Tag Archives: история

Сказание о Борисе и Глебе (XI век)

Сказание о Борисе и Глебе

Соломоном сказано: «Суета сует — всё суета». Происходящее с людьми есть то, что с ними происходит, не более и не менее. Страсти человеческие достойны упоминания, как страсти человеческие, и никак иначе. Давать оценку происходящему — бесполезное занятие, ибо потраченное на это время можно потратить на полезное дело. Коли нечто случилось — разговор ситуацию не исправит. Если нечто должно произойти — разговор и тогда не поможет. Нужно действовать, и действовать решительно. Да кто будет действовать, если проще на Бога уповать? Ежели сказано почитать старших, значит их следует почитать, какие бы помыслы ими не владели. Так случилось, что однажды вера потребовала проверки, оную выдержав. Святополк Окаянный убил братьев своих Бориса и Глеба, вложивших жизни ему в руки, как к старшему.

Владимир Креститель имел двенадцать сыновей от разных браков. Старшие Вышеслав и Изяслав умерли при жизни отца. Святополк был старшим в роду. История его рождения полна таинственности, поскольку зачат он мог быть братом Владимира от греческой монахини, коей Владимир овладел по убийству брата Ярополка, и была та монахиня беременной. Спустя двадцать восемь лет умер Владимир, поделив страну Русскую между сыновьями: Святополк воссел в Пинске, Борис — в Ростове, Глеб — в Муроме. Борис и Глеб были единокровными братьями, рождёнными от матери-болгарки. Они могли править по смерти Владимира, против чего выступил Святополк.

Понимая, насколько шатко его положение, Святополк затеял козни против братьев своих, желая убить их всех. С кого следовало начать ему? Только с Бориса. Именно Борис в тот момент распоряжался доброй частью войска Русского, возвращаясь из похода на печенегов. Мог Борис овладеть Киевом, изгнав из города севшего там на княжение Святополка. Да старше Бориса был Святополк. Старших же почитать требовалось. Пусть Святополк отныне будет Борису за отца родного, решил князь ростовский. Уверовал он в правоту своего мнения и не стал противиться Святополку. И не стал противиться даже тогда, когда узнал, что брат желает его убить. Всё по воле Господа, думал Борис, посему быть ему убитым, ежели того желает брат. Таким образом повествует сказитель.

Что суета русскому человеку? Имеется свод добродетелей, следовать которому нужно обязательно. Речи о справедливости быть не может. Вложил дьявол в сердце Святополка склонность к братоубийству, но не велел Бог противиться убивающим. Такова норма христианской морали, требующая исполнения от истинно верующих. Счастье христианина ждёт не на этом свете, а в ином, ради чего он живёт добродетельными поступками. Коли вложил Борис жизнь свою в руки Святополка, ни разу о том не пожалев, значит исполнил требования веры своей. Об одном он смел убийц просить — разрешить помолиться перед смертью. Не призывал Борис к состраданию, не искал пути спасения, позволив неизбежному настигнуть его. Пал он в июле, пронзённый копьями.

Оттого Святополк Окаянный, что уподобился Каину, убившему брата. Но у Святополка было больше братьев, нежели у Каина, потому задумал он убить другого брата — Глеба, призвав его к себе оплакать тело умершего отца. И не потому задумал, ибо владел теперь войском он, и никто ему с той поры указом не был, а убил из-за необходимости, опасаясь объединения братьев против него, ведь не дадут жить ему, понимания смысл борьбы за власть его. Глеб мыслил схожими с Борисом суждениями, готовый вложить свою жизнь в руки брата старшего.

Не был Глеб столь же силён духом, как брат Борис. Стенал Глеб перед смертью, вопрошая, зачем убивают его безвинного. Не шёл он на Святополка, не мыслил дурного, хотел лишь почитать, как отца родного. Не остановило то убийц, заклали они его, словно агнца. Пал от ножа Глеб в сентябре, полный веры и ни в чём убийству своему не препятствуя.

И владеть Русью Святополку, не выступи против него Ярослав, менее ревностный сторонник почитания старших. За правду требовалось стоять в обход добродетели. Прав ли был Ярослав, проявив непочтение? Позже его прозовут Мудрым, ибо не смешивал он понимание добродетели с отсутствием благоразумия. Не всякий человек ценит жизнь загробную выше земной, и не внимающим сказителю о том судить. В суете дней чужая правда всегда будет чужой правдой, оспариванию не подлежащей.

Кто достоин смерти, тот встретит смерть. Встретит её с почестью или с позором, зависит от самого человека. Борис и Глеб, согласно сказанию, проявили себя подобно мученикам. Святополк пал между Чехией и Польшей, изгнанный. Ярослав воссел на княжение и свод законов установил, дабы всякому преступлению мера была.

» Read more

Иаков (монах) «Память и похвала князю русскому Владимиру» (XI век)

Память и похвала князю русскому Владимиру

О Владимире Крестителе хвалы распевали в XI веке. Было отчего радоваться за решение Владимира — считалось важным воздать по заслугам князю русскому. Сказывали о том, сказал о том и Иаков монах, ныне прозванный Черноризцем. О сём монахе ничего не известно, кроме одного произведения его, в коем он хвалил добродетель Владимира. Есть ряд прочих произведений, чьё авторство под сомнением, к числу создателей коих относят и Иакова, по понятным причинам, ибо говорил Иаков о тех произведениях, хоть их и не подписывал. Посему, оставим Иакову то, что им подписано. Прочее упомянуто будет, но не будет приписано.

