Tag Archives: дюма

Александр Дюма “Виконт де Бражелон” (1850)

Цикл “Три мушкетёра” | Книга №3

Литературная эпопея Дюма о трёх мушкетёрах и одном амбициозном гасконце затрагивает более тридцати лет, наполненных множеством событий: начиная от участия кардинала Ришельё в политической жизни Франции и заканчивая возмужанием Людовика XIV, а между этими событиями проходят судьбы других влиятельных людей, в том числе и кардинала Мазарини, чья жизнь запомнилась благодаря Фронде – гражданской войне после смерти Людовика XIII. Александр Дюма ловко переплетает правду и вымысел, предлагая читателю продолжение истории, стремясь довести жизненные пути людей-персонажей до логического конца. На слова Дюма не скупится, богато ими пересыпая страницы, в своём стиле уводя разговор далеко в сторону. На полотне событий внимание будет уделено каждой детали, включая незначительные случайные штрихи, под которыми жизнь ничего не подразумевала, но под пером Дюма многое обрело новое дыхание.

“Виконт де Бражелон” писался на протяжении трёх лет, в течение которых Дюма и его соавтор Маке успели пережить много неприятных моментов, но продолжая излагать мысли на бумаге. Зацикленность авторов никуда не делась – они продолжали считать необходимым подробно отражать каждый момент. Для истории такая информация может оказаться бесценной, но зная талант Дюма изменять даты, события и детали, то многое воспринимается за изначально ложные данные. Как знать, может стоимость содержания узников в Бастилии была именно такой, а может всё было выдумано.

Действующих лиц в книге много, и каждому из них Дюма уделяет внимание. Только не каждая сюжетная линия имеет развитие, заканчиваясь в тупике, из которого Дюма и не думает искать выход. При чтении может возникать ощущение, что давно не страницах книги не попадался тот или иной герой, а потом Дюма случайно о нём вспоминает, о чём сразу же уведомляет читателя, предлагая заново вспомнить предыдущие события, но уже с другой стороны. Объективной книгу при этом всё равно не назовёшь: читатель утопает в обилии подробностей, не являющихся действительно важными. Ненавязчивым основным словом для происходящих событий в “Виконте де Бражелоне” становится английское “ремембер”, исходя из которого Дюма активно строит повествование, постоянно возвращая читателя назад, объясняя текущую расстановку.

Если “Три мушкетёра” и “Двадцать лет спустя” запомнились яркими отрицательными персонажами, на харизме которых Дюма удавалось создать действительно интересное описание, то в третьей книге цикла таковых нет. В разряд отрицательных скорее переходят сами главные герои, уже не юные и не молодые люди, а прагматики, желающие осуществить свои собственные планы, перед чем их некому остановить. Казалось бы, единолично устранить короля от трона невозможно, но для талантливого Дюма это не является проблемой. С пустого места создать историю, где влиятельный монарх оказывается игрушкой в руках интриганов – занимательная находка. И если бы это было действительно так, то может не Людовик XIV сидел на троне, а его брат-близнец? Уверовав в правдивость Дюма, читатель легко начнёт путаться в истории.

При таком подходе, отрицательные персонажи оказались не у дел. Осталось вопросом, почему просидевшие двадцать лет без карьерного роста герои начали наращивать свой потенциал? Для этого не было никаких объективных причин. И тем не менее, богатый стал богаче, религиозный – влиятельнее, заносчивый достиг потолка в карьере военного, лишь скромный и сильный в очередной раз стал жертвой обстоятельств, запустив механизм для подведения итогов. Кому-то сила скалы покажется злым роком, пушечное ядро – банальным продолжением, а проснувшаяся кровожадность Дюма – закономерным явлением.

За тремя обложками одной истории остаётся чувство опустошённости, ничем не заполняемое. Не знаешь, что можно сказать. Дюма – это Дюма. Взрослея, он писал всё больше, но в угоду объёму снижалось качество. Чего-то не хватает – скорее всего, живых и ярких героев.

» Read more

Александр Дюма “Сорок пять” (1848)

Цикл “Генрих Наваррский” | Книга №3

Читатели Дюма знают, что одним из самых популярных персонажей французского писателя является мушкетёр д’Артаньян, имевший реального прототипа с тем же именем, фантастические сказания о котором легли в основу знаменитой трилогии. Читатели также знают о неспокойном нраве этого человека, благодаря его гасконскому происхождению. Роман Дюма “Сорок пять” вновь открывает возможность познакомиться с представителями гасконской земли, наводнившими двор последнего короля из династии Валуа и продолжившими стяжать славу при Бурбонах. Книга в честь них и названа – обозначенное в названии количество защитников стало личной охраной короля, а всё остальное Дюма выдумал, оставив для привлечения внимания только важные исторические лица, жизнь которых напрямую попала в зависимость владельцу многочисленных мемуаров, из которых Дюма черпал сюжеты, приправляя изрядной долей своей собственной правды.

Если в книге у Дюма встречается отчаянная личность, для которой нет авторитетов и которая может игнорировать указы короля, то значит перед читателем гасконец. Кому нравится шут Шико, тот всегда удивляется той смелости, с которой этот человек иронизировал над персоной первого человека в королевстве, выхватывал куски еды изо рта своего господина и смел давать едкие ценные замечания о происходящих вокруг королевского трона делах. Всё объясняется именно тогда, когда Дюма решает приоткрыть завесу перед читателем, причислив Шико к гасконцам. После этого всё окончательно встаёт на свои места. Гасконь сама по себе интересная историческая область – будучи изначально баскской, после имевшая собственное управление, а также пребывавшая долгое время под английским владычеством, чтобы вслед за этим навсегда отойти к французским владениям. Дюма отчаянно унижает гасконцев, сравнивая их с нищенствующим народом, для которого лучшим выходом был поиск счастья в более богатых областях. Вот и стали гасконцы его искать в других краях.

