Tag Archives: гиббон

Эдуард Гиббон “Закат и падение Римской Империи. Том 7″ (XVIII век)

В 1787 году Эдуард Гиббон поставил точку в труде всей своей жизни “Закат и падение Римской Империи”. Он не раз говорил, что в своей работе будет отражать историю любого народа, что так или иначе был связан с процессом, приведшим Римскую Империю к упадку и уничтожению. Седьмой том стал продолжением – Рим давно не существует, Византия тоже пала – о чём же ещё можно было поведать читателю. Гиббон сильно не старался, он выжимал из себя слова, не желая делить новыми мыслями. Он стал уходить так далеко от основной темы, что даже к судьбе Византии это не имело никакого отношения.

Гиббон рассказывает о последних десятилетиях существования Византии, окончательно ослабшей после последнего Крестового похода, уничтожившего столицу Восточной Римской Империи, последнего оплота латинской культуры. К такому исходу, безусловно, привели религиозные распри. Византию трясло, императоры серьёзно намеревались обратиться в католичество, что иногда даже делали, но быстро возвращались к православию. Западная Европа уже не могла терпеть такого соседа. Сперва лично уничтожила, а позже отказалась поддержать последних императоров, пребывавших в слёзных просьбах и избегавших собственной страны, предпочитая находиться при королевских дворах других стран, нежели наблюдать нищету своих сограждан.

Французы и венецианцы довели Византию до краха. Когда к стенам подошёл Мехмет II, преследующий только одну цель – взять Константинополь и сделать его своей столицей – Византии никто не стал помогать. При штурме города использовались все технологии для осады, доступные к тому моменту и старые проверенные средства. В ход шли камнеметательные орудия и пушки, приводимые в действие порохом. Константинополь пал за 53 дня. Последний император не согласился на равноценный обмен, он решил стоять до конца – это стало последними днями существования Империи. Самого Императора в свальной драке внутри города убили. Так закончилась история великого государства.

Дальнейшее повествование уже не представляет интереса для обоснования причин падения. Гиббон расскажет подробнее о Мехмете II, знавшем 5 языков, мощно продвигавшемся на запад. Только смерть в 51 год уберегла Европу от его захватнических планов. Гениальный военный стратег почил, завоевав для турков земли, где ныне они и живут. Немного Гиббон расскажет о предательском поведении поляков и венгров в их противостоянии с турками. Зачем-то Гиббон даст понимание политического устройства Италии, объяснит существование двух враждебных партий гвельфов и гибеллинов, чьи корни уходят глубоко, а причины расхождения во мнениях никому неизвестны.

Неожиданно, Чингисхан. Совсем немного о нём самом. Чуть больше о завоевании Китая и походе его сыновей и внуков на Европу. Совсем ничего о причинах остановки завоевательных походов, когда Европа могла легко пасть под ударами бесчисленных войск – всё-таки 1,5 миллиона всадников обрушились лавиной. Ничего странного в падении Руси поэтому нет, перед такой массой никто не устоял бы. Впрочем, Гиббон о Руси ничего не говорит. Однако, Гиббон находит следы монголов за полярным кругом и в самых глухих закоулках грузинский гор, объясняя это тем, что монголы не оставляли ни одного метра без своего внимания.

Очень путано, Гиббон повествует о турках. С Мехметом II всё понятно. Но откуда и как пришли турки? Складывается впечатление, что османы (переиначенное слово “атаман”) пришли откуда-то из Сибири, перебрались через Персию, обосновались в Крыме, откуда грозили Балканам, окружая Константинополь с двух сторон. То есть турки получили контроль над Балканам раньше, чем взяли столицу Византии. Гиббон повествует об янычарах. Это жители Балкан, подвергшиеся исламизации в детском возрасте и призванные в армию. Турки были категоричны в военном отношении – существовал налог, по которому османы забирали из семьи каждого пятого ребёнка, либо по ребёнку каждые 5 лет. Суровые времена требовали суровых решений.

Как о Чингисхане, также Гиббон говорит о Тамерлане. Характеризует Великого Хромца с положительной стороны, в стране которого нельзя было даже кошелёк у мальчика отобрать, но при этом Тамерлан воевал ради добычи, оставляя разорённые земли наедине с самими собой, ему не нужны были новые страны. Так, по крайней мере, говорит Гиббон.

Закрывает седьмой том печальное повествование о безжалостности времени, уничтожающего архитектурные реликты, да о бесчинствах людей, растаскивающих исторические объекты для своих нужд. Так, например, римляне разбирали кирпичи с Колизея только для производства из них извести. Время идёт своим чередом, не подвергая ничего консервации, поступаясь в угоду сегодняшнему и на благо завтрашнего дня

Римской Империи давно нет, но Римская Империя заложила основы западного общества.

» Read more

Эдуард Гиббон “Закат и падение Римской Империи. Том 6″ (XVIII век)

Шестой том не вносит дополнительной ясности в судьбу Римской Империи, окончательно исчезнувшей в VI веке. Гиббон концентрирует своё внимание на Византии и её соседях, внёсших тот или иной вклад в разрушение остатков былого могущества. Закончив пятый том жизнеописанием Мухаммеда, в шестом Гиббон продолжает рассказывать об арабах, о их продвижении к берегам Атлантического океана, переброске сил в Испанию и захвате юга современной Франции. Будет читателю и история русского народа, минуя остальных славян, кроме болгар. Пары ласковых слов удостоятся венгры и норманны Опять же не обойдётся без турков-сельджуков и христианских разногласий, положивших начало будущим реформаторам. Заканчивают книгу крестовые походы и падение Константинополя от рук своих бывших братьев по вере. Обо всем этом чуть ниже, но не так подробно, как у Гиббона. Цель рецензии – закрепить прочитанный материал.