«Стучите — и вам откроют», «Желайте — и желания сбудутся»: гласят Священные писания. Возжелал народ русский христианской религии, или не думал он о том, подумал за народ русский князь Владимир тогда. Обратил взор свой он на бабку свою Ольгу, ставшей христианкой на склоне лет. Обратиться во христианство решил и сам Владимир, взор направив на земли греческие. И крестился тогда сам, крестил детей и всю землю русскую крестил. А как крестил, что делал для того, Иаков в рукописи не уведомил. Похвальное дело не требует объяснения. Важно свершение оного. Посему благодарит Иаков безустанно князя Владимира, ничем другим свои слова не сопровождая.

А как крестил Русь Владимир, так покорились враги ему, всюду славу стяжал он, неся славу христианского правителя. Знал ли по себе о делах тех дней монах Иаков? Сомнительно. Принято было хвалить князя Крестителя, и хвалили его. Новая вера появилась на Руси, за это хвалили князя. Отошли от язычества русские, за это возносили хвалы Владимиру. Постучал он — открыли ему. Пожелал он — желание сбылось его. Радуется Иаков, радостью строчки наполняя. Нет сомнений в деле князя у Иакова, чем не панегирик — речь его?

«Молитву святого князя Владимира» предложил Иаков для внимания, умащивая строчки словами хвалебными. И много похвалы у Иакова, и не устаёт он славить княжеское начинание. О тех словах иначе не скажешь, как не о безустанном молении за князя да за дела его.

Об одном не говорит Иаков, как воспринял народ русский веру христианскую. Ломаться копья должны были, народ сопротивляться должен был. Но не люди простые письменные свидетельства оставляли. Никто не уделил внимание блажи языческой. Кто хвалил, тех свидетельства сохранились. Выслушать бы противное им мнение, только где искать его? Успокоиться должны были страсти к написанию панегирика Иаковом, придти к смирению должен был народ русский, как всегда приходит, стоит смениться поколению. Кто ратовал за прошлое, тот пал перед ратниками настоящего, склонных повергать во прах деяния родителей. Кто противился, тех не стало. И христианство на земле русской восторжествовало.

Помимо деяний князя Владимира, Иаков, на страницах сего произведения, обещает рассказать о Борисе и Глебе, коего сказания в тексте сего произведения не наблюдается. Потому и решили исследователи литературы Древней Руси, будто приписать по сей причине следует Иакову и «Сказание о Борисе и Глебе». И приписали они. Стало ли оно Иакова творением? И нужно ли то кому приписывать, если личность самого Иакова остаётся едва ли не мифической? Пусть потомки задумаются о том, если о том будут мысли их. Да кажется, мысли потомков уходят в будущее. Не быть потомкам ратниками настоящего: того настоящего, кое относилось к Иакову. Новые ратники поют песни своему настоящему, и правильно делают. Если опираться лишь на прошлое — будущее останется прошлым.

» Read more

Дмитрий Мережковский «Наполеон» (1927-29)

Мережковский Наполеон

Иногда победы воспринимаются поражениями. Поражением России считает Мережковский её победу над Наполеоном. Дмитрий смотрит обыденно, не вдаваясь в подробности. Для него реальное положение дел кажется простым. Он даже не задумывается, каким мог оказаться мир после смерти Наполеона. Достаточно вспомнить о революционных взглядах французов, шедших от республики к республике, чтобы снова допустить воцарение очередного монарха. Мережковский о том совсем не думает. Он понимает два миллиона погибших вследствие политических амбиций Наполеона, сравнивая их с тридцатью миллионами жертв красного террора в стране Советов. Того террора могло не быть, думает Дмитрий. А не могло ли быть террора пострашнее?

У Наполеона был один соперник — Англия. Против Англии он направлял все свои действия. Он и к блокаде призывал, чему воспротивилась Россия. Именно Россия. Сия страна, разбивавшая многие торговые блокады, спасая сперва Англию от Франции, чтобы после спасать Северные Американские штаты от Англии. Сия страна мешала политическим амбициям Наполеона, боясь усиления его могущества на континенте. Сия страна обречена после сама оказаться в блокаде. И не раз к ней будут предъявлять претензии, пока не явится человек, схожий по натуре с Наполеоном, способным обрушить могущество империй. Но, согласно Мережковскому, ему опять помешает Россия, спасая то, что не спасёт её.

Мережковский взялся отразить фигуру Наполеона с множества сторон. Во-первых, Дмитрий показывает его человеком. Во-вторых, рассказывает о жизненном пути. Данный труд нельзя назвать биографией — он сравним с философией, и скорее эссе-исследование. Рассуждает Мережковский о таком, о чём можно бесконечно спорить.

Допустим, антихрист ли Наполеон? Или он божий посланник? Нет, Наполеон был человеком. Богом он не являлся. И мысли о том Мережковского — плод неразборчивости в религиозных предпочтениях. Как мог кто-то после Христа связывать своё имя с Богом? Ведь заповедано порядка двух тысячелетий назад, что после Христа не быть никому ему подобным. В том человечество оградило себя от дальнейших заблуждений, в которые люди всё равно продолжали попадать. Попал в них и Мережковский.