Когда гасконец появляется у Дюма впервые, то читатель может вволю насладиться деревенским поведением, где напыщенная гордость за свой род перемешивается с нежеланием прямо говорить о происхождении, уходя от прямого разговора до последнего, прикрываясь различными выдумками. Дюма любит эти моменты, выжимая всё возможное, чтобы создать наиболее яркие сцены. Конечно, читатель-современник писателя находил в пространных растянутых сюжетах определённое удовольствие, поскольку не имел никаких других аналогичных форм получения информации об окружающем мире. Возможно, именно поэтому сейчас подобную литературу относят в разряд подростковой, позволяющей молодым людям найти для себя множество увлекательных моментов, к которым взрослые люди уже не относятся с прежним трепетом, находя во всём этом лишь отражение графоманских пристрастий Дюма (если Дюма действительно сам писал все свои книги).

Только на гасконцах держится роман. Без них в книге можно найти лишь дворцовые интриги и любопытные сюжеты, касающиеся политики и особенностей становления независимости Голландии в попытках Франции ослабить присутствие Испании на восточной границе. В сложной и многогранной истории французского королевства наступали периоды, когда подходило время для смены династий, что порождало дворцовые интриги и вгоняло страну в беспокойство: смена дома Капетингов на дом Валуа привела к Столетней войне, а уходящие Валуа до последнего момента не могли определиться с наследником. Александр Дюма частично выполнил просветительную миссию, предложив всем интересующимся свою собственную версию произошедших событий, куда для художественности он добавил любовные линии, предательства и мужественные поступки, что так свойственны всей французской нации, остающейся добропорядочной, хоть и склонной к интриганству.

Хотелось бы видеть в творчестве Дюма больше лаконичности и меньше исторической недостоверности. Однако, популярность автору принёс именно такой способ изложения событий, где король показан простым человеком с присущими ему грехами, знать ничем не отличается от челяди, а общий фон вполне укладывается в концепцию привлечения внимания к книге с первых страниц, когда основные события происходят в начале и конце глав, а серина просто заполняет пространство между ними. “Сорок пять” – последняя из книг, когда читатель наконец-то может вздохнуть и понять, что гугенот Генрих Наваррский наконец-то воцарится, но предварительно вернувшись в лоно католической церкви. Его спасло чудо в Варфоломеевскую ночь, и отныне он – король Франции.

» Read more

Александр Дюма “Две Дианы” (1846)

Главный постулат гугенотов – Бог любит людей, которые успешны и умеют зарабатывать деньги. Можно бесконечно рассуждать на данную тему, но делать этого не следует, поскольку французы сказали всё за нас, и говорили это на протяжении многих веков, покуда Францию сотрясали войны между гугенотами и католиками, которые не могли поделить власть при практически одинаковых требованиях. Всем должно быть понятно, что религия – это один из инструментов воздействия на людей; всё остальное при этом не имеет никакого значения. Главное результат! Александр Дюма никогда не писал для души, полностью отдав свои таланты на переписывание исторических моментов, коренным образом их перерабатывая и выдавая в прямо таки дурном свете. У неподготовленного человека может сложиться неправильное отношение к реальным историческим лицам, которое будет очень трудно из себя вытравить. Рано или поздно к читателю приходит осознание, что добрая часть любой книги Дюма – это фальшь. “Две Дианы” встают глыбой над всем творчеством французского классика, ставя проблему переписывания истории ребром, поскольку нигде и никогда Дюма не менял всё так кардинально, как ему пришлось поступить с событиями, затрагивающими начало главной религиозной войны Франции, разделившей общество на две части.

Достаточно простого анализа, чтобы сюжет “Двух Диан” рассыпался в прах. Дюма утверждает, что главный герой не знал своих родителей, был обвенчан на такой же безродной сироте, а потом они оба узнали о своём завидном происхождении: всё из разряда фальши переходит в фарс, а то и просто в сказку для подростков, привыкших видеть в окружающем мире множество скрытых возможностей, что становятся доступными по мере взросления. Вот и стремится молодёжь быть похожей на взрослых, тайно мечтая самостоятельно строить свою жизнь, где не будет места чьим-то нотациям, а люди будут выступать только в качестве гаранта твоего благополучия. К сожалению, столкновение с реальностью разобьёт все мечты на мелкие осколки, от которых поранится в первую очередь будущий взрослый, и только потом его близкие, знакомые и самые лучшие друзья. Разумеется, такого просто не может быть в книгах Дюма. Конечно, взросление наступает, но для Дюма оно начинается не ранее тридцати лет, тогда как для современников французского классика – этот возраст воспринимался в виде нежданно подкравшейся старости.

Молодой человек у Дюма – это всегда молодой человек: не подросток и не ребёнок, сколько бы лет ему не было. И в девять лет молодой человек способен рассуждать и поступать будто ему уже есть все двадцать. И не важно, молодой человек при этом девушка или юноша, у всех у них в голове опилки, а мозг просто не способен мыслить иным образом, нежели как у жаждущего приключений организма. Нелегко понять мотивы поведения Дианы, когда она в весьма юном возрасте решает порвать с суженным, предпочтя ему другого, чтобы моментально стать вдовой. Эмансипация – скажет читатель, – отныне мыслить нужно не иначе, словно ты уже взрослый. Позвольте, Александр, – ответит критик, – а вас не смущает, что слишком быстро сменяется палитра чувств у главных героев, то готовых на всё ради любви, то уподобляющихся лысым брёвнам, в чей сердцевине жук-древоточец задел новую струну, отчего привязанность навсегда уходит в прошлое? Дюма в задумчивости напишет новый роман, никого не спрашивая: выпуски его произведений покупают, они пользуются спросом, а значит нужно древесину перерабатывать в картон, если не в туалетную бумагу, исписывая свою ручку, перо Маке и прочих литературных работников, чьими силами создавался тот нереальный пласт художественной литературы, размаху которого можно позавидовать.

