Tag Archives: история

Константин Аксаков «Русская история для детей» (50-ые годы XIX)

Аксаков Русская история для детей

Создать собственный вариант Русской истории у Аксакова не получилось, зато он оставил три заметки, объясняющие начала начал — то есть особенности того периода времени, изучать который Константин и предпочитал. Датировку заметок установить трудно, приблизительно — пятидесятые годы. Назывались они так: «О русской истории», «Русская история для детей» и «Начало Русской Истории, рассказ для детей». Все они носят обрывочный характер. Аксаков брался реализовать важную идею, но каждый раз ему не хватало терпения. А может излишне сложно говорить об исторических процессах, когда количество находящихся у власти людей увеличивается. Поэтому Константин не распространялся далее летописного свидетельства об уничтожении Ольгой городов древлян.

Откуда пошло слово «славяне»? Никак не от «славы». Оно обозначает «слово», ибо были они «словене». То есть Константин предлагает для великороссов закрепление аканья в языке. А откуда слова: «ляхи» и «поляне»? Вполне должно быть очевидно, «ляхи» — производное от «валахи»: народа, вынудившего «ляхов» переселиться в поля на севере, откуда уже происходит слово «поляне». Но и тут не стоит объединять «полян» западных и восточных, поскольку слово «поляки» — не есть «поляне». Но в понимании славянских народов присутствует разъединяющая их сложность — они отуречивались, онемечивались и… почему бы и нет… омордвинивались, вследствие чего между ними возникали противоречия. Если же смотреть на историю много глубже, то следует признать в славянах потомков скифов.

Родившись русским, станешь стремиться к русскому. Тот же принцип действует касательно всех славянских народов. Говорить об объединении народов в один — теперь не приходится. Это действует и в том случае, если воспитан в традициях других культур. Как пример, в России дворянские дети росли во французской среде, не зная даже русского языка, всё равно оставаясь верными родному для них народу.

Нужно всё-таки установить, что критически важным для России считается 862 год — изгнание чужеземных варягов и призвание варягов заморских, имеющих с русскими родственные связи. Собственно, по поверьям, они-то и были русского племени, тогда как север Руси населяли ещё не россы, а славяне, до той поры не изменившие своему изначальному прозванию.

Тут можно остановить внимание к истории от Константина, напомнив про близкую по значению версию, сторонницей которой была императрица Екатерина Великая. Она подлинно считала, что Рюрик — не чужой России человек, он просто покинул родные земли, куда после и оказался призван, ставший отныне должным принять титло князя от Гостомысла, бывшего тогда старейшиной среди славян. Как раз Гостомыслу Рюрик и приходился внуком, вследствие чего имел полное право принять княжеский титул. С тем исключением, что данное право хоть кто-то имел, так как нигде и никем не оговаривается мотив изгнания чужеземных варягов, до того веками управлявших славянскими поселениями в составе страны городов — Гардарики.

Дальнейшая история, её придерживается и Константин, согласуется со сказаниями от Нестора. Как раз Аксаков в вольной форме передаёт понятными словами племяннице Ольге, сразу разъясняя, откуда у неё такое имя. Осталось где-нибудь объяснить, как русских князей вообще именовали. Ведь не Ольгой и не Игорем их звали, то данность позднего времени. Для современников они не могли быть кем-то иным, нежели Хельгой и Ингваром. А ежели так, то Константин не мог объяснить племяннице, отчего именно так, а не иначе, раз слова славян оказывались имеющими малое значение, тогда как и варяги в прежней мере сохранили чужеземность, в чём и отличающиеся, то только сменой положения до княжеского, будучи прежде в услужении у тех же варягов, до того стоявших над ними и там, откуда они прибыли на Русь.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Аксаков «О состоянии крестьян в древней России» (1852-56)

Аксаков О состоянии крестьян в древней России

Нужно раз и навсегда забыть — крестьяне на Руси не были зависимыми людьми. Аксаков решил об этом порассуждать в цикле заметок, при жизни им так и не опубликованном. Можно точно установить, что до XV века крестьянин обладал одинаковыми правами с другими сословиями. С приходом к власти Ивана III ситуация начала изменяться, вплоть до Бориса Годунова. Важным было бы проследить мысль Константина до Петра Великого, но далее царя Фёдора — сына Ивана IV — рукопись безмолвствует.

Первая заметка «Народная крестьянская община, отношение её к земле, отношение крестьян к помещикам». Аксаков вновь возвращался к пониманию земельных владений, не должных пониматься под именно владениями. Константин предлагает принять трактовку слова «Отчина», обозначающее наследование от отца к сыну права владения землёй, но не права на владение землёй. Земля неизменно оставалась общей собственностью. Как князей наделяли правом лишь распоряжаться, так и князья могли наделять соответствующим правом.