Ради чего Наполеон воевал? Мережковский уверен — ради мира! Таково наблюдение Дмитрия. Когда всё будет покорено — никто не станет воевать, так думал Мережковский за Наполеона. Объектом обожания стал для Дмитрия Император французов. Он им восхищается на каждой странице. Наполеон фантастически работоспособен: не спит и не ест, всегда на передовой, его тело прикрывают от пушечных ядер. Наполеон воплощает собой, если не Прометея, то Диониса. В изысканиях Мережковский снизошёл до упоминания атлантов.

Куда уж дальше? Дальше осталось рассказать о биографии Наполеона: как сын суровой матери мечтал о море, попал в артиллерию и пал жертвой корсиканских заговоров. Франция тех дней бурлила. Французы свергли монарха, утопая в собственной крови. Они резали друг друга, поднимали флаги и шли во славу республики бить соотечественников, и бить опешившие от их напора армии европейских держав. Во главе армии Наполеон, он блистал, частично покорил Египет, отметился на итальянских полях сражений. Кроме Наполеона были генералы, но разве они важны Мережковскому?

Не важен Мережковскому и истинный нрав Наполеона, расстреливавшего парижан из пушек, усмиряя Вандемьерский мятеж якобинцев. Наполеон просто станет Императором. Не важно каким образом, но он им станет. Без подробностей, лишь констатация факта. Будет привлечён римский папа, ради чего Наполеон всё-таки покорил Италию. Последовательным Мережковский быть не планировал — он писал, вдохновлённый личностью Наполеона.

Англия сломит Наполеона. Пытаясь победить её, он падёт. Император французов обратится в Императора Эльбы, чтобы после закончить дни на отдалённом острове. От чего он умрёт? Мережковский считает, что от наследственной болезни — от рака желудка. Мог Наполеон вернуться? Мог. Он готов был в звании генерала отстаивать честь Франции, только ему не позволили.

Мережковский создал портрет императора-миротворца. Стоит ли такой версии верить?

» Read more

Николай Карамзин «История государства Российского. Том II» (1818)

Карамзин История государства Российского Том 2

Учитывая, что у Александра I не было наследников, частые междоусобицы князей в пределах Руси должны были вызывать у современников Карамзина особый интерес. История россиян становится тяжёлой для понимания, начиная с событий XI века. Оставивший множество сыновей, Великий князь Владимир Креститель умер, дав почву для братоубийственной войны. Часто упоминаемая историками сцена убийства Бориса и Глеба происходит именно от конфликта между детьми Владимира и того, кто, как считается, был сыном убитого Владимиром прежнего Великого князя Ярополка. Имя тому сыну — Святополк.

Другие причины сложности понимания прошлого — заканчивается летопись Нестора и появляются прочие источники, вместе с которыми рассыпается и ладное изложение событий от самого Карамзина. Уже нельзя делиться собственным мнением, пользуясь одним документом, необходимо оперировать информацией из разных рук. По этой причине слог изложения стал сухим, буквально хроникёрским. В угол изложения истории ставился определённый год, описываемый без энтузиазма. Многое ускользало от внимания Карамзина, продолжавшего следить преимущественно за жизнью Великих князей. Например, нет упоминания о мирной деятельности, строительстве новых городов и прочем, что имеет важность.

Читая историю от Карамзина, появляется следующее наблюдение: убивавший брата становился впоследствии добродетельным Великим князем, рожал детей, укреплял величие Руси и умирал, оставляя государство на очередное разорение для братоубийственной войны, чтобы снова появился в стране грамотный управленец. Так случилось и после смерти Владимира Крестителя, когда Святополк Окаянный укреплял власть, убивая братьев, пока не был изгнан Ярославом, получившим прозвание Мудрого.

Карамзин приводит в одной из глав «Истории государства Российского» выдержки из «Русской правды» — первого свода законов Руси, принятого при Ярославе Мудром. Разбираясь в наказаниях за преступления и правилах наследования, Карамзин никак не объясняет, зачем данный документ вообще требовался. Разве «Русская правда» была создана для улучшения взаимоотношений между населением? Придётся сказать за Карамзина. Смысл создания свода законов свёлся к дополнительному источнику доходов. Если двое избили друг друга, то казна от их ссоры отныне увеличивалась на определённое количество средств, изысканных с подравшихся.

Летопись Нестора велась до 1106 года. Нет ничего удивительного, что события, очевидцем которых Нестор являлся, особенно насытили содержанием второй том сочинений Карамзина. Великие князья Изяслав, Всеволод и Святополк-Михаил правили относительно спокойно, но между прочими князьями согласия не было. В их взаимоотношения втягивались новые соседи-кочевники — половцы. Это не говорит о том, будто до сих князей событий было меньше. Их могло быть больше, только никто, кроме Нестора о них не мог рассказать. А если Нестор о чём-то умолчал, то навсегда утрачено.