Мусульмане – воинственные представители человечества. Пока христианская мораль призывает принимать страдания и жить со всеми в мире, мусульманская религия распространяется путём насаждения под угрозой уничтожения в случае любого несогласия. Мухаммед сам часто воевал. Он не раз приравнивал один день на поле битвы многим годам смиренных молений. Его последователи внесли большой вклад в развитие религии, быстрыми темпами разойдясь на три стороны. Персия не долго сопротивлялась – исповедуемый ей зороастризм ушёл в прошлое. О дальнейшем продвижении на восток Гиббон не рассказывает, но читатель итак прекрасно осведомлён до каких пределов мусульмане прошли в сторону Китая.

Более успешными оказались завоевательные походы на запад к Атлантическому океану, принеся на север Африки свою религию. Приносить было просто, но делать это приходилось часто. Племена сопротивлялись и часто свергали мусульман, подвергаясь новым волнам захватчиков. Дольше всего держалось северной побережье Африки – греки сражались как львы, препятствуя распространению мусульман на свои земли. Безусловно, походы мусульман в Африку – это агрессия против Византии, сохранившей тут свои колонии. Не совсем удобно было управлять западной частью страны, имея посередине такого агрессора, долгая борьба не была успешной – греки сдали свои позиции, уступив мусульманам весь север Африки.

Многие знают о долгом пребывании арабов в Испании, откуда их с большим трудом потом удалось выбить. Мало кто знает, что арабы пришли в Испанию по приглашению самих испанцев, пребывавших в раздорах и искавших поддержку у соседей. Арабы сперва помогли, проведя разведку местности, но потом с успехом осуществили захват территории. Также мало кто знает о продвижении арабов далее на восток, им удалось на некоторое время захватить юг современной Франции, Сицилию и Крит. Гиббон не идеализирует силу захватчиков, он с сожаление говорит об измельчании некогда воинственных готов в ленивых и жизньпрожигающих остготов, разучившихся воевать. Захват Испании стал делом двух месяцев. Арабы владели полуостровом продолжительное количество времени, изредка союзничая с соседями-христианами. Правившие в Испании Омейяды отличались добродушным нравом. Они более не делали попыток распространить свою религию в сторону франков, особенно после того как их из Франции изгнал дед Карла Великого Карл Мартелл. Впрочем, во многом продвижению мусульманства мешали внутренние распри арабов.

Нудно Гиббон повествует о быте Византии и быте Франков. Читатель может почерпнуть только любопытные факты. Например: франков по другому называли латинами. они предпочитали сражаться пешими, используя лошадей только для передвижения, были обжорами и их фигуры страдали от изрядной тучности, были готовы на всё ради прибыли; в Византии Юстиниан отошёл от латыни, перейдя на греческий язык, создавая тем самым множество проблем внутри государства, где подданные не владели греческим. После Юстиниана последующих императоров принято называть греческими. Тиберий и Маврикий – были первыми греческими императорами Византии. Однако, любое сравнение жителя Византии с греком считалось обидным.

Сейчас принято считать религию чем-то устоявшимся, любые попытки иначе её воспринимать и по другому толковать – добром не закончатся. Иные взгляды сразу заносятся в разряд сектантских. Хотя, в своё время, православные считали такими же сектантами католиков. Сейчас всё воспринимается более гладко, но, думаю, отношение от этого не сильно изменилось. Ушедшая в православие, Византия тем самым обрекла себя на уничтожение, когда западная церковь начала использовать крестовые походы для своей выгоды, борясь не только за освобождение вечного города, но и за искоренение иной трактовки христианства. В VI веке арианство сдало позиции государственной религии, манихейство же предприняло последнюю попытку изменить ситуацию к лучшему – появились Павликиане.

Что отличало павликиан от остальных христиан. Покуда греки считали вредным показывать Библию верующим, тщательно оберегая от любопытных глаз, католики не отставали. А вот павликиане смотрели на иконы, как на простые картины, на мощи, как на простые кости, на крест, как на кусок дерева, тело и кровь Христа – кусок хеба и чаща вина – лишь благодать, мать христова – просто мать, а ангелов никто не просил кого-либо защищать. Они отвергали все предметы религиозного поклонения. Старый завет – нелепое произведение людей или демонов. Христу приписывали небесное тело, а распятие на кресте было призрачным. Павликиане не искали мучительной смерти, но 150 лет они были преследуемы.

Цвингли, Кальвин и Ян Гус, по мнению Гиббона, являлись частичными последователями павликианства, став реформаторами, они разрушили до основания величественное здание церкви, начиная с индульгенций и заканчивая святой девой. Подражание идолопоклонству было заменено культом молитв к Богу. Реформация позволила ханже мыслить без влияния авторитетов, а рабу – говорить о том, что он думает. Папа и соборы перестали быть последними истолкователями веры, теперь каждый мог это делать как ему угодно.

Весьма коротко стоит поведать о болгарах, венграх, русских, норманнах и турках.