Вторая заметка — и есть «О состоянии крестьян в древней России». Почему Аксаков вообще старался это обсуждать? Всё объясняется просто, в обществе всё активнее поднималась тема необходимости отмены крепостного права как чужеродного для России явления. В год 1855 начнётся царствование Александра II, а это прямой путь к эмансипации крестьян, перед чем требовалось проводить обсуждение по искоренению крепостничества. Труды Аксакова в том могли помочь.

Считается, что подлинное закрепощение случилось при Петре, тогда как до него не существовало обязательной традиции закрепления крестьян за определёнными землями или помещиками. Прежде закрепляли сугубо безземельных крестьян, тогда как остальные вольно селились волостями. И все эти крестьяне могли участвовать в выборах князя, если вести речь про Новгородскую республику. Отсюда и сформировавшееся мнение, будто поставленные во власть по народной воле, должны удовлетворять пожеланиям их поставивших. Прежде отказ от выполнения этого вёл к изгнанию из князей. Условно говоря, такое могло происходить сугубо до призвания Рюрика, ведь уже при нём народу не дозволялось указывать князю — для чего достаточно вспомнить подавленный бунт под руководством Вадима.

Остальные заметки рукописи — это «Исторические замечания относительно положения и значения крестьян, как у помещиков, так и вообще» и «Акты археографической экспедиции». Аксаков приводит обширный перечень документов, на который он опирается при вынесении суждений. Константин выписывал самое для него интересное, как пример — его интересовало понимание слова «сирота», каким образом его можно трактовать по летописям. Выяснялось, «сиротами» являлись зависимые от князя люди.

Дополнительно прилагаются грамоты Ивана III, Василия III и Ивана IV. Как прежде сказано, интерес должен представлять отрезок времени, пришедшийся на царствование царя Фёдора Ивановича, переходящий непосредственно к периоду власти в лице Бориса Годунова. Всё-таки требовалось найти момент, когда произошло закрепощение. Рядом историков это приписывается непосредственно Борису Годунову, по другим данным — Петру.

И без этого удаётся понять, крепостное право для России не являлось необходимым. От него следовало отказываться. Вполне уместно предполагать, насколько обострились отношения в обществе, когда одни желали эмансипации крестьян, а другие выступали против этого, в свою очередь понимая под крепостничеством данность, существующую с древнейших времён. Нужно сказать обязательно и то, что такое мнение укоренилось в обществе, отчего и спустя время крепостное право считается неотъемлемой частью царской России и древней Руси. Такого мнения быть не должно — оно не является верным.

Аксаков не был голословен в суждениях, перечень летописей и исторических свидетельств то подтверждает.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Аксаков «О древнем быте Славян вообще и Русских в особенности» (1852)

Аксаков О древнем быте Славян вообще и Русских в особенности

Русскую историю должны писать русские — мнение Константина Аксакова. Но кто из русских её действительно написал? Кого не возьми, все исповедуют чуждый России принцип. Обязательно прослеживается придерживание немецких позиций, хоть того же Эверса или Шлёцера. Можно сослаться на Ломоносова и Карамзина, но они явно писали историю не взглядом русского человека. И историк Соловьёв — сторонник западных идей. Всё это не то. Не упомянул Аксаков исторические труды Татищева, Фёдора Эмина и Николая Полевого, скорее всего посчитав их вовсе недостойными считаться за таковые. Русским нужна история, написанная русским — продолжал на таком мнении настаивать Аксаков. Что же, почему тогда он сам не взялся за написание подобной работы? Константина хватало лишь на критику, к которой он подходил с удовольствием. Присущее ему желание разносить оппонентов продолжало помогать создавать труды, иначе так ничего бы у него и не вышло, кроме высказываний в пользу недооценённого величия русских, до сих пор не заслуживших права иметь подлинно собственную историю, ими же написанную.

И вот теперь, когда схлынула волна стремления к западным воззрениям, появилась возможность самостоятельно изучать летописи и опираться на фактический материал, вполне пригодный для использования в формировании отличного от прежних представлений о русских, в том числе и о славянах. Но как говорить о том, о чём толком ничего неизвестно? Как раз там и получится высказывать взгляды, должные восприниматься за близкие к действительно раньше имевшему место быть. Возникает другое недоумение, насколько существенно важно доказывать исторические процессы, настолько отдалённые во времени и лишённые конкретики? Какую роль сыграет понимание была древних славян? Это приведёт к единственному — росту противоречий, возникающих из пустоты национальных конфликтов. Но раз в человеке горит желание разыскать истину, он будет к тому стремиться, невзирая на нужность или бесполезность.