К 1113 году на Руси случилось небывалое — киевляне позвали на Великое княжение Владимира Мономаха, он же долго отказывался, боясь стать причиной очередного раздора. И так как его правление оказалось бедным на события, Карамзин о нём практически ничего не рассказал. Зато дети Владимира привели к тому, что на Руси перестал существовать единый центр, к которому стремились, чтобы принять Великое княжение. Теперь Великим князем мог считаться, допустим, князь Суздальский. Так дети Мономаха разбили Русь на части. В дальнейшем при повествовании Карамзин учитывал этот момент.

Не имея более ладного прозаического источника, коим являлась «Повесть временных лет», Карамзин взял на себя художественное отражение истории. В его сочинениях появились беллетристические моменты, словно действующие лица прошлого ожили и сами стали рассказывать читателю о важных эпизодах своей жизни. Такая перемена манеры изложения оказалась губительной для восприятия прошлого. В этом можно усмотреть желание Карамзина рассказать о большем, нежели он о том имел свидетельств. Ранее укоряя Татищева в стремлении восполнять пробелы фантазией, стал поступать сходным образом.

Чем далее движется история, тем труднее разбираться в поступках исторических лиц. Карамзин уже не пытался понять, почему братья воевали между собой, будто они должны были пребывать в противостоянии за право быть выше среди себе равных, хотя владение Киевом означало только владение городом. Стоит думать, важен был сам факт. Потому над Киевом сгустились тучи, и события, связанные с ним, стали особенно лишёнными смысла. «Центром» Руси старались обладать, просто ради обладания.

Второй том сочинений Карамзина заканчивается 1169 годом: в Киеве правил Великий князь Мстислав Изяславич, в Суздале — Великий князь Андрей Боголюбский. Междоусобная борьба почти перестала интересовать Карамзина. Прежний задор в нём практически исчерпался. Нужно было быть осторожным в словах, памятуя о положении бездетного Александра I.

» Read more

Николай Карамзин «История государства Российского. Том I» (1818)

Карамзин История государства Российского Том 1

Николай Карамзин относил себя к тем историкам, которые обозревают прошлое, пользуясь сохранившимися свидетельствами. В работе таких историков есть существенный минус — они могут оперировать недостоверной информацией. Как это проверить? Никак. Им приходится доверять непосредственным очевидцам событий. И никто не скажет — сколько лжи в словах современников тех дней. Другого способа узнать прошлое нет, поэтому приходится доверять летописцам. В качестве исходной информации чаще прочих выступает Нестор. Именно с его именем связаны составленные Карамзиным первые два тома «Истории государства Российского».

Кроме летописи Нестора Карамзин задействовал множество прочих источников. А им следует верить? На усмотрение каждого. История — есть предмет сомнительный, однозначного трактования не имеющий. Как скажет человек, так оно и будет пониматься. Ежели другие не оставят о своём мнении свидетельств, значит история обойдётся без них. Карамзин располагал требующимся ему материалом, осталось связать текст воедино, сопроводив его собственными измышлениями. Так с 1811 года началась работа над первой максимально достоверной версией истории России.

Сперва требовалось определиться — откуда пошли россияне (именно таким образом Карамзин называет население Руси). Предположительными предками допустимо считать упоминаемых в сказании об аргонавтах киммерийцев, а также пришедших им на смену скифов. Не каждый знает, но это нужно знать: Александр Македонский, в числе прочих народов, покорил и скифов, после на средневековом среднем востоке ассоциировавшихся прежде всего с Русью. Сарматы Геродота и венеды, соседствовавшие с Дакией, в той же мере способны оказаться предками россиян. Можно во всём этом сомневаться, только стоит ли? Достаточно поднять ряд памятников литературы Древней Руси, где вместо титула «князь» правители прозывались «каганами». Это ни о чём не говорит, лишь сообщает ход направления мысли. И ход этот знаменует собой наличие тесных связей, в том числе в качестве данников пришлым завоевателям, а может подразумевает возможные совместные походы.

Отклоняясь от хода мысли Карамзина и используя работы других историков, приходится заметить следующее — говоря о славянах в общем, нужно помнить про их различия. Кто был предком именно россиян? Или, если быть точным, сплав каких народов представляют собой россияне? Если после монгольского нашествия принято говорить о вливании татарской крови, то необходимо напомнить о соседстве славян с гуннами и аварами, от которых россияне в ещё большем объёме могли иметь тесных связей. Согласно Соловьёву, пришедшие во владения финно-угорских племён, славяне слились с коренным населением и образовали новую народность. Если верить Карамзину, они стали прозываться антами. Карамзин лишь антов выделяет из всех славян, благодаря их кроткому нраву. Пока южные славяне сопротивлялись иноземным захватчикам, анты не препятствовали проникновению вглубь своей территории, благополучно с ними смешиваясь. Антов прежде прочих следует считать предками россиян.

Не требуется глубоко вникать в политику времён зарождения Российского государства. Племенные различия всё равно приведут к образованию одного народа — российского. Письменная история начинается с момента прихода на Русь варягов. Кем они были? Карамзин не считает это важным. Скандинавские народы устраивали набеги на все государства Европы, значит не могли обойти вниманием и ближайшего к ним восточного соседа. Памятуя об особенности антов принимать иноземцев в стан в качестве равных себе, придётся согласиться — Рюрик вполне мог быть первым правителем Руси, о котором сохранились свидетельства. Помимо Рюрика имелись правители. Например, стоявшие во главе Киева Аскольд и Дир.

