Tag Archives: лесков

Николай Лесков “Старый гений”, “Совместители” (1884), “Старинные психопаты” (1885)

Лесков Старинные психопаты

Литература Лескова носила всё более обрывочный характер. Истории брались, дабы быть кратко рассказанными. Складывается ощущение, будто Николай давал жизнь забытым сюжетам, ранее им до публикации не доводимых. Он продолжал склоняться к святочным рассказам, делая то не совсем явно. Спустя несколько лет часть произведений будет переписана, дабы придать требуемые черты. Пока же Лесков писал время от времени, не давая читателю возможности знакомиться с результатом его деятельности, по понятным причинам затихшей. Кажется, всему нашлось место на страницах, все известные ему примечательные случаи художественно обработаны. Поэтому крайне трудно давать характеристику деятельности Николая, словно возникавшей спонтанно, буквально от случая к случаю.

Акцентировать внимание хотелось бы, но тому находятся разумные объяснения, связанные со скудностью доступного материала. Потомку проще, знакомому с неопубликованными работами, тогда как современник и того был лишён. Думается, Лесков испытывал схожие проблемы всех писателей, преимущественно публиковавшихся в периодических изданиях. Читал их определённый круг лиц, далее которого сведения о кратких произведениях Николая могло и не распространяться. Вполне возможно, громкость слов необходимо убавить. Николай писал: такой информации вполне достаточно.

Отдельно приходится упоминать рассказы “Старый гений”, “Совместители” и набор историй “Старинные психопаты”. Лесков подметил ряд очередных особенностей быта русских людей, рассуждая об экономической и трудовой составляющей. Не обошлось и без антиков, примечательных совсем не стандартным поведением. Проводить дополнительные исследования не возникнет необходимости. Наоборот, Николай решает поговорить с читателем, объясняя сюжеты некоторых произведений, неправильно понятых ознакомившимися с ними людьми. Вина за то и на Лескове есть, писавшего для привлечения внимания, оставляя разгадку интриги до конца повествования. Читатель успеет обдумать множество вариантов, отчего в итоге разойдётся с писателем во мнении касательно представленного его вниманию. Проблема очевидна, но она не может быть разрешена.

За автором должно сохраняться право самостоятельно судить про им написанные произведения. Надо согласиться, получается глупость, ежели читатель обретает отличное от задуманного писателем суждение. Безусловно, взгляд со стороны позволяет дополнить представление о рассматриваемом предмете, только не настолько радикально, как до того порою доходят читатели. Потому Лесков считал нужным позже разъяснять, пускай и делал это в последующих произведениях, не имея иной возможности донести личное мнение, устраняя возникшее недопонимание. Не сразу, Николай начнёт стараться заранее давать вводную, настраивая читателя судить определённым образом. Не мешало бы напоминать о том же по завершении произведения, влияя тем на забывчивость читателя. Понятно, полностью избежать неверных трактовок не получится.

Лесков обязан был понимать о присутствии литературной критики. Если не сегодня, тогда завтра она примется за трактовку его трудов. Делать это критика будет, оценивая творчество в общем, обязательно опираясь на события, случившиеся после смерти писателя. Предугадать её заранее нельзя. Вдруг неопубликованное так и останется неопубликованным, а то и вовсе канет в Лету, став навсегда утраченным. Не надо забывать, у писателей всегда остаются труды, не должные стать известными общественности. И Лесков один из тех, до кого так и не дошло стремление потомков изыскивать всё возможное, лишь бы не оставить белых пятен. Когда-нибудь, не сейчас, такая работа будет проделана, либо про Лескова забудут, вспоминая об избранных трудах. При всём умении излагать, Николай оставался слишком подверженным склонности к морализаторству, что делало его художественную деятельность чрезмерно ограниченной.

По существу сказать не получится, предположения остаётся больше, тогда как важно составить портрет писателя.

» Read more

Николай Лесков “Жемчужное ожерелье” (1885)

Лесков Жемчужное ожерелье

Лесков определил следующие качества, должные быть присущими святочному рассказу: быть приуроченным к временному промежутку от рождества до крещения, содержать фантастическое допущение, иметь определённую моральную установку, заканчиваться на шутливой ноте. К такому мнению Николай пришёл к 1885 году, работая над произведением “Жемчужное ожерелье”. Несмотря на строгость условий, некоторые писатели способны довести жанр святочного рассказа до совершенства, избегая навязчивых повторений. Лесков не раз прилагал руку, попробовал он и в очередной раз. Сделал то успешно. Осталось прочитать и высказать собственное суждение.