Конечно, Константин старался высказаться «По поводу мнений о родовом быте». Но он сам настроил читателя на лад неприятия текста. Когда с первых строк раздаётся призыв к необходимости опровергнуть мнение предшественников и современников, автор такого труда воспринимается одиозным деятелем, будто ему одному понятна суть исторических процессов, тогда как сформировавшиеся школы исторических мнений — заблуждающиеся глупцы. Если так размышлять, тогда и те «глупцы» скажут противоположное суждение, настолько же имеющее право считаться истинным. Не лучше ли сбавить градус неприятия, стремясь придти к общему мнению? Пусть нельзя опровергнуть чуждое мнение, зато допустимо его посчитать претендующим на близость к действительному, помогающему лучше понять то, что никогда не будет с полной точностью установленным за данность.

Как бы Аксаков не понимал значение для славян рода, семейные взаимоотношения, — это нисколько не поможет установиться иной истории. Как бы не хотелось, но русская история начинается с призвания варягов. Причём, кому не нравится призвание варягов с Рюриком во главе, тот может опираться на скандинавские саги, повествующие о тех же варягах, стоявших прежде конунгами над русскими городами, о чём историки предпочитают умалчивать и не распространяться. Не стал бы о подобном говорить и Константин Аксаков, предпочитающий видеть в русском народе русских, но никак не склонный считать за близость к возможному тесную связь северных и западных славян к миру готов немецких и скандинавских земель, тогда как до IX века вся славянская история протекала как раз там. Остаётся непонятным, почему на Руси сохранилась лишь «Повесть временных лет» за авторством Нестора, причём полностью игнорирующая историю, происходившую до призвания Рюрика на княжество.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Аксаков «Родовое или общественное явление было Изгой» (1850)

Аксаков Родовое или общественное явление было Изгой

Полемизировать Константин Аксаков очень любил. Многие его труды на том и построены — он оспаривал мнение оппонента. И, надо сказать, соглашаться Константин практически не умел. Если где увидит нечто, против чего он может возразить, — сражу же возражал. Это коснулось и такого понятия, каковым являлось слово «изгой». Так ли существенно важно, насколько это понятие считалось приемлемым на Руси? Для Древней Греции — оно являлось данностью. Жителей полисов часто изгоняли посредством остракизма, дозволяя вернуться назад не ранее, нежели пройдёт определённый срок. Но на Руси… Неужели остракизм существовал и среди русских? Либо он имел иную форму, не настолько близкую к греческому варианту? Константин очень заинтересовался, опубликовав в качестве исследования соответствующий труд.

В конце размышлений Аксаков решит так. Изгои на Руси существовали. Так ли они назывались или иначе — вопрос трактования летописных свидетельств. Но подлинно изгоев, изгоняемых из поселений, не существовало. Не было такого, чтобы человека могли заставить покинуть поселение или княжество. Следует иначе смотреть на понятие неприятия людей, в чём-то провинившихся. Всё оказывалось много проще, изгоями становились не по общественному порицанию, а в качестве причастного к определённым сословиям. То есть могли изгнать из купцов, посчитав человека неугодным для купеческого ремесла. Только в таком виде существовали изгои на Руси, ни в каком другом их понимать невозможно.

Как Константин к этому мнению пришёл? Он тщательно анализировал летописи, стремясь найти упоминания изгоев, изгнанных людей, либо слов, должных навести на мысль о принудительном лишении человека занимаемого им положения или изгнания из поселения. В качестве чтения человеку постороннему — данный материал покажется сухим, нисколько не похожим на те труды, которые писались доступным для его восприятия. По этому принципу можно понять, почему исторические работы Константина Аксакова редко находили заинтересованного в их чтении.

Опять же, почему на Руси человека не могли изгнать из рода? Отчего изгоями становились по сословному признаку? Остаётся предполагать, Константин смотрел на разрешаемое затруднение с позиции историка, опирающегося сугубо на документы, не допуская домысливания. Ему не удалось найти свидетельств за изгнание из рода. Подобное просто должно было существовать, но оно имело другие специфические обстоятельства. Например, и без исследований Аксакова понятно, каким образом князья могли бороться друг с другом, калеча неугодных или отправляя их на вечное заточение в княжескую темницу или в подземелья монастырей. Собственно, зря Аксаков не рассмотрел вопрос понимания изгоев с этой позиции, как вынужденно принявших монашеский постриг.

Действительно, человек мог стать изгоем по личному желанию, либо принять то в виде наказания. Из тех же летописей известны примеры, когда люди принимали аскезу, добровольно или насильственно, навсегда закрываемые в кельях без света и притока свежего воздуха, вынужденные пребывать там нагими, ходить под себя и потреблять малое количество пищи и воды. Со временем таковое поведение становилось признаком исправления человека, ставшего на путь богоискательства, желающего жить по примеру Христа, принимая страдания, дабы искупить грех личный, либо общественный.