Находясь между севером и югом — варягами и хазарами — Русь впитывала влияние отличных друг от друга культур, более приближаясь к тому, что принято считать россиянами. Вместе с тем, Русь впитывала часть приносимой на её земли агрессии. Избыток крови тех же варягов привёл к завоевательным походами внутри самой Руси, выразившихся объединением территории Российского государства уже при Олеге, принявшего власть над наследием Рюрика.

Почему в дальнейшем Карамзин рассказывает преимущественно о правителях Руси? В его руках история государства напоминает биографии властителей и связанных с ними событиях. Поэтому никуда не денешься, ежели Русью стали управлять предки завоевателей. Такие предки не могли не желать большего, нежели они имели. Как сами россияне относились к этому? Думается, они жили по желанию властвовавших над ними людей. Пока князья не станут теснее жить с народом, до той поры они будут терзаться в междоусобицах.

Первый том сочинений Карамзина заканчивается на Владимире Креститителе. До сего Великого князя предстоит внимать историческим событиям, связанным с именами Рюрика, Олега, Игоря, Святослава и Ярополка. Пик могущества варяжской Руси закончился на Святославе, участвовавшего в постоянных походах и оставившего после себя трёх сыновей, между которыми поделил государство. Ярополк, севший на Великое княжение, не унаследовал нрав варягов, вследствие чего первым пал от рук брата. Владимир, сменивший его на Великом княжении, вошёл в историю в качестве крестителя Руси, чем искупил прежде им творимое. Но, вследствие разгульной жизни, Владимир оставил излишнее количество наследников, допустив тем ослабление государства перед южными племенами кочевников.

В редкие моменты повествования Карамзин отвлекался на общие темы. Он заинтересовал нравами предков россиян, а может и самих россиян времён их становления. Например, допускалось умерщвлять новорожденных дочерей, если семья не сможет их прокормить, а также допускалось удушение немощных родителей — по той же причине. Обитали в шалашах. Любили веселиться и много петь. Питались просом, гречихой и молоком. Верили в существование единого Белого бога, которому поклонялись через второстепенных богов, и верили в Чернобога.

» Read more

Фёдор Порошин «Повесть об Азовском осадном сидении» (1642)

Повесть об Азовском осадном сидении

Есть эпизоды в русской истории, имеющие малое значение в пропаганде патриотических взглядов, но являющиеся лучшим отражением патриотического настроя русского народа. Один из таких случился в промежутке между 1637 и 1642 годами, когда донские казаки захватили Азов и малым числом его удерживали, совершив то вне воли царя и по своему собственному на то желанию: 7590 человек одолели армию в 300 тысяч воинов. Подобное кажется невозможным, численность людей может варьироваться, но казаков действительно было порядка 7 тысяч, а в рядах противника находилось не менее 150 тысяч. До наших дней дошло письменное свидетельство, возможно написанное Фёдором Порошиным, участником Азовского сидения и представителем от казаков на Земском соборе 1642 года. В своём послании Порошин отразил предпосылки к Азовскому сидению, письмо турок к ним, ответное письмо, а также ход отражения приступов и вылазок во вражеский стан.

Казаки всегда вызывали опасение у Османов. Эта никем неконтролируемая сила не позволяла вести внешнюю политику, не озаботившись укреплением северных рубежей турецкого государства. Злость турков на казаков понятна, как и нелестные эпитеты, коими те награждали вольный люд, вместе с тем согласные сих неспокойных воинственных представителей видеть в качестве сограждан. И было бы по их воле, не отстаивай казаки собственных принципов, согласно которым они желали быть свободными от обязательств, не отказываясь при этом считать себя подданными московского царя. Беда казачьего племени в том и состояла, что они некогда бежали на юга искать свободной жизни, подальше он поборов и требований к ним, а то и от стремления к лиходейству. Казаки не преследовали цели обогатиться или прославить государство Русское, в случае Азовского сидения они замыслили опозорить правителя Османов и всю Османскую империю вместе с ним.

Если верить Порошину, то под стенами Азова собралось 250 тысяч турок и 50 тысяч прочих турецких данников, вроде арапов, молдаван, греков, сербов. Были среди противников замечены венецианцы. Особенно Порошиным выделяется 12 тысяч немецких наёмников при двух фельдмаршалах, кои в полном составе пали при первом приступе.

Азовское осадное сидение интересно с позиции ведения противоборства малого количества людей большему. Взять крепость штурмом турки не могли из-за казацких хитростей, главной из которых стали прорытые под землёй ходы, куда проваливались турецкие войска, тут же добиваемые казаками. Именно сражения под землёй позволили казакам на равных бороться с противником. Туркам оставалось возводить горы из насыпей, подводя их к стенам крепости, чтобы обстреливать из пушек. За год осады Азов едва ли не сравняли с землёй, но казаков так и не одолели. Когда поток османов ослабевал, казаки делали вылазки в их стан, тем внося смятение. В итоге, измотанные и напуганные, потерявшие порядка 100 тысяч человек, турки предпочли отступить. К сожалению, опасаясь войны с Турцией, царь велел казакам освободить Азов и не препятствовать Османам в его владении им.