Описываемые в “Двух Дианах” события не только далеки от реальности, они к тому же пересекаются с другими происшествиями, имевшими место во французской истории. Если бы это было в равной степени близко по духу, но ведь Дюма тщательно изменяет абсолютно всё, подгоняя каждую деталь прошлого под заданный им шаблонный сюжет. И ведь не так важно, были ли вообще в реальности знакомы главные герои, не говоря уже о каких-либо тёплых чувствах между ними; когда более важно, что Дюма всё больше осваивается в писательском мастерстве, чаще концентрируясь на описании сцен, нежели двигая повествование вперёд. Опытный читатель тщательно фильтрует внутри себя любые отхождения Дюма от повествования, поскольку в них ещё больше вымысла, чем в самих исторических событиях. Кто в лес. кто по дрова – гласит народная мудрость. И к Дюма она имеет прямое отношение. Казалось бы, ловко удалось Дюма вплести в одну канву истории разного плана, раздув объём книги – только нужно либо читать Дюма и не интересоваться французской историей, либо забыть о Дюма, сосредоточившись на хрониках… из которых Дюма и черпал вдохновение, не брезгуя мемуарами и всей доступной ему литературой, способной взорвать воображение, перестроив исторически верное на романтично-художественно-желаемое.

“Две Дианы” – это история о начале заката династии Валуа. Можно узнать любопытные детали, опускаемые в учебниках, но не нужно забывать о предвзятости Дюма, под чьим взглядом должна гореть бумага, но отчего-то зажигаются сердца молодых людей, и без того готовых на любые безумства во имя первой любви.

» Read more

Александр Дюма “Графиня де Монсоро” (1846)

Цикл “Генрих Наваррский” | Книга №2

Читателю стоит на минуту задуматься, когда он берёт в руки очередную книгу Дюма, особенно из написанных в период между 1843 и 1847 годами. Никакой гений не мог так плодотворно излагать свои мысли, даже два гения не могли сделать такой колоссальный объём работы за столь короткий срок. Там, где Виктор Гюго пишет тридцать лет, а Лев Толстой не тридцать, но меньше, а в итоге можно держать в руках многотомные “Отверженных” и “Войну и Мир”. А что мы видим у Дюма: 1843 год – “Жорж”, “Асканио”; 1844 год – “Три мушкетёра”, “Граф Монте-Кристо”; 1845 год – “Двадцать лет спустя”, “Королева Марго”, “Шевалье де Мезон-Руж”, “Дочь регента”; 1846 – “Графиня де Монсоро”, “Жозеф Бальзамо”, «Две Дианы”; 1847 – “Сорок пять”, “Виконт де Бражелон”. Некоторые произведения Дюма растягивал на два-три года, поскольку разумно держать читателя в напряжении, заставляя постоянно раздобывать свежий выпуск литературной газеты с продолжением похождений полюбившихся героев. И ведь все книги из данного периода – это написанные для чтения в течение не одного вечера: иные затягивают на несколько дней, а то и недель, если не месяцев. Только не всё так превосходно, как может показаться на первый взгляд. Если цикл о Трёх мушкетёрах пропитан старанием автора показать действительно увлекательное повествование с проработкой персонажей, то цикл Генрих Наваррский, также известный под названием цикла о Гугенотских войнах – это в большей своей части сухая историческая хроника, где Дюма уделяет большое внимание только диалогам, причём невероятно пустым по содержанию. Бесспорно, есть в сюжете несколько харизматичных героев, но трудно в них увидеть что-то действительно достойное внимания, особенно учитывая, что весь цикл имеет общими с реальностью только имена действующих лиц, чьи мотивы и мысли были изменены в угоду пера Дюма, извратившего для читателя важность происходящего с исторической точки зрения.

Временной отрезок, выбранный Дюма для “Графини де Монсоро”, сам по себе содержит намёк на борьбу за власть над государством. Находящийся у власти Генрих III бездетен, он последний из династии Валуа, особо болезненно воспринимающий любой намёк на салический закон, благодаря которому его далёкие предки пришли к власти. Когда-то Филипп VI не желал отдавать власть над страной в руки английского монарха, также имевшего все права на французский престол, что также был внуком Филиппа IV, но его мать приходилась тому сыном. Именно для устранения недоразумений был придуман закон, трактующий право на власть строго по мужской линии, так и воцарились Валуа. Последующие события поставили Францию в условия возможного исчезновения с географической карты, но всё само собой образовалось. Только это не радует Генриха III, осознающего проблему передачи власти следующему правителю. Тут тебе и герцог Анжуйский Франсуа с одной стороны и король Наваррский Генрих с другой – оба достойны принять регалии короля, но выбран может быть только один. Хоть цикл и относится больше к Королю Наваррскому, но самого Генриха в сюжете почти нет. Впрочем, по доброй традиции, нет в сюжете и того лица, которое громко вынесено в название книги: Дюма в очередной раз оставляет читателя с носом, повествуя о совсем других людях. Конечно, графиня де Монсоро будет показана читателю, но строго на второстепенных ролях.

Совсем неоднозначное отношение у читателя складывается к Генриху III и его придворному шуту Шико. Кажется, почему бы и не быть такой ситуации на самом деле. Но в сознание активно проникает недоверие к самой возможности подобного рода развития событий. Воспринимать короля в виде человека с мозгом маленького ребёнка, едва ли не с соской во рту, чья жизнь сводится к одним забавам, когда никто не стесняется ему указать на место, постоянно говоря, что король во Франции – это шестая фигура по важности, далёкая от управления государством, являющаяся номинальным лицом. Не зря герои Дюма размышляют не столько над тем, кто же в итоге займёт трон следующим, а как сделать так, чтобы Франция перестала быть монархией, сменив режим правления на республиканский. И это всё при живом короле, дающим слишком большую волю своим приближённым. И в это же время далеко на Руси скипетр и булава находились в руках Ивана IV Грозного. Либо Дюма рисует деградирующее общество с правом считаться великосветским государством, либо Франция по своей сути была заражена червём вседозволенности придворных, не чующих, что они сидят на бочке с порохом.