Все они были соседями Византии и периодически тревожили спокойствие восточной империи. Впервые болгары были упомянуты во времена Теодориха, готского вождя, что одним из первых пошёл на Рим войной. После этого упоминание о болгарах исчезло, появившись много позже. Гиббон склонен считать, что имя болгар взяли другие племена, обосновавшиеся в тех же местах, где до них жили первоначальные болгары. Новые болгары крепко воевали с Византией, пленив как-то одного императора и убив его. Позже болгары приняли религию Византии, стали цивилизованным государством, отправляли детей учиться в Константинополь.

Когда-то прошедший по Европе Аттила, оставил после себя только венгров (они же мадьяры). Греки считали венгров тюрками. Гиббон же скорее склонен относить их к славонцам (протославянам). Венгерский язык однако больше похож на финский. Венгры брали дань с германцев, являясь довольно грозно силой. Чтобы дойти до Константинополя, воевали с болгарами, ставших удачной защитной прослойкой для Византии. То было лихое время. Венгры с одной стороны, арабы с другой, норманны с третьей – тяжёлое время для политического спокойствия в регионе.

О русских Гиббон ничего конкретного не рассказывает. Про русских знал ещё Карл Великий, только под русскими он подразумевал соотечественников шведов и норманнов. На земли Руси когда-то пришёл один варяг и основал царский род, просуществовавший 700 лет. Русские делились на северных оседлых и южных кочевых. Было две столицы – Новгород и Киев. Русские ходили воевать с Византией. Более ничего Гиббон не поясняет. Однако, всё-таки в его словах есть толк. Гиббон говорит о том, что природу варваров нельзя переделать с помощью уговоров, это может сделать только религия. Поэтому, навязывая христианство болгарам, венграм и русским, Византия обеспечивала себе, как минимум, надёжный тыл.

Русским уделено мало места, чуть больше Гиббон рассказывает о норманнах. Но его повествование касается выборочных мест из истории и не вносит никакой ясности в дело о самих норманнах. Только вот сицилийское, да неаполитанское королевство, а север Франции и набеги в V веке будто не происходили.

А вот турки – это провокаторы Крестовых походов. Захваченный ими Иерусалим, спустя 30 лет, вызвал возмущение у некоего Петра Пустынника. Притеснение христианских паломников возмутило общественность. С тех пор в Европе ничего интересного не происходило и историки присвоили этому времени название Тёмных веков. Вся европейская политика перенеслась под стены Иерусалима, куда в отважных порывах каждый раз отправлялось очень много людей. Шли воевать сотнями тысяч. Шли военные и шли мирные. Иные не знали ничего о Иерусалиме, такие в конечном счёте потеряли разум и захватили Константинополь, толком не разобравшись, куда их высадили.

Первые крестовые походы шли по суше через земли болгаров и венгров, вызывая возмущение местных жителей, нескончаемым потоком. И если Алексей Комнин ещё мог получить выгоду для Византии, то последующие походы всё больше использовались в интересах римских Пап, а позже французских королей, кому существование Византии было более противным, нежели мусульманство. Был в те времена налог для тех, кто не желал идти в поход – приходилась отдавать часть доходов церкви. Седьмой поход стал последним – Византия была разграблена. Хороший плацдарм для противника веры.

Религия внесла свой вклад в развитие человечества, позволив ему встать на новую ступень эволюции. Что делать с религией дальше – слишком больной вопрос. Человечество не готово его решить. Когда-то христианство, в пылу борьбы, разделилось на две основные ветви. Позже религиозные споры между греками и латинами привели к новому разрыву между церквями. Споры касались не столько сути самой религии, сколько касалось, на первый взгляд, незначительных различий в правилах выполнения обрядов и образа жизни. Брак священников, добавление дрожжей в хлеб, воздержание от употребления в пищу убитых животных, время проведения поста и сам рацион, как креститься, бриться и т.д.

Греки и иудеи выпестовали христианство. Арабы и иудеи в ходе раздоров породили мусульманство. Но Византию погубило только христианство, как и Рим до неё. Но не будем говорить об этом однозначно. Ведь известна теории пассионарности Гумилёва – она всё объясняет.

» Read more

Эдуард Гиббон “Закат и падение Римской Империи. Том 5″ (XVIII век)

Эдуард Гиббон писал своё исследование Римской Империи в течение всей жизни, переворачивая множество источников. Было ли это трудным занятием для XVIII века, сколько времени он провёл в библиотеках, куда только не ездил, с кем не общался, чтобы сформировать свою собственную точку зрения. Каждый том его трудов даёт наглядное понимание не только его взглядов, но и рост как писателя. Пятый том примечателен не только содержанием, Гиббон уже не скачет от одного момента истории к другому, понимая необъятность своего труда, теперь Гиббон всё грамотно разложил по углам и в нужный момент вытаскивает в центр повествования требуемые факты.

О чём пятый том: юриспруденция Рима от Республики до Византии и дальше, быт аваров и лонгобардов, взаимоотнощения Византии и Персии после Юстиниана, продолжение теологических споров, краткое изложение событий доведших Византию до краха, иконоборчество, жизнь Мухаммеда. Обо всё этом ниже.