Пример Азовского осадного сидения должен вдохновлять потомков, показывая, насколько сильна сила духа в русском народе. Нужно учесть, сила духа не зависит от чего-то конкретного, кроме как от самого народа. Казакам не так было важно, кто числится правителем государства, да и само государство их интересовало мало, но всё-таки они жили во имя его процветания и собственных жизней не щадили во имя его могущества. И не их беда, что желания расходятся с реальностью, это беда всего человечества, продолжающего бороться во имя чьего-то процветания и могущества, вместо того, чтобы сообща заботиться о благе планеты в целом. Впрочем, планета одна — народы её населяют разные, потому и не будет согласия между людьми, посему не раз ещё произойдут в истории эпизоды, подобные Азовскому сидению.

» Read more

Игорь Акимушкин «Мир животных. Беспозвоночные. Ископаемые животные» (1982-91)

Акимушкин «Мир животных. Беспозвоночные. Ископаемые животные

Сказание Акимушкина о Мире животных только начинается! Сперва был взрыв, затем Вселенная стала расширяться, после обозначились контуры Солнечной системы, и вот из числа прочих в космическом пространстве обозначилась Земля. В своём развитии она прошла определённый путь, о котором у человека имеется ряд предположений. Почему предположений? За давностью минувших лет не сохранилось свидетельств, поэтому остаётся полагаться на силу воображения, либо анализировать данные о других небесных телах. Планета формировалась, за миллионы лет с ней свершилось многое — об этом Акимушкин и решил рассказать.

Как появился кислород, каким образом вымирали и появлялись новые виды, что представляли из себя первые организмы, существуют ли они и в наше время — Игорь ведёт неспешный рассказ, словно боясь упустить важные особенности. Не только о вымерших животных поведёт речь Акимушкин, он обсуждает с читателям возможность существования мифических созданий, вроде продолжающих жить бок о бок с нами потомках динозавров и о снежных людях.

Кто существует сейчас и кто существовал ранее — у них одна на всех общая черта: они жили, либо живут. А что значит жить? Это обозначение содействия множества организмов в составе единого тела. Существуют исключения — это одноклеточные организмы. И, самое странное, чем меньше организм, тем более он способен являться бессмертным. Означает ли это, что среди ныне живущих имеются те, кто присутствовал при зарождении жизни вообще? Почему бы и нет. Кажущееся величие человека на планете — навсегда останется видимостью, поскольку без симбиоза с микроорганизмами люди обречены на вымирание.

Занимательное выходит положение. Человек — царь природы, живущий в своё удовольствие и использующий ресурсы планеты на своё усмотрение, сам является ресурсом для других организмов, обитающих внутри него. Как мало известно людям! Как бы не оказалось, что ткани человеческого тела являются иным, нежели они понимаются? Предположение кажется фантастическим, поэтому Акимушкин ему почти не уделяет внимания. Однако, коли паразиты воспринимаются паразитами, питаясь за счёт человеческого организма, то должны существовать организмы, напрямую связанные с функционированием нашего тела. Допустим, лейкоциты — чем не живые организмы? Акимушкин подводит читателя именно к такой мысли.

Игорь понимает, разговор на эту тему не является приятным. Противно осознавать, насколько человек зависим от мельчайших организмов, разглядеть которые он не в состоянии, но без которых его жизнь не представлялась бы возможной. Посему повествование о клетках, червях и прочем стремительно проносится перед глазами, чтобы остановиться на прочих обитателях Земли, которых можно отнести к беспозвоночным.

Удивительно, есть на планете существа, которых трудно отнести к миру животным. Допустим, грибы — это разве не составляющие живого организма? Если нет, то какие черты выдают в губках животных? Или, например, в медузах? Очень сложно осознавать многообразие живущих на планете форм, являющихся именно представителями животных. Разбираться в этом предстоит долго, как и понимать устройство самых странных обитателей Земли. Ведь бессмертие реально существует. Существует и регенерация. Почему бы к тому же не стремиться человеку?

В действительности человеку следует заботиться не о себе и не о видимом им мире, а о созданиях более меньших. Стараясь сохранить вымирающих млекопитающих, поскольку они близки его пониманию, человек варварски уничтожает остальное, лишь по причине непостижимости смысла существования тех организмов. Истинный зоопарк обитает не за клетками в специально отведённых местах, он внутри каждого из нас. И что делает человек с имеющимся внутри него богатством? Правильно, он стремиться уничтожить то, из чего состоит.

» Read more

Дружина Осорьин «Повесть об Улиянии Осорьиной» (начало XVII века)

Повесть об Улиянии Осорьиной

Любое сказание о человеке должно подвергаться пристальному вниманию. Подаваемое в благом виде не всегда является отражением благих поступков, и никоим образом не следует самому поступать сходным образом. Почему? Пример жизни Улиянии Осорьиной тому яркое доказательство. Эта женщина, родившаяся в правление Ивана Грозного, пронесла через все дни своего существования одну идею — не ограничиваться даже малым. Предлагается не говорить о состоянии душевного здоровья Улиянии, видениях ею бесов и прочей мистической составляющей повествования, порождённого, скорее всего, постоянным недоеданием.