В семье случился разлад. Отец рассорился с дочерьми, лишив их наследства. Выделить он предпочёл одну из них, лишь она поступала согласно воле родителя. Что здесь следовало сделать фантастическим допущением? Опровергнуть существование подаренного послушной дочери жемчужного ожерелья не получится. Как не скажешь ничего против выбора ею будущего мужа, пришедшегося по душе отцу. Остановимся как раз на её избраннике. Окажется он человеком благородным, умеющим отказаться от даруемой ему милости. В самом деле, это редкость, чтобы семьи мужа и жены сходились в каком-либо мнении и жили в мире. Пусть то и будет фантастическим допущением. Но ровно до того момента, когда Николай объяснит, насколько всё на самом деле просто. Причин для обид быть не могло, так как всему суждено принять вид надуманных проблем.

Упущен ещё один важный момент: весьма фантастический. Избранник дочери был настолько хорош, что не имея терпения дождаться от него предложения, на таковое готова решиться непосредственно девушка. Вероятно, это такое же парадоксальное допущение, дополняющее необычность развивающихся на страницах событий. Читатель будет предполагать, какое завершение истории тогда должно быть, учитывая необходимость разрешить семейные распри, заново соединив рассорившихся родственников.

Лесков вложил успех мероприятия в руки жениха. Он не стал усугублять разлад, призвав к благоразумию. Лучше отказаться от отцова наследства и разделить на равные доли между дочерьми, нежели рассориться из-за подобного пустяка. Осталось узнать точку зрения непосредственно отца семейства. Допустив конфликтную ситуацию, тот сам не знал, каким способом воспользоваться для исправления совершённого проступка. Ведь поступи он разумно, отказавшись лишать наследства и заново его распределив, всё равно не смог бы избежать обвинений, поскольку нанесённую обиду исправить практически невозможно. Необходим человек со стороны, чей призыв будет услышан и принят всеми.

Стоит ли томить читателя? Мир воцарится в доме. На этот раз яблоко не послужит причиной Троянской войны, то есть ожерелье не приведёт к ссоре между наследницами. Не вдаваясь в суть ничтожности украшения из жемчуга, ибо за двести лет оно истирается в пыль, Лесков ускорил события, объявив украшение поддельным. Тут следует искать намёк, означающий тленность человеческих ценностей, измеряемых вещами. Хорошо, появился понимающий человек, спасший семью от развала. Только без троянского коня обойтись всё же не получилось.

Побуждения человека нельзя трактовать однозначно. Отец мог дать наследство одной дочери, а та имела право распорядиться им на своё усмотрение. Для умиротворения сестёр требовалось делиться. Но без разрешения родителя на такой шаг она решиться не могла. Благо её сёстры умом не отличались, не умея понять, каких приоритетов следует придерживаться. Уподобившись рекам, устремившимся на поиски собственного русла, они должны были обмелеть, утратив питающий их источник. Спасение заключалось в поисках другого русла, которое они так и не нашли, прибившись к таким же пересыхающим рекам. Никогда не поздно вернуться в утраченное русло!

» Read more

Николай Лесков “Заметки неизвестного” (1884)

Лесков Заметки неизвестного

Чтобы говорить правду и не испытывать проблем, нужно отказаться от прямого изложения. Требуется проявить хитрость. То делается довольно просто. В качестве примера всегда приводится Иван Крылов. Сей баснописец далеко не сразу понял, как рассказывать о наболевшем и при этом оставаться уважаемым в обществе человеком. Конечно, он начал писать басни. Хотя до того Крылов не раз подвергался пристальному внимаю власти, вплоть до закрытия выпускаемых им изданий. Таким же образом мог поступить Лесков, придав рассказам вид сказочных историй, либо сообщать читателю желаемую информацию иносказательно. И прикрываться для того псевдонимами не требовалось. Николай продолжал творить с прежним настроем, отчего публиковавшие его издания начали испытывать неприятности, грозящие принудительным закрытием.

Но что же такого особенного сообщал Лесков? Беря во внимание “Заметки неизвестного”, не сразу поймёшь, из-за чего возникали претензии. Против действительности не возразишь, так зачем закрывать глаза на явное? Читателю хватало знакомства с названием очередной заметки, позволяющей догадаться, о чём автор поведёт речь. И в этом Лесков не желал уступать, обязательно считая нужным доносить, не допуская разночтений. Николай твёрдо стоял на мнении, что не должно быть тонких намёков, поскольку знал – читатель не поймёт, переварит и не сможет усвоить. Но Николай и не учитывал ещё один важный момент. Читатель может усвоить, всё равно вскоре забыв.

В “Заметках неизвестного” Лесков прямо сообщал требуемое к пониманию. Допустим, на вопрос: откуда такое количество денег у жены? Муж отвечал, что не знает. На том повествование заканчивается. Вполне вероятно, в российском обществе происходили особые процессы, на которые Николай и реагировал, слишком грубо воссоздавая на страницах бывшее у всех на слуху. Другой сюжет: кто-то осуждает, ему на то указывают. Третий сюжет: что позволительно церковникам, за то не простят прихожан, даже если дело касается совсем уж непотребного для верующего человека дела. Четвёртый сюжет: доктора лечили от неизвестной болезни страдающего бессонницей пациента, пока тот сам им не сказал о досаждающих ему клопах.