Рим – стал отправной точкой для западной цивилизации. Сам Рим съели его же противоречия, христианство усугубило развал и на его фундаменте выросла Европа. Важную часть из римского образа жизни оттянула на себя юриспруденция. Законы – важная составляющая в жизни общества. Цивилизованная форма древних запретов. Давайте посмотрим на удивительные факты.
При Юстиниане (VI век н.э.) действовал сборник из трёх кодексов, куда входили как старые законы, так и новые. Каждый судья трактовал дело по тому из них, по которому считал нужным. Законы всё время совершенствовались и заменяли старые. Любой римлянин имел право помочь в составлении законов, которым он потом же и обязан был подчиняться. Как это было мудро. В Риме всегда действовала система прецедентов. Считалось, что законы исходят от богов и царя, им подчиняются не только люди, но и сами боги. Истоки современных законов пошли от Аристотеля и стоиков.

Мало кто знает, что до разрушения Карфагена, в Риме всё держалось на отцах. Отец семейства был чуть ли не рабовладельцем. Сыновья не имели никаких прав, пока их отец жив. Отец мог их продавать как рабов. Мужчины хоть на что-то надеялись, а женщины были полностью бесправными. Женщина была вещью. Её мнение никого не интересовало. Она никак не могла повлиять на свою жизнь. Довольно удивительный факт о высоконравственной стране.
Девочки вступали в брак с 12 лет, дабы муж мог воспитать жену под себя. Только после завоевания Карфагена появились послабления в общественной жизни. Люди увидели, что можно жить по другому. Женщина уже была не вещью, а личностью. Возникла традиция заключения брачных договоров. Впрочем, брак в Риме – непонятная форма общественной жизни. Он ни к чему не обязывал. Но для развода всё-таки была нужна веская причина: измена или импотенция. Только при Юстиниане появились разводы по общему согласию. Существовала отдельная богиня Верипляка – укротительница мужей, для жалоб женщин на свой брак. Кровосмесительные браки по восходящий и нисходящим линиям запрещались, зато по боковым линиям не порицались. Жениться на сёстрах можно, но на родителях и детях нет. Гражданская жена считалась наложницей. Римлянин мог заключать брак только с римлянкой, иностранки могли быть лишь наложницами. И как бы обидно не было Клеопатре – она была именно наложницей.

Весьма важной особенностью, напрочь утраченной варварскими последователями традиций Рима, была забота о детям. Если родители умирали, то дети попадали под опеку своих дядей. И если дяди были против, то подвергались суровым уголовным наказаниям. Только, если не было родственников, тогда государство брало сирот на воспитание. Совершеннолетие наступало в 14 лет, окончательное взросление в 25 лет.

Отдельно Гиббон делится мнением о греках, как об одичалом и диком народе.Чьи заслуги остались в прошлом. И их значение для будущего полностью сошло на нет.
Если дикарь что-то изобретал, то право на изобретение принадлежало ему по праву. Если что-то добывал охотой – никто не мог уже это отобрать. Если разводил животных – имел право на приплод. То есть в Риме твёрдо закрепилось понятие, что на добытое собственными руками никто не мог претендовать. Если ты занимал плодородное место, то все доходы от его использования будут твоими.

Немного интересных фактов из римской юриспруденции: порядки наследования окончательно были установлены только при Юстиниане, помилование всегда можно было купить за деньги, действовал принцип “око за око, зуб за зуб”, за ложные показания в суде потом скидывали со скалы, за уничтожение зернового хлеба вешали, авторов пасквилей били дубиной. Несостоятельным должникам давали 30 дневную отсрочку, потом отдавали на 30 дней в пользование кредитору и если до сих оставался должен, то продавали в рабство. Законы в первую очередь были призваны остановить римлян перед преступлением.
При Константине законы Моисея были приравнены к божественным. Гомосексуалистов стали притеснять, а греческие привычки в этом плане считались грязными. Наказывали смертью, отсекая оружие преступления или втыкая острые игры в проходы с особой чувствительностью, вплоть до отсечения рук. Хватало устных показания кого угодно.

Юстиниан не был гениальным правителем, как замечает Гиббон. Но он стал отправной точкой для падения Византии. Его сменил хворый Юстин, передавший при жизни трон Тиберию, начальнику императорской стражи. Спустя 4 года трон достался другому военному – им стал Маврикий. Фигура казалось бы незначительная, но он завязал крепкую дружбу с персами, самостоятельно ходил в походы с армией, укрепил могущество Византии. Однако всё-таки был жестоко убит вследствие солдатских бунтов, подзабытых историей ещё в III веке. Последующий император Фока вверг страну в хаос. Все достижения Маврикия были разом перечёркнуты. Фока уподобился Калигуле и Дамициану, убивавших своих подданных без лишних раздумий. Дружный Маврикию царь Персии Хосров напал на ослабленную Византию и отнял восточные и южные области, включая Сирию, Египет, Кипр и Родос. Фоку сменил Ираклий. Далее повествование о смене правителей после Ираклия, что повторило историю солдатских императоров . Пока к власти не пришли Комнины. Иоанн отменил смертную казнь и спокойно правил 25 лет, пока не поранился на охоте собственной отравленной стрелой и скончался от гангрены. Мануил правил 37 лет. Воевал с турками и венграми, при этом участвовал в сражениях лично. Византия стала вновь обретать былое могущество. Андроник перешёл к туркам и воевал для их славы. Потом стал соправителем сына Мануила, устранил того от власти и удавил. Ввергнув страну в годы репрессий. Люди испугались и свергли тирана, его буквально разорвала толпа.
За последние 600 лет царствовали 60 императоров, что противоречит Ньютону, утверждавшего нормальное время для правления в 18-20 лет. Зато не было иностранных завоевателей.