Читателю может понравиться Шико – язва, мудрец в колпаке и портативное подслушивающее устройство образца XVI века. Если не задумываться над его действиями, то всё может быть в порядке вещей, но если сравнивать события двадцати страниц назад и через следующие двадцать страниц, то ничего нового не происходит. Всё случается в точно том же порядке, где, прикинувшийся предметом интерьера, Шико узнаёт чей-то секрет, а дальше строит свои собственные умозаключения, предоставляя нужному человеку самостоятельно своим умом дойти до осознания важной информации. Каждый диалог в “Графине де Монсоро” не содержит ничего, кроме попыток Дюма пошутить, а каждая глава начинается с абзаца, который полностью раскрывает её суть, становящейся очевидной при углублении в повествование. На самом деле, эту книгу можно читать с любого места – абсолютно ничего не потеряешь, поскольку всё понимаешь, а лишние строчки текста – они действительно лишние.

Все отдыхают по-разному, а Дюма отдыхает в процессе написания проходных книг.

» Read more

Александр Дюма “Двадцать лет спустя” (1845)

Цикл “Три мушкетёра” | Книга №2

Людовик XIII умер, Ришелье больше нет: минуло двадцать лет. Александр Дюма не спешит расставаться с харизматичными героями, придумав для них очередное историческое приключение, наделив каждого новым богатым жизненным опытом, от которого каждый из бывшей единой бравой четвёрки ныне стал скучающим созерцателем жизни. Ровно десять лет назад, до начала сюжетной линии, родился Людовик XIV, он же Король-Солнце, он же человек-эпоха, что позже провозгласит девизом своего правления “один король – одна религия”; вместо грозного и влиятельного серого кардинала теперь вакантное место занял своеобразный Мазарини, чья роль во французских хрониках имеет важное значение. Этот небольшой отрезок примечателен прежде всего фрондой, то есть актами народного неповиновения, выражаемые больше устно и без перехода к активным действиям, используя только в виде насилия редкие незначительные хулиганские выходки. Было разумно, что Дюма решил не ограничиваться Францией, отправляя мушкетёров снова в Англию, где свободолюбивое население поставило себя выше фрондёрства, утопив право короля царствовать в крови. К власти пришёл Кромвель… Франция пока не знает, что ей в будущем светит такой же расклад, но трилогия Дюма в будущее не заглядывает.

Ретивый горячий Д’Артаньян по-прежнему является ключевой фигурой, старающейся собрать своих друзей в единое целое. Только ему сорок лет, пыл его остыл; остальным тоже зрелость напрягает поясничные позвонки, а кто-то едва-едва не перешагнул пятидесятилетний рубеж. Разумеется, Дюма не может дать героям возможность забросить все свои обязанности ради сиюминутного приключения. Да и дружба с годами уходит в прошлое, оставляя вместо себя только воспоминания. Впрочем, Дюма хорошо набил себе руку, не давая читателю почувствовать скоротечность развития событий. Обо всём рассказывается в самых ярких красках, а герои не просто общаются, а по большей части болтают на самые различные темы (и чаще всего на совершенно посторонние). Кроме того, Дюма решает добавить в книгу больше основательности, прописывая приключения новых персонажей, чьё присутствие никак не влияет на сюжет книги, становясь чем-то вроде небольших подсказок насчёт заключительной книги в трилогии о похождениях “Трёх мушкетёров”: заточение герцога де Бофора, взросление Рауля де Бражелона.

Самое главное, ради чего стоит читать “Двадцать лет спустя” – это не только исполнение желания по более близкому знакомству с Мазарини, но и проделки мстительного сына Миледи. Этот славный антагонист по своим возможностям и достигнутым результатам превзошёл все ожидания. Даже непонятно – кому стоит посочувствовать: искателям спокойного образа жизни или матёрому служителю английской революции, существующему только ради желания убивать. Руки по локоть в крови, в трюме пять бочек “динамита”, жуткая улыбка через сверлящие тебя глаза и постоянный крикостон – “Она же моя мать!”. От всего этого делается дурно, но книга только выигрывает в виду медлительного разворачивающегося действия, где хоть что-то служит активной угрозой для желания отложить книгу в сторону. Нет, с такими героями этого сделать не получится.

Последним важным моментом книги является громадная фигура Кромвеля, противостоящая монарху Карлу I и добившаяся превосходных результатов на волне гражданских войн. Пускай, Дюма не акцентирует на этом внимание, предоставляя основным героям вскользь поучаствовать в событиях. Конечно, весь сюжет вокруг потерпевшего поражение короля, уже смирившегося с судьбой окончательного провала своей политической карьеры, это дополнительная возможность для Дюма показать тягу к необходимости управлять государством специально выбранному для этого человеку, достойного трона по праву рождения и по знатному происхождению. Красивая сцена для благородных поступков с обилием слезливых сцен и всё тех же актов благородства, которые продолжают присутствовать в эту эпоху высшего романтизма духовных порывов.

Достойное продолжение достойного начала, заслуживающее обязательного чтения заключительной части.

» Read more

Александр Дюма “Изабелла Баварская” (1835)

Оригинальное название книги — «Хроники Франции: Изабелла Баварская». При этом Изабелла встречается в тексте не чаще, чем остальные действующие лица, а сюжет крутится вокруг нескольких эпизодов Столетней войны между Англией и Францией, где последняя продолжала терпеть притеснения от более слабого соседа да бороться за сохранение права считаться независимым государством. Годом написания книги считается 1835 год, тогда Дюма-отец ещё не вёл никаких дел с Огюстом Маке да и писательский талант только нарабатывался, поэтому не стоит удивляться читателю такой книге, где толком нет никакого сюжета, а повествование напоминает разорванное лоскутное одеяло, когда автор пытался орудовать иголкой с нитками, только действовал при этом неумело, проливая кровь, что остаётся только наблюдать за происходящим.