Усвоив таковое содержание заметок, читатель понимает, названий действительно вполне достаточно, дабы обойтись без дополнительных размышлений. А то мало ли… За тех же клопов власть имущие могли счесть себя, отчего простые представители народа испытывают дискомфорт. Впрочем, всё возможно. Лесков мог и намекать.

Потому предлагается ознакомиться с самим перечнем заметок: Искусный ответчик, Как нехорошо осуждать слабости, Излишняя материнская нежность, Чужеземные обычаи только с разумением применять можно, Особы духовного происхождения и в светском быту иначе уважаются, Женское стремление к пониманию причиняет напрасные беспокойства; Скорость потребна блох ловить, а в делах нужно осмотрение; О вреде от чтения светских книг, бываемом для многих; Надлежит не осуждать проступков, не зная руководивших им соображений; Счастливому остроумию и непозволительная вольность прощается, О безумии одного князя, Удивительный случай всеобщего недоумения; Стойкость, до конца выдержанная, обезоруживает и спасает; Об иностранном предиканте, О новом золоте, Стесненная ограниченность аглицкого искусства, О слабости чувств и о напряженности оных (Двоякий приклад от познаний и наблюдения), Острых вещей в дар предлагать не следует, Остановление растущего языка, Преусиленное стеснение в тёмное время противное производит. Следующие заметки не вошли в прижизненно изданные: О петухе и о его детях, Геральдический казус, Простое средство.

Лесков сам художественно обработал суть возникавших у него затруднений. Он понимал, о чём не пиши, в будущем события прошлого изменят на любое угодное, будто бы происходившее в действительности. Разве трудно взять книгу по истории и вычеркнуть неугодное, заменив соответствующим времени содержанием? Может потому-то Николая интересовало мнение современников, поскольку суждение будущих поколений окажется подверженным влиянию всякого, стоит ему иначе посмотреть на былое. И никто не скажет, будто тут высказано заблуждение.

» Read more

Николай Лесков “Отборное зерно” (1884)

Лесков Отборное зерно

У немцев времён Бисмарка сложилось твёрдое убеждение – Россию следует уничтожить. И, надо сразу оговориться, с той поры ничего не поменялось. Есть одно исключение – данное убеждение распространилось едва ли не на весь мир. И что думают об этом русские? Лесков уверен: пользуются сим обстоятельством сугубо себе на пользу. Как? Извлекают выгоду и существуют без обязательств со своей стороны. Но каким образом? О том прекрасно сообщено в рассказе “Отборное зерно”.

Говорить “уничтожить” – слишком громко. Бисмарк подразумевал другое. Россия – такое государственное образование, которое не может существовать. Ранее Николай объяснил причину, показывая, каким образом представление немцев плохо приживается на почве восточных славян. Впору ответить русской же мудростью: чужая душа – потёмки. Может и не понятно, из каких побуждений действует русский народ, зато народу-то прекрасно известно, где и когда следует заявлять о положенных ему правах.

Имеет место случай: на витрину для продажи выставлено отличного качества зерно. Остаётся задаться вопросом: каких сил то стоило хозяину? Обязательно следует купить, дабы посеять. Но у кого зерно покупалось? У русского помещика. А всё ли зерно проверялось? Нет, лишь представленное на витрине. Получается, был куплен кот в мешке, вместо зерна высшего качества. Ладно бы просто куплено, так за него хорошо переплачено. И что делать дальше? Вот тут и вступает в силу русская сообразительность, выраженная желанием отомстить миру за нанесённые им обиды. Пусть русский обманывает русских, в итоге пострадавшими окажутся иностранцы. В представленном вниманию случае обиженных стоит искать в Германии, тогда как русские здорово наживутся и не имея к тому оснований.

Не все русские отличаются умением находить решения. Для того нужно иметь смекалку или располагать сведениями о чужих успехах. В том случае, где два помещика стремятся обмануть и обмануться, там третейским судьёй выступил обыкновенный мужик, знающий о жизни достаточно, чтобы обойтись без предварительного получения образования. Не умея писать, а то и считать, он знает цену деньгам, измеряя жизнь достигнутым всеобщим благополучием. Это пусть немцы в присущей им возвышенности национальных чувств славятся рационализмом, такого же понимания достижения личного благополучия жаждет видеть и русский мужик. Если помещики согласятся с его условиями, тогда они извлекут прибыль из худого дела, а крестьяне смогут безбедно жить на протяжении нескольких лет. Требуется малое. Думается, читатель догадался, как следует поступить с безнадёжным товаром, заработав на нём без продажи.