Надо сказать, что Византия была зажата со всех сторон. На западе агрессивные авары, да востоке персы, на юго-востоке воинственные турки. Война с Персией до Маврикия длилась без малого 700 лет. Армения была окончательно потеряна в пользу Персии. Персии тоже было не очень уютно. Ей также досаждала как Византия, так и турки. И там нарушаются вечные устоит, когда развенчали божественность Ормузда и выкололи ему глаза. С большим трудом потом отбил власть наследный Хосров. Гиббон замечает, что в то время просто были необходимо две противовесные империи: Персия и Византия.

Пока мысль не ушла далеко, стоит задержать на Византии. Именно тут развернулось иконоборчество. Первые христиане чувствовали отвращение к иконам. Закон Моисея запрещал изображать божество в каком-либо виде. Иудеи придерживались этого правила строго. Через 300 лет после возникновения христианства изображения по прежнему порицались. Твёрдое установление икон произошло только в VI веке. Черты лиц божьих уже никто разумеется не мог подсказать, поэтому фантазию никто не ограничивал. Борьба продолжалась 120 лет, стороны не гнушались даже грозить, что Христос нашлёт на них дьявола. На этой почве произошёл окончательный раскол между православными и католиками. Православные закрепились в Византии. Католики в Риме. Мухаммед, современник этих событий, уже при жизни озаботился и запретил своим последователям любые изображения пророков.

Теологические споры не утихали. Вроде бы вот только договорились о понятии Троицы, осталось понять саму суть Христа. Решили, что у Христа бесчувственная телесная оболочка. Кто-то считал, что Христос обычный человек, наделённый призванием. Соединение души с материей – недоступное нашему пониманию. Верования католиков держатся на краю пропасти, они не верили, что Бог явился во плоти, что был подвергнут бичеванию и распятию на кресте, что он не мог что-либо не знать и испустить дух на голгофе. Соединение естества человека и сверхъестественного – обосновал Керинф. Христос единоличен, но в двух естествах. Вот только одни из доводов. Кто-то считал иначе, тогда неверующего могли убить без боязни. При Юстиниане убийство неверующих не считалось преступлением. Возникла логичная мысль, что хуже того, когда заставляют верить под страхом наказания, ничего быть не может.

Совсем мало места в пятом томе Гиббон уделяет быту аваров и лонгобардов. Авары (они же скифы) занимали территории современных Молдавии, Румынии и Венгрии. Лонгобарды правили Италийским королевством, расположенном на территории бывшей Западной Империи. Немного Гиббон говорит про их быт. У них также было в ходу откупаться от наказаний. Говорили на изменённой форме латинского языка, позже ставшей итальянским языком. Гиббон объясняет трансформацию языка по той простой причине, что готы не могли усвоить спряжения и склонения, наполняя латинский язык словами из своего языка. Спустя 4 поколения лонгобарды стали цивилизованным народом, с отвращением глядя на портреты своих диких предков.
Совсем немного рассказано про Папу Григория Первого. Гиббон утверждает, что он был первым Папой, с которым считались. При нём у церкви было много земель и она вполне уютно себя чувствовала рядом с готским королевством.
Ещё меньше про Карла Великого, который не делал различия между христианами и мусульманами. Однажды помог мусульманам отстоять свои земли. Он первым соединил Германию под единой властью. Его дети разделили империю по частям. Позже Германия становится федеративным государством, где император не имел никаких прав, кроме как раздавать звания.

Заканчивает Гиббон книгу рассказом о быте Аравии, природе, родине лошадей, особенностях верблюдов. Арабы показываются как люди деятельные, всегда в движении, из-за обиженности климатом претерпевают лишения, посему довольно агрессивные как к самим себе, так и к окружающим. Их язык имеет родство с еврейским. 80 названий для мёда, 200 для змеи, 500 для льва, 1000 для меча. Нынешняя азбука была изобретена на берегах Евфрата и доведённая до арабов иностранцем, поселившимся в Аравии после рождения Мухаммеда.
Арабы до Мухаммеда были знакомы с ветхим заветом и приняли его. Христа же считали простым человеком, на кресте был наказан преступник, а святой дух вознёсся в небеса. Для омовения можно использовать песок. Мухаммед порицал монашество, однако установил ежегодный 30-дневный пост: от мяса, женщин, бани, удовлетворения чувственности. Бедным завещал раздавать 10 часть дохода. Обещал чувственный рай. Говорил, что на зло надо отвечать добром. Ратовал за распространение религии с помощью меча. Один день на поле был более значим, нежели многолетний пост. Лично участвовал в боях. Про обрезание ничего не говорил.
Гиббон тщательно рассказывает читателю историю Мухаммеда. О том как был изгнан из родных мест, потом пришёл с войском и всё-таки стал править родной землёй. Со слов Гиббона, Мухаммед сперва пытался угождать евреям и стать очередным пророком, но их вражда обозлила его. Впоследствии на войне он либо принимал дружбу, либо полностью истреблял врага.
Гиббон рассказывает о грызне после смерти пророка. Но за скрупулёзным перечислением событий Гиббон забыл о главном – он хотел рассказать об ослаблении позиций Византии из-за активизации арабов, но так и не рассказал.

Крайне трудно усвоить такой объём информации, ещё труднее его кратко пересказать для самого себя.