Как становится понятно, у слова «изгой» может существовать множество оттенков, трактуемых разным образом, как в уничижительном смысле, так и в придающем качество особого рода благости. Основательно разбираться Константин всё-таки не стал, заранее сузив область нахождения сути явления изгнания людей, решив определиться, на уровне рода то происходило или на уровне общества. Вывод его уже был сообщён. О прочем читатель пусть размышляет самостоятельно.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Аксаков «Об основных началах Русской истории» (1849-50)

Аксаков Об основных началах Русской истории

Каких только представлений не существует. Обязательно находится точка зрения, кажущаяся новаторской, вместе с тем, претендующая на право считаться наиболее близкой к истине. Так происходит во всём, чего касается способность человека к размышлению. Нужно ли оно? Считается необходимым. Свой след в понимании истории старался оставить и Константин Аксаков, особого значения так и не сыграв. Многие из его работ остались в состоянии рукописей, после смерти опубликованные Иваном Аксаковым — братом — в составе трёхтомного собрания сочинений. О чём же Константин смел рассуждать? Желающие то узнать, могут присоединяться, усвоив ещё один взгляд, вполне уместный, поскольку право каждого считать, что принимать за наиболее правдивое.

Константин считал за основу мнение, будто русские — особого свойства народ. Они призвали во власть над собою людей из-за моря. Поступал ли так какой-нибудь другой народ? Аксаков уверен — на подобное решились лишь русские, добровольно согласившиеся принять власть чужеземца. Это говорит за склонность русских иметь над собою монарха. Только какого? Константин брался опасно рассуждать, особенно на фоне остро стоявшего польского вопроса. Так уж повелось, в современной ему России власть передавалась по праву наследования, но никак не по воле народа. Почему упомянут польских вопрос? Как раз поляки и предпочитали выбирать над собою королей, сообразуясь с личными представлениями. Вывод получался неоднозначным. Да, русские тяготели видеть монарха над собой, но давно не стремились того мнения придерживаться с помощью общего обсуждения.

Среди рукописей, повествующих на схожую тему, — есть труд «Переворот Петра Великого», близкий по содержанию к труду «Об основных началах Русской истории». Константин вновь брался рассуждать, отчего русский народ предпочитает видеть над собою монарха, тогда как историки предпочитают утверждать обратное. Историки могут вспомнить Новгородскую республику, где князья призывались по воле народе, они же изгонялись — по воле того же народа. Должно возникнуть противоречие. Отнюдь, Константин считал подобное невозможным — в смысле противоречия. Наоборот, стремление поставить над собою князя — есть отражение стремления к монархии.

Интересно наблюдение Аксакова касательно самого русского народа. Оказывалось, на Руси были холопы и князья. Других различий между населением не имелось. Подобия дворянства и близко не было, за таковое Константин княжеский род считать не соглашался. При этом все находились при равных правах, ведь князь не имел власти над данным ему в управление, он только правил тем, о чём его просили холопы. Как это следует понимать — лучше ознакомиться с расширенным текстом самого Константина Аксакова, обильно ссылающегося на летописи и прочие исторические документы.

Говорит Аксаков и про центр власти. Казалось бы, Москва — это центр притяжения, наделённый полномочием управлять русскими землями. Отчасти! Никто Москву специально для того не выбирал, и к мнению — как столицы — никогда не прислушивались. Получалось так, что Москва становилась именно центром власти, откуда исходят царские распоряжения, но существенного значения для происходящего на Руси она не имела, оставаясь вне России, одновременно выполняя функции столичного города. Так считал Аксаков, во многом оказываясь прав, как в историческом аспекте, так и касательно продолжающего восприниматься статуса Москвы в России, словно находящейся вне всего того, над чем она была поставлена управлять.

Обе рукописи, тут упомянутые, опубликованы не были. И не могли, особенно в годы их написания. Не стоит забывать, у власти продолжал находиться царь Николай, категорически не принимавший никаких суждений, способных позволить родиться какому-либо ещё мнению, кроме уже установившихся в обществе.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Павел Мельников-Печерский «О русской правде и польской кривде» (1862)

О русской правде и польской кривде

Некогда польский олигархат довёл Речь Посполитую до исчезновения с политической карты. Не раз поляки после брались отстаивать положенную им свободу. В России они того никак не могли добиться, вынужденные устраивать восстания и терпеть постоянные поражения. Одно из восстаний готовилось вспыхнуть в 1863 году, из-за чего в самых западных губерниях Российской Империи вводилось военное положение. И вот для граждан России вышла анонимная брошюра «О русской правде и польской кривде», призывающая бороться с польской вольницей, всячески способствуя государству обуздать польскую волю ещё сильнее. Тому имелись веские причины, автор брошюры подробно рассказывал предысторию конфликта и пояснял, почему поляки поныне не могут успокоиться. Выходило однозначное — бороться предстоит в среде из религиозных разногласий, прежде всего. Никак нельзя ставить Россию под владетельное право римского понтификата. И никак нельзя принижать понимание русских в качестве славянского народа. Что же, со всем этим требовалось подробно разобраться.