Купив плохое зерно, немец его посеет. Посеет и англичанин, поскольку нерационально от него избавляться. Но не станут они покупать, не веря витринным образцам, скорее всего отобранным вручную. Значит нужно поступить иначе. Почему бы не застраховать груз, отправляемый морем? В любом случае его требуется страховать. В этом и видел русский мужик разрешение ситуации. Читатель снова догадался, куда отправится корабль. Разумеется, конечной точкой станет дно. Доказать преднамеренность не получится, деньги за утраченное зерно будут выплачены. Пострадавшими потому и окажутся немцы, ведь они придумали страховую систему: выражает уверенность Лесков.

Привычка торговать мёртвыми душами нашла новое воплощение. Разве только русские умеют продавать, не имея товара? Николай лукавит, представляя ситуацию лучше, нежели она есть. До подобной хитрости нисходят и немцы, когда для того приходит время. Главное, всё заранее продумать, представив в наиболее правдивом виде. Конечно, за страницами осталась судьба связанных с кораблём людей, хозяев прочего перевозимого груза. Главное, показан пример, доказывающий, что русским есть место на планете. Они впитали в себя всё лучшее, что их окружает.

» Read more

Николай Лесков – Рассказы за 1883 год

Лесков Рассказы

От высказывания дельных мыслей останавливает желание жить. Вырази собственное частное мнение против, как обретёшь недругов. В лице церкви за 1883 год Лесков нашёл грозного врага. Ещё раньше он рассорился с властью, знаменитый оппозиционным настроением. Быть такому человеку в последующем примечательной личностью, прославляемой в государстве выступающих против монархии безбожников. Но и им он окажется противен, вследствие чего будет предан забвению, не имея шанса на восстановление утраченных позиций. Только молчать, либо во всём соглашаться с действующими порядками – не является выходом. Лесков скорее бы оказался забыт, поддерживай он церковь и власть. Потому представим его в качестве медведя, им же описанного в рассказе “Зверь”.

Дрессированное существо не привыкло умирать от человеческих рук. Не должен воспитанник принимать смерть от воспитателя. Будь он хоть медведем или клевретом. Последователь обязан жить неопределённо долго, пока не падут создавшие его обстоятельства. Однажды такое существо поймёт – мир устроен не тем образом. От него всегда чего-то хотят, не предоставляя гарантий сохранения благополучия. Проще говоря, в не самый прекрасный момент кому-то захочется содрать шкуру, уж больно она ему придётся по душе. Проблема цивилизованного мира как раз в том, что среди справедливости чаще всего и творится беззаконие, прикрываемое благими целями. Вполне понятно, если добропорядочному выдрессированному существу пожелать перерезать горло, то такое же желание возникнет у намеченного в жертву. Спасает одно, воспитанному в определённых условиях не получится стать выше ему доступного, отчего остаётся бежать, тогда как общество всё равно не успокоится, пока не прикончит, но всегда найдутся те, кто продолжает сохранять благоразумие.

Конечно, Лескова не загоняли, ему не угрожали и не принимали за дрессированного медведя. Он должен был внутренне понимать происходящее, устав о том писать в художественных произведениях. Сколько не упирай на действительность, ожидаемого не обретёшь. Примером служат басни, где всё вроде представлено в требуемом виде, понятно и достойно воплощения в жизнь, да никогда в полном объёме всерьёз не воспринимается. Так и Николай, старавшийся указывать на творимые людьми непотребности, всерьёз не воспринимался. Мало ли до каких суждений он нисходил. На него ещё не объявили охоту, что могли спокойно сделать.

У Лескова есть рассказ “Справедливый человек”, опубликованный много позже его смерти. Там он прямым текстом выражал сомнение в необходимости взывать к справедливости. Не тем воздаётся почёт, кто заслуживает признания заслуг. Достаточно вспомнить Суворова, чьи достижения достойны пристального внимания. А как обстоит дело в действительности? Далеко не так, как того хотелось. Проще найти героя среди повседневности или вывести на первые позиции некое историческое лицо, на том строя текущее представление о должном быть.

За 1883 год у Николая есть ещё два коротких рассказа “Голос природы” и “Маленькая ошибка”. Писались они в некоторой спешке, о чём делается вывод из нескольких расхождений повествования с логикой, Лесковым так и не обнаруженных. Оба напечатаны в журнале “Осколки”. “Маленькая ошибка” с подзаголовком “Секрет одной московской фамилии” причислена к святочным рассказам.

Далее не будет послаблений. Лишнюю мягкость полагается убрать. Если стало понятным, к чему следует стремиться и прилагать усилия, на то и необходимо опираться. Обществу нужно открывать глаза, дабы не прослыть кротким созданием, лишённым права огрызаться. Пусть все видят, насколько устоялось мировоззрение, не желающее мириться с повсеместно творимыми непотребствами. Вполне допустимо выступить и против церкви, отнюдь не той организации, какой она была во время пришествия христианства на Русь.