» Read more

Эдуард Гиббон “Закат и падение Римской Империи. Том 4″ (XVIII век)

Четвёртый том замечательного объёмного труда Эдуарда Гиббона касается тяжкого времени для бывшей Западной Империи и благостного возвышения Византии. Античность уступает свои права средневековью. Близится тёмное время, что погрузит Европу на века в невежество. Пока же перед нами руины некогда единой Империи, покорившей практически весь известный ей мир, за это и поплатившейся, став прообразом для всех последующих крупных государств, разваливавшихся на пике своего могущества, дойдя до стадии морального разложения общества и всеобщего упадка на фоне усиления позиций соседних государств. Не всё ладно в книге, Гиббон откровенно наполняет том лишней информацией, которую следовало бы издать отдельными работами. Слишком уж она мало касается общего фона для разговора об упадке.

Начинается книга с гуннов. Толком ничего конкретно не рассказано. Аттила всем грозил, считал себя царём мира, требовал для себя покорности и всех несогласных стирал с лица земли, превращая каменные стены в пыль, а их жителей вырезал до единого. Умер после пьянки. Достойно жил, славно окончил свои дни. Боялись его все, даже гордые германцы. Везде Аттила оставил след и пожалуй именно ему надо было уделить больше внимания.

В 5 веке Западная Империя разрушена. Бывшие владения захвачены готами. В Италии Королевство Италийское, север Африки подмяли под себя вандалы (говорившие, между прочим, на языке схожем со славянскими), территория современной Испании и половина современной Франции принадлежит вестготам. восточная часть соответственно различным племенам остготов. Племена дружно не живут, а активно воюют. Саксы истребляют всех бритов и захватывают современную Англию и Уэльс. Франки и Алеманны тоже пытаются урвать свои куски. Особо интересно то, что король франков Хлодвиг вёл войну за овладение Галлией. Весьма неожиданная информация для человека, который считал Францию почившей Галлией. Всё оказывается было куда как запущенней. И франков никогда не было единых, там ещё больше тысячи лет своё право бургундцы имели и прочие ныне французы. Не стоит готов того времени воспринимать как варваров, они уже уподобились римлянам и отличались от них тем, что говорили на своих языках. Правда почему-то не так сильно любили бани, видимо первые монахи на них так неблагоприятно влияли.

Агрессия готов заставляет весь чиновничий аппарат бывшей Западной Империи бежать под крыло Византии с потерей всех прав. Отсюда безусловно пошёл второй Рим. Мало кому известной информацией является и то, что при Юстиниане Византия вернула себя часть земель некогда единой империи. Храбрый непобедимый полководец Везалий уничтожил вандалов, преподнеся своему императору Африку, а затем отвоевал Рим, едва не возродив империю заново. Лично я никогда не знал до прочтения книги, что Рим был под управлением Византии. Длилось это недолго, но всё-таки это было.

Вновь Гиббон касается темы христианства. Всё-таки оно погубило первый Рим, погубило второй Рим и будем надеяться не погубит третий Рим. По прежнему сильны позиции арианства. Католикам впервые удаётся найти покровительство целого государства – их веру принимают вестготы. Неудивительно, что наиболее набожными стали их наследники в виде современной Испании и тех королевств, что привели к её образованию. Католиков унижали как могли. Отрезать нос, уши, пороть плетьми, насильно переводить в арианство и карать за отступничество – считалось праведным делом. Православные в этом деле не отставали, хотя они тоже обделены вниманием Гиббона. Перед нами противостояние католичества и арианства. Гиббон не прописывает причины упадка арианства и толком не объясняет возвышение католицизма.

Отдельно Гиббон рассказывает о возникновении монашества. Некий Антоний из Египта стал первым. Его подвиг быстро обрёл популярность. А зная ранних христиан, патологически влекомых к самоистязанию, ревностному желанию доказать смысл жизни через страдания, не трудно понять причину массового исхода в монахи. Правда ранние монахи скорее вызывали отвращение у окружающих. Внутренние кодексы запрещали мыться, хорошо питаться, пить много вина, одеваться в одежду дороже самой дешёвой, носить обувь. Разрешалось спать на голой земле, общаться только с себе подобными. С остальными контакты не поощрялись, дабы не искушать плоть и мысли. Неудивительны после этого заболевания чумой и прочими инфекционными заболеваниями. Очаг заражения всегда находился рядом, он постоянно мигрировал из одной страны в другую. Также поощрялось доносительство на оступившихся монахов. Внутренняя цензура в те времена была очень жестокой.

Вторую половину книги Гиббон посвящает Юстиниану. И рассказывает не всё. В пятом томе ожидается продолжение. Со слов Гиббона Юстиниан не был хорошим правителем, он был новатором. Византия при нём приняла новый облик, но почему-то он всё-таки был плохим правителем. Во-первых, он родился как дакийский крестьянин, пришёл к власти в ходе затянувшегося дворцового кризиса. Во-вторых, он выбрал себе в жёны гетеру Феодору, список клиентов которой превосходил весь его чиновничий аппарат. В-третьих, он изменял законы под себя, начиная с разрешения жениться императорам на актрисах и гетерах. В-четвёртых, люди для него являлись расходным материалом, даже непобедимый полководец Везалий после многих побед был отправлен им на свалку истории, а после смерти Везалия всё его имущество присвоил себе.

