкой для создания фэнтезийной Вселенной. На примере этого произведения можно понять, каким образом зарождалась задумка, и на какие моменты Патриция опиралась.

Перед читателем молодой человек. Он ничего не знает об окружающем его мире. Мать старалась охранять сына от опасных знаний, ничего ему не рассказывая. Благодаря такому подходу, читатель, если он впервые знакомится с Заколдованным лесом, получает возможность узнать скрываемую информацию вместе с главным героем. И нет причин удивляться, что компанию составит сам автор, ещё ничего не знающий, создающий мир по наитию. Думается, Рэде плохо себе представляла характер матери главного героя, ещё меньше знала сведений об его отце, получая требуемое впоследствии, буквально спонтанно понимая, какой сюжетный ход будет полезнее.

По хорошему говоря, “Секрет для дракона” Патриции полагалось сжечь, дабы не показывать читателю ранее допущенных погрешностей. Этим произведением был создан требуемый ей для творчества мир, предысторию которого осталось дополнительно придумать. Именно этим занималась Рэде впоследствии, дав представление о нраве принцессы Симорен (матери главного героя) и короля Мендабара (отца), показав развитие их отношений, в итоге всё сведя к пустоте. Вот сквозь данную пустоту и будет пробираться главный герой “Секрета для дракона”.

Тайное должно становиться явным, если пытливый ум начинает действовать. Возникает необходимость исследовать доступное пространство. Как это сделать? Всего-то идти, даже не разбирая дороги. Этим как раз и занимается главный герой произведения, чему активно помогает Рэде. Был ли смысл куда-то идти? Думается, ничего тому не способствовало. Патриция писала, чтобы действующие лица ходили по локациям: вот и всё. Определённых целей никто из них не имел. Прорисованный финал и без того оказался сумбурным, не являясь дельным разрешением возникшего из ниоткуда затруднения.

События должны были вытекать друг из друга, но такого не происходило. Возникающие на пути преграды преодолевались не для продвижения по сюжету. Не нащупала Рэде ещё те обстоятельства, ради которых цикл её книг будет читаться с интересом. Зато, как не укоряй Патрицию, камень перед “Сделкой с драконом” требовалось заложить, о который будут запинаться, правда уже в конце, так как он разумно помещён автором в окончание тетралогии. Пусть и лежит там – он послужит дополнительным стимулом перечитать предыдущие книги.

“Секретом для дракона” цикл заканчивается. С какой книги лучше начинать читать про “Заколдованный лес”? Желательно это делать согласно внутренней хронологии. Нет нужды открывать фэнтезийный мир Рэде с конца, он прекрасно обрисован с первых шагов Симорен – вот к ним более прочего стоит обратить взор.

» Read more

Патриция Рэде “Прогулка с драконом” (1993)

Рэде Прогулка с драконом

Цикл “Истории заколдованного леса” | Книга №3

Хронические писательские болячки проявились и у Патриции Рэде. Вдохновение кончилось и началось пережёвывание приевшихся сюжетов. Тут не только приснопамятное превращение в осла, набившее оскомину ещё во времена наивысшей точки расцвета Рима, но и прочие сопутствующие метаморфозы вокруг основной головной боли действующих лиц – опять надо разобраться, зачем проказничают колдуны. Худо обстоит дело даже с сюжетом, принцесса Симорен и её дракон отошли на задний план, присутствуя на страницах скорее для фона.

Чем же озаботились колдуны на этот раз? Как и раньше, им требуется управлять всем, до чего они способны дотянуться. Сделать своего дракона королём им помешали, развязать войну между драконами и королевством Заколдованного леса аналогично не позволили. Успокоиться они не могут, поскольку ни о чём другом Патриция Рэде писать не могла, обозначив определённый круг проблематики придуманного ей мира, за которую переступать не следует. Не планировала Рэде и развивать мир дальше, посчитав нецелесообразным придумывать более того, что ей могло потребоваться для работы над похождениями Симорен.

Кто же стал главным героем повествования? Судя по количество свалившихся на его голову происшествий, им следует назвать кролика Киллера, постоянно голодного и всегда неразборчивого в пище. И так как он забрался в сад к ведьме, где растёт волшебная трава, то чего только с ним в последующем не происходит. Помимо уже обозначенного превращения в осла, он рос, изменял цвет, испытывал прочие превращения, причём чрезмерно часто, вплоть до окончания “Прогулки с драконом”.

Куда идут действующие лица? Впервые Патриция Рэде растерялась и более перерабатывает сказочные сюжеты, отдав этому занятию добрую часть повествования. Поэтому не так важно, куда действующие лица направятся, в пути их ожидает наблюдение за прожорливостью кролика, а после всё остальное. Понятно, предстоит разобраться с очередной выдумкой колдунов, облить выдумщиков мыльной водой и продолжать ждать от них новых проказ.

Почему так сухо и без восторга? Разочарование всё-таки преобладает, настолько неожиданным оказался низкий уровень фантазии Патриции Рэде, обманувшей читательские ожидания. Привыкший к неожиданным поворотам, забавной адаптации хорошо известных ситуаций в фэнтези с подобием розового антуража, читатель был лишён этого в третьей книге цикла. По хронологии написания именно третья книга была написана последней, не считая внесённых Рэде исправлений в заключительную книгу цикла, написанную первой. По данной причине сохраняется надежда на феерию эмоций. Иначе будет грустно осознавать, как прекрасная дилогия испортилась за счёт раздувания её до тетралогии.

Неужели так плохо написано? Довольно удручающее произведение вышло из-под пера Патриции Рэде. Скрестить кролика из “Алисы в Стране Чудес” Льюиса Кэрролла с ослом из “Метаморфоз” Апулея – интересный ход. Но одного этого действия мало, требовалось внести больше схожих заимствований, чем разнообразить повествование. Рэде на такой шаг не пошла, опираясь на означенное скрещивание и обстоятельства из прошлых книг, чем уподобила Заколдованный лес стоячему болоту, а не выжженной поляне, как того хотели бы колдуны.

А не много ли слов сказано, если сказано к сему моменту достаточно? Так и есть. Сказано о третьей книге цикла о Заколдованном лесе более потребного. Разбираться в обстоятельствах изложенного Патрицией Рэде нужно оставить поклонникам её творчества. Так как поклонники обычно пребывают на стадии пубертата, они не станут подходить к сюжетным особенностям повествования с такой степенью категоричности. Главное, герои куда-то идут, что-то там делают, попадают в забавные ситуации: иного поклонникам не требуется.

» Read more

1 2 3 27