Tag Archives: война

Повесть о разорении Рязани Батыем (XIII век)

Повесть о разорении Рязани Батыем

Лихой удали удостаивал народ на Руси князей и героев. Несмотря на очевидные промахи в государственном управлении и неспособность организованно оказывать сопротивление, вера в существование верных Отчизне князей и сильных духом ратоборцев оставалась. Лишь летописи чернили действительность, показывая истинность без украшательства и излишнего принятия случившегося. Народ иначе представлял с ним происходившее — о том он сложил в числе прочих «Повесть о разорении Рязани Батыем» в 1237 году, скорее сказку, нежели исторически достоверный документ.

Рязанское княжество, находящееся на границе Руси, первым приняло удар орд Батыя. Тому предшествовали события, предвещавшие наступление тяжёлых дней для Рязани. Связно то было с иконой Николы Корсунского (он же Никола Заразский, он же Николай Чудотворец), оставленную на пребывание вечное в пределах княжества. Благодаря данной иконе была создана «Повесть о разорении Рязани Батыем», хотя из текста не следует, от чего исходил сказитель, связывая с иконой надвигающиеся беды. Однако, связано то может быть с формулировкой, явившегося во сне княжескому сыну, чудотворца Николы, обещавшего тому «венец царствия небесного».

Как обстояло дело? Не имел намерения Батый сокрушать Русь, он польстился на жён княжеских, о чьей красоте пропели ему сладкие речи. Повелел Батый привести к нему на пробу самую красивую из них — жену князя рязанского. Вместо достижения согласия, князь рязанский (именно ему приснился чудотворец Никола Корсунский) поступил тем же образом, что его княжеские братья, привыкшие дерзостью отвечать на делаемые им предложения. Умертвил Батый князя за речи вольные да двинулся на Рязань.

Возникающие осуждения, будто князь рязанский поступил правильно, не дав опозорить род княжеский, разбиваются о последующие события. Как князья ратуют за Русь, рыдают навзрыд из-за горестей и во всём полагаются на Бога, так и жёны их с детьми всегда идут на единственный шаг, когда мужья их гибнут, — они сбрасываются с башни. Близко враг или далеко, но согласно народным представлениям, благоверные жёны так поступают по личному к тому стремлению, чем убивают не столько себя, сколько пресекают наступление последующих за этим раздоров из-за права на княжение.

Убит оказался князь. Самоубилась жена его, не отданная Батыю на поругание. В жертву отказа князя в малой прихоти монгольского хана были принесены сотни тысяч человеческих жизней, обречённых претерпевать мучения в последующие века. Рязань просто не сдалась — она сопротивлялась до последнего человека, если верить сказителю. Под стенами пало множество вражеских воинов, что ещё сильнее озлобило Батыя, после пошедшего грабить другие города Руси.

Возникает новое недоразумение. Если на Руси народ был воинственным, храбро сражался и не шёл с врагом на компромисс, то где пребывали герои вроде Евпатия Коловрата? Почему они постоянно опаздывают на генеральные сражения и являются на пепелище, чтобы упасть на землю и горько зарыдать, а потом кинуться вслед уходящему противнику, внеся в его ряды смятение своей богатырской силой? «Повесть о разорении Рязани Батыем» завершается вмешательством Евпатия Коловрата, чья сила истинно богатырская, ибо рубил Евпатий татар пополам, едва ли не рассекая находящихся под ними коней. Не пожелал сильный воин найти поддержку, объединиться с кем-то и совместным ударом обратить противника в бегство, вместо того он в самоубийственном порыве бросился оправдываться перед Русью за опоздание на основной бой, чем лишь ухудшил положение, наполнив Батыя ещё более сильным желанием смыть нанесённые ему обиды.

В индивидуализме силы нет — кто одинок, тому не победить. Такой урок предлагается вынести из «Повести о разорении Рязани Батыем».

» Read more

Летописные повести о монголо-татарском нашествии (XIII век)

Изборник

К середине XIII века население Руси осознало, насколько беззаботно они относились к жизни. Их предки считали Русь сильной, вызывающей трепет у соседей. Пойти на Русь не мог ни один супостат, даже зла помыслить не имел желания, ибо слишком грозной воспринималась им вотчина наследников Рюрика: так думали предки до нашествия монголо-татар. Радовались соседи протяжённости Руси, её нахождению в стороне от их интересов. На самой Руси не ждали пришествия сильного противника, до того ей совершенно неведомого. Подобного рода информация известна по краткому фрагменту дошедшего до нас «Слова о погибели русской земли после смерти великого князя Ярослава» от 1246 года.