Удручает при чтении простое осознание того, что перед тобой именно историческая хроника с ненавязчивыми вкраплениями художественной обработки, когда исписав n-страниц реально произошедшими событиями, Дюма начинает живописать вокруг какого-либо определённого момента, уделяя этому очень много внимания. Начав роман с приезда во Францию Изабеллы, продолжает описание каждого задействованного лица, их одежды, их жестов, их обязанностей, их родственников, выстраивая цепочку, уводящую читателя куда-то далеко. Безусловно, дать больше деталей — это хороший подход, но во всём нужно знать меру, а вот этого-то у раннего Дюма нет. Другим удручающим моментом являются постоянные рыцарские турниры, которым посвящена чуть ли не треть книги, когда Дюма раз за разом будет во всех подробностях описывать жар пылающих схваток, от которых постепенно начинаешь закрывать глаза. У кого всё это почерпнул Дюма… уж не Вальтер ли Скотт был для него авторитетом? Если да, то всё становится понятным — очень похоже. Будто действительно Вальтер Скотт писал.

Столетняя война — не самая простая для описания тема. Слишком тяжёлые события происходили на рубеже XIV-XV веков. Дюма не берётся описывать истоки, но влетает ураганом в самый её разгар, обозначившийся ухудшением общего положения дел из-за начавшихся приступов безумства у Карла VI, что осложнило политическую обстановку. Вся тяжесть за судьбу Франции легла именно на Изабеллу. Только Дюма королеву лишь в название книги поставил, а сам с особым удовольствием описывал все приступы короля, находя в этом какое-то извращённое чувство радости. Понятно, Дюма всегда желал Франции добра, он и умер-то от известия, что Франция стала терпеть поражения в одной из войн. Можно понять всю его искреннюю радость от удачного стечения обстоятельств, позволивших Франции вернуть себе контроль над историческими областями да наконец-то поставить в угол Бургундию, знатно испившей крови. Именно в Столетнюю войну история Франции озарилась ликом Жанны д’Арк, которой Дюма мог посвятить добрую часть книги, но отчего-то он этого делать не стал, лишь изредка упоминая где-то народившуюся спасительницу. Зато Дюма опишет все горести Руана, бывший в осаде англичан, брошенный на произвол судьбы, покуда французская власть кормила его обещаниями помочь. Так и пал Руан, так и вышла на свет Жанна. Дюма был необычайно краток.

Уделит Дюма внимание турецкому вопросу, показав карательную экспедицию османов и гибель французской знати — вот именно тут можно проливать слёзы, если Дюма сумеет кого-то напугать кровавыми сценами расправ над пленными. Тяжёлая участь Франции расходится по всем фронтам. Пока гремит война с Англией, захватившей всю северную часть, люди продолжают мечтать об очередном крестовом походе, чтобы освободить угнетённые христианские страны за Чёрным морем. Только история давно изменила свой вектор, усилив внутренние противоречия самой Европы, более не имевшей возможности выступать единым фронтом против какого-то врага за какую-либо добрую цель. Покуда гремит война с соседями, значит пора отложить все другие дела в сторону. Только не получается. Обо всём этом Дюма расскажет в меру своего таланта.

К сожалению, Изабелла Баварская так и осталась неясной фигурой. Дюма слишком увлёкся историей, чтобы уделить внимание, казалось бы, главной героине.

» Read more

Александр Дюма “Шевалье д`Арманталь” (1842)

Александр Дюма из тех писателей, что предпочитали опираться при своей работе на уже произошедшие события, иногда что-то приписывая от себя: чаще всего, это дополнительные сюжеты, способные привлечь внимание читателя и наполнить произведение требуемой информацией, вроде любовной истории. Всегда возникает много вопросов, особенно когда читатель не просто так сел читать книгу, а уже имея за плечами кое-какую информацию о заданном историческом событии. Если “Асканио” не выдерживает никакой критики, не в силах что-то противопоставить оригинальным мемуарам Челлини, а “Граф Монте-Кристо” – полностью переработанная история одного нашумевшего дела, раскрученного во французских газетах, выведшая талант Дюма на новую ступень. При всём этом “Шевалье д’Арманталь” может вызвать интерес читателя, как художественное отражение малоизвестных событий времён регентства при малолетнем Людовике XV, о чём осталось довольно много автобиографических работ, неизвестных широкому кругу читателей.

Книга строится вокруг событий заговора против регента, получивших название заговора Челламаре, в честь испанского посла, которому испанский король поручил убрать с политической сцены неудобного регента, причём убрать наиболее кровавым способом. Получилось это или нет? Об этом читатель может узнать из любого исторического источника. В своей работе Дюма опирался преимущественно на мемуары баронессы де Сталь, на чьи плечи легла основная тяжесть по организации и воплощению заговора в жизнь. Люди, что ей помогали, также оставили после себя записи. Лишь записи королевского переписчика Бюва были обнаружены уже после написания книги, посему образ Бюва в книге остаётся полностью на совести Дюма.

Когда читаешь о дворянских дуэлях, то всегда думаешь – каким образом они себя все не перекололи, коли так остры были на язык, и также скоры на сведение счётов с жизнью. При этом становится непонятным тайный подход к сопротивлению действующей власти, если в обществе одобряется смелое высказывание в лицо всего, что тебя гложет в данный момент. Конечно, выступить против регента – весьма опасная для жизни затея, которая может закончиться очень болезненной смертью, только нужно быть последовательным до конца, а читая Дюма такой последовательности вынести невозможно. Всё ставится в угоду красоты описываемой картинки, помогающей во время поединка найти верных друзей на всю жизнь и верных врагов, доводящих до безумия своими галантными методами борьбы, раз за разом произнося слова оскорблений на протяжении ряда лет. Всё это поведение напоминает современных борцов одной постановочной борьбы, где с ринга летят слюни, идёт показная красивая драка, а в итоге можно сделать вывод только о произошедшем, но никак не задуматься об обоснованности и необходимости показываемого представления.