» Read more

Николай Лесков “Тупейный художник” (1883)

Лесков Тупейный художник

Тупейный художник – новый персонаж среди удивительных героев Лескова. И к тому же талантливый, каковых всё чаще стал изображать Николай. Умел он хорошо стричь, чем хвалился его барин. В округе более не встречалось столь умелого мастера. Как на таком построить занимательное повествование? И Лесков решил сделать то частным случаем, смешав правду и вымысел. Некогда, когда установить невозможно, случилась история, вроде бы печальная, но вместе с тем и воодушевляющая. Всё началось из-за брата барина, пожелавшего быть постриженным. Что тому мешало? Принципы. Вот они-то и привели к негативным последствиям, отчего тупейный художник перестал стричь, а барин оказался и вовсе без него.

Николай наделил тупейного художника множеством качеств, не обделив и внешностью. Такой должен вызывать зависть у окрестных помещиков. В одном не повезло – является крепостным. Потому безразлично, о чём он будет думать и к чему стремиться. Выбора он не имеет – обязан следовать воле барина. Барин как раз и решил – стричь полагается узкий круг людей, более никого. Ежели подработает на стороне, быть тупейному художнику битым, либо отправленным в солдаты. Тогда-то и появится в повествовании брат барина: тот ещё антик.

С жиру бесится: подумает про него читатель. Ибо требует хорошо его постричь, в ином случае грозясь умертвить мастера. Понятно, почему никто не брался ему услужить. Впрочем, Лесков нагнетал обстановку, прекрасно понимая, что нет опаснее для жизни человека, нежели тот, кого допускаешь с бритвой к горлу. Достаточно одного движения, как угрозы перестанут иметь значение. Требовалось нарушить барский запрет, заставив стричь именно тупейного художника, потому про данное обстоятельство Николай на краткий срок забудет.

Должный закончиться, рассказ продолжится. Лесков не ограничился описанием примечательного случая с произношением сентенций. Всё сложилось должным образом. Только зачем потребовалось продолжать повествование? Николай вспомнил про несчастную любовь, позволил герою повествования бежать и попасть в ловушку. Тут же очередной порции критики удостоились служители церкви. Никто иной, а пастырь паствы – святой отец, оказался подлейшим из задействованных лиц, совершив деяние, воспринимаемое много хуже причуд барского брата. Такой сюжет хоть всюду помещай, настраивая читателя на отрицательное мнение к церковникам. Кажется, ещё один шаг, и Николай Лесков опередит Льва Толстого, выступив против посредников в вере.

Дабы уменьшить подобное восприятие текста, потребовалось дополнить повествование. Лучше это сделать, всё-таки отправив тупейного художника в солдаты. Почему-то получилось допустить облегчение будущей службы, едва ли не записывая крепостного в офицеры. Как то получилось, судить лишь Лескову. Тупейный художник мог в армии продолжать стричь и брить, чего делать не стал. Наоборот, он служил достойно и стяжал славу. Читатель обязательно решит, будто Николай излишне словоохотлив, заполняя повествование ради самого заполнения.

Чем не жизненная история? Странные обстоятельства порождают совершение ошибок, в том числе и со стороны писателя. Вполне допустимо предполагать – всему существует объяснение. Может жили некогда похожие баре, имели схожие претензии друг к другу, разошлись на почве различного понимания отношения к крепостным, после чего случилась война, и всем стало безразлично, какие прежде имелись разногласия. Судьба у каждого оказалась своя, лишённая привязки к прошлому. И может к лучшему, что тупейный художник оказался в армейских рядах.

Требовалось бы обо всём этом рассуждать. Произведения Лескова того практически не требуют. Их проще оценивать в общем, не берясь за рассмотрение каждого отдельно. Иначе получается не совсем то, к чему хотелось быть причастным.

» Read more

Николай Лесков “Печерские антики” (1882)

Лесков Печерские антики

Писать надо не так, будто увидел и в том же виде сообщил. Лесков таким способом не писал. Он мог взять любую историю, переосмыслить её и преподнести в отличном от оригинала виде. Мог собрать несколько историй, скомпоновав их под видом одного произведения. Логично предположить, что не всегда Николай так сказывал. Иные его произведения прямо так и не хочется видеть выдумкой. Тех же “Печерских антиков”, имеющих подзаголовок “Отрывки из юношеских воспоминаний”. Впрочем, Лесков привык описывать чужие истории, словно выдавая за свои, но неизменно оговаривался о необходимости понимать авторскую позицию, далёкую от личности самого писателя.