Улиянию не тяготило, как к ней относятся. Её родители умерли рано, она осталась на попечении у тётки. В шестнадцать лет Улияния вышла замуж за Григория Осорьина, с той поры и до смерти она придерживалась аскетизма. Сперва тратила имущество мужа на нужды нищих, после для тех же целей истратила наследство. Ни разу Улияния не задумалась о себе, стараясь найти что-нибудь ещё, что можно будет отдать нищим. Под конец жизни Улияния довела себя, оставшись без всего и продолжая одалживать деньги у детей, дабы снова раздать их на милостыню нищим.

Откуда у человека было такое желание кормить голодных и обувать раздетых, уподобляясь при этом тем, о ком проявляется забота? Почему нищие продолжали влачить жалкое существование, ни в коей мере не исправляясь, а человек в прежней мере отдавал им всё у него имевшееся? Если таким образом будет поступать каждый, страна вскоре обнищает, следовательно неоткуда будет взять пропитание и одежду. Имея хлеб, человек может его отдать, но этот же хлеб человек может производить, тем накормив многих, имея возможность кормить и в последующем.

Впрочем, пример Улиянии, как бы то не было горько осознавать, это смысл существования России. Нужно создавать рабочие места, пусть в ущерб экономике, чтобы человек имел возможность самостоятельно зарабатывать на пропитание: этого не делается. Нужно проявлять заботу о сельском хозяйстве, хоть и в ущерб экономике, чтобы люди могли есть свой хлеб: и это не делается. Основное сходство России и Улиянии в том, что Россия старается накормить нищих из других стран, на своих нищих не обращая внимания. Как показывает повесть Дружины Осорьина, данная особенность появилась не в наше время, она скорее является характеристикой страны на протяжении последних пяти веков.

Безусловно, приходить к таким выводам — не есть разумное критическое обозрение определённого литературного произведения. Однако, нельзя безмолвно внимать самопожертвованию человека, всё делавшего ради нищих, а также смертельно больных людей. Не получается понять его мотивов, той степени отрешённости от настоящего, вследствие чего Улияния постоянно находилась в молении Богу и стремилась помочь всем, не спрашивая их на то желания. Ничего не приобретая для себя, она тратила на нуждающихся последнее.

Приходится признать, гораздо проще жить, если поступать подобно Улиянии. Нет необходимости добывать средства для пропитания, ибо Бог не оставит без корки хлеба. Нет нужды заботиться об одежде, ибо Бог найдёт, чем тебе прикрыться. Не нужно ни о чём думать, кроме разговоров со Всевышним о благодати для других. Не требуется ставить перед собой целей, живя сегодняшним днём. Допустимо сидеть дома и молиться, ходить в церковь и молиться, ухаживать за неспособными за собой ухаживать, ни о чём другом в жизни не задумываясь. И тогда станешь ты поистине святым человеком, почитаемым потомками.

А не оттого ли на Руси голод случался, и не оттого ли люди от голода умирали, что всё с себя готовы были снять ради других, забыв о самих себе?

» Read more

Повесть о смерти воеводы Скопина-Шуйского (1612)

Повесть о смерти воеводы Скопина-Шуйского

Почему бы не восхвалить человека, если он того заслуживает? И если не заслуживает, хвалить никто не запрещает. А ежели взялся хвалить, то хвали так, чтобы все думали, будто так и было в действительности. Как же забыли потомки имя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского, прожившего двадцать три года и умершего от поднесённой ему на пиру отравы? Вот именно! Забыли. И не думают вспоминать. Прошли годы, сменились государственные интересы, минул ряд прочих Смутных времён, у людей появились другие герои. Жизнь не стоит на месте, остаются лишь литературные памятники. Воистину, кто не запечатлён на бумаге современниками, тот обречён на растворение в истории.

Удостоился воевода Скопин-Шуйский панегирика от безымянного автора, должного быть очевидцем с ним произошедшего. Был Михаил Васильевич приближённым к первым лицам государства, сам являясь представителем ветви, удостоившейся царских регалий. Чем жил и о чём он думал, составитель панегирика сообщать не стал. То, видимо, тогда было хорошо известно. Не вознёс Скопина-Шуйского составитель выше восседающих на троне, не приписал к его деяниям лишнего. Не стал поминать дел добрых, аки некогда то коснулось панегирика на смерть Великого князя Андрея Боголюбского. Удостоился воевода плача, вследствие ранней гибели от рук мстительных, пав да опечалив своих современников.

Был приглашён Михаил Васильевич стать крёстным отцом дочери Воротынского, кумой же приглашена была стать дочь Малюты Скуратова. Отчего злобилась та дочь на Скопина-Шуйского? И злобилась ли она на него? Обстоятельства смерти Михаила Васильевича поныне точно не установлены. Выпил воевода на пиру, хлынула кровь носом, свезли его домой, где пал он перед матерью на кровать и более не поднимался. Не знал о том народ простой, не ведал о постигшей страну печали. Но что автору панегирика до простого народа, когда он за спиной матери стоял, из её рта извлекая хулу в адрес московских порядков, согласно которым люди друг друга жизни за самое малое готовы со свету сживать.

Больших почестей удостоился воевода Скопин-Шуйский по смерти случившейся. Вспомнил автор панегирика о народе, возможно только тогда народ простой и опомнился. Никогда прежде так не хоронили, не было ранее подобного столпотворения. Может кто из людей в той толпе Богу душу отдал, будучи раздавленным. Только зачем о страданиях людских сказывать, если погиб человек деятельный, кому жить предстояло долго и отечество прославлять блеском поступков своих. Правильную сторону в повествовании занял автор панегирика, до излишней драматизации не опускаясь. Нужно всегда почести отдавать, не становясь мелочным из-за обстоятельств несущественных.