Вносит Дюма и обязательный элемент, без которого не может обойтись ни одна художественная книга – любовь. Для этого необязательно брать реальных исторических лиц – достаточно придумать своих. Как, допустим, ввести в сюжет персонажа, сделать его главным героем, назвать его именем книгу, наградить знатностью дворянского рода из бедной французской провинции, да уже привычной напыщенностью, да пустить его бродить по французским улицам, где он обязательно станет частицей жизни высшего общества, да обретёт ту самую любовь, от которой изначально будет всеми сила убегать. Все эти элементы много позже Дюма воплотит в другом, более известном, герое, а пока происходит разминка. И любовь главного героя по прежнему мешает чьим-то коварным планам, и вот всё поставлено близко к краху ожиданий.

“Шевалье д’Арманталь” – не самая плохая книга раннего Дюма. Уже можно найти многое из того, что Дюма потом неоднократно будет использовать во всех последующих произведениях. Для общего развития книга тоже подойдёт. Всё-таки наследие Людовика XIV представляет некоторый интерес, ведь мало кто из нас знаком не только с Людовиком XV, но и с его регентом, что был человеком широкой души и никогда не держал зла на заигравшихся в политику юнцов.

» Read more

Александр Дюма “Асканио” (1843)

В начале книги Дюма честно признаётся, что написать какую-либо историю о жизни Бенвенуто Челлини крайне трудно, поскольку Бенвенуто после себя оставил весьма яркие мемуары, больше напоминающие добротную приключенческую литературу. Дюма всё-таки попытался, но, не будем кривить душой, получилось у него это так себе. Взяв за основу один отрезок жизни Челлини, когда тот пребывал во Франции, стараясь заработать на Франциске I, делая ювелирную и скульптурную работу разного калибра, Дюма вводит в сюжет одного из подмастерьев знаменитого итальянца. История любви Асканио может тронуть наивных читателей, чьи глаза готовы закрываться на все огрехи реального положения дел и благоразумия людей, когда Дюма всё придумал, вешая читателю лапшу на уши, не испытывая никаких угрызений совести.

Отдельного упоминания стоят искривления представлений о мире – Дюма лично оговаривается о иных временах и других нравах, где человек человеку – волк, где каждого можно легко устранить, если он встал у тебя на пути. Челлини не одинок в своём представлении жизни, такое было свойственно всем итальянцам начала Возрождения, использовавших любую возможность для своей выгоды. Надо ли ходить далеко, если можно помимо “Жизни Бенвенуто Челлини” и мемуаров Казановы, предложить ознакомиться с трудом Макиавелли “Государь”, где представление о достижении цели прописано наиболее ярко, давая понять всю сложность того времени. Огорчает, что Дюма ограничился таким подходом только в самом начале, да когда желал показать события до действия “Асканио”. В самом же романе все герои стали приторно-шоколадными, утратив большую часть амбиций и пользования любой возможностью в угоду себе лично.

Главным расхождением является не само мировоззрение, через которое Дюма не мог переступить, изображая коварного, наглого и заносчивого Челлини, а взгляды самого Челлини и его отношения к женщинам. Дюма показывает любвеобильного поклонника женской красоты. Но тут и возникает главный разлом общей картины, поскольку Челлини никогда не восхищался женщинами, уступая пальму первенства в красоте только мужчинам – дифирамбы которым он активно излагал в своих мемуарах, полностью обходя вниманием женщин, давая им крайне приземистые эпитеты, даруя много высоких слов совсем не им. Читатель будет любоваться привязанностью Челлини к Асканио, а на самом деле такое внимание было никак не связано с юношеской любовью Челлини к его матери и даже не за золотые руки. Нет желания далее распространяться на эту тему, но читатель должен правильно воспринимать произведение, не позволяя автору нагло врать.

В целом, история читается довольно интересно, хотя в некоторых местах текст перегружен словами. Большое значение имеют мини-рассказы о различных происшествиях, которых никогда не случалось, но именно на них Дюма предпочитал останавливаться. Историю с попаданием в тюрьму верного друга Асканио, явно можно воспринимать подготовкой к “Графу Монте-Кристо”. Тюрьма, кстати, будет встречаться читателю много раз, даже изначально всё начинается с побега Челлини из казематов Папы, куда тот якобы попал за убийство; только читателя и тут не проведёшь, ведь читатель знает, что Челлини попал в тюрьму за свои вольные взгляды и за попытки вечных надувательств заказчиков, включая самого Папу.

На фоне всего вышеизложенного читатель волен сам решать для себя своё отношение к “Асканио” Дюма. Слепо читать и всему верить, либо свериться с мемуарами Челлини, где всё далеко не так, а Дюма прав лишь в нескольких общих моментах. “Асканио” стоит считать только прекрасным образцом любовного треугольника и призрачной возможности сильных мира сего снисходить до простых людей.

» Read more

Александр Дюма “Королева Марго” (1845)

Цикл “Генрих Наваррский” | Книга №1

Известный факт – Александр Дюма писал очень плодотворно, отчего многие склонны считать в задействовании литературных негров, позволявших поддерживать выпуск журналов с новыми главами обширных романов на должном уровне. Возможно это так. Лишь один факт может помочь в этом усомниться. Обязательно должны были быть проходные книги, где автор отдыхал, не используя все свои способности. К одной из таких книг можно смело отнести “Королеву Марго” – первую книгу из цикла про юного короля Наварры, чей титул ничего не означает, кроме обязанности относиться как к королевской особе. Уважать творчество Дюма надо обязательно, но не стоит забывать про самих себя и свои чувства, когда видишь такой подход, где Дюма прямо и без обид выдаёт очередной продукт, способный поддерживать его дарования на должном уровне.