На исходе 1882 года Николай предложил читателю ознакомиться с байками. Поведать он решил о полковнике Берлинском, тёще киевского управителя Бибикова и прочих, кого казалось допустимым обсмеять. Представленные ситуации не казались правдивыми. Лесков брал забавный эпизод, изрядно его приукрашивая. Кто поверит, будто существовало лекарство, избавляющее от зубной боли, для чего хватало единственной капли. Может оно и существует в природе, если бы не оговариваемое Николаем предостережение: стоит веществу попасть мимо зуба – человека ожидает смерть. Посему сим лекарством допускалось лечить лишь зубы на нижней челюсти, и никоим образом на верхней. Вполне логично, что возникнет необходимость обезболить именно зубы верхней челюсти. Разве действующие лица не справятся с данной проблемой? Решение находится легко. Опять же, не сказать, чтобы Лесков предложил оригинальный подход, он скорее поставил описываемое действие с ног на голову.

Одним случаем Николай не ограничится. История получит продолжение, после перейдя в русло, далёкое от разумного осмысления, ежели не знакомиться с текстом пристально. Достаточно сказать, что “Печерские антики” получились чрез меры провокационными, вследствие чего недовольные найдутся и среди церковных служителей.

В “Левше” Лесков уже допускал возможность креститься левой рукой, поскольку главный герой не являлся правшой. Теперь он дозволил себе рассуждать о возможности отказаться от соблюдения поста, оправдывая то заболеванием описываемого им персонажа. Но надо понимать, читателю сказывается байка. Не требуется излагать так, будто в том необходимо найти подвох. Православие допускает отступления. Другое дело, если человек сознательно изображает больного, оным не являясь.

Как теперь понимать “Печерских антиков”? Лесков устал от обыденности и искал поражающие воображение сюжеты? Может у него накопился материал, должный быть представленным в объединяющей повествование работе? Вполне вероятно и то, что святочные рассказы приелись. Хотелось наконец-то развернуться, поведав значительного размера историю, превосходящую написанное за недавнее время. А может Николай действительно делился с читателем воспоминаниями, потому-то никого из действующих лиц и не жалея, выставляя на страницах в невыгодном свете.

Не зря в название вынесено слово “антики”. Так на Руси принято называть чудаков, выделяющихся необычной манерой поведения, редко соответствующей принятым обычаям. Пещерные люди – более понятное современному человеку разъяснение. И не беда, коли будет отмечено, что таковыми персонажами Лесков всегда и славился. Кого у него не возьми – редкостный антик. С самых первых работ, вспоминая “Овцебыка”, Николай следует намеченным курсом, изредка позволяя ставить в центр повествования адекватных действующих лиц. Либо всё дело в стремлении Лескова выделить представленных им героев, описав именно их своеобразие.

Вновь мнение о творчестве Николая Лескова было закреплено. Теперь легче разбивать утверждения литературоведов, отводивших ему особое положение среди знатоков русского народа. Безусловно, он знал и осознавал к чему и для чего сказывает. Но под другим углом он смотрел, оценивая с позиции его времени, не претендуя на понимание народных особенностей прошлого и предполагаемого будущего.

» Read more

Николай Лесков “Привидение в Инженерном замке”, “Путешествие с нигилистом” (1882)

Лесков Путешествие с нигилистом

1881 год – особое время в истории Российской Империи: в результате террористического акта был убит царь Александр II. Требовалось понять и переосмыслить произошедшее. А лучше немного отойти от политической темы, вспоминая былое. Так и поступил Лесков, только к декабрю 1882 года свет увидел краткий сказ “Путешествие с нигилистом”, вернувший Николая к обыденности. Перед этим в ноябре Николай опубликовал рассказ “Привидение в Инженерном замке”. Читатель всегда найдёт связь там, где она могла и не подразумеваться. Как же из любящих шутить кадетов вырастают взрослые? Как случается так, что взрослые люди решаются в один раз изменить настоящее? Общество продолжают окружать призраки мнимого достижения благополучия. Сколько не борись за победу добрых помыслов, сперва требуется унавозить. Что же делает человек? Он желает придти к требуемому результату, достигнутому благодаря прогулке по саду из роз, где нет места для дурных впечатлений.

В чём суть “Путешествия с нигилистом”? Дана ситуация: едет поезд, в одном из вагонов присутствует подозрительный господин, о котором у пассажиров складывается отрицательное мнение. Пугает он ещё и тем, что вместе с ним в вагоне присутствует чемодан с неизвестным содержимым. Вполне может оказаться и так – подозрительный господин является террористом или сочувствующим народовольцам, либо вовсе достоин прослышать за нигилиста. Разобраться в ситуации сможет полиция, к чему и сводится повествование. На деле выйдет неожиданный финал, повергающий во прах предвзятое отношение. Одним словом, Лесков поддержал заданную несколько лет назад линию, придав теперь ей обрамление повседневности.