Поляки пожелали отнять у России девять губерний, в том числе и город Киев. Но насколько они имеют на то право? Земли Древней Руси им никогда не принадлежали по праву владения. Под их контроль они перешли после заключения унии с Великим Княжеством Литовским. За всё то время русский дух полностью вышел из тамошнего люда. Люди стали перенимать образ жизни поляков, в том числе и принимать католическую веру. Что до самих поляков, то они всегда торговали, в том числе и правом на себя, отчего не поскупились отнять их земли в своё владение соседние империи. Окончательно Польши не стало после 1812 года — с исчезновением Варшавского герцогства, созданного по Тильзитскому мирному соглашению пятью годами раньше.

Так какую цель теперь преследовали поляки? Бунт становился явным вследствие политики Александра II, излишне много и часто прощавшего. На каждую акцию возмущения он неизменно прощал возмутителей, чем лишь не позволял утихнуть пылу польских революционеров. Но терпели и поляки, пока не случилось крестьянской эмансипации — отмены крепостного права. До того в Польше просто люд никогда не владел землёй, теперь же то ему дозволялось. Разве мог олигархат Речи Посполитой принять отнятие у него земельных прав? Никакие льготы не смягчали поляков, решившихся в упор стрелять в великого князя Константина, в дальнейшем устраивая расправу над русским населением Царства Польского.

Но видел Мельников иное. Отнюдь, не за независимость боролись поляки. Им противным казались русские и православие. Вот против этого и боролись поляки. Кто мог, тот уезжал из Польши, присоединяясь к силам, которые помогут одолеть Россию. Немудрено видеть, как польские офицеры поступали на службу к турецкому султану, добровольно принимая мусульманство, дабы изнутри побуждать османов к продолжению войн с Российской Империей. Соглашались поляки помогать и Шамилю в долго тянувшейся Кавказской войне.

Вывод должен быть очевидным — примириться с поляками не получится. В исторической перспективе русские и поляки не смогут согласиться с существованием друг друга, что ясно по тысяче прошедших лет, никак не повлиявших на изменение отношений. У русских царей была возможность повлиять на этот процесс, к чему они не проявили должного стремления. Если Александр I потакал полякам, дозволив им ввести конституцию, то Николай лишь закручивал гайки, нисколько не влияя на самобытность польского народа, Александр II выбрал позицию крайнего смягчения, предлагая жить народам Империи по принципу — лучше худой мир, нежели добрая драка. Как итог, одно из обострений отношений, которым ещё не раз предстоит случиться.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Павел Мельников-Печерский «Предания о судьбе Таракановой» (1860-62), «Счисление раскольников» (1868), «Аввакум Петрович»

Мельников-Печерский Счисление раскольников

Совсем скоро придётся говорить о главном труде Мельникова — дилогии о жизненном укладе староверов. Пока же нужно упомянуть прочие труды, не успевшие попасть под внимание читателя. Пожалуй, с жизнеописанием княжны Таракановой читатель успел ознакомиться, а вот с короткой заметкой «Предания о судьбе Таракановой» — скорее всего нет. Написана она была много раньше, к тому же являясь довольно кратким вариантом, на основании которого Мельников и создаст исследование «Княжна Тараканова и принцесса Владимирская». Мельникова интересовали возможные исходы Таракановой, необходимые для развенчания мифа о смерти во время катастрофического наводнения. Вполне может быть, последние дни княжна провела за монастырскими стенами. Впрочем, на Руси эта тема всегда была популярной, если дело касалось лица, в той или иной мере причастного к власти. Чаще прочего ему стараются приписать благие действия, тогда как он мог и вовсе не жить, давным-давно почив.

Тема изучения раскольничества побудила Мельникова взяться за изучение жизни протопопа Аввакума (дату создания заметки «Аввакум Петрович» установить не удалось). Павел выяснил — будущий противник реформ Никона сызмальства отличался непримиримым взглядом и своеобразным пониманием сущего. Пусть он шёл наперекор всякому мнению, так он любил материться во время произнесения проповедей. И ссылали его в Сибирь не за сопротивление Никону, поскольку нечему тогда было ещё сопротивляться. Отнюдь, сугубо за обсценную лексику. Почему-то ему не стали вырезать язык, как поступали в таких случаях с прочими. Просидев четырнадцать лет в заточении, Аввакум стал посылать письма царю. Ну и конец протопопа известен — его сожгли на костре.