С любопытством узнал о войнах спортивных фанатов. Это сейчас баталии на футбольных стадионах кажутся явлением обычным, а смерть одного из фанатов принимается обществом с осуждением, но с принятием как данности. Во времена Юстиниана такие фанаты могли насмерть заколоть 30 тысяч фанатов противоположной стороны и сделать вид, что так и надо было поступить. Только в Византии вместо футбола были скачки на колесницах и четыре команды, разделённые по цвету плащей: зелёные, синие, красные и белые. Это были не просто группировки, а ставшие со временем политическими партиями. Даже император мог принадлежать только к одной из них и своей властью делать уступки лишь своим. Такое явление возникло задолго до Византии, ещё в единой империи было такое разделение.

Византия активно контактировала с соседями. Если с западными соседями всё понятно, то другой интерес представляют восточные соседи. Перемирие с персами позволило навести порядок в Африке и взять Рим, зато последующая война вынудила Византию платить дань за спокойствие. На горизонте нарисовались турки, пришедшие из предгорий Алтая, гонимые слухом о разваливающейся империи на западе, им тоже захотелось откусить кусок пирога. Не знали те турки, что жить им спустя тысячу лет предстоит на территории Византии и иметь сильное государство. А пока ходили походами на Камчатку, плавали к северному полюсу и брали себе в жёны китайских принцесс. Другим важным соседом был, конечно, Китай. С ним Византия торговала и по суше, и по морю. Одно время Византия выращивала шелковичных червей, обойдя в этом искусстве даже Китай. Об одном сокрушается Гиббон – вместо червей надо было завезти книгопечатание.

Завершается книга жизнеописанием Везалия. Не знаю зачем Гиббон сделал такой упор на его фигуре, написав про полководца больше, нежели про его императора. Зачем-то про изменницу-жену рассказывал. К основной теме книги похождения его жены уж точно никакого значения не имели. Последние страницы посвящены кометам и чуме. Книга превратилась в мелодраму с элементами астрономии и медицины.

» Read more

Эдуард Гиббон “Закат и падение Римской Империи. Том 3″ (XVIII век)

Похоже богатое на эмоции и сочные слова время закончилось. Гиббон переходит к сухому изложению событий. Это крайне затрудняет чтения и понимание материала. Информация плохо откладывается и совсем не усваивается. Становится больше сюжетов. Гиббон уже не может однолинейно вести рассказ. Ему приходиться прыгать с одного места на другое, что также не облегчает чтение.

Книга знаменуется торжественным моментом развала Римской Империи на два государства. Она не распалась после Константина Великого, как принято думать. Она распалась позже. В то время на троне западной Империи восседал Гонорий, являвшийся соправителем Валентиниана Третьего. Если вы не в курсе, то расскажу вам ещё раз. В Риме принято было иметь сразу несколько императоров. Иногда их число доходило до восьми. Трудно было управлять обширной империей в те времена. Это можно понять. Императоры умирали, их заменяли другие. Константин Великий объединил Рим под единой властью. Его дети Империю разделили вновь. И вот настал критический момент, когда Валентиниан умер, а западная Империя пала. Произошло это в один год. С этого момента перестала существовать единая Империя. Восток оставил за собой право называться Империей, а запад был захвачен готскими племенами. Сын Алариха Фритегерн пошёл на большее. Ему захотелось на обломках старой создать новую империю, но уже во главе с готами. Не получилось. Слишком широкой была душа у варваров.

Готы давно грабили Рим. Они уже несколько столетий свободно диктовали ему свою волю. Всё началось с Атанариха. Он первым дерзнул что-то требовать с Рима. Он же чуть не разграбил город. Был нрава доброго. Даже своего императора готы сумели поставить. Таково было влияние. Лишь бы не грабить Вечный город. Сам Рим к тому моменту уже не являлся важным для империи. Скорее как красная тряпка для быка. Там сидел сенат. Императоры с 4 века перебрались в Ровену и даже не думали посещать некогда так важный для них город. Империя воспитала варваров, теперь принимает их волю.

Империя потеряла Германию, потеряла часть Армении, уступив её Персии. Подавляла народные бунты, усмиряла кочевников, пришедших из степи и ставших новой грозой. Эти варвары были варварами для готов, которые как нам известно были сами варварами. Арабы пили кровь прямо на поле боя, припадая к шеям поверженных солдат. Котёл противоречий закипал. Окончательно уничтожено язычество. Империя исповедует христианство. До сих пор нет единой формы религии. Императоры отдают предпочтение арианству. Перед вторжением готов Рим насчитывал 1,200,000 жителей. Многое потерял после разграбления. Аларих, руководивший вторжением, особенно бережно относился к христианам. Требуя от своих воинов почтительного к ним отношения.

И вот перед нами встаёт фигура Атиллы. Новый вождь, король кочевников. Связующее звено между Римом и Китаем.

» Read more

Эдуард Гиббон “Закат и падение Римской Империи. Том 2″ (XVIII век)

Второй том практически полностью посвящён христианству. Эта религия зародилась в Римской Империи, в ней же со временем получила статус государственной, пройдя через множество испытаний, заставив людей забыть старую веру. Именно христианство довело империю до краха. Эдуард Гиббон как можно точно отразил первые шаги новой религии. Постараюсь остановится на основных моментах книги, особенно не вдаваясь в рассуждения.