Не приходится рассуждать, насколько опасно находиться рядом с лицами, в которых сомневаешься. Не знаешь, кому всё-таки следует доверять. Ничего не стоило подозрительному господину стать более приятным в общении, отчего успешно провезёт любой опасный груз. В том и проблема – дружелюбие гораздо опаснее. Не тот должен вызывать подозрения, кто угрюм, а человек с кажущимися добрыми помыслами. Да не всё настолько просто. Уж лучше незнакомцу оказаться действительным нигилистом, за счёт чего сразу станет спокойно на душе. Ежели человеку ничего не надо, то и бурю в стакане он устраивать не станет.

Совсем иной сюжет Лесковым представлен в рассказе “Привидение в Инженерном замке”. Совсем недавно Николай писал на схожую тему, теперь он взялся отразить будни кадетов в отдельно взятом эпизоде. Повествование коснётся мальчишеского озорства. Озадачить учителей неожиданной выдумкой – примечательная черта ученической поры. Не обязательно для того причинять боль, допустимо обойтись другими приёмами. Почему бы не показаться в виде приведения в одном из окон? Ничего страшного в том видеть не приходится. Но за всякий проступок полагается наказание. В случае кадетов – обязательное исключение.

Подобной истории Лесков не был свидетелем, о чём он сам и сообщил. Просто такое действие отлично подходило для написания святочного рассказа. Нечто мистическое – обязательная составляющая такого произведения. А привидение – настоящее оно или нет – помогает подвести читателя к умению заранее распознавать, в чём следует предчувствовать опасность. Всем прекрасно известно, потусторонних сил не существует, чему люди отказываются верить. Зато тем легче создать устрашающую легенду, пугающую изначально, и объясняющую природу мистических материй происками человеческого ума.

У писателей имеется особый инструмент построения историй. Приведение вполне может оказаться настоящим. В художественной литературе и не такие искажения реальности допускаются. Лесков мог спокойно мальчишеское озорство обратить в пугало, чем он и занимался, затем придав повествованию естественный ход. Другого читатель и не ожидал.

» Read more

Николай Лесков “Штопальщик” (1882)

Лесков Штопальщик

Предубеждения всегда надуманны. Часто их причина остаётся непонятной. Человеческая реакция возникает бурно, стремясь уничтожить неугодное. Какое бы ранее отношение не существовало, достаточно малейшего сведения о противном, как следует скорая развязка, заставляющая задуматься. Порою это достигает такого масштаба, что впору объявить о неадекватности людей, не считающих нужным объяснять острое неприятие чего-то определённого. Но причина всегда может быть объяснена, о чём обычно не желается рассказывать. Например, имелся в Москве штопальщик по прозванию Лапутин, мастер высокого класса. Всем его работа была на радость, но один барин на него взъелся, заставив сменить фамилию. Для стимула он возвысил его, позволил поправить финансовое положение и трудиться с той поры под вывеской Лепутан. Причину того Лесков объяснил в конце повествования.

Не станем заставлять читателя знакомиться с текстом произведения. Достаточно сказать, что фамилия барина не отличалась от таковой же у штопальщика. Разве можно стерпеть, чтобы благородный человек одинаково звался наравне с мастеровым? Столь высокой чести явно недостойного. Не ясно, из какого дворянского рода происходил барин Лапутин, если вообще не являлся потомком того, кто добился такого положения благодаря ретивости, одобренной при Екатерине II, когда в дворяне мог попасть едва ли не любой. Вполне вероятно, что предок барина Лапутина мог быть из кого-то, чья деятельность не очень-то отличалась от мастеровой. Факт остаётся фактом, людей с фамилией Лапутин в Москве проживало предостаточно.

Штопальщик оказался первым человеком, кого барин заставил стать Лепутаном. В дальнейшем такой же участи удостоились многие, так как Лапутины встречались повсеместно. Проще сменить собственную фамилию, нежели пытаться исправить у всех, кому “посчастливилось” получить такую же. К тому и повёл повествование Лесков, сплетая историю в виде святочного рассказа, к чему он уже не в первый раз проявлял тягу, аналогичным образом написав “Белого орла” и “Дух госпожи Жанлис”.

Следует ли бороться с предубеждениями? Они губительны по своей сути и не дают ничего, кроме разрушения имеющегося. Поразительно и такое наблюдение, согласно которому получается, что в итоге предубеждения оказываются разрушенными, всё возвращается на круги своя, но человеческие жизни уже поломаны и восстановлению не подлежат. Когда то становится ясным – остаётся лишь пожалеть о свершившемся. Требовалось всего-то запастись терпением, переждать пору негодования, выработав умение мириться с действительностью. Кому в итоге стало лучше? Умиротворение оказалось временным, самим же собой разрушенным, когда понимание происходящего в действительности наконец-то позволило максимально широко обозреть имеющееся.