Есть за авторством Мельникова статья «Счисление раскольников», которую следует понимать в качестве стремления власти вести учёт раскольнической братии. Делалось то для единственной цели — облагать двойным налогом. С такой же целью при Петре вели счисление дворян, благодаря чему поступление денег в казну можно было отследить. Впрочем, Пётр многое сводил к этой единственной цели, в том числе и окончательно закрепощал крестьян, ставя над ними помещиков. Ни полушки не следовало упускать из внимания. Касательно же раскольников, то к ним причисляли и сектантов, вроде хлыстов. Так оказывалось проще — и денег казна извлекала больше.

Со временем счисление раскольников сошло на нет. Списки составлялись абы как. Новые раскольники туда не добавлялись, старые — не убирались. Получался список, хорошо, если состоящий хотя бы наполовину из продолжающих здравствовать людей. Ко времени царствования Николая сведения о раскольниках в России смешались. Пришлось заниматься изучением раскольничества едва ли не с нуля. И читатель знает, Мельников в том играл одну из ведущих ролей. Именно его перу принадлежат основные работы, на которые и поныне приходится опираться. Но как бы оно не было, понимание раскольничества в России так и не приняло определённого вида. Как видели под раскольниками всех, кто не шёл в ногу с православной религией. Мельниковым точно установлено, кого следует считать раскольниками, а кого сектантами, к христианской вере отношения практически не имеющим.

Мельников постарался точно определиться со значением раскольничества в современной для него России. Главным он посчитал необходимость успокоить жителей государства, назвав ложными слухи о росте приверженцев раскольничества. Просто никто не знает, сколько раскольников в стране, из чего и делаются выводы, далёкие от действительности. Но по отношению к сектантам Мельников твёрдой точки зрения не имел. Он не зря говорил про них, как о тайных сектах, полностью о которых доподлинно ничего знать нельзя.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Рафаил Зотов «Наполеон на острове Святой Елены» (1838)

Зотов Наполеон на острове Святой Елены

Смерти бояться не стоит, нужно опасаться забвения, и потому прожить жизнь следует так, чтобы навсегда запомнили. Определённо точно можно утверждать, Наполеон навсегда останется в истории, он всё для того успел сделать. И даже его падение привело к повторению торжества. Новое падение привело к ещё одному торжеству, только в представлениях для будущих поколений. Чем же занимался Наполеон после окончательной утраты власти? О том можно прочитать в воспоминаниях людей, составивших компанию опальному французскому императору в числе отбывших на остров Святой Елены. Рафаил Зотов взял за основу их свидетельства, составив хронологию последних лет жизни Наполеона.

Хорошо известно, Наполеон думал переплыть океан и обосноваться на территории Северной Америки. Он желал основать город, заниматься научными изысканиями, продолжая прославлять своё имя, правда уже более мирными промыслами. Насколько это достоверно? Так утверждал он сам. Вполне логично предположить, окажись Наполеон за океаном, дух желающего властвовать вновь бы в нём заговорил. Но ничего не сбылось — он оказался пленён англичанами, решившими не казнить, а сослать на отдалённый от цивилизации остров, куда редко заплывают корабли, где климат оставляет желать лучшего. Это не Эльба близ Италии! Остров Святой Елены станет подлинной тюрьмой, откуда сбежать не получится.

Зотов рассказал о распорядке дня Наполеона, нашёл для читателя сведения и о прочих ежедневных занятиях. Вот Наполеон просыпался, приводил себя в порядок, совершал прогулку, вкушал пищу в рабочем кабинете. Вечером он читал художественную литературу, периодические издания и исторические труды, к тому же диктуя свидетельства из своего прошлого, проводя время в разговорах и играя в карты.

Поначалу Наполеон ещё мог чувствовать нужность обществу, о чём свидетельствуют его мысли. Про него говорили, хулили или отзывались благостно, что приходилось принимать с одобрением или возмущением. Так было, пока не проходили дни и месяцы, когда Наполеон лишится большей части сопутников, всё сильнее впадая в апатию. У него могли болеть зубы, беспокоить печень. Он и питался в последующие годы плохо, поскольку англичане не желали наладить доставку продуктов. Приходилось продавать скарб, выручая за него в пять раз меньше, чем тот стоил. Заканчивалось всё, в том числе и бумага. Ссылка превращалась в необходимость бороться за выживание.

Наполеон мог сколько угодно говорить о несбывшихся планах, представать в образе доброжелателя, но ежели ничего не было сделано, так отчего следует верить ему после? Наполеону хотелось счастья для людей — ради достижения сего желания он воевал. Как-то раз Наполеон принял большую дозу лекарств, пожелав умереть. Не умер. Верить? Подобное суждение не будет возбраняться. Все уверены в везении Наполеона? Он постарался данный миф разрушить. Его не раз ранили, под ним часто убивали лошадей, на него совершались покушения. Но Наполеону оказалось суждено погибнуть от болезни, тогда как он глубоко сочувствовал, не сумев разделить долю людей, служивших ради его славы. Им отказывали в жизни, так почему ему позволили жить? — сетовал Наполеон.