Лились слёзы народные, рыдал на троне царь Василий, всем стало тяжко в те дни тяжёлые, и без того трудные, волнительные и без понимания пути для должного наступления умиротворения. Два года потребовалось автору анонимному, чтобы дописать панегирик, а может слова во славу Скопина-Шуйского им были сложены сразу по смерти воеводы, али ещё до свершившихся событий. Как знать, как ведать о том. Ведь появились после смерти Михаила Васильевича пророки, сны видевшие, знавшие о предстоящей трагедии. Кто-то же мог и руку к тому приложить, зачем-то имя воеводы славным в веках последующих сделать.

Воевода Скопин-Шуйский умер, подав пример тем приходящим в мир после него поколениям. Не имеет значения, сколько лет человеку отпущено. Имеет важность сама жизнь человека, отданная ради исполнения благородных идеалов. Кем бы не являлся правитель государства, куда бы не шло само государство, лучше худое самому защищать, нежели лучшей доли от кого-то ждать.

» Read more

Пьер Симон Лаплас «Изложение системы мира. Книга V: Краткий очерк истории астрономии» (1796)

Лаплас Изложение системы мира

Приходится сожалеть вместе с Лапласом — знания древних не пережили время. Они растаяли в безвестности вместе с их носителями. Возрождение астрономии в Европе случилось благодаря арабам, сохранившим у себя труды учёных Древнего Мира. Кажется удивительным, но то, что создавалось изначально на латыни, на латынь же переводилось спустя тысячелетия, но уже с арабского языка. Не будь заново воссоздан «Альмагест» Птолемея, не было бы и геоцентрической модели Николая Коперника. Не пришли бы ему на смену Галилей, Браге, Кеплер, Гюйгенс, Кассини и сам Лаплас.

Древние могли знать больше доступного пониманию ныне. Определяли ведь как-то египтяне стороны света, ориентируя на них грани пирамид. И вели ведь китайцы наблюдения за лунными затмениями. Имели вклад в астрономию индийские мыслители, философы Древней Греции и Древнего Рима. Ещё до нашей эры знали, что Земля имеет вид сфероида, а планеты вращаются вкруг Солнца. Нисетас, по свидетельству Цицерона, выдвинул предположение о вращении Земли вкруг себя. Но не всему суждено было сохраниться. Если не уничтожало время, то знания разрушали сами люди: император Цинь Шухуаньди приказывал сжигать книги, Александрийская библиотека подвергалась примерно такой же участи. Человечество обеднело, оказавшись откинутым обратно.

Лаплас заметил — кто ранее прославлял науку, после забывал о прежних устремлениях, снова дичая. Так случилось с древними народами. Случалось и с прочими, сохранившимися до наших дней, но имевших в истории тёмный период, обозначившийся утратой прежних накоплений. Европа однажды приняла эстафету, сумев внести собственный вклад. Но недолог тот момент, когда Европа опять одичает, предоставив возможность выйти вперёд кому-то другому. Об этом нет смысла говорить. Важно сохранить знания. Ими должны владеть те, кто не скроет их от глаз, а продолжит развивать для пользы всего человечества.

Огромный вклад внёс в астрономию Галилей, первый применивший телескоп для изучения Неба. Он сделал значительные открытия, однако при жизни был гоним церковью. И пусть он склонялся к теории Коперника, геоцентрическая модель не признавалась истинной самими астрономами. Тихо Браге разработал гео-гелиоцентрическую модель, придя к долгожданному компромиссу с христианским представлением об устройстве мира. Да и церковь не отказывалась от доставшего ей наследства в виде Юлианского календаря, разработанного александрийскими астрономами в I веке до нашей эры.

Отдельно Лаплас хвалит Ньютона, сумевшего объединить представления предшественников о притяжении. Упоминает он и Декарта. А вот про Эпикура и Лукреция не вспоминает, словно те не внесли вклада в развитие астрономии. Лаплас мог про их труды и не знать, как не имел представления о космогонии Иммануила Канта. Охватив в кратком очерке истории астрономии ему требуемое, Лаплас не имел возможности познать более у него имевшегося.

Что ждёт астрономию в будущем? Таким вопросом задаётся Лаплас. Наблюдения за Небом будут продолжаться. Телескопы станут мощнее. Человечество получит новый приток фактического наблюдения за небесными телами. Среди астрономов войдёт в обиход работа на опережение открытий, они будут знать, что им предстоит найти, не полагаясь на волю случая, осматривая Небо в поисках обнаружения случайного тела. В качестве примера достаточно вспомнить о заранее известном движении комет и обоснованный поиск планеты между Марсом и Юпитером. Но и тут человек не продвинулся дальше представлений древних о науке: чтобы совершить открытие, достаточно его предположить. Поэтому не надо бороздить космические пространства с целью найти ответ на вопрос, ибо ответ на вопрос должен быть известен до того, как нечто отправится выяснить, прав ли был человек.

» Read more

1 2 3 4 5 15