Лесков продолжал взирать на непотребства человеческой жизни. Он должен был сожалеть, понимая, какие сюжеты приходится ему использовать. Черпал ли из жизни или иначе обрабатывал нечто похожее, в любом случае на страницы ложилось повествование, призывающее людей не быть настолько категоричными, запрещая существование отличных от их мнения суждений. Ведь в том и заключается беда населяющих планету разумных существ, отчего-то с разумом как раз и находящихся в разладе. Существенных различий между людьми всё равно нет – имеются одни надуманности, порождённые теми самыми предубеждениями.

Поведав в малом, Николай дал представление о большем. Он же показал неизбежность, позволив заглянуть дальше, нежели оно вообще возможно к осуществлению за одну человеческую жизнь. Отнюдь, не смирится настоящий барин Лапутин, то предстоит сделать его детям. Именно они, частично растерявшие отцовский задор, а то и внуки, далёкие от представлений деда, смирятся с неизбежным. И вполне вероятно, кому-то из них предстоит стать штопальщиком.

» Read more

Николай Лесков “Дух госпожи Жанлис” (1881)

Лесков Дух госпожи Жанлис

Как понял читатель, предвзятое отношение – худшее суждение из всех возможных. Всяких людей хватает, как в России, так и в прочих странах. Теперь Николай предложил обсудить отношение к современной литературе. В самом деле, кто читает творения современников? Как им не противно внимать всей той непотребности, встречаемой на страницах? Подумать только, чем дольше существует человек, тем он сильнее раскрепощается. С ума можно сойти, читая подробности человеческой физиологии, более годной для узкоспециализированной литературы, раскрывающей определённые аспекты человеческого существования. С осуждением надуманных установок выступил и Лесков, рассказав, почему современная литература важна, отчего не следует ею пренебрегать.

Почему ценится старая и классическая литература? Он пережила время упадка, став важной составляющей нынешнего понимания, каким следует быть художественным произведениям. Но задумывался ли читатель, чьи вкусы послужили сохранению именно таких образцов прежней письменности? Должно быть ясно, всё, что не соответствовало представлениям о должном быть, уничтожалось или забывалось. Осталось только то, чему предстоит сохраниться в памяти человечества на продолжительное время вперёд. И так получилось, литература прошлого переполнена от моральных установок, не допускающих человеческой развращённости, если она не создана в глубокой древности, но в аналогичной мере порицающая людские пороки.

Сохранились редкие труды, поныне заставляющие краснеть читателя, их названия произносятся с трепетом и редко удостаиваются непосредственного прочтения, так как слишком высок уровень отторжения, не позволяющий прикоснуться к запретному. Но так ли те произведения уникальны? Наоборот, подобных им хватало, и скорее всего они были не так хороши. Всего лишь, говоря нынешним языком, оказывались переполненными бульварщиной. Похожая литература существовала во все времена, только умирала она вместе с её авторами.

Дабы закрепить представление читателя о подобном, Лесков создал на страницах произведения “Дух госпожи Жанлис” одну из впечатлительных дам, отторгающих современную литературу. Описания локтя ей хватало, чтобы отложить книгу в сторону, предав её забвению. Само слово “любовь” ей казалось противным. Всем этим чрезмерно переполнены романы современных писателей, поэтому она отдавала предпочтение проверенным авторам прошлого. Среди высоко ею ценимых оказывалась госпожа Жанлис, подвергавшая постоянной критике труды Вольтера. Но всему суждено поменяться, стоит случиться спиритическому сеансу. Кого же посоветует героине ею ценимая персона? Как бы то не показалось странным, но дух госпожи Жанлис окажется лишённым пуританства, дав начало новому осмыслению происходящего в литературной среде.

Можно долго рассуждать и бесконечно осуждать, вооружившись чьим-то мнением, как героиня произведения Лескова. Воспитанная на словах других, пропитанная чужими воззрениями, она не желала обрести собственный опыт. Ей хватало слов наставников, чьё мнение она уважала. Живя в темноте, не думала допускать возможности существования иных суждений. Было достаточно единственного представления, полученного собственным опытом, как уважение к прежде написанному растворилось. Не она сама пришла к мнению, будто созданное классиками бесценно и заслуживает обязательного уважения – такое представление ей навязали. В действительности современные писатели заслуживают не меньшего уважения, создающие такую же достойную литературу, но согласно сформировавшимся представлениям – заочно осуждаемую.

Не вся современная литература достойна внимания. И даже та, о которой возвышенно отзываются, может оказаться сомнительного качества пробой пера писателя. Не о том сейчас разговор. Нельзя отказывать в праве на существование произведениям, не зная, какая судьба их ожидает. Вполне вероятно, что ценимое ныне в будущем подвергнется забвению, а вот те художественные работы, которым читатель не придаёт значения – войдут в число шедевров на все времена.

» Read more

1 2 3 5