Пребывая на острове, Наполеон изучал английский язык, самостоятельно читая британскую прессу. До того бывший ему плохо знакомым, английский язык теперь становился необходимым инструментом для общения с тем же губернатором, чья должность являлась почётной уже в силу того, что тому вверялось наблюдать за именитым узником.

С сентября 1817 по май 1821 Наполеон практически одинок. Он — подлинный изгнанник общества. От него отдалили всех, ему отказали в медицинской помощи. И он умер неизвестно с какими мыслями, поскольку некому о том сталось рассказать.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Рафаил Зотов «Двадцатипятилетие Европы в царствование Александра I» (1831, 1841)

Зотов Двадцатипятилетие Европы в царствование Александра I

Царствование в России Александра I славно царствованием в Европе Наполеона I. Не будь Наполеона — может и не знать нам Александра в том великолепии, каковым его имя поныне принято окружать. Всё-таки, как не утрируй, Наполеон пришёл в Россию с миллионной армией, полностью её растеряв в пределах русских земель. Та армия представляла цвет Европы в славе её могущества. Так Наполеон получил для продолжения борьбы в распоряжение лишь набранную по сусекам шантрапу, с которой более не смог диктовать волю европейским монархам. Но царствовать Александр начинал с иных убеждений — он хотел мира на континенте, чему всячески способствовал. Не его вина в неумеренности аппетита Наполеона, серьёзно считавшего возможным покорить всех и вся.

Зотов начал повествовать со времени правления Петра, подведя к свержению в России с престола Павла, а во Франции — Людовика XVI. Интересно это и тем, что к абсолютной власти стал стремиться первый консул Франции — Наполеон Бонапарт. Пока ещё не в полной силе, он скорее обещал Европе длительное благополучие, ибо в его стране накопились проблемы, должные быть решёнными. И Европа заснула от обещаний, признавая право Французской республики на существование. Этим они дали Наполеону им требуемое. Годы мира способствовали его притязаниям на абсолютную власть, а затем и способности самому выбирать королей для европейских государств.

Александр I в 1801 году сразу прекратил боевые действия, заключив мир с Англией. Он принялся за мирные дела, поспособствовав росту успехов внутри государства. Он велел отмечать всякого радетеля за благополучие страны, особенно поощряя умелый труд. Тогда же Александр отменил пытки, запретив проводить расследование преступлений с применением оных.

В 1802 году Александр проявил заботу о нищих, повелел проявлять заботу к нищенствующему люду. В 1803 — велел открывать учебные учреждения в населённых пунктах, минимум по одному. Особенно велел открыть шесть университетов в крупных городах. В 1804 — пришлось отложить мирные инициативы, ввиду роста противоречий между Англией и Францией, появилась необходимость готовить армию, поскольку война казалась снова должной начаться. В 1805 году Наполеон принял императорские регалии. Вслед за этим грянули Аустерлицкое и Трафальгарское сражения. Наполеоном начата континентальная блокада Англии.

1806 год славен для России первым кругосветным путешествием под командованием Крузенштерна, успешной войной с Персией. Тогда же империя Наполеона стала граничить с Османской империей. Величественная Пруссия пошла войной против Франции и за семь недель оказалась полностью покорена, что не нравилось Александру. Вполне очевидно, между Россией и Францией должны были существовать государства, сохраняющие хоть какой-то нейтралитет. Ещё стоит сказать о начавшейся войне между Россией и османами.

В 1807 году утверждён орден Святого Георгия для храбрых солдат, последовавший за знаменитыми сражениями при Прейсиш-Эйлау и Фридландом. Тогда же заключён Тильзитский мир. Наполеон продолжал вести агрессивную политику против тех, кто отказывался поддерживать затеянную им континентальную блокаду Англии.

1808 год славен для России отнятием от Швеции в свою пользу Финляндии. 1809 — ничем толком не запомнился. И вплоть до 1812 года не происходило ничего столь важного для России, каковое явилось в году 1812. Лишь Швеция не поддержит намерение Наполеона, поскольку шведский народ пригрозит Бернадоту отстранением от власти. Зотов посчитал нужным рассказать о ставшем популярным среди русских способе уходить из городов, предварительно сжигая оставляемое имущество. Подобное наблюдалось и в Москве, из которой её губернатор Растопчин приказал вывезти пожарные инструменты.