На личности Иисуса Христа Гиббон не останавливается, он кажется даже не упоминает его. Изредка ссылаясь как на пророка. Видимо боится обидеть чувства верующих. Формироваться религия начала спустя 100 лет после смерти Христа. Много копий было сломано, много христиан загублено, лишь со временем основательно выделились два направления: католицизм и православие. В основе раздора является, конечно, латинское и греческое миропонимание. Два народа были практически идентичны по культуре. Рим перенял многое из греческой размеренной жизни. Но греки никогда не опускались до приравнивания себя к римлянам. Это же случилось и с христианством. Когда римляне решили остановиться на католицизме, то греки и все им сочувствующие стали православными. Греческий и латинский язык сыграли в этом немаловажную роль. Любопытным фактом для меня стало то, что Константин I Великий, сделавший христианство государственной религией был арианцем. Арианство играло ведущую роль в христианстве до VI века. Основное отличие от других ветвей христианства в том, что ариане считают Христа божьим творением.

О страданиях ранних христиан. Гиббон довольно жёстко рассказывает обо всех нападках на последователей веры. Самой грозной опасностью стал пожар в Риме при Нероне. Обвинены были христиане. Казнили в великом количестве. Впрочем, Гиббон справедливо заносит христиан в стан великомучеников. Стать пострадавшим за веру было более почтительно, чем добиться духовного сана. Христианин старался не ради этой жизни, а ради загробной, где ему были обещаны райские кущи. Во время многих судебных процессов было достаточно сказать, что ты не христианин, и тогда тебя отпускали. И ведь никто не говорил. Все утверждали о своей принадлежности к вере. За это и страдали. Но страдали честно, не скрывались. Во многом благодаря именно этому Константин и обратил свой взор на христианство. А когда ему сказали об избранности императора Богом, то он более утвердился в вере. Все знают о Понтии Пилате, мало кто знает кто был императором. Им был Тиберий. Просто любопытный факт. Спроси тогда Тиберия о его мнении, то он бы ещё раньше отправил Христа на казнь, дабы не порочил старую веру.

Весьма любопытная глава посвящена вселенским соборам. Константин желал выработать общее мнение, которого не было. Многие постулаты были разработаны именно на этих собраниях. В частности понятие Троицы, проработанное Афанасием. И пожалуй одно из самых спорных среди христиан. Ну и само собой расширение паствы играло важную роль. Католики изначально отличались особой сплочённостью. Их вера была воплощением государства в государстве. Любопытно взаимоотношение ветвей – друг друга называли не иначе как сектантами.

Заканчивает Гиббон книгу главой об Юлиане Отступнике, последнем римском императоре, пытавшемся вернуть старую веру. Он разочаровался в христианстве, наблюдая за многочисленными спорами внутри религии.

» Read more

Эдуард Гиббон “Закат и падение Римской Империи. Том 1″ (XVIII век)

Историю Римской Империи мы все проходили в школе. Этруски, Ромул и Рем, Руспублика, Цезарь, Август… Нерон – это всё, что может вспомнить среднестатистический житель нашей страны. Хорошо. Потому как Гиббон не рассказывает об этом. В начале книги он даёт картину расцвета Римской Империи при Антонинах Траяне, Адриане, Марке Аврелии и Коммоде. Гиббон постепенно подготавливает читателя к началу падения. Ведь о падении мало кто из нас расскажет. Пришли варвары и разрушили Рим? И даже гуси не помогли. И не помогли бы… их изжарили на сковороде, сварили в кастрюле, отрубив головы и выпотрошив всё их нутро.

Редкий человек желал стать императором. Императоры не доживали до старости. Они умирали намного раньше. Кто через год после принятия императорского титула, кто через 60 дней, а некоторые и 30 дней не просидели на троне. Их предавали, убивали. Особенно славен Рим времён солдатских императоров. Когда преторианцы, личная гвардия императора, самостоятельно решали кому быть императором. Мнение сената им было безразлично. Творили полные безумства. Один раз даже устроили аукцион – кто больше им даст денег, того и возведут в императоры. Безумство! Безумство! Императором мог стать даже раб. И становился. Люди в полной мере воплощали любые амбиции. Всё было доступно в Римской Империи. Некоторые императоры передавали трон сыновьям, но редко какого сына возводили в императоры. В Риме не было понятия наследования трона. Кому люди сочтут нужным, тому и присваивали звание императора.

Особо кощунственным может показаться присутствие на троне двух императоров, порой четырёх, а как-то даже шести одновременно. Где тут можно говорить о единстве Империи. Каждый сидел в своём углу, каждый тянул одеяло на себя. Децентрализация власти рано или поздно вылилась бы в развал. Большой империей управлять трудно. Они всегда прекращали своё существование. Даже наш мир 100 лет назад был совсем другим. И через 100 лет он будет опять же другим. Хотя кто знает… слишком непредсказуемым оказался XX век. Трудно строить планы на будущее. Нереально делать предсказания.

Отдельно Гиббон даёт картину Персии и германских племён. Как основных оппонентов римлян на политической карте того времени. Так германцы жили одним днём, особо не заботились о той земле, что их кормила. Возможно и так. Персы утопали в роскоши и особых бед тоже не знали.

Такая большая империя к концу первого тома обретает единого императора Константина I Великого. Что стало после него, мы все прекрасно помним. Но ещё 6 томов впереди. Гиббону есть о чём нам рассказать.

» Read more