Не хочешь верить в такую книгу, с трудом заставляешь себя читать – пожалуй, легче ознакомиться с исторической хроникой, нежели довериться в этом деле Александру Дюма, решившему откровенно отдохнуть, создавая неправдоподобных персонажей. Вновь король Франции – это человек, обременённый собственными чувствами, обязательно молодой, желающий любить и быть любимым, взирающий на дворцовые интриги с высокомерием и отличающийся шаблонным поведением. Такие короли правили Францией на протяжении многих веков. Возможно, что такие. Если читатель будет полагаться на версии Дюма, Дрюона или Голонов, то его потом никак не переубедишь. Остальные персонажи – грубый неподатливый картон, чьи мотивы и поведение не стремятся впадать из крайности в крайность, а стремительно следуют по единому маршруту, где встречается обилие второстепенных персонажей, мало от них отличимых. Следить за всем этим неинтересно. Лучше, как сказано выше, читать историю, вместо такого исторического романа, не способного внести ясность в когда-то произошедшее.

Сюжет основан на событиях известного эпизода религиозной войны, когда гугеноты массово вырезались католическим населением по указке короля. Выжили единицы, в их числе и Генрих Наваррский – основное действующее лицо, кому суждено в будущем занять трон Франции. Дюма правильно сделал, когда решил начать описывать его путь практически с самого начала. Показывая, что любое историческое происшествие может иметь важное значение для последующего времени. Католики сейчас на коне, но всё воздаётся по заслугам. Вальпургиева ночь смакуется Дюма во всех красках, которые понравятся любителям массовых гражданских беспорядков. Остальные читатели это быстро забудут.

Читатели, которые любят понятное название, будут недовольны. Королевы Марго в книге очень мало. Её с большим трудом можно назвать главным действующим лицом. Дюма старается преподать её во всех красках, да самой умнейшей женщиной Франции: если человек побывал в Париже, но не говорил с Марго, то значит он не видел Францию – таково мнение автора. Если не знаешь на ком следует делать акцент во время чтения, то остаёшься крайне недовольным. Впрочем, даже делая упор на Генриха Наваррского, всё равно не можешь понять сути просиходящего. Где-то Дюма недоработал.

Финал книги приводит читателя, что знаком с “Именем розы” Умберто Эко, к одной важной мысли – становится окончательно понятно, откуда умный итальянский писатель брал своё вдохновение для своего знаменитого детектива. Поэтому, читайте книги аккуратно и не облизывайте пальцы, это может закончиться, например, несварением… в лучшем случае, несварением.

» Read more

Александр Дюма “Граф Монте-Кристо” (1845)

Ох, уж эти французы XIX века. Они писали так много, что просто диву даёшься. Не ограничивались парой сотен страниц, а доводили их количество минимум до шести сотен, а то и до тысячи. Сюжет должен затягивать, быть продолжительным, служить основой для долгого чтения и обильного количества мнений. Нельзя, прочитав тысячу страниц, оставить отзыв в несколько сот слов. Если разбирать все детали, никогда не хватит и тысячи слов. Только такие простыни никого не интересуют, нужно быть кратким и лаконичным, как требует наше время. Главное выразить мысль и оформить её в виде небольших абзацев для лёгкого чтения глазами, остальное домыслят, если, разумеется, прочитают, а не, как всегда, просто быстро пробегут глазами по первым предложениям каждой новой красной строки. Такова действительность. У неё есть своя правда. Современный читатель не любит водянистый стиль изложения, но, конечно, тут со мной многие могут не согласиться, особенно памятуя, как извращена современная литература, пускающая в свои ряды писак разного пошиба с непомерным чувством собственного я. Если уж и писать, то отражать свою эпоху, излагать важные для последующих поколений детали и быть светочем своих дней, неся свет в мрачное будущее, освещая свою станцию на долгом пути человечества. Александр Дюма не просто писал исторические романы, он переосмысливал их внутри себя, отражая наиболее яркие образы, от которых млели его современники, и продолжают восхищаться потомки. Дюма любил Францию, он её красил самыми яркими красками, не показывая мерзостей, к коим склонны более поздние писатели, играющие на чувствах отвращения, имея своих заслуженных почитателей. Другие времена – другие нравы. Пока же, предлагаю сконцентрироваться на “Графе Монте-Кристо”.

Пресловутая система периодических изданий здорово портит настроение при чтении. Читатель видит большие главы с провисающей серединой. В них интерес возникает в начале, пропадает в середине и возрождается к концу – и так на протяжении всей книги. Чем больше объём, тем больше писатель на книге заработает. В этом плане “Граф Монте-Кристо” стал для Дюма важным творением всей жизни, такую большую форму стоит ещё поискать. Не стоит кидать в меня камни и опровергать мои слова. Внимательно вчитайтесь в книгу. Так ли богат сюжет деталями, как хочется думать? В книге множество диалогов, а диалоги чаще всего об одном и том же. Стоит кому-то начать новую тему, как остальные подхватывают. Всю главу Дюма будет говорить от своих персонажей в одном тоне, да не слишком уходя в сторону. Поражает количество переспрашиваний. Если кто-то чем-то интересуется, то его сперва спросят, что правда ли он действительно этим интересуется, повторяя всё предложение заново. Потом спросят, а уверен ли он в том, что хочет об этом знать. И так под разными предлогами, да с пятого-седьмого раза, наконец-то, вопрошающий получает ответ на свой вопрос… а ведь ответ может быть неполным. И всё начинается заново.

Всю книгу задаёшь себе один простой вопрос. А согласен ли был бы я отсидеть пятнадцать лет в тюрьме, чтобы получить после этого шикарный откат, на который не получится заработать и за сто моих жизней? Ответ прочно повисает в воздухе, ибо приноровившись к сюжету книги, ещё раз пять-семь уточнишь у себя детали вопроса, но точный ответ всё равно дать не сможешь. Помогает простая русская поговорка “Не было бы счастья, да несчастье помогло”. Стоит только порадоваться за главного героя.

Александр Дюма насыщает книгу лишними деталями. Он немного схож с Гюго, но всё-таки старается далеко не отходить от основного сюжета. Временами действие книги косвенно касается жизни Наполеона Бонапарта. Дюма очень хорошо показывает эпоху и брожение в головах французов. Иной раз злишься, читая про Наполеона, словно газету листаешь. Представляешь себя не сидящим в кресле-качалке, а роялистом или бонапартистом, что с пеной у рта доказывает автору свою принадлежность. Времена расколов в обществе всегда протекают трагически. Сказав не то, получаешь по шапке от одного из двух оппонентов, а сам разговор планомерно перетекает в драку. На этом фоне преподносятся страдания главного героя, безвинно пострадавшего из-за Наполеона и его деятельности. Он жил спокойно, любил самую красивую девушку в городе, а на выходе получил пожизненное заключение из-за козней друзей и помощника королевского прокурора, решившего прикрыть своего отца-бонапартиста и, заодно, себя. В котле противоречий читатель находит отражение банальной несправедливости мира к человеческому существу, желающему просто быть счастливым.

Быт в тюрьме – самая замечательная часть книги. Как бы не было жалко главного героя, но его жизнь в тюрьме не была скучной. Дюма так передал атмосферу, что попытайся я читать книгу под одеялом ночью в собственной кровати, я бы, безусловно, мог различать отдельные буквы и, нисколько не удивлюсь, смогу читать книгу без фонарика и даже без лунного света. Настолько погружаешься в мрачные казематы, различая звуки шагов, влажность, чьи-то равномерные поскребывания за стеной. Антураж погружает в себя и не отпускает обратно. Как жаль, что Дюма отдал тюрьме такой малый объём, уделяя больше внимания пирушкам в Риме и Париже. Они малоинтересны, да представляют интерес только любителям светского образа жизни, да тех, кто желает узнать, чем Дюма занимался до сорока лет, где побывал и откуда черпал свои вдохновения. Безумно рад за главного героя, сумевшего перебороть себя и обрести надежду на счастливый исход. Он нисколько не ждал милости от судьбы, она ему и не была нужна. Самая замечательная часть книги заканчивается ядром, привязанным к ногам. Дальше начинается совсем другое повествование.

Кого не спроси о чём книга, все говорят – о мести. Не знаю, я месть не увидел. Может, конечно, был элемент во всём этом какой-то жизненно необходимой реализации скрытой злобы, только Дюма не вёл сюжет к однозначному отмщению. Просто Дюма продолжил искать себя, заодно сверяясь с полицейскими хрониками, откуда черпал реальную историю человека, пострадавшего подобно главному герою “Графа Монте-Кристо”. Не стоит говорить о кладе, о шикарных возможностях и их применении. Стоит сконцентрироваться на людях, которых старается показать читателю Дюма.

Как я уже сказал, самое интересное заканчивается побегом из тюрьмы. Повествование о главном герое на этом также заканчивается. Он для читателя теперь полностью растаял. Дюма уже не будет возвращаться к нему и раскрывать читателю души отчаянной порывы. Будет введено множество новых персонажей, от лица которых Дюма и будет фокусировать взгляд читателя. Вот наш взгляд упирается в охотника, решившего пострелять коз на скалистом острове в Средиземном море. Вот этот охотник с другом кутит в Риме. Вот Дюма снова уходит от сюжета, рисуя взросление некоего итальянского бандита. Может Дюма старался не оставлять белых пятен, но, скорее всего, просто выводил весь сюжет на одну линию, увязывая все расхождения сюжета в один пучок.

Да, главный герой отомстит. Пострадают все: и виновные, и невиновные. Дюма будет крайне жесток, показывая, что для везения, нужно сперва отсидеть в камере-одиночке без шанса когда-либо выйти на свободу, только в этом случае можно надеяться. Иначе, принимайте всю мрачную сторону жизни как есть. Стоит ли говорить, что главный герой “Графа Монте-Кристо” за жизнь полностью лишается благородства, взращивая в своей душе тёмные стороны, однако, при этом, оставаясь положительным персонажем. Всё-таки нет в нём злого начала, как бы не пытался нам показать Дюма. Его герой мстил, но мстил не слишком жестоко, скорее подталкивая других к совершению необдуманных поступков, отчего-то заранее зная к чему всё приведёт. Большой драгоценный камень опосредованно сломает жизнь одного, но спасёт жизнь другого. Страшная семейная тайна уничтожит весь род на корню, а другим всё сойдёт с рук.

Вновь сталкиваюсь с идеей гомеопатии, когда подобное лечат подобным. Дюма особенно ярко останавливается на этом моменте, показывая единственный возможный способ бороться с ядами. Не знаю откуда, но выйдя на свободу, главный герой успел не только обзавестись друзьями в итальянских бандитских кругах, в среде браконьеров всего Средиземного моря, наложницей в виде албанской принцессы и верным слугой с отрезанным языком, выкупленным у ретивого халифа. Даже слуги ему крайне верны. За всей таинственностью всплывает фигура, отчего-то, Синбада-морехода. Оставим на совести Дюма замашки восточной экзотики. После побега одна тайна соседствует с другой. Граф Монте-Кристо превращается в очень загадочную фигуру, отчего его поступки раз за разом становятся всё менее понятными.

Главный герой так часто меняет свои личины, что впору запутаться в их числе. Иной раз уже с трудом вспоминаешь, кем и когда он был. Ближе к концу книги, всё становится крайне мрачным. Так ли было плохо в тюрьме, когда снаружи люди грызутся между собой и выставляют друг друга за врагов всего своего рода. Отдельно стоит упомянуть того человека, чьё письмо свело главного героя в тюрьму. Дюма нашёл ему самое лучшее применение, но кто же знал, что автору так удачно получится сделать такого человека весьма важной частью сюжета. Просто диву даёшься, когда видишь способность Дюма раздуть текст там, где человек обездвижен, а подвижность сохранили только глаза и веки. Стоит поаплодировать Александру Дюма. Получилось превосходно.

Посмотрите вокруг себя, ведь вокруг одни предатели! Или вы думаете, что Дюма мог ошибаться?

» Read more

1 2