1813 год — радость с горем! Умер Кутузов. Россия, Австрия и Пруссия продолжили борьбу с Наполеоном, воюя за обладание землями немецких королевств. С другой стороны Европы Англия боролась с Наполеоном на территории Испании. В 1814 году Наполеон пал. В 1815 — вернулся с Эльбы, потерпел поражение и отправлен англичанами в ссылку на остров Святой Елены.

С 1816 года Александр мог вспомнить о необходимости проявления заботы о благе подданных. Например, он велел строить насыпную дорогу из Санкт-Петербурга в Москву. В последующие годы в России ничего не происходило, кроме улучшения благосостояния, тогда как во Франции продолжилось расшатываться представление о должном быть. С 1820 года растёт число мятежей в Португалии, Испании, Италии и на территории захваченной турками Греции. В год смерти Наполеона — в 1821 — становилось ясно: европейцы устали пребывать под волей монархов, они желают установления республик и принятия конституций.

В 1825 году — при полном благополучии — умер Александр. О последовавших событиях Зотов предпочёл умолчать, не посчитав нужным беспокоить начавшего царствовать Николая.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Фёдор Эмин «Российская история. Том II» (1768)

Эмин Российская история Том II

Фёдор Эмин продолжал повествовать. Он действительно желал объять необъятное, чем усугублял восприятие его версии истории. На фоне терзавших Русь распрей требовалось остановиться на определённом моменте, с которого и рассматривать интересовавший предмет. Вместе этого Эмин предложил сказ абсолютно обо всём, что ему казалось интересным. По хронологии второй том «Российской истории» подойдёт к 1150 году, более принимаемый за окончательное наступление разрыва между князьями. За ним последует столетний мрак, переходящий в иго.

Со слов Фёдора, Русь с 1055 года всё чаще терзалась татарами. Под оными он понимал торков, переиначив их в турков, потому и наградив прозванием татар. Терзали Русь и сами князья, привыкшие добиваться им угодного силой. Всё чаще они обращались взорами за западные пределы, призывая на помощь польских правителей. Тому имелась причина, объясняемая родственными связями. А как поступали киевляне? Они открывали ворота всякому, кто бы к городу не подходил. Так титул Великого князя спокойно переходил из руки в руки, довольно скоро возвращаясь и к тем, кто его в недавнее время утрачивал.

Изредка киевляне противились, ежели симпатизировали взявшему их под опеку князю. Но другие князья с чувствами киевлян не считались. Могли подстроить потерю воловьей повозки с мукой у стен города. Мука оказывалась отравленной. Так в Киеве начинался мор, способный уносить за день до десяти тысяч жителей.

С 1078 года всё чаще упоминается литва. Этот народ добился государственности, становясь грозной силой. И уже к ним стали обращаться князья, желая обрести так требуемую им помощь. С 1093 года отмечается рост военного умения и со стороны половцев. Эти кочевники научились от россов премудростям ремесла, применяя его против прежних учителей. Остаётся непонятным, как при столь вольном обращении с соседями, со способностью призывать на помощь, князья оставались надменными в присущих им желаниях? Хотели князь владеть вотчинами большими, нежели им доставались.

Читатель труда Фёдора Эмина мог заскучать от княжеских ссор. Тогда автором предлагалось на десяток страниц изменить основную тему, переключившись, допустим, на распри вокруг папского престола в 1096 году.

Так и останется непонятным, какой принцип для изложения выбирал Эмин. Если он всё-таки опирался на титул Великого князя Киевского, тогда зачем отходил от основной темы? Если преследовал иные цели, то где это всё? Вполне вероятно и стремление следовать за «Повестью временных лет», что отчётливо всё-таки не прослеживается.

Дойдёт дело до Владимира Мономоха, чтобы окончить второй том правлением Изяслава Мстиславовича, по нумерации Фёдора считаемого Вторым. При обилии содержательности материала, интерес к труду Эмина заканчивается первым томом, поэтому далее следовать за изысканиями Фёдора становится крайне затруднительно. Нужно задаться целью лучше знать о событиях до нашествия монголо-татар, без чего к чтению лучше не приступать.

Опять же, возникает вопрос. Насколько необходимо чтение труда Эмина? Внести ясностью в историю Российского государства он не смог. Может облегчил труд последующим поколениям историков, считавших необходимым опираться на его работу. Но происходит ли то поныне? Или труд Эмина забыт, поскольку появились иные источники информации, гораздо лучше доносящие определённую идею?

Уже было сказано — Эмину не хватало определённой точки зрения, из которой он бы и исходил, трактуя историю. Так могло стать понятнее, к чему он брался повествовать. Пока же остаётся доминирующим предположение, будто Эмин писал в силу казавшейся ему на то необходимости. Ведь кто-то должен излагать, ежели другие до сих пор не сподобились.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 4 24