Более подробными сведениями располагает Тверская летопись, начиная от сражения на Калке до окончания вторжения Батыя. В ней содержится важный материал, обвиняющий князей Руси в раздорах, как основной причине поражения. Не потому напали монголо-татары на Русь, что их к тому побуждала проводимая ими завоевательная политика. Первыми агрессию проявила по отношению к Орде именно Русь. Опасаясь продвижения врага вглубь своей территории, имея мирные договора с половецкими племенами, князья вышли за пределы Руси, дошли до Калки в 1223 году, где приняли участие в сражении против монголо-татар, чем спровоцировали усугубление противоречий, первое разорение и последующее нашествие Батыя.

Тверская летопись утверждает — князья были гордыми и высокомерными. Как они решили объединиться для борьбы, Летопись не объясняет. Но в Летописи прямо говорится, что в ответ на слова послов о нежелательном присутствии представителей Руси в пограничных делах между монголо-татарами (в Летописи они прозываются таурменами и татарами) и половцами, князья их казнили. Последующий ход событий поверг Русь в ужас. Часть страны была разорена: население выходило на встречу вражьим ордам с крестами и без злого умысла, принимая тем гибель. Одних киевлян было убито порядка тридцати тысяч.

Впервые сильно обезлюдела Русь. До нашествия Батыя оставалось время, но ещё одна беда постигла страну — случилось землетрясение, став причиной очередного разора. Не смогла восстановиться Русь. Не изменились и князья. Они продолжали казнить послов, чего монголы никому не прощали. В 1239 году полчища противника дошли до Мурома. В 1240 — подступили к Киеву, покинутому великим князем Михаилом Киевским, отбывшим в Венгрию, куда следом двинулся Батый, неся разор Волынской земле.

Подробно в Тверской летописи обставлена битва на Калке, прочее лишено сходной степени информативности. Достаточно и того, что показано начало грядущего конфликта, должного обернуться для Руси проклятием и стать средством для её спасения. Делать выводы на основании одной летописи нельзя, но, рассматриваемая с другими источниками, она наглядно показывает слабые стороны Руси, требовавшие реформирования. Объединяться князья умели, когда чувствовали в том необходимость, только не умели находить общий язык с противником, не уважая его и не стремясь понять, какие беды тот мог принести на их земли.

Приняв вторжение Батыя, князья не задумались о наступившем крахе, продолжая сопротивляться. Так и не проявилось единство среди них, каждый оказывал отпор по своим силам. Кто не решался признавать ошибок, тот бежал из своих земель. А кто осознавал слабость проводимой им политики — запирался в стенах и погибал наравне с другими. Редкий город на Руси не был затронут нашествием, в числе оных стал Новгород, до которого Батый не дошёл, но и он испытал влияние вражеского оружия, подвергаемый в тот момент агрессии со стороны Тевтонского ордена.

» Read more

Повесть о взятии Царьграда крестоносцами (начало XIII века)

Повесть о взятии Царьграда крестоносцами

Падение Константинополя в 1204 году могло стать предостережением для правивших Русью князей. Отчего Византия оказалась захваченной крестоносцами? Виной тому непрекращающаяся внутренняя раздробленность и множество различных взглядов на действительность. Константинополю не суждено было оставаться независимым, а потенциал Византии окончательно иссяк. В летописях Руси о тех событиях сохранилась повесть, подробно рассказывающая о причинах зарождения событий, предшествовавших осаде Царьграда.

Династия Ангелов не поделила власть: Алекса ослепил Исаака и сел править вместо него. Не так долго наполнялось сердце Алексы злобой, вскоре он освободил Исаака из заточения. С этого момента стали разворачиваться события, приведшие к падению города. Первоучастником действия стал сын Исаака, имени в летописи не имеющий, прозываемый Исааковичем. Он подался в земли немецкие к зятю своему Филиппу, тот послал гонца Папе Римскому, который отправил в Константинополь крестоносцев, чтобы те разобрались в ситуации и, если действия Алексы противны народу греческому, усадили Исаака обратно на трон. А так как крестоносцам хотелось иметь больше, нежели о том их просил Папа Римский, они взяли город в осаду, стали жечь и грабить его окрестности. В череде последующих событий им через год удалось штурмом взять Константинополь, после чего власть византийских императоров пресеклась.

Византийский народ настолько запутался в политических предпочтениях и так устал от борьбы за власть, что, когда дело коснулось необходимости занять освободившийся после бегства Алексы трон, никто не пожелал принять управление над Византией. Возникли поползновения, возрождавшие традицию награждать императорскими регалиями представителей военной среды, быстро закончившиеся неудачей. Кратко воцарившийся Мурчуфл умертвил солдата-императора Николу и всех прочих претендентов-императоров, чем усугубил собственное положение. Крестоносцам ничего другого не оставалось, как провозгласить правителем кого-то из своей среды — так была основана Латинская империя.

Всё это рассказывается в «Повести о взятии Царьграда крестоносцами». Остаётся сожалеть, насколько недальновидными оказались правители Руси, продолжавшие участвовать в междоусобных войнах. Наглядный пример с обоснованием причин падения некогда сильной империи не оказал влияния на княжеские умы. Внутренние раздоры продолжились, политическая ситуация ничем не уступала византийскому варианту постоянной грызни за власть. Владея всей Русью сообща, князья оставались мелочными и не желали иметь что-то ещё общее. Хождения друг на друга обязаны были привести к вторжению противника извне.

Не фряги, но татаро-монголы обрушатся на Русь, только тем побудив князей задуматься. Когда большая часть Руси окажется даннницей Орды, тогда пробудится у князей желание бороться и давать отпор. Так сперва прославится Александр Невский, после другие. Поймут князья необходимость объединения. Не до конца поймут, но будут стараться. Поймёт и население Руси, насколько важно мыслить себя в масштабах государства, а не сугубо подданными непосредственно стоящего над ними правителя. А в Византии, уставшей от существования в продолжавшемся более тысячи лет шатании умов, того принять не смогли, в силу глубокого политического кризиса, через несколько веков уничтожившего не только Византию, но и ставшего крахом для всего христианского мира в Азии.

Следует учиться на примере других, анализировать и соотносить с положением в собственной стране. Уникальные ситуации возможны в мельчайших деталях, тогда как общий курс человеческой истории одинаково применяется ко всем странам. Нельзя забывать и о происходившем раньше, так как подобное, с некоторыми изменениями, может повториться. Надо помнить, вечного не существует: на смену одним государствам приходят другие. Кто об этом забывает, пусть вспомнит, что было даже не тысячу, а сто лет назад. Границы будут меняться, каким бы образом правители не старались не допускать нежелательных перемен. Но то государство, что сумеет сплотить усилия, не будет пребывать во внутренних раздорах, лишь таковому суждено пережить многих, до той поры, пока оно всё-таки не погрязнет в противоречиях.

» Read more

Георгий Владимов «Генерал и его армия» (1994)

Владимов Генерал и его армия

Историческая беллетристика полезна, но её действительное значение трудно понять. Редкий автор повествует именно о том времени, о котором рассказывает. Скорее, он повествует со своего рабочего места, окружённый бытом повседневности и заботами сегодняшнего дня. Поэтому на содержание беллетристики падает тень не прошлого, а авторского настоящего. Касательно произведения Георгия Владимова «Генерал и его армия» — всё так и есть. Казалось бы, Вторая Мировая война, некий гениальный генерал, подчинённые, общее дело, противостояние врагу, стремление развивать успех. Не было бы при этом излишних фантазий. Получилось произведение по мотивам.

Исторический фон реален. Владимов задействовал на второстепенных ролях настоящих участников войны. Но всё-таки они являются второстепенными персонажами описываемого действия. Главная роль отводится генералу и его ближайшему окружению. С первых страниц читатель едет с ними в одном автомобиле, проникается чувствами каждого из них, а после случается то, чего не должно было произойти. Таково краткое содержание произведения. Его вполне достаточно, чтобы знать о чём написал книгу Георгий Владимов.

Читатель желает узнать детали. Какие детали ему важнее? Из чего состоит американский армейский автомобиль Виллис или каким образом складывались судьбы основных действующих лиц? Владимов удовлетворил оба интереса. Сперва он рассказал о Виллисе. Эта машина передвигается по разминированной дороге, везёт генерала. Хорошо бы Виллис подлатать, заменить колёса и двигатель не помешало бы поставить более мощный. Генерал не должен чувствовать неудобств, многое зависит от принимаемых им решений. И кто же является генералом в повествовании? Он — вымышленное лицо. У него вполне может быть прототип, о чём в тексте нет упоминаний. Личность, понимая со слов Владимова, способная и деятельная.

Кто окружает генерала? Люди, прежде всего. Каждого из них Георгий чрезмерно детально описал. Всякая эмоция и маломальское желание не проскользнёт мимо читательского внимания. Кто интереснее — адъютант, водитель, сотрудник Смерша, обыкновенный солдат? Все они важны в одинаковой степени, если не важнее самого генерала, как некоторые из них склонны думать. И не беда, что они выдуманы. Они — единственное украшение повествования, поскольку не претендуют на отношение к истории. И они — те, кто обречён познать на себе горечь войны до самого конца. Чего нельзя сказать о генерале.

Последовательности при повествовании нет. События происходят хаотично. Владимов отступает назад и прыгает вперёд. Чаще так поступают, когда пишут по наитию, имея представление о чём, но не представляя, где надо поворачивать сюжет. Георгий знает, Виллис заедет в лес, там случится непоправимое. До того момента следует наполнить страницы текстом. Так изначально безвестный генерал, чья фамилия долгое время никак не обозначается, прописывается Владимовым за вылитого Власова. Читатель недоумевает: почему всё спокойно, где месиво Мясного Бора, почему не описываются реалии 2-й ударной армии, отчего так нелепо изображается спасение важного человека, когда пробиться к генералу практически не было никакой возможности. Просто перед читателем не Власов, а, продолжающий оставаться безвестным, генерал, пусть уже и с фамилией, ничего никому не говорящей, ибо с такой фамилией генералов в рядах Красной Армии в период Великой Отечественной войны не было.

Что не касается напрямую повествования, о том Владимов позволил вольные предположения. Его упоминания о Гражданской войне лучше лишний раз не упоминать, в той же мере не следует ссылаться на думы действующих лиц о том, что кто-то из них мог стать диктатором Советского Союза. Не надо трогать без надобности исторический фон. Он — конструкция шаткая, и без того грозящая обвалиться при желании разобраться в имеющемся на страницах. Существование генерала стоит допустить. К его окружению нужно проявить симпатию. Нам всё равно не дано знать, как обстояло дело на войне в действительности. Мы можем верить очевидцам. Можно верить и лицам посторонним. Достаточно верить, тогда любая информация, подаваемая под видом правды, будет восприниматься в качестве правды.

Виллис грыз русскую землю, впиваясь колёсами во фронтовую дорогу — Владимов внёс вклад в понимание людей на войне, усеяв фронтовую дорогу опасностями. Смерть нёс случайный снаряд, пущенный случайной рукой — Владимов дал русской земле вспомнить об испитии ею крови павших бойцов, разными путями шедших к единому итогу жизни.

» Read more

Арсен Титов «Под сенью Дария Ахеменида» (2012)

Титов Тень Бехистунга

Цикл «Тень Бехистунга» | Книга №2

Забудем о мемуарах Брусилова. Посчитаем, будто мы ничего не знаем о Первой Мировой войне. Ещё меньше мы знаем о происходивших в России социальных потрясениях. И ещё меньше — о политическом положении Персии. Тогда будет полезно ознакомиться с произведение Арсена Титова «Под сенью Дария Ахеменида». Но перед этим нужно обязательно закрыть глаза и быть готовым к примитивному построению диалогов с помощью повторяющихся слов-паразитов, обозначающих действия вроде «сказал я», «сказал он».

Что важного сообщает Титов читателю? Арсен рассказывает о Персии, отзываясь о ней положительно лишь при упоминании прошлых заслуг населявших этот край людей. На момент описываемых событий Персия пребывала на положении раздробленного государства. Север контролировала Россия, юг — Британия, с востока активно вмешивалась Турция, относившая Персию к сфере своих интересов. На фоне подобной обстановки Титов показывает будни солдат русской армии, описывает их передвижения и заражает мнением о бездарных командирах. Главного героя, каким бы талантливым артиллеристом он не был, читатель в прежней мере воспринимает в качестве резинового элемента, служащего скорее связующим звеном для повествования.

Мелочей в произведении хватает. Для пущей наглядности Арсен решил отразить детали. О чём-то ведь следует писать. О чём-то действующим лицам необходимо говорить. Так строится сюжет с первых страниц. Читатель узнаёт подробно о создании бехистунской надписи, знакомится с заветами царя Дария, получает сведения о схожем отношении древних персов и казаков к лошадям, понимает опасность умереть от выпитой воды из отравленного колодца, осознаёт удручающее положение медицины и невозможность помочь солдатам. Таково начало — какая-никакая, но в меру полезная информация.

Вскоре Титов превратил повествование в отражение происходивших в России перемен. Оказался забыт сюжет, которого и не было. Мемуары Брусилова не зря ранее упомянуты, в них содержится даже больше информации, тем более из первых рук. Титов будто бы вещает из Персии, где происходили точно такие же события, как на европейском театре войны: началось разложение армии, участились случаи расправ над командным составом. Россия повсеместно теряла позиции, в числе прочих был оставлен Хамадан. Ничего нового Арсен читателю не сообщил, всего лишь изложив моменты истории со стороны личной точки зрения.

Желание понять поведение главного героя наталкивается на глухую стену. Пусть он продолжает пребывать справедливым человеком, забыл о прежде свойственной ему жалости к мирному населению, теперь он, учитывая его высокое положение, обязан бояться бунта солдат. Чего не происходит. Читатель будет чувствовать себя обманутым. Кого следовало первым устранить, тот оказывается в числе ратующих за новое устройство мира. И ладно к тому он стремится сам — почему его таким видят окружающие?

Все мысли главного героя касаются происходящего в столице России: убийство Распутина, отречение Николая II, временное правительство… Так далеко и при том очень близко. Если Титов хотел вложить некий смысл в им описываемое, то явно он этого не сделал. Почему «под сенью Дария»? Что или кто? Какое значение Арсен вложил в сочетание слов «Тень Бехистунга»? Каким-то образом история Древней Персии связана с судьбой Российской Империи? Задавать вопросы можно до бесконечности. Отвечать на них не требуется, ежели сам автор не потрудился наполнить текст чем-то большим, нежели повторением эпизодов истории без указания на цикличность процессов.

Осталось узнать мнение Арсена Титова о событиях 1918 года. Чем он обернётся для главного героя повествования, который, как помнит читатель, с малых лет привык сравнить себя с Наполеоном. Главный герой всё-таки решится открыть стрельбу по мирным жителям?

» Read more

Исаак Бабель «Конармия» (1922-37)

Бабель Конармия

Пастораль, трупы, кал… Что ещё мог увидеть журналист в Конной армии? Он приехал не воевать, а участвовать в жизни людей на войне. Он не Лев Толстой. Он — Исаак Бабель. Поэтому повествование ведётся от лица еврея, читающего чужие письма и пересказывающего услышанные истории. Кто желает взглянуть на гражданскую войну глазами отстранённого человека, будто происходящее для него лишь забава, тому «Конармия» может прийтись по вкусу. Но нужно быть настроенным на избыток действующих лиц, имеющих сказать каждый своё самое весомое слово.

Героических поступков Бабель в армии не увидел. Романтики тоже не заметил. Он смотрел сны, думал на еврейские темы, показывал умение быть жалостливым. Однажды довелось ему заполучить в личное распоряжение коня из-под провинившегося казака, так намаялся с ним, измял седло и довёл животное до плачевного состояния. Не был Бабель к войне приспособлен: обходились с ним просто — обходили стороной. Потому и писал он после рассказы такого содержания, словно сидел в углу, развесив уши.

С первых страниц читатель даже не поймёт, о чём повествует Бабель. Где заявленная конармия? Почему главный герой видит себя общающимся с комдивом во время сна, потом описывается костёл, какое-то письмо родным о судьбе-кручине боевой, что-то невразумительное на религиозную тему, снова чужое письмо, опять еврейские мотивы, далее про боязнь убить гуся и про печальных пчёл, и только, ознакомившись со всем этим, читатель начинает понимать, что стали появляться зарисовки о конармии. И какие это зарисовки: чьи-то жаркие бои и чьи-то мучения перед смертью.

Интересует не столько описание будней Конной армии, сколько конкретика. Точно Бабель на стороне Красной Армии воевал? По сюжету рассказов судить невозможно. Чаще видишь уход в самоволку, куда-нибудь туда, где вкусно накормят и где есть кому сыграть красивую мелодию. Если читать рассказы Бабеля под жалостливые завывания скрипки, тексту будет придана должная атмосфера. От каждой страницы веет меланхолией — автор удручён действительностью. Бабель знает, тоскливые будни пребывания в конармии закончатся, тогда-то и отправится он туда, где не придётся резать гусей, а очень даже вкусно кушать под звуки скрипа струн.

Пусть будет громко сказано, складывается впечатление, не любили Бабеля в армии. Читая его биографию, складывается аналогичное впечатление. Негодовали от «Конармии» многие, в том числе Будённый, непосредственный руководитель Конной армии. Не оценили по достоинству при жизни автора, не придают значения его произведению и сейчас. Разве только иной учитель литературы просит ознакомиться с творчеством Бабеля в рамках гуманитарных классов.

В 1940 году Бабеля расстреляли. Конец жизни писателя заставляет по иному смотреть на его творческий путь. «Конармия» может не нравиться, но этот сборник рассказов всё-таки пришёлся по душе сперва Максиму Горькому, после Константину Паустовскому. Бабеля реабилитировали, как реабилитировали и его «Конармию». Заслуженно или нет — читатель определится сам. Каким бы образом Бабель не описывал войну, он был её непосредственным участником, а значит имел право выражать личное видение. Главное, в «Конармии» нет отражения классовых ценностей, есть грусть от случившегося.

Что касается манеры изложения, то так писало большинство ранних советских писателей. Они желали выражать надрыв чувств прозой, разрывая восприятие читателя, и они его разрывали, теряя при изложении нить повествования. Отчего бы не назвать такой подход футуризмом? Вполне разумное объяснение попранию умения доходчиво изъясняться. Исаак Бабель был среди прочих на одной волне.

» Read more

Стендаль «Пармская обитель» (1839)

Стендаль Пармская обитель

Наполеон, Наполеон и ещё раз Наполеон. Для XIX века важнее исторической фигуры не найти. Оказал он влияние и на Стендаля. Ранее поведав в «Красном и чёрном» о юноше, сравнивавшим себя с Наполеоном, в «Пармской обители» Стендаль сделал главного героя современником французского императора. Не просто сделал, а сделал его ярым сторонником. Настолько ярым, что молодой человек решился предать родной итальянский край, тайно вступив во французскую армию, приняв тем самым сражение при Ватерлоо. Порывы юности, вслед за крахом Наполеона, обернулись крахом и для главного героя.

Стендаль понимает, выдать итальянца за француза трудно. Но кто бы разбирался в национальных различиях, когда кругом хватало разнородцев, симпатизировавших Наполеону. Использование сомнений помогло Стендалю наполнить содержание дополнительными деталями. Понятней происходящее для читателя не стало, оно позволило лишь ощутить непосредственное присутствие на поле сражения.

Юношеские порывы были необходимы для дальнейшего повествования — прежние симпатии послужат фоном для жизни главного героя. Молодой человек отчасти повторит судьбу Наполеона, но только касательно общественного осуждения и пожизненного заточения. Возможно не в одном этом. Стендаль наполнил повествование любовными страстями и переживаниями, в остальном излишне насытив содержание действием.

Нельзя от романтического направления в литературе требовать чего-то иного, нежели есть. Подобные истории могли быть в действительности. Попав на бумагу, они идеализировались, действующие лица становились благородными и возвышенными созданиями. Их душа требовала свершения прекрасных деяний, тогда как прототипы ни о чём подобном не задумывались. Впрочем, юный возраст оправдывает главного героя — он действительно мог пылать страстью к фигуре Наполеона. Далее Стендаль внёс собственную версию развития событий.

О чём именно рассказывается в «Пармской обители»? Стендаль насытил произведение всевозможными событиями. Затруднение в другом — содержание подобно воде. Действие развивается медленно, главный герой мучается от однотипных чувств. Ежели он задумает побег, то успеет много раз его обдумать, чтобы много раз передумать. Ему некуда бежать — он боится остаться без любимой. Проще умереть, нежели продолжать бороться за идеалы, более никому в мире непотребные.

Сторонние источники сообщают, что Стендаль написал данное произведение за два месяца. Может по этой причине не хватило времени для глубокой проработки событий, не было придано происходящему на страницах необходимого подтекста. Всё скоротечно, хоть и насыщенно. Слишком поверхностно. Эмоции действующих лиц понятны. Присутствующие в сюжете тайны не представляют интереса. Финал автором определён заранее. Читателю нужно дождаться последней точки. Говоря о «Пармской обители», невозможно раскрыть детали повествования, настолько Стендаль повествует наперёд, что всё оговаривает заранее, уже после строя предположения о том или ином развитии событий, и это при уже оговоренной концовке очередного эпизода. При обилии совершаемых на страницах произведения действий, сказать о чём-то конкретном нельзя.

«Пармская обитель» не понравится тем, кто не любит французскую и английскую литературу XIX века, ибо роман выдержан в духе своего времени: романтическое направление, непомерно раздутый объём, неправдоподобные действующие лица и сомнительной вразумительности сюжет. Подобными характеристиками можно наделить любое литературное произведение какого угодно года написания. Но, когда речь заходит о вышеозначенном веке, чаще всего авторы придерживались той самой модели построения произведений. Такие были тогда предпочтения у конечных потребителей.

Потомки будут ценить творчество Стендаля, как не ценили его за создание художественных произведений современники. Что-то ценить необходимо. Поэтому выбор пал и на Стендаля тоже. Надо помнить — нужно не мнение других слушать, а лично ознакомиться, не поддерживать кого-то, а самому высказываться.

» Read more

Эмиль Золя «Разгром» (1892)

Золя Разгром

Цикл «Ругон-Маккары» | Книга №19

Цикл романов о потомках Аделаиды Фук близок к завершению. Наполеон III потерпел поражение под Седаном от Пруссии и был пленён. Это привело к закату Второй империи. Почему так произошло? Эмиль Золя подробно взялся о том рассказать. Читателя ждёт повествование о безграмотном армейском руководстве, долгом отступлении, попытках вырваться из окружения и разгар ещё одной революции в черте Парижа. В качестве представителя ветви Маккар на страницах присутствует Жан, также обделённый вниманием, как в «Земле». Его участие в событиях — повод привязать «Разгром» к циклу «Ругон-Маккары».

Хотела ли Франция воевать? Такого желания у Наполеона III не было. Но исторический фон вынудил. Испанское ли наследство послужило тому причиной или желание немцев объединиться в границах единого государства, именно Франция объявила войну, потерпела сокрушительной поражение под Седаном, лишилась армии и погрузилась во мрак. Ныне те события называют Седанской катастрофой. И есть отчего их называть таким образом. Золя недоумевал, насколько нужно быть слепыми, чтобы, потерпев поражение, затевать гражданскую войну, вместо организации отпора подступающим к Парижу войскам противника. Произошла истинная катастрофа понимания действительности.

Золя пишет, что солдаты постоянно голодали, о них никто не заботился. Они брели с пустыми желудками, оставляли позиции. После, обессиленные, шли на штурм прежних позиций. Их косила смерть. Время высоких идеалов закончилось, амбиций не осталось и у Наполеона III. Скоро случится его пленение. О том Золя непременно расскажет. Окружение под Седаном описывается во второй части «Разгрома», там наглядно показаны страдания мирного населения. Читатель утомится от представленных Эмилем на страницах членовредительств. Каждый будет представлен сам себе. Перестанет иметь значение воля командования. Сей воли и не было изначально. Сплошное безволие. Седан взят в окружение, командование не предпринимало действенных ответных мер.

Золя смотрит на ситуацию глазами обывателя. Он судит спустя годы, когда падение Второй империи стало историей. Он склонен обвинять, видимо зная, как надо было поступать, дабы не допустить произошедшего. Поэтому повествование обличает действия властей, бездарно управлявших страной и в той же мере, от своей бездарности, не сумевших отстоять Францию. Нельзя было вступать в конфликт с Пруссией, но былого не перепишешь. Зато можно поведать о страданиях людей. Им тяжело пришлось в начале войны, во время окружения Седана и ещё хуже после пленения Наполеона III.

Прусская армия относилась к пленным снисходительно, словно они и руководили французской армией изначально. Солдаты в прежней мере голодают, умирают от инфекций и ран. Самовольно уйти нельзя — будешь убит. Попытки побега будут предприниматься, только куда и к чему бежать? В Париж? Парижане опять враги себе. Они возводят баррикады, объявляют Коммунну, словно вернулся 1793 год. И всё-таки дальнейшее развитие повествования Золя перемещает в столицу Франции. Там он перед читателем разыгрывает главную трагедию, делая врагами прежних товарищей. Кто старался уберечь страну от поражения, теперь будет спорить за её будущее. Всё это происходит будто бы случайно, без особого на то желания, просто в силу необходимости.

Вторая империя, хороша она была или плоха, родилась и по воле судьбы скончалась. Кто умел обманывать и наживаться, тот процветал. Кто желал трудиться и тем быть счастливым — тот так и жил. Кто склонен был к порокам и заблуждениям — дни того завершались в нищете. Всего лишь отрезок времени. Впереди у Франции Третья республика — Жан Маккар будет строить новую жизнь.

» Read more

Павел Бляхин «Красные дьяволята» (1921)

Бляхин Красные дьяволята

Дети любознательны. И тем они любознательнее, чем увлекательнее подаётся им материал. Павел Бляхин изложил события гражданской войны в ключе романтических представлений. Главные герои его произведения «Красные дьяволята» являются представителями славного племени краснокожих, их противниками выступают белокожие. Так зародилось сказание о храбрецах Следопыте и Оводе, верных последователях идей Великого Вождя и лихих борцов в составе армии Красного Оленя. Они должны пленить коварную Голубую Лисицу, убивающую мирных жителей. В действительности главных героев зовут Миша и Дуняша, прочих — Владимир Ленин, Семён Будённый и Нестор Махно.

Бляхин рассказывает сказку для юношества. Читателю понятно, происходящее на страницах не может быть правдой. Об этом говорит и сам автор. Задор главных действующих лиц выдаёт в них отчаянных молодых людей, готовых решительно мстить за ограбление их дома и убийство близких. Будучи начитанными, особенно романами Купера и Войнич, они совершают невозможное, легко отрываясь от преследователей, в одиночку справляясь с превосходящими вражескими силами и умея оставаться незаметными, словно сами являются персонажами приключенческого произведения.

Происходящее на страницах подаётся короткими главами. Бляхин выверяет каждый поступок действующий лиц. Действие развивается стремительно. Читатель возбуждён от представленной его взору картины, он склонен верить в написанное. Почему и не верить, если молодые люди совершают благое дело, стремясь наказать возмутителей спокойствия. Как не пытаться изловить Голубую Лисицу, ежели иных целей тогда быть не могло? Пусть Махно в действительности изловить краснокожим не удалось, это не портит общего впечатления. Может оттого и не получилось его добыть, поскольку действительность отличается от сказки и нет среди людей настолько одарённых представителей, способных повторить написанное в книгах.

Не могли, но смогут потом. Бляхин побуждает действовать. Ознакомившись с поступками главных героев «Красных дьяволят», не сможешь сидеть спокойно и созерцать жизнь, начнёшь предпринимать действия, которые помогут, пускай не явно, пускай желание быстро иссякнет, зато всегда будут новые читатели у повести Бляхина, а значит будет кому вставать вместо уставших от борьбы. Так кажется, однако так не было. Впереди у Советского Союза тридцатые годы, время великих свершений, где не под видом отчаянных мстителей, а в качестве готовых идти на рекорд ударников. И значит не кажется, так всё-таки было.

Действительность всегда требует иносказания. Бляхин может представлять в качестве врага не только бледнолицых, но и других связанных с ними людей, которых главные герои жалеть не станут, будь они кулаками или священниками, либо задирающими слабых. Слабыми, конечно, являются бедняки, отчего-то не способные встать в полный рост и заявить о себе, хотя именно среди них рождаются подобные Следопыту и Оводу. Оставим подробности увлечённому читателю, сюжет особого значения в «Красных дьяволятах» не играет, главное — идея и её претворение в жизнь. Нужно поверить в свои силы — тогда невозможное станет возможным.

Бляхин постарался угодить не только мальчишкам, но и бойким девчонкам. Оказалось, не одни мужчины способны вершить важные дела, на такое способны и женщины, причём в иных ситуациях совершающие более, нежели кто-либо смог бы вообще. И это замечательно! В деле процветания общества все должны принимать равное участие и не обращать внимания на гендерные различия, причём не просто не обращать внимания, а даже не задумываться, что кто-то отличен от прочих, не думать о существовании тех, кто всегда расставляет определённые акценты, чаще от бессилия найти достойный ответ собственному бессилию.

» Read more

Аркадий Гайдар «В дни поражений и побед» (1925), «Талисман» (1938)

Гайдар В дни поражений и побед

Начинать писать лучше с того, что более всего беспокоит. Если это рабочие будни — о них, семейные дрязги — тогда о них, проблемы в стране — не жалеть себя, оставить для потомков собственный след в восприятии исторических событий. А если основным и наиважнейшим впечатлением стало участие в военных действиях, то тут, как не старайся, редкий человек пересилит прошлое, будет считать предательством и попранием достоинства людей, ежели не возьмётся за отражение на бумаге всего того, о чём по его мнению следует рассказать. Так Аркадий Голиков, будучи ещё несовершеннолетним, вступил в ряды Красной армии, участвовал в гражданской войне. По свежей памяти написал сперва повесть «В дни поражений и побед», а после, уже под псевдонимом Гайдар, другие произведения, в частности начал работать над повестью «Талисман» (она же «Бумбараш»).

О чём хотел рассказать читателю Гайдар? О тяжёлом положении молодых людей, вступивших в опасный период своей жизни и жизни всей страны. Они убеждены в воззрениях, придерживаются большевистских взглядов и готовы воевать за благополучие Родины, для чего следует обезоружить банды на Украине и дать отпор напирающим силам Деникина. Кровавые события развернутся перед читателем, отчаянно будут сопротивляться действующие лица произведения «В дни поражений и побед». Они действительно в составе Красной армии потерпят сокрушительное поражение, уступив Киев, но после сумеют переломить ход войны и вернуть утраченное, лично наблюдая, как белое движение спешно покидает берега некогда родной им земли.

Гайдар не приукрашивает описываемые события. Страна голодает, километровые очереди за продуктами, люди находятся в постоянном движении, всему находится новое дело, даже трамваи используются для перевозки брёвен. Сохраняется вера в счастливое будущее, нужно лишь перебороть обстоятельства. Остались симпатизирующие прежнему режиму и не все ещё поверили в благое начинание, но обязательно поверят, им нужно лучше познакомиться с идеологией пришедшего к власти режима.

Тяжёлая ситуация в стране. Пожелаешь вступить в Красную армию, попадёшь к непонятно кому, исповедующему непонятно какие цели. Следовало проявлять осторожность, спасаться и претерпевать неприятности. Обо всём Гайдар пишет. Пусть не совсем удачно и действие развивается довольно хаотично, зато отталкивается в понимании настоящего от собственных ощущений, что наиболее ценно.

Позже Гайдар напишет и об этом в повести «Талисман». Главный герой вернулся с полей сражений Мировой войны, освобождённый из плена. Вместо привычного домашнего очага он видит крах всех надежд. У него ничего нет. Озлобленность мешает ему принять происходящие в обществе перемены. Думается, Гайдар мог наставить его на путь истинный, сделать рьяным бойцом Красной армии. Вместо того внимание читателя переключается на юркого парня, чья энергия принесёт обществу пользу. Обе линии обрываются на второй главе, не получив продолжения. Может быть не захотел Гайдар развивать повествование, он так при жизни и не опубликовал текст.

Было о чём рассказать и без воспоминания о некогда мрачных моментах прошлого. Например, о мрачных моментах происходивших после и составлявших часть будней Гайдара. Предположений много, существенного значения они не имеют. Социальных потрясений в начале XX века хватало с избытком, любое из них достойно пристального внимания, имелось бы время для придания им художественной обработки. Гражданская война стояла на особом месте, тогда общество не ело себя понапрасну, каждый знал, чем обернётся для него борьба. Позже общество начало пожирать себя изнутри, и не было в том ничего героического и было о том опасно говорить открыто. Поэму безопаснее лишний раз рассказать о героической борьбе Красной армии, нежели о важном и при том позорном действительном.

» Read more

1 2 3 4 11