Tag Archives: литература грузии

Михаил Гиголашвили «Чёртово колесо» (1988-2007)

Гиголашвили Чёртово колесо

Было и будет, пока не убудет. Всему наступит конец, ибо единственный метод решения любой проблемы — радикальный. Что бороться с социально опасными элементами, покуда они не будут выкорчеваны из социума? Решение находится просто — они уничтожаются с их же помощью, для чего применяется выгодное обеим сторонам средство. Так негативный слой истончается и в итоге самоустраняется. Но до изобретения такого средства необходимо бороться всеми имеющимися средствами. Грузинской милиции оставалось по своему умению управляться с наркоманами. Михаил Гиголашвили рассказывает, как именно это происходило. Говорит он жёстко, без цензуры и опасно для всякого, кто не готов поверить в реальность творимых на страницах «Чёртова колеса» бесчинств.

В повествовании нет положительных героев. Все действующие лица преимущественно наделены отрицательными чертами. Принцип — с кем поведёшься, от того и наберёшься — применим тут в полной мере. Покуда наркоманы прожигают жизнь, испытывая свойственные им потребности, то милиция старается найти их и обезвредить. Проблема заключается не в том, что наркоманы мешают, смысл борьбы с ними казался бесплотным из-за системы наказаний, не располагавшей возможностью к изменению их мировоззрения. Тюрьма не сможет исправить наркомана, поскольку здравомыслящий человек понимает, что тут применим другой принцип — горбатого могила исправит.

С первых страниц Гиголашвили погружает читателя в сферу, наполненную мрачными перспективами. Раз в неё попав, никогда не сможешь выйти. Сама по себе наркомания несёт вред лишь наркоманам, тогда как их агрессия к миру вне их сферы связана с необходимостью добывать средства для приобретения наркотических веществ. Казалось бы, ничего не мешает вернуться к порядкам времён Сталина, когда морфин свободно продавался в аптеках. Не стоит тут вспоминать историю начала борьбы с распространением наркотиков вообще, начатую американцами в XX веке, чем они породили гидру. Сейчас нужно о том забыть и внимать происходящему в произведении Гиголашвили.

Всем всё известно. Милиция стоит над наркоманами, осуществляя контроль. И именно милиция расположена контролировать рынок наркотических веществ, чтобы деньги шли непосредственно к ним. На этом Михаил выстраивает повествование. Но такого быть не должно, поэтому милиции остаётся взирать, как положение ухудшается. Милиционерам приходится исполнять обязанности, поскольку распространение наркотиков в любом случае стоит пресекать, дабы не допускать сопутствующей этому процессу противоправной деятельности. Например, Гиголашливи акцентирует внимание на том, как наркоманы грабят квартиру и причиняют людям страдания.

Откуда вообще шли наркотики в Грузию? Если верить Михаилу, то путь начинался с Узбекистана. Более того, читателю показывается процесс сбора будущей наркотической продукции. В тексте он описывается с авторским на то удовольствием, в подробностях и со смаком. Описывает Михаил и мечты наркоманов о более доступном способе получения удовольствий, вроде воздействия током на особые зоны головного мозга. Всему находится место на страницах, кроме появившегося много позже средства, заставившего наркоманов гнить изнутри, что способствовало идеальному способу решения проблемы.

Не перечесть поднимаемых Гиголашвили тем, над которыми он думал с начала работы над «Чёртовым колесом». Произведение он создал провокационное и мало кому оно придётся по душе, если к нему подходить не как к наглядному пособию по тому, до чего доводит людей приём наркотических веществ. Всё бы ничего, но наркоманы боятся не осуждения общества — им важно мнение родных людей, в чьих глазах они не желают упасть. И понятно почему — наркоман перестаёт быть человеком, он становится подобным зомби. А зомби только на вид люди, внутри они — умертвия.

» Read more

Михаил Дудин «Вершины: Книга переводов» (1986)

Дудин Вершины

Понять поэта может каждый, стараний для того не надо никаких, а кто-то сам порадуется, однажды, свои мысли рифмой изложив. Но как же быть с поэтами, чьи речи полны от иностранных слов, для понимания которых не хватает знаний в области иностранных языков? Как оценить старания грузина, понять его грузинский слог? Как оценить его соседа армянина, армянский ежели понять не смог? Как должное отдать всем тем, слагает кто на непонятном языке? Как избежать читателю проблем? Или забыть, не создавать проблем уже себе? Всегда поможет подстрочный перевод, примерно доносящий суть стиха, вот только смысл в поэзии совсем не тот и форма подачи для поэзии совсем не та. Пускай возьмётся за обработку истинный поэт, пусть и без знания оригинала, не примет белый чёрный цвет, важнее отразить подобие душевного накала. И вот грузинский слог понятен нам, понятен слог у армянина, как будто поэт писал всё это сам, сия методика с трудом, но всё же применима.

Михаил Дудин выбрал тех, кто связан с Россией был духом, прошлое их объединило всех, разъединив национальным слухом. Николоз Бараташвили радел за русскую державу, в ней видел Грузии судьбу, предвидел возвышение и славу, чему слагал поэзию свою. Аветик Исаакян заботами мира преполнялся, он в образах искал всё то, чего, лишённый, по свету метался. Эдит Сёдергран, мелодичность её поэзии поймёт ценителей ценитель, там рифма редко проскользнёт, дочерью Санкт-Петербурга она была, писала же на радость шведам шведским языком.

Вот перед читателем Бараташвили, умерший рано, в двадцать восемь лет, его при жизни не ценили, а том как ценят ныне — сведений нет. Скорее нелюбим он в Грузии грузинам, любовь его к России им претит. Любил Россию он по тем причинам, которых теперь больше нет. Сменились годы, извелись враги, над Грузией, как прежде, реет гордый флаг, грузины, должно быть, оправиться смогли, преодолеть оранжевый, окутавший их, мрак. Нет дум о катастрофе пред страной, не разверзается пред нею вражеская пасть, Бараташвили — певец Грузии иной, той, что могла исчезнуть и пропасть. Он с грустью рифмовал, он дам пленительных любитель, он молод был и он того не знал, что быть ему когда-нибудь забытым. Меланхоличен Николоз, природу воспевал, её вершины, думал, будто понимал, что все они едины. Единство мнимо, на миг доступно пониманью, оно сегодня зримо, завтра приводит к расставанью.

А вот поэт Армении Аветик Исаакян, символистов знаки собиравший, объехал порядком стран. Писал из разных мест, был родиной томим, и рифмы в поэзии его передвигались вмести с ним. Кто из читателей вникать начнёт в красу его стихотворений, поймёт, какой Аветик в поэтическом деле гений. Не просто так переводить Исаакяна брался Блок, возможно находивший суть, возможно даже между строк. Писать в масштабе уровня Вселенной, о чём Аветик думал непременно, досталось кажется лишь Блоку одному, Дудин взялся отразить скучнейшую мирскую суету. Не повезло, бывает и такое, полезные свойства нашли и у Алоэ. Найдут полезное и в творчестве Исаакяна исследователи, допустим, из даосского храма.

Что скажет читатель о творчестве финской поэтессы Эдит Сёдергран? Мыслей извлечение. Влекомое желанием дать людям такое, над чем им предстоит долго, очень долго размышлять. Поэту под силу поэзии любой вид придать. Восхищение, дикий восторг, стакан полный, сапог с дыркой, эксперт к знатокам сего зван. Просто творение. Нет, не простое, поэзию следует лучше знать. Рифму необходимо искать. Удивление, дикое чувство, пол ровный, стакан с дыркой. Подсказка дана вам. Пропало сомнение. Мнение позволительно любое. Читателю решать, насколько он готов с этим схожему внимать. Охлаждение, дикая апатия, стих годный, рифма с дыркой.

» Read more

Анна Антоновская «Город мелодичных колокольчиков» (1958)

Цикл «Великий Моурави» | Книга №6

Так в чём собственно заключается роль Георгия Саакадзе для истории Грузии? Казалось бы, шеститомная работа Анны Антоновской должна была раскрыть значительную часть эпизодов из жизни данного исторического лица, радевшего за объединение Грузии. Но, начав с малого, Антоновская не дала чёткой конкретики и в большем. Начиная с первых томов, читатель наблюдал за становлением Саакадзе и его влиянием на политические процессы внутри страны, а также его деятельность вне Грузии, на территории её непосредственных врагов. «Голод мелодичных колокольчиков» заканчивается смертью основного действующего лица, уже давно не являющегося для Антоновской важной в повествовании фигурой. Помыслы Саакадзе отошли на тридесятый план, уступив место раскрытию взаимоотношений между Русью, империей Османов, Францией и Габсбургами.

Проиграв сражение у Базалети, Саакадзе навсегда покинул Грузию, перейдя на службу турецкому правителю. Антоновская не стала раскрывать подробностей жизни Георгия, ограничившись сохранением у Моурави патриотических чувств, всеми думами продолжающего оставаться в Картли. Читатель внимает трудностям взаимоотношения Руси с греками, даже становится свидетелем деяний кардинала Ришелье, не говоря уже о помыслах католиков и даже Франции получить в своё распоряжение опального грузинского политического деятеля, но Саакадзе служит только причиной, дающей Антоновской возможность раздумывать над процессами прошлого.

Не забывает Антоновская и про иранского шаха, продолжающего жить ради уничтожения Георгия. Других забот у Аббаса не существует. Можно предположить, что именно агрессивный настрой сего правителя мог свести Саакадзе в могилу. Однако, Антоновская не стремится раскрывать читателю факты, ограничиваясь намёками. Важнее сцены убийства Георгия в «Городе мелодичных колокольчиков» ничего быть не может. Впрочем, Антоновская считает иначе. Читать знакомится с чем угодно, только не с тем, что его интересует в первую очередь.

С точки зрения Антоновской Грузия не смогла достичь объединения при Саакадзе, продолжая балансировать на грани, готовая пасть под ударами Османов или Ирана, но на её стороне оказываются казаки, ничему не придающие значения. Саакадзе мог повлиять на ситуации, благодаря чему Османы наконец-то смогут подавить власть Аббаса, а то и устранить его. Политическая ситуация имели ряд особенностей, согласно которым каждое государство планировало урвать кусок лично для себя. Где уж тут расцвести побуждениям Георгия, растратившим жизнь на пыль и ничего не добившимся.

Саакадзе может быть национальным героем и слыть борцом за право Грузии оставаться независимым и единым государством. Так трактуется его деятельность ныне. Антоновская изначально отталкивалась именно от понимание именно данного обстоятельства. Как же получилось, что из радетеля Саакадзе перешёл в разряд тех, кто будто думает о благе, а на самом деле всю свою деятельность свёл к отстаиванию личных амбиций, потерпев в итоге поражение?

Эпопея заканчивается шестым томом. Вопросы всё равно остались. Антоновская излишне распылила повествование, не выдержав основной линии. Читатель знакомился с ситуацией в общем, но так и не смог вычленить из предложенного вниманию материала нужные ему выводы. Может и не ставила Антоновская цели осветить жизнь Великого Моурави, предпочтя этому широкую панораму событий того времени.

Некогда Великая Грузия была смята ордами монголов, после чего всё никак не могла оправиться. Случались в истории страны объединения, за чем следовал раздел на несколько частей. Слишком грузины себя уважают и они никогда не смирятся с чьей-либо властью, помимо той, которую выберут сами. Саакадзе хотел одного, другие желали иного — кого было больше, тот и победил.

» Read more

Анна Антоновская «Базалетский бой» (1957)

Цикл «Великий Моурави» | Книга №5

Анна Антоновская уделила много внимания жизни Саакадзе, продолжая описывать его жизнь. Она сказала ранее так много, что теперь главному герою практически не уделяется внимания. Антоновская больше обращает взор читателя в сторону врагов Великого Моурави: царя Картли-Кахетии Теймураза I и персидского шаха Аббаса. А также к другим историческим лицам, включая детей Саакадзе. Но сам Георгий толком не прописан. Пятая книга подводит читателя к Базалетскому бою, заставившему радетеля за объединение Грузии навсегда покинуть родную страну и переехать в земли Османов. Скоро Саакадзе погибнет, а пока продолжает думать о нуждах народа.

На самом деле в истории действительно мало уделяется внимания деятельности современников Саакадзе. Чем они занимались, о чём думали и какие совершали поступки? Если читатель плохо знаком с историей Грузии, то он также плохо осведомлён касательно Персии и прочих сопредельных государств. А ведь политическая борьба ведётся и в самых глухих местах, поэтому стоит ли удивляться, что подобное происходило в цивилизованных странах. Проблематика Грузии заключается больше в том, что она напрямую вела сражение с иноверцами за сохранение христианской религии и старалась отстоять независимость населяющих её людей.

Саакадзе, допустим, хотел добиться большего — объединить грузинские народности в одно государство. Он был бы рад дожить до сего светлого момента, но был слишком честным человеком, не желавшим замечать необходимость самостоятельно встать у власти и совершить задуманное непосредственно сверху. Вместо этого он раз за разом совершал одну ошибку, позволяя садиться на царский трон себялюбцам, ведущим борьбу за обретение личных благ, покуда до народа они не нисходили. И когда Саакадзе наконец-то согласился принять регалии правителя, то было уже поздно. Собственно, потому и случилось сражение у озера Базалети, на берегах которого сошлись интересы царских особ.

Непринуждённо и незаметно случился военный конфликт, будто и не должен он был произойти. Манера изложения Антоновской настолько размыта и отстранена от описываемых ей же событий, что читатель скорее утонет в потоке сторонних сюжетов, нежели будет подготовлен к основному эпизоду из жизни главного действующего лица. Долго приходится внимать распрям и перетягиванию одеяла… и вдруг неожиданно разгорается бой. Также мгновенно остывает пыл. И вновь следует размытое повествование. Антоновская чрезмерно сконцентрировалась на деталях того времени, оставив без внимания суть происходивших процессов.

В повествовании присутствует ещё одна сила, которой боялся Саакадзе. Его опасения были направлены в сторону церкви. Либо не думал Георгий воспользоваться помощью религиозных деятелей, способных объединить страну духовно, а может страшился чего-то другого. Трудно об этом говорить с полной уверенностью. Антоновская лишь даёт понимание читателю тлетворного влияния церкви, способной отвратить взоры грузин от Великого Моурави. Сказалось ли тут мировоззрение самой Антоновской, жившей в стране, порицавшей культ веры в бога? Вполне может быть и так.

Базалетский бой происходит под занавес повествования. Все устремления Саакадзе должны найти опору или рассыпаться во прах. У истории есть ответ на этот вопрос — с ним может ознакомиться и читатель. Сделает он это до чтения, во время или после — не имеет значения. Однако, сухие сведения об этой битве дадут читателю больше пищи для размышлений, нежели ещё одна книга из magnum opus Антоновской. Детали, разумеется, имеют большое значение. Только они не должны так преобладать над основной сутью, как это было сделано автором произведения.

» Read more

Чабуа Амирэджиби «Дата Туташхиа» (1975)

Сочувствующие, проходите мимо и не портите воздух своими флюидами. Вам кажется, надо помочь человеку, образумить, показать чуткость. Но, пожалуйста, идите своей дорогой. Любое внимание — проявление ваших самых отвратительных качеств. Вы сомневаетесь? Тогда остановитесь на мгновение и вспомните все ваши так называемые хорошие дела, потом плохие, чтобы вынести очевидную мораль. А теперь подумайте о последствиях тех дел, когда вы были равнодушны. Согласны, что всё должно идти своим чередом и каждый будет достоин своей судьбы? Если сейчас в вашей душе происходит борьба или вы твёрдо уверены в правильности ваших прежних жизненных убеждений, то будьте добры позвонить в книжный магазин и поинтересоваться у них наличием книги Чабуа Амирэджиби про абрага Дату Туташхиа. Её вы найдёте с большим трудом, но постарайтесь приобрести любыми средствами. Или не обращайте внимания на неё вообще, поскольку вы должны идти своей дорогой, вместе со своими флюидами.

Если вас в жизни многое устраивает, то можно быть твёрдо уверенным, что многое не устраивает ваше окружение. Им постоянно что-то требуется. Они даже из самых лучших побуждений готовы вас наказать, коли вы будете выделяться поведением из им подобных. Надо серьёзно подумать, кто является врагом для общества — самодостаточный человек или радетель за справедливость. Безусловно, люди с преступными намерениями должны нести наказание, но также его несут и те, кто не желает требовать для себя привилегий. Стоит один раз совершить честный поступок, как жизнь может навсегда измениться. Примерно так и произошло с Датой Туташхиа, после чего он уже никогда не спасал погибающих и не протягивал руку нуждающимся. Пусть всё идёт своим чередом, коли того требуют обстоятельства. Кажется, нет человека порочнее, нежели абраг Туташхиа, исповедующий философию невмешательства. При этом о фатализме говорить не проходится. Нужно жить в согласии с собой — тебя всё равно никогда не поймут.

Каждое последующее действие приводит к тому, что петля всё туже затягивается вокруг шеи Даты Туташхиа. Он рад отсиживаться в горах, где его никогда не найдут. И век бы так было, не работай против него распространяемая хулителями недобрая слава. Ежели кто-то совершил противоправное действие, то это сделал Дата. И не имеет разницы, если при этом он этого совершить не мог. Знающие его люди всегда стояли за него, сомневаясь в лживых речах многоликой массы. Именно от лица этих людей и строится повествование. Перед читателем калейдоскоп судеб, имевших возможность столкнуться с Туташхиа. Все они чистосердечно рассказывают истории, когда и каким образом им довелось встретиться с Датой. Есть среди них представитель Тайной полиции, собиравший свидетельства, чтобы позволить Туташхиа избежать наказания, а иной раз и желая определить его в исправительное учреждение на Сахалине.

Каким образом случилось так, что живя в обстановке социального напряжения, некто мог абстрагироваться от обстоятельств? Дата не обращал внимания на ситуацию в стране, предпочитая продолжать существование вне рамок. Его устраивала действующая система. Ему претило что-либо изменять. Он отлично вписывался в реалии Российской Империи, поэтому не планировал прослыть революционером. А ведь ему предлагали. Вновь и вновь Дата отстранялся, уходя с глаз долой или уезжая за пределы Грузии, где о нём никогда не слышали. Лишь ближе к 1905 году он не стерпел бесчинств, когда понял крах спокойной жизни. Тогда стоять в стороне у него больше не получалось, он с готовностью рад был принять наказание, дабы спокойно отсидеться и переждать. Не раз Дате позволяли жить свободно, но постоянно заставляли бросать всё и снова уходить в абраги.

Не так плох Туташхиа, когда приходит нужда сравнивать его с двоюродным братом, состоящим на службе в полиции. Они похожи внешне и внутренне. Туташхиа тоже мог отстаивать интересы Империи. Помешало ему всего одно обстоятельство, после которого запущенный аттракцион под названием Жизнь уже нельзя было остановить. Можно было бесконечно бить себя в грудь и бороться за права, если бы это было кому-то нужно. Именно по данной причине Дата так и не стал кем-то важным, оставшись кристально честным для себя и для друзей.

Идеалы всегда разрушаются — идеалы долго не живут.

» Read more

Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре» (XII век)

На запад ли смотрит Грузия или всё же на восток? Если опираться на эпическую поэму Шоты Руставели «Витязь в тигровой шкуре», события которой происходят на протяжении от Аравии до Индостана, то выбор должен быть остановлен на востоке. И это неспроста. Читатель может усомниться, вспоминая тесные связи Грузии с Византией, дружбу с Комнинами и помощь в создании едва ли не полностью подконтрольной Трапезундской империи ещё при правлении царицы Тамар. Сам Шота в тексте поэмы несколько раз ссылается на некие персидские источники, из которых он позаимствовал сюжет для своего произведения. По сути, «Витязь в тигровой шкуре» — красивая сказка на восточный манер. Она была написана для услады слуха Тамар. А разве есть более елейный сюжет, нежели тот, где сильные мужи совершают подвиги во имя красавиц? Посему политику в сторону!

Слог Руставели чудесен. Переводчики хорошо постарались, чтобы поэма на любом другом языке выглядела также блестяще. Читатель восхищается сложению рифм. Сюжет выглядит устремлённым вперёд и не даёт взору читателя задерживаться на обыгрывании одних и тех же моментов. Безусловно, требовать от сказки чего-то большего, нежели сказочного сюжета не нужно. Автор мог вместить в повествование подтекст для размышлений, но делать этого не стал. Действующие лица стоят друг за друга горой, приходя на выручку и позволяя внимающему возносить хвалы за существование подобных людей. Если и случается между кем вражда, то надо просто понять, что без негативной окраски поступков отдельных персонажей елей станет до противного приторным, хуже прогорклого мёда будет на вкус.

Будоражит воображение читателя витязь с первых страниц: обладатель недюжинной силы, независимого нрава и невиданной способности ускользать из поля зрения. Именно он становится причиной, побудившей одного из главных героев оставить родной дом и отправиться на его поиски, чтобы унять дрожь в самолюбии властелина и осушить слёзы на глазах принцессы. Перед ним стоит картина скитаний по бесплодной пустыне и необъятным азиатским просторам, а ему всего лишь необходимо найти маленькую иголку, иначе вместо золотых гор лучше ему сгинуть в безвестности, чему может послужить любой колодец на пути. Такой читателю предлагается завязка истории, о финале которой он должен догадаться сразу, ведь сказка не может плохо заканчиваться.

Истории, аналогичные «Витязю в тигровой шкуре», можно найти в сказаниях разных народов. Например, русские сказки знают несколько примеров, среди которых та, где молодого человека отправляют неизвестно куда и неизвестно зачем, чтобы он принёс неизвестно что. Разве нет? Мираж в пустыне, представший аравийскому властелину, ничем не уступает такому сюжету. Но коли послать можно доверенное лицо во исполнение будоражащих воображение прихотей, то целью поисков может быть и мифический предмет, и сокровенная мечта одолеть чудеса природы. Впрочем, у витязя не всё так печально — его послали с конкретным заданием на все четыре стороны света.

Утяжеляют повествование поэмы Руставели вложенные истории, служащие наградой за выполненные задания. Когда решается очередная проблема, тогда читатель получает возможность узнать, откуда она вообще возникла. Получается, доблесть переполняет душу при нужде отомстить за обиду, чтобы породить следующий всплеск желающих отомстить, но уже в отдалённой перспективе. Этот незамыкающийся круг кровной вражды — одна из традиционных черт, происходящих на востоке событий. Ввязывание в вековые распри Руставели обрамляет в добродетель, трактуя происходящее на своё усмотрение. Однако, всегда можно посмотреть на такие поступки иначе, только до нас дошла версия в виде «Витязя в тигровой шкуре», поэтому не стоит выходить за заданные сюжетом поэмы рамки.

Золото Кавказских гор — это произведение Шоты Руставели. Аргонавтам надо было приплыть попозже.

» Read more

Анна Антоновская «Ходи невредимым!» (1953)

Цикл «Великий Моурави» | Книга №4

«Великий Моурави» — магнум-опус Анны Антоновской. За первые два тома цикла о грузинском государственном деятеле Георгии Саакадзе писательница была удостоена Сталинской премии второй степени. К четвёртому тому стала заметна однообразность сюжетных линий: «Время освежающего дождя» от «Ходи невредимым!» отличается незначительными деталями, во многом повторяясь. Основой сюжета в очередной раз является метание грузинского народа между Русью и мусульманскими соседями, утрата царём власти и дальнейшие попытки её вернуть, упорное нежелание Саакадзе сесть во главе страны. Вокруг этих тем Антоновская продолжает строить повествование. Всё на рубеже XVI и XVII веков было чересчур удручающе и автор действительно опирается на реальную информацию того времени.

Ещё больше, нежели раньше, Антоновская приближает решение Грузии вступить в добрососедские отношения с Русью, чтобы с её помощью отстоять независимость и не дать исламу упрочить свои позиции на Кавказе. Анна даже прибегает к шагам, в обход бояр и царя Руси, толкая русских на помощь грузинскому народу. Текст наводняется патетическими речами о братстве и необходимости помочь ценой жизни, лишь бы избавить грузин от опасности. Всё это воспринимается с недоумением, поскольку если такое и могло быть на самом деле, то не в подобном виде. Антоновская переигрывает с пафосом, сводя на нет общее радужное впечатление от чтения столь величественного эпоса.

История Георгия Саакадзе такая же реальная, как и описываемые Антоновской события. Политическая обстановка была тяжёлой. Царь Теймураз едва не погиб в бою, вследствие чего утратил власть. Перед Великим Моурави вновь встала задача выбора правителя. Также ему надо озаботиться слиянием земель Грузии в единое государство. Этому мешают амбиции свободолюбивого населения страны, не привыкшего, чтобы им распоряжались. Политической борьбой и думами о будущем наполнены все страницы. Действующие лица не оглядываются назад, размышляя над тем, каким образом защититься от агрессии соседних государств в ближайшее время.

Антоновская продолжает находить слова. Уже сказано было много до, но примерно столько же будет сказано ещё. Сюжет книги «Ходи невредимым!» вписывается в историю Грузии, значит читатель будет внимать жизнеописанию Саакадзе дальше. Нет отчаяния в речах Георгия — он по прежнему намерен объединить народ в единое государство. Только вот не удаётся ему добиться стабильности. Пять царей сменилось за его сознательную жизнь. И никто не даёт гарантий, что не сменится ещё пять властителей. Внутренне Саакадзе понимает, согласись он сесть на трон, как изменится его мировоззрение, а отпущенный ему срок пребывания на этом свете закономерно укоротится. Кто же тогда будет бороться за целостность страны?

Георгий продолжает оставаться невредимым. Он довольно хлебнул горя, ныне возмужал и пользуется заслуженным уважением. Он давно пробудился, успел повидать мир, внести сумятицу на территорию родной земли и стал человеком, с мнением которого принято считаться. Антоновская сделала Саакадзе центральной фигурой повествования: его поступки напоминают нити, переплетающие разрозненный народ Грузии, удерживая рядом и заставляя понять необходимость перемен. Время освежающего дождя окутало страну, но осуществить цель жизни не получается — многие ищут выгоду лично для себя.

Грузия ещё не заручилась поддержкой северного православного соседа и не может самостоятельно вести политику. Остаётся надеяться на себя и на благоразумие людей её населяющих. Антоновская не обо всём ещё рассказала, как и Саакадзе не сделал всех намеченных дел. Значит, сказание о Диди продолжается. Нужно довести его до самого конца.

» Read more

Анна Антоновская «Время освежающего дождя» (1947)

Цикл «Великий Моурави» | Книга №3

Единой точки зрения не существует. Благо для одних — проклятие для других, даже если преследуется одна цель. Пути её достижения в представлениях каждого оказываются едва ли не противоположными. Грузины хотели объединиться, но не могли понять, как это лучше сделать. План Георгия Саакадзе мало кому был по душе. И всё-таки Саакадзе действовал согласно своим убеждениям. У него были последователи, верившие, что когда-нибудь наступит Время освежающего дождя. А наступить оно может лишь при воцарении самого Саакадзе. Однако, на это Георгий не согласен. Так начинается третья книга из цикла Анны Антоновской о Великом Моурави.

Вновь читателя ждёт фрагмент грузинской истории, поданный в художественной обработке. Антоновская не сбавляет темп, поражая очередным многостраничным произведением. Текстовое наполнение лёгким не назовёшь, как и раньше чтение вызывает затруднение. Основные темы остались, меняются только обстоятельства. Например, в Кахетии на трон сел Теймураз I, а в Картли продолжает править Луарсаб II. Беда не в том, что кто-то из них должен уступить законно занимаемый престол, а в том, что огромное влияние на политику раздробленного грузинского государства оказывает иранский шах, ведущий себя чересчур агрессивно. Именно он похитили одного из царей, чем вызвал панику у Саакадзе, вынужденного снова маневрировать между желаниями неуправляемых князей. И кажется, что вот-вот всё-таки наступит Время освежающего дождя, ведь должен же Георгий взять власть в свои руки.

Грузинский народ был уверен в необходимости иметь правителя. Неважно какого. Главное, чтобы он был. С невероятным трудом Саакадзе будет изыскивать средства для восстановления власти. Иранский шах дестабилизировал обстановку, и он же копит порядка ста тысяч воинов, дабы воспользоваться раздором внутри Грузии. Не только Иран желает управлять Грузией. Об этом же думают турецкие властители, уже много раз пробовавшие покорить грузин. Сами грузины так и не определились, кого они хотят видеть своим союзником, дабы отбить захватнические порывы у мусульман. Кажется, Русь после смуты набрала силу, но и Папа не против расширить католическую паству за счёт ортодоксальных христиан. С первой до последней страницы читатель внимает размышлениям действующих лиц насчёт религиозных войн и права на независимость.

Интересы действующих лиц сталкиваются постоянно. Всегда тянули одеяло на себя и будут тянуть дальше. Судьба государства заботит только Саакадзе, остальных же беспокоит лишь собственное благополучие. Читателю остается раз за разом недоумевать от нежелания Георгия поступить согласно мнению большинства, приняв царские регалии. Он мечтает объединить Грузию, предпочитая это делать с помощью других. Как знать, под его рукой всё могло произойти гораздо быстрее. Антоновская так строит сюжет, что к концу книги у читателя останется стойкое ощущение, будто всё произошло так, как хотел Саакадзе, но опять нашлись люди, которые станут источником дополнительных проблем, извратив благое начинание в угоду сиюминутных желаний.

В сложной ситуации находилась Грузия. Написать об этом было ещё сложнее. Антоновская не страшится кавказских гор, делясь с читателем информацией изнутри. Она скрупулёзно восстанавливает некогда произошедшие события. И если читатель серьёзно интересуется данной темой, то цикл романов про Георгия Саакадзе станет для него кладезем полезной информации. Не надо забывать, Грузия находится между Европой и Азией, является хранительницей христианских ценностей под оком мусульман, практически изолирована от всего мира, сохраняя при этом самобытную культуру и язык, поэтому проявлять интерес к данной стране необходимо. Как знать, может Барсы выжидают лучших времён, боясь снова оказаться разбитыми на части.

» Read more

Анна Антоновская «Жертва» (1940)

Цикл «Великий Моурави» | Книга №2

О жизни Георгия Саакадзе после изгнания из Грузии известно не так много, что заметно по содержанию второй книги Анны Антоновской про Великого Моурави. Стиль изложения также не утратил тяжеловесности. Хочется спросить автора, зачем он мучил себя и будущего читателя, рассказывая историю не столько о самом Саакадзе, сколько наполняя повествование множеством персонажей, чьи диалоги хоть и формируют общее впечатление о происходящих событиях, но при этом продолжают оставаться стенографией чьих-то бесед о ситуации вокруг и возможном развитии событий.

Саакадзе всегда хотел объединить раздробленную Грузию в единое государство. Только как усмирить гордость грузин, каждый из которых думает только о себе? Казалось бы, сломить таких людей трудно. Сделать это изнутри — невозможно. Для это нужен сильный правитель. Только измельчали все государи. Нет и не ожидается никого, кто бы стал подобным Давиду Строителю или царице Тамар. И Саакадзе нашёл решение. Каким бы тяжёлым оно не казалось и как бы не относились после этого к нему сородичи. Пришлось Великому Моурави принести себя в жертву обстоятельствам, как и родную страну принести в жертву соседним государствам. Если не получается мирно решить проблему, значит надо её устранить чужими руками. Изгнание Саакадзе благоприятствовало этому.

Как на Руси нет до сих пор единого мнения касательно деятельности Александра Невского, видевшего в порабощении Ордой возможность из раздробленной земли создать единую, так и Георгий Саакадзе планировал с помощью вторжения Ирана добиться желаемого. Пусть Грузия падёт, но она будет объединена. А тогда уже можно будет думать о том, что делать дальше. Главное — цель будет достигнута. Время же освежающего дождя ещё успеет наступить. Именно об этом старается рассказать Анна Антоновская, наполняя сюжет лишними деталями, которые могут быть важны для интересующихся данным историческим отрезком, тогда как рядовой читатель так до конца и не разберётся в хитросплетениях взаимоотношений между раздробленной Грузией и её соседями.

Антоновская с прежней силой делает упор на Россию, с которой связывает надежды грузинского народа на избавление от захватнических планов южных соседей, мусульман. На глазах читателя бурлит котёл противоречий, где важным является не стремление христиан объединиться и дать отпор сторонникам исламской веры, сколько желание не допустить порабощение одного народа другим. Как быть при этом с желанием Саакадзе — непонятно. Георгий проникся чуждой ему культурой, изучив её основательно, но не допуская в мыслях, чтобы он сам стал мусульманином — после этого он уже никогда не сможет объединить Грузию. Антоновская посвятит этому много страниц. Но Грузия всё-таки падёт. Чем-то нужно пожертвовать во имя благой цели. Может тогда грузины объединятся в единое целое. Именно на это надеялся Саакадзе.

Кажется удивительным, у Саакадзе остались сторонники. Сколько бы он не находился в изгнании — в его возвращение продолжали верить. Только никто не предполагал, как именно вернётся Георгий. Ранее он ратовал за справедливость, искоренение рабства и мирное сосуществование. Кто же знал, что Великий Моурави приведёт в страну захватчиков, подсказав им все действия, с помощью которых Грузия будет покорена. Сложно оценить шаги Саакадзе. Однако, потомки его деятельность воспринимают в позитивном ключе. Неважно, каким образом Грузия жила дальше, как боролась за себя и отчего влилась в состав Российской Империи, потом Советского Союза и в итоге, насобирав земель больше, нежели смела иметь, обрела свой нынешний вид. Важно, что жили и живут в ней люди, готовые пойти на любую жертву, лишь бы не допустить её нового развала.

» Read more

Анна Антоновская «Пробуждение барса» (1937)

Цикл «Великий Моурави» | Книга №1

Грузия ведёт свои исторические хроники с библейских времён. Она была в тесных контактах с Византией, а также c Русью — задолго до монгольского нашествия. Было время, когда правители Грузии думали о завоевательных походах, и с их мнением действительно считались: имена Давида Строителя и царицы Тамары хорошо известны. В начале XIII века единое государство было ослаблено войной с шахом Хорезма Джелал ад-Дином, а немного позже окончательно завоёвано монголами, после чего разделилось. Грузия вновь объединялась и снова распадалась. Причину этого стоит искать в нравах князей, привыкших диктовать волю царю, не считаясь с внешними угрозами. К началу XVII века, раздробленная около ста лет назад, Грузия искала способы объединиться. Больше всего этого желал Георгий Саакадзе, прозванный народом Великим Моурави. Именно ему Анна Антоновская посвятила часть своей жизни, написав шеститомное художественное произведение, удостоенное Сталинской премии по литературе за первые две книги.

Пробуждению Саакадзе способствовало многое. Впрочем, он не спал. И ни в чём не заблуждался. Георгий был верным сподвижником царей Симона I и Георгия X, принимая активное участие в политической жизни страны и в войнах. Его оружие повергало врагов. А он сам следил за действиями царя на поле боя. Ему удалось спасти юного Луарсаба II во время сражения с силами Османов. С таким человеком в государстве можно быть спокойным — Великий Моурави будет до последнего стоять за целостность той земли, которой на тот момент владело Картлийское царство. В возрасте сорока двух лет Саакадзе покинул Грузию, опасаясь быть убитым заговорщиками. И именно тогда наступило пробуждение Великого Моурави, о чём Антоновская расскажет в следующих томах. А пока читателю предстоит познакомиться с тем, чем занимался Георгий Саакадзе до изгнания.

Чтение книг Антоновской — трудное дело. Писательница излагает историю без заинтересованности привлечь внимание читателя. Она сухо описывает важные события, увязая в деталях и растягивая повествование. Не получается до конца прочувствовать антураж Грузии. Кажется, автор рассказывает некий исторический эпизод, заменяя русские слова на грузинские. Нет ощущения гор вокруг; представляется широкая равнина, где пойти можно в любую сторону, не встретив на пути препятствий. «Пробуждение барса» достойно внимания именно благодаря деталям, за которые Антоновской можно простить всё остальное.

Антоновская не жалеет страниц, описывая военные действия. Каждая битва выходит из-под её пера в насыщенном событиями виде. Складывается ощущение, что писательница готовила работу для определённых заинтересованных лиц, желавших узнать как можно больше о тактике грузинской армии образца XVII века. И не просто в плане разбора оборонительных и наступательных операций, но и от лица сражающихся воинов. Что чувствовал царь, как именно рубил Великий Моурави, чем при этом занимались другие — обо всём Антоновская рассказывает подробно.

Сама Грузия — не только страна изысканных блюд, но и государство, где каждый житель считает себя особенным. Больше всего это касается князей, любящих показать свою власть над царём. Такое положение дел не устраивает лишь двоих — Анну Антоновскую и Георгия Саакадзе. Если Антоновская делает упор на недопустимости подобного самоуправства, то описываемый ей Саакадзе живёт и дышит идеей сделать всех счастливыми. Великий Моурави в своих землях освобождает людей от рабства, чем желает подать пример другим князьям. Он же стремится их убедить поступить таким же образом. Только не было ещё такого в Грузии, чтобы князю кто-то давал указания. Они и дальше будут торговать в свою пользу, урезая доходы купцов, да поднимать налоги, набивая казну. Именно об этом повествует Антоновская, акцентируя внимание читателя на отсутствии желания у князей объединить Грузию в единое государство.

Важное место в книге занимает взаимоотношение Грузии и Руси. Георгий X хотел отдать свою дочь Элену в жёны за сына Бориса Годунова, получив таким образом военную помощь для отпора Османской империи. Но до Руси далече, а Османы уже сидят под стенами. Потом на Руси смута… и самого Георгия X уже нет в живых. Кому-то это покажется незначительным — только не Антоновской. Она любит уделять внимание деталям, даже там, где это совсем не требуется. В частых диалогах действующих лиц легко потерять сюжетную нить; нужно всегда помнить о событиях предыдущих глав.

Барс пробудился. Пробудился не только в Георгии Саакадзе, но и в Анне Антоновской.

» Read